Текст книги "Ашерон (ЛП)"

Автор книги: Шеррилин Кеньон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 50 страниц)

Рисса была напугана, когда вернулась в комнату и отдала плачущего сына его няне. Что же ей делать?

В отличие от своего отца, Рисса знала, кто настоящий предатель. Если свидетели, которые видели кого-то высокого, белокурого и похожего на Ашерона, но то это был Стикс. Ашерон ничего не выигрывал от убийства короля, разве что мщение, а он не был таким человеком, который сам напрашивался на это. Не говоря уже о том, что Ашерон никогда не появился бы на людях неприкрытым, особенно в притоне. Если бы даже он так и поступил, то все еще был бы там, отбиваясь от людей.

– Что же ты натворил? – прошептала она сквозь комок в горле.

Почему же он восстал против собственного отца? Но потом она поняла, что история человечества была написана вот такими сыновьями, которые хотели большего и были готовы на все, чтобы этого достичь. И все равно Рисса надеялась, что Стикс окажется выше всех этих интриг. Кто же так отравил его ум?

– Мне нужно найти Артемиду.

Только она могла спасти Ашерона. Рисса уже направилась к двери, но не успела сделать и трех шагов, как двери открылись и появились те же охранники, что арестовали Ашерона.

– Ваше высочество, вас нужно доставить для допроса.

У нее похолодело сердце от этих слов.

– Допроса? Этого не может быть.

Но это было правдой. Окружив ее, они отвели Риссу в оружейную комнату, где ее ждали Стикс с отцом. Она одарила их обоих самым холодным взглядом, на который вообще была способна.

– Что все это значит, отец?

Он никогда не выглядел таким стариком, как в тот момент. Его привлекательные черты стали понурыми от грусти.

– Почему ты предала меня, дочь?

– Я никогда не делала ничего, что могло бы предать тебя, отец, никогда.

Он покачал головой.

– У меня есть свидетель, который выступил и сказал, что ты была с Ашероном прошлой ночью.

Она уставилась убийственным взглядом на Стикса.

– Тогда они лгут, также как и об Ашероне. Я была с Апполоном прошлой ночью. Вызови его и посмотрим.

Лицо Стикса побелело. Так он думал избавиться и от нее тоже. Она не могла поверить в такую непросветную глупость своего отца, когда дело касалось Стикса. Облегчение прочиталось на лице отца.

– Я рад, что они ошиблись, котенок.

Он положил нежную руку ей на лицо.

– Одна мысль о том, что моя любимая дочь отвернулась от меня…

А что насчет его любимого сына? Она посмотрела мимо отца и увидела, как Стикс уставился в пол.

– Ашерон невиновен.

– Нет, дитя. Не в этот раз. У меня есть слишком много свидетелей, которые видели его там.

Почему она не может заставить его увидеть правду.

– Ашерон никогда бы не пошел в притон.

– Конечно, пошел. Он ведь работал в одном из них. Куда же ему еще идти-то?

Куда угодно, только не туда. Ашерон ненавидел каждую минуту пребывания в таких местах.

– Пожалуйста, отец. Ты и так достаточно причинил ему зла. Оставь его в покое.

Он покачал головой.

– Вокруг меня свили змеиное гнездо и пока я не выясню все имена тех, с кем он говорил, я не остановлюсь.

Слезы навернулись у нее на глаза, когда она представила, через какой кошмар они заставят пройти Ашерона. Снова.

– Жрицы говорят, что у Аида есть особый угол для предателей. И я уверена, что имя настоящего предателя высекается прямо сейчас, пока мы говорим.

Стикс отказывался встречаться с Риссой взглядом. Поэтому, она снова посмотрела на отца.

– Все эти годы Ашерон искал только твою любовь, отец. Дожидался того момента, когда ты взглянешь на него без ненависти, которая обжигает всех вокруг. Ему ведь ничего не нужно, кроме доброго слова. А ты каждый раз отвергал его и причинял ему вред. Ты уничтожил сына, который всего лишь хотел любить тебя. Отпусти его, пока ты не сделал ничего непоправимого. Умоляю тебя.

– Он предал меня в последний раз.

– Предал тебя? – спросила она, в ужасе от его слепоты, – отец, ты не можешь в это верить. Все, что он пытался, так это не попадаться тебе на глаза, чтобы ты поменьше его замечал. Ашерон дергался каждый раз, когда всплывало твое имя. Если ты перестанешь быть таким слепым, хотя бы на минуту, то увидишь, что он нелюдим и никогда не предавал тебя.

– Он был проституткой! – заорал он.

– Он был мальчиком, которому нужно было есть, отец. Которого выбросила его собственная семья, и предали те, кто должен был защищать его от всех невзгод. Я была там, когда он родился и помню, как вы все сразу же отвернулись от него. Так ведь? Ты хоть помнишь, как сломал ему руку? Ему было всего два года и он едва умел говорить. Он подошел к тебе, чтобы обнять, а ты толкнул его так сильно, что сломал его руку, как веточку. А когда он закричал, ты ударил его за это и ушел прочь.

– И именно поэтому он и планировал твое убийство, отец, – Стикс наконец заговорил, – не позволяй женщине увести себя с правильного пути и сделай то, что должно быть сделано. Женщины наша самая большая слабость. Они всегда давят на наше чувство вины и любовь к ним. Сколько раз ты повторял мне это? Ты не можешь прислушиваться к ним. Они думают своими сердцами, а не своими умами.

Лицо отца стало каменным.

– В этот раз я не позволю ему так просто выкрутиться.

Слезы потекли ручьем по ее лицу от такой отцовской глупости.

– В этот раз? А ты когда-нибудь прощал что-то Ашерону просто так?

Рисса сморгнула слезы с глаз и попыталась заставить отца, увидеть реальность.

– Остерегайся гадюки в своем ближайшем окружении. Не это ли еще одна вещь, которую ты нам говорил, отец? – она многозначительно взглянула на Стикса, – амбиции и зависть в сердцах всех предателей. Единственное желание Ашерона, это не попадаться тебе на глаза, и даже если бы в нем поселилась зависть, то направлена она была бы не на тебя. Но я знаю еще одного человека, кто чрезмерно наживется, если ты исчезнешь с этого света.

Отец дал ей пощечину.

– Как ты смеешь впутывать своего брата?

– Я же говорил тебе, отец. Она меня ненавидит. Я не удивлюсь, если она тоже побывала в постели шлюхи.

Рисса вытерла кровь с губ.

– Единственный человек в нашей семье, кто спит со шлюхами, это ты, Стикс.

Интересно, Ашерона ли предположительно видели в твоем любимом борделе…

Сказав это, она развернулась, вышла из комнаты и направилась на улицу.

– Оставьте нас!

Ашерон едва смог узнать сквозь пульсирующую ужасную боль голос своего отца. Все его тело было изуродовано и подверглось неимоверным пыткам. Было больно даже моргать. Когда комната была пуста, он подошел к Ашерону, где он лежал на каменной плите. К его полнейшему шоку, отец принес ему ковш воды, чтобы Ашерон попил. Ашерон съежился, что король причинит ему еще большую боль. Но ничего такого не произошло. Наоборот, отец даже приподнял ему голову и помог напиться, если бы не тот факт, что Стикс тоже умрет, Ашерон бы решил, что вода отравлена.

– Где ты был прошлой ночью?

Ашерон почувствовал, как единственная слеза скатилась из уголка его глаза от вопроса, который ему задавали снова и снова. Соль от нее, попав в открытые раны на щеке, начала жечь. И от этого его дыхание стало прерывистым, и Ашерон впал в агонию.

– Просто скажи мне, что ты хочешь услышать, акри. Скажи мне, что спасет меня от дальнейших мучений?

Отец бросил ковш об камень рядом с лицом Ашерона.

– Мне нужны имена людей, с которыми ты встречался.

Он не знал имен сенаторов. Они редко называли себя перед тем, как изнасиловать его. Ашерон покачал головой.

– Я ни с кем не встречался.

Отец запустил руку ему в волосы и заставил посмотреть ему в глаза.

– Скажи мне правду. Будь ты проклят!

Обезумев от боли, Ашерон попытался сочинить какую-нибудь ложь, которой поверит отец. Но также как и с экзекутором, он пришел к единственно верной правде.

– Я не делал этого. Меня там не было.

– Тогда где же ты был? Есть ли у тебя хотя бы один свидетель твоего местонахождения?

Да, но она никогда не покажет себя. Если бы он был Стиксом… Но Артемида не заступиться за никчемную шлюху.

– У меня есть только мое слово.

Его отец зарычал от злобы. Он подошел к нему, но не успел и пальцем до него дотронуться, как замер на месте. Ашерон задержал дыхание, пытаясь понять, что же такое произошло. Мгновение спустя рядом с ним появилась Артемида. Ошеломленный, он мог лишь глазеть на нее.

– Твоя сестра сказала мне, в чем они тебя обвиняют. Не беспокойся, твой отец обо всем этом забудет, также как и твой брат.

Он сглотнул, пытаясь понять, что она только что сказала.

– Ты защищаешь меня?

Она кивнула. Через мгновение, он снова был в своей комнате, а на его теле не осталось и следа от пыток. Ашерон прилег на кровать, благодарный настолько, что этого нельзя было выразить словами. Но даже это не смогло стереть ту боль, через которую он прошел. И еще ему придется скрывать тот факт, что Стикс хотел свергнуть их отца. Что же ему делать? Артемида появилась рядом с ним. Ее лицо было скорбным, когда убрала волосы с его лица.

– Рисса будет помнить о нас? – спросил Ашерон у нее.

– Нет. С этого момента она не будет даже помнить, что мы знаем друг друга. Мне следовало сделать это раньше. Но она держала язык за зубами. А теперь мне вообще не о чем беспокоиться.

Это было к лучшему. Он уставился на Артемиду, очарованный тем, что она сделала. Нет, она не заступилась за него, но определенно Артемида его спасла. Это было огромным прорывом, с тех пор, как она в последний раз оставила его на их «попечение».

– Спасибо, что пришла ко мне.

Она положила свою руку ему на щеку.

– Как бы мне хотелось забрать тебя отсюда.

Артемида была единственной, кто мог это сделать, но ее страх был просто огромным. Возможно, она была права. Что принесет ей хорошего, если она разрушит себя из-за него? Он того не стоит. Ашерон поцеловал ее в губы, хотя внутри у него все еще был холод. Ему некуда было идти, и он устал от пребывания с людьми, которые его ненавидят. Стикс… В мгновение ока его затруднительное положение решилось простейшим образом. Почему он не подумал об этом раньше? Отстранившись от Артемиды, Ашерон взял ее за руку.

– Тебе лучше уйти, пока кто-нибудь не ворвался сюда.

– Увидимся завтра.

Нет, если он осуществит задуманное.

– Завтра.

Ашерон наблюдал, как она начала исчезать, и когда, наконец, Артемида испарилась, Ашерон немедленно стал строить планы того, что должно было произойти. Отец не позволял ему умереть, пока его жизнь была связана со Стиксом, а Стикс в свою очередь, готовил убийство собственного отца. Ответ был таким простым. Если он убьет Стикса, то их отец будет в безопасности, а сам Ашерон будет свободен. Покой. Он, наконец, обретет покой.

Глава 48

19 февраля,9527 г. до н. э.

Ашерон дождался, пока во дворце стало совсем тихо. Меньше, чем через час взойдет солнце… И оба они, Стикс и Ашерон, будут мертвы. Простая мысль об этом приводила его в такой восторг, которого он даже представить себе не мог. Более, чем просто стремясь к этому, Ашерон сжал крепче кинжал в руке и прошмыгнул мимо охранников, а затем проскользнул в комнату Стикса. Он прикрыл ее, издав лишь небольшой шелест. Как тень, он проскользнул по полу к большой кровати, обтянутой кожей, на которой спал его брат. Тяжелый балдахин прикрывал наследника от случайного дуновения ветерка. Но он не мог скрыть Стикса от Ашерона. С потемневшим взглядом Ашерон распахнул шторы. Обнаженный, не считая королевского ожерелья с гербом, Стикс спал на боку в абсолютно расслабленной позе. Все годы унижений, насмешек Стикса промелькнули в его голове, так же, как и воспоминание о том, как его брат жаждал увидеть наказание Ашерона за деяние, которое он сам же и совершил. Ашерон занес удар. Один взмах… Один удар… И покой. Сделай же это! Он уже стал опускать руку, но остановился ровно в тот момент, когда коснулся горла принца. Он тихо ругнулся, когда понял ужасную правду насчет себя. Он не мог сделать этого так хладнокровно и безжалостно. Ашерон с отвращением отошел на шаг и понял, что на самом-то деле он банальный трус. Нет, не трус. Неважно, что было в их прошлом, они все-таки были братьями-близнецами. Он не мог убить собственного брата, даже если ублюдок заслуживал этого. Твоя боль не утихнет, пока ты не сделаешь этого. Он бы не проявил такое милосердие к тебе. Это было правдой. Стиксу бы лучше видеть его избитым, кастрированным и даже убитым, если бы их отец, конечно, отважился бы на это. У Стикса нет милосердия, жалости или даже сострадания к нему, и если он позволит этому человеку и дальше жить, то плохое обращение с Ашероном продолжится. Это все только ухудшится, когда Стикс убьет их отца. А когда их отец покинет этот мир, то Стикс причинит вред и Риссе. Он уже неоднократно делал такие угрозы. Он спокойно убьет ее и останется безнаказанным. Кровь Ашерона застыла в жилах от осознания этого, если не ради себя, то хотя бы для того, чтобы защитить его сестру и ее ребенка. Стикс должен умереть.

– Прости меня, брат, – прошептал он за мгновение до того, как пронзить Стикса прямо в сердце. Он охнул, а его глаза распахнулись. Ашерон отшатнулся назад в тень, пока его брат пытался выползти из кровати. Упав на пол, Стикс слабел на глазах, так как кровь хлестала из раны и заливала камень под ним. Прерывисто дыша, Ашерон ожидал, что смерть заберет и его. Но этого все не происходило и с каждым новым ударом сердца, на Ашерона стала накатывать паника. Он чувствовал себя, как раньше. Как такое может быть? Может Стикс еще не умер? Испугавшись, что он лишь ранил своего брата, Ашерон подошел к нему и прижал руку к его шее, однако не было ни пульса, ни движений, никаких признаков жизни вообще. Перевернув Стикса, он увидел, что его кожа и губы уже стали синеть, а глаза были широко распахнуты и застыли. Стикс был мертв. А Ашерон был все еще жив. В ужасе, Ашерон побежал назад к двери, проскользнул мимо дремлющих стражников, спустился вниз и вернулся назад в свою комнату. Нет! Это слово эхом проносилось в его голове снова и снова, пока Ашерон пытался понять смысл произошедшего. Если он умрет, то и Стикс умрет. А если сначала умрет Стикс… С ним ничего не случится. Как такое вообще возможно? Почему боги сделали это. Во всем этом ведь нет никакого смысла. Ты убил собственного брата, своего близнеца. Ашерон прислонился к закрытой двери, и абсолютный ужас заполнил его. Они убьют его, если когда-нибудь узнают правду. Его отец не простит этого. Они разорвут его на части… Неожиданно сирена зазвучала по всему дворцу, а охранники стали кричать друг на друга и разбежались по залу. Они уже нашли его тело. Боги помогите мне! Кто-то постучал в его дверь.

– Ашерон?

Это была Рисса. Он открыл ей дверь и увидел ее с бледным лицом и спутанными волосами. На ней была красная ткань, а под ней виднелось голубое платье.

– Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Кто-то пытался убить Стикса сегодня ночью.

Пытался? Нет, он к черту преуспел в этом.

– Что ты имеешь ввиду?

Прежде чем она смогла ответить, Ашерон увидел Стикса у нее за спиной. Его лицо пылало злобой, пока он обыскивал комнаты.

– Найдите того, кто на меня напал. Мне он нужен немедленно. Вы меня слышите? Обыскать каждый угол, пока он не будет у нас в руках.

Ашерон моргнул, не веря своим ушам и глазам. Стикс был жив? Ашерон оказался абсолютно неготовым к тому, что это могло бы значить. Стикс воскрес. Но как? Рисса покачала головой.

– Вы видели кого-нибудь?

– Я был в своей комнате.

Солгал он. Как будто нечто, почувствовав, Стикс замер, потом развернулся и посмотрел Ашерону в лицо. И хотя он был весь в крови, на нем не было и следа от раны, которая убила его.

– Стража! – заорал он.

Ашерон отступил назад со страха. Стикс указал на него.

– Мой убийца может понять, чтобы убить меня, надо разобраться сначала с ним. Я хочу, чтобы всегда кто-нибудь прикрывал его спину.

Если бы его брат только знал правду… Спасибо богам, что она ему все-таки неизвестна.

– Какая ужасная ночь, – сказала Рисса, – я лучше пойду к Апполодорусу. Я знаю, что вся эта суматоха напугала его.

Ашерон не двигался, пока она не ушла. Через щель в двери он наблюдал, как стражники прочесывали коридор и обыскивали комнаты. Его брат был жив. Он не мог пережить этот факт. Итак, их жизни на самом деле не были так уж скреплены друг с другом. По крайней мере, не в обычном смысле. Если он умрет, то тоже случится и со Стиксом. А если погибнет Стикс, то на Ашероне это никак не отразится. Отец был прав. Он был необычным. Почему боги защищают его, а не Стикса? В этом не было никакого смысла.

Вернувшись назад в комнату, он решил переждать там обыск, пока все в доме снова не стихло. Когда Ашерон удостоверился, что может уйти и остаться не замеченным при этом, он завернулся в плащ и направился на темные улицы. Его никто не замечал, пока он шел через аллеи к храму Апполона. Оказавшись там, Ашерон постучал в дверь.

– Мы закрыты.

– Я из королевского дома, – сказал он с нажимом, – мне необходимо встретиться с оракулом.

Дверь отворилась, но не до конца, пока иссохший и морщинистый старый жрец не увидел его лица. Его поведение тут же изменилось, и он стал более услужливым.

– Принц Стикс, простите меня. Я-я сразу не понял, что это вы.

Ашерон и не попытался исправить его, впервые, он был рад тому, что они были близнецами.

– Ведите меня к оракулу.

Без дальнейших сомнений, жрец повел его по коридору, обставленному колоннами, в заднюю часть здания, где располагались маленькие комнатки для жрецов и их прислуги. Комната оракула была едва больше, чем другие. Комната была не обставленной, не считая одной небольшой кровати, которую прикрывал балдахин из ткани в полоску.

– Госпожа? – позвал жрец, направляясь к кровати, – принц желает поговорить с вами.

Белокурая женщина, которой нельзя было дать больше пятнадцати, сначала села на кровати, а потом с помощью жреца встала и подошла к нему. По ее движениям Ашерон понял, что она была одурманена, причем очень сильно. Жрец подвел ее к высокому стулу, который стоял рядом с чашей, из которой струился дымок. Только взглянув, он понял, что там находится корень Морфея, смешанный с еще одной травкой, которая создает фантастические галлюцинации. Ашерон принимал это лишь однажды, когда Эвклид расхваливал ему его действие, но того раза было достаточно для него. Он был в бреду и ему снились кошмары два дня потом.

– Оставь нас, – бросила она жрецу, – ты знаешь законы.

Он немедленно испарился, девушка накинула плащ себе на голову и добавила воду в кипящие травы, чтобы они раскурились еще больше.

– Ты ведь не принц.

Ашерон нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю все, – сказала она ехидно, – я оракул, а ты проклятый перворожденный сын, которого король не признает.

Последнее не было общеизвестным фактом, и Ашерон поверил в ее способности.

– Тогда скажи мне, почему я здесь.

Она вдохнула дым и скорчилась на стуле, как будто услышала те же голоса, которые преследовали и его. Когда она открыла глаза, ее взгляд пронзил его как копье.

– Ты не можешь убить его. Тебе запрещено умереть.

– Но почему?

Она снова вдохнула. И ее глаза стали золотого оттенка.

– В знаке солнца находиться нить серебра. Не единожды, не дважды, а трижды. Знак отца справа, знак матери слева, а в центре тот, кто объединяет их двоих. Три жизни переплетутся. Ты тот, кто ты есть, хотя еще не знаешь об этом. Но скоро откроется тебе правда. Грядет тот день, когда твоя судьба прояснится. Ступай с храбростью и слушай. Твое рождение сквозь боль, но это неизбежно. Акри ди дийим. Повелитель и господин будут править… – она дотянулась и положила руку ему на плечо.

– Ты будешь творить законы Вселенной.

– О чем ты говоришь?

– Тот, кто борется со своим предназначением, всегда проигрывает. Прими свою судьбу, Ашерон. Чем больше ты борешься, тем больнее будет твое перерождение.

Она отключилась. Ашерон едва успел подхватить ее, прежде чем она упала бы на пол. Взяв ее на руки, он поднес ее к кровати и аккуратно уложил. Она все еще продолжала бормотать бессвязные слова о птицах и демонах, идущих за ним. Еще более запутавшись, чем раньше, он оставил ее на попечение жрецов и направился назад во дворец. Ее пророчество было пустой болтовней. Оно должно быть таким. Зачем богам выбирать шлюху, чтобы двигаться дальше? С какой стати его воля будет волей Вселенной? Она была в дурмане… Он знал прекрасно, каким неловким все это было. Весь этот спектакль был просто галлюцинацией, которые он и сам не раз испытывал. Он был никем. И, тем не менее, три слова в его подсознании крутились снова и снова. А что если?..

Глава 49

3 марта,9527 г. до н. э.

Ашерон сидел в детской и кормил Апполодоруса с ложечки протертым мясом. Они оба были вместе практически все утро, потому что Рисса слегла с ужасной головной болью. Он не знал, почему так случилось, но его племянник просто обожал Ашерона и ходил за ним по пятам. Это было единственной отрадой в его жизни. Апполодорус отрыгнул, а потом захихикал. Ашерон поднял брови.

– Думаю, что с вас хватит, мой господин.

Малыш скатился и засмеялся. Ашерон сгреб его в охапку и прижал к своему плечу. Он только успел посадить Апполодоруса на колени, как дверь в детскую открылась. На мгновение он испугался, что это могли прийти его отец или Апполон, но к счастью это была Рисса, которая вошла в комнату с хрупкой белокурой молодой девушкой. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, кто это был. Майя.

– Ашерон! Посмотри, кто приехал нас навестить со своей мамой.

Радость заполнила все его существо, когда он встал поприветствовать ее.

– Очень приятно снова увидеть тебя.

Ашерон прижал ее поближе. Она отстранилась и взглянула на него с улыбкой.

– Ашерон… прошло столько времени. А ты совсем не изменился.

А вот ее было не узнать. И когда она провела по его руке в волнующем прикосновении, то Ашерон похолодел от страха. Особенно, когда в ее глазах появился очень знакомый ему огонек. Казалось, что она совсем не могла контролировать себя. Чтоб оно к черту провалилось это проклятие. Только не Майя… Отойдя, он стал держать дистанцию между ними.

– Что привело тебя сюда?

– Я приехала со своей матерью.

Рисса изнуренно улыбнулась ему, давая понять, что ее голова все еще причиняла ей нестерпимую боль.

– Они будут здесь неделю.

Эта новость должна была обрадовать его, а не испугать до смерти.

– Правда?

Майя медленно подошла к нему, как крадущаяся львица, которая была голодна и хотела откусить от него кусочек.

– Нам с тобой нужно снова познакомиться.

Прежде чем Ашерон нашелся с ответом, служанка позвала Риссу. Рисса сморщилась от боли и прижала руку к своей макушке, а затем взглянула на них.

– Я сейчас вернусь.

Майя приблизилась еще на шаг.

– Я уже успела забыть, насколько ты красив…

Он положил ей руки на плечи, чтобы хоть немного отстранить ее.

– Мне сказали, что теперь ты замужем.

– Но он же не со мной.

Она прильнула к нему вызывающе.

– Нет, – сказал он твердо, – я не буду этим заниматься с тобой.

Майя облизала губы и взглянула на него из-под ресниц.

– Я больше не ребенок, Ашерон. Я уже женщина, полная сил, и имею своего собственного ребенка.

– Ты меня не интересуешь с этой стороны.

Она дотянулась до его паха. Ашерон схватил ее за руку, прежде чем Майя смогла дотронуться до него.

– Майя, я нянчился с тобой, когда ты была ребенком.

– А сейчас я хочу, чтобы ты был со мной, как с женщиной.

– Пожалуйста, прекрати.

– Но почему? Ты даже моложе, чем мой муж.

Она попыталась вырвать свою руку из его хватки.

– Ты разве не находишь меня привлекательной?

И тут вернулась Рисса. Ашерон отпустил ее и быстро вышел.

– А теперь мне нужно идти.

– Что-то случилось? – спросила Рисса.

Даже больше, чем он мог рассказать ей.

– Нет. Я в порядке. Мне просто нужно уходить.

Он практически выбежал из комнаты и не останавливался, пока не заперся крепко-накрепко в своих собственных покоях. Приложив голову к двери, Ашерон проклинал все то, что произошло. Что в нем было не так, что все люди, пережившие переходный возраст, хотят трахнуть его? Он так устал от того, что все его постоянно хватают, подмигивают ему и смотрят зазывающе. Это не было нормальным, и теперь с Майей он понял нечто ужасное. Ему никогда не удастся построить с кем-нибудь нормальных отношений. Отец, сестра, даже друг детства. В тот момент, когда кто-то сталкивался с переходным возрастом, для Ашерона все заканчивалось. Почувствовав тошноту от этой мысли, он сполз по двери и возненавидел то непонятное проклятие, которое боги послали на него.