Текст книги "Ашерон (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 50 страниц)

Глава 35

26 января,9528 г до н. э.

Прошло уже две недели с последней встречи Ашерона и Артемиды. И с каждым прошедшим днем он становился все более подавленным. Она отказывалась отвечать на его призывы. Он даже перестал ходить на спектакли. Ничто не могло облегчить боль внутри него от того, как же сильно он хотел быть с ней. Он мечтал лишь о том, чтобы увидеть ее вновь. Запрокинув голову, он выпил остатки вина из бутылки. Злой и раненый, он выкинул ее через перила, чтобы она разбилась о скалы внизу. Он достал новую бутылку и попытался вытащить пробку из нее. Он был настолько пьян, что даже это было ему не под силу.

– Ашерон?

Он замер от звука того единственного голоса, о котором он молил.

– Арти?

Он попытался подняться на ноги, но вместо этого упал на пол. Приглядевшись, Ашерон увидел ее в тени своей комнаты. Она сделала шаг вперед. Ее лицо было бледным и искаженным. Левый глаз у нее заплыл и еще был синяк в виде отпечатка чьей-то руки. Ярость помутила его разум.

– Кто посмел ударить тебя?

Артемида отступила, испугавшись человека перед ней. Она никогда не видела Ашерона пьяным до этого, но когда ее брат напивался, он всегда становился жестоким.

– Я лучше вернусь, когда…

– Нет, – выдохнул он хриплым шепотом, – пожалуйста, не покидай меня.

Он протянул ей свою руку. Ее первым желанием было убежать, но она сглотнула и напомнила себе, что все-таки она богиня. Он был просто человеком и никак не мог ей навредить. Из-за того что она осталась, у нее тряслись ноги. Артемида медленно подошла и взяла его руку в свою. Ашерон поднес руку к щеке и закрыл глаза, как будто собирался умереть прямо здесь и сейчас, как будто прикосновение к ней было самым величайшим наслаждением, которое он мог себе только представить. Ашерон глубоко вдохнул аромат ее кожи.

– Я так по тебе скучал…

Ей тоже его не хватало. Каждый день она клялась себе, что не будет больше видеться с ним, но сегодня… После того, как Апполон сегодня напал на нее, Артемиде нужно было побыть в объятиях того, кто никогда бы не причинил ей зла.

– Ты выглядишь просто отвратительно, – сказала она, морщась от густой колючей бороды, которая покрывала его лицо, – и пахнешь также.

Он засмеялся от ее критики.

– Это все твоя вина, что я выгляжу так.

– Как это?

– Я думал, что потерял тебя.

Эти слова, полные муки и боли, тронули Артемиду так глубоко, что у нее слезы навернулись на глаза. Упав на колени, она покачала головой. Прежде чем Артемида успела что-либо сказать, Ашерон прошептал ей на ухо.

– Я люблю тебя, Арти.

У нее перехватило дыхание.

– Что ты только что сказал?

– Я люблю тебя.

Он прильнул к ней и обхватил ее шею рукой, прежде чем ослаб и отключился. Артемида сидела, баюкая его, а эти слова эхом отзывались в ее душе. Ашерон любит ее… Она посмотрела вниз на лицо, которое все еще было невероятно красивым, даже несмотря на его неопрятный вид. Он любил ее. Это все заставило ее расплакаться так, как она не плакала с самого детства. И она не могла вынести того, что Ашерону удалось довести ее до такого состояния. Арти ненавидела тот факт, что для нее эти слова значили очень много, хотя вообще ничего не должны значить. Но правда была правдой, и она не могла отрицать этого.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она, зная, что никогда бы не сказала ему того же, если бы он был в сознании. Это бы дало ему, смертному, слишком много власти над ней. Но здесь и сейчас Артемида могла сказать ему эту правду, которую ей так хотелось отрицать каждой частичкой себя. Как может богиня влюбиться в человека? Особенно она? Артемиде полагается быть невосприимчивой к этому. Но каким-то образом этот смертный пробрался в ее душу. Если бы он только был богом… Но он не был, и ему не суждено было им стать. Ашерон был человеком и необычным человеком. Он был рабом. Шлюхой, которого жестоко использовали все вокруг. Они высмеивали его, и они будут насмехаться над ней за то, что она была с ним. Она содрогнулась от правды. У нее достаточно проблем с доказыванием другим богам своей честности и невинности. Если они когда-нибудь узнают об этом, то у нее отберут силы и прогонят в человеческую реальность. Она не могла позволить этому случится. Даже для Ашерона. Это было гораздо больше, чем она могла дать. Больше, чем она смогла бы вынести. Она насмотрелась, как жестоко может быть человечество друг к другу. Меньше всего она хотела бы предстать обнаженной перед этим миром и зависеть от благосклонности людей, у которых нет сердца, только взгляните, что они сделали с Ашероном. Он даже не мог находиться на людях, так как всегда кто-нибудь, так и норовил пнуть его. Представьте, что они сделают с ней, когда узнают, что она бывшая богиня…Да они просто разорвут ее на части. Всхлипнув, она прижала его поближе и забрала из этого глупого, скупого мира. В своей постели, Артемида провела над ним рукой и очистила его так, что он стал тем Ашероном, которого она любила. Его волосы снова стали свежими и чистыми, а кожа гладкой и мягкой. Все это произошло, пока он лежал обнаженный на ее украшенном перьями матрасе. Каждый мускул на его теле был четко выделен. Линии его живота… Как женщины могут не любить такое идеальные лицо и тело? Желая быть рядом с ним насколько это возможно, Артемида скинула одежду, затем заползла в кровать и устроилась подле него. Она создала меховую накидку, чтобы прикрыть их, а сама тем временем уютно устроилась рядом и стала прислушиваться к его дыханию. Пока он спал, Артемида пробежалась рукой по его мускулам на груди. Его тело было безупречным. Подтянутый и мускулистый, он выглядел очень могущественным, даже пока был без сознания. Жар наполнил ее, когда Артемида начала ласкать его сосок. Он сморщился в ответ на ее прикосновение, и это очень рассмешило ее. Арти вдруг стало любопытно, а какой же он на вкус? Ашерон всегда вкушал ее тело, а вот она никогда не делала этого. Она очень стеснялась его тела, но это состояние Ашерона придавало ей храбрости.

Опустив голову ниже, она прошлась языком по упругому кончику, а он приятный на вкус. Его кожа была соленой и пахла Ашероном. У нее ныло тело, пока она медленно двигалась у него на груди, пробуя каждую его часть. Но когда Арти достигла его живота, то отстранилась. Весь его торс был чистый, не считая маленькой дорожки волос, которая бежала от пупка вниз к утолщенному яркому месту в центре его тела. Она запустила туда руку, позволяя жестким волоскам дразнить ее пальцы. В отличие от волос на голове, эти были колючими, и когда она возилась в них рукой, его член начал набухать. Артемида осторожно коснулась его. Она была очень очарована той его частью, которая так сильно отличалась от ее собственного тела. Сначала она могла вертеть им, как хотела, но совсем скоро он стал таким твердым и упругим, что Артемида могла двигать рукой только вдоль его длины и тем самым заставляла его достоинство танцевать в ответ на ее движения. Как странно…

Еще более странно выглядела жидкость, которая потекла из кончика его фаллоса. Она взглянула на него, чтобы удостовериться в том, что он все еще был без сознания. Убедившись, она прикусила губу, а затем подползла поближе. Ее сердце колотилось от страха и любопытства. Артемида наклонилась еще ниже, чтобы попробовать. Она глубоко застонала. И совсем ничего страшного не было в этом. По крайней мере, ничего в Ашероне. Улыбнувшись, она взяла его член в свою руку. Он продолжал спать, не обращая внимания на то, что она изучала его. Она поднялась выше, чтобы поцеловать эти губы, которые преследовали ее в мечтах на протяжении прошедших дней. Арти больше не могла этого вынести…

– Проснись, Ашерон.

Ашерон был в изумлении, пока пытался собрать свои мысли воедино. Но все, что он видел, была Артемида. Она лежала, растянувшись рядом с ним, а ее зеленые глаза обжигали своим огнем.

– Я не могу при тебе даже дышать, – прошептал он.

Она улыбнулась ему так сладко, как никогда, а затем прикусила его щеку. Он был уже возбужден и изнемогал от ее вкуса. Может это был сон? У него в голове все было в тумане, и поэтому он не мог ответить. Все происходящее было в легкой дымке.

– Покажи мне свою любовь, – выдохнула Артемида ему на ухо.

Он тоже хотел этого, хотел, чтобы она была на нем, и самое интересное, что у него не было на это никаких возражений. Повернувшись к ней лицом, он страстно ее поцеловал. Он раньше никогда не хотел ни с кем заниматься любовью, но прямо сейчас ему хотелось быть внутри нее с таким неожиданным безумием, что это разрывало его изнутри и оставляло без сил. У него закружилась голова. Ашерон перекатился, опустился ниже и стал покусывать ее правую грудь. Артемида охнула, ощутив, как его язык ласкает ее. У нее сводило низ живота с каждым восхитительным касанием. И к ее изумлению, это привело ее на вершину блаженства. Вздыхая, она притянула его за голову, и качалась, когда волна за волной через нее проходило удовольствие. Она и представить не могла, что Ашерон на такое способен. Он неожиданно зарычал, а потом опустился ниже. Он слегка раздвинул локтями ее бедра и уставился на нее с таким яростным голодом, что Арти затрясло.

– Дотронься до меня, Ашерон. Покажи мне, на что ты способен.

Он провел большим пальцем, заставляя вздрагивать ее в ответ. В следующий момент он погрузился своим ртом в нее. Она закричала, когда его язык приносил ей такие сладкие мучения. Это было невыносимо приятно. И Артемиде захотелось большего.

Впервые, он проник пальцем в нее, не прекращая при этом наслаждаться вкусом Артемиды. Это вторжение было пугающим и в тот же момент невероятно приятным. Когда он ввел еще один палец, она напряглась.

– Что ты делаешь?

Он встретился с ней взглядом, прежде чем снова изысканно лизнуть ее.

– Я подготавливаю твое тело для меня. Чтобы тебе не было больно, когда я войду.

Он опустил голову.

– Может ты передумала?

Арти покачала головой.

– Я хочу тебя, Ашерон.

Он медленно целовал все ее тело, пока его рука продолжала дразнить ее. Артемида схватилась за него, когда еще один оргазм пробежал по ней. В тот момент, когда это началось, Ашерон глубоко проник в ее тело. Он двигался так быстро и плавно, что вместо боли, это увеличило ее удовольствие до ослепляющего уровня. Ее голова двигалась взад и вперед на подушке, пока она пыталась уловить суть всего происходящего. Но никакого смысла не было во всем этом. И когда его движения стали медленными и глубокими, Артемида просто застонала в экстазе. Ашерон почти потерял голову, слушая довольные вздохи Артемиды, совпадающие с его толчками. Она держала его так, как никто до нее прежде не делал этого… Как будто он что-то значил для нее.

У Ашерона выступили слезы в уголках глаз, когда он проник еще глубже в нее. Он был просто в блаженстве, не будучи пьяным. Все что у него было перед глазами, так это ее красивое лицо. Ее глаза потемнели за мгновение до того, как она убрала волосы с его шеи и впилась в него зубами. Когда это произошло, Арти снова достигла пика удовольствия. Ощущение того, что она пила от него, пока их тела были сплетены, довело его до точки кипения. Не имея возможности больше терпеть это, Ашерона тоже накрыла ослепляющая волна экстаза. Он обрушился на нее, пока она ела. От своего оргазма и потери крови, он ослаб, но зато был доволен. Артемида перекатила его на спину так, чтобы ей было удобнее пить из него. В этот момент Ашерон был готов отдать ей все, о чем она попросит. Даже свою жизнь. Артемида отстранилась, когда ногой коснулась чего-то мокрого на кровати. Взглянув вниз, она увидела на матрасе свою кровь, смешавшуюся с его семенем. Осознание того, что она только что натворила, ворвалось к ней с такой силой, что все ее счастье моментально улетучилось. Она больше не девственница. Если Апполон и другие узнают…

Она будет унижена и растоптана, из нее сделают посмешище. Что же она наделала? Ты была осквернена человеческой шлюхой. Его глаза были полузакрыты, когда Ашерон потянулся к ней. Она отпрянула от него, когда ее сердце бешено заколотилось у нее в груди. Это было отвратительно, ужасно. Напуганная тем, что ему позволила, Артемида поднялась с постели, борясь с чувством тошноты. Ашерон последовал за ней.

– Артемида?

– Не прикасайся ко мне, – закричала она, когда Ашерон попытался обнять ее. Артемида оттолкнула его.

– Я причинил тебе боль?

Забота в его голосе оставила в ее сердце рваную дыру. Но это было ничто, по сравнению с тем стыдом и страхом, который она испытывала.

– Ты уничтожил меня.

В тот момент она ненавидела его за то, что они сделали. Как он посмел заставить ее желать этого так сильно, заставил забыть, кто она такая и почему ее девственность так важна. Боги, что же она натворила? Артемида хотела убить его и в тоже время не могла этого сделать. Как могло быть, что она люто его ненавидела и одновременно все еще страстно желала?

– Зачем ты прикасался ко мне?

Он был ошеломлен ее вопросом.

– Потому что ты меня попросила об этом.

– Я не просила тебя целовать меня в моем же храме! – предъявила она обвинение, – я незнала, что такое поцелуй. А потом ты коснулся меня…

Артемида сильно ударила его за такое оскорбление. Ашерон отшатнулся от нее в шоке, когда его щека начала гореть. Артемида напала на него, пиная и давая пощечины, прежде, чем он смог хоть как-то защитить себя. Когда этого ей показалось недостаточно, Артемида отбросила Ашерона к дальней стене и удерживала там с помощью своих божественных сил. «Я тебя защищу»… Ее слова звучали у него в ушах, когда он посмотрел вниз на нее, ожидая, что она наконец-то убьет его. По правде говоря, он бы лучше умер прямо сейчас, чем чувствовал, как его сердце разбивается на куски от того, что она вытворяла. Артемида солгала ему. Неожиданно, он упал на пол. Эта же невидимая сила перекатила его и пригвоздила к мрамору, пока Артемида подходила к нему с ненавистным взглядом.

– Так помоги мне, если ты проронишь хоть одно малюсенькое слово, то я позабочусь о том, чтобы тебя убивали так болезненно и изощренно, что твои крики о пощаде будут отзываться эхом в вечности.

От этих слов у него на глаза навернулись слезы, так как они напомнили ему обо всех тех людях, которые также его ненавидели за свое страстное желание быть с ним. Сколько же сановников и знатных людей приходили к нему, а затем проклинали его в тот момент, когда он их уже ублажил? Они жили в страхе, что какая-то шлюха разрушит их драгоценные репутации. Они выкидывали его из своих кроватей или же просто били, проклиная за свою собственную похоть, как будто он этого сам хотел. Почему он думал, что Артемида будет другой? В конце концов, он был тем, кем он был. То есть никем.

– Ты слышишь меня? – выкрикнула Артемида ему в лицо.

– Я тебя слышу.

– А не то я вырву тебе твой язык.

Ему пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться от угрозы, которую он слышал не один раз. Но ему была известна правда. Его язык стал очень ценной вещью с тех пор, как доставил им самое огромное в их жизни удовольствие.

– Твое желание для меня закон, акра.

Она схватила его за волосы и заставила посмотреть на нее.

– Я богиня Артемида.

А он Ашерон Партенопей. Проклятая шлюха, презренный раб, не имеющий никакого права на чью-нибудь любовь. Как глупо было с его стороны поддаться ее лжи, предположить хотя бы на одну минуту, что нечто, похожее на него, могло иметь значение для богини. Артемида видела боль в его глазах, и она отдавалась в ее собственном сердце. Она не хотела так с ним поступать, но какой был у нее выбор? Он умрет через несколько десятилетий, а ее позор будет вечен, если хоть слово дойдет до богов. Людям нельзя доверять. Никогда.

– Запомни, моя ярость будет безграничной.

Для предупреждения она дернула его за волосы, прежде, чем отправить назад в мир смертных. Разбитый вдребезги, Ашерон сидел на полу своей комнаты. Пораженный ее отказом и нападением, он выполз на балкон, который выходил на море, и положил свою голову на каменные перила. Он услышал голоса атлантских богов, взывающих к нему, больше, чем когда-либо он был готов последовать на их зов. Какая разница, если они убьют его?

Если бы он только мог точно знать, что они не причинят ему еще большей боли, Ашерон бы пошел к ним, не раздумывая. Но глубоко в своем сердце Ашерон боялся, что они просто заманивают его и тоже хотят истязать его. Повесив голову, он зарыдал и с каждой упавшей слезой, Ашерон ненавидел Артемиду все больше. Никто не доводил его до таких слез многие годы. В последний раз такое с ним происходило в тот день, когда Эстес продал его девственность купцу, который дал высшую цену, а потом устроил пир для всех, кто хотел посмотреть на его жестокое изнасилование. Следствием, которого стали невыносимая боль и сильное кровотечение на протяжении многих дней после. Даже сейчас смех и улюлюканье преследовали его. «Порви эту шлюху за всех нас»… Ашерон ударил кулаком о камень, желая, чтобы боль стерла этот стыд внутри него. Но облегчения не последовало, так же как и пощады. Ничто не могло это смыть. Шлюха очень устал. Его в конце концов сломали. И это было сделано не рукой его господина или клиента. Это произошло от руки той единственной, которую он так любил. Сраженный и обреченный, Ашерон лег на холодный балкон и закрыл глаза, моля о том, чтобы смерть пришла, наконец, за ним и закончила этот кошмар под названием жизнь.

Глава 36

28 января,9528 г. до н. э.

Рисса находилась в тронном зале, пока ее отец, Стикс и Апполон смеялись над чем-то, не обращая на нее никакого внимания. Впрочем, как всегда. Но, что она ненавидела больше всего так это то, что Апполон хотел ее видеть рядом с собой каждый раз, когда являлся сюда. Он относился к ней, как к собственности, чьей основной задачей было улыбаться и прислуживать в его присутствии. Ей стало любопытно, так ли чувствовал себя Ашерон в доме Эстеса? И что из того, что этот бог был особенно красив? Она презирала то, как он не замечал ее, как будто она была невидимой. А еще больше ее злило то, что отец постоянно твердил о том, что находиться рядом с богами, это благословение для нее. Если это было благословением, то она не хотела бы узнать проклятие. Она повернула голову, когда заметила служанку в дверном проеме, переминающуюся с ноги на ногу. Милая и застенчивая, девочка была на год или два младше Стикса.

– Что-то не так, Гестия? – спросила она служанку.

Гестия взглянула на мужчин со страхом, прежде чем подошла к Риссе и тихонько ей сказала.

– Его высочество приказал докладывать если…

Взгляд Гестии вернулся к королю, прежде чем она закончила говорить.

– Королевский заключенный прекратил есть.

Королевский заключенный. Речь шла об Ашероне. Сердце Риссы наполнилось страхом.

– Он заболел?

Она прочистила горло.

– Я незнаю этого, ваше высочество. Я не видела его несколько дней. Я оставляла еду, а когда приходила, все оставалось не тронутым. И никто не спал в его постели.

– Что? – рев отца заставил их обеих подпрыгнуть, – стража! За мной!

Он вылетел из комнаты и направился в ее крыло дома.

Боясь за своего брата, Рисса побежала за ними.

– Что происходит? – спросил Апполон у Стикса, пока они следовали за ней. Стикс издал звук отвращения где-то глубоко в горле.

– Это Ашерон. Он никчемный раб, который раньше был "тсолус". К сожалению, его жизнь связана с моей, и поэтому нам приходиться держать его в здравии. Так как я чувствую себя прекрасно, то думаю, что делает это он просто для привлечения внимания. Если бы боги позволили нам забыть о его существовании хотя бы на один день.

Рисса сжала зубы. Меньше всего Ашерон хотел получать внимание от отца или Стикса. Но в эгоистичном уме Стикса, Ашерон никак не мог предстать, как человек, желающий спрятаться от их величавого присутствия. Отец ворвался в комнату Ашерона и быстро осмотрелся. Она вбежала вслед за ним и остановилась, убедившись в том, что комната была пуста. Там не было ни единого признака Ашерона. Отец повернулся к ней с яростным взглядом.

– Я же говорил, что ему нельзя доверять.

Рисса проигнорировала его и направилась в одно место, которое он часто посещал. На балкон. Сначала она не увидела его, но ступив дальше под козырек, который прикрывал ее от проходящей грозы, она смогла увидеть фигуру своим периферическим зрением. Это был Ашерон. Он сидел, подтянув к себе колени и обхватив их руками. Абсолютно голый, он уставился в пространство, не обращая внимания на колючий холод и на дождь, который лил прямо на него. Его волосы висели сосульками и по крайней мере двухдневная щетина покрывала его щеки. Стараясь не попадать под дождь, она медленно подошла к нему.

– Ашерон?

Он не ответил. Было в нем что-то неправильное. Было похоже на то, как будто он умер, а его душа еще не покинула тело. Она упала на колени перед ним.

– Младший брат?

Он повернул к ней свои глаза, полные ярости, которую она видела только тем утром, когда он вышвырнул ее из борделя.

– Оставь меня в покое, – выкрикнул он таким свирепым тоном, что честно это напугало ее.

Краем глаза она увидела злость своего отца.

– Не смей разговаривать с ней в таком тоне.

– Пошел ты, ублюдок.

Стикс зарычал и ринулся на Ашерона. Рисса упала, когда Ашерон вскочил на ноги и побежал на Стикса с той же яростью. Она прикрыла рот в ужасе, когда они столкнулись под проливным дождем. Никогда раньше она не видела, чтобы Ашерон нападал на живого человека. Но он дрался против Стикса всем, чем мог. Апполон оттянул ее назад, чтобы они случайно не задели ее. Стикса учили сражаться с пяти лет лучшие инструкторы, которых только мог нанять ее отец. И Стикс избивал Ашерона там под дождем. И даже так, он все равно сражался с ним, как только мог. Но, в конце концов, он не мог сравниться со своим близнецом. Стикс пнул его в ребра.

– Ты жалок!

Ашерон перекатился по воде и заставил себя подняться. Когда он снова пошел на Стикса, тот опять его сбил с ног. Дождь лил прямо ему на лицо, смешиваясь с кровью, текшей из его глаза, рта и носа. И все равно он бежал на Стикса снова и снова, как будто думал, что его настойчивости будет достаточно, чтобы победить брата-близнеца.

– Стража, взять его, – приказал отец.

Он попытался бороться и с ними, когда они вышли, чтобы выполнить приказ, но Ашерон уже ослаб от схватки со Стиксом. Они оттянули его назад в комнату, где ждал мой отец. Он запустил руку в мокрые волосы Ашерона и оттянул его голову так, чтобы он смог увидеть все презрение короля к своему старшему сыну.

– Бейте его до тех пор, пока вся кожа не слезет у него со спины. Если он потеряет сознание, приведите его в чувство и продолжайте бить.

Ашерон холодно рассмеялся.

– Я тоже люблю тебя, папочка.

Отец дал ему пощечину.

– Уберите его отсюда.

– Отец? – спросил Апполон с удивленным взглядом.

Ее отец усмехнулся.

– Он так меня называет, но он не мой сын. Моя бывшая королева нагуляла и вот породила эту мерзость.

Рисса почувствовала, как у нее закапали слезы от язвительных отцовских слов.

– Он человек, отец.

Они все засмеялись. Не стерпев их осмеяния, она последовала за стражей, чтобы хоть как-то облегчить наказание Ашерону. К тому моменту, как она дошла до внутреннего двора, где они били его, он уже истекал кровью. Но в отличие от прошлых наказаний он боролся с их сдержанностью.

– Бейте меня снова! – выкрикивал он страже, – сильней!

Его необузданный гнев полностью шокировал ее. Он смеялся над ними, как будто то, что они делали, доставляло ему удовольствие.

Он что совсем с ума сошел? Да что же с ним такое случилось? Ашерон выкрикивал им колкости до тех пор, пока не впал в забытье от побоев. Стражники обменялись настороженными взглядами, прежде чем один из них, самый высокий, взял ведро воды, чтобы привести его в чувства. Рисса положила свою руку на его.

– Прошу вас, не надо, – умоляла она.

– Ваше высочество… Ваш отец будет в гневе, если узнает, что мы не выполнили его приказа.

– А мы не скажем ему. Пожалуйста. Он и так через многое прошел.

Стражник кивнул и пошел отвязать его. Она видела жалость в их глазах, когда они несли его назад в комнату и, под ее чутким руководством, положили Ашерона на кровать лицом вниз. Они развернулись и оставили ее наедине с братом, который выглядел настолько уязвимым, лежа на кровати и истекая кровью. Рисса не имела ни малейшего понятия, куда пропали Апполон, ее брат и отец. Да ей было все равно. Пусть они сгниют за свою жестокость. Ее рука дрожала от жалости к ее брату. Рисса убрала волосы с его щеки. Он весь горел в лихорадке.

– Не волнуйся, Ашерон. Я о тебе позабочусь.

– Да уж. Это было в высшем роде занимательно.

Артемида оторвалась от созерцания того, как ее кори купались в фонтане, который находился за пределами ее храма, и увидела своего брата рядом с собой.

– Что именно?

– У моей любимицы есть незаконнорожденный брат, которого они все яростно ненавидят.

Ее сердце застыло при упоминании об Ашероне.

– Правда? – спросила она, надеясь, что он не уловит заинтересованность в ее голосе. Он кивнул прежде, чем сел рядом с ней.

– Я никогда не видел ничего подобного этому. Абсолютно голый, он тихо сидел под дождем, никому не мешая, а они выбили все дерьмо из него, затем оттащили вниз, чтобы дальше избивать кнутами.

Артемиде пришлось приложить массу усилий, чтобы никак не отреагировать на новости.

– Зачем?

– Без понятия. Но клянусь, что видел, как у наследного принца стоял, когда он прижал его к земле и избивал.

Артемида отвела взгляд, вспомнив, сколько раз Апполон издевался над ней в столь похожей манере. Странно, что он не замечал, что его собственные действия повторяются смертными. Ее бедный Ашерон. Она так хотела пойти к нему, но не смела. Апполон рассмеялся.

– Должен отдать честь этому человеку, он сражался, как лев против них. Даже кричал, чтобы его били сильнее.

Слезы едва не хлынули из ее глаз. Она быстро моргнула, чтобы прогнать их.

– Никогда не понимала людей.

– Именно поэтому мои Апполиты однажды поработят их. Люди слишком порочны.

Она покачала головой на план брата по низвержению людей, которых создал ее отец.

– Греки знают, что ты не станешь на их сторону в войне против атлантцев и Апполитов?

– Ты в своем уме? Конечно, нет. Пускай преподносят мне своих дочерей и устраивают жертвоприношения. Мне-то какое дело?

Артемида вздернула бровь от услышанного.

– Тебе ведь небезразлична твоя питомица, правда?

Он небрежно пожал плечами.

– Она приятна для времяпрепровождения. Но в мире полно еще более совершенных женщин. Тем более у нее скоро подойдет возраст, и я отправлю ее в отставку.

– Да, они слишком быстро стареют.

Это было сказано больше для ее пользы, чем для его. Конечно же Ашерон не будет ее устраивать, когда вся его красота исчезнет. Апполон никак это не прокомментировал.

Артемиду вдруг заинтересовало, почему он здесь с ней в саду при храме.

– Почему ты не со своей питомицей?

– Потому что она с этим рабом, ухаживает за ним. Когда они избили его, на мой взгляд, она стала еще более замкнутой.

– И ты так спокойно к этому относишься?

Он снова пожал плечами.

– Полагаю, что она заслужила чаевые, за то, что ублажала меня, в виде своего незаконнорожденного брата. Она была очень осведомленной и податливой для девственницы. Стикс рассказывал мне, что они продавали ублюдка людям для секса. По-видимому, это у них семейная традиция.

Эти новости удивили ее. Обычно ее брат избегал тех, кто не был эталоном целомудренности.

– Так у Риссы были другие?

– Нет. Я бы убил ее за это. Когда меня нет рядом, ее очень хорошо охраняют. Но я нахожу это заманчивым, что они предлагают ее мне таким способом. Я бы никогда не поступил так со своей дочерью.

Артемида взглянула на Сатару, младшую дочь Апполона, которая танцевала в фонтане с другими кори.

– Нет, ты лишь отдал свою дочь мне прислуживать.

– Я отдал тебе свою дочь, чтобы ты могла питаться, когда меня нет рядом, и не путалась среди людей. Ее никогда не коснется рука мужчины.

– Это сейчас она очень молода. А что будет, когда она вырастит и решит найти себе супруга?

Глаза Апполона наполнились злобой.

– Тогда я убью их обоих.

Артемида была в ужасе от его слов.

– Ты убьешь своего собственного ребенка?

Он пронзительно посмотрел на нее.

– Я убью даже собственную сестру – близнеца, если она поддастся разврату с мужчиной. Сатара одна из многих моих детей. Но ни один из них не опозорит меня, не почувствовав при этом всю мощь моей ярости на себе.

– Даже если она любит его.

Он скривил свои губы в отвращении.

– Кто ты? Афродита? Не смей мне говорить о любви. Ты богиня. Для нас не существует любви. Только похоть, но и та со временем исчезает. Мужчина может искать любовниц, но для женщины заниматься этим просто…

Это делает из нее шлюху. Она знала, что думает брат по этому поводу. Как будто услышав слова своего отца о ней, Сатара перестала играть и взглянула на него.

– Все я ушел.

И Апполон исчез. Артемида не упустила разочарованное выражение на лице Сатары из-за того, что ее отец не подошел поговорить с ней. Мгновение спустя она оттолкнула ближайшую к ней кори и гордо ушла прочь. Артемида покачала головой. Видимо насилие забралось глубоко в их гены. Ее мысли вернулись к Ашерону и чувство вины затопило ее. То, что она сделала с ним было неправильным, и Артемида знала это. Как же она могла появиться перед ним после всего того, что сотворила с ним? Ты богиня. Он должен быть благодарен за то, что ты хотя бы заметила его. Вот, как она успокаивала себя. Но Ашерон был другим. Он не был для нее очередным смертным. Более того они были друзьями. И она причинила ему боль только из-за своего страха. Она сделала все то, что поклялась никогда ему не делать. Она знала, что эти вещи ранят и унижают его, зачем? Закрыв глаза, она увидела, как он преследует ее в лесу. Услышала его смех, когда он зажал ее. Никто не заставлял ее чувствовать себя так. Никто. И она разрушила все это из-за своей глупости.

Он смертный, кому какое до него дело? Это было утверждением Апполона. Если бы только она могла думать, как он. Но глубоко в сердце она знала правду. Артемида скучала по нему, и ей было больно от одной только мысли, что его отец снова и снова причиняет ему боль, даже не думай… Но было уже слишком поздно. Она уже перенеслась из своего сада в его комнату. Она парила в тени, откуда наблюдала за тем, как его сестра суетилась вокруг него.

– Пожалуйста, поешь, Ашерон, – прошептала она, – я больше не хочу, чтобы они обижали тебя. Отец сказал, что если ты пропустишь еще несколько обедов, то они снова начнут кормить тебя насильно.

Она поднесла кусочек хлеба к его рту. Ашерон отвернулся. Артемида увидела дикую боль на лице Риссы.

– Ладно. Я больше не допущу твоей боли.

Принцесса запихнула весь хлеб в рот и тут же его проглотила. После этого, она съела и всю еду. Ее глаза были полны печали. Рисса встала.