Текст книги "Ашерон (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 50 страниц)

– Поцелуй меня. Поцелуй меня и покажи мне, что мы друзья.

Это была нелепая идея, и все же он сделал все, что она сказала. Друзья. Они вдвоем. Ему хотелось рассмеяться от этой мысли. Вместо этого он закрыл глаза и вдохнул ее запах. Ее руки были просто восхитительны в его волосах. И когда они целовались, он хотел этой дружбы с таким отчаянием, что оно причиняло ему боль. Ашерон только надеялся, что он достоин этой дружбы.

Глава 32

13 декабря,9529 г. до н. э.

– Что ты делаешь?

Ашерон открыл глаза и увидел Артемиду, которая стояла на балконе в нескольких футах от него. Было очень холодно, но он все равно продолжал сидеть на перилах, прислонившись к колонне, и слушал бурлящее море.

– Я хотел подышать свежим воздухом. А что ты делаешь?

Она оттянула вниз губу и сгримасничала.

– Мне было скучно.

Подобный ответ позабавил его.

– Как богу может быть скучно?

Она пожала плечами.

– Мне нечем заняться. Мой брат развлекается с твоей сестрой. Зевс держит совет, и меня туда никогда не приглашают. Аид с Персефоной. Мои кори купаются и резвятся друг с другом, игнорируя меня. Так что мне скучно. Я подумала, может быть, ты знаешь, чем мы могли бы заняться вместе.

Ашерон устало вздохнул. Он думал, знал, что она задумала, но все равно задал риторический вопрос.

– Могу ли я, по крайней мере, зайти внутрь, где тепло, прежде чем сниму свою одежду?

Она нахмурилась.

– Этим что ли люди занимаются, когда им скучно?

– Это то, что они делают со мной.

– И тебе нравится?

– Нет, – ответил он честно.

– О, – она задумалась на секунду перед тем, как продолжить, – тогда что ты сделаешь, чтобы развлечь себя?

– Я хожу на спектакли.

Она подошла к нему, скрестив руки.

– Это те придуманные истории, когда люди притворяются другими людьми?

Он кивнул. На ее лице читалось непонимание.

– И это нравится тебе больше, чем находиться голым?

Он никогда не думал об этом в этом ключе, но…

– Да. Когда я наблюдаю за игрой актеров, я забываю на некоторое время, кто я есть на самом деле.

Выражение ее лица стало еще более озадаченным.

– Ты хотел бы забыться?

– Да.

– И подобное положение вещей тебе не беспокоит?

– Нет.

Артемида постучала пальцами по своему плечу.

– Думаю, если бы я не была богиней, то тоже не хотела бы вспоминать каждый день то, кто я есть на самом деле. Теперь я понимаю, почему люди чувствуют подобное. Что ж, если сейчас идет представление, то мы можем на него пойти.

– Каждый день в городе показывают одно представление.

– Тогда и мы пойдем, – решительно произнесла она.

В ответ он фыркнул, желая, чтобы все действительно было так же просто, как она думает.

– Я не могу пойти.

– Почему?

Он посмотрел на дверь спальни, которая была заперта с тех пор, как его бросили здесь гнить. Точнее, со вчерашнего дня.

– Моих предыдущих охранников казнили за то, что они позволили мне уйти. Новые довольно осторожны. Когда я попытался поговорить с ними, они обнажили мечи и бросили меня обратно в комнату, после чего заперли дверь.

Она пожала плечами.

– Это не проблема для меня. Я могу привести тебя в город.

Ашерон опустил ногу с перил, и в нем загорелась надежда. Он ненавидел быть запертым, словно загнанное животное. Но он именно таким и был. Все, о чем он мечтал в течение этих двух дней, так это вырваться отсюда хотя бы на короткое время. Но было лишь два пути из этой ловушки: через двери за спиной Артемиды или через балкон, который нависал в сотне метрах над скалами.

– Ты серьезно?

Она кивнула головой.

– Если ты хочешь пойти, то да.

Что-то в его груди ответило на ее призыв. Он мог бы ее расцеловать.

– Я только возьму плащ.

Артемида последовала за своим новым другом в комнату и увидела, как он вытащил из-под соломенного матраса плащ.

– Почему ты держишь плащ под матрасом?

Он встряхнул его и ответил:

– Я прячу плащ для того, чтобы слуги не сожгли его.

– Почему?

Он посмотрел на нее пустым взглядом.

– Я же сказал тебе, что не должен покидать это место.

Но она все равно не понимала. Почему его заперли в этой маленькой комнате?

– Ты совершил какое-то преступление, вот почему ты сидишь в этой тюрьме?

– Моим единственным преступлением было то, что я родился у родителей, которым я был совсем не нужен. Мой отец не хотел, чтобы кто-либо знал, что у его первенца дефект, поэтому я здесь, и останусь здесь до тех пор, пока не умру от старости.

Странная боль появилась у нее в животе от этих слов, ей стало жалко его. Были времена, когда и она чувствовала себя словно в тюрьме, хотя еще никто не лишал ее свободы намеренно. Она посмотрела на его мускулистые ноги.

– Так вот почему у тебя нет обуви.

Он кивнул, обернул плащ вокруг тела и надел капюшон.

– Я готов.

– А как же обувь?

Ее вопрос его озадачил.

– У меня ее и не было. Я же сказал, мне запрещено покидать комнату.

Подумав, она вспомнила, что в ее храме на нем тоже не было обуви.

– Но ногам, наверное, холодно?

– Я привык.

Она пожала пальцы в своих туфлях, представив, каково это ходить босиком зимой. Покачав головой, она создала пару теплых кожаных туфель на его ногах.

– Так намного лучше.

Ашерон с удивлением посмотрел вниз и увидел на своих ногах темно-коричневые ботинки с меховой подкладкой. Было так странно ощущать их на своей коже. Но они были невероятно теплыми и мягкими.

– Спасибо.

Она улыбнулась ему так, словно тоже радовалось внезапно приобретенной обуви.

– Всегда, пожалуйста.

Следующее, что он понял, так это то, что они оказались в центре города. Ашерон с изумлением смотрел, как они вот просто так стояли там. И никто из оживленной толпы, казалось, не заметил того факта, что они появились из-ниоткуда. Он сразу натянул капюшон как можно ниже, чтобы таким образом защититься от глаз окружающих.

– Что ты делаешь? – спросила Артемида.

– Я не хочу, чтобы кто-либо видел меня.

– О, это хорошая идея. – Мгновения спустя она оказалась одетой в плащ из дорогой ткани, также как и он, натянув капюшон на голову, – как я выгляжу?

Прежде чем он смог остановить себя, на его губах появилась улыбка в ответ на ее невинный вопрос. Но он тут же стер ее. Он знал, что лучше не улыбаться. Подобное поведение всегда обрушивало на его голову одни беды.

– Ты выглядишь просто замечательно.

– Тогда почему люди говорят, что быть красивым плохо?

Ашерон стиснул зубы на простую истину, которая преследовала его всю жизнь.

– Люди уничтожают красоту, как только ее находят.

Она склонила голову на бок.

– Как так?

– По своей природе люди являются мелочными и ревнивыми. Они завидуют тому, чего сами не имеют, и так как сами они это получить не могут, то просто уничтожают. И красота – это та вещь, которая им ненавистна большего всего.

– И ты веришь в это?

– На меня нападали достаточно часто, чтобы усвоить этот факт. Чем люди не обладают, то они хотят разрушить.

Артемида была ошеломлена его цинизмом. Она уже слышала подобные замечания от некоторых богов. Ее отец, Зевс, постоянно говорит подобные вещи. Но для такого молодого человека…

Ашерон был проницательным не по годам. Она почти, что поверила в его притязания на божественность, но знала, что он был лишь немногим восприимчивее, чем остальные люди.

– Куда мы идем? – спросила она, тем самым меняя тему разговора.

– Общий вход здесь, – он привел ее к небольшой двери, возле которой собирались немытые и грязные люди.

Скривив губы в отвращении, она потянулась его остановить.

– Должны ли мы проходить через общий вход наряду с простыми людьми?

– Это стоит денег, чтобы пройти через другие?

Она не понимала, в чем проблема.

– У тебя их нет?

Он нахмурился.

– Нет.

Она вздохнула, и в ее руке появился небольшой кошелек, который она протянула ему.

– Вот. Достань нам достойные места. Я богиня. Я не сижу с простым людом.

Он поколебался, прежде чем повиновался. Колебался. Прежде он никогда не делал этого. Но он забывал, что она была богиней. С одной стороны, он не был таким ухажером, который был бы достоин ее внимания. Ей нравились такие отношения, словно они не более чем женщина и мужчина. Особенно когда один из них так невероятно красив. Но нужно было иметь ввиду и ее божественное происхождение. Она, в конце концов, дочь Зевса. Она могла бы убить его, если такова была ее воля. А почему нет? Он развеял все сомнения в своей голове, и перед ее глазами вновь он предстал таким же гордым и наглым, каким он был в ее храме. Он определенно был красивым человеком. И ей нравилась такая красота.

Артемида была рядом, когда он покупал им места, после чего он привел ее к ряду, который был отгорожен от крестьян. Здесь было менее тесно, и в этой же секции сидела знать и семьи сенаторов. Ашерон дал чуть больше денег, чтобы Артемида могла сесть на подушку, тогда как сам он уселся на камень.

– А себе ты такую не купил? – спросила она, занимая свое место.

– Мне не требуется подушка, – сказал он, отдавая ей кошелек.

Сморщив нос, она посмотрела на камень, на котором он сидел, представив, что это должно быть холодно.

– А тебе удобно?

– Не очень. Но я привык.

Он привык ко многим вещам, которые не были естественными. Что-то кольнуло в ее груди. На самом деле ее беспокоило то, что он принижает сам себя. Он не должен был ни в чем отказывать себе, особенно тогда, когда он был с ней. Щелкнув пальцами, она создала подушку под ним.

Он посмотрел вниз с испугом, что было довольно смешно.

– Ты не должен сидеть на холодном камне, Ашерон.

Ашерон дотронулся до мягкой голубой подушки, чтобы поверить в ее существование. Только Рисса заботилась о его комфорте. А порой и Катера. Но Катера заботилась о нем лишь с той целью, чтобы заработать больше денег. У Артемиды же не было никаких видимых причин и ее не должно было беспокоить то, что он был в подавленном состоянии или то, что ему было холодно. Он был никем для нее, а она сделала для него уже столько добрых вещей. Он почувствовал желание улыбнуться ей, но он все еще не доверял богине в полной мере. Он слишком часто обманывался добротой людей, которая была мотивирована лишь их эгоизмом.

Он напрягся, когда ему вспомнилось то время, когда отец выгнал его из дома Эстеса и он стал бездомным.

– Я дам тебе работу, мой мальчик…

Он закрыл глаза, пытаясь изгнать тот ужас, что последовал из-за его слепого доверия. По правде говоря, он ненавидел людей. Они использовали друг друга и были с ним жестоки.

Все они были жестоки к нему.

– Вино для господина и для его дамы?

В этот момент Ашерон понял, что к нему обращается пожилой продавец. Он был ошеломлен подобным проявлением уважения и не смог сформулировать ответ.

– Да, – сказала Артемида повелительно. Она протянула продавцу монету, и тот вручил ей две чаши с вином.

Продавец склонился перед ними в низком поклоне.

– Благодарю, моя госпожа. Милорд. Надеюсь, вам понравится представление.

Ашерон все еще не мог сказать ни слова, так что он просто взял чашу из рук Артемиды. Никто не относился к нему так с тех пор, как он находился в летнем дворце вместе с Риссой и Майей. И никто никогда не кланялся ему. Никто. Его горло сжалось, так что он стал неспешно потягивать вино.

Артемида изучала выражение его лица.

– Что-то не так?

Ашерон покачал головой, не веря тому, что сидит рядом с богиней. В публичном месте. Полностью одетый. Какой необычный поворот событий.

Артемида опустила голову, стараясь поймать его взгляд.

По привычке Ашерон отвел глаза.

– Почему ты не смотришь на меня? – спросила Артемида.

– Я смотрю на тебя.

– Нет, не смотришь. Ты всегда отводишь глаза, когда кто-либо приближается.

– Однако я вижу тебя. Я научился видеть, не глядя на предмет прямо еще давным-давно.

– Я не понимаю.

Ашерон вздохнул, поворачивая чашу в руках.

– Мои глаза заставляют людей чувствовать себя неудобно, и поэтому я стараюсь спрятать их как могу. Благодаря этому люди не сердятся на меня.

– Люди сердятся на тебя лишь от того, что видят твои глаза?

Ашерон кивнул.

– И каково это?

Он отогнал воспоминания, которые терзали его душу.

– Это ранит.

– Тогда ты должен сказать, чтобы они перестали причинять тебе боль.

Если бы все было так просто.

– Я не бог, Артемида. Никто и слушать меня не станет.

– Но я же слушаю.

Эти слова многое значили для него.

– Ты уникальна.

– Это правда. Возможно, тебе следует проводить больше времени с богами.

Он фыркнул.

– Я ненавижу богов, помнишь?

– Ты ненавидишь и меня, не так ли?

– Нет.

Артемида улыбнулась. Его слова принесли ей облегчение, но она не знала, почему. Заинтересованная, она потянулась, чтобы коснуться его спины. В следующий момент он выдохнул через стиснутые зубы и тут же отодвинулся.

– Что с тобой?

– Моя спина все еще болит.

– Болит от чего?

Каким-то образом он наградил ее наглым взглядом, несмотря при этом ей прямо в глаза.

– Я же сказал, мне нельзя покидать комнату. Я заплатил за посещение твоего храма.

– Заплатил чем?

Он вздохнул, так как началось представление.

– Пожалуйста, давай смотреть спектакль.

Уставившись на актеров, она слушала, как те рассказывали историю, но это было ей не интересно. Человек рядом с ней… вот это было совсем другим делом. Он очень ее интересовал. Всегда, когда она приближалась к человеку или другому существу, он или она ползали у нее в ногах и просили одобрения. Или смотрели на нее, словно на божество, кем она и была, конечно. Но он ничего подобного не делал. Он как будто не замечал того факта, что она легко может убить его. Даже сейчас он полностью игнорировал ее. Как странно.

– Почему они продолжают петь?

– Это хор, – прошептал он, его внимание целиком было поглощено игрой актеров.

– Они хор чего?

Он нахмурился.

– Хор чего?

– Плясать под их дудку… это не хорошо.

– Это всего лишь хор, – поправил он ее, тут же отвернулся, – нет, это не так. Они довольно хорошо звучат.

Она выгнула бровь в ответ на его раздраженный тон.

– Ты споришь со мной?

– Я и не пытался спорить с тобой, богиня. Я лишь хочу услышать, о чем говорят актеры. Тсс.

Нет… нет, он действительно не уделял ей должного внимания. Гнев горячей волной прошел сквозь ее тело.

– Извини? Ашерон? Тсс?

На этот раз он встретился с ней взглядом, и в этих серебряных глазах не было никакой ошибки.

– Здесь не только один я, Артемида, – и отвернулся обратно к сцене.

Злясь на него, она стащила капюшон с его головы, чтобы получить все его внимание. В другую секунду она поняла, что совершила ошибку. Все в округе сразу же заинтересовались Ашероном, лицо которого побледнело. Не говоря ни слова, он накинул капюшон и бросился к выходу. Несколько людей последовало за ним. Преследуемая любопытством, она поднялась вверх по лестнице, и наблюдал за тем, как вокруг Ашерона собирается все больше и больше людей. Было видно, что он паникует, стараясь пройти сквозь толпу, которая пыталась заговорить с ним.

Один из мужчин схватил его за руку.

– Отпусти меня, – зарычал Ашерон, отталкивая незнакомца, но человек лишь сильнее сжал его руку, отчего Ашерон вздрогнул.

Прибывая в бешенстве из-за подобного отношения к ее другу, Артемида загнала гвозди в руки этого человека, и он стал корчиться от боли. Он отпустил Ашерона, и в этот момент она схватила руку Ашерона и перенесла их обратно в его комнату.

Она ожидала от него благодарности. Но он не сделал этого. Вместо этого он с яростью воскликнул:

– Как ты смела поступить так со мной!

– Я спасла тебя.

Его взгляд был таким же нетерпимым, как и его обличительные слова, даже несмотря на то, что он находился подле ее ног.

– Ты использовала меня!

Она не понимала, в чем он ее обвиняет, ведь в случившемся совсем не было ее вины.

– Ты не обращал на меня внимания.

– Я старался следить за игрой. И именно ради этого мы там и были, не так ли?

– Нет. Мы были там, чтобы спасти меня от скуки. Помнишь? Мне стало скучно снова.

Ее заявление ни сколько не успокоило его. Казалось, это злит его еще больше.

– Тогда ты можешь идти и скучать в другом месте.

Артемида была ошеломлена.

– Ты прогоняешь меня из комнаты?

– Да.

Ярость заслонила ее взор. Никто раньше так с ней не разговаривал.

– Кем, по-твоему, ты являешься?

– Тем, кто чуть не напал на тебя из-за твоей беспечности.

– Я не беспечная.

Он указал на дверь.

– Просто уходи. Я не люблю быть окруженным людьми. Мне лучше быть одному.

Она нахмурилась.

– Ты действительно сердишься на меня?

Он закрыл глаза, как будто был раздражен ею. Шокированная, она уставилась на него.

– Люди не сердятся на меня.

– А теперь, да. Теперь, пожалуйста, оставь меня одного.

Она могла и не могла заставить себя уйти. Она была слишком заинтересована этим мужчиной, который должен был вызвать ее гнев, но в действительности она не была рассержена. Часть ее даже хотела извиниться перед ним. Но боги не извиняются перед людьми.

– Почему те люди окружили тебя? – спросила она, желая понять его самого и его необоснованную враждебность по отношению к ней.

– Ты же здесь богиня. Вот и скажи мне.

– Обычно люди не поступают так без причины. Может, ты был проклят?

Он горько усмехнулся.

– Очевидно, так оно и есть.

– Что ты сделал?

– Я родился. Похоже, боги только и стремятся, чтобы кого-либо разрушать, – он снял ботинки и протянул ей их, – возьми туфли и уходи.

– Я дарю их тебе.

– Мне не нужны твои подарки.

– Почему?

Его пристальный взгляд был прикован к полу, все еще источающий гнев и презрение.

– Потому что потом ты заставишь меня заплатить за подарок, а я устал платить за вещи.

Он бросил ботинки и повернулся, чтобы уйти на балкон.

Не обращая внимания на ботинки, Артемида последовала за ним.

– Нам было весело. Мне понравилось это, пока ты не разозлил меня.

Он опустил свои глаза вниз, и весь гнев испарился с его лица.

– Прости меня, моя госпожа. Я не хотел тебя обидеть.

И он опустился на колени перед ней.

– Что ты делаешь?

– Моя воля принадлежит тебе, акри.

Артемида дернула его за плащ. Он не дрогнул и ни сколько не передвинулся. Он просто стоял там так, словно бессмысленный проситель.

– Почему ты ведешь себя так?

Он не посмотрел на нее.

– Это то, чего ты хочешь, не так ли? Слугу, который бы развлекал тебя?

Да, но она не хотела подобного от него.

– У меня уже есть слуги. Я думала, что мы друзья.

– Я незнаю, как быть другом. Я умею быть лишь рабом или любовником.

Артемида открыла рот, но прежде чем она смогла ответить, распахнулась входная дверь. Она мгновенно стала невидимой, так как ступила в тень. Вошли двое охранников. В тот момент, когда Ашерон увидел их, он поднялся с колен и пошел на балкон, а они последовали за ним. Его лицо побледнело.

Не говоря ни слова, они грубо схватили его и вытолкали в коридор. Желая узнать, что будет дальше, она последовала за ними, убедившись, что никто ее не видит. Ашерон был доставлен в тронный зал, где три дня назад они разговаривали. Охранники заставили его пасть перед престолом на колени, где сидел старый и молодой человек, последний из которых был идентичен Ашерону. Только не было у него глаз Ашерона и его характера. Тот, что на троне, был обычным человеком, и она невзлюбила его с первого момента.

– Следуя вашим указаниям, он не покидал комнаты, ваше величество, – сказал тот охранник, что находился слева от Ашерона. – Мы в этом уверены.

Голубые глаза царя сверкнули.

– Ты не был на площади, теритос?

Глаза Артемиды расширились. Ашерон обдал царя вызывающим взглядом.

– А почему я должен был там быть, отец?

Царь скривил губы.

– Тридцать шесть ударов плетью за его дерзость, а затем верните его в комнату.

Ашерон закрыл глаза, когда охранники схватили его за волосы и протащили так через множество дверей, направляясь в маленький внутренний дворик. Насупившись, она следила за тем, как его раздели догола, а затем привязали к столбу. Его безупречной формы спина была покрыта темными синяками, красными рубцами и порезами. Неудивительно, что он дернулся от боли, когда она дотронулась до него. Спина, должно быть, сильно болела.

Не догадываясь о ее присутствии, охранник пошел в ее сторону и взял кнут, а затем вернулся к Ашерону.

Ашерон застыл и напрягся в ожидании того, что, как он знал, будет дальше. Кнут свистнул в воздухе и обрушился на его больную спину. Задыхаясь, Ашерон обхватил столб так крепко, что мышцы на его руках и ногах стали тугими и плотными. Он как будто пытался слиться со столбом в одно целое. Словно завороженная, она наблюдала, как один за другим на его спину обрушиваются удары. И он ни разу не вскрикнул и не попросил о пощаде. Единственное, что он делал, так это тяжело дышал и проклинал его обидчиков и их же родителей. Когда все закончилось, охранники освободили его. Его лицо было мертвенно-бледным. Ашерон поднял свой плащ с земли, где охранники бросили его, но не успел одеть, так как они потащили его обратно в комнату и бросили там. Дверь захлопнули с раздавшимся после эхом.

Артемида прошла сквозь запертую дверь, и увидела Ашерона, лежащего на полу. Его окровавленные светлые волосы были спутаны и рассыпались веером по плечам, в то время как кровь сочилась из многочисленных ран на спине. Он не делал попыток прикрыться или заплакать. Он просто лежал и смотрел в никуда.

– Ашерон?

Он не ответил.

Она материализовалась перед ним и встала на колени.

– Почему тебя избили?

Он прервал свое частое дыхание и крепче сжал плащ.

– Перестань задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать.

Ее сердце громко стучало, она протянула руку к кровоточащему рубцу, который заходил за правое плечо. В ответ на ее прикосновение он зашипел. Отдернув свою руку, она нахмурилась. Его теплая, липкая кровь покрывала кончики ее пальцев. Она отшатнулась, глядя на голое тело. Впервые в ее груди появилось чувство вины. Это из-за нее его избили. Если бы она не выпустила его из комнаты, его бы не наказали. Часть ее была рассержена из-за того, что он был ранен.

– Ты мне не нравишься таким, – прошептала она.

– Пожалуйста, оставь меня в покое.

Но она не могла. Желая утешить его, она положила руку на его плечо и закрыла глаза, а затем исцелила его. Ашерон стал задыхаться, когда жгучая боль обожгла его избитое тело. А через секунду боль исчезла. Он напрягся всем телом, ожидая ее возвращения. Но этого не произошло.

– Так лучше?

Он смотрел на богиню и не мог поверить.

– Что ты сделала?

– Я же богиня исцеления, так что я вылечила тебя.

Повернувшись на спину, он был поражен тем, что боль не вернулась. За последние три дня его так часто избивали и все из-за того, что он посмел пойти в храм с Риссой. Честно говоря, он начал опасаться, что его кожа никогда не заживет полностью. Но Артемида ему помогла.

– Спасибо.

Богиня улыбнулась и убрала волосы с его лица.

– Я здесь не для того, чтобы причинять тебе боль.

Ашерон накрыл ее руку своей и поцеловал ее ладонь, кожа, которая была на вкус, словно розы и мед. Масла в огонь добавил и тот факт, что его тело стало пробуждаться. Он ожидал, что Артемида прыгнет на него сверху. Вместо этого она наблюдала, как его член становится больше.

– Всегда ли так происходит?

– Нет.

Он редко становился твердым, если от него этого не требовали, или когда он был под наркотическим опьянением. Она приподняла свою бровь и дотронулась до его груди. Он был использован любопытствующими людьми. С тех пор, как возникло предположение, будто он является сыном бога, каждый хотел дотронуться до него и исследовать его тело.

И все же она не решалась. Ее рука в нерешительности гладила его живот, как будто боясь прикоснуться к тому, что было ниже.

– Я не сделаю того, чего ты не захотела бы, – сказал он тихо.

Ее глаза сверкнули.

– Конечно, нет. Я бы убила тебя за это.

Прежде не было так очевидно, как сейчас, но угроза всегда была над его головой. У него было много клиентов после того, как он был изгнан из Атлантиды, которые могли бы угрожать ему по многим причинам. По большей части они были политическими деятелями. Они боялись, что он расскажет о том, что они хотели сделать с принцем Стиксом, либо не хотели делить его ни с кем другим. Три раза его чуть не убили. Он незнал, почему люди реагировали на него так. Он никогда не понимал этого. Артемида, даже с ее божественностью, ничем, казалось, не отличалась от них. За тем лишь исключением, что ее прикосновения вызывали в нем огонь.

Ашерон закрыл глаза, когда ее рука слегка прикоснулась к его члену. Нужда в ней была неожиданной и шокировала его. Он должен был рассердиться на нее за все то, что она сделала с ним, но гнева в нем не было. Только желание угодить ей, которое он никак не мог понять.

В коридоре появился шум. Артемида потянулась со вздохом.

– Нас могут увидеть.

Следующее, что он понял, было то, что они находились в яркой белой мраморной спальне. Ашерон встал на ноги и медленно обернулся, стараясь понять, где же он находится. У стены стояла невероятно большая кровать. Простыни и занавески были белыми, как и все в этой комнате. Белый цвет в золотой оправе.

– Где я?

– На Олимпе.

В ответ у него открылся рот от удивления.

– Как?

– Я перенесла тебя в мой храм. Не беспокойся. Никто никогда не войдет в мои покои. Эта территория для меня священна.

Артемида подошла к нему и улыбнулась. Потерлась щекой об него и в ту же секунду на нем появился красного цвета хитон.

– Мы можем быть наедине только здесь.

Ашерон не мог собрать мысли воедино, глядя на окружающее его великолепие. Потолок над головой был сделан из чистого золота, украшен сценами на лесную тематику. Как такое могло быть? Как шлюха мог появиться в спальне богини, славившейся своей девственностью? Одна только мысль была смехотворной.

Но вот же он, стоит здесь…

Артемида взяла его за руку и провела на балкон, который выходил на великолепный сад с цветами. Буйство цвета в нем было почти также хорошо, что и богиня, стоявшая рядом с ним.

– Что ты думаешь об этом? – спросила Артемида.

– Это просто волшебно.

Она улыбнулась.

– Я так и думала, что тебе понравится.

Он нахмурился.

– Как же тебе может быть скучно здесь?

Она отвернулась и сглотнула. Ее зеленые глаза потемнели в глубокой печали.

– Мне одиноко. Редко найдется тот, кто захочет поговорить со мной. Иногда я хожу в лес, и ко мне подходят олени, но они не многое могут сказать.

Он благоговейно задержал дыхание, представив себе эту сцену.

– Я мог бы забыться в этих лесах и никогда не говорить так долго, как проживу.

– Но ты живешь все лишь несколько лет. Ты даже не представляешь, что такое вечность. Время не имеет смысла. Оно просто растягивается и все происходит однообразно.

– Я незнаю. Я думаю, я хотел бы навсегда… Если б она у меня была, то я бы жил только по своим правилам.

В ответ она улыбнулась.

– Я могу видеть будущее, – ее глаза загорелись, – о, есть то, чем я хотела бы поделиться с тобой.

Ашерон склонил голову в ужасе, когда она щелкнула пальцами и на ее ладони появился предмет коричневого цвета, она протянула это ему.

– Что это?

– Шоколад, – сказала она, задыхаясь, – держи. Ты должен попробовать.

Он взял шоколад и поднес к носу. Пахло сладким, но он не был уверен, что он окажется таким же на вкус. Когда он собирался уже откусить, Артемида дернула его за руку.

– Сначала ты должен развернуть его, глупыш.

Смеясь, она порвала коричневую бумагу и серебряную обертку, после чего вернула шоколадку ему.

Осторожно Ашерон откусил кусочек. В ту же минуту шоколад растаял у него на языке и он вознесся на небеса.

– Очень вкусно.

Она отломила еще один кусочек.

– Я знаю. Он из будущего, в которое мы не должны ввязываться, но я не могу ничего с собой поделать. Есть немногие вещи, появление которых я жду с нетерпением, и шоколад одна из них.

Он слизнул крупинку шоколада с его пальца.

– Не могла бы ты взять меня в будущее?

Она отрицательно покачала головой.

– Мой отец убьет меня, если я приведу туда смертного.

– Боги не убивают друг друга.

– Да, они могут. Поверь мне. Они не должны, но не всегда можно их остановить.

Ашерон откусил еще шоколада, пока обдумывал ее ответ. Он бы хотел уйти от сегодняшней действительности. Туда, где никто незнал бы, кем был он и его брат. Где он был бы свободен от своего прошлого, и никто не пытался бы овладеть им. Это было бы просто совершенством. Но он знал, что такого места не существует.

Артемида взяла шоколад и откусила кусочек. Маленькая крошка осталась на ее подбородке и быстро таяла. Ашерон протянул руку и убрал ее.

– Как ты это делаешь? – спросила она.

– Делаю что?

– Прикасаешься ко мне без страха? Остальные люди дрожат перед богами, но только не ты. Почему?

Он пожал плечами.

– Наверное, потому что я не боюсь смерти.

– Нет?

– Нет. Все, что я боюсь, так это снова пережить свое прошлое. По крайней мере, когда умру, я точно буду знать, что все позади. Я думаю, это было бы хорошо.

Она покачала головой.

– Странный ты человек, Ашерон. Ты отличаешься от всех, кого я когда-либо знала.

Поворачиваясь назад, она взяла его за руку и потянула обратно в спальню. Ашерон пошел охотно.

Не говоря ни слова, Артемида встала на колени на постели, лицом к нему. Она обняла его и наградила невероятно горячим поцелуем. Ашерон закрыл глаза, в то время как ее язык танцевал вместе с его. Как странно… когда он обнимал ее, он не чувствовал себя шлюхой. Может быть потому, что она не просила ничего, кроме его компании. Никто не должен был платить за что-либо. Никто из них не хотел ничего, кроме как небольшой передышки от одиночества. Было ли то, что он сейчас чувствовал, нормальным? Его всегда это интересовало.

Артемида повернулась и пристально посмотрела на него.

– Обещай мне, Ашерон, что ты никогда не предашь меня.

– Я никогда не причиню тебе боль.

Ее улыбка ослепила его, затем она потянула его на кровать и повалила на спину. Она оседлала его и убрала волосы с его шеи.

– Ты так красив, – прошептала она.

Ашерон ничего не ответил. Она загипнотизировала его своими зелеными глазами и кожей, такой гладкой и мягкой. Пока он не увидел вспышку, что отразилась от ее клыков. Через секунду ослепительная боль обожгла его шею. Он старался пошевелиться, но он не мог. Ни один мускул не слушался его.

Его сердце бешено колотилось, пока боль сменилась невообразимым удовольствием. Только тогда он смог двигаться. Он сильнее притянул ее голову к своей шее, в то время когда она продолжала сосать и лизать, пока его тело не взорвалось в самом интенсивном оргазме, которого у него ни разу не было в жизни.

Не успел он прочувствовать, как его веки стали опускаться, словно на них был свинец. Он пытался бороться с темнотой, но тщетно.

Когда Ашерон потерял сознание, она оторвалась от него и слизала кровь со своих губ. Она никогда раньше не вкушала кровь человека… Это было невероятно. Неудивительно, что ее брат был так падок до нее. В крови заключалась жизненная сила, которой так не хватало бессмертным. Она так опьяняла, что ей пришлось приложить все свои силы, чтобы остановиться и не продолжить пить. Это могло бы убить его.