Текст книги "Ашерон (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 50 страниц)

Глава 78

Эш услышал, как дверь в комнату снова открылась. Ожидая Тори, он не шевелился, пока не почувствовал присутствие Дэйва возле себя. Эш открыл глаза и обнаружил медведя, смотрящего на него сверху вниз. Выражение его лица было смесью жути, страха и злобы.

– Что? – Спросил Ашерон, заранее боясь ответа.

– Группа демонов только что захватила Тори.

Прошла целая минута прежде, чем эти слова проникли сквозь отрицание внутрь него. Когда это произошло, ярость, такая летучая, что Эш даже мог ощущать ее в воздухе, поднялась в нем. Сжав зубы и превозмогая боль, он оделся прежде, чем отбросить покрывало со спины в сторону, и встал, несмотря на свои раны, от чего все его тело запульсировало.

– Куда они направились?

– Калосис.

Ашерон выдал такое сочное ругательство, что Дэйв даже покраснел. Ему потребовался весь его самоконтроль, чтобы не наброситься на медведя за то, что он позволил им забрать Тори отсюда. К счастью для Дэйва, Ашерон знал, что это была не его вина. Убежища защищают лишь Апполитов, Даймонов и Оборотней.

Демоны же существуют вне всяких правил.

И убежали они в то единственное место, куда Эш не мог последовать за ними. Этот план был аккуратно продуман и выполнен. Он бы даже мог их поздравить, если бы не тот факт, что прежде Эш хотел пустить им кровь.

Сими влетела сразу вслед за Дэйвом.

– Я могу пойти в Калосис, акри. Сими вернет акра-Тори назад к тебе.

– Нет! – Его голос стал совсем демоническим, когда он представил, что они могут сделать с ней.

Демоны Галлу и Шаронте по своей природе были врагами. И хотя Сими могла противостоять в очной схватке практически всем врагам, но со всеми Галлу ей одной не справиться. Она была все еще молодым демоном с точки зрения могущества и силы.

– Я не стану рисковать тобой. – Если они забрали Тори, чтобы использовать против него, то и Сими захватят в мгновение ока.

По правде, Ашерон был очень удивлен тому, что они не попытались этого сделать раньше. Конечно даже будучи молодой, Сими обладает достаточной силой, чтобы устроить серьезную заварушку и если бы они забрали ее, то давно бы заплатили за похищение.

А вот Тори полностью зависела от их милосердия.

– Сими, вернись ко мне.

С выпученными глазами, она послушалась и расположилась снова на его предплечье. Эш снова развернулся к Дейву.

– Сколько их было?

– Шестеро. Они появились в баре, прямо за ее спиной и знали свою цель, как будто она была чем-то помечена. Прежде чем я смог добраться до Тори, она исчезла в исчезающей дыре. Мне, правда, очень жаль. Мы сделали все, что могли.

– Я знаю. – Именно поэтому этот медведь все еще дышал.

– Теперь это касается лишь меня и их.

Эш перенес себя в Катотерос. С пульсирующим телом, он прошел через главный зал и позволил своей человеческой одежде растаять, а вместо нее появилась шелковая накидка, которую было легче носить на его израненном теле.

Он вышел на балкон, с которого открывался вид на спокойное море. Эта картинка совсем его не радовала. Потому как напоминала о балконе той комнаты, где держал его приемный отец в Дидимосе. Но сейчас ему нужна была ясность.

– Мама? – Позвал он, вызывая ее из глубин адской реальности, в которой она жила.

– Апостолос?

Он досчитал до десяти, чтобы взять себя в руки и разговаривать со своей матерью без ярости, которая обидит ее. И хотя они боролись друг против друга во имя человечества, она все еще оставалась его матерью, а он любил ее достаточно для того, чтобы разговаривать с ней уважительным тоном.

– Я простил тебя за то, что ты послала Страйкера за Маррисой Хантер в попытке заманить меня в Калосис, чтобы я освободил тебя. Но это… – Он остановился прежде, чем взорваться от злости. – Как ты могла? – Спросил он сквозь зубы.

– Как я могла что? – В ее тоне читалось неподдельное удивление. – О чем ты сейчас говоришь?

– Демоны ворвались в Убежище и забрали Сотерию в Калосис. И ты хочешь сказать мне, что не имеешь к этому никакого отношения?

– Именно это я и говорю. – Злобное отрицание в ее голосе было настолько искренним, что его невозможно было подделать.

Ее тень появилась сразу за ним, и он смог увидеть своими глазами ту злость, которую она испытывала за него.

– Я позабочусь о них, Апостолос. Не бойся. Я сейчас вернусь.

Эш уважительно приклонил голову ее образу, но что-то внутри него предупредило, что все не будет так просто.

Аполлими покинула свой темный сад в водовороте ярости и телепортировалась со своей территории дворца в холл, где Страйкер держал слово перед своими Даймонами.

Он сидел там беззаботно, пока группка даймонов раздирала какого-то бедолагу у его ног, которого они без сомнения похитили и притащили сюда.

Страйкер посмотрел на нее нахмурившись, пока Аполлими приближалась.

– Чему обязан, оказанной мне чести? – Она проигнорировала его сарказм и осмотрела толпу даймонов.

– Я хочу, чтобы они убрались отсюда. Сейчас же. – Страйкер раздраженно заерзал прежде, чем кивнуть.

– Вы слышали, что сказала богиня. Вон.

Они немедленно повиновались, забрав человека с собой. Аполлими стало плохо из-за человека, которого они убили, но это было заложено в самой природе, что один вид неизменно питается от другого. Конечно было несправедливо, что этот человек так рано умер, но Даймонам приходилось гораздо тяжелее. Они были прокляты и им приходилось наблюдать двадцать четыре часа в сутки за тем, как они сами и их любимые гниют. И это все лишь потому, что одиннадцать тысяч лет назад бог разозлился на действия десятка Апполитов.

Нет, в жизни не существовало баланса между черным и белым. Выживал лишь самый сильный, умный и изворотливый.

И в данный момент таковой была она.

Оставшись наедине со Страйкером, Аполлими прищурилась.

– Где она? – Страйкер посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом.

– Она это кто?

– Сотерия Кафиери. Твои демоны выкрали ее из Убежища в Новом Орлеане. Где они держат ее?

Страйкер съежился, как будто не имел ни малейшего представления о чем она говорила.

– Что ты имеешь ввиду под тем, что мои демоны выкрали ее?

Зачем он играет в эти игры с ней?

– Ты приютил змей у себя. Думаю, что даже ты не мог не уловить их зловоние. Они нарушили Ктонианские законы об Убежищах и захватили заложника, чтобы использовать ее против Апостолоса. Поэтому не смей притворяться, что ты не приложил к этому своей руки.

– Я ни в чем не притворяюсь. – Он негодующе поднялся. – Кессар! – Закричал Страйкер, вызывая лидера демонов Галлу, который был таким злым, как ни одно другое существо, которое когда-либо встречалось Аполлими.

Демон появился прямо перед ним с неописуемым высокомерием, которое можно было считать похвальным, учитывая тот факт, что Кессар был бы уже давно мертв, не вмешайся в это Страйкер. Высокий и поджарый с коричневыми волосами и красными глазами, он больше походил на модель, а не на демона, и он всегда использует эти взгляды своего превосходства, когда ищет себе пропитание, то есть человека.

Он скривил свои губы с отвращением, когда встретился лицом к лицу со Страйкером.

– Я презираю то, что ты делаешь, Даймон. Я не один из твоих жалких почитателей, чтобы приходить по твоему первому зову.

Страйкер совсем не выглядел напуганным его речью.

– До тех пор, пока ты живешь здесь и пользуешься выгодой от моей защиты, ты будешь приходить, когда я тебя позову. – Глаза Кессара опасно сузились.

– Чем могу быть полезен, мой господин? – Его сарказм как будто высмеивал тон Страйкера, который он применил к демону.

– Я хочу знать о той женщине, которую вы захватили. Как вы посмели появиться в человеческой реальности без моего ведома? – Кессар пожал плечами.

– Мы делали лишь то, что приказала нам ваша сестра. Я полагал, что она все согласовала с вами. Если появятся последствия после того, что случилось. Возможно вам нужно собрать семейный совет. – И демон исчез. Страйкер ругнулся.

– Ненавижу этого сукина сына.

– Тогда зачем предложил ему убежище. – Спросила Аполлими.

Он посмотрел на нее с таким холодом, что она даже почувствовала, как у нее побежали мурашки.

– У тебя есть собственные демоны для защиты, мне кажется, что это довольно справедливо, что у меня они тоже есть. Мы оба знаем, что я больше у тебя не в любимчиках, Аполлими. Даже несмотря на то, что я убил собственного сына, чтобы осчастливить тебя, даже несмотря на то, что я провел миллионы жизней в слепом прислуживании тебе, конец всего этого был всегда где-то рядом. Ты хочешь ранить моего отца за то, что он сделал с твоим сыном, а меня лишь выбрала орудием для этого. По правде, я совсем не возражал против того, что ты так долго меня используешь, потому что я считал тебя своей матерью. Но ты объявила мне волну и вот к чему мы пришли. Ни один из нас не нашел счастья. Мы оба отдалены от своих детей. – Он горько засмеялся. – Мы просто пара, не так ли?

Аполлими медленно подошла к нему, пока ее разрозненные чувства крутились в ней. Все было не так просто, как звучало из его уст.

– Несмотря на то, что ты думаешь, Страйкер. Я любила тебя. Но я богиня возмездия, а ты сделал ошибку, забыв об этом. В тот момент, когда ты решил причинить вред Апостолосу, ты развернул боевые действия, а не я. Когда дело касается моего сына, у меня нет причин быть верной кому-то еще, кроме него. Он тот, кого я люблю больше всего, и он, его дочь и мой внук единственные в этом мире, за кого я умру, чтобы защитить. А теперь в твоих руках находиться та, что очень много значит для моего сына. Освободи ее немедленно, или даже твои демоны не спасут тебя от меня.

Страйкер зло на нее взглянул, поняв, что она не блефует.

– Сатара! – Его сестра появилась в мгновение ока.

– Не разговаривай со мной таким тоном.

Аполлими зыркнула на нее.

– Где Сотерия? – Глупая девчонка даже не подумала о том, чтобы испугаться ее. Вместо этого она пожала плечами.

– Она в безопасности, пока.

– Отпусти ее. – Приказала Аполлими.

– Едва ли.

Аполлими выкинула руку вперед и схватила Сатару так, что могла бы задушить ее одной рукой.

– Я не играю в эти игры, малышка. Отпусти ее или я убью тебя.

Сатара шипела и задыхалась, пытаясь убрать руку Аполлими от своего горла. Но это было бесполезно, никто не мог превзойти Аполлими по силе.

– Убьешь меня и она тоже умрет. – Аполлими сжала ее шею еще сильнее.

– Аполлими, подожди! – Крикнул Страйкер. – Она не лжет. Посмотри на ее запястье. Она носит атлантские браслеты. Могу поспорить, что второй сейчас на Сотерии. Убьешь ее и Сотерия умрет вместе с ней.

Сатара злобно улыбнулась.

– А ты абсолютно прав, братик. – Ругнувшись, Аполлими отбросила ее к Страйкеру.

– Я хочу, чтобы Сотерию освободили.

Сатара выпрямилась и встретила злобу богини с самодовольством, из-за чего у Аполлими возникло желание отправить эту выскочку в забвение.

– Когда я получу от Ашерона мой журнал, то она будет свободна. Поверь мне, что я также, как и ты, не хочу причинять ей страданий.

Язвительность в ее голосе не ускользнула от Аполлими, и богиня поняла, что сучка лжет.

– Мне всего лишь нужно то, что есть у Ашерона. – Аполлими ухмыльнулась.

– Ты думаешь, что он доверится тебе и заключит сделку на девушку?

– Нет. Именно поэтому мои демоны вызвали Джейдена. Джейден будет посредником в этой сделке. Поэтому я уверена, что Ашерон не использует свои силы против меня, а я не смогу использовать своих демонов против него.

Аполлими закатила глаза от такого глупого хвастовства. Она всегда поражалась надменности людей, которые серьезно переоценивали свои способности.

– Милая, у тебя нет никаких сил. – Сатара злорадно засмеялась.

– О-о-, Аполлими. Ты невероятно недооцениваешь меня, если так думаешь. – И она исчезла.

Если бы богиня и дальше стала закатывать глаза, то наверное бы даже смогла ослепнуть. Аполлими повернулась к Страйкеру.

– Я конечно могу понять необходимость семьи. Но если бы я была на твоем месте, то отправила бы эту подальше, пока она не затащила тебя на такую глубину, откуда ты уже не сможешь выбраться.

А затем и она исчезла и вернулась назад в сад, где могла наедине поговорить с Апостолосом. Как мать, она ненавидела доставлять ему плохие новости и от этого Сатара была еще противней ей.

– Я ничего не могу тут сделать, сынок. Они обратились к Джейдену, который свяжется с тобой обсудить условия ее возвращения. – Она чувствовала в Апостолосе беспомощную ярость.

– Мама…

– Они одели на Сотерию браслеты. Если бы я попыталась что-либо предпринять, то Сатара бы убила ее. – Он устало вздохнул.

– Чего они хотят?

– Журнал Риссы.

– Который?

– Они не сказали. Но уверена, что Джейден расскажет тебе обо всем, что потребуется, чтобы вернуть Тори. – И когда Сатара освободиться от этого браслета, ей стоит надеяться, что их дорожки больше никогда не пересекутся.

Эш отошел от матери и пожелал ей всех благ. Сейчас у него были более важные вещи, о которых Ашерону нужно было беспокоиться. Если Сатаре. понадобился один из дневников Риссы, то этому есть только одно объяснение. Она хочет убить Артемиду и Аполлона.

– Черт тебя дери, Рисса. – Почему у нее была такая необходимость записывать каждую свою мысль? И с другой стороны эти слова утешали его многие столетия. А теперь они стали самой величайшей угрозой во всем мире.

Ашерон сморщился, когда ужасная боль пронзила его спину. Только за это, он должен был позволить Сатаре добраться до Артемиды. Но, к сожалению, ее смерть приведет к концу света. Ничего нельзя было изменить. Он пойдет на сделку с Сатарой, а сейчас ему нужно было позаботиться о безопасности Сотерии.

Закрыв глаза, Ашерон перенес себя назад в их комнату в Убежище. Он обошел кровать и замер. Там не было никакого рюкзака. Что за черт? Он осмотрелся и не смог почувствовать даже содержимое рюкзака.

Опасение сжало крепко его желудок, это было совсем плохо.

Ни у кого не было доступа к этой комнате или к рюкзаку. Покинув комнату, он вышел наружу и нашел Эйми, которая обслуживала столики. Она отошла в сторону в тихий угол при приближении Ашерона.

– Привет. – Сказал он шепотом. – Ты случайно никого не видела в нашей комнате наверху?

– Нет. А что?

– Мой рюкзак пропал. – Не понимая его значимости, она нахмурилась. – Пойду поспрашиваю и посмотрим может кто-то что-то видел и знает.

Эш уперся большим пальцем себе в бедро, отчаянно пытаясь обнаружить свой рюкзак. Но у него ничего не вышло. Было такое ощущения, что он просто испарился из этой действительности.

Когда Эйми вернулась и покачала головой, он уже знал, что что-то происходит совсем уж не хорошее. Так как рюкзака не объявлялся в человеческой действительности, и его не было в Катотеросе или Калосисе, оставалось лишь одно место, где Ашерон еще не искал.

Олимп.

Выведенный из себя до такого уровня, на который была способна лишь Артемида, Эш пошел в ее храм и обнаружил ее сидящей на белом фаэтоне так, как будто ей было плевать на весь остальной мир. Как будто она не изуродовала каждый фрагмент его спины. И когда она взглянула на него с холодной притворной улыбкой гордости, Ашерон уже знал, что она снова поимела его.

– Что ты сделала? – Потребовал он.

– Я ничего не делала.

– Не лги мне, Артемида. Я совсем не в настроении. – По крайней мере, это подействовало и стерло с ее лица эту глупую улыбку.

– Я тебе не лгу. Ты не задал мне ни одного конкретного вопроса.

Он ненавидел играть в эти игры с ней по поводу конкретики.

– Прекрасно. Исчез мой рюкзак. Ты его случаем не видела? – Он немедленно появился у ее ног. Артемида выпустила медленный вдох брезгливости.

– Уж не знаю, почему ты любишь этот спутанный мешок?

– Поношенный.

– Без разницы. Тебе стоит подумать о том, чтобы приобрести новый.

Эш не ответил, так как опустился на колени и стал обследовать его. В тот момент, как он открыл его, ярость окутала его с новой силой.

– Где дневники Риссы?

– В безопасности. – Да уж, а вот о ней нельзя было сказать того же в данный момент.

– Этот ответ не принимается. – Она медленно поднялась из фаэтона в водовороте рыжих волос и белой одежды. Артемида была царственной и холодной, когда оглушила его визгом.

– Это единственный ответ, который ты получишь. – Эти дневники представляют угрозу для меня и я ее осветила.

– Отвела, Артемида. Черт тебя дери, научись говорить. Я хочу, чтобы ты мне их вернула сейчас же вместе с медальонами моей матери и атлантским кинжалом.

Она даже не выглядела напуганной.

– Нет. – Эш заорал на нее, когда она продолжила дразнить его своим безразличием.

– Не испытывай меня!

– Или что? – Взвизгнула она. – Мы оба знаем, что ты меня не тронешь. Ты ведь поклялся. Я в безопасности от твоей ярости. – Она даже улыбнулась ему, как будто его злоба поразила ее. – Забудь свою смертную и я прощу тебе то, что ты натворил.

Она потянулась и хотела дотронуться до лица в том месте, где ранее ударила его. Эш схватил ее за руку, чтобы не допустить этого.

– Я хочу свою собственность назад. – Ее ноздри стали раздуваться.

– А я хочу свою. Может устроим равноценный обмен? Ты в обмен на журналы.

– Я не твоя собственность, Артемида.

– Тогда я не знаю, о каких журналах и других вещах ты ведешь речь. – Он усилил хватку на ее запястье, так сильно желая ударить ее, что даже удивился, как вообще смог держать себя под контролем.

– Ты на самом деле хоть любила меня? Хотя бы капельку?

– Конечно, любила.

Но Ашерон все прекрасно знал. Она просто не была на это способна. С брезгливостью, он отшвырнул ее руку от себя.

– Но лишь потому, что я принадлежал тебе, а ты сама была одинока. Даже когда я стал богом, ты не воспринимала меня как равного. Для тебя я всегда был не больше игрушки, которую можно выбросить, когда тебе скучно или ты уже наигралась. – Он отошел от нее.

Ашерон поднял рюкзак, закинул на плечо и собрался уходить. Артемида последовала за ним.

– Если ты хочешь спасти жизнь своей смертной, Ашерон, тебе придется дать мне то, чего я хочу. Поклясться мне, что ты не прикоснешься и не увидишься с ней снова, и сможешь получить назад свои глупые журналы и игрушки.

Эш посмотрел на нее и голая боль пронзила его. Всю свою жизнь он хотел лишь одного. Чтобы кто-то заставил его почувствовать себя так, как делала это Тори, когда смотрела на него. А теперь Артемида требовала отказаться от этого.

Чтобы спасти жизнь Тори.

Его спина горела от злобы Артемиды, напоминая ему о том, насколько прогнившими были их отношения. Как он смог вообще вернуться к ней, когда нашел нечто намного лучшее?

А с другой стороны, что хорошего останется на земле вокруг него, если Тори погибнет? Сможет ли он жить с мыслью, что она умерла из-за него? Должен же быть какой-то выход из этой ситуации.

Ты же бог, а не какая-то никчемная пешка.

Нет, с него хватит играть в эти игры.

– Я не заплачу твою цену, Артемида. И ты должна была это знать, когда спрашивала меня. Ты уничтожила во мне остатки того Ашерона, который хоть что-то еще испытывал к тебе. – Она горько рассмеялась.

– Ты еще вернешься, умоляя меня о помощи. Умоляя спасти жизнь твоей жалкой смертной. Я ведь тебя знаю, Ашерон. – Он отрицательно покачал головой.

– Нет, не знаешь. И это самая жалкая часть нашего итога. За все эти столетия, ты даже не потрудилась узнать обо мне самых простых вещей.

С сердцем, полным тревоги за Тори и ненависти к Артемиде, Эш вернулся в Убежище, чтобы встретиться с Джейденом. В отличие от большинства богов, Джейден отказывался принимать современный технологии. Все сотовые просто отказывались работать рядом с ним, но Эшу удалось уговорить его на пейджер, чтобы он, по крайней мере, мог отправить сообщение посреднику, когда они должны были принимать участие в том, что нравилось Джейдену больше всего в современном мире. кареты

Видеоигры.

Он едва успел набрать номер, как Джейден появился рядом с ним, и надо отметить, что выглядел он также болезненно, как и Эш чувствовал себя внутри.

– С Тори все в порядке? – Джейден скрестил руки на груди и кивнул.

– Она злится и негодует – не то, чтобы я мог винить ее за это – но она не ранена.

Слава богам за это. Но это было невероятно временное облегчение.

– У меня нет журнала, который им нужен. – Джейден даже присвистнул.

– Это уже похоже на проблему. Ты сможешь его достать?

Ответ бы даже мог рассмешить его, если бы не было все так горько.

– Если поклянусь в вечном рабстве Артемиде. То да. – Джейден ухмыльнулся.

– Я лучше поменяюсь местами с Прометеем и пусть выклевывают мои внутренности каждый день.

– И я про то же.

– Тогда что ты собираешься предпринять?

Это казалось и был вопрос дня. Если бы только Ашерон мог найти какое-нибудь решение.

– Ты можешь выиграть мне время? – Джейден уклонился от ответа.

– Демоны как правило, не особенно терпеливы, особенно в нашем случае. Они похоже думают, что журнал каким-то образом сможет освободить их.

– Освободить их от чего?

– От прислуживания. От жизни под землей. От того, что им приходится терпеть присутствие Даймонов и их зловоние – хотя в этом аспекте я не могу их особо винить. И все же… – Джейден покачал головой с горьким удивлением. – Ты должен помнить, что мы имеем дело с шумерскими демонами Галлу. Самой низшей формой демонов в их пищевой цепочке. Они просто натуральные демоны. Скромные такие. Ну, ты и сам знаешь… тупицы. – Эш ухмыльнулся.

– Но ума у них хватило, чтобы выкрасть Тори прямо из Убежища оборотней и при этом не попасться. – Джейден вскинул бровь, услышав это.

– А это может уже привести сюда Савитара.

Как бы Эш хотел этого. Но их законы работали совсем по-другому.

– На людей не распространяется защита.

– Правда?

– Да. Савитар разделяет твое мнение типа – все человечество просто паразиты в мозгу.

Уголок рта Джейдена дернулся в злорадной ухмылке.

– Я бы не сказал, что так уж и все люди паразиты. От них тоже бывает польза – особенно от женщин на короткий промежуток времени. Они просто… до противного люди.

– Именно поэтому ты и имеешь дело с демонами.

– Которые еще более жалкие, чем люди, если начать об этом задумываться. Как по мне, так я лучше бы играл в видеоигры. Разве было бы не прекрасно, если бы мы могли высасывать души из тех людей, которых ненавидим, прибивали бы их, а потом танцевали на их кишках? – Ашерон закатил глаза от ликования в голосе Джейдена.

– Ты проснулся не с той стороны дуба, не так ли?

– Да. У меня есть дела, с которыми мне нужно разобраться. А теперь моим основным делом оказывается то, что одного из моих друзей отчаянно хотят поиметь. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы выиграть для тебя немного времени у демонов. Но ты должен справиться буквально в мгновение ока. – Он стал растворяться.

– Эй, Джейден? – Эш подождал, пока он снова весь появится прежде, чем заговорить. – Спасибо. Я знаю, что ты не обязан делать то, что собираешься сделать для меня и просто хочу сказать тебя, как сильно это ценю.

– Все нормально. Я уверен, что когда-нибудь и мне понадобиться помощь, чтобы обойти кое-какие правила. И когда я попрошу тебя о помощи, то не хочу услышать от тебя никакого дерьма.

– В любое время, agriato.

Джейден уважительно поклонился ему, когда услышал, что Эш заговорил на его родном языке и назвал его братом. Этот язык посреднику демонов не доводилось слышать часто. Прежде чем исчезнуть, он снова одарил Эша легким верховным поклоном.

Ашерон стоял один в комнате, которая казалось такой пустой без Тори, которая бы непременно заполнила ее собой, будь она сейчас здесь. И хотя она была высокой, все же выглядела Тори словно тростиночка, почти хрупкая. И, тем не менее, ее дух был таким необъятным и крепким, что заполнял всю пустоту внутри него, как никто другой.

Просто продай себя Артемиде за нее и со всем будет покончено.

– Ты не шлюха, чтобы торговать своим телом и продавать себя. – Он мог поклясться, что услышал негодующий голос Тори у себя в голове. И впервые за все время его существования, Ашерон таковым себя и не ощущал.

Эш поднял голову, когда волна гордости и могущества смыли всю боль от его побоев. Боль, которая жила в нем так долго, что обо всем остальном он почти уже забыл. Глубоко вздохнув, он позволил своему настоящему голосу вырваться наружу, а словам обжечь его изнутри.

– Я бог Апостолос. Предвестник Судного дня. Я последняя надежда всего. Возлюбленный сын Аполлими – Великой Разрушительницы. Моя воля – это воля всей Вселенной. Я не твоя шлюха, Артемида, и никогда не буду твоим рабом.

С него хватит сделок и игр.

Тори сделала для него то, на что не был способен ни один другой человек. Она дала ему достоинство и вселила в него решительность, которой у него никогда не было. Такая женщина, как Сотерия Кафиери не будет любить кусок дерьма. Она не будет любить шлюху, который пресмыкается перед приказами богини, презирающей его.

Нет, Тори заслуживает большего. И любовь к ней превознесла Ашерона над его прошлым. Он любил ее не только за то, что она из себя представляла, но и за то, как он себя чувствует, каждый раз, когда она смотрит на Эша.

Никто не тронет ее и пальцем, пока в его груди бьется сердце, а в его теле есть хоть капля жизненных сил.

Если Сатара хочет войны за Сотерию, то эта сука ее обязательно получит.