Текст книги "Ашерон (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 50 страниц)
Глава 71
Эш обмяк на коленях прямо посреди скорой помощи, когда боль от его ран и всепоглощающая невероятная волна злобы и печали напала на него. Ашерон не знал почему, но он не мог даже дышать от одной только мысли, что Тори здесь нет.
– Тори! – заорал он, прижимая ее к своему плечу и обнимая ее холодное лицо рукой и нежно укачивая ее тело. – Даже не смей, черт побери, умирать у меня на руках. Тори!
Ванда уже стояла рядом с доктором и санитарами. Став за ним, она придержала его за плечи, пока доктор просто вырывал Тори из его рук. Ашерон хотел даже с ними драться, но знал, что этого нельзя было делать. Они обязаны спасти ее. «Не вмешивайся. Просто не вмешивайся». Прикосновение Ванды было нежным, но он хотел почувствовать вовсе не ее руку.
– Эш? – позвала она ломающимся голосом.
Он не мог ей ответить, потому что услышал, что они называют синий код. Они забрали Тори из его рук и положили на каталку прежде, чем быстро удалиться с ней. Эш так и стоял на коленях на полу, его кровавый плащ совсем с него сполз. Он наблюдал, как они везут ее через весь коридор, а его душа просто кричала навзрыд от жажды мести тем, кто посмел причинить боль Тори.
– Мне кажется, что он в шоке.
Кто-то коснулся его. Ашерон зарычал, отпихивая интерна, когда вскочил на ноги, да так и остался стоять с широко ими расставленными.
– Я не в шоке. Я в порядке.
Интерн обменялся с Вандой обезумевшими взглядами.
– Милый, – сказала Ванда, легонько прикасаясь к его руке. – Ты не в порядке.
Ее взгляд прошелся вдоль его разодранного тела.
– Ты очень ранен и должен позволить хорошему доктору взглянуть на тебя.
Эш вытер нечто теплое, что бежало по его лицу. Подумав, что это пот, Ашерон взглянул на руку и увидел, что вся она была залита кровью, которая била фонтаном у него из виска. Как он сможет объяснить им, что исцелился? Если бы они не уставились на него, он бы уже давно заставил все раны исчезнуть. Единственной, кто не мог себя исцелить, была тут Тори. Она была мертва.
– Я в порядке. Клянусь вам. Мне нужно просто посетить ванную.
Интерн все еще подозрительно смотрел на него, но никто не остановил Эша, когда он ушел и зашел в маленькую комнату. Ярость была такой первозданной, что он мог ощущать, как она опаляла его. Ему хотелось крови, и он чувствовал, как его глаза становятся красными. Он создал пару очков над ними прежде, чем кто-то войдет и увидит всю его бессмертную неповторимую красу. Его гнев был настолько сильным, что послал волну оглушительной энергии, которая разбила лампочки над ним. Искры дождем посыпались вниз и зашипели, пока он пытался взять себя в руки. «Спаси ее…».
Одной только мыслью он мог вернуть ее в нормальное состояние. Ни порезов. Ни ран. «Бросишь один камень, и все изменится…»
Он услышал голос Савитара у себя в голове и больше всего ненавидел эту часть своей совести. Вся его человеческая жизнь была разрушена, потому что боги играли с его судьбой, потому что некоторые личности решили вернуть его из мертвых. Упав на колени, Эш закричал от ярости, абсолютной боли, опустив свое лицо в руку и борясь за свой здравый ум. Он не мог сделать это для Тори. Он не мог рисковать тем, что могло ее спасение сделать с этим миром. Если ей было предначертано умереть, то она и умрет. Ашерон не будет вмешиваться в судьбу. Будь проклята эта судьба. Ты же бог, черт тебя дери, Апостолос. Стань хозяином своей судьбы! Спаси ее! Просто потому, что ты можешь, еще не значит, что ты должен. Это было единственное правило, с которым он жил всю свою жизнь.
– Не умирай, Тори, – прошептал он, зная, что не откажется от своей клятвы. Ашерон не будет вести себя, как те, что испоганили ему всю жизнь, играя с вещами, которые нельзя было трогать. Ашерон взглянул в зеркало и вздрогнул. Не удивительно, что они были так напуганы. Он выглядел, как ходячий труп. Его лицо все было поколочено, его одежда вся изорвана и в крови. Ашерон изменил бы все, но персонал что-нибудь заподозрит, если он выйдет полностью очухавшимся и чистеньким. Поэтому он умылся и вышел назад, где ожидала Ванда. У Эша остановилось сердце, когда он увидел, что медсестра держит кожаную куртку, которая была на Тори. Ванда одарила его доброй улыбкой.
– Вашу подругу просто воскресили. А теперь они забрали ее в хирургию.
Он взял куртку, и волна облегчения накрыла его с головой.
– Спасибо, Ванда.
Она кивнула.
– Ты уверен, что тебе не нужно показаться врачу?
– Абсолютно.
Она покачала головой, как будто разочаровавшись таким его решением.
– Ну, давай я хотя бы отведу тебя в комнату ожидания. Есть ли у тебя о ней какая-нибудь информация, чтобы заполнить бумаги?
– Нет, не совсем. Но ты же знаешь, что я хорош в оплате. Делайте все что потребуется. И неважно, сколько все это будет стоить.
– Я знаю, малыш, – женщина погладила его по руке и подвела его к лифтам. – Нам также нужны имена ее ближайших родственников.
– Мегеара и Тео Кафиери. Тео – это ее дедушка, который живет в Нью-Йорке, а кузина Мегеара проживает в Греции.
– Хорошо. Я провожу тебя, а потом вернусь с формами.
Эш не проронил ни слова, когда она ввела его в лифт, где он был сотни раз вместе с Сими во время волонтерской работы. Именно так он и познакомился с Вандой. Ее отец был в одной из палат, куда они разносили рождественские подарки пару лет назад, где он лежал после шунтирования. И с тех пор они дружат. Она привела его в маленькую комнату, которая была стерильной и холодной, такой, как и он сам.
– Тебе что-нибудь нужно?
Ашерон покачал головой. Все, что ему было необходимо, так это знать, как Тори себя чувствует. Но его силы держали это в секрете от него.
– Хорошо. Я скоро вернусь.
Он присел, чтобы дать своим ногам отдохнуть, потому что они все еще пульсировали после того, как машина переломала их. Когда Эш пошевелился, то уловил запах Тори, исходящий от куртки. Прижав ее к самому носу, он вдохнул его и едва не разрыдался. Страх потерять ее заставил его руки трястись, и он никак не мог понять, почему это происходит. Они ведь едва знали друг друга. И, тем не менее, он хотел взлететь наверх и исцелить ее. Его разум кричал на Ашерона, чтобы он позволил себе позаботиться об одном единственном человеке. Как здорово Артемида обращалась с ним вначале их отношений. Она покупала ему подарки, и ей всегда было важно, чтобы он чувствовал себя в своей тарелке. А затем она отвернулась от него, в первый же раз, когда он отказался ублажать ее. Это было прогрессирующее действие, которое всегда оборачивалось против него. «А Тори сперва ненавидела тебя, а потом ты стал ей нравиться…». Он улыбнулся, вспомнив, как она запустила в него молотком. Она хоть и была колючкой, но очень умной и смешной. А больше всего ему в ней нравилось то, что она обращалась с ним как с нормальным человеком. Конечно, Тори и понятия не имела, кто он такой на самом деле, но в отличие от остальных людей она не тискала его и не заставляла нервничать, потому что была в полушаге от того, чтобы изнасиловать Эша. Она относилась к нему, как к рядовому парню с улицы…
– Эш?
Он поднял глаза и увидел перед собой подругу Тори – Ким. На ее лице отразился страх и тревога, когда она взглянула на него, а потом на окровавленную куртку у него в руках.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он у нее. – Я здесь работаю. Помнишь? Я акушерка. Один друг из скорой сообщил мне, что поступила Тори. Что произошло? Ты-то сам в порядке? Разве ты не должен быть внизу, чтобы о тебе позаботились врачи?
Он покачал головой.
– Мы разбились на моем байке.
Ким сглотнула, а на ее глазах появились слезы.
– Она сильно пострадала?
– Мне сказали, что она в операционной, вот я и жду новостей.
Она села рядом с ним.
– Без обид, но выглядишь ты весьма паршиво.
– Я уж как-нибудь это переживу.
Она посмотрела на него с явным сомнением.
– Почему бы тебе не оставить мне номер своего сотового, а я позвоню тебе прямо в ту же минуту, когда хоть что-то выясню насчет Тори. Ты же знаешь, что я не сдвинусь с места, а тебе нужно показаться врачу и привести себя в порядок.
Она прищурилась, увидев дырку на его джинсах, из которой виднелась разодранная кожа.
– Кстати, это была не просьба.
Эш кивнул, поняв, что Ким была права. Он никому не собирался угождать, а подчинился совсем по другой причине. Дав ей свой номер, Ашерон вышел и направился к лифту. В тот момент, когда он остался совсем один, то перенес себя в храм Артемиды на Олимпе. Его злоба все увеличивалась. Он распахнул двери с такой силой, что они с грохотом ударились о стены. Ее кори пронзительно завизжали прежде, чем разбежаться и оставить Артемиду наедине с ним. Она сидела надувшись, и яростно смотрела на него.
– И чего ты весь в обломках?
– Потрепанный, – исправил он Артемиду и двинулся прямо на нее. – А ты разве не знаешь?
– Что? Объяснить тебе, почему ты выглядишь, как дерьмо? Ты весь грязный и от тебя смердит. Почему ты не принял ванну прежде, чем прийти ко мне?
– Потому что меня переехала машина, а до этого за мной гнались люди, которые к тому же еще и стреляли в меня, Арти.
– И это моя вина? И в чем же?
Он глубоко вздохнул и посчитал до десяти, чтобы ненароком не убить мать своей дочери. Хотя, если быть честным, Катра была уже вполне взрослой женщиной и совсем не нуждалась в опеке матери…
– Атлантиконония говорит тебе о чем-нибудь?
– Да, говорит. И что?
Ее нераскаявшийся вид подействовал на него, как разорвавшаяся граната. Когда Ашерон снова заговорил, то все его произнесенные слова были сквозь зубы, пока он изо всех сил пытался не ударить ее или не причинить еще какую-нибудь боль.
– Они пытались убить меня, Артемида. И как ты легко можешь заметить, мне это не очень понравилось.
Она побледнела.
– Они не должны были трогать тебя. Никогда.
– Да, – сказал он, и его голос понизился так, что стал похож на демонический. – Их приказом было уничтожить невинного человека. И по чистой случайности, я оказался с ней, когда они напали.
Артемида одарила его чудным взглядом, пренебрегая его тревогой и злостью.
– И чего ты так беспокоишься об этой смертной? Я всего лишь хотела тебя защитить.
– Нет, не хотела. Я знаю, что в пропавшем журнале, тебе глубоко плевать на мое достоинство. Ты лишь пытаешься спасти свою задницу.
Она отпрянула назад на софе, пытаясь спастись от него.
– Это значит, что ты тот, кто забрал дневник?
Он остановился.
– Я думал, твои люди забрали его.
Она скривила губы.
– Если бы он был у нас, зачем нам тогда гоняться за этой сукой?
Оскорбление Тори разозлило его еще больше.
– Она не сука, Артемида. А теперь отзови своих псов, я серьезно.
Она встала на колени и потянулась к нему, совсем не прикрываясь.
– А что случиться, если я не сделаю того, что ты хочешь? Они тоже ведь невинные людишки. Ты собираешься убить их?
У него зачесались руки, чтобы схватиться за ее идеальную лебединую шею и сдавливать ее до тех пор, пока Ашерон не получит окончательное наслаждение.
– Я не играю с тобой.
– Так же, как и я, – заорала она. – Этот журнал угроза всему, и я не остановлюсь, пока не заполучу его.
Ашерон зашипел, но она не отступила. Артемида закинула голову назад, гордясь своим неповиновением.
– Ты не причинишь мне вреда, и я знаю об этом. Ты слишком любишь Катру. Она будет опустошена, когда узнает, что ее собственный отец убил ее маму. Мне следовало познакомить вас двоих раньше. Пока она любит меня, я уверена, что защищена от твоей ярости.
Он поднял руку, как будто хотел задушить ее, но, в конце концов, они оба знали правду. Она была права. Даже не смотря на то, что он был очень зол, Ашерон не мог причинить ей вред, потому что это бы разбило сердце его дочери. Артемида соблазнительно улыбнулась.
– Я скучала по тебе.
Она обвила своей рукой его талию. Эш оттолкнул ее от себя.
– Если тебе дорога твоя никчемная жизнь, держись от меня подальше.
Он телепортировался с Олимпа в Катотерос. Уриан шел к двери в главный зал, когда оттуда вышел Ашерон.
– Что, черт подери, с тобой произошло? Неудачное свидание с Артемидой?
Эш скривил губы от экс-даймона.
– Однажды, Уриан, я вмажу тебе так, что в ушах твоих будет звенеть вечно.
Уриан засмеялся:
– Но это произойдет не сегодня. Хотя бы потому, что ты не выглядишь так, чтобы причинить кому-либо вред. Серьезно, что случилось?
– Я попал в аварию на мотоцикле.
Уриан закатил глаза с недоверием.
– Прекрасно, не хочешь – не говори. Как знаешь.
Эш горько рассмеялся, поняв, как глупо это звучит. Он никогда раньше не падал с байка. Расстроенный, злой на Артемиду и переживая за Тори, Ашерон помедлил и посмотрел на даймона.
– Ты знаешь, Ури, со мной происходит что-то не то.
– Ты что только об этом узнал. Черт, да ты просто рекламный ребенок для медленного обучения.
Скривившись, Эш начал уходить. Уриан заставил его остановиться.
– Это была шутка, Ашерон. Ты должен был рассмеяться.
– Я не в таком настроении.
Уриан понимающе кивнул.
– Так что произошло на самом деле?
Эш сомневался. Не в его привычках было обсуждать что-то с другими людьми. И тем не менее, у него возник один горящий вопрос, который никуда не уйдет.
– Что со мной не так, если от меня заводятся лишь те женщины, от которых меня воротит?
Уриан ухмыльнулся от такого вопроса.
– Ты прав. Это уже клиника, – он похлопал Эша по плечу. – Вот тебе одно слово, мой брат. Терапия, попробуй, помогает.
– Это уже три слова.
– Нужно было расширить понятие, кстати, о расширении, у тебя посетитель внутри, который очень желает стать твоим лучшим новым другом.
Эш ругнулся, когда понял, кто его поджидает.
– Что за хрен его выпустил?
– Девушка-призрак, которая хочет, чтобы вы оба обнялись и поцеловались.
Ашерон стиснул зубы.
– Лучше бы мне в голову попал молоток, который бросила в меня Тори.
– Тори?
– Долгая история, – Эш тяжело вздохнул. – Спасибо за предупреждение. Пойду и разберусь с ним.
Ашерон направился к дверям, которые вели в его тронный зал. Когда он прошел мимо эмблемы на полу, его одежда сменилась на атлантскую накидку и черные кожаные штаны. Он рывком открыл двери и обнаружил ожидающего Стикса в другом конце комнаты. Ашерон остановился и посмотрел на своего брата-близнеца, вид которого всегда заставал его врасплох. Каждый раз, когда он смотрит на Стикса, к нему приходят воспоминания его прошлого, о жестокости и несправедливости в их жизнях. И против своей воли, Ашерон услышал пьяное рычание Эстеса в своих ушах, когда он держал его за волосы и насиловал.
– Да как ты посмел заставить меня хотеть тебя настолько сильно. Я ненавижу тебя за то, что ты причиняешь мне, ты отвратительная шлюха. Я. Тебя. Ненавижу.
Единственное, что его дядя давал ему бесплатно, были оскорбления и побои. И теперь Стикс стоял перед ним, отличная копия его с короткими белокурыми волосами и нормальными голубыми глазами, за которые бы Эш убил, чтобы обладать такими же. Эш отвернулся, напомнив себе, что он был богом, а не никчемной шлюхой, которая надеялась на сострадание своего жестокого брата.
– Я, правда, не в настроении сегодня иметь дело с тобой, Стикс. Та небольшая порция терпения, что у меня был в запасе, была съедена всего две минуты назад.
– Я знаю. Я могу чувствовать твое настроение, – Эш угрожающе прищурился. – Это был дар, – сказал Стикс саркастически. – От Артемиды. Когда она кинула меня в Тартар и наделила твоими воспоминаниями. Я здесь просто для того, чтобы попросить тебя об одолжении.
Эш почувствовал, как его кожа стала голубой, а злость накрыла его горячей волной.
– Ты смеешь просить меня об одолжении?
Стикс сделал шаг назад и кивнул прежде, чем стать на одно колено.
– Я прошу, как твой брат и как молящийся богу.
Ашерон бы засмеялся, если бы не был так зол. В какую игру Стикс играл с ним на этот раз?
– Как молящийся. Какую жертву ты предлагаешь в обмен на услугу?
– Мое сердце.
Эш ухмыльнулся.
– Я не понимаю.
Стикс посмотрел на него искренним взглядом, который обжег его.
– Я предлагаю тебе свою верность, и если этого недостаточно, то осмелюсь предложить и свое сердце. Если я солгу или предам тебя, то ты можешь вырывать его снова и снова. Можешь приковать меня рядом с Прометеем на скале.
Если он снова его предаст, то Ашерон так и поступит.
– О какой услуге ты просишь?
Глаза Стикса забегали прежде, чем он прошептал.
– Отпусти меня. Я не могу здесь больше жить, в изоляции от людей. Одинокий. Забытый. Я просто хочу получить шанс прожить жизнь так, как ни одному из нас пока этого не удалось.
В любое другое время, Эш бы рассмеялся ему в лицо. Но сегодня он был ослаблен пониманием и симпатией к вещи, о которой он сам и мечтал. То, что с ними сделали нельзя было назвать честным. Жизнь Стикса не должна была быть связана с его, и именно из-за Эша он потерял всю свою семью, свою жизнь и дом. Может новое начало сослужит им обоим хорошую службу.
– Хорошо, брат. У тебя будет все, чтобы начать сначала.
Взмахнув рукой, Ашерон отправил Стикса в Нью-Йорк, где принц лучше всего смешается с населением. К тому же это была территория, где его брат больше не будет попадаться ему на глаза. Более того Стикс был абсолютно прав. Ашерон сможет убить его в любое время. Пускай этот человек получит свою жизнь, если конечно сможет ее найти. По правде говоря, Эш даже пожелал ему удачи. Больше всего он хотел для Стикса покоя, который казалось, убегал от них двоих.
– Сими?
Он удерживал ее на своем теле уже против ее воли. Она слезла с его руки и появилась позади Ашерона. Зевая, она уставилась на него с раздражением.
– Акри оставил Сими на своей руке слишком долго. Она очень устала и очень недовольна. Почему ты так обращаешься с Сими, акри?
Он взял ее щеку в свою руку и поцеловал в лоб.
– Прости меня, малышка. Именно поэтому я и привел тебя сюда. Ты останешься ненадолго со своей сестрой и Алексионом.
Она нахмурилась.
– А что насчет тебя? Ты был таким грустным, но при этом не отпускал Сими…
– Я знаю. Просто есть вещи, с которыми мне нужно разобраться, а я совсем не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому ты останешься здесь, Симики.
Она засветилась, когда услышала ласковую форму своего имени, которую он не использовал с тех пор, как Сими была демоном-ребенком.
– Только если акри пообещает, что позовет Сими, когда она ему понадобится.
– Я обещаю.
Она протянула ему палец.
– Хорошо. Потому что Сими знает, что акри не может нарушить свое слово.
Он улыбнулся и достал для нее свою черную карточку American Express.
– Походи по магазинам.
Она запищала прежде, чем подбежать к телевизору и включить его. Захотев побыть наедине с собой, Ашерон пошел через дворец, хотя с легкостью мог и телепортироваться. Случались такие моменты, когда прогулки и просто побыть обычным человеком значили для него больше, чем все его божественные силы, вместе взятые. Просто потому, что ты можешь, еще не значит, что ты должен. Были вещи, которые не стоило делать. Именно поэтому никто из тех существ, с которыми он консультировался, не сказали ему о том дерьме, которое его ожидает в будущем. Именно поэтому он и не исцеляет Тори. Есть уроки, даже самые тяжелые, которым все должны обучиться. Даже боги. Но в данный момент, ему не хотелось узнавать ничего нового. Ашерон хотел утешения и уюта, и никто не сможет помешать этому. Поэтому Эш вошел в свою спальню и взял гитару с напольной подставки. У него было пару десятков гитар по всему дворцу, а еще были разные квартиры, разбросанные по всему миру, но именно эта… Это была его детка. Fender James Burton Telecaster с кленовой рукояткой и черным телом, покрытым красными языками пламени, она издавал самые насыщенные звуки, которые Ашерон когда-либо вообще слышал. Безусловно, у него имелись и более дорогие гитары, но ни одна не играла для него мягче и слаще, чем эта девочка. Сими даже умудрилась выгравировать для него послание с другой стороны гитары. Allagapi akri, Simi. На языке Шаронте это значило, что "Сими любит своего акри". Эш улыбался каждый раз, когда видел эту надпись, а его сердце наполнялось еще большей любовью к ней. Ей удавалось рассмешить его, несмотря даже на то, насколько он был расстроен или грустен, но сегодня даже ей не удалось его успокоить. Ашерон сел на кровать и начал перебирать струны. Прежде, чем он сумел понять, как уже играл композицию Pink Floyd «Вот бы ты была здесь». Это была песня, которая преследовала его с тех самых пор, как Ашерон впервые ее услышал. Было такое ощущение, что автор точно знал, что творится у него на сердце. Она была о решениях, которые меняют жизнь, о том, как понимание меняет все ситуации и чувства. Проблема была в том, что его чувства были настолько смешанными и противоречивыми, что Ашерон даже не знал, с чего начать, чтобы продраться в этих дебрях. Эш разрывался между тем, что он должен сделать и тем, что ему хотелось, между тремя женщинами, которые были такими разными, но объединял их он. Его мама, которая хотела уничтожить мир, Артемида, которая хотела убить Тори, и сама Тори, которая хочет разоблачить его, чтобы спасти репутацию своего отца. Больше не имея сил это выносить, Ашерон встал и положил гитару на кровать.
– Я бог.
Но что хорошего это принесло ему? Его все еще удерживала и контролировала Артемида. Сейчас Ашерон боялся ничуть не меньше, чем когда был человеком. Даже сейчас его страх возрос, потому что силы тоже стали абсолютными. Одним прошептанным словом, Эш мог стереть мир с лица Земли. Теперь его решения влияли не только на его жизнь, но и на жизни всего человечества. Только посмотрите, что он натворил с Ником. Если бы Эш все еще был человеком, то просто бы избил Ника за то, что тот переспал с Сими. А как бог, он не просто проклял Ника на самоубийство, но чтобы привести судьбу в действие, была убита его мать и сестра его друзей Табиты и Аманды. Ашерон ненавидел свои силы. Особенно весь тот груз ответственности.
– Я просто хочу побыть один.
Стук в дверь вмешался в его мысли. Эш устало вздохнул, испугавшись, что еще могло произойти такого.
– Да?
Дверь раскрылась, и в проеме стоял Уриан, который смотрел на него с настороженным видом.
– С тобой и вправду не все в порядке, не так ли?
Эш прищурился.
– Я надеюсь, что ты имел ввиду именно то, что я и понял. Иначе, в том настроении, котором я нахожусь, я надеру тебе задницу.
Уриан засмеялся.
– Да так оно и есть, – он вошел в комнату и закрыл дверь. – Послушай, я слышал тебя, когда ты вернулся. Не то, что ты говорил, а то, что было скрыто за этими словами. Я знаю точно, что мне лучше не совать свой нос в это дело. Тем не менее, ты спас однажды мою жизнь, даже, несмотря на то, что в тот момент я этого совсем не хотел, и сейчас я вдруг почувствовал, что возможно мне стоит вернуть должок.
Эш нахмурился, так как эти слова вернули его в те времена, когда Ашерона вернули из царства мертвых против его воли.
– Мне не следовало вмешиваться в это, Уриан. И мне правда очень жаль, что тебе приходится жить с этой болью из-за меня.
Глаза Уриана были полны горько-сладкого мучения.
– Ты же знаешь, все в порядке. Если бы я умер, то Фиби все равно последовала за мной в могилу.
Фиби была женой Уриана. Они встретились, когда Страйкер послал Уриана, чтобы убить ее. Вместо этого, он влюбился в нее и позже обратил девушку в даймона, такого же, как и он, чтобы они всегда были вместе. Эта запретная любовь стоила ему жизни, а Страйкер убил Фиби в приступе злости. Уриан прочистил горло.
– В отличие от меня, она не могла забрать человеческую жизнь, даже если человек и заслуживал смерти. Единственной возможностью продлить ее жизнь было питание от другого даймона, но и от этого она отказалась бы. Поэтому ты вообщем-то никак не изменил ее судьбу, спася меня. Мой отец и так собирался безжалостно ее убить.
Но если бы Уриан остался среди мертвых, то не стал бы свидетелем смерти Фиби, и ему не пришлось бы жить с этой постоянной болью.
– К тому же, если бы я умер, у моих племянников и племянниц не осталось бы никого, кто мог бы угрожать их отцу, когда он вдруг начинал перебарщивать с их опекой, – Уриан грустно улыбнулся. – Я единственный дядя, который у них есть. Знаешь, детям же нужен дядя?
Не с точки зрения Эша, но это совсем другая рана.
– Так по какой причине этот неожиданный разговор по душам, Уриан? Мы ведь никогда особо не были замечены в обсуждениях своих чувств… и без обид, но мне нравилось, что все так и было.
Взгляд Уриана обжег его своей необузданностью.
– Я разделяю твое мнение и очень рад, что ты не суешь свой нос в такие дела. Но как человек, который бросил вызов всему, что имело для меня хоть какое-то значение в этом мире, и который принес в жертву любовь своего отца, которого боготворил. Даже, несмотря на то, что все закончилось очень печально, дни, проведенные с Фиби, стоили всех тех ран, которые я получил, – он подошел ближе к Ашерону. – Я знаю, каково это, когда тебя разрывает между чистой любовью, которая сжигает тебя изнутри в местах, где ты и предположить не мог, что люди могут касаться их. И между твоим долгом и обязанностями. Между любовью к отцу, которого ты прекрасно знаешь и можешь положиться на него в абсолютно любых ситуациях, и любовью, которая нова и неиспробована. И знаешь, что я понял? Намного легче жить без отцовской любви, чем без Фиби. Я просто подумал, что тебе надо было об этом сказать.
Эш не проронил ни слова, пока Уриан не оставил его одного. Но в этот же момент он почувствовал, как воздух расщепился от могущества позади него. Это ощущение было очень хорошо знакомо Ашерону. Это был Джейден.
– От такого просто тошнит, не правда ли?
Эш вздернул бровь от таких едких слов. Джейден сложил руки на груди и прильнул к стене так, что обшлаг его коричневого пальто раскрылся.
– Любовно-голубиная брехня. А теперь дай-ка я расскажу тебе о том, что случится, если ты предашь все, что тебе дорого, а сучка не отплатит тебе за услугу. Или подожди-ка, ты ведь уже знаком с этим уроком. Проблема в том, что когда ты прыгаешь, ты не знаешь, куда ты приземлишься, пока не становится уже слишком поздно, или на покрытый пеной матрас, ну или же на острые скалы, на которых ты будешь лежать, словно посаженный на кол, медленно истекая кровью и умоляя о скорейшей смерти.
Эш ухмыльнулся от такой живой картинки.
– Ты такое редкостно-горькое дерьмо.
Джейден пожал плечами.
– У моей горечи хорошая компания, впрочем, та же, что и у тебя.
Это было правдой. Они оба знали, что такое предательство и оба были знакомы с абсолютными страданиями и шрамами, которые они оставляют на душе и сердце.
– Что ты здесь делаешь?
Джейден закатил глаза.
– Твой демон позвала меня, чтобы договориться о новой сумке. Подумав, что ее папочка возьмет ее пройтись по магазинам, пока она не сделала мне предложения, от которого я не смог отказаться. А теперь таковое делаю я тебе, очень несчастливый бог. Не то чтобы меня это волнует, но с тех пор как мы знакомы и иногда помогаем друг другу…
– Я ценю твое предупреждение.
– Да, вот что происходит, когда мы просераем вещи, которые очень любим. Они не всегда понимают границ и их глупые желания могут нас убить, если мы не будем осторожными.
Эш приклонил голову в понимании. Хотя по правде, он не знал, что стоило Джейдену стать посредником между демонами. Если и было существо, которое еще меньше раскрывало свое прошлое, чем сам Эш, так это, несомненно, был Джейден. И за все эти века, Ашерону не довелось встретить создание, которое бы точно знало, как Джейден стал тем, кем он сейчас был. Джейден одарил его зловещей самодовольной ухмылкой.
– Проводи в постели с женщиной столько времени, пока ни один из вас не сможет ходить. И выбрасывай ее из своей системы. Помни, неважно, кто они или откуда пришли, у всех женщин имеется простой родовой дефект. СЛБ.
– СЛБ?
– Стервозно-личностный беспорядок.
Эш горько рассмеялся.
– А ты уверен, что они правильно написали твое имя в свидетельстве о рождении? Я бы на твоем месте проверил, твое настоящее имя должно быть Джейдед-изнуренный.
Вместо ответа, Джейден скорчил гримасу и потер шею так, как будто она вся была в огне.
– Знаешь что? Я продам своих демонов твоим Темным охотникам в любой день. Ты не видел еще изнуренных, пока не имел дело с чокнутыми демонами, которые продали мне свою душу или что-то еще в этом роде, когда все, что они видят, выглядит совсем по-другому.
Он скривил губы.
– Демонов без хребта нужно отстреливать. Увидимся в сети в субботу.
Джейден исчез. Эш покачал головой. Он совсем не завидовал этому мужчине за его место в этой жизни. Боги были ужасными, но еще больше он ненавидел иметь дело с главнейшей силой и пока бессмертные были такими раздражительными, их не волновало, какой силой обладал демон. Вообще-то, как правило, они не были такими импульсивными. Не то чтобы все это имело для него хоть какое-то значение в настоящем. Единственное, что у него было в голове, так это Тори и те ублюдки, которые пытались ее убить. Они все еще где-то бродили. Черт подери, у него такая полнейшая неразбериха по другим вопросам, что Ашерон совсем забыл о том факте, что Атлантиконония все еще охотиться за Тори. Ему следует вернуться в больницу и защитить ее. Он уже начал переноситься, когда вспомнил, что сперва ему надо было поговорить с Сими. Она в одиночестве лежала на полу, с сотовым в руке и готовая к шопингу.
– Сим?
Она даже не посмотрела на него.
– Не сейчас, акри. Kirk's Folly уже почти появился.
Ашерон выключил телевизор с помощью своих сил, от чего она завопила, протестуя.
– Больше никогда не беспокой Джейдена.
Она посмотрела на него и надулась.
– Но Ксирена говорит, что он может достать Сими все, что ей захочется. Все, что требуется от Сими, так это сказать, что она отдаст в обмен на вещь, и тогда акри не придется платить. Поэтому я предложила ему свои ботинки, но он ответил «нет, Сими», а мне совсем не нравится, когда мне говорят «нет, Сими». Эш почесал голову.
– Не слушай Ксирену, Сим. Слушайся своего акри. Просто используй мою карточку, как обычно, и ни о чем больше никогда не торгуйся с Джейденом. Никогда.
Она совсем по-детски улыбнулась ему.
– Хорошо. А теперь я могу снова смотреть телевизор?
Он снова включил его. А Сими вернулась к тому, что не обращала на Эша ровным счетом никакого внимания. Надеясь, что она ни во что не вляпается в ближайшие несколько дней, Ашерон вернулся в больницу. Теперь в комнате ожидания, где он был ранее, была Пэм.
– Есть новости? – спросил он.
– Пока нет, но Ким пошла узнать.
Она прошлась взглядом по его телу, на котором был одет длинный плащ, серая толстовка с капюшоном и черная рубашка и джинсы.
– А ты совсем не выглядишь, как едва не встретившийся со смертью, как описывала мне Ким.
Ашерон пожал плечами и закатал рукава.
– Душ творит такие чудеса с телом.
