Текст книги "Ашерон (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 50 страниц)

Он аккуратно положил Тори прежде, чем двинулся к двери с намерением добраться до суки, которая все отняла у него. Снова.

– За что? – Заорал Эш.

Она прищурилась от безжалостной ярости.

– Ты знаешь за что.

А затем дверь затемнилась, и Ашерон остался наедине с телом единственной женщины, которую любил по-настоящему. Женщину, которую он только что убил. И в этой комнате, где его силы были сведены на нет, Эш даже не мог исцелить или вернуть ее к жизни. Тори была мертва и именно он убил ее. Запрокинув голову назад, он заорал от нестерпимой боли.

Тори брела через густой угнетающий туман. Она чувствовала себя потерянной и не ориентировавшейся в пространстве. Последнее, что отпечаталось в ее памяти, было лицо Эша. Она видела выражение ужаса и страха на его прекрасном лице, а у самой в это время шея пульсировала от боли. А теперь боли не было совсем. Не было вообще ничего. Ни света, ни звуков, ни запахов. Отсутствие всего было таким пугающим.

– Эш? – Позвала Тори, пытаясь нащупать хоть какую-нибудь опору.

– Его здесь нет, девочка. – Она развернулась на добрый голос с сильным акцентом у себя за спиной и обнаружила там Аполлими, которая стояла в темноте.

– Что вы здесь делаете? – Аполлими протянула ей руку.

– Я украла твою душу в тот момент, как ты умерла и привела ее в Калосис. Но я не могу сохранить ее до тех пор, пока ты мне сама этого мне не позволишь. Я бы не позволила, будь я на твоем месте. Души очень ценны, чтобы ими расшвыриваться просто так, а твоя в особенности имеет для меня огромную ценность.

– Я не понимаю.

Тори вложила свою руку в руку Аполлими, и когда их кожа соприкоснулась, Сотерия обрела полную ясность обо всем, что богиня знала о ней и об Ашероне – более того она смогла увидеть воспоминания Эша и даже его смерть. Как Артемида отвернулась и бросила его, пока он пытался достучаться до нее и просил о помощи.

Как она могла сделать столь подлую вещь?

Слезы навернулись на ее глаза, а когда она увидела свою собственную смерть и удовлетворенное выражение на лице Артемиды, в то время как Эш просто разрывался от слез, Тори захотелось крови.

– Артемида убила меня? – Аполлими кивнула.

– Она все еще наказывает моего сына, а я ничего не могу сделать, чтобы это остановить… но ты, Сотерия, можешь.

– Но как?

– Я могу отправить твою душу назад в тело на короткий промежуток времени. Когда я это сделаю, единственным способом для тебя вернуться к жизни, будет выпить крови Апостолоса до того, как твоя душа снова выскользнет из тела.

Тори потребовалось время, чтобы поверить в это.

– Что?

Аполлими погладила ее руку. Тусклый свет отразился в ее кристальных слезах, когда ее головокружительные глаза засветились теплом.

– Я богиня разрушения. А его отец был богом созидания. В Апостолосе наши силы соединились. Он один из тех редких богов, которому подвластно не только разрушать жизнь, но и создавать ее. Именно его созидательные силы использовала Артемида, чтобы возвращать Темных охотников назад к жизни. Если бы она не питалась от него, то никогда бы не получила такой способности. И также как и с Артемидой, если ты выпьешь его крови, то получишь частичку его могущества. У тебя появится способность излечивать себя и ты сможешь вернуться к своей жизни. Более того, у тебя появится достаточно могущества, чтобы защищать себя, а я еще пошлю к тебе своих жриц, как стражниц, которые будут служить тебе и следить за тем, чтобы тебе снова не причинили вреда.

Все это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она сможет вернуться к Эшу и в свой мир со способностями бога… Безусловно все не может быть так просто.

– В чем подвох?

– Тот же, с помощью которого Артемида подловила Апостолоса. Стоит тебе однажды покормиться от него, и ты навсегда станешь зависима от его крови.

Тори съежилась, вспомнив ту боль от укуса Эша.

– Кровь? – Неохотно она кивнула.

– Пожалуйста, Сотерия. Сделай то, что мне не под силу. Спаси моего сына от этого монстра, которая умышленно причиняет ему вред. Апостолос никогда добровольно не возьмет кровь от другого и этим привяжет его к себе. Не после того, как Артемида обманула его и насильно привязала этим к себе. Но если ты вернешься и покормишься от него, а он от тебя, то освободишь его навсегда от этой суки.

Тори отвернулась, размышляя о том, как же ей поступить.

– И я смогу остаться с Ашероном?

– Да и я наделю тебя достаточными силами, чтобы больше никогда ни Артемида, ни кто-либо другой из врагов Апостолоса не смогли бы вновь причинить тебе вред.

Глубина того, на что готова пойти Аполлими ради Эша, тронула Тори и напомнила ей ее собственную мать – маму, по которой она скучала каждый день.

– А как же вы? Разве это не ослабит вас?

– Ослабит. Но мне плевать. Я хочу, чтобы мой сын обрел свободу и был счастлив, чего бы мне это не стоило. Я устала видеть безысходность в его глазах, когда мы разговариваем. Видеть боль, которую я не могу успокоить. Ты поможешь мне? Пожалуйста?

Тори сжала руку богини, чтобы показать ей, насколько искренней она была.

– Я сделаю для этого мужчины все, что угодно. – Аполлими улыбнулась.

– Я думала, что твоя кузина Гири будет той, кто освободит моего мальчика. Но в тот момент, когда я впервые увидела тебя, тебе тогда было лет десять и ты мешалась на раскопках моего храма в Эгейском море, я поняла, что ты и есть та единственная, именно поэтому я и не позволяла никаким другим мужчинам прикасаться к тебе.

Она накрыла руку Тори своей и крепко сжала.

– Сотерия. Хранительница Атлантиды, которая не сошла с выбранного пути, даже, несмотря на мою злость, которая боролась за то, что любила больше всего на свете. Ты оказываешь честь своей тезке.

Аполлими сняла ожерелье со своей шеи и положила его Тори на ладонь.

– Когда ты будешь готова бороться за него, прижми это к своему сердцу и получишь силу богини. Навсегда.

Тори держала в руке ожерелье и разглядывала красный клубящийся дым в полупрозрачном камне. Благодарная за такой подарок, она обняла Аполлими.

Богиня была ошеломлена объятием – никто не прикасался к ней с такой любовью со дня, когда был зачат Апостолос. Закрыв глаза, она прижала девушку поближе.

– До тех пор, пока ты будешь добра к нему, ты всегда будешь моей дочерью. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобиться, просто позови меня и я тебе отвечу.

– Я не позволю больше ничему плохому с ним случиться, обещаю. – Аполлими поцеловала ее в щеку прежде, чем отойти.

– Тогда иди к нему, Сотерия. Он очень нуждается в тебе.

Кивнув, Тори отошла на шаг назад и прижала камень к груди. В тот момент, когда она сделала это, обжинающая боль пронзила Тори насквозь.

– Оу! Вы не сказали мне, что это очень больно. – Аполлими пожала плечами.

– Рождение всегда болезненно, особенно когда речь идет о перерождении.

Она не шутила. Тори чувствовала, как что-то кромсало ее изнутри. Чувствуя тошноту и головокружение, она моргнула, пытаясь прогнать темноту, которая была такой угнетающий, что даже ослепляла.

В следующее мгновение она поняла, что снова находиться в руках Эша.

Он сидел на полу, прижав ее к себе, щека к щеке. Он качал ее и шептал на ухо.

– Пожалуйста, Тори не умирай. Пожалуйста, не оставляй меня одного. Я не хочу жить без тебя…

Эти трогательные слова едва не задушили ее, но что поразил Тори еще больше, так это влажность его щек.

Он плакал.

По ней.

Подняв руку, Сотерия провела пальцами по его подбородку. Ашерон дернулся с испуганным вздохом.

– Сотерия?

Она кивнула, а затем почувствовала голод, о котором упоминала его мама. Он опалил ее невероятной свирепостью, от которой ее резцы тут же удлинились.

Решительно она встретилась с ним взглядом.

– Позволь мне остаться с тобой, Эш.

Ашерон перестал дышать, когда до него дошло, о чем она просила. Что ей было нужно. И впервые за все свое вечное существование, он был готов пролить кровь, чтобы дать ей жизнь.

– Ты уверена? – Она кивнула.

Ашерон убрал свои волосы в сторону и подставил для нее свою шею. Закрыв глаза, он подготовился к боли, которую принесет ее укус, к ненавистному ощущению ее дыхания у него на шее, пока Тори будет есть.

Сотерия помедлила, почувствовав, как Ашерон напрягся. Ей потребовалась секунда, чтобы понять почему. Эш не выносил, когда кто-то дышал ему в шею, и, тем не менее, он сидел и предлагал ей себя, при этом не жалуясь и ничего не говоря. В этот момент, она еще больше влюбилась в него.

Благодаря своим новообретенным ощущениям, Тори узнала, что его шея не единственное место, откуда она могла поесть…

Эш открыл глаза, когда Тори вдруг отодвинулась от него. Нахмурившись, он наблюдал за тем, как она опустилась ниже и укусила его во внутреннюю часть бедра.

Он резко втянул воздух, когда волна желания ослепила Эша и возвысила его член, который был всего лишь в нескольких дюймах от ее рта. Но невероятнее всего было то, что она не схватила его за волосы и не причинила ему боли, пока кормилась. Она была нежной и заботливой, и когда Тори взглянула на него, ее глаза были такими же, как и у Ашерона.

Этот глубокий головокружительный серебристый цвет, который он так ненавидел в себе, на лице Тори смотрелся просто великолепно. Теперь они были связаны вместе. Его силы. Его кровь. Все это тоже стало принадлежать Тори. Но, несмотря на все это, ему хотелось увидеть ту прежнюю Тори. Поцеловав ее губы, Ашерон вернул ее глазам тот карий оттенок, который украл его сердце, когда Сотерия осматривала комнату в нервной панике.

Перед ним была женщина, которую он любил. Та единственная, без которой он уже не мог прожить.

Тори почувствовала необузданную невероятную силу внутри себя. Теперь она могла слышать абсолютно все, видеть, как меняются цвета в каждом предмете.

– Так значит так ты видишь мир?

– Да.

Все было та насыщенно и переполняюще. В то же время все ее тело горело и было в нужде. Тори посмотрела на него, и Ашерона даже покраснел прежде, чем одел себя.

Прочистив горло, кивком головы Эш указал на дверь.

– Мы не можем этим заняться здесь.

– Артемида. – Прорычала Сотерия это имя. Он кивнул.

– Мы все еще заперты в ее храме.

– Ненадолго. – Встав на ноги, она подошла к двери. Эш нахмурился, когда Тори закрыла глаза и вытянула руки по швам. Эш почувствовал ветер своей бабушки, который вихрем закружился вокруг них. У него отпала челюсть, когда он понял, что происходило вокруг – его мать поделилась частью своих сил с Тори. В ней были не просто его силы.

А комбинация его могущества и его матери…

Очень гремучая смесь.

Едва эта мысль сформировалась у него в голове, как дверь разлетелась на тысячи мелких кусочков. Артемида завизжала в другой стороне комнаты, а затем понеслась в тронный зал.

Эш встал и подошел к Тори.

– Пойдем домой. – Она покачала головой.

– Ты иди. А я буду через минуту. – Он остановился от странной нотки в ее голосе.

– Тори… – Она лукаво улыбнулась ему, перебив его на полуслове.

– Я собираюсь просто поговорить с ней. Не волнуйся.

Ага, конечно. Не волнуйся. Она вообще в своем уме? И впервые, он не был уверен, кто из них был в большей опасности.

Эш сначала засомневался, но потом понял, что безоговорочно доверяет Тори.

– Напомни ей, что я узнаю, если она обидит тебя, а если она все-таки решится на это, то передай ей, что никакая сила на Олимпе не сможет защитить ее.

Она поцеловала его в кончик пальца, а потом нажала ему на нос.

– Да не волнуйся ты так. Мы просто поговорим по-женски.

Эш почему-то очень сомневался в этом.

Зная Тори, он был уверен, что это будет походить на кошачью драку. Но он не станет вмешиваться. Настало время, чтобы кто-нибудь опустил богиню с небес на землю.

– Хорошо, малышка. Я буду ждать тебя в своей квартире.

Тори не шевелилась, пока Эш не исчез. В тот момент, когда она почувствовала, что его силы вернулись в человеческую реальность, Тори направилась в том направлении, куда убежала Артемида.

Ее новые силы бурлили в ней.

Сотерия шла, чтобы устроить долгий запоздалый разговор с богиней в стиле "Обрети Иисуса".

Глава 82

Артемида продолжала ждать, пока все силы исчезнут из ее храма.

Но этого не случилось, Она почувствовала, как испарилась основа Ашерона, но еще что-то так и оставалось в ее доме. Могущественное. Холодное. Расчетливое.

И это явно был не Ашерон.

И когда Сотерия вошла вприпрыжку в двери ее ванных покоев, а затем и в тронный зал, в лице Артемиды не осталось ни одной кровинки. Было ясно видно, что женщине нужен был кусок от нее, и что она готова был даже драться за него.

Артемида все еще пыталась скрыть панику от этой девчонки.

– Ты ничто для меня, смертная.

Тори усмехнулась и заговорила с ней на идеальном греческом.

– О, ты сильно заблуждаешься в этом, Артемида. Я не ничто. Я та, которая собирается надрать твою задницу, если ты еще хоть раз посмеешь приблизиться к Ашерону.

Артемида взмахнула рукой и отправила Тори в полет через всю комнату.

– Не смей угрожать мне.

Сотерия подняла руки и, как будто наткнувшись на стену, перестала двигаться. Открыв глаза, она была ошеломлена, обнаружив себя парящей над землей всего в нескольких дюймах от того камня, в который она должна была врезаться по задумке Артемиды.

Богиня завизжала от такого произвола, а Тори наоборот засмеялась от облегчения. Эти силы были такими классными.

Расставив руки в стороны, она приземлилась на землю. Артемида подбежала к ней и схватила за шею. Тори выскользнула из ее хватки и отбросила подальше.

– О-о-о, сучка, получи-ка. – Сотерия выкинула руку вперед и прижала ее к стене.

– Отпусти меня! – Но Тори лишь усилила своего рода объятия.

– За все те разы, что ты ранила Эша, тебе еще повезло, что я сразу же не вырвала сердце у тебя из груди. Как ты могла?

Слезы появились в зеленых глазах богини, пока она пыталась освободиться.

– Я любила его. – Тори покачала головой.

– Как ты вообще можешь произносить эти слова? Ты даже не понимаешь, что значит любовь. В любви тебе не может быть стыдно, если тебя увидят с тем, кто тебе дорог. Она не имеет ничего общего ни с наказаниями, ни с болью и ранами.

Почувствовав жалость к богине, Тори отпустила ее.

– Любовь дает тебе силу, необходимую для того, чтобы противостоять всему, насколько бы жестоким и пугающим это ни было. Именно поэтому, Эш предпочел быть избитым, чем рассказать о тебе отцу. Именно поэтому он позволил выпотрошить себя на полу у твоих ног, но не посмел опозорить тебя прилюдно. А ты наплевала на эту любовь и разрывала его на части. Для богини, ты просто жалкая.

Артемида презрительно ухмыльнулась.

– Ты человек, и всем плевать, если ты спишь со шлюхой.

И тут Тори совершила то, чего раньше никогда в своей жизни не делала. Она влепила пощечину другому человеку.

Артемида завизжала и постаралась расцарапать ее, но Тори перехватила ее запястья и оттолкнула ее назад. Сотерия усилила убийственный взгляд на богиню, чтобы показать ей, что была совершенно серьезна.

– Если еще хоть раз оскорбишь Ашерона, поверь мне, я сделаю с тобой то, что ты позволила своему брату сотворить с ним. Я отрежу твой язык за это. Ашерон – тот мужчина, которого я люблю и никто и никогда не будет наживать проблемы с Ашероном, если конечно не захотят иметь дело со мной.

Артемида высвободила одну руку и попыталась ударить Сотерию, но она снова схватила ее за запястье.

– Ты ничем не лучше, чем я. – Артемида заорала. – Ты пожертвуешь им в мгновение ока, чтобы спасти себя и я прекрасно это знаю.

Тори отрицательно покачала головой.

– Ты ошибаешься. В этом мире нет ничего, ни плохого, ни хорошего, чем бы я дорожила так, как Ашероном. И нам двоим ты порядком уже поднадоела. Счастливой тебе вечности, и если ты хочешь продолжить жить вечно, то держись подальше от меня и оставь Ашерона в покое.

Артемида скривила губы.

– Ты не можешь избавиться от меня навечно, смертная, я мать его дочери.

От этого у Тори скрутило живот.

– Ты права. Ты мать Катры, не повезло же бедняжке. Но ты ошиблась в одном.

– И в чем же?

Тори выпустила силу разрушителя, которая объединилась с силой Эша внутри нее. Сначала она оставалась такой же, но потом Тори почувствовала, как ее волосы стали белокурыми и начали развеваться вокруг нее, а потом ее поглотила молния и вылетела из кончиков ее пальцев.

– Я больше не смертная. – Сказала она демоническим голосом. – Я Atlantia Kedemonia Theony – стражница атлантских богов. Лишь один такой бог находиться поблизости и моя задача состоит в том, чтобы спасти его от еще одного плохого воспоминания, которое ты создала ему. Я искупаюсь в твоих кишках, сука. А что насчет Кэт, то она уже большая девочка – я знаю, я жила с ней. Она переживет смерть своей матери. Поверь мне. Это говорю тебе я, у которой огромный опыт в этом деле.

Артемида охнула.

– Ты что готова разрушить весь мир ради него?

– Да, готова. А что насчет тебя? – Она отвернулась.

– Именно поэтому, ты сейчас пожелаешь ему всего наилучшего и уберешься из наших жизней. В следующий раз, когда я тебя увижу, богиня, лучше тебе придти с подарками, которые меня порадуют, а иначе греческому пантеону придется подыскивать новую богиню охоты. Ты поняла меня?

– Я поняла.

Но ее глаза говорили об обратном – в них читалось, что она уже нечто этакое стала придумывать.

Так тому и быть. Враги были неотъемлемой частью жизни. Тори не могла ничего с этим поделать, кроме того, как хорошенько предупредить ее прежде, чем она отважится снова прийти за ней.

Никто не уйдет от нее без драки, а за Эша она вообще жизнь отдаст.

– Прощай, Артемида. И ради своего собственного блага, если когда-нибудь тебе все-таки доведется найти человека, который буде также любить тебя, как и Ашерон, советую тебе получше о нем заботиться. – С этими словами она вернулась в Новый Орлеан, где нашла Эша, ожидающего на диване в своей квартире.

Он подскочил на ноги прежде, чем стал осматривать ее тело на предмет повреждений – вообще-то это было таким очаровательным.

– Ты в порядке?

– Я же тебе говорила, что со мной все будет хорошо. – Его взгляд был наполнен сомнением.

– Она не обидела тебя?

– Нет. – Она подняла руки вверх, чтобы показать ему, насколько целой и невредимой вернулась. – Я просто превосходно себя чувствую.

Облегчение в его глазах тронуло Тори до глубины души, особенно когда он нагнулся, чтобы тихонько поцеловать ее в губы. Ох, как же она любит этого мужчину.

– Мне так жаль, что я сделал с тобой такое. – Выдохнул он. – Я никогда бы не причинил тебе вреда.

– Я знаю, милый. – Она улыбнулась ему. – Что там Вульф цитировал? "Иногда все идет неправильно, чтобы потом стать на свои места"? Если бы ты не выпил моей крови, я бы не получила силы, которые мне потребуются, чтобы быть с тобой. Поэтому не сожалей, Эш. Лично я ни капельки не жалею.

Он сморщился, как будто Тори ударила его, и это принесло ей самой боль.

– Я никогда не хотел, чтобы ты видела меня таким.

– Видела тебя каким?

– Монстром. Я презираю свою настоящую форму. – Она покачала головой, когда он обхватил ее за талию.

– И я не могу даже предположить почему. Не считая того, что ты убил меня, ты был очень миленьким и выглядел совсем, как Papa Smurf.

– Papa Smurf? – Ашерон издал звук абсолютного страдания и нахмурился. – Я не выгляжу, как Papa Smurf.

– Да, малыш. – Сказала она притворным покровительственным тоном, игриво поглаживая ее по щеке. – Ты совсем не выглядишь, как он. Ты выглядишь, как секс на палочке. Теперь твое эго чувствует себя лучше?

Одна его бровь взлетела от таких ее слов.

По крайней мере, пока она не подошла и взяла его достоинство в руку.

Ашерон втянул резко воздух, когда Сотерия медленно стала расстегивать ему штаны.

– Что ты делаешь? – Она облизала свои губы от жара, который несся по ее венам.

– Я все еще чувствую себя довольно… бойко от этого кормления. И честно говоря, Papa Smurf, ты достаточно хорош, чтобы тебя съесть.

Эш едва мог дышать, когда она опустилась на пол перед ним и расстегнула ширинку. Тори посмотрела на него. Ее глаза светились любовью за мгновение до того, как она взяла ту самую палочку в рот.

Все доводы улетучились из его головы, когда он наблюдал за тем, как она дразнит и облизывает его.

– Ты читала свою книгу снова, не так ли?

Сотерия засмеялась и ощущение ее рта, вибрирующего вокруг его плоти, было просто невыносимым. Прежде чем он смог остановить себя, его тело расслабилось. Эш откинулся назад к стене, пока его тело сводило спазмами. По правде говоря, это был один из лучших оргазмов, который у него случался, и тот факт, что она не отдернулась, делал его еще слаще.

Пока до него не дошло, что он натворил.

Ашерон ругнулся от своей глупости, а затем подождал, пока Сотерия его отпустит.

– Я не хотел, Тори. Я должен был тебя предупредить. – Она нахмурилась, застегивая ему штаны.

– Предупредить о чем? – Ашерон отвернулся, неспособный встретиться с ней взглядом.

– Обычно, я лучше контролирую себя. Обещаю, что в будущем, я буду давать тебе время, чтобы отодвинуться.

Тори поднялась и повернула его щеку так, пока он не встретился с ней взглядом.

– Эш, в тебе нет ничего, что было бы мне противным. Абсолютно ничего. Ни глаза. Ни твое клевое голубое тело. А в особенности то, чему я сама положила начало. Вообще-то, я люблю твой вкус и мне понравилось, что ты потерял контроль. Это значит, что я все делаю правильно.

Обхватив ее лицо, Ашерон носом провел по ее щеке, восхищаясь гладкостью кожи по сравнению с его.

– Ты слишком хороша, чтобы быть настоящей.

– Ты так говоришь лишь потому, что нигде поблизости нет молотка. – Он засмеялся и опустил голову ниже, чтобы понюхать ее шею.

– Я так благодарен, что ты больше не находишь меня отталкивающим. – Она стала сжимать его ухо пальцами.

– Просто помни всегда предупреждать меня прежде, чем решишь поразмять клыки снова. – Эш посмотрел на нее нахмурившись.

– Поразмять клыки? – Тори игриво улыбнулась.

– Да. Это реплика из вампирской серии Л. А. Бэнкс. Тебе следует прочесть ее книги когда-нибудь. Они просто потрясающие.

– С такими рекомендациями, как же я смогу отказаться? Но сначала, я думаю, нам следует почитать немного твою книгу, ну ту про "Развеселить озорника".

Она рассмеялась, разговор – о пикулях– навел ее на мысли о еде.

– Эй, значит из-за всей этой кровавой темы я больше не смогу есть?

– Нет, Тори. – Поддразнил Ашерон. – Тебе просто не нужно есть обычную еду. Ты сможешь почувствовать ее вкус, но она не уменьшит твою жажду крови. Тебе придется питаться через каждые пару недель.

– Или я превращусь в Миссис Smurf? – Он засмеялся.

– Нет. Только я это делаю. Ты превратишься…

– Во что?

– Я тут подумал о термине Сими. "Стерва-богиня"? – Она игриво ударила его в живот.

– Никогда больше не называй меня так! Ты злой человек!

Эш вдруг протрезвел, осознав, как они с ней играют и подшучивают друг над другом. Никогда в его жизни Ашерон не испытывал такой легкости в общении с другим человеком. Она знала все о нем.

Абсолютно все.

И все это не значило для нее ровным счетом ничего. Его прошлое было ничем. Но сама Тори была его будущим. Взяв ее за руку, он подвел ее к кровати, на которой намеревался заниматься с ней любовью весь оставшийся день. Ашерон поцеловал Тори, растворив их одежду и уложив ее на кровать.

– Я люблю тебя, Сотерия.

Тори перекатила его и обернула своим длинным стройным телом его, прижав, как можно ближе к себе.

– Sagapo, Achimou. Sagapo. – Ее греческий согрел его, а волосы в том месте, где соединялись ее бедра, раздразнили его и заставили тело Ашерона снова возбудиться.

– Agapay, Sota. – Тори нахмурилась.

– Agapay? – Он кивнул.

– С атлантского, я люблю тебя. А Sota – это уменьшительно-ласкательное для твоего имени.

Тори обожала эти звуки, особенно как они перекатывались на языке Ашерона в этом сексуальном переливающимся акценте, а больше всего ей нравилось то, что он делился своим языком с ней.

– А как твое имя ласково будет звучать?

– Acho.

– Agapay, Acho. – Он играл с ее волосами, а потом улыбнулся ей.

– Я всегда ненавидел атлантский, но не тогда, когда ты говоришь на нем.

Она представить не могла почему, учитывая насколько прекрасен он был. Тори могла слушать, как он говорит весь день напролет, и когда такое случалось, то ему стоило быть на чеку. Тори от этого становилось невероятно возбужденной. Укусив его за плечо, Сотерии вдруг стала интересна одна вещь.

– А сколько ты вообще знаешь языков?

– Я бог, Тори. Я знаю их все. И когда ты сама столкнешься с ними, то тоже узнаешь их.

– Это впечатляет. – Она прикусила губу от веселья, а потом ее глаза вдруг внезапно расширились. – О-о-о, мне тут в голову пришла еще одна мысль. Ты же всезнающий, так ведь?

– По большей мере, да.

– Тогда ты просто обязан рассказать мне то, что я очень хочу знать. Что в конце всего? – Он пожал плечами.

– Это очень просто.

– Тогда скажи мне.

– Буква "О".

Застонав, тори ударила его в голову подушкой.

– Ты вредный, Ашиму. За это ты приговорен к языковым пыткам. – Она перекатила его, пока он не оказался под ней.

Эш резко втянул воздух, когда она обвела его сосок языком. О таких пытках мужчина мог только мечтать.

– Что еще я могу сделать, чтобы вывести тебя из себя? – Она легонько ущипнула его за кожу на ребрах.

– Ты можешь бросить меня.

Он прямо протрезвел от своих эмоций от такой мысли.

– Я никогда этого не сделаю, Тори. Никто не может прожить без своего сердца, а именно сердцем ты для меня являешься.

Тори легла на него и покрепче прижала к себе. Пока еще одна ужасная мысль не посетила ее. Она вздрогнула и поднялась на нем, чтобы встретиться с Ашероном взглядом.

– Подожди, Эш… разве Артемида не владеет твоей душой?

– Нет. Я не совсем Темный охотник. В отличие от них, я не по собственной воле отдал ей свою душу. Она использовала мои же силы, чтобы обмануть меня и силой вернуть назад в этот мир. Из-за того, что я бог, она так и не смогла забрать у меня душу. Она всегда принадлежала мне.

– Но у тебя же есть метка в виде стрелы и лука. – Которой впрочем сейчас на теле не было.

– Просто потому, что я не хотел, чтобы другие охотники узнали, что я не один из них. Я просто хотел, чтобы они относились ко мне, как к обычному парню. По этой же причине я выставляю клыки, когда они рядом, хотя в общем-то в них нет никакой необходимости до тех пор, пока я не соберусь есть.

Тори положила голову себе на руку и стала выводить круги у него на груди.

– Надеюсь, ты знаешь, что рядом со мной тебе не нужно быть обычным.

– Я знаю.

– Вот и прекрасно.

И весь остаток ночи Эш не терял времени зря и занимался с ней любовью. Показывая ей этим, насколько много она значит для него и насколько сильно он ею дорожит. Только лишь после полуночи, она наконец уснула от явной усталости.

Полностью пресытившийся, Эш укрыл ее одеялом прежде, чем вылезти из кровати и одеться в черные кожаные штаны и длинную футболку с эмблемой VG Cat Rat Flail. Накинув на себя свой длинный плащ, Ашерон перенес себя из Нового Орлеана на гору Олимп.

Впервые он шел не на встречу с Артемидой. Вместо этого он отправился в храм Мойр. В тот момент, когда Эш ступил в их холл, Атропо, Клозо и Лашиси появились перед ним и преградили ему проход дальше в их пристанище. Не то чтобы это была для него такая непреодолимая преграда. Будучи конечной судьбой всего, он управлял ими и они это прекрасно знали.

– Что ты здесь делаешь? – Спросила Клозо, едва не срываясь на визг, так она нервничала.

– Я хочу с вами поговорить.

– О чем?

Он взглянул на Атропос, которая была высокой блондинкой, и ненавидела его с таким отчаянием, причину которого Ашерон никогда не понимал. В этот момент, он позволил ей увидеть каждую частичку ярости, которая обитала внутри него.

– Если еще хоть раз наведете угрозу на жизнь Сотерии, то не найдется той силы, которая остановит меня перед тем, чтобы разорвать вам глотки. Вы трое в последний раз поиздевались надо мной, все эти века, я не трогал вас. А сейчас, я вас предупреждаю и забираю свою милость назад, если в следующий раз решите поиграть с моей судьбой, то я приду и вообще покончу с вашими.

Страх на их лицах подсказал ему, что они все усвоили и приняли все близко к сердцу. Вот и ладненько.

С него хватит игр. Когда дело касается Сотерии, Ашерон теряет всякое чувство юмора. Любой, кто станет угрожать ей, распрощается со своей собственной жизнью.

Все было очень просто.

Она научила его принимать себя таким, каким он был на самом деле. Горе всем остальным. Потому что теперь он стал Предвестником не только для своей матери, но и для той женщины, в руках которой находилось его сердце.

А ради нее он способен на все.

Даже разнести этот мир в пух и прах.