Текст книги "Томный дух болотного зверя"
Автор книги: Роман Яньшин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 46 страниц)
Глава 2
На краю бездны
1
Виктор проснулся от истошного крика.
Спросонья до него не сразу дошло, что кричит Андрей. Когда же он понял это, радом с ним, от производимого Солдатовым шума, очнулась и Юля.
Девушка испуганно схватила его плечо своей рукой.
– Уж, коли, ты тоже теперь не спишь, собирайся, быстрей, а то мы в этой палатке, как сидячая утка, – парень взял руку девушки в свою ладонь и приободряюще потряс ее.
– Час от часу не легче, – ответила та.
Виктор натянул штаны.
В голове его родилась тысяча вопросов на тему: почему Андрюха разорался, словно баба, и что вообще там, черт возьми, происходит?
Покинув палатку, он мгновенно все понял, мысленно пересчитав стоявших на берегу озера и светящих по сторонам фонариками людей: тех набралось только трое. Даже если Виктор приплюсовывал к этой группе себя и копошащуюся в спальном мешке, с целью одеться, Юлю, – было всего-навсего пять человек.
Еще двое – исчезли.
Этими двумя являлись Лёга Стрельцов и Мишка Парфенов.
Виктор не сомневался, что к их исчезновению причастен тот призрак, который загипнотизировал его самого вчера вечером.
Подойдя к столпившимся на улице людям, парень взглянул на Андрюху, как бы задавая ему немой вопрос: «Все тут именно так, как я думаю?»
Тот молча направил луч фонаря на две цепочки тянущихся по «пляжному» песку следов.
Собственно, следы здесь были и без того в большом количестве, ибо каждый участник экспедиции, по мере своей надобности, изрядно походил по «пляжу» и вечером, – по прибытии к лесному озеру и, позже, – во время дежурства. Однако все прочие обувные отметины имели, своего рода, естественный вид.
Эти же выглядели иначе.
И дело было даже не в какой-то их причудливости, ибо таковая отсутствовала. Просто, оттиски подошв Стрельцова и Баламута, в некоторых местах «наслаивающиеся», как и положено свежим следам, на остальные отпечатки, имели удивительно ровное направление, – словно по песку прошел не человек, а запрограммированный робот.
Деревце, от которого они начинали свой путь и которое оказалось покрыто дождевиками Лёги и Мишки (для сидения на нем во время караула), оказалось пустым, – лишь оставшиеся без хозяев вещи теперь жалобно шелестели на несильном ветру своими полиэтиленовыми воротниками, да рядышком, прислоняясь к одной из его веток, стояло (там же, где его вечером и ставил сам Виктор) ружье.
Окончательно следы ребят уходили в воды озера и не возвращались…
Потом Андрей добавил:
– Вот, отправился по малой нужде и обнаружил…
Виктору больше ничего не оставалось, кроме как сделать кислую мину и кивнуть головой, мол: «Ты лишь подтвердил мои предчувствия, чувак, но все равно – хреново».
Выходило, что обитающая в воде паранормальщина, облажавшись намедни, проявила-таки сноровку и забрала к себе двух человек из экспедиционной команды.
Ни кем не поддерживаемый в течение часа, а может и большего времени, костер – погас, оставив после себя лишь тлеющие угли.
– Мне очень страшно, – прижалась к Виктору вышедшая из палатки Юля.
Парень не знал, что сказать ей в ответ. Вместо слов он просто обнял ее и нежно стиснул в объятиях.
Может, так все бы и затихло, но Андрюха, вдруг, выкрикнул несколько фраз, обращаясь, сразу, к нему и к Юле:
– Ребята, мы недавно, вроде, договорились, что продолжаем экспедицию все вместе, однако… теперь… многое изменилось… Само изменилось! Это я насчет Лёги и Мишки, – им уже никуда больше не отправиться. В связи с такими обстоятельствами, у меня, тоже возникло желание изменить кое-что, касаемое моего пребывания в команде. В общем, не знаю, как вы, а лично я ухожу отсюда! Прямо сейчас!
– Но, ведь, ночь еще, – робко произнесла Юля.
– До рассвета – двадцать минут осталось, – парировал Андрей.
Виктор бросил взгляд на свои наручные часы. Похоже, заря, действительно, вскоре должна была наступить.
– Ну, хоть это время подожди, – посоветовал он Солдатову.
– А для чего? Для сохранения своей шкуры? Эх, народ, бросьте вы глупости говорить. Ведь, сами посудите, разве я здесь в большей безопасности, чем, например, там? – Андрюха указал лучом фонаря на полоску песчаного «пляжа» у воды, где виднелись цепочки оставленных Мишкой и Лёгой следов, – Или там? – он перевел луч на тропу, по которой экспедиция приехала к лесному озеру. – Уж оставшиеся двадцать минут как-нибудь протяну… Но, чем быстрее отсюда повалю, тем скорее с болота выйду. Не охота на нем даже секунды лишней оставаться. Здесь мокро, плохо и очень-очень опасно. Одним словом, пошла эта топь в задницу! Какого дьявола я вообще тут забыл?
– Ты хотел работать. И очень желал получить деньги, которые господин Купер назначил тебе, за твою работу, по ее окончании, – заметил Виктор, надеясь, что эти аргументы немного охладят пыл разгоряченного собственным страхом и возмущением юноши.
Но, Солдатова было уже не остановить. Кинувшись к палатке с открытым пологом, в которой разместился с друзьями на ночлег, и целеустремленно выгребая из нее свои вещи, он начал осыпать все вокруг проклятиями:
– И заморский ученый тоже пошел куда подальше…, вместе с его деньгами, будь они не ладны!
Виктор скосился на стоящего рядом американца. Видимо, Андрей сейчас был доведен до отчаяния, раз позволял себе говорить гадости в присутствии человека, которого хает.
– Ребята, неужели вы не видите, кто он? Из-за подобных типов, парни во всем мире записываются на разные контрактные службы… расчетливый делец …становясь в армии пушечным мясом, девки на панель идут, отдавая себя на растерзание уродам. И мы, совсем молодые и безмозглые, пока нам жареный петух в одно место не клюнет, действительно не понимаем, что на таких, предоставленных ими, работах для нас приготовлен особо смачный риск, связанный с потерей… нашей жизни. А про работу конкретно у него скажу еще пару ласковых: неблагодарная она. Делаешь – делаешь все, а гонорар – где-то там, только светит, и не известно, воспользуюсь я им или, не успев это сделать, – загремлю на небеса. Но теперь, даже если бы он мне, прямо сейчас, полностью заплатил те великие барыши, про которые трепался, я отдал бы ему их обратно, до последней копеечки, потому как сейчас понял кое-что, чего до меня раньше не доходило, – сюда людей вообще нельзя пускать! Трясина вокруг – проклята! Она расправится не только с нами, но и с любыми людьми, даже с отрядом особого назначения. У нее призвание такое… Будь моя воля, послал бы в небо бомбардировщик, и пусть бы он бомбил это место термоядерными бомбами, пока вся тутошняя трясина на атомы не разложится. Стереть надо с лица земли эту топь и никогда о ней больше не вспоминать. Все, ухожу! Только фонарик, извините, реквизирую. Слыхали, господин Купер? Вышлите мне потом счет на его оплату, – Андрюха, взвалил сумку, в которую беспорядочно напихал собственную одежду, себе под мышку (под мышку, ибо, как заметил Виктор, абсолютно все ручки у «торбы» оказались порваны, а плечевой ремень, – вообще отсутствовал из-за поломки соответствующих креплений), и зашагал в направлении, противоположном дальнейшему продвижению экспедиции.
Купер промолчал. Прежде всего, по той причине, что его мысли, на данный момент, занимало, в основном, обдумывание других событий, а именно, – тасования жертв у жен Болотного Духа.
«Выходит, зря мне казалось, что Бэн заменит Виктора в процессе жертвоприношения, как бригадир заменил того рабочего…» – думал американский ученый. – «Да и у Олега с Мишей – тоже замещения не произошло. Они просто… приплюсовались друг к другу. Возможно, Крапа и Лукама совершили обмен некоторыми из жертвенных душ, а насчет Виктора у них, как я уже давно понял, вообще, – вышла ошибка».
Но, не смотря на поглощенность своими думами, Джон, естественно, все-таки слышал, как Солдатов оскорбил его, а потом произнес много других дерзостей. В результате, смысл сказанного, до него, постепенно, дошел.
И, вот тут вступила в силу еще одна причина сдержаться, – тайное знание, которым он владел (о ведущейся на болотах «охоте» духов в отношении членов экспедиционной команды). Теперь именно оно помогло ему сохранить тактичность.
«Зачем я буду понапрасну тиранить Андрея, если ему и так скоро – каюк?» – рассуждал Купер. – «Ночь, правда, подходит к концу и, возможно, мои надежды на то, что мужские жертвоприношения обретут свой финал именно к этому утру – не верны. Но, все равно, духи не дадут юноше выбраться с болота за день. Беднягу как-то продержат здесь до наступления новых сумерек, может, он, по пути, оступится и, ногу случайно, сломает? Ну а когда сумерки наступят, потусторонние создания отыщут способ совместить его смерть со смертью Бэна…»
Виктор озабоченно глянул на Юлю.
Девушка стояла, крепко зажмурив глаза, – примерно так, как это делают люди, знающие, что откуда-то сверху, например – с крыши, на них падает кирпич. Замерев, они, таким образом, подсознательно надеются, что опасный предмет пролетит мимо.
Парень представил, как напугана сейчас Юля. Он и сам внутренне содрогнулся от криков Андрея. Содрогаться было от чего, ибо в проклятиях Солдатова сквозила безжалостная правда.
Вот Юля и зажмурилась. Каждое Андреево слово летело в нее, подобно кирпичу, а все вместе они превращались в камнепад.
Ох, как захотелось сейчас Виктору последовать примеру Солдатова: взять, махнуть на все рукой, и уйти, – куда угодно, лишь бы подальше от болота.
Но деньги… Будущее…
В отличие от Андрея Виктор возлагал слишком большие надежды на деньги американского ученого.
Без денег возвращаться к прежней жизни не хотелось. Не хотелось почти так же, как и оставаться здесь. Иначе жизнь для него и Юли будет такой мерзкой, что лучше уж… сгинуть в болоте! Получалось прямо как в «Коньке-Горбунке»: чтобы себя облагородить, надо сначала прыгнуть в чан с водой вареной, потом в корыто с водой студеной… Или наоборот? Виктор не помнил точно. Но это было и не особо важно. Все равно, сейчас, от страха и переживания, у них с Юлей душа словно окунулась в ту самую студеную воду. Этот холод невозможно было терпеть, хотелось выпрыгнуть из него, пока он тебя не убил. Ну а что будет, если они так поступят? Сразу – в котел с кипятком… Кипятком бурлящего общественного бытия, сжигающего всех, кто оказался хоть немного слабее, чем нужно, или кому просто не повезло. Чтобы искупаться в таких «водичках» поистине нужен был друг-волшебник, типа Конька-Горбунка, знающий тайные слова заклятий, усмиряющих стихию. Но Конек, как назло, отсутствовал.
Виктор опять посмотрел на Юлю.
Та, в аккурат, прекратила зажмуриваться и взглянула ему в глаза.
Виктор хило улыбнулся ей и получил от нее такую же хилую улыбку в ответ.
Затем они вместе посмотрели вслед удаляющемуся лучику света, который отбрасывал фонарь Андрея.
Бэн и Купер тоже безмолвно наблюдали за этой картиной.
Андрюха уже почти дошел до ближайшего поворота, образуемого тропой и растущим около нее дремучим лесом, вырисовывающимся на темном небе еще более темной громадиной. Минута-другая и его фонарик-светлячок скрылся бы от глаз стоящих у озера людей.
Именно в это мгновенье Бэн хлопнул себя по лбу и, повернувшись к Виктору, громко произнес:
– The gun [33]33
The gun – ружье (перевод с английского) (примечание автора.)
[Закрыть]!
Виктор уразумел значение произнесенных помощником Купера слов, но не сразу понял, к чему тот клонит.
– The gun, – повторил Бэн, показывая руками, будто передергивает затвор винчестера.
Теперь до Виктора дошло, что очкастый парень вознамерился «отоварить» Андрюху оружием (чего, в свое время, они не сделали для Алексея и Бориса Михайловича). Одновременно он подумал об опасности такого поступка. Солдатова сейчас было – лучше не трогать! У него, на данный момент, совсем крыша поехала. Чего он в таком состоянии мог натворить, – знал лишь один господь бог. Руководствуясь этими мыслями, Виктор хотел предостеречь Бэна от опрометчивого поступка, а, возможно, и остановить его, однако, неожиданно для себя, вошел в непонятный ступор. Для произнесения слов он открыл рот, но им тут же овладело какое-то предчувствие беды. Причем беды не от возможных последствий благородного порыва Бэна, а от результатов собственных действий, на которые он сейчас сам мог оказаться способен.
Парень вдруг перестал ощущать ноги, руки, язык онемел. Единственное, что ему оставалось в таком состоянии, – наблюдать, как Бэн подскочил к деревцу – «скамейке» взял стоящий около него карабин и огромными прыжками кинулся за Андреем.
Теперь пришлось переживать не только из-за грядущей перепалки Андрея с очкастым парнем, но и по совершенно другому (очень банальному) поводу: как бы помощник Купера, впотьмах, случайно не свалился в болото.
Виктор ощутил на своем лбу выступивший от нервного напряжения пот и вытер его тыльной стороной ладони.
Вытер!
Поняв, что его тело снова ему подчиняется (думать о том, почему оно не слушалось раньше – было некогда), первым делом он побежал к вездеходу, включил фару – искатель и, вращая ее в нужном направлении, осветил ей идущего далеко впереди Андрея и приближающегося к нему Бэна.
А приближался Бэн к Солдатову на удивление быстро.
Конечно… Очкастый парень почти на две головы превосходил того ростом, к тому же бежал, а не шел и, следовательно, когда Андрей делал два, а то и три неспешных шага, Бэну требовалось сделать всего один прыжок.
Андрей, поняв, что его осветили каким-то прожектором и, услышав позади себя чей-то топот, естественно, обернулся.
К нему бежал парень, которого звали Бэн, и который сейчас держал в руках ружье.
Лицо Андрея исказила гримаса отвращения, словно он увидел не человека с ружьем, а опрокинутый мусорный бак, из которого вывалились самые отвратительные гадости, способные находиться в таре подобного рода.
После этого его щеки покраснели, а брови сдвинулись к переносице.
– Take it [34]34
Take it – возьми это (перевод с английского) (примечание автора.)
[Закрыть]– сказал Бэн, подбежав к Андрею и протягивая ему карабин.
Хотя Андрей явно разозлился (овладевшее им эмоциональное состояние, благодаря фаре-искателю, можно было без труда распознать по его физиономии даже издалека), реакция паренька на действия Бэна имела, скорее, оттенок самого настоящего аффекта [35]35
Аффект – кратковременное сильное эмоциональное состояние (гнев, страх, ужас, экстаз и др.), при котором сужается сознание, снижается самоконтроль, действия становятся стереотипными и подчиняются эмоциям, а не логическому мышлению (примечание автора).
[Закрыть], чем просто злости.
Андрей по первобытному оскалился, отбросил в сторону свой фонарь, сумку, и, издав воинственный клич, налетел на Бэна, сбив рослого парня с ног.
Ружье при этом вылетело из рук очкарика и упало где-то рядом с ним, на тропу. Примерно туда же полетели и его очки.
– О господи! – воскликнула Юля, увидев начавшуюся потасовку.
– Я так и чувствовал, что нечто подобное может произойти, – сказал Виктор и со всех ног побежал к дерущимся.
Юля осталась стоять у озера, переживательно сложив ладошки у губ и касаясь указательными пальчиками кончика носа.
Виктор пробежал отделявшую его от Андрея и Бэна дистанцию так быстро, как никогда не бегал.
– Солдатов, стой! – заорал он, подлетая к парням.
Бэн в это время лежал на лопатках, а восседающий на нем сверху Андрей лупил очкастого парня кулаками по груди и лицу.
Слава богу, очки Бэна, слетевшие с его носа, лежали целые и невредимые на расстоянии вытянутой руки от их обладателя.
– Солдатов, мать твою! – Виктор попытался оттащить Андрея от Бэна за плечи, но не тут-то было.
Андрей сидел крепко, продолжая молотить своего «противника» и громко высказывая ему в лицо все, что он о нем «думал»:
– Двое моих друзей погибло из-за тебя, скотина ты американская! Один из них – глупый был, – не отрицаю, но второй… Лёга… Между прочим, хотел всего-навсего денег заработать, чтоб матери отдать, и она, наконец, могла бы в кой-то веки, отпуск себе устроить. Отдохнуть, а не торговать рыбой на рынке, ишача на хозяина вонючей рыбной лавки, и не подтирать плевки уборщицей в супермаркете… Но Лёга… погиб…, да и Мишка тоже… ИХ НЕТУ!!! И ружье им не помогло. Думаешь, дурья башка, оно мне, если что, поможет?! Не суйся, уж, дальше своих компьютеров, компьютерный гений!
Виктор понимал, что Андрей не контролирует себя. Ему бы надо было дать сейчас вылить свой гнев и успокоиться. Но и Бэна следовало спасать, ибо тот стал невольной жертвой чужой эмоциональности.
Стараясь случайно не раздавить ботинком принадлежащие Бэну очки, Виктор обхватил Солдатова одной рукой за шею и, зафиксировав в локтевом суставе его подбородок, осторожно потянул парня назад.
– Пусти! – прошипел сквозь сжатые зубы, которым не давал разжаться локоть Виктора, Андрей. – Я с ним еще не закончил.
– А я говорю – закончил, – бросил ему Виктор.
– Пусти ученый прихвостень! – начал вырываться тот, впившись ногтями в бицепс и кисть руки Виктора.
Виктор тут же крикнул на него:
– Если не прекратишь, по башке надаю.
Андрей ничего не сказал ему в ответ, просто изловчился и укусил Виктору руку.
Виктор взвыл от боли и убрал укушенную конечность назад – как можно дальше, выпуская, таким образом, парнишку из захвата.
– Звереныш! Ну и звереныш, – начал приговаривать он, массируя кожу у локтевого сустава (там остался отпечаток зубов Андрея).
Виктору не удалось далеко оттащить Андрюху от Бэна, но, по-видимому, он все-таки достаточно уволок Солдатова в сторону, чтобы освободить очкастого парня от неожиданного агрессора. Пользуясь предоставившейся свободой, помощник Купера сумел уползти прочь, по пути собирая с земли сначала – карабин, потом – очки (очки он тут же водрузил себе обратно на нос). Секунду спустя Бэн уже стоял на карачках, готовясь подняться в вертикальное положение.
– Хорош буянить, – вновь заговорил с Андреем Виктор, видя, как паренек примеряется к новому прыжку на очкарика. – Чо ты к нему прицепился?
– А почему ты его защищаешь? – гневно посмотрел в сторону Виктора Андрей.
– Я хочу, чтобы все по справедливости было, – мгновенно ответил Виктор. – Ведь, в чем он, по-твоему, виноват? В том, что ружье хотел тебе дать, что бы оно, возможно, спасло потом твою задницу?
– И ему только что говорил, и тебе скажу: фиг оно меня спасет… – гневно сверкнул глазами Андрюха.
Поскольку Виктор и сам был такого же мнения, то сразу ушел в сторону от поднявшегося, вдруг, аргумента, и продолжил делать упор на логику:
– Ну, ладно, пусть не спасет! Но ты можешь объяснить, наконец, в чем он оказался перед тобой так виноват, что ты его даже бить начал?
– Во всем, абсолютно во всем!!! – заорал Солдатов и чуть не захлебнулся своей собственной слюной.
– Бред несешь, дорогуша, да еще с пеной у рта, как, блин, чирикнутый в психушке, – Виктор облегченно взмахнул рукой, чувствуя, как боль в месте укуса начала понемногу отступать.
– Ничего не бред. Старый хрен, который экспедицию организовал, за все в ответе, а они оба – заодно, – опять разразился бранью Андрюха, указывая пальцем на стоящего вдалеке Купера.
Виктор тоже посмотрел туда, и, вдруг, его сердце ёкнуло.
Купер стоял позади Юли, держа в руках яркий фонарь, освещающий значительное пространство на берегу озера, включая и фигурку девушки.
Совсем недавно Виктор не придал бы этому значения. Стоит человек – ну и пусть стоит. В конце концов – это уважаемый американский ученый, доктор наук, в глазах которого светится незаурядный ум…
Но сейчас все изменилось. Виктор почему-то уже не хотел воспринимать Купера как уважаемого члена общества. В данный момент он казался ему ссутулившимся дикарем-каннибалом. Фонарь осветил лицо американца так, что под его глазами залегли глубокие тени, сделав их взгляд наполненным не умом, а злобой, к тому же, изо рта ученого торчали… клыки.
Виктор помотал головой: «Какие еще клыки? Ты что, с ума сходишь, как Андрюха? Это же всего-навсего воображение».
Однако мысль об иллюзорности появившегося вдруг страха не помогла. Чувство, что Юле грозит опасность в виде стоящего за ее спиной людоеда, осталось.
Собрав всю свою волю в кулак, чтобы перевести внимание обратно на Андрея, Виктор опять повернулся к нему, но уже опоздал.
Андрей снова кинулся на только что вставшего в полный рост Бэна.
– Солдатов, я понимаю твое негодование, но так нельзя! – проговорил Виктор, чувствуя, как уверенность в том, что он сможет остановить повторно завязывающуюся драку, уходит из него.
Бэн, видимо, тоже смекнул, что начинается новый раунд и совсем без защиты ему будет плохо. Потому взял, да и треснул Андрея кулаком в челюсть.
В ответ на это его действие Андрей буквально рассвирепел. С криком «банзай», он ударил очкастого парня головой в живот.
Бэн потерял равновесие и, начиная падать, схватил Солдатова за его спортивную кофту, в надежде таким образом удержаться на ногах. Но Андрюха получился плохим якорем, в результате чего они вместе полетели с тропы прямо в болото.
Виктор подбежал к краю тропинки, обшаривая взглядом то место, куда упали эти два недотепы. Тут же у него появилось предчувствие, что может случиться нечто очень плохое.
Стоячей воды на данном участке болота было не много. Сразу же под темной лужей начиналась жидкая грязь, – трясина.
Поверх всего этого, естественно, плавал бессменный упругий слой, – мантия переплетенных друг с другом мхов, еловых игл и прочей растительной дребедени.
Прорвав его своим неосторожным падением, ребята образовали широкую полынью, где тут же начали ощущать цепкие лапы предательской трясины, мигом засасывавшей все, чем они к ней прикасались.
Почуяв опасность, Андрей и Бэн, не медля, попытались встать на ноги, чтобы выкарабкаться насушу. Теоретически их ход был верным, если бы им пришлось оказаться, скажем, в сточной канаве или выгребной яме. Но здесь царствовало болото.
Глубокая грязь мгновенно проглотила их ступни, потом – голени, а затем и ноги полностью.
Пытаясь идти к тропе, ребята буквально за два шага увязли в болоте по грудь.
– Черт! – выругался Андрей.
– Help [36]36
Help в переводе с английского означает – помогите (примечание автора).
[Закрыть]– произнес вслед за ним Бэн, проявляя тихое беспокойство.
– И о чем ты думал?! – бросил Виктор Андрею, хватаясь за голову.
– Вить, я не знал, что тут так глубоко. Мы сами не выберемся. Как бы и совсем не утонуть. Помогай! – произнес Андрюха, озираясь вокруг себя испуганными глазами.
– Где ружье? Может, я смогу вас за него вытащить, если крепящийся к нему ремень распустить? Блин, у меня даже пояса нет, чтобы этой штуке замену придумать, – Виктор раздосадовано хлопнул по своим тренировочным штанам на резинке, не требующим дополнительной поддержки.
– Этот растяпа, когда я ему врезал, опять, по ходу дела, его потерял. Руки держит на виду, и они у него пустые, – отозвался Андрюха, говоря не иначе как про Бэна. – Поэтому на ружье рассчитывать не приходится. Если его на тропе нет, значит, оно в болте сгинуло.
Виктор обшарил взглядом пространство вокруг себя. Брошенный Андреем, в пылу борьбы, фонарь, уткнувшись в кочку, тускло освещал этот небольшой участок суши. Ружья здесь не было. Лишь сумка Солдатова, кинутая им, по дурости, вместе с фонариком, валялась чуть поодаль, к сожалению, не пригодная для использования ее в качестве буксира из-за отсутствия на ней самой важной, в сложившихся условиях, лямки – плечевого ремня.
– Дураки, утопили карабин! – недовольным тоном сказал Виктор и, схватив фонарик, осветил им Бэна и Андрюху, – посмотреть хорошенько, насколько плохи у тех дела.
Солдатов и помощник Купера будто росли из болота.
Вдруг, грязь под Бэном забурлила, и очкастый парень погрузился в топь еще немного.
– Help! – сказал он опять, но на этот раз с более сильным испугом в голосе.
– Не шевелитесь! Руки раскиньте в стороны. Так вы замедлите погружение. Ногами не дергайте, не говорите, и старайтесь даже не дышать, – быстро проговорил Виктор, бросаясь на поиски какого-нибудь багра.
С одной стороны, Виктор понимал, что из сказанных им сейчас слов Бэн ровным счетом ничего не понял. Но сказать это было нужно, как и требовалось добыть орудие спасения этих утопающих.
Дело по поиску такого орудия оказалось не из простых.
В голову парня пришла мысль воспользоваться буксировочным тросом. Однако бежать за ним к машинам, потом – обратно, показалось ему слишком долгим занятием. Сходить с тропы, чтобы подать им руку, тоже не хотелось. Можно, было, и увязнуть, как эти бедолаги. По сути, оставалось одно: крикнуть Куперу, чтобы он принес буксировочный канат. Это позволило бы избежать лишней волокиты и выиграть время.
Но, только Виктор хотел позвать на помощь американца, как вдруг, благодаря фонарику Андрея, увидел более простое и быстрое решение проблемы. У противоположной стороны тропы, он заметил молоденькую, но уже почему-то погибшую, елочку. Она склонилась над твердым грунтом, готовая упасть.
Виктор мигом подбежал к ней и, ухватившись за ее верхушку, потянул деревце вниз. Не выдержав веса его тела, тоненький ствол переломился у основания, оставляя в руках парня полутораметровую жердь. Виктор с ожесточением, – ногами и руками, обломал с нее несколько мешающихся сучков и поспешил протянуть ее попавшим в беду товарищам.
Когда он сделал это, то увидел, что от ребят на поверхности болота остались одни лишь головы.
– Мать вашу! – воскликнул Виктор и крепче сжал противоположный конец сучковатой жерди.
Деревце было уже слегка трухлявым, но парень надеялся, что его прочности хватит для спасения ребят.
Из черной болотной жижи, сперва, взметнулись облепленные грязью руки Андрея, потом – Бэна, и схватили елку.
– Раз, два – взяли! – отсчитал Виктор и потянул за свой конец спасательной палки.
В ответ на его усилие, из трясины выплыли плечи Андрея.
– Ну, скоро вы уже на берегу будете, – улыбнулся Виктор, осмотрев результаты своей деятельности, и тут же продолжил: – Раз, два.
ЕЩЕ!
От напряжения его лицо налилось кровью и стало раздуваться, словно у штангиста, поднимающего штангу.
– Еще! – кричал парень и тянул.
Кричал и тянул…
Бэн и Андрей, как поднимаемые со дна моря останки испанского галеона, все больше и больше оказывались над поверхностью трясины. Вот только, вместо ракушек и кораллов их покрывала тина и мох.
Виктор стал, было, совсем доволен, видя, что вытащил ребят из грязи уже по пояс.
Сжав покрепче спасательную жердь одной рукой, он оторвал от нее другую и протянул ребятам, – попробовать, – дотянутся они теперь до него или нет.
Андрей, будучи, по счастливому стечению обстоятельств, ближе к Виктору, уже протянул ему свою руку в ответ.
Но тут произошло нечто…
Болотная жижа вздыбилась и приняла форму гигантского лица. Если б не размеры этой, без сомнения – женской, физиономии, то ее можно было бы причислить к очень симпатичным: тонкие брови, аккуратный носик, пухлые щечки, вздорный подбородок, по-азиатски раскосые глаза…
А, вот, глаза-то, в аккурат, все портили, ибо их наполняла та же, что и у туманного призрака, темнота, пронизанная ледяным холодом и потусторонним мраком.
Гипнотического действия они, правда, не производили, но на данный момент от них этого, похоже, и не требовалось. Угрозу создавал другой фрагмент лица, а именно, – его раскрытый рот: в нем, словно в воронке, сейчас оказались Андрюха и очкастый помощник Купера.
У озера раздался крик насмерть перепуганной Юли. Несомненно, грязевую аномалию такого размера, да еще при световой поддержке фары-искателя, девушка тоже могла видеть, – даже издалека, разве что лицо располагалось к ней не в фас, как к Виктору, а в профиль.
Обнаружив перед собой открытый зёв прячущегося за личиной восточной красавицы болотного чудовища, Виктор содрогнулся от ужаса. Почва будто ушла у него из-под ног. На мгновенье он просто потерял разум, чувствуя, как тот улетучивается из его головы, словно метан из пробитого газового баллона. Тем не менее, у него хватило ума отдернуть свою руку, которую он только что протянул ребятам, в надежде вытащить их из трясины, и которая теперь находилась в опасной близости от грязевого монстра. Отдернув ее, Виктор, шагнул назад, не в силах противостоять инстинкту самосохранения. Тут же он, в панике, бросил и спасательную жердь.
Бэн и Андрюха, в свою очередь, смотрели на него безумными глазами. Хоть они и не имели возможности увидеть, что им сейчас приходится находиться в чьей-то пасти, а, соответственно, и не осознавали этого, до них, по всей видимости, дошло, что происходит нечто, в обычной природе не встречающееся. Ребята панически испугались клокочущего вокруг болота, а еще больше их ужаснул страх, отразившийся на лице самого Виктора.
Рот болотного чудовища, поколыхавшись еще секунду, вдруг, с громким чваканьем, захлопнулся и похоронил угодивших в него парней под тоннами грязи.
Юля закричала вновь, сильнее, и ее крик прокатился по лесу громким эхом.
Призрачное лицо, шевельнув губами, – то ли для того, чтобы беззвучно произнести какие-то слова, то ли пережевывая… Андрея и Бэна! …наконец, пропало, смешавшись с остальной болотной жижей.
На поверхности болота теперь осталась лишь «спасательная» жердь, упущенная Виктором в приступе страха.
«Ну вот!» – подумал в это время Купер. – «Зря, выходит, я начал снова недооценивать духов. Уложились они все-таки за сегодняшнюю ночь с принятием их жертвоприношений. Уложились…»
2
На небосклоне алым отблеском пробудилась заря.
Вернувшись к берегу озера, Виктор остановился рядом с Юлей, держа под мышкой у левого бока сумку Андрея (негоже было бросать вещи погибшего на дороге).
Девушка приблизилась к нему вплотную, и он безвольно положил ей на плечи свою правую руку.
Юля явно поникла, – и физически и морально. Ее взгляд, устремленный в землю, выражал безысходность. На мгновенье она, правда, оторвалась от созерцания почвы под ногами и заглянула в глаза Виктора, ища хотя бы там источник воодушевления.
Однако парень и сам уже не верил в благополучный исход осуществляемой операции. Его глаза как бы говорили: «Извини, дорогая, но если с нами, как с остальным народом, впереди что-нибудь произойдет, у меня навряд ли хватит сил постоять за нас с тобой».
Единственным средством, способным поддержать обоих в данный момент выступила работа. Ведь, когда что-то делаешь, всегда становится немного легче, даже если и не знаешь, к чему твои усилия приведут. Наверное, так получается потому, что мысли, связанные с деятельностью, отвлекают внимание от всех других размышлений, включая и тревожные думы.
Вот и Юля с Виктором, оставили Андрееву сумку в брезентовом укрытии, которое сегодняшней ночью занимал Солдатов со своими друзьями, а затем начали, помаленьку, трудиться.
Вскоре к ним присоединился и Купер.
Дел было не много, но для троих человек – достаточно.
Прежде всего, требовалось в очередной раз отсортировать самые нужные вещи, которые оказались бы первой необходимостью для проживания людей на территории болота и завершения… (возможного завершения) эксперимента американского ученого. Таковыми, естественно, стали: палатка, спальные мешки, одежда, оборудование и немного продуктов. Среди последних Юля особо заботилась о самом драгоценном теперь – о воде, набрав ее в единственный пригодный теперь для транспортировки жидкостей сосуд – чайник. Чтобы избежать кишечной инфекции, девушка старательно прокипятила озерную воду на костре, который Виктор разжег по ее просьбе, ибо она собиралась приготовить еще и завтрак. Остатки же чая, заваренного вчера в отмеченной посудине еще Лёгой, Юля, предварительно, разлила по маленьким мискам, – пригодится во время предстоящей трапезы.
