Текст книги "Ашерон (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 50 страниц)
– Мне не нравится это, Артемида. Я не твоя собака, чтобы сидеть на цепи возле твоего дома, потому что ты боишься, что я могу написать на твой коврик.
Она цыкнула на него.
– Не будь таким капризным. Это для твоей же собственной безопасности.
Жестоко заставлять его есть, тоже было для его же блага. Ашерон ненавидел быть прикованным больше всего на свете. Он снова тогда чувствовал себя шлюхой.
– Пожалуйста, не поступай так со мной. Я обещаю, что не покину твоей кровати, пока ты будешь спать.
Артемида засомневалась. Она не могла сказать, злился ли он все еще на нее настолько, чтобы нанести ответный удар, или нет. Она точно знала одно, что он может промаршировать по залу богов только, чтобы досадить ей. В этом плане люди были настолько вероломны. Но, в конце концов, она решила довериться ему. Цепь исчезла.
– Если ты предашь меня, Ашерон…
– Ты заставишь меня страдать целую вечность. Я знаю. Я услышал угрозу еще в первый раз, когда ты ее озвучила.
– Хорошо. А теперь будь хорошим мальчиком и дай мне свою шею.
Он покорно убрал волосы назад, демонстрируя красоту своей загорелой кожи и восхитительного сухожилия на его горле. Ее рот наполнился слюной, она опустила свою голову, чтобы попробовать его на вкус. И в этот раз Артемида не будет сдерживать удовольствие от укуса. Она позволит ему почувствовать его в полной мере. Водя своей головой над ним, он пришел в ее объятия, когда она начала пить. Утолив голод, Артемида посмотрела, как у него медленно закрылись глаза.
– Ты будешь моим, Ашерон. Пока твоя красота при тебе. И я ни с кем не буду тебя делить. Никогда.
Она быстрее увидит его мертвым.
Глава 38
3 апреля,9528 г. до н. э.
Ашерон снова потихоньку учился доверять Артемиде. А может, он просто становился более послушным любимцем. Временами он не был уверен, к какой категории он больше подходит. Артемида приходила к нему, когда ей было скучно или она была голодна, и игнорировала его, когда у нее находились другие занятия. Но, по крайней мере, пока она держала свое слово не бить его больше. Его не наказывали уже в течение нескольких недель, так как Артемида держала подальше Ашерона от его отца. Недавно он сидел в ее храме в белой колеснице, которая стояла посреди приемной комнаты. Одна из служанок позвала ее, и она заперла его внутри, прежде чем уйти. Заскучав, он оббежал взглядом комнату, пока не заметил золотую кифару, которая лежала на полу на подушке в углу. Зачарованный ею, Ашерон взял себе инструмент и благоговейно стал его рассматривать. Он не играл с тех пор, как покинул Атлантиду. Музыка была одной из многих вещей, которым его обучали и к которым у него был природный дар.
Больше всего ему нравилось, как музыка влияла на него самого. Он растворялся в песне и ее нотах. Он провел по струнам и сморщился от того, насколько инструмент был расстроен. Но уже через минуту Ашерон довел его до совершенства. Удовлетворенный, он начал играть. Артемида помедлила, прежде чем материализоваться в храме. Сначала она подумала, что это ее племянница Сатара играет на кифаре, так она обычно развлекала Артемиду и ее кори. Пока не услышала, что поет глубокий и красивый мужской голос с идеальным низким тембром. От песни, такой нежной и трогающей за сердце, у нее на глаза навернулись слезы. Артемида никогда не подозревала, что Ашерон обладает таким талантом. Даже музы не обладали таким совершенством. Приняв человеческую форму, она стояла и слушала.
– Ты восхитителен, – прошептала она, садясь рядом с ним.
Ашерон немедленно прекратил играть. Когда он уже собрался отложить кифару в сторону, она остановила его.
– Пожалуйста, продолжай играть.
– Мне нравится это делать, когда я один.
– Но почему?
– Потому что от этого люди хотят меня трахнуть.
Она цыкнула на него за такое своеволие.
– Тебе следует выбирать выражения, когда я рядом, Ашерон. Я все-таки богиня. И ты должен проявлять больше уважения ко мне.
– Прости меня, акра.
Артемида отодвинулась от него, вздохнув от такого раболепства. Она ненавидела, когда он так разговаривал с ней. Огонь в нем и его явное неповиновение вот то, чего она больше всего жаждала в нем. Когда он расслаблялся, то вел себя так, как Артемида этого и хотела. Но стоило ей поправить его, как он немедленно впадал в состояние, в котором был и сейчас. Она презирала это. Она толкнула инструмент Ашерону.
– Сыграешь для меня. Нас всего двое здесь и мне нравится, как звучит твой голос.
Ашерон взял кифару в ладонь и лениво провел пальцами по струнам. Артемида прильнула к его спине и сидела так, пока он играл.
– Какие еще таланты ты скрыл от меня?
– Я обучен всему, что может развлекать других.
– Например…
– Игра на музыкальных инструментах, пение, знахарство, массаж, танцы и траханье.
– Ашерон!
Она спрятала улыбку у него за плечом. И поэтому в этот раз ему не нужно быть таким подобострастным.
– Я лишь отвечал на твой вопрос.
Конечно, он отвечал… Ее Ашерон был достаточно умел, и не только в одной области.
– А танцуешь ты так же, как и играешь?
– Даже лучше.
В это невозможно было поверить.
– Покажи мне.
– Если я начну танцевать, то не будет музыки.
Она взяла кифару из его рук.
– Будет.
Артемида применила свои силы, чтобы песня продолжилась.
– А теперь покажи мне, на что ты способен.
Он поднялся и повернулся к ней лицом. Ашерон протянул ей руку, ожидая пока она примет ее, а потом поставил Артемиду на ноги. Ашерон не соврал, он был изящным танцором. Ашерон двигался с такой грациозной красотой, что было в этом что-то божественное. Чем больше они танцевали, тем больше она желала его. Ее тело было в огне. Она притянула его в свои руки и попыталась раздеть его.
– Артемида!
Зов Апполона вернул ее к реальности. Ашерон увидел, как двери в храм Артемиды стали открываться. В следующий миг он уже падал на пол своей собственной спальни. Камень больно врезался в его тело, когда он приземлился прямо на спину. У него перехватило дыхание и из него вышло лишь громкое уф.
– Ты могла бы опустить меня на ноги или в постель, – сказал он сквозь стиснутые зубы.
Мгновение спустя в комнате вспыхнул яркий свет, и кифара упала ему на живот. Ашерон ругнулся от боли. Это конечно была хорошая идея с ее стороны… но, черт побери, для богини, известной своей меткостью на охоте, в этот раз ее меткость оставляла желать лучшего. Едва он успел подняться на ноги, как его дверь распахнулась и в ней показалась Рисса.
– Где ты был? – потребовала она ответа тоном, какой никогда не применяла по отношению к нему. В нем перемешались злость и тревога. Ашерон положил кифару на кровать, прежде чем ответить.
– Не понимаю о чем ты.
– Я искала тебя. Ты отсутствовал несколько часов.
Было так странно, что время на Олимпе летело совсем по-другому, чем здесь. Ему показалось, что прошло всего несколько минут.
– Я нигде не был.
Она прищурилась и подошла ближе к нему. У нее был взгляд ищейки, как будто она пыталась разгадать какую-то тайну.
– Что-то в тебе изменилось.
– Во мне все по-старому.
– Нет, изменилось что-то. Ты не прикрываешься, как раньше. Ты смотришь прямо на меня, когда я с тобой говорю. В тебе появилась уверенность и спокойствие, которых раньше не было. Что послужило такой перемене?
– Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты сейчас говоришь.
Рисса приблизилась на шаг к нему, а потом замерла. Ее взгляд устремился к шее, и прежде чем он успел остановить ее, Рисса дотянулась и убрала волосы с его плеч. Она охнула.
– Ты был с Артемидой.
Ужас заполонил его, но Ашерон постарался не показать этого, а затем про себя ругнулся.
– Я ни с кем не был.
– Я не дура, Ашерон. Я знаю, как выглядят отметины, оставленные богами.
Она взглянула на кифару.
– И я знаю их дары.
Черт побери! Он должен был подумать об этом, но было уже слишком поздно. Все, что он мог сделать, так это соврать ей и надеяться, что она в это поверит.
– Я ни с кем не был.
– Почему ты не расскажешь об этом отцу?
Она собралась уходить, но Ашерон схватил ее за руку.
– Послушай меня, Рисса. Я ни с кем не был. И совсем не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Если ты хоть немного любишь меня, то забудешь обо всем этом и притворишься, что ничего не видела… пожалуйста.
Она положила мягкую руку ему на щеку.
– Я люблю тебя, младший брат. И никогда тебя не предам. Если ты не хочешь, чтобы я рассказала им, то я не стану этого делать.
Он поднес ее руку к губам и поцеловал в благодарность.
– Так зачем же ты искала меня сегодня?
– Я хотела пойти сегодня на рынок, но мне не хотелось брать служанку. Я думала, что ты захочешь составить мне компанию.
– А почему ты не попросила меня?
Ашерон посмотрел мимо Риссы и увидел Стикса, стоящего в дверях с очень сердитым лицом. Рисса повернулась к нему и нахмурилась.
– Я не думала, что ты захочешь со мной пойти. Это ведь так на тебя похоже, не так ли?
Стикс скривил губы.
– Ты лучше будешь с этой мерзостью, чем со мной?
– Ашерон не мерзость.
От него не ускользнула боль в глазах Стикса, и это ошеломило Ашерона. Он не мог поверить, что его брат мог испытывать такое чувство, когда его окружали лишь те, кто любил, уважал и восхищался Стиксом.
– Почему ты всегда его защищаешь? – спросил ее Стикс, голосом полным боли и злобы, – каждый раз, когда мы отлучаемся, ты ползешь, чтобы побыть с ним.
Рисса была в ужасе.
– Боги, не хочешь ли ты сказать, что ревнуешь?
– К этому червю? Никогда!
Но он ревновал. Даже Ашерон с легкостью мог заметить это. Стикс развернулся на носках и пошел прочь. Рисса побежала за ним и заставила его остановиться в середине коридора. Ашерон подошел к двери, чтобы посмотреть на происходящее.
– Стикс… да что с тобой?
– Что со мной? Тот факт, что моя сестра якшается со шлюхой и унижает себя мольбами о его комфорте, а брата, который действительно любит ее, даже знать не хочет.
– Ты никогда не хотел быть со мной. Все, что ты делал, так это высмеивал меня и мои действия, как впрочем, и сейчас.
Он покачал головой.
– Ты ничего не помнишь, не так ли?
– Не помню чего?
– Каждый раз, когда я пересекался с Ашероном, ты тут же бежала к нему, чтобы обнять, а меня игнорировала. Каждый раз, когда я подходил, тебе было не с руки копаться со мной. Ашерон – вот кто имел для тебя значение.
Рисса покачала головой, не веря своим ушам, так же, как и Ашерон.
– Ты просто не можешь ревновать к Ашерону.
– Не смей смеяться надо мной, – его глаза опасно сузились, – я принц и наследник. И я могу убить тебя, сестра ты мне или нет.
Ашерон увидел слезы у нее на глазах от этой угрозы и ярости, которая захлестнула его. Ашерон вышел из двери, чтобы защитить сестру.
– Не смей так с ней разговаривать.
Стикс так сильно ударил Ашерона, что из его губы и носа фонтаном брызнула кровь.
– Никогда больше не обращайся ко мне, ты грязная шлюха. Я молю богов о том, чтобы ты узнал то унижение, которое ты мне доставляешь. Каждый раз, когда я захожу в комнату, то вижу ехидные взгляды, слышу перешептывания и шуточки о моем близнеце и его непревзойденных способностях. Из-за тебя, я никогда не знал своей матери. Я едва ли знаю свою сестру. Я ненавижу тебя с такой жаркой страстью, что не могу представить большего удовольствия, чем твое убийство, если бы только боги исполнили одно это мое желание.
– Стикс! – перебила его Рисса, – да как ты смеешь!
Он скривил свои губы.
– Не смей отчитывать меня. В конце концов, вы оба не более, чем шлюхи. Вы ниже моего достоинства.
Он умчался прочь. Сердце Ашерона обливалось кровью за сестру, когда он увидел, как слезы покатились по ее лицу. Он прижал ее к себе.
– Ты не шлюха, Рисса.
– Разве? Скажи, какая разница между нами?
– Ты любима и признана тем, кто делит с тобой свою постель. Поверь мне, это большая разница.
Нет, его сестра была рождена и воспитана в добре и нежности. Она была настоящей женщиной. Стикс был задницей. Единственным дерьмом в их семье, понятное дело, был Ашерон.
Глава 39
23 июня,9528 г. до н. э.
– С днем рождения, Ашерон.
Он повернулся от голоса Риссы. Больной после ночи проведенной с Артемидой, он все еще не мог толком ориентироваться в пространстве. Он ложился спать на Олимпе, но по какой-то причине Артемида вернула его в собственную спальню.
– Доброе утро, сестра.
Она выглядела невероятно сияющей сегодня. Ее белокурые волосы были заплетены в маленькие косички, которые обвивали ее голову, и держались с помощью серебряных гребней, которые он недавно купил ей, когда они ходили вместе на базар. Светло-голубое платье, которое было на ней, делало ее глаза еще ярче, особенно когда она положила руки на свой живот. Ее беременность только стала проявляться.
– Вставай и одевайся. Я попросила кухарку приготовить специальный праздничный завтрак только для нас двоих. Блюда должно быть уже подали.
Он взглянул за нее, но ничего не увидел.
– И где же все?
– Внизу.
Ашерон покачал головой.
– Мне не позволено есть в столовой, и ты это знаешь.
Она отмахнулась от его слов.
– Отец со Стиксом поздно легли. И они еще долго не проснутся. Я хочу подарить тебе кусочек нормальной жизни, младший брат. Ты заслужил это, а теперь быстренько одевайся и присоединяйся ко мне.
Ашерону совсем не хотелось этого делать. По правде, он вообще ненавидел рисковать и появляться на нижнем этаже, где его семья, как ему хорошо дали понять, совсем не была ему рада. Но Рисса создала для него проблему. Единственное, что он мог сделать, так это развеселить его. Встав с кровати, он быстро оделся и нагнал ее в коридоре. Она взяла его руку в свою и улыбнулась.
– Впервые мы будем праздновать твой день рождения вместе. Сегодня тебе двадцать, а в следующем году ты достигнешь своего совершеннолетия.
Как будто это что-то изменит для него.
– Для Стикса планируется праздник?
Она посмотрела обеспокоенно в сторону.
– Да. Сегодня вечером, как и все предыдущие годы.
– Тогда мне лучше не попадаться на глаза.
В ее взгляде отразилась та же печаль, что чувствовал и Ашерон. Но они оба знали, что ему будут рады на этом празднике также, как и нашествию лягушачьего дерьма. Без слов, она завела его в столовую, где был накрыт грандиозный завтрак.
– Я не была уверена в том, что ты любишь, поэтому попросила приготовить всего понемножку.
Она взяла большое блюдо и протянула ему, прежде чем поцеловать его в щеку.
– С днем рождения, младший брат.
Ничего не могло тронуть его, так как это.
– Спасибо.
Он следовал вслед за ней, пока она объясняла, что за блюда были перед ними. Когда Ашерон подошел к фруктам, она взяла его за руку и засмеялась.
– Мы не едим их. Это просто украшение.
Она ударила по ним рукой.
– Видишь, это гипс.
Они оба засмеялись от его невежества.
– О, как приятно для отца слышать, как его дети смеются друг с другом.
Ашерон замер, услышав, как его отец входит в комнату за его спиной. Холодный ужас пронзил всю его сущность. Рисса скрыла свою панику за ослепительной улыбкой.
– Доброе утро, отец. Мне сказали, что сегодня ты долго пробудешь в постели.
– Нужно много всего приготовить для празднования дня рождения Стикса.
Он нежно положил руку на плечо Ашерона, прежде чем поцеловать его в щеку. И наслаждаясь и проклиная это объятие. Ашерон закрыл глаза и задержал дыхание. Его серебряные глаза предадут его. Они всегда это делали.
– Я удивлен тебя увидеть так рано, негодник. Наслышан, что вчера ночью к тебе в постель приводили трех женщин. Полагаю, они хорошо ублажили тебя.
Рисса прочистила горло.
– Могу я поговорить с тобой снаружи?
– Конечно.
Ашерон тихонько вздохнул от облегчения, когда его отец отошел от него. Он поставил назад тарелку и сделал шаг в сторону двери, когда произошло невероятное. В комнату со своим другом вошел Стикс.
– Что это такое? Что ты здесь делаешь?
Их отец развернулся и ругнулся, прежде, чем посмотреть на Риссу.
– Ты обманула меня?
– Не совсем.
Ярость исказила его лицо, когда он быстро преодолел расстояние между ними и ударил Ашерона так сильно, что он потерял равновесие. Он упал на пол, изумившись удару, который расшатал его передние зубы и размозжил ему нос.
– Как ты посмел осквернить мой стол!
Рисса вышла вперед.
– Отец, пожалуйста! Именно я привела его сюда. Это была моя идея.
Он злобно повернулся к ней.
– Не смей защищать его. Он знает лучше.
Он схватил Ашерона за волосы и ударил об стену.
– Я хочу, чтобы все, до чего он дотрагивался, сожгли. Сейчас же! – закричал он на слуг, – и вышвырните всю еду.
Ашерон засмеялся.
– Как должно быть у тебя саднит в заднице от того, что не так легко от меня отделаться.
Отец сильно пнул его в живот.
– Отец, пожалуйста.
Умолял Стикс.
– Помни о своем сердце.
Король швырнул Ашерона в сторону, вырвав при этом у него клок волос.
– Уберите эти отбросы с глаз моих долой!
– Стража! – заорал Стикс, – на улицу этого ублюдка и избить.
Ашерон выпрямился прежде, чем достиг своего близнеца.
– Скажи мне кое-что, брат. Что злит тебя больше? То, что у нас с тобой на двоих одно лицо или то, что я точно знаю, что твой лучший друг хочет сделать с тобой и как часто?
Он многозначительно перевел взор на мужчину у Стикса за спиной, который, покраснев, отвернулся. Ашерон улыбнулся ему.
– Рад снова видеть вас, господин Дорус, особенно одетым.
Он пронзительно закричал от боли за мгновение до того, как наброситься на Ашерона, который пытался защитить себя. Но это было бесполезно. Его брат проводил часы в тренировках, чтобы стать настоящим бойцом. Лучшее, что он смог сделать, так это прикрыть голову и попытаться защитить лицо. Стикс наносил удар за ударом по его ребрам, пока стражники, наконец, не оттащили его.
– Я хочу, чтобы он почувствовал каждую плеть!
Ашерон сплюнул кровью к ногам Стикса.
– И тебя с днем рождения.
Когда в его ушах перестали звучать движение его крови и проклятия Стикса, Ашерон смог уловить рыдания Риссы. Она молила отца о пощаде, которую он не намеревался давать. Один из стражников запустил руку в волосы Ашерона и так потащил его из комнаты во внутренний двор, который был очень хорошо знаком Ашерону. Им следовало бы перенести его кровать туда, чтобы не предпринимать таких усилий. Ашерон стиснул зубы, когда ему привязали руки и сорвали с него одежду. Он проклял всех богов после первого удара, который опустился на его спину. Черт бы их всех побрал за это. Было и так плохо, когда они покинули его, но наделив Ашерона способностью излечивать большинство ран, боги сделали его наказания еще хуже прежнего. Вместо рубцов, которые должны были образовываться на месте их побоев, каждый раз росла новая кожа, что значило, именно девственная кожа подвергалась их ударам. А это было адски больно… Ашерон потерял счет ударам, пока пытался сосредоточиться на чем-то другом. Его пот смешался с кровью, сочившейся из его ран на лице, что заставляло их жечь еще больше. А они все продолжали его бить.
– Достаточно.
Ашерон нахмурился в завесе боли, пока не узнал голос Стикса. Прерывисто дыша, Ашерон не мог понять, почему это вдруг Стикс остановил наказание, которого сам так требовал. Пока его брат не подошел, и они не оказались друг перед другом. Ненависть во взгляде Стикса пронизывала до костей.
– Оставьте нас, – приказал он стражникам.
Ашерон услышал, как закрылась дверь. Он уже открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость своему брату, но прежде чем он успел это сделать, Стикс ударил его по ребрам куском железа с такой силой, что это свалило Ашерона с ног. Весь воздух вылетел у него из легких.
– Ты думаешь, что чертовски умен, – усмехнулся он, – сейчас мы посмотрим какой ты умный.
Стикс исчез из его поля зрения. Он вернулся через мгновение с раскаленной кочергой. Паника поселилась в Ашероне. Он боролся с оковами каждой каплей своей силы. Из-за избиения он чувствовал слабость, которая полностью подчинила его. С искрой садистского удовлетворения, Стикс приложил кочергу к лицу Ашерона. Дико заорав, Ашерон попытался отодвинуться, но все, что он мог сделать, так это чувствовать запах его горелой плоти и глубокую пронизывающую боль, которая разливалась по нему. Улыбаясь, Стикс снял кочергу и снова ушел. Безвольно повиснув, Ашерон мог только кричать от агонии, так как его лицо все еще продолжало гореть. Когда Стикс вернулся, у него в руках была новая кочерга.
– Прошу, п-п-пощади! – умолял он, – пожалуйста, не надо… брат!
– Мы не братья, ты выродок! – выкрикнул Стикс, прежде чем опустить кочергу ему в пах. Ашерон пронзительно закричал. Слезы текли ручьем из его глаз, пока он молил о том, чтобы смерть пришла за ним и остановила эту пытку.
– Где же твой смех теперь? – спросил Стикс, откидывая кочергу в сторону, – никогда больше не смей высмеивать меня, ты чертова шлюха.
Ашерон почувствовал, как что-то холодное и острое вонзилось ему в бок. Он опустил голову и увидел кинжал в руках Стикса, который он воткнул в него по самую рукоятку. Он закашлялся от обжигающей боли кровью, когда она с новой силой хлынула ему в рот.
– Не беспокойся, – сказал Стикс, вытаскивая кинжал, – ты выживешь.
Он провел лезвием по необгоревшей щеке Ашерона, разрезав ее до кости. Стикс исполосовал его, а затем ушел, даже не обернувшись. Ашерон лежал на земле, у него кружилась голова от невыносимой боли, которая расползлась по всему его телу.
– Пожалуйста, боги, – умолял он отчаянно, – дайте мне умереть.
Он глубоко вздохнул и провалился в темноту. Артемида старалась быть терпеливой, пока наблюдала, как людишки преподносили дары к ее алтарю. Все это ей было неинтересно, она не видела Ашерона уже два дня, а у него сегодня был день рождения. Артемида и не знала бы об этом, если бы Апполон не рассказал бы ей о предстоящем вечером празднике. Она не знала, почему Ашерон забыл упомянуть об этом, но списала это на его странность. Апполон не собирался там присутствовать, а вот его любимица должна была быть. Что значило, что Артемида спокойно сможет навестить Ашерона позже.
Покорно она отбыла в своем храме весь день. Солнце зашло почти час назад, и день плавно переходил в ночь. Она беспокойно ожидала его окончания. Старик вышел вперед с козлом. О, это было бесполезно. Что она будет делать с этим козлом? Щелкнув пальцами, она выполнила его просьбу, даже не дав озвучить ее. Она взяла кольцо, которое приготовила для Ашерона и покинула людей, которые все продолжали преподносить ей дары, в которых Артемида совсем не была заинтересована, в отличие от этих хнычущих, жалких смертных, ее Ашерон доставит ей удовольствие, даже когда он не радовал ее, то все равно с ним было лучше. Улыбаясь, она материализовалась на его балконе, ожидая увидеть его как обычно на перилах. Но он был пуст. Нахмурившись, она посмотрела вниз и увидела, как знать собирается на празднество. Безусловно, Ашерона среди них не было. Ему не нравились такие мероприятия. Артемида прошла через двери, не открывая их. Ее взгляд потеплел, когда она увидела Ашерона уже в постели. Хорошо. Сейчас и она к нему присоединится, но когда Артемида уже почти подошла к нему, она замедлила шаг. Его дыхание было поверхностным и прерывистым. Он лежал на животе, и когда она подошла ближе, то увидела розовые подтеки на простынях. Кровь. Это была кровь Ашерона.
В этот раз это было страшнейшее зрелище. В ужасе, она обошла кровать и увидела, что он беззвучно плачет. Но не это повергло ее в шок. А то, как выглядело его прекрасное лицо. Или то, что от него осталось. Одну часть его лица покрывала ужасная зияющая рана, из которой торчал кусок кости. А с другой стороны – был ожог, из-за которого его левый глаз был практически закрыт, плоть была выжжена, а рот – перекошен.
– Что случилось? – потребовала она, когда злоба наполнила ее.
Он не ответил, но стыд и боль в его глазах, разрывали ей сердце. Став на колени, она положила свою руку на его обожженную щеку.
– Убей меня, – выдохнул он, – пожалуйста.
От этой прерывающейся мольбы у нее слезы навернулись на глаза, желая все понять, она использовала свои силы, чтобы увидеть, что же произошло на самом деле. Когда каждая сцена прокрутилась у нее в голове, ярость фонтаном полетела из нее. Да как они посмели сделать такое с ним! Артемида услышала, как клацнули ее зубы, а жажда мщения утроилась. Ашерон закричал, когда Артемида исцелила его изуродованное тело. Если его повреждения были тяжкими, то ее исцеление было во стократ больнее. Когда он излечился, то Артемида схватила его в свои объятия и держала так, как никто не делал этого до нее. Как будто ей было не все рано, как будто он что-то для нее значил.
– Мне так жаль, Ашерон. Почему же ты не позвал меня?
– Ты бы все равно не пришла.
– Нет, пришла.
Но он прекрасно знал правду. Она бы никогда не рискнула быть увиденной.
– Ты здесь сейчас. И для меня этого достаточно.
Она кивнула и убрала волосы с его лица.
– И горе тем ублюдкам за то, что они сделали с тобой! Они не будут творить такое безнаказанно!
Взяв его за руку, она подняла Ашерона с постели. Когда она пошла к двери, он замер.
– Что ты делаешь?
– Я собираюсь сделать так, чтобы они заплатили за это.
– Но как?
Она злорадно рассмеялась.
– Поверь мне, любовь моя. Тебе это ой как понравится.
В следующий момент они оказались в бальной комнате, скрытые от глаз пирующих. Артемида подошла к Стиксу, который стоял перед своим троном, самодовольно смеясь, с группкой своих друзей, которые высмеивали молодую непривлекательную девушку, стоящую в углу. У женщины в глазах стояли слезы, пока она пыталась не обращать внимания на их смех и скабрезные шуточки. Артемида подошла ближе и начала шептать на ухо Стиксу.
– Хочешь узнать, что такое настоящее унижение, ты маленький уродец? Сейчас ты получишь первый урок.
Одну секунду Стикс улыбался, а в другую его уже рвало на Нефертари и всех его друзей. Его рвало так сильно и интенсивно, что он потерял контроль над своим мочевым пузырем и обмочился. Когда он попытался убежать, то споткнулся и упал во всю эту грязь. Ашерон отвернулся от отвращения, которое испытывал, как и все остальные. Но Артемида еще не закончила. Подняв руку, она открыла двойные двери, которые вели в сад. Куча разъяренных собак влетела внутрь и с ненавистью набросилась на Стикса. Их отец подбежал к наследнику, который был на полу, и замолил о помощи. Артемида криво ухмыльнулась Ашерону, прежде чем всех, кто был на празднике, исключая Риссу и ту девушку, над которой они издевались, начало рвать. Охранников, которые пытались защитить Стикса от собак, самих вывернуло прямо на их принца.
Подойдя снова к Ашерону, Артемида хлопнула в ладоши с удовлетворением.
– Незнаю, как ты, – сказала она со злым огоньком в ее зеленых глазах, – но я чувствую себя намного лучше.
Она с гордостью огляделась вокруг.
– Они будут в порядке к утру, но никто из них не сможет покинуть свои кровати до завтра, а что же касается Стикса, то он будет ощущать на себе последствия своей жестокости, по крайней мере, еще неделю.
Как же Ашерону хотелось насладиться болью вокруг него, но он не мог. Никто из них не заслуживал того, что она сотворила с ними сегодня вечером, так же как и он не заслужил, содеянного с ним Стиксом. Она подняла голову.
– Разве ты не счастлив?
Ашерон взглянул на бедолаг вокруг него.
– Спасибо, что отомстила за меня. Это много для меня значит, Арти. Правда. Но даже если меня будут мучить самым изощренным способом всю мою оставшуюся жизнь, я не смогу находить удовольствие в том, чтобы причинять боль другим, и я совсем не счастлив, видеть их в таком состоянии. Особенно тех, кто ничего мне не сделал.
– Ты еще тот дурак. Поверь мне. Они бы не были к тебе так добры.
По своему опыту он знал, что Артемида права, и, тем не менее, он не мог заставить себя смеяться от унижения, которому они подверглись. Артемида издала звук отвращения.
– Ты такой странный человек, – она взяла его щеку в руку, – я предупреждаю тебя. Если он снова изуродует твое лицо, я нашлю на него такую боль и агонию, от которой он не сможет оправиться во веки веков.
Злоба и искренность в его взгляде обожгли его. Только Рисса всегда негодовала от его наказаний. Тот факт, что Артемида заботилась о нем, стер злобу, которую Ашерон питал к богине. Ведь в действительности, она держала свое слово и не причинила ему никакого вреда. «Не доверяй ей». Но его сердце хотело верить, что по-своему она любит его и что ей он небезразличен. Артемида приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его. И в тот момент, когда их губы соприкоснулись, она перенеслась вместе с ним в свой храм. Ашерон почувствовал, как какое-то странное потрескивание прошло по нему.
– Что за…?
Глаза Артемиды ярко блестели.
– Я наделила тебя силой сражаться, чтобы защитить себя. Ты был прав. Я не могу всегда быть с тобой, когда нужна тебе. Но… – она положила кончик пальца ему на губы, – ты не можешь использовать эти способности против бога, только против человека.
– И с чего мне хотеть напасть на бога?
Артемида положила голову ему на плечо и вдохнула его мужской запах. Она обожала эту невинность внутри него, которая не давала ему возможности подумать о том, чтобы причинить ей боль.
– Некоторые мужчины хотят.
– Другие мужчины делают много вещей, с которыми я не согласен.
– И поэтому я дала только те силы, которые будут нужны тебе. Я не хочу, чтобы тебя снова так ранили.
Ашерон пытался сопротивляться приливу любви к ней, который возник внутри него. Но не мог. Ни в тот момент, когда она столько ему дала, когда она так прикасается к нему и заставляет чувствовать себя порядочным и желанным. Артемида крепко обняла его, а затем вложила ему в руку маленькую коробочку.
– Что это?
– Мой подарок на празднование твоего рождения. Открой его.
Ошеломленный, Ашерон изумленно взглянул на нее. По правде говоря, он просто не мог поверить в то, что держал в руках.
– Ты даришь мне подарок?
– Конечно.
Но все было не так просто. Никогда не было.
– Какую плату ты возьмешь за него?
Она хмуро посмотрела на него.
– Мне не нужна плата, Ашерон. Это подарок.
Но он все равно покачал головой, отрицая это.
– Ничто не дается бесплатно. Никогда.
Она сомкнула его руку вокруг подарка и погладила пальцы.
– Я даю тебе это бесплатно. И очень хочу увидеть, как ты откроешь его.
Он не мог поверить в это. Почему Артемида дарит ему подарок? С колотящимся сердцем он открыл коробку и нашел там кольцо. Взяв его, Ашерон увидел на нем скрещенные лук и стрелу, а когда он повернул кольцо, то картинка сменилась изображением Артемиды с оленем. Она счастливо улыбнулась.
– Это кольцо со знаком отличия. Я раздаю их своим последователям, которых наделяю способностью вызывать меня. Большинству из них нужно найти дерево, провести ритуал и сказать нужные слова. Но ты, мой Ашерон, можешь позвать меня в любое время.
Когда Ашерон стал одевать его на палец, Артемида остановила его.
– Оно должно всегда находиться возле твоего сердца.
