Текст книги "Ашерон (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 50 страниц)

Глава 53

24 июня, 9527 г. до н. э.

Ашерон шел через центр города, ощущая силу жизни, которая бежала по его венам. Было похоже на то, что он на самом деле стал частью вселенной. Цвета стали более насыщенными. Каждый звук… он мог слышать биение сердец и кровь, несущуюся по венам. Проходя мимо человека, Ашерон тут же знал его имя. Его прошлое, его настоящее и его будущее. Ничего не могло спрятаться от него. Он мог ощущать силу веков. Ашерон чувствовал себя непобедимым… М-м-м-м, мне нравится такой образ. Он повернулся к женщине, чьи мысли были у него в голове. Она немедленно отвела взгляд, как будто смутившись своим желаниям. Ашерон остановился как вкопанный, нечто осознав. С раскрывшимися силами, остальные не набрасывались на него так, как это было раньше. С тех пор, как он узнал, что может телепортироваться лишь с помощью мысли от них в любое место, то решил проверить свою теорию и снял капюшон. Знакомое дрожание пробежало по тем, кто видел Ашерона, но впервые в жизни они держались на расстоянии. Это походило на то, что они могли ощущать его могущество и знали, что лучше не подходить. Пораженный, он совсем снял свой плащ и протянул его нищему, продолжая при этом идти по улицам не прикрываясь. Выставленный напоказ, Ашерон, наконец, понял, что значит быть нормальным. Это было потрясающе жить без страха, без жестоких избиений и ранений. Желая смеяться от облегчения и волнения, Ашерон направился в храм Артемиды и бесстрашно вошел внутрь. Храм был пуст в это время дня. Ободренный своими силами, Ашерон подошел к ее статуе.

– Что ты здесь делаешь?

Он увидел Артемиду в тенях.

– Мне захотелось увидеть тебя.

– Ты знаешь, что тебе лучше не появляться здесь, – прорычала она низким свирепым тоном, – что если кто-нибудь увидит тебя?

Он цыкнул на нее.

– Какая разница, Арти? Почему я не могу преподнести дар богине? Или я настолько обижаю тебя?

Артемида нахмурилась. Было что-то странное и новое в Ашероне сегодня. Аромат власти заструился вокруг… как будто где-то рядом был бог, такого быть просто не могло.

– Ты что пьян?

Его ухмылка была очаровательной.

– Я больше не могу напиться?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ничего.

Он подошел к ней, как дикий зверь подкрадывался к своей добыче. Медленно. Чувственно. Соблазнительно. Она была очарована красотой его плавных движений, которые распыляли по округе неестественную сексуальность. Прежде чем она смогла пошевелиться, он с силой притянул ее к себе и поцеловал в губы. Огонь разгорелся в ней, и Артемида совсем забыла, что находится с ним на людях. Ашерон не целовал ее так уже очень давно. В следующую минуту она поняла, что они уже находятся в ее спальне на Олимпе. Странно, но она не помнила, как перенесла их сюда… Но эта мысль где-то затерялась в тот момент, когда он подхватил ее на руки и понес на кровать. Артемиде нравилось, когда Ашерон так носил ее. В такие моменты она ощущала себя такой женственной. Ашерон и сам не знал, откуда эта неожиданная волна желания появилась. Это переполняло и оживляло. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь так хотел кого-то, как тогда Артемиду. Ашерон был даже готов взять ее там же и в тот же момент. Как будто что-то из самых недр руководило им обладать и властвовать над ней. У Артемиды выросли клыки, когда она заставила их одежду исчезнуть.

– Ты так прекрасен, – сказала она тихим шелестом, – я хочу, чтобы ты был внутри меня, пока я ем.

Но Ашерон не был в настроении для этого. Он притянул ее к себе и заставил встретиться с его губами, а потом поцеловал ее с той яростью и силой, которые бурлили в нем. Казалось, не осталось никакой человечности рядом с ними. Низко зарычав, он перевернул ее на живот, широко развел бедра и вошел в Артемиду сзади. Артемида охнула, когда невероятное удовольствие пронзило ее тело. Ашерон никогда не был с ней таким напористым. И даже тогда, он все равно был нежным. Слияние их тел ослепило ее в экстазе. Его движения были глубокими и сильными. Даже могущественными. Казалось, что он касается части ее бессмертной души.

– Скажи мне, из-за кого твой голод, Артемида, – прорычал он ей на ухо.

Артемида резко втянула воздух, когда Ашерон выделил каждое свое слово резкими толчками.

– Из-за тебя.

– И кого ты страстно желаешь?

– Только тебя.

– Тогда назови мое имя. Я хочу, чтобы ты использовала его, пока я в тебе, пока я владею тобой.

– Ашерон.

Выкрикнула она от удовольствия. Ашерон отстранился от Артемиды, а затем перевернул ее к себе лицом. Прерывисто дыша, он взглянул на нее с таким желанием, что просто обжег Артемиду этим взглядом. В тот момент в нем не осталось ничего от раба. Ашерон был с ней на равных. Нет, он был даже выше нее. Его поцелуй обжег ее, прежде чем он снова оказался в ней. Артемида выгнула спину, позволяя ему войти еще глубже. Ашерон отстранился и обхватил ее лицо руками, пока двигался в ней глубоко и настойчиво. Его серебряные глаза вспыхнули красным.

– Посмотри на меня, пока я в тебе и снова назови мое имя.

– Ашерон.

– Кто командует тобой, богиня? Кто тот единственный человек, который заставляет тебя становиться влажной от желания?

Она закричала на грани оргазма. Ашерон замер, не услышав ответа, и разочарование от этого было похоже на то, как будто это она ударила его.

– Ответь мне, Артемида. Если ты хочешь кончить, скажи мне, на кого откликается твое тело?

Она приподняла свое тело и обхватила ногами его худые бедра.

– На тебя, Ашерон. Только на тебя.

Он опустился к ее губам с еще одним обжигающим поцелуем, прежде чем снова начал двигаться в ней. Не имея больше сил терпеть это, она откинула волосы с его шеи и вонзила свои клыки глубоко в него. В тот момент, как Артемида сделала это, Ашерон вонзил себя в нее до конца, и они достигли пика блаженства в унисон. Артемида закричала, а ее тело затряслось от непревзойденного счастья. Ашерона как будто парализовало, когда спазмы прокатились по его телу. Для него было такой редкостью разряжаться в нее, что новизна этого состояния временно ослепила его. Она сжалась вокруг его тела, перевернула так его на спину, чтобы нормально поесть. Полностью насытившись, Ашерон спокойно лежал, пока Артемида пила свою порцию крови. Впервые он не почувствовал слабости от потери крови. С шокированным выражением на ее прекрасном лице, Артемида отстранилась и посмотрела на него сверху вниз. Ее глаза теперь были серебряными, а губы покрывала его кровь.

– Кто ты такой?

Прежде чем он успел ответить, Ашерон почувствовал, как незнакомый холод и дрожь пронеслись по его телу, все это было предвестниками того, что его кожа скоро станет голубого цвета. Охнув, Артемида вскочила на ноги и вылетела из кровати, совершенно обнаженная она припала к земле, как будто собиралась нападать на него. Ашерон закинул голову назад, когда его силы вылетели такой мощной волной, что разбили все окна в ее комнате.

– Убирайся! – заорала она.

Но в этот раз, когда она хотела отправить его назад в человеческий мир, Ашерон отказывался уходить. Он схватил ее и притянул к себе. Не ошибившись в своих подозрениях, Ашерон увидел свою мраморную голубую руку на ее бледной коже.

– Что такое, Арти? Ты что стала вдруг меня бояться?

Артемида сделала глотательное движение от такого вида ее дорогого Ашерона. Золотой красавец-мужчина, чья каждая черточка была просто идеальна, исчез. То, что держало ее, было зловеще-прекрасным. Его кожа переливалась всей симфонией голубого цвета, а волосы были такими же черными, как губы и ногти. И его глаза… Они ярко вспыхивали из серебряных в красные и наоборот. Перед ней был бог разрушения, и она знала это. Артемида чувствовала такие силы, что даже то, чем обладал Зевс, можно было считать посмешищем.

– Ты обманул меня! – обвинила она Ашерона.

– Я ничего не сделал, – его кожа снова стала нормальной на мгновение, – я предложил тебе свое сердце однажды, Артемида. Тогда ты сказала, что я недостаточно хорош для тебя. А сейчас?

Это было еще хуже. Привести еще более могущественного бога на Олимп… Нет, они точно убьют ее.

– Чего ты хочешь? – спросила она, напуганная его ответом. Он что пришел уничтожить их всех? Он дотянулся своей голубой рукой до ее щеки. Его глаза горели от мучительной нужды.

– Я хочу, чтобы ты любила меня.

– Я и так тебя люблю.

– Ты так говоришь, потому что боишься меня сейчас. Я ведь могу это чувствовать.

– Нет, Ашерон. Это правда. Я полюбила тебя с того самого момента, как ты впервые поцеловал меня.

Его глаза заискрились пламенно-красным.

– Тогда докажи это.

– Но как?

– Пройдись со мной по дворцу в Дидимосе. На равных со мной.

Одна только мысль пугала ее.

– Я не могу этого сделать.

– Я бог. Почему ты не можешь пройтись с богом.

Артемида покачала головой. Все было совсем не так просто.

– Но ты же был шлюхой.

Ашерон вздрогнул от этих слов, которые пронзили его со свирепостью жалящих лезвий.

– Я девственная богиня, – сказала она с нажимом, – никто и никогда не должен узнать, что меня соблазнил обычная проститутка. Бог или нет, ты не можешь быть признан мной. Никогда.

Ей все еще было нехорошо. Бог или нет, а он все еще был лишь кучей нежеланного мусора. Смущение. Даже его мать не может признать его. Его сердце было разбито на мелкие кусочки. Ашерон глубоко вздохнул, пока смотрел, как Артемида съежилась. В этот момент, он ненавидел себя за то, кем был и кем стал. Хвастун. Он был нисколько не лучше тех, кто заставлял его молить об их доброте и ползать перед ними. От этой мысли его затошнило. Встав с постели, Ашерон поднял на ноги богиню. Ее всю трясло, когда он опустился и зашептал ей на ухо.

– Больше никогда не съеживайся от страха передо мной, Арти. Я дал слово, что никогда тебя не обижу и буду всегда его держать.

Он обхватил ее щеку своей голубой рукой и нежно поцеловал ее в голову. Артемида не дышала, пока Ашерон не ушел. Обнаженная и дрожащая, она стояла в темноте комнаты, обескураженная всем тем, что произошло. Ашерон был богом. Но из какого пантеона? Сила его крови все еще чувствовалась в ней. Это могущество смешалось с ее и дало ей лишь отблеск его способностей. Он был разрушителем, богом-убийцей. Весь ее пантеон жил в страхе перед темными богами. Теми, кто может владеть основной силой вселенной. Их было не так много, кто владел этой способностью, а среди греческих богов таких вообще не было. Ни одного. Но Ашерон обладал…

– Что же я наделала?

Ее глупая неосторожность может с легкостью стоить им всем жизни.

Глава 54

25 июня, 9527 г. до н. э.

Полночь.

Ксиамара стояла перед старым искривленным дубом, который вырастал из горы и тянулся прямо к небесам. С начала времен, деревья всегда ассоциировались с богами. Их корни проникали глубоко к самому сердцу земли, обволакивая ее центр, а их ветви смотрели вверх, в самое небо. В их стволе хранилась жизнь земли, а в каждом из деревьев был кусочек вселенского духа, который соединял все миры и их создания в единое целое. В них хранились три из четырех основных элементов. Воздух, вода и земля. А когда его жгли, то все элементы воссоединялись. Но самым важным предназначением их было то, что с помощью этого дерева, добавив человеческую кровь, смешанную со своей, она могла вызвать одно из самых могущественных созданий вселенной. Аль Барака. Джейдэн. Никто не знает, откуда он пришел или когда был создан, вызван или рожден. Был ли он человеком, демоном или кем-то еще. Но если демону вдруг что-то требовалось, то только с ним они могли сторговаться. Ее сердце выпрыгивало, когда она вылила человеческую кровь, которую пожертвовала ради такого дела одна из человеческих жриц Аполлими. Затем разрезала свою руку и прошептала слова, чтобы позвать посредника демонов.

– Я призываю тебя сюда голосом и кровью. Со всей тяжестью луны и силой священного леса. Тьма приди ко мне. Что говорят боги, пусть так тому и быть…

Сверкнула молния, а потом сильный порыв ветра чуть не унес ее. Ксиамара сложила свои крылья, чтобы не повредить их во время шторма. Головокружительный черный туман поднялся из земли, густой и тяжелый он обвился вокруг дерева. Джейдэн был известен своим сценическим мастерством. Отступив назад, она наблюдала, как туман стал формироваться в тело мужчины. Медленно, он стал твердеть, и скоро появилась пара нечеловеческих глаз. Один был темно-коричневым, а другой насыщенно-зеленого цвета. Из этих глаз сформировалось лицо, такое прекрасное, что мужчины могли лишь мечтать о таком. Черные волосы рассыпались по широким мускулистым плечам, но не были длиннее их. Безжалостная сила и нетерпение сочились из каждой клеточки этого существа. Он стоял на высокой ветке и смотрел сверху вниз на нее. Его темно-коричневые кожаные штаны и длинный коричневый плащ идеально сливались с деревом.

– Прекрасная Шаронте, – сказал он на родном языке Ксиамары таким глубоким голосом, что ее пробрало до костей, – скажи мне, почему ты пришла от имени своей госпожи, когда знаешь, что я не торгуюсь с богами?

Ксиамара развернула крылья и открылась в знак доверия. Даже если бы она держала их прижатыми к телу, Джейдэн все равно мог вырвать крылья, если бы так захотел.

– Потому что я люблю Аполлими, и здесь я не как ее представитель, а чтобы ты совершил сделку со мной.

Он поднял брови от такого заявления.

– Как так?

– Я знаю, что ты не можешь взять ее жизнь или торговаться с ней. Поэтому я пришла к тебе как не связанный обязательствами демон… сама по себе и по своему собственному желанию хочу заключить с тобой сделку насчет того, что хочет богиня.

Он прислонился к дереву одним коленом и сложил свои руки на груди.

– Что ты мне предлагаешь, демон?

– Мою душу. Мою жизнь, все что потребуется для того, чтобы воссоединить Аполлими со своим сыном… по крайней мере, пока речь не коснется жизни или свободы одного из моих друзей.

Он прищурился, пока раздумывал над ее предложением.

– Но ты же связана с Аполлими.

– И да, и нет. Я связана с ней дружбой и любовью. Но никак не рабством. Мы были вместе с ней с самого детства. И это было еще до того, как мой род был порабощен ею.

Джейдэн глубоко вздохнул.

– А как же насчет твоей Сими? Ты не боишься оставить ее без матери и своей защиты?

Ксиамара сморгнула слезы от мысли, что ее младшенькая будет взрослеть без нее.

– Я знаю, что Аполлими будет следить за ней, как за зеницей ока. Я уже вырастила двух демонят. А у Аполлими только один ребенок. Ни одна женщина не должна терять своих малышей – даже богиня. Я дам ей то, чего она хочет больше всего на свете.

Джейдэн спрыгнул с дерева и грациозно приземлился перед ней. Он был настолько высок, что ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него.

– Ты знаешь, насколько редко заключаются такие альтруистические сделки, особенно во имя дружбы, а не родства? – он провел холодным пальцем по ее лицу, – ты действительно хочешь умереть за то, чтобы я предоставил твоей подруге пять минут с ее сыном?

– Если это то, о чем ты просишь, то да.

Джейдэн убрал руку. Его бездушные глаза не выдавали ни одной эмоции или намека на его настроение.

– Мне нужно хорошенько обдумать это. Дай мне время до завтрашнего вечера. И тогда ты получишь мой ответ.

Она встала на колено перед ним.

– Спасибо, акри. Ксиамара будет ожидать твоего решения.

Он исчез с ветром. Ксиамара поднялась и вернулась к Аполлими, чтобы сообщить о том, что Джейдэн будет раздумывать над сделкой. То чего она никогда ей не расскажет, так это о точных условиях их переговоров.

Ашерон поднес снова свой кубок, осушил его, а затем, ругнувшись, бросил в стену. Он выпил уже столько, что должен был давно уже ослепнуть от алкоголя. И тем не менее он был все еще трезв, как стеклышко. Даже наркотики не подействовали на него. Все его существо изменилось. Будь все это проклято! Ашерон почувствовал, как воздух задрожал вокруг него. Нахмурившись, он увидел, как Артемида появилась перед ним. Ашерон вздернул брови от удивления.

– Я не ожидал увидеть тебя… снова.

Легкая улыбка заиграла в уголках ее губ, когда она со смущением посмотрела на него.

– Я знаю. Я просто хотела извиниться за то, что наговорила тебе ранее. Я была неправа.

Каждая частичка его тела тревожно засигналила.

– Ты извиняешься передо мной?

Она кивнула и подошла к нему, а затем забралась на кровать и устроилась рядом с ним.

– Я даже принесла тебе подарок в честь перемирия.

– Подарок в честь перемирия?

Она протянула ему маленькую прикрытую чашу. Хмурясь еще больше, он открыл ее и обнаружил там желтое с запахом фруктов вещество. Он никогда не видел ничего подобного.

– Что это?

– Амброзия. Пища богов.

Он поднес чашу к себе и понюхал. Запах был резкий и острый с еще какими-то нотками, которые были такими привлекательно-восхитительными.

– Почему ты принесла мне это?

– Теперь ты бог. И должен есть тоже, что и мы.

Выражение ее лица было нежным. Артемида погладила его по бедру и посмотрела на него из-под ресниц.

– Даже я ем это – попробуй, как вкусно.

Принуждаемый чем – то, что он не мог объяснить или отрицать, Ашерон взял кусочек этого нечто и попробовал. Это было намного слаще на вкус, чем на запах. Артемида была права. Он никогда не пробовал ничего лучше. Это была его последняя мысль перед тем, как комната закружилась у него перед глазами. Его веки налились свинцом, а мышцы ослабли, ему стало трудно дышать. Через мгновение он узнал все биологические признаки. Ярость разожгла его кровь, когда все годы, в течение которых его пичкали наркотиками против его воли, вдруг выступили в голове Ашерона на первый план.

– Ты отравила меня!

Она убежала с кровати.

– Прости меня, Ашерон.

Из всех вещей, которые Артемида ему причинила… это предательство задело его наиболее свирепым образом.

– Что же ты наделала?

Артемида ничего не говорила, пока смотрела, как он превращался из человека в голубое божество и обратно. Ашерон попытался дотянуться до нее, но Артемида держалась от него подальше, пока он окончательно не отключился. Она не могла описать того, что бы Ашерон сделал с ней, если бы у него получилось схватить ее. Когда Ашерон отключился на полу, Артемида, наконец, вздохнула с облегчением. Надо отдать должное Гипнозу, это он создал это варево, которое действовало даже на богов. Она боялась, что Ашерон не попадет под это влияние. Слава Зевсу, что все прошло так, как надо. Трясущимися руками Артемида вытащила кинжал из скрытых ножен на ее бедре. Гефест выковал его на Олимпе. И так же, как и наркотик, он сработает на боге. Она даже покрыла лезвие кровью титана, чтоб уж наверняка. Один удар и Ашерон будет мертв. Кусая губу, она стояла перед его идеальным обнаженным телом, которое было вывернуто на бок, и смотрела, как он тихонько дышит. Его белокурые волосы упали на его прекрасное лицо. Ашерон выглядел мальчишкой и совсем безвредным, лежа в такой позе. Артемида вспомнила те времена, когда эти полные губы ублажали ее, вспышку счастья в его серебряных глазах, когда он смотрел на нее. Но все это было в его человеческой жизни. А теперь он был угрозой не только для нее, но и для каждого бога на Олимпе. Один удар… Его горло было у нее на виду, лишь дожидаясь ее. Но когда Артемида уже собралась перерезать его сонную артерию, образ Ашерона, смеющегося с ней, возник у нее в голове. «Я люблю тебя, Арти». Никто никогда не любил ее, так как он. Ашерон никогда не причинял ей зла. Он ничего не требовал, только просил. И он с легкостью отдавал все… убей его, черт тебя дери! Сделай же это! Артемида крепко схватилась за нож. Она занесла его в полной готовности пронзить Ашерона, но не смогла. Снова и снова воспоминания о нем пробегали в ее голове. Ашерон любил ее, а она любила его. Зарыдав, Артемида выронила нож и положила голову ему на грудь. Как человек, он обнажил ее и поэтому стал для нее угрозой, которой еще никогда не было. Как бог, он становился угрозой для всего ее пантеона. Артемиде было необходимо избавиться от него. Но она не могла. Разозлившись на свою собственную слабость, Артемида положила Ашерона назад в постель. Она прочертила линию по его челюсти, а потом ей безумно захотелось завыть. Артемиде придется предпринять что-нибудь. Возможно, она сможет найти какого-нибудь другого бога, чтобы убить Ашерона…

Он услышал, как кто-то закричал. Звук был ужасающим и от него скручивались в узел кишки. Шум эхом разносился по его комнате. Перевернувшись в кровати, он попытался встать, но не смог. Наркотик, который ему дала Артемида, все еще влиял на него. Ашерон совсем не мог контролировать свое тело. А потом он услышал плач Апполодоруса. «Тэо! Тэо нужен Аппи! Мама! Мама, приди к Аппи! Мама!». Ашерон хотел пойти к ребенку, но не мог. Его голова безумно кружилась, и даже самое легкое движение вызывало у него тошноту.

– Я приду к тебе завтра, акрибос, – прошептал Ашерон своему племяннику прежде, чем снова провалиться в забытье.

И снова крики эхом проносились в его одурманенном оцепенении.