Текст книги "Ашерон (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 50 страниц)
Золотая цепочка появилась у нее в руках. Когда она одела ее Ашерону на шею, ему вдруг в голову пришла еще одна мысль. Дело было не только в том, чтобы носить его возле сердца, но еще и в том, что так кольцо было скрыто ото всех.
В конце концов, она и так много о нем думала, раз подарила ему подарок. Это было чистой правдой. Артемида поцеловала его в щеку, а затем создала меч у себя в руке. Протянув его Ашерону, Артемида подмигнула ему.
– Покажи мне, что ты умеешь.
– Что ты имеешь ввиду?
Она указала головой на двух призрачных воинов за его спиной.
– Дерись с ними, Ашерон. Все, что тебе потребуется для победы над ними, будет твоим.
Скептически, он отошел от нее. Но в тот момент, когда они подошли, его тело знало, на уровне инстинктов, как бороться. Артемида улыбнулась в удовлетворении, пока наблюдала за тем, как Ашерон тренируется с тенями. Она сделала доброе дело для смертного. И пока она наблюдала за схваткой, каждая клеточка ее тела наполнилась жаром. Он двигался, как ртуть. Его мускулы пульсировали и двигались, напрягаясь и очерчиваясь при каждом ударе, который он нанес и отбил. Ее голод усилился, и она задумалась, почему его кровь была такой притягательной… даже больше, чем кровь ее брата. Почему ее так тянуло к Ашерону? Хотя нельзя было отрицать его сексуальность. Сейчас она хотела кинуть его на кровать и провести там с ним остаток вечности. Улыбка, которой он одарил ее, когда закончил со своими оппонентами по тренировкам, заставила ее растаять.
– Я же тебе говорила, – сказала она, подходя к нему.
Ашерон держал меч в своей ладони с такой уверенностью, которой не знал раньше вне чьей-либо постели. Он не мог поверить в то, что, наконец, знает, как сражаться так же хорошо, как и использовать свое тело для ублажения других. Это было опьяняющим варевом. Власть и сила… Благодарный Артемиде, он откинул меч в сторону и схватил ее в свои объятия. Что-то странное пробежало по нему. Это было похоже на то, что часть него освободилась, и его затрясло до самого основания. Артемида задрожала, когда его серебряные глаза вспыхнули красным, а губы стали черными. Это произошло так быстро, что она стала думать, не привиделось ли ей это. Затем Ашерон завладел ее ртом просто с головокружительной страстью. Она ощутила его силу, и это бросило ее в дрожь. С колотящимся сердцем она предоставила себя ему. Ашерон прижал Артемиду к стене, позади нее. Его губы и язык обжигали ее и дали Артемиде знать, как сильно он сдерживал себя все эти последние месяцы. Это была новая сторона ее любимца, и когда Ашерон проник в нее, Артемида почти потеряла сознание от полнейшего удовольствия. Он был настолько диким и неистовым, как хищник в степи. Звук его дыхания, прерываемый похрюкиваниями от удовольствия, взорвал его душу. Смех застрял у нее в горле. Если бы она могла представить, что он будет таким, то подарила бы этот подарок гораздо раньше. Закричав, когда оргазм пронесся через нее, она вонзила свои ногти ему в кожу. Но Ашерон даже не заметил этого, так как начал еще сильнее и глубже проникать в ее тело. Артемида никогда бы не подумала, что такое возможно, когда еще один оргазм разорвал ее тело.
Когда он, в конце концов, тоже достиг пика, Артемида была полностью обессилена, но при этом безумно удовлетворена. Ей было так хорошо, что она не сразу поняла, что не покормилась от него. Благословенный Олимп. Как такое может быть? Не прилагая усилий, Ашерон взял ее на руки и перенес назад в храм, в ее спальню.
– Как ты можешь двигаться после всего этого? – спросила, она не дыша.
– Богиня, я смог бы полететь сейчас, если бы ты меня попросила.
Смеясь, Артемида обессилено легла на кровать, а ее тело все еще содрогалось от воспоминаний о нем. Ашерон лег рядом с ней, а затем осыпал поцелуями ее губы и груди. Артемида покачала головой на него.
– Ты сегодня такой ненасытный.
Ашерон замер от ее слов, а потом предал себя. Он не был ненасытным. Правда была в том, что ее действия заставили его снова влюбиться в Артемиду. Сейчас он вспомнил, почему открылся ей. Артемида очень добрая, когда хочет этого. Если бы ей было на него плевать, его раны так не затронули бы сегодня Артемиду. Даже Эстес не переживал эмоционально, когда его обижали. Для него раны значили лишь потерю дохода. Но Артемида была искренне зла из-за него. Ашерон взял руку Артемиды и поднес к губам, чтобы поцеловать ее ладонь.
– Я теперь твой слуга, моя богиня. Я дарю тебе себя навеки.
Она захихикала.
– Мой Ашерон, в твоем распоряжении нет вечности.
– Тогда я дарю тебе себя до конца своих дней.
Она убрала назад волосы с его лица.
– Я принимаю этот дар… И это лучшее, что я получила сегодня. А теперь покорми меня. Из-за тебя я голодна, как стая волков.
Ашерон прополз по ее телу и подставил свою шею. От приступа боли, он вспомнил, как Стикс прикладывал железо к его коже. Зашипев, он инстинктивно отстранился. Ашерон почувствовал, как его плоть разорвалась, и кровь захлестала из раны. Он попытался остановить ее, но кровь текла сквозь пальцы, покрывая их и впитываясь в белые простыни под ним. Артемида резко втянула воздух, когда поняла, что наделал Ашерон. Его кровь залила их обоих. Она схватила его за шею и держала так до тех пор, пока не исцелила его рану. Он дрожал над ней.
– Никогда так больше не делай, Ашерон.
Теперь он был слишком слаб для нее. Она спрятала свою злость. В другое время, Артемида наказала бы его за это, но Ашерон и так через многое прошел. Очистив его, она снова положила его на кровать, чтобы он отдохнул. Ашерон пытался изо всех сил не заснуть, но, в конце концов, его глаза сомкнулись. Артемида рассматривала его нагую красоту у себя на кровати… Его ноги и руки были такими длинными и грациозными, такими хорошо сложенными. Его мышцы на животе были настолько глубоко выделены, что казалось они, высечены из камня. И когда Артемида вспомнила, как Ашерон занимался с ней любовью, все ее тело снова возбудилось от желания.
– Тебе стоит так трогать меня всегда.
Если бы он только мог ее услышать. Она запустила руку ему в волосы, и когда она соприкоснулась с ними рукой, его волосы стали иссиня – черными. Она отскочила и увидела, как голубое сияние покрыло его кожу. Испугавшись, она вылезла из кровати. Число двадцать один само собой появилось у него на хребте, а потом цвет стал меркнуть и Ашерон снова стал нормальным. Она нахмурилась в замешательстве. Это была его реакция на ее подарок или же на ее кормления? Артемида никогда раньше не питалась от смертного. Они все такими становятся? И снова она услышала, как Ашерон шепчет что-то на атлантском.
– Это не было счастливой годовщиной. И теперь я хочу вернуться домой.
– Ашерон?
Она медленно подошла к нему, прежде чем потрясти его за плечо, чтобы он проснулся. Ашерон открыл глаза. Но вместо серебряных, они были такими черными, что Артемида даже не смогла увидеть зрачки. Затем его глаза резко закрылись, и он продолжил спать. Это было ненормальным.
– Да кто же ты, Ашерон?
Каждая божественная сила, которой она обладала, говорила ей о том, что перед ней человек. Но это было так нетипично для его вида.
– Артемида!
Она отпрянула и оделась, когда услышала крик Апполона. Оставив Ашерона спать в своей постели, Артемида материализовалась в центре своей прихожей, где стоял Апполон со злой ухмылкой на лице.
– Что-то случилось?
– Мне. Нужна. Еда!
Артемида сложила руки на груди.
– И чего ты так злишься?
– Я хочу свою смертную, но она беременна и не переживет этого.
– Но у тебя же есть другие.
– Я не хочу их.
Апполон схватил ее, и в тот момент, когда это произошло, он остановился и принюхался к ее волосам.
– Ты была с мужчиной?
Ее сердце ушло в пятки. Не желая предавать Ашерона, Артемида ударила Апполона по руке.
– Что ты такое говоришь?
– На тебе посторонний запах. И он мужской.
Она закатила глаза, чтобы скрыть страх внутри.
– Я была с людьми весь день, принимая их дары. Я должно быть провоняла ими насквозь.
Он запустил руку ей в волосы. Артемида скривилась, наконец, понимая, почему Ашерон считает это действие таким обидным. Апполон провел у нее за ухом, а потом посмотрел на палец.
– Кровь? Ты что ела от другого?
Она успокоила себя и стойко встретила его взгляд.
– Я не знала, когда ты вернешься, и была очень голодна.
Его глаза стали, как буравчики.
– Ты что нашла себе мужчину-любимчика?
Она вцепилась ногтями в руку, которая держала ее за волосы.
– Ты мой младший брат, а не любовник. А теперь отпусти меня или почувствуешь на себе всю мою ярость.
Он оттолкнул ее.
– Тебе лучше помнить, кто я и кто ты такая.
Апполон скривил губы, как будто она внезапно стала ему противна.
– Я лучше поем от слуги.
Артемида не дышала, пока он не ушел. Все ее тело содрогалось от страха перед его гневом. Дверь в ее комнату распахнулась. Она увидела Ашерона, уставившегося на нее. Он прислонился к двери, оперевшись на одну руку. Смесь могущества и слабости была такой приковывающей внимание.
– Я буду драться с ним за тебя, за то неуважение, которому он подверг тебя.
Ее сердце согрелось от одной только мысли.
– Ты никогда не сможешь драться с ним, Ашерон. У тебя нет сил, чтобы бороться с богом. Он убьет тебя, даже глазом не моргнув.
Она подошла к нему и обвила своей рукой его тонкое запястье.
– Идем, мой милый. Тебе нужен отдых.
Но когда они вернулись в кровать, страх снова поселился в ней. Если Апполон когда-нибудь узнает об Ашероне, то ни одна сила Олимпа не спасет жизнь Ашерона.
Глава 40
25 августа,9528 г до н. э.
Ашерон лежал в постели, скучая по Артемиде. Держа ее кольцо возле самого сердца, он улыбнулся, вспомнив последнюю ночь, проведенную с ней. За последние несколько недель она была так добра к нему, и все ее существо располагало к хорошему. Никто, даже его сестра, столько не думали о нем. Закрыв глаза, Ашерон представил ее смеющейся и бегущей рядом с ним по саду. Они часами охотились или попросту практиковались в стрельбе, а еще просто лежали в саду, пока он играл ей, а она читала ему. Как же Ашерон хотел, чтобы все так и оставалось. К сожалению, она не могла иметь такое пятно на своей репутации, Ашерон понимал все это, хотя в тот же самое время, вся эта ситуация была ненавистна ему. И вдруг в его дверь постучали. Развернувшись, он увидел, как Рисса толкнула дверь. Она осторожно закрыла дверь и полетела к нему. Она была потрясающе подвижной, несмотря на свой раздутый живот.
– Ты идешь?
Это был вопрос, которого он раньше не слышал от своей сестры.
– Куда?
– В храм Артемиды?
И снова это было для него в новинку.
– О чем ты говоришь?
– Сегодня ее праздник. Там будут игры и подношения в ее храм весь день. Отец уже послал свои дары, а теперь встречает остальных, но мне кажется, и ты мог бы сходить.
Не с его отцом. Она что, с ума сошла? Он ясно дал понять, чтобы Ашерон избегал любого контакта с ним и со Стиксом. Ашерон покачал головой.
– Не думаю, что мне стоит это делать.
Она изумленно взглянула на него.
– Ты в своем уме? Не думаешь, что Артемида может обидеться, если кто-то из близких не проявит должного уважения к ней?
Ашерон нахмурился. А действительно? Артемида иногда бывала очень темпераментной на этот счет.
– Я буду в храме весь день, а с тобой встречусь после. Надеюсь, мне не придется ждать с тобой встречи столь долго.
Могло ли это быть скрытым приглашением? Нет, Арти могла быть какой угодно, только не утонченной.
– Но у меня даже нет никакого дара.
Рисса пожала плечами.
– Подари ей что-нибудь от чистого сердца. Для нее это не будет иметь никакого значения, а ты покажешь свою благодарность богам, Ашерон. Это совсем не мудро не оказывать им своего почтения, особенно той, для кого ты являешься фаворитом, – она улыбнулась ему, – а теперь одевайся. Мне нужно идти и я не могу тебя подождать. Но обязательно встречу тебя в храме – и не задерживайся.
Ашерон не посмел вылезти из кровати, пока Рисса не ушла. Он все еще не был уверен в том, что это была хорошая идея. Но до тех пор, пока он будет держать свое присутствие в тайне, не будет никакого вреда, он просто пойдет туда, сделает подношение и уйдет. Никто, кроме Артемиды, даже не узнает, что он там был. А если это порадует ее… Как он может не выказать ей свое уважение, после всего, что она сделала для него? Ашерон хотел показать ей, как сильно он любил ее, что он спокойно рисковал своей жизнью ради Артемиды. Каждая мысль о том, что он сделает ее счастливой, вызывала у него улыбку. Выбравшись из кровати, он начал думать, чтобы такое порадовало Артемиду. Ей нравилось слушать, как он играет. А еще она любила его тело и кровь. Но это разозлит Артемиду, если он вдруг предложит все это на людях…
Белые лепестки роз – это символ ее чистоты и грации, и жемчужины. Богиня любит жемчужины. Она даже брала его нырять за ними. Так он и сделает. Это будет идеальный подарок, чтобы показать, как чиста его любовь к ней и какое восхищение она вызывает. Ашерон быстро оделся, потом направился на базар, чтобы купить все необходимое. К полудню, он был уже в храме, который был полон людей. Для знати и официальных лиц был отдельный вход, где их дары благословляли жрицы. Хоть он технически должен был идти через этот вход, Ашерон встал в общую очередь. Он не хотел привлекать лишнего внимания к себе или рисковать, разозлив отца, который сидел на троне рядом со статуей Артемиды и наблюдал за людьми. Апполон, Стикс и Рисса были рядом с ним. Осторожно, Ашерон оглядывался по сторонам и молил богов, чтобы отец не заметил его. Ашерон быстро преподнесет дар и уйдет. Никто даже не узнает об этом.
Прикрыв лицо, он отдал подарки жрицу, чтобы тот положил их на алтарь.
– О чем вы просите богиню, дары приносящий?
– Ни о чем, падре. Я только выражаю ей свое уважение и любовь.
Жрец кивнул в подтверждение, прежде чем взять маленькую чашу с лепестками роз и жемчужинами. Когда Ашерон уже отходил, кто-то в толпе толкнул его, и он налетел на женщину с ребенком на руках. Она закричала, когда потеряла равновесие и почти выпустила ребенка. Ашерон замер, когда понял, что ребенок упадет на пол, если он не снимет плащ, чтобы поймать его. Если он так поступит, то будет раскрыт, и так как он находился слишком близко к своему отцу, сбежать незамеченным у него просто не было никаких шансов. Но выбора у Ашерона не было. Он схватил младенца и прижал его к груди в тот момент, когда его мать падала. Пытаясь спасти себя, она схватилась за плащ и стащила его с него. Ашерон вздрогнул, когда все внимание переключилось на него. Он всегда ненавидел такое внимание и если бы он мог, то сделался бы невидимым. Но, к сожалению, для него не было такого спасения. Закричав от ярости, его отец вскочил на ноги. Почувствовав тошноту, Ашерон помог подняться женщине и вернул ей его ребенка, она плакала от облегчения.
– Спасибо вам за вашу доброту. Будьте благословенны за спасение моего дитя.
– Взять его! – приказал отец стражникам.
Ашерон встретился взглядом с Риссой, и увидел, как собственный ужас отражается на лице сестры, когда стражники схватили его за руки и подтащили к королю. Мысль о том, чтобы побороться с ними, пролетела у него в голове. Но какой в этом был смысл? Они делали лишь то, что им говорили. К тому же толпа плотно их обступала, и невинные люди могли пострадать. Он встретил ярость отца, даже не моргая.
– Как ты посмел войти в этот храм?
Он повернулся к стражникам.
– Заприте его в комнате, пока я здесь не закончу!
Ашерон ухмыльнулся. Какое милое обещание слетело с губ его отца. Он не мог дождаться заката. Впервые, Ашерон взглянул на Апполона, чье насмехание над ним было ощутимым. Если бы этот бог только знал правду… Прерывисто задышав, он наблюдал, как жрицы убрали его дары с алтаря, а его самого выволокли из храма. Артемида посмотрела из-за кифары, когда Апполон появился у нее в прихожей. Она пыталась играть на ней, как это делал Ашерон, но музыкального таланта у нее не было. Разочарование уже напрягало ее, и появление Апполона слегка разрядило обстановку.
– Что ты здесь делаешь? – он ухмыльнулся, – почему ты сегодня не в Дидимосе?
– Ты сказал, что тоже пойдешь, и я не видела смысла нам обоим появляться там.
Но правда была в том, что она просто не хотела быть рядом с семьей Ашерона. Они все ей были противны. Если бы она пошла, то на Стикса снизошло нечто похуже, чем боль в желудке и тошнота, конечно, это навело бы ее брата на те чувства, которые она испытывала к Ашерону, поэтому Артемида решила, что будет лучше держаться от них подальше.
– Что? Я пропустила что-то интересное?
Он бросил красивую нитку жемчуга ей, они были покрыты лепестками роз. Артемида нахмурилась, когда подошла к ним.
– Что это?
– Принц – шлюха принес это тебе.
Ее сердце забилось быстрее.
– Прошу прощения?
Это было довольно занимательно. Он пришел вместе со всеми остальными отбросами, и после того, как он вручил это, сказав при этом, что ему ничего не нужно за свой подарок, его разоблачили. Последнее, что я услышал, было то, что они собирались заставить его заплатить за твое осквернение. Ей потребовалось все самообладание, чтобы не выдать их отношения. Но, по правде говоря, ее горло горело от слез по ее Ашерону… и горькой злобы на то, что эти люди снова причинят ему боль. Артемида хотела расцеловать жемчуг, который он подарил, потому что знала, что в отличие от других даров, его шел от самого сердца. Более того, она хотела пойти к Ашерону и помочь ему. Если бы она только могла.
Сдержавшись, она выкинула жемчуг.
– Зачем ты принес это сюда?
– Я думал тебе стоит знать, что шлюха обесчестил твой храм. Зевс знает об этом. Я бы не потерпел такого в своем храме. Может, отомстим сами этой шлюхе?
Она продолжила брынчать на кифаре.
– Он не стоит моего времени.
– С каких пор у тебя нет времени на отмщение.
– С тех самых, что я лучше останусь здесь и продолжу играть. А ты иди и навести одну из своих зверюшек. Я устала от тебя.
– Дело твое.
Артемида не шевелилась, пока не убедилась, что Апполон ушел. Когда за ним захлопнулась дверь, она протянула руку за жемчужинами. Они полетели ей в руку. Поднеся их к сердцу, она помчалась посмотреть, чем может помочь Ашерону. Ашерон стоял во внутреннем дворе со связанными над головой руками. Из его губ и носа уже текла кровь от побоев, которые Стикс ликующе ему наносил один за одним.
Он сплюнул кровь на землю и одарил брата убийственным взглядом.
– Разве ты не должен быть еще в храме?
Стикс ударил его так сильно, что у Ашерона зазвенело в ушах. Он рассмеялся от такого жалкого удара.
– Ты бьешь, как старуха.
Стикс хотел подойти ближе, но был остановлен отцом, заходившем в двери. Один взгляд на его лицо доставлял ему настоящее отвращение.
Ашерон вздохнул.
– Я знаю, что не должен был ходить туда. Не могли бы мы просто начать избиение, потом закончить его и отправить меня в мою комнату?
Отец сощурил глаза.
– Почему ты так страстно желаешь быть избитым?
– Это единственное внимание, которое я получаю от тебя, отец. Впрочем, как и от Эстеса. Так давайте уже начнем наносить удары.
Его отец ткнул свои пальцы ему в лицо, а ненависть блеснула в его глазах.
– Я говорил тебе, чтобы имя моего брата не вылетало из твоего грязного рта.
Его взгляд зацепился за ожерелье, которое носил Ашерон. Он затаил дыхание, так как понял, что не снял подарок Артемиды, прежде чем пойти в ее храм. Его сердце замерло, и впервые Ашерон почувствовал страх, когда отец отпустил его лицо и взял кольцо, чтобы поближе рассмотреть его.
– Что это?
Ашерон заставил себя оставаться спокойным и незаинтересованным.
– Безделушка, которую я купил.
Стикс вгляделся в кольцо через отцовское плечо.
– Это такое же кольцо, которое жрицы Артемиды носят, чтобы вызывать ее.
Его черты стали грубее.
– Ты украл его!
Отец сорвал кольцо с шеи и цепочка врезалась в кожу Ашерона, прежде чем порваться.
– Ты думаешь, богам есть хоть какое-нибудь дело до тебя?
Как правило, нет, но Артемиде было не все равно. Стикс взял кольцо и набрал ковш воды.
– Мы преподадим урок вору.
И прежде чем Ашерон смог пошевелиться, он запихнул кольцо в рот Ашерона и залил туда воды, заставив его таким образом проглотить кольцо. Слезы брызнули из глаз Ашерона, когда, кольцо, проходя по его горлу, царапало и обжигало его. Он давился им и водой, но Стикс не остановился, пока не убедился, что кольцо было полностью проглочено. Ашерон кашлял и плевался, пытаясь восстановить дыхание. Стикс схватил его за волосы.
– Шлюха обесчестил нашу любимую богиню-девственницу в ее же праздник. Я думаю, мы должны его публично кастрировать.
Глаза Ашерона вылезли из орбит от такого наказания. Его отец одобрительно засмеялся, прежде, чем срезать веревки, которые держали Ашерона.
– Думаю, это порадует Артемиду.
Ашерон попытался сбежать, но отец поймал его и прижал обратно к земле.
– Скажи, зачем ты пришел в храм, – приказал его отец. Ашерон приподнялся, пытаясь найти среди них Риссу, его отец снова прижал его, а затем перевернул так, что смог удерживать Ашерона своим предплечьем за горло.
– Объяснись, шлюха. Что заставило тебя так рисковать и идти в храм?
Рисса подбежала к Ашерону.
– Расскажи им. Ты должен.
Страх сковал его, и он покачал головой.
– Сказать нам что? – воскликнул король.
– Не надо, Рисса, – прошептал Ашерон с зажатым горлом, пытаясь освободиться от руки отца, – я умоляю тебя. Если ты хоть немного меня любишь, не предавай меня.
– Они хотят кастрировать тебя, если они узнают правду, то оставят тебя в покое.
– Мне все равно.
Рисса оттолкнула отца от него.
– Отец остановись! Он невиновен. Ашерон с Артемидой. Скажи им, Ашерон! Ради богов, скажи им правду, чтобы они прекратили эти избиения.
Отец толкнул его на землю. Затем перекатил его ногой на спину и наступил ему на горло прямо в том месте, где находился кадык.
– Какую ложь ты наговорил ей ты, червь?
Ашерон попытался оттолкнуть его ногу, но отец надавил на его дыхательное горло еще сильнее. Говорить было просто невозможно.
– Ничего, п-п-пожалуйста…
– Это богохульство.
Отец отступил и оставил Ашерона корчиться от отчаянных попыток дышать через поврежденный пищевод.
– Разденьте и оттащите его к храму Артемиды. Пускай богиня наблюдает за его наказанием, и если он действительно был с ней, то я уверен, что она придет на его защиту.
Он одарил Риссу самодовольным взглядом. Стражники двинулись вперед, но Рисса преградила им путь. Единственным способом добраться до него, было через причинение боли ей и возможно ее ребенку, которого она носит под сердцем.
– Отец, ты не можешь.
– Это не твое дело.
– Если ты причинишь зло Ашерону, то Артемида нашлет на тебя несказанные ужасы.
Отец рассмеялся.
– Ты в своем уме?
– Нет, Рисса. Пожалуйста, остановись! – умолял Ашерон, – не надо!
– Ашерон ее супруг.
Ашерон перестал дышать, когда эти слова зазвенели у него в ушах… Рисса предала его. Но в ее мире боги защищают своих любимцев. У нее не было причин подумать о том, что Артемида не придет спасать его, как это сделал бы Апполон для нее. Как плохо, что Артемида не ее брат. Закрыв глаза, он желал лишь одного – умереть. Когда Ашерон открыл глаза, то увидел очертания Артемиды в тени. Она держала его жемчужины. Смех отца смешался с хихиканьем Стикса.
– Ты супруг Артемиды?
Ашерон не смог ответить, когда увидел выражение ужаса, отпечатавшееся на лице Артемиды. Оно сменилось выражением такой ощутимой злобы, что она зазвучала внутри Ашерона. Его отец усмехнулся.
– Думаешь, я поверю в то, что богиня могла иметь нечто общее с тобой?
Ашерон не мог говорить, он даже не мог отрицать этого. Артемида заморозила его голосовые связки, она думает, что я сказал им…
Ашерон покачал ей головой, пытаясь заставить понять ее, что он не сказал никому ни единого слова. Отец снова сжал его горло.
– Прекрасно. Давай посмотрим, что о тебе думает богиня.
Он повернулся к стражникам.
– К дворцу Артемиды его.
Отец ухмыльнулся ему.
– Если ты так много значишь для богини, то конечно она придет и спасет тебя. А если нет, то мы покажем всему миру, что делаем с богохульными шлюхами – бить его до тех пор, пока не покажется Артемида.
– Нет! – выкрикнула Рисса. Но было уже слишком поздно. Абсолютно голого, Ашерона бесцеремонно вытолкнули из дворца и потащили по переполненным улицам, его тело было в крови еще до того, как они достигли храма. Все заинтересовались, когда охранники затащили его на алтарь и распяли между двух колонн.
– Что это такое? – потребовал верховный жрец.
– По приказу короля, богохульник будет получать наказание до тех пор, пока богиня не появится. Он будет избиваться от ее имени, пока она покажет себя и не остановит это.
Ашерон встретился взглядом с Артемидой, и удовлетворение в этих зеленых глазах обожгло его.
– Я же говорила, что случится, если ты предашь меня.
Ее голос прошелестел у него в голове. Ашерон задохнулся от слез, когда первая плетка рассекла ему спину.
– Я не предавал тебя, – прошептал он, – клянусь тебе.
Артемида подошла ближе и кинула ему в лицо те жемчужины, которые он подарил.
– Бейте его сильнее, – зашептала она палачу, – пусть он прочувствует каждую плеть.
Ашерон заорал, когда удары стали врезаться еще глубже. Толпа приветствовала его наказание. Сдерживаемые воспоминания разорвали его даже больше, чем плети. Он снова был в доме Эстеса, окруженный людьми, которые пинали, хватали и взывали к тому, чтобы он был унижен и покорен. Сколько раз над ним глумились, смеялись и высмеивали?
– Моли меня о пощаде, шлюха.
Голос его дяди был громким и отчетливым. Ашерон уставился на Артемиду. Как она может делать с ним такое? Как? Артемида в глубине души вздрогнула от мучительной боли в этих проникновенных серебряных глазах. Они обвинили ее в чем-то таком плохом. Она предупреждала его, что произойдет, если он кому-нибудь расскажет. Как он мог подумать даже на минуту, что Артемида шутила?
– Я дала тебе все! – зарычала она на него, удостоверившись, что только Ашерон мог видеть и слышать ее.
– Все! – он опустил голову, прежде чем прошептать самым тихим голосом, на который был способен, – я любил тебя.
Артемида завизжала от такого оскорбления. Да как он смеет говорить такое, после всего того, что он причинил ей за сегодня. Если кто-нибудь узнает, что она позволила ему прикасаться к себе, то Артемида будет уничтожена. Он что думал, что его ничтожная любовь сможет уменьшить ее унижение, отсрочить ее разрушение? Какая же это любовь, когда из-за него она опустилась на дно и теперь все насмехаются над ней.
– Сильнее! – подстрекала она стражника, – я хочу, чтобы его кровь залила пол моего храма. Это проучит его!
– Ты ничто для меня, смертный! – ухмыльнулась Артемида ему на ухо, – ничто!
Ашерон позволил себе зарыдать, когда богиня покинула его. Не было нужды молить ее о прощении или о пощаде, так как было очевидно, что ни одного из этих качеств в ней не присутствовало. Более того, он почувствовал, как она отобрала у него способность драться. Артемида забрала у него все.
Не имея больше никаких сил терпеть эту боль, Ашерон провалился в забытье, но это была короткая передышка, потому что они привели его в чувства, чтобы продолжить экзекуцию. Во время третьего подхода, Ашерон открыл глаза и обнаружил отца и Стикса, стоящих перед ним.
– Ну и где твоя богиня, червь?
Он взглянул на Риссу, чье лицо было бледным и осунувшимся. Ашерон увидел вину в ее взгляде, пока слезы текли ручьем по ее щекам.
– У меня нет богини, – у него больше никого не было, и он знал об этом, – просто кастрируйте меня и покончим с этим.
Но они не согласились на это. Вместо этого, они били его до тех пор, пока не потеряли счет плетям. То теряя, то приходя в сознание, он не мог сказать, когда битье, наконец, закончилось. Ашерон ничего не мог чувствовать, кроме жалящей боли на спине. И все равно для него не было пощады. Они оставили его привязанным к алтарю, где толпа могла добавить свои удары в защиту своей возлюбленной богини. На протяжении трех дней Ашерон так провисел без еды или какого-нибудь мало – мальского комфорта. Последнее, что он помнил, был подходящий к нему нахмурившийся Мерус.
– Я думал ты благородный человек. Ты солгал нам.
Со злыми глазами он поднял с земли камень и кинул его в Ашерона. Камень попал ему прямо в грудь. Запрокинув голову назад, Ашерон посмотрел на позолоченный потолок.
– За что? – крикнул он богам.
Зачем они делают это с ним? Почему у него такая судьба? Он был рожден принцем. Ашерон должен быть почитаем, а вместо этого он – ничто. Безусловно, он должно быть проклят. Не было никакого другого объяснения для его жизни, для всех его страданий. И в этот самый миг он ненавидел всех и вся на этой планете. С криком, рожденным отчаянием и муками, он начал бороться со своими цепями. Но не было никого рядом с ним, кто бы позаботился о нем, и не было возможности освободиться. Все чего он добился, так это снова открывшихся ран на спине и приобрел новые на запястьях. В итоге, это причинило ему еще больше боли, так он и стоял до вечера третьего дня. Стражники вернулись, чтобы освободить его. Но прежде, чем сделать это они побрили его налысо и заклеймили у него на черепе отличительный знак Артемиды – двойной лук. Ашерон засмеялся от такой иронии. Ее имя было выжжено у него в сердце задолго до этого, а теперь он прилюдно носит символ богини, которая больше никогда не хочет его знать. Жестокость всего этого была просто невыносимой. Когда с этим было покончено, его привели на улицу, где ожидала лошадь. Его руки связали перед ним так, чтобы лошадь тащила его всю дорогу до дворца на его же спине. Когда они, наконец, прибыли во дворец, на его теле практически не осталось кожи. Едва в сознании, его затащили в комнату и кинули там. Ашерон попытался сделать шаг и упал на колени. Будучи слишком слабым, чтобы двигаться, он растянулся на полу. В конце концов, камень был прохладным по сравнению с его ранами, и даже это заставляло их пульсировать. В этот раз не будет никакой Артемиды, чтобы помочь ему. Никакой богини, которая предложит ему помощь в трудную минуту и предложит убежище.
«Ты ничто для меня, смертный». Эти слова навсегда будут эхом откликаться в его сердце. Так тому и быть. Закрыв глаза, он потерял всякую надежду на будущее, потерял желание на то, чтобы оправиться и двигаться дальше. Его сестра и возлюбленная сломали его в последний раз. Были такие предательства, которые нельзя было загладить даже несметным количеством извинений, и на этот раз Ашерон исчерпал свой лимит терпения. Они больше ничем не могли причинить ему боль. Душа Ашерона болела. Он замкнулся глубоко в себе и поклялся, что никогда и никому больше не откроется снова.
