Текст книги "Ашерон (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 50 страниц)
Глава 34
12 января,9528 г. до н. э.
Ашерон сидел на периле балкона, скучая по Артемиде. Она отбыла на празднество, устроенное в ее честь, и хотела пошпионить за людьми лично. Артемида была странной в этом плане. Ей нравилось смотреть, как люди поклоняются ей, а она притворяется смертной. Он находил это достаточно располагающим к любви, и ему пришлось отметить, что последние несколько недель были лучшими в его жизни. Артемида была единственной, кто позволял ему быть собой. Если ему что-то не нравилось, он мог спокойно об этом сказать, и она обещала не допускать этого снова. Артемида никогда не нарушала обещания, данные ему. Этого было больше, чем достаточно, чтобы воплотить все его мечты в реальность. Отец оставил его в покое, так как он проводил много времени с Артемидой, и не причинял никаких проблем, и не пытался проскользнуть сквозь стражников. Он не мог больше вспомнить такого момента в своей жизни, ну кроме месяцев, проведенных с Риссой, когда его так долго не пинали и не били. Такая передышка была просто божественной. Неожиданно его двери резко распахнулись. У него свернулось все внутри. Испугавшись, что это отец пришел за ним, Ашерон сжал камень у себя за спиной. Но это был не он. В комнату влетела Рисса с самой светлой улыбкой, которую Ашерон когда-либо видел на ее лице.
– Доброго дня тебе, младший брат.
– Доброго дня, – с сомнением поприветствовал он в ответ.
Ашерону была любопытна причина такого настроения Риссы и того, почему она оставила двери нараспашку.
– Все в порядке?
Может его отец наконец-то умер? Это было лучшее, на что Ашерон мог надеяться. Остановившись прямо перед ним, она вытащила из-за спины маленький кошелек и протянула ему.
– Ты свободен.
Его отец должно быть точно умер! У Ашерона подкосились ноги.
– Что ты имеешь ввиду?
– Я выяснила одно из преимуществ того, что сплю с Апполоном. Отец теперь прислушивается ко мне. Твои стражники отозваны, а тебе будет выдаваться ежемесячное пособие, которое ты сможешь потратить, на что пожелаешь, – она вложила кошелек ему в руку, – я также похлопотала и забронировала тебе место в амфитеатре на любую пьесу. Никому, кроме тебя не позволено сидеть там. Никогда.
Он не мог поверить своим ушам.
– А какие условия?
Ее улыбка померкла, и она смогла лишь сжать зубы.
– Типичный комментарий для отца. Тебе не позволено позорить его и семью. Он не вдавался в подробности, но суть в том, что пока ты ни с кем не связываешься, ты будешь в порядке.
Ашерон усмехнулся от одной малюсенькой идеи.
– У меня нет в планах путаться с кем-то.
По крайней мере, на публике. Он давным-давно устал от этого. И ему совсем не нравилось быть на всеобщем обозрении. Она подалась вперед.
– Хочешь, пойдем со мной на пьесу?
– А как же Апполон?
– Он уехал со своей сестрой. Так что в моем распоряжении большая часть дня, – она протянула ему руку, – что скажешь, младший брат? Отпразднуем твою свободу?
Ашерон по-настоящему ей улыбнулся. Это было то, чего он практически никогда не делал.
– Спасибо тебе, Рисса. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.
– Нет, думаю, что представляю.
Ашерон вытащил плащ из-под матраса…и туфли, которые ему подарила Артемида. Он на мгновение подержал туфли, скучая по богине даже больше, чем раньше. Как бы он хотел отпраздновать данное событие с ней, но это придется отложить. Быстро одевшись, он вышел из комнаты вслед за Риссой. В коридоре он засомневался, глядя на яркие стены. Несчитая жертвоприношения Риссы для Апполона, он никогда не покидал комнату через двери, не подкупив при этом своих охранников с помощью секса. То, как радикально изменилась его жизнь, просто сбило его с толку. Больше не раб и не заключенный. Он теперь свободен. Ашерон гордо поднял голову от осознания того, что у него есть деньги и что ему не придется ни перед кем унижаться, чтобы заработать их. Более того, у него есть друг и любовница, которая относится к нему так, как он того заслуживает. Впервые в жизни, он чувствовал себя, как человек, а не как имущество или предмет. Это было чертовски хорошее ощущение, и он совсем не хотел его терять.
Рисса взяла его руку в свою и повела по коридорам, прямо к передней двери, как будто она совсем не стыдилась быть увиденной в его компании. Однако находясь среди людей, Ашерон помнил об одной вещи, которая совсем не изменилась: реакция других людей на его красоту. Он низко опустил капюшон на лицо и уставился в землю на ноги Риссы. Он так много времени провел с Артемидой накануне, что совсем забыл о своих глазах и как они отталкивают обычных людей. Когда они шли через городскую площадь, он остановился. Там была группа детей с учителем, стоящим перед храмом. Мальчик, лет семи, читал текст, написанный в ногах бога.
– Во всем нужна сдержанность. Ключ к будущему в понимании прошлого.
– Ашерон?
Он моргнул от голоса Риссы и повернулся, увидев, что она смотрит на него, нахмурив брови.
– Все дети умеют читать?
Она взглянула на учеников.
– Не все. Это сыновья сенаторов. Они приходят сюда, чтобы изучать пантеон и наблюдать, как жрицы служат богам, пока их отцы создают законы, помогающие править людьми.
Ашерон уставился на слова, которые не имели для него никакого смысла. Ему было очень стыдно признаться, что он практически ничего не помнит из своих уроков с ней и Майей.
– Вся знать умеет читать, не так ли?
Она потянула его за руку, не ответив на вопрос.
– Мы опоздаем на спектакль.
Ашерон развернулся и пошел за ней.
– У тебя есть какие-нибудь новости о Майе?
Рисса улыбнулась.
– Она вышла замуж в прошлом году и сейчас ждет своего первенца.
Эта новость была для него, как гром среди ясного неба. Ему не нравилась мысль о человеке, который причинял боль девочке, что так много для него значила. Он только надеялся, что за кого бы она ни вышла замуж, этот человек будет относиться к ней со всем тем уважением, которого она заслуживает.
– Разве она не слишком молода для этого?
– Вообще-то нет. Многие девушки выходят замуж в ее возрасте. Я редкое исключение. Мой отец отказал всем желающим, кто просил моей руки.
– Но почему?
– Честно говоря, я незнаю. Он никогда не объяснял мне этого. Наверное, я должна быть благодарна Апполону. Если бы не он, то я наверное бы так и прожила бы жизнь старой девы.
Он, конечно, мог назвать ей гораздо худшие вещи. Но его сестре было позволено, как он полагал, жить в этих иллюзиях.
– Сейчас Апполон делает тебя счастливой?
– Большую часть времени он очень нежен со мной.
Однако в ее прекрасных голубых глазах виднелась грусть, что совсем противоречило ее словам.
– Но?
Она дотронулась до своей шеи нервным жестом, и он нахмурился, догадавшись, в чем дело.
– Мне нельзя говорить о том, чем мы занимаемся с ним наедине.
Значит Апполон кормиться от нее так же, как и Артемида пьет у него кровь. Ему вдруг стало интересно, все ли боги делают это или же это была особенность лишь Артемиды и Апполона.
– Ты заслуживаешь счастья, Рисса. Больше, чем кто-либо, кого я знаю.
Она улыбнулась ему.
– Неправда. Именно ты заслуживаешь счастья. Я даже готова задушить отца за его слепоту.
– Я не возражаю против этого, – честно сказал он, – уж лучше пусть меня игнорируют, чем плохо обращаются.
Минуя толпу, она покачала головой, а затем показала, где владелец сделал специальный вход на королевские места, которые она заказала. Ашерон засомневался. Они были отгорожены от остальной толпы веревкой, а на каждом из десяти мест лежала подушка. Но что не понравилось Ашерону больше всего, так это то, что они с Риссой были как на ладони, и все люди пялились на них. Он ненавидел, когда люди концентрировали свое внимание на нем.
Но ему совсем не хотелось портить подарок Риссы. Ашерон натянул посильнее капюшон, и проследовал к местам. Ни один из них больше не проронил ни слова, пока не вышли актеры и не начали играть. Ашерон наблюдал за ними, а сам в это время думал о тех детях, которых они встретили по пути сюда. Он хотел научиться читать так же, как и они. Артемида заслуживала грамотного супруга. Возможно, если он будет уметь читать, Артемиде тогда не придется скрывать их дружбу…
Артемида почувствовала присутствие у себя за спиной своего брата. Было такое ощущение, как будто он к ней физически прикоснулся. Как у близнецов, между ними были особые узы. И особая ненависть. Она не была уверена, когда именно они стали заклятыми врагами, но это был жесткий факт. И хотя они делали все друг для друга, Апполон и Артемида едва ли могли высидеть в одной комнате. Ненавидя его, Артемида не могла отрицать того факта, что Апполон был одним из самых красивых богов. Его сияющие светлые волосы были короткими, а мужественные черты лица обрамляла козлиная бородка. Его голубые глаза излучали ум, силу и капельку жестокости. Он изогнул бровь.
– Удивлен, что вижу тебя здесь.
– Тоже могу сказать и про тебя. Наконец ты выполз из постели своей человеческой любимицы. А то уж я начала думать, что она контролирует тебя.
Его взгляд стал ледяным.
– А чем была ты так занята? Отец говорит, что ты не появлялась на Олимпе неделями.
Она пожала плечами.
– Там скучно.
– Но раньше тебя это не останавливало.
Она закатила глаза.
– А ты имеешь что-то против? Я пытаюсь наблюдать, как смертные поклоняются мне.
Но прежде, чем она успела шевельнуться, Апполон схватил ее за руку и притянул к себе так близко, что зашептал ей на ухо.
– Ты не приходила есть ко мне какое-то время. От кого ты питалась все это время?
– Тебе-то какое дело?
Он схватил ее за шею, а его клыки тут же вытянулись.
– Так долго ты можешь питаться только от человека, прежде чем твой голод перерастет в нечто более весомое.
Он наклонил свою голову к ее шее. Артемида отошла от него.
– Мне это неинтересно.
Глаза Апполона загорелись огнем.
– Помнишь, что случилось с последним мужчиной, с которым ты спуталась?
Она съежилась от упоминания. Орион. Ей понравился один мужчина и прежде, чем она смогла даже подойти к нему, Апполон ревностно одурачил ее, убив молодого человека одной из ее стрел, затем ее брат сделал его изображение созвездием, чтобы всегда напоминать Артемиде, что Апполон единственный мужчина, от которого она может кормиться.
– Я не путалась с Орионом.
Он заставил ее посмотреть ему в глаза.
– Тебе нужно есть.
Да, но она не хотела этого от своего брата. Ей был нужен Ашерон.
Апполон толкнул ее в тень своего храма, а из ее храма люди текли рекой, отдавая дань уважения своей богине. Она не хотела за ним идти. Но если бы Артемида не пошла, то Апполон понял бы, что она была с кем-то еще, и тогда да поможет Ашерону Зевс. Ее брат бы просто разорвал бы его в клочья. Ее сердце заныло. Она постаралась, не съежится, когда он притянул Артемиду к себе и предложил ей свою шею. Она приняла ее и попыталась представить, что это был Ашерон. Даже так она почувствовала разницу между ними. В крови Апполона не было духа. Она не парила в небесах, когда пила от него. Не было никакого огня, который бы заставлял прижать его ближе. Это была просто кровь и ничего больше. Когда она взяла достаточно, чтобы он успокоился, Артемида оторвалась и облизала губы. И тогда Апполон напал на нее. Его зубы разорвали сухожилия на ее шее, оставив их пульсировать. Она хотела его ударить за это и за все разы в прошлом. Будь проклята Гера за это проклятие. Эта ревнивая стерва хотела убить их обоих при рождении, а Артемида помогла своей матери родить Апполона, и вот за это ее и наказали. Не было ничего хуже, чем насильное кормление от тебя твоей же копии. У нее закружилась голова, но она все еще пыталась мыслить ясно. Апполон брал слишком много крови. Так было всегда, когда он на нее злился.
Стиснув зубы, Артемида сильно ударила его коленом в пах. Он отпрянул, чертыхаясь и разрывая ей шею. Его ругательство перекрыло его, когда Артемида зажала рукой рану на шее.
– Какой же ты ублюдок!
Он схватил ее выше локтя, молниеносно сжав руку своей мертвой хваткой.
– Запомни хорошенько, что я тебе сказал. Поймаю со смертным мужчиной и я убью его.
Артемида выдернула руку.
– Иди играй со своими людишками и оставь меня в покое.
Вся ее радость от празднества моментально улетучилась, и она перенеслась назад в свой храм. Но и там было так одиноко. Ее кори были свободны на целый день. Она взглянула на кровать и представила, как Ашерон располагался на ней, его улыбку, согревающую ее, пока он ублажал ее поцелуями и нежными прикосновениями. Отчаянно нуждаясь в нем, она перенеслась в его комнату. В тот миг, когда она увидела его, сидящим на полу со скрещенными ногами спиной к ней, у нее полегчало на сердце. Не колеблясь ни минуты, она подбежала к нему и обняла. Ашерон сильно удивился, когда Артемида запрыгнула ему на спину и крепко-прекрепко обняла его. И тогда ее аромат заполонил все вокруг.
– Я скучала по тебе сегодня, – прошептала она ему на ухо, вызывая тем самым мурашки по всему его телу.
– Я тоже по тебе соскучился.
Она еще крепче сжала его, прежде, чем отпустить, а потом положила ему щеку на плечо.
– Чем ты занимаешься?
Ашерон поднял свиток с пола и свернул его, чтобы она ничего не смогла заметить.
– Ничем.
– Но ты же делал что-то…
Она забрала свиток у него, прежде чем он смог остановить ее, и открыла рукопись. Артемида нахмурилась, увидев его детские значки.
– Что это?
Ашерон почувствовал, как краска заливает его лицо из-за того, что его застукали.
– Я пытался сам научиться писать.
– Зачем?
– Я незнаю, как это делается, а мне бы очень хотелось научиться.
Она опустила свиток и посмотрела на него, не веря своим ушам.
– Ты не умеешь читать?
Ашерон повесил голову, когда стыд заполнил его.
– Нет.
Артемида приподняла его за щеку нежным движением, так чтобы видеть его глаза. Их доброта согрела его окончательно.
– Теперь ты можешь.
Ашерон вздохнул, когда небольшая боль прошла по его телу. Она протянула ему назад свиток.
– Напиши свое имя.
Ошеломленный тем, что только что с ним случилось, Ашерон взял перо и знал, как надо писать буквы. Он с легкостью написал свое имя.
– Я ничего не понимаю.
– Я богиня, Ашерон. И мне совсем не хочется, чтобы ты опускал голову из-за стыда. Это тебя устроит?
– Более чем.
Ее улыбка ослепила его.
– Пойдем со мной. Я в настроении сегодня поохотиться.
– Но я незнаю, как охотиться.
– Ты узнаешь.
Артемида была права. Как только они оказались в лесу, она дала ему лук и стрелу, и он точно знал, что нужно сделать, так же, как и с правописанием. Как потрясающе было уметь делать что-либо без многих лет тренировок, но по правде говоря, ему хотелось большего, чем просто быть грамотным или уметь охотиться.
– Ты можешь научить меня драться?
Артемида выглядела ошеломленной.
– Что?
– Я хочу уметь драться.
Она сердито смотрела на него, а затем задала один из вопросов, которые никогда не осмеливалась озвучить.
– Но зачем?
– Я устал от постоянных избиений. И хочу иметь возможность себя защитить.
Артемида была очень шокирована его неожиданной просьбой. Воспоминание того, как Апполон пинает ее, всплыло так ярко у нее в голове, что она даже вздрогнула. Как и большинство мужчин, которых она знала, ее брат был любящим власть ублюдком. И она меньше всего хотела стать уязвимой перед Ашероном. Обучение мужчины борьбе никогда не приведет ни к чему хорошему.
– Я не думаю, что тебе это нужно. Я никому не позволю причинить тебе боль, Ашерон. Я все, что тебе нужно для защиты.
– А что если я наскучу тебе?
Она взяла его за щеку.
– И как же ты можешь мне наскучить?
Ашерон улыбнулся ей, однако глаз эта улыбка не коснулась.
– И все-таки я бы очень хотел, чтобы ты меня научила.
Его настойчивость привела ее в ярость.
– Я сказала, нет! – отрезала она.
Ашерон замешкался, услышав в ее голосе враждебность. Он знал эту злобу и знал, что лежит в ее основе.
– Кто бьет тебя?
Артемида опустила лук.
– Я думаю, в том направлении есть олень.
– Арти…
Она остановила его.
– Я знаю эти нотки в твоем голосе. У меня у самого они присутствовали слишком часто, чтобы я сейчас не узнал, что они значат. Кто тебя обидел?
Она сомневалась слишком долго, что Ашерон даже перестал ждать ее ответа, но когда Артемида все-таки ответила, то ее голос был настолько тихим, что он едва ли мог ее слышать.
– Другие боги.
Ашерон был ошеломлен ее признанием.
– Но почему?
– А почему кто-либо бьет друг друга? – ее глаза снова метали гневные молнии, – они чувствуют себя более могущественными. Я никогда не позволю тебе причинить мне боль.
– А я бы никогда так не поступил с тобой, – сказал он голосом, полным уверенности, – я лучше вырву себе сердце, чем сделаю с другим то, через что пришлось пройти мне. Я просто хочу защитить себя.
– А я тебе сказала, что защищу тебя.
Он погладил ее руку, а потом отпрянул от нее.
– Тогда мне ничего не остается, как довериться тебе, Арти. Но я хочу, чтобы ты знала, что мне не так легко дается доверие. Пожалуйста, не будь похожей на всех остальных и не нарушай своего слова. Я ненавижу, когда меня обманывают.
Она поцеловала его тихонько в щеку.
– Давай поохотимся.
Ашерон кивнул, прежде чем достать новую стрелу и этим успокоить своего единственного настоящего друга, который у него был. Она не избегала его, а ему не нужно было прятаться от него. Что пугало его, тем не менее, так это чувства, просыпавшиеся в нем, когда она была рядом. Ашерон медленно влюблялся в богиню и знал, как глупо это выглядело. Несмотря на то, что он через многое прошел, но дураком он никогда не был. До сегодняшнего дня.
Она заставляла его чувствовать себя целостным, счастливым. И ему совсем не хотелось, чтобы эти чувства улетучились когда-нибудь. Отогнав эту мысль, он заметил самца оленя. Как только он прицелился, Артемида подбежала к нему и начала щекотать. Стрела пролетела мимо цели и попала в дерево, в котором растревожила белку, а та в свою очередь кинула в него орехом. Ашерон засмеялся, а затем прищурился, глядя на Арти. Он отбросил свой лук в сторону и начал подкрадываться к ней.
– Ты испортила мой идеальный выстрел. И ты заплатишь за это.
Артемида выронила свой лук, прежде чем броситься наутек. Он бежал за ней, а она пыталась раствориться между деревьев. Ее смех веселил его и заставлял улыбаться все шире и шире. Он смог поймать ее, когда Арти достигла маленького ручейка. Обхватив ее за талию, Ашерон начал кружиться с ней на руках. Артемида перестала дышать, когда Ашерон всем своим весом упал на нее. Его улыбка, свет в его очаровательных волшебных глазах… От всего этого она хотела кричать в экстазе.
Они кружились с ней, а птицы им пели дивную песню. Она забыла обо всем с ним в данный момент и в этом самом месте. Это было все, чего она всегда хотела и в чем нуждалась. Ашерон не обращал внимания на ее причуды или отсутствие настроения. Он даже не вздрагивал, когда она кормилась от него. Он принимал и обращался с ней так, как будто в ней не было ничего особенного. В отличие от ее семьи, он не унижал Арти и не говорил, что у нее совсем мало последователей. Ему было ровным счетом плевать на все это. Ей хотелось забыться в этот самый момент и провести его с Ашероном вечно.
– Займись со мной любовью, Ашерон.
Ашерон замер от ее слов, а его улыбка стала угасать.
– Что?
Он перевернул ее спиной на землю. Она убрала его прекрасные волосы с лица.
– Я хочу узнать тебя, как женщина. Я хочу почувствовать тебя внутри моего тела.
Он отпустил ее и отошел назад, а на его лице читалась осторожность.
– Я не думаю, что это хорошая идея.
– Но почему нет?
Он сглотнул, и она увидела страх в его серебряных глазах.
– Я не хочу, чтобы что-нибудь менялось между нами. Мне нравиться быть твоим другом, Арти.
– Но ты трогал меня в тех местах, где никому другому не было этого позволено. Почему же ты не хочешь быть у меня внутри?
– Ты девственница.
– Только физически. Пожалуйста, Ашерон. Я хочу подарить себя тебе.
Ашерон отвернулся, так как эмоции завладели им. То, что она предлагала ему, было просто невероятным. У него было несчетное количество принцесс и знатных женщин, которые приходили к нему с целью лишится девственности. Потому что Ашерон делал это очень нежно и бережно по сравнению с другими мужчинами. "Партенопей – разрушитель девственности", вот как Эстес и Катера представляли его клиенткам. Репутация Ашерона, как нежного любовника, была просто легендарной. Тот факт, что он приносил огромный доход и при этом был аккуратен с ними, успокаивал его. А теперь богиня сама предлагала себя ему. Любой другой ухватился бы за выпавший ему шанс. И поэтому, любой другой уже бы давно был бы голым. Но в отличие от остальных, он полностью осознавал сложности физической близости. И хотя они просили и платили ему за это, но все равно многие женщины кричали в тот момент, когда лишались невинности, другие проклинали его и себя. А несколько даже были такими жестокими от этой потери. И только самая малая часть женщин были благодарны. Проблема была в том, что он не знал, к какой категории перейдет Артемида.
– Я не хочу причинять тебе боль.
Она сама пошла в его объятия.
– Пожалуйста, Ашерон…я очень хочу почувствовать тебя внутри, когда я буду есть.
– Я действительно думаю, что мы не должны этого делать.
Ее глаза сверкнули яростью.
– Отлично. Проваливай тогда. Пошел вон с глаз моих.
– Арти…
Но было уже слишком поздно. Он вернулся назад в свою комнату. Один.
– Мне очень жаль, – прошептал он, надеясь, что она его услышит. Если она и слышала его, то не подала никакого вида. Ты должен был переспать с ней. Разве это имеет какое-нибудь значение? Он же спал со всеми остальными. Но те другие были лишь телами, которые ему нужно было ублажить. А Артемида была совсем другой. Он любил ее. Нет, все не было так просто. Что он чувствовал к ней, было похоже на… запретную любовь. Ашерон нуждался в ней так сильно, что никогда не думал, что такое возможно. И теперь он разозлил ее. С тяжелым сердцем, он просто надеялся, что сможет найти способ вернуть ее расположение и что она простит его.
