Текст книги "Томный дух болотного зверя"
Автор книги: Роман Яньшин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 46 страниц)
– Я заметила, как ребята, при разгрузке машины, доставали из нее много всяких вещей. Наверное, среди них и батарейки могут лежать. Их просто надо найти. Но сегодня столько дел было, что до подобной мелочи никто не добрался. Собственно, на эту ночь нам и имеющихся батареек должно хватить. Как ты думаешь?
– Хватит, конечно. Я просто так, на всякий случай спрашиваю… А насчет дел – это ты точно сказала. Много вы их тут провернули. Жаль, что я все пропустил, пока ездил возиться с этим… колесом, – парень сглотнул, – врать было не приятно.
– Кстати, о езде, – продолжала Юля. – Правильно ты тогда в Конино сказал, что мы без хлеба не останемся.
– В любом случае не останемся. Но, похоже, у тебя родилась догадка, почему такого не может произойти? – Виктор изо всех сил попытался отвлечься от ненужных сейчас мыслей, связанных с Ирой, и это у него слегка получилось.
– Ну а как же?! – Юля с улыбкой взглянула на парня. – Тебе, ведь, все равно, придется ездить на трассу, через поселок, – за бензином. АЗС вокруг – нет, а бензина-то для машин – не много?
– Верно, – подтвердил Виктор. – Если даже учитывать, что я сегодня, на обратном пути из… шиномонтажа, заправил вездеход, все равно получится – по полному баку на машину, да запасная канистра. Не знаю, насколько часто нужны будут автомобили, но даже если изредка на них по лесу да болоту ездить, – сожрут немеряно! Полный привод горючее любит.
– Вот, поедешь заправляться, и хлеба, по пути, купишь, – Юля покончила с тарелками и переключилась на стаканы. – Ой, смотри, один стакан совсем белый.
– Где? – Виктор напряг глаза.
– Вот. И я даже знаю, кто из него пил.
– Кто?
– Рэй.
– Откуда тебе такое известно?
– У него краешек чуть-чуть сколот. Сегодня при перевозке повредили. Стакан, который рядом с ним в коробке стоял, вообще разбился, а этот, – вот с такой оказией вышел. И именно его я поставила к тарелке, за которой сидел Рэй.
Виктор провел ногтем по белому налету, покрывавшему стенки сосуда и, не долго думая, сунул палец себе в рот.
– Фу! Витя?! Зачем ты так сделал?! Вдруг у Стокера… глисты, сифилис? А ты оставшуюся после него грязь лижешь! – возмутилась Юля.
– Нашему другу кто-то подсыпал мощную дозу снотворного в шипучку, – улыбнулся Виктор.
– Как ты определил? – понизила голос девушка.
– Уж поверь, я могу отличить димедрол от чего угодно. Когда-то его вкус у меня во рту стоял, – Виктор приоткрыл полог кухонной палатки и сплюнул на улицу. – Раньше я страдал от пищевой аллергии на яблоки. И вот именно в те дни, поверишь или нет, у родителей на даче хорошая яблоня плодоносила. Яблоки с нее были сочные, красные, – поневоле захочешь скушать. Съем, помню, два яблочка, не задумываясь о последствиях, а потом димедрол глотаю, – он от аллергии немного помогает. Иначе – хана: тело покрывалось красными пятнами, распухал нос, щеки, брови. Да ладно бы, если б они только распухали, а то, ведь, еще и ужасно чесались. Плюс ко всему, перекрывало дыхание и учащенно билось сердце.
– Бедняжка, – сочувственно посмотрела на него девушка, но, опомнившись, опять переключила внимание на Рэя: – Может, он сам себе снотворного подсыпал, – для сна?
– Сомневаюсь, – усмехнулся Виктор. – Скорее, это сделал господин Купер. Помнишь, как он сейчас выглядел, когда говорил, что Рэю надо отучаться от ночных бдений?
– Ну, тогда все понятно, – протянула Юля, – Только как-то не соответствует такой поступок его… званию, что ли… Ладно, это их дела. А мы с тобой, между прочим, заговорились.
– Ничего не заговорились.
– Заговорились – заговорились! Давай, иди на улицу. Тебе, ведь, насколько я поняла, надо сторожить, – Юлины губы тронула лёгкая улыбка.
– Все равно люди еще только по палаткам расходятся, – парень бросил полотенце на стул.
– Тогда ты тоже сейчас проводишь меня до моего спального места, – девушка закончила со стаканами и ловким движением металлической щетки, смоченной в чистящем средстве, обработала сразу три металлические шампуры, запачканные при приготовлении шашлыка. Видимо, созерцание металла в руках навело ее на какую-то мысль, и она спросила: – А почему наши организаторы экспедиции не закупили металлической или одноразовой посуды?!
– Это претензии? – попытался уточнить Виктор.
– Да, претензии! – Юля взяла последнюю партию шампур, требующих чистки. – Есть, конечно, – пара сковородок, трое алюминиевых мисок, чайник из нержавейки и котелок, но весь остальной скарб уж слишком… не походный…, хрупкий…
Виктор вспомнил, как спрашивал нечто подобное у Ананьева: дескать, зачем в экспедиции нужна кухарка, могли бы и сами себе еду приготовить – дешево, надежно и практично.
Вот был дурак! Если б должность кухарки сняли, Юля не поехала бы сюда, не получила бы свою долю денег, а без ее доли Викторова гонорара на все необходимое вряд ли хватило бы. В итоге, им опять пришлось бы распрощаться с надеждой на счастливую совместную жизнь. Но, все же рациональность оставалась рациональностью, и Виктор по-прежнему чувствовал, что окружающие леса – не место для девушки (а стеклянной и фарфоровой посуде здесь и подавно нечего делать). Однако, по всей видимости, Купер был иного мнения.
Решив не распространяться о своем проколе насчет того, что он намекнул когда-то одному из организаторов исследования (а именно – Борису Михайловичу) о никудышности идеи взять с собой в экспедицию повариху, парень отстраненно продекламировал:
– Не так давно я задавал похожий вопрос. И знаешь, что мне ответили?
– Что? – наивно переспросила Юля.
– Американец, который сейчас нами руководит, по происхождению англичанин. Человек высокого полета, понимаешь? Короче, насчет питания и жизни у него свои мысли в голове и по-другому он думать не может. Игнорирование металлической и одноразовой посуды тоже следствие подобного воспитания.
Юля открыла сливной краник мойки, и грязная вода быстро побежала через шланг на улицу, проглатываемая подкатным баком, призванным собирать отходы. Наблюдая за этим процессом, девушка улыбнулась и сказала:
– Ну, если с тарелками и стаканами он совершил промашку, то с оборудованием – полный люкс. Лучшего и желать нечего.
– Оборудование-то, в аккурат, не американец, а Борис Михайлович покупал, – поправил ее Виктор.
– Бог с ними! – Юля вытерла руки о салфетку и продемонстрировала готовность удалиться из кухни.
Виктор погасил стационарный светильник, и молодые люди вышли на прохладный ночной воздух.
Вокруг светилось несколько палаток – пузырей. Люди укладывались спать.
Не «горело» только два брезентовых укрытия.
Один был палаткой Рэя (вместо приглушенного света оттуда выливался громкий и внушительный храп Стокера, говорящий о том, что его обладатель провалился в глубокий сон).
Виктор, вспомнивший, что приехал сюда позднее остальных, и в точности не знает (ему никто не показал, а сам он не спросил) где предстоит поселиться ему с Юлей, вывел это логическим путем.
– Другая темная палатка – наша? – спросил он девушку:
– Угу, – отозвалась та. – Ты заметил, что она стоит ближе всех к кухне?
– Да.
– Специально так сделали. Я буду жить…, без отрыва от производства, – Юля тихонько засмеялась.
– Позвольте открыть вам дверь, моя дорогая, – улыбнулся ей в ответ парень, приподнимая палаточный полог.
Юля прошмыгнула в палатку и, включив потолочный фонарь, хотела что-то сказать ему, но ее опередил Купер.
– Витя? – позвал он парня.
Виктор посмотрел в ту сторону, откуда было произнесено его имя.
– Не забудьте с Алексеем разбудить меня в двенадцать, – напомнил американец, высунувшись из своей палатки.
– Хорошо, господин Купер, – кивнул парень.
Американец задернул свой полог и выключил свет.
Виктор перевел взгляд на Юлю:
– Ну, теперь, уж, я, пожалуй, пойду. Надо, хоть, костерок развести. Ночью пригодится – для освещения, да и от холода. Ребята, насколько мне удалось заметить, дров специально для него около обеденного стола заготовили. Это хорошо. Так что, спокойной ночи. Кстати, возьми мой фонарик, на хранение…
– А как же ты без него? – удивилась Юля.
– Я же сказал – пойду, костер разведу, – усмехнулся парень и поцеловал ее в губы.
– Буду тебя ждать. Может, еще и не засну к тому времени, как ты придешь, – прошептала она, принимая из его рук фонарь.
Виктор опустил полог и тут же заметил, что теперь свет погас во всех палатках.
Освещенным остался лишь капот длинной «Нивы».
Парень пересек поляну и, подходя к машине, увидел рядом с ней темный силуэт Алексея.
– Чего это ты тут делаешь? – поинтересовался Виктор.
– Ремень генератора подтянул. Когда последний раз сегодня ехал, этой дряни проскальзывать вздумалось. Визг стоял, как от поросенка. Ну, и зарядка аккумулятора, из-за проскальзывания, естественно, упала, – Алексей пожевал зажатый в зубах окурок «Примы» и начал складывать инструменты в специально предназначенную для них сумку – пенал.
– Нам до двенадцати еще долго с тобой дежурить…
– Понятное дело, – Алексей пыхнул сигаретой.
– Приходи к обеденному столу, я костерок разведу, – Виктор махнул рукой в ту сторону, где недавно ужинала экспедиционная команда.
– Сейчас приду, – Алексей выключил подкапотную лампу, и все вокруг погрузилось во мрак, рассеиваемый лишь светом луны.
– Слушай, а, может, на дрова бензинчика или моторного масла плеснуть, – чтоб быстрей разожглись? – спросил Виктор.
– Да брось ты, – Алексей захлопнул капот машины.
– А чего – брось? – Виктор засунул руки в карманы.
– Не нужно ничего лить. Ребята же, вечером, в мангале огонь как-то развели… без всяких бензинов и масел, – окурок, брошенный Алексеем, упал в редкую траву, окаймляющую поляну и разлетелся там маленьким снопом ярко-красных искр.
– Эй, уважаемые, – высунулся из ближайшей палатки Мишка Баламут. – Хватит. Устроили тут ромашка: нужно – не нужно. Дайте спать…
– Замолкаем, – ответил ему Виктор, и побрел к обеденному столу.
Костер разгорался медленно, ибо огонь неохотно лизал сыроватую еловую древесину. Виктор представил, насколько трудно было ребятам разжечь дрова в мангале, когда наступила пора готовить шашлык. Но, ведь, разожгли! Теперь в нем, правда, остались лишь давно потухшие угли.
Парень осмотрелся.
Луна вошла в зенит и светила на поляну своим серебряным светом. Из-за такого ее положения на небосклоне, хорошо освещенными стали лишь открытые площадки. Под деревьями же сгущалась тьма.
Виктор признался себе, что не ошибся в своих предчувствиях по дороге сюда (по дороге из Конино, когда ехал с сидящим на соседнем кресле и пока еще не требующим остановки где угодно, даже у кладбища, Ананьевым)… правда, тогда лес вокруг был смешанный, а здесь росли исключительно ели …тут действительно было сумрачно, холодно и сыро. Но, пребывая в тот момент за рулем машины, отгороженный от всего стеклом и железом, он многое упустил.
Сейчас, без этих «доспехов», Виктор получил новые ощущения: в лесу чувствовался простор и непреодолимая сила дикого мира. Размах и могущество природы наступали, диктуя её, и только её, правила бытия. Виктор чувствовал себя жалким человечишкой среди деревьев – великанов, слишком изнеженным удобствами городов, слишком неприспособленным к жесткой борьбе…. за выживание. А, судя по всему, бороться тут придется. Если не за кусок хлеба, то за место для шага вперед. Продвигаться же дальше было необходимо, так как это было частью работы, и заработанные деньги не обещали стать легкой добычей для своих будущих обладателей.
3
На следующее утро, Купер оставил в лагере, как он и говорил, – для охраны, – Андрея и Мишку, а потом направил всех остальных членов экспедиции, включая Юлю и, разумеется, себя, в Конино.
Вскоре автоколонна из двух машин, ведомых Алексеем и Виктором, вновь остановилась около дома колдуньи, и исследовательская группа покинула транспорт.
– Смотрите, следы наших колес, – воскликнул Лёга Стрельцов.
Стоявший с ним рядом Алексей глянул на отпечатки протекторов, оставленных шинами всей техники, которую задействовал в экспедиции Купер. Те, накануне, разрисовали придорожную пыль, интересными узорами. Но сейчас узор кое-где терялся из-за появившихся на нем оттисков коровьих копыт.
– Коровы их малость подпортили, – сделал заключение мужчина.
– Да, коров в деревне рано выгоняют, – произнес Виктор, одновременно думая: «Вы еще не видели следы вездехода, которые я вчера оставил на лугу и в кювете. Всего сутки здесь, а уже весь поселок вдоль и поперек исколесили!»
Купер остановился на крыльце, открыл входную дверь в дом и, придерживая ее, подождал, когда все войдут внутрь избы. Сам он зашел туда последним.
Виктор был рад тому, что на этот раз рядом с ним находится Юля. Он провел ее за руку в горницу и усадил туда, где сидел, намедни, сам, – на кресло у комода. Себе же парень принес из-за печки пустое ведро. Перевернув его вверх дном, он примостился рядом с девушкой. Остальные тоже начали рассаживаться по свободным стульям и лавкам, не нарочно толкая друг друга в тесном для такого количества народу помещении.
За время этой толчеи, старуха опять долго и пристально смотрела на Рэя. Однако теперь ее взгляд перестал быть птичьим. В нем появилась присущая большинству нормальных людей выразительность.
Глаза колдуньи оценивающе, с недоверием, изучали Стокера.
– Я думала, вы приедете раньше, – произнесла старая ведьма, когда все, наконец, заняли свои места.
– Мы хотели, но, не получилось, – сказал в ответ Купер. – Одной из причин задержки стало необычное явление в лесу, которое мы вчера вечером зафиксировали. Оно заставило нас предпринять кое-какие действия, а так же попытаться изучить его. Это-то и отняло время…
– На что оно было похоже? – прошипела старуха, по-прежнему не отводя взгляда от Рэя.
– На то, как… кто-то… поет, – замялся Купер.
– Заунывные песни без слов, – вырвалось у Лёги Стрельцова.
Виктор укоризненно посмотрел на него.
Лега, и без того, чувствуя, что встревает в важную беседу, потупился.
– Молодой человек прав, – продолжал американец. – Именно на это оно и было похоже. Мы пытались определить принадлежность данного сигнала… sounds of forest [20]20
Sounds of forest – звуки леса. перев. с английского (примеч. автора).
[Закрыть], – Купер глянул на Бэна.
Очкастый парень покачал головой.
– Но у нас ничего не получилось. Вы не подскажете, с чем мы вчера столкнулись?
– С духом лесных озер, – метнула колдунья испепеляющий взгляд в сторону Купера, после чего опять вернулась глазами к Рэю. – Здешние леса скрывают много тайн.
Ананьев достал носовой платок и громко, можно даже сказать – демонстративно, высморкался.
Это, по всей видимости, вывело колдунью из транса, и она оторвала свой взгляд от Рэя.
– Я понимаю, – закрыла она на мгновенье глаза, – Вам требуется более подробное объяснение. Но, уверяю вас, оно не нужно, ибо вы стремитесь, как вчера и подтвердили это, встретиться с Болотным Духом, а дух лесных озер и Он – не одно и то же.
– Секундочку, – остановил ее Купер. – Тут дело кое в чем другом. Мне необходима некоторая информация относительно подобных явлений. Взять, хотя бы вчерашние звуки. Как нам их расценивать? Не опасен ли для меня и моих спутников источник, откуда они произошли?
– И дух лесных озер, и лесные твари, и, даже, сам Болотный Дух не станут для вас опасны, покуда будете выполнять то, что я вам скажу, – отрезала колдунья. – А вот если отступите от моих слов, – пеняйте на себя. Но советую прислушаться к многолетним наблюдениям множества человек. Народный опыт здесь в этом плане силен. И, хоть с миру по нитке все собрано: кто-то когда-то, – благодаря великому уму, а другие из-за того, что на своей шкуре испытали всю горечь неверных действий, для нас – нищих на такие знания, «рубаху» – как вести себя в здешних топях, – соткали. Готовы ли вы слушать эти заповеди?
– Продолжайте, Мария Васильевна, мы вас внимательно слушаем, – Купер скрестил руки на груди.
К нему склонились Бэн и Рэй – слушать перевод.
И колдунья стала рассказывать:
– Болото имеет Сердце, где и живет древний, могущественный полубог-полудемон. Обозначается Сердце Болота изваянием этого демона…
Купер в данный момент посмотрел на Ананьева и чуть заметно подмигнул ему.
– Насчет изваяния ты, как в воду глядел, – тихо-тихо произнес, скорее для себя, Борис Михайлович.
– К Сердцу Болота ведет тропа, – говорила дальше старуха. – Начинается тропа около так называемой Деревни Колдунов.
– Деревня? В такой глуши? – опять не удержался от возгласа Лёга.
– Да, – невозмутимо продолжала ведьма. – Но, в свое время, те места не были глушью. Там проходила старая прямая дорога на город, – аккурат возле болотного края, через лес. Раньше по ней купцы, с товаром и за товаром – во все близлежащие и дальние волости ездили. Разумеется, и окольный путь тут находился, – чтоб огибать топь далеко-далеко, – за семьдесят верст от трясины, – где и грязи меньше и места не столь глухие, но на том пути сначала князья, а потом царь-батюшка, заставу держали, – купцам оброк приходилось платить. Вот, скупость и гнала их дальше ходить старым путем. А насчет опасностей, скрытых в болоте, – это я вас о них сейчас предупреждаю… Они же не знали нужных заповедей, нарушали их. Понятно, что дорога прослыла опасной.
Купер снова посмотрел на Ананьева и тихо сказал:
– Краеведы Чичваркин и Устинов… Помнишь?
– Однако, потом, советская власть наступила. Купцы, понятное дело, исчезли. Что же касается обычного люда, так они, во-первых – по привычке, – им-то и раньше прятать от князей или царя было нечего, а во-вторых, из-за страха дьявольской топи, где нерадивые торговцы гибли, окольного направления продолжили придерживаться. Потому старая дорога начала зарастать… Это же не как ныне – асфальтова покрышка на земле лежит, – не, – обычная грунтовая лента вилась по наиболее крепким местам, – где люди пройдут, да обозы не застрянут, – без излишеств. Свято же место – пусто не бывает. Ведь, и через асфальт росток, иной раз, пробивается. А земля и вовсе такой жажде жизни противостоять не может, наоборот – благоволит ей. Ко всему прочему, в 30-х годах, при Сталине, через Череповец мощеную автомагистраль построили… С тех пор, естественно, и окольный путь забросили. Про старую же дорогу вообще никто не стал вспоминать. Потому в наши дни невозможно не то, что отличить – где там когда-то люди ездили, но и спросить об этом, – не у кого. Окольное полотно местами булыжником выкладывали. Булыжные отрезки сохранились, но для вас они – бесполезны, ибо очень далеки от тех мест, куда вам надо, да еще и в другую сторону ведут, – как я и говорила, – за семьдесят верст топь обходят. Но вы не бойтесь. Путь к деревне колдунов все-таки есть! До нее вы сможете добраться, если поедите вперед по колее в лесу, по которой уже ездили к повороту на свой лагерь. Надеюсь, понятно? В общем, сворачивать к старой лесопилке – вам не надо. Вместо этого вы отправитесь, минуя перекресток, дальше, – через холм. Колея идет в пределах полосы вырубленных деревьев, – лесного просека. Деревья полосой вырубали несколько лет назад, чтобы прокладывать затем в тех местах высоковольтную линию электропередач. Она должна была проходить в аккурат мимо болота – прямиком с юго-востока, на северо-запад. Но, как только прокладка линии, точнее, – подготовка к прокладке, – вырубка, в деревню уперлась – работа встала, потому что кое-кто сделал опрометчивый поступок…
– Извините, что перебиваю, – вставил Купер. – Но я, наверное, выскажу всеобщий интерес. Что за деревню вы имеете в виду? Название нам мало, о чем говорит. Судя по вашим рассказам о дорогах, я прихожу к выводу, что там уже давно никто не должен жить. А как насчет развалин домов?
– Никаких остатков домов, вы там теперь тоже не найдете. И я их не видела, – настолько давно все обратилось в прах, – объяснила старая ведьма. – Сейчас – это просто особое место, наделенное черной колдовской силой, – могуществом тьмы. Все в округе о нем знают и просто так туда не суются.
Юля перегнулась через подлокотник кресла и взяла Виктора под руку.
– Выглядит деревня колдунов как поляна, окруженная сухими деревьями. Трава там растет, а вот деревья – нет, – гибнут и засыхают, словно виной тому величина растений, – чем они больше, – тем им хуже. Эту деревню, построили и заселили когда-то настоящие колдуны. Откуда они пришли – никому не ведомо. Легенда гласит лишь о том, что те появились в здешних местах и жили тут с незапамятных времен, где-то по 1840-й год. Потом, местные люди, не желавшие такого соседства, – страшно, ведь, собрались отрядом, да и сожгли колдунов, вместе с их женами, отпрысками, прямо в домах, которые те построили. Ходить там следует, только пока светит солнце. Не дай бог сунуться туда ночью. Подобная неосторожность, кстати, и повлияла на прекращение вырубки леса под высоковольтную энерголинию. Вечером, да ночью там, правда, дела никто не вел. Зато, однажды, трое рабочих решили выпить после трудового дня и, понятное дело, – припозднились. А вырубка леса тогда именно до поляны дошла. Они прямо на нее трактором и въехали. Ну, им-то вроде чего, – трактор работает, в его кабине тепло. Без тепла они, собственно, в тот день, так долго и не продержались бы, – осень глубо-о-окая, помнится, была. Фары тьму рассеивают, запас водки – радость в душу поселяет, одним словом, – красота. Однако пробило двенадцать ночи, и спустился к ним с небес кто-то закутанный во все черное.
«Черный Маршалл», – подумалось Виктору, вспомнившему о своем вестерне, который он еще читал Ире…
– Этот гость в черных одеждах сказал тем мужикам: «Уходите с поляны, нечего вам тут делать». А мужики, по пьяной храбрости, уходить отказались. «Черный» гость просил их уйти ровно три раза. Но, рабочим, видно, водка уже здорово в мозги ударила. Они лишь обложили его матом и все. И, тогда, «черный» гость бросил им напоследок: «Кто первый из вас покинет поляну, тот первым и умрет».
– Этот гость в черных одеждах являлся духом одного из сожженных когда-то там колдунов? – спросил вдруг Купер.
– А как вы сами думаете? Если приписывать все каждому явлению, как вы предлагаете, то можно и про высохшие деревья сказать, – будто на них ночами души тех чернокнижников, которые с неба спускаются, свое зло за то, как с ними при помощи пылающей древесины обошлись, срывают, – увильнула от ответа старая ведьма. – На чем я остановилась? Ах, да! Значит, бросил он им напоследок: «Кто первый из вас покинет поляну, тот первым и умрет». Правда, работягам было уже без разницы, о чем он их предупреждает. Они заглушили трактор, опять послали его на три буквы, и пошли к своим строительным вагончикам, которые у них возле колхозного поля размещались, – не меньше чем в полутора километрах от деревни колдунов. Причем пошли только из-за того, что действительно было «пора». Выспаться перед завтрашней сменой им, сами понимаете, тоже не мешало. И первый, кто за круг погибших деревьев вышел, еще даже смеялся: «Вот, дескать, полюбуйтесь, я живой и ничего со мною не случилось». Другие тоже побахвалились. Но, на самом деле, не много им на этом свете веселиться оставалось. Буквально через неделю все и произошло. Прокладчики тогда, кстати, дальше поляны пока не стали двигаться, – и тут еще много дел было: напиленные деревья обработать и вывезти, подлесок убрать, короче – план на этот участок выполнить. Первый работяга, покинувший в ту ночь поляну, вскоре угодил под лопнувший трос, когда стволы напиленных деревьев в лесовозный прицеп загружали, – разрубило его пополам. Через сутки после гибели первого рабочего, второго нашли возле его вагончика мертвым. Оказывается, он напился водки до беспамятства, упал в грязь, трактором намешанную и, видать, «отключившись» при падении, этой грязью захлебнулся. Ну а еще через день с третьим оказия приключилась, – в реке начал тонуть. Только его, в отличие от предыдущих двоих, спасли. Спас случайно проходивший по берегу бригадир этих олухов. Много тогда народу той глупости удивлялось: выдумал, недотепа, по неокрепшему, осеннему льду до полыньи тянуться, – руки захотел помыть перед обедом. В общем, третий остался жив. Зато бригадир, искупавшийся из-за него в ледяной водичке, схватил крепкое воспаление легких и даже до больницы его не довезли, – околел по пути. Как потом врачи объяснили: мокрота в бронхах перекрыла ему кислород.
Старуха сделала паузу, переводя дух, после чего заговорила вновь:
– Перед тем, как все это с теми тремя рабочими случилось, они историю про «черного» дядьку многим перерассказывали, те – другим, другие – третьим. Короче, ихние работники на строительстве, – поголовно об этом знали. Может ли история с таким размахом где-нибудь в других местах не появиться? Конечно – нет. Вот и до нас, поселковых, тогда тоже слухи докатились. Ну а вскоре после той трагедии «грянул гром среди ясного неба»: остальные работяги, видимо, смекнули, что не хорошее место им придется обрабатывать, и начали уходить. Причем, делали это ультимативно: если, мол, не перебросите на другой объект, вообще уволюсь, – мне жизнь дорога.
Юля еще сильнее перегнулась через подлокотник кресла и по настоящему вцепилась Виктору в руку.
Парень понял, что девушке страшно. Собственно, и у него в душе поселилось неприятное чувство, возникшее как ответ на рассказ колдуньи. Он высвободил руку из цепких Юлиных пальчиков и обнял девушку за плечо. Та с благодарностью восприняла это его действие.
– За деревней колдунов тропа, ведущая к Сердцу Болота пойдет в леса и топи…, – старуха пару раз кашлянула. – Вплоть до самого изваяния. Там Колдуны поклонялись их Богу.
У Ананьева на лице промелькнули следы легкой заинтересованности.
– Да-да, вы не ослышались, – заметила старуха его реакцию. – Колдуны и пришли сюда из неведомых краев, так как прознали о существовании здесь того, кто, очевидно, мог быть для них очень ценен.
Борис Михайлович тут же принял безразличный вид. И, хотя, его безразличие имело явно напускной характер, это помогло ему занять определенную позицию, которая подразумевала что-то типа: «Я и сам обо всем могу догадаться!»
– Не стоит сходить с тропы, – продолжала выдавать новую информацию старуха. – Вокруг – либо колдовской лес, – компас там не работает, созвездия – незнакомые, либо – предательская трясина, – ступишь чуть вправо или влево, – засосет, причем так, что друзья не успеют и руку подать.
– Мария Васильевна…, – снова подал голос Купер. – А как мы найдем ту тропу, о которой вы говорите? Не ошибемся ли? Ведь опасности, которые вы сейчас обрисовали, страшат. Промашка тут, насколько мы понимаем, – не допустима.
– Деревня колдунов, – единственный вход на болото. В других местах пройти не удастся. Спросите: почему? Из-за леса… Он, ведь здесь, как я уже говорила – колдовской. Не пустит путников дальше определенной черты. Поэтому пользуйтесь тем, что деревня его силы ослабила. В общем, будете там, – самим все станет ясно. Если же более конкретно, то, продвигайтесь по поляне до тех пор, пока не увидите, где среди деревьев и кустов, которые лес составляют, ее обрамляющий и расположенный уже за погибшей древесиной, просвет есть. Ориентировка на этот просвет вас, куда надо, и выведет. Тропу различите без труда, – она хорошо просматривается. Возможно, существуют еще тропы, ведущие дальше по трясине. Но они, скорее всего, лишь ответвления основной дороги, о которой я вам толкую, да и начинаться такие пути могут уже в самих топях, а не около деревни колдунов. Ко всему прочему, человеческий глаз эти потайные ходы не подметит. Их способны узреть, или, даже, не узреть, а – учуять, только особые создания, которые, кстати, могут встретиться вам в лесу, – слуги Болота, – Болотного Духа. Это – полулюди-полузвери. Говорят… – старуха кинула еще один взгляд, теперь – полный ненависти, в сторону Рэя, – Его слугой становятся те, кого Он позовет. Зов этот особый, – услышишь один раз, – будешь слышать всегда и везде, где бы не находился. Зовет Дух не просто так. Для чего-то они болоту нужны. Для чего – загадка.
– Одну секунду, – вмешался Купер. – Не совсем понятно… Если слуги Болота – полулюди, хоть и полузвери, к тому же таковыми они становятся по приказу или, лучше сказать, – по зову Болотного Духа, получается, что раньше им суждено было быть… кем?
– Людьми, – закончила за него старуха. – Но получеловек-полузверь не совсем правильное выражение. Людское и звериное таится внутри – в душе существ, о которых я сказала. То есть они не ходят в обличие монстра день за днем и за годом год. Болотный Дух предоставляет им достаточно свободы, чтобы они могли жить среди людей – хоть в поселке, хоть в городе, более того, – помогает им, вдыхая в них тонкий ум и потрясающие способности. Так что в человеческом обществе каждый из них, как правило, представляет собой образованного и достойного человека. В то же время, когда необходимо, они могут и духовно и физически перевоплотиться в звероподобных хищников. Скорее всего, так им легче гулять в лесах и болотах…
– Ясно, – усмехнулся американец. – Покуда мы будем находиться в лесу, то нам не следует ждать, что мы встретим там слугу Болота, – в деловом костюме и с ноутбуком под мышкой.
– Иногда их видели среди леса в звероподобном обличье, – кивнула старая ведьма. – И называли, кто – оборотнями, кто – снежными человеками… Я не помню случая, чтобы они на кого-то когда-то нападали, но так или иначе, прошу вас быть осторожнее. Ведь Болото их истинный дом, а вы для них, с вашими исследованиями, лишь кощунствующие чужаки.
– Все понятно! – сказал Купер. – Может быть, приоткроете, наконец, завесу тайны, – ответ на самый главный вопрос, который меня мучает: как встретиться с этим Болотным Духом?
Старуха достала из стоящего по ее правую руку комода небольшой пузырек, наполненный какой-то бесцветной жидкостью, и протянула его американцу.
К пузырьку, резинкой, был привязан сложенный вчетверо лист бумаги.
– Это – сонный отвар, – Пояснила она. – А на прикрепленном к бутылочке листе написаны слова молитвы для вызывания духов. Когда достигните Сердца Болота, сядьте около идола, выпейте отвар и прочтите молитву. Как только вами овладеет сон, дух явится вам в ваших сновидениях.
Купер сжал зубы, аж челюсти хрустнули.
К черту сны!
Эта встреча должна состояться наяву! Нос к носу!
НОС К НОСУ!!!
Но, хрусту его челюстей, как он смог заметить, никто не придал особого значения, а своего недовольства он не показал.
– Спасибо огромное, – американец взял пузырек с сонным отваром из рук колдуньи и улыбнулся. – Вы оказали нам неоценимую помощь.
Слова как-то сами, машинально слетали с его языка, даже не особо требовалось сначала продумывать их на английском. Мысли Джона были заняты другим.
«Не нервничай!» – успокаивал он сам себя. – «Экспедиция только начата. Следует набраться терпения и, может, получится отыскать зацепку, – каким образом провести естественный эксперимент с реальным вызыванием Болотного Духа. Вызыванием в наш, реальный мир. Как же это сделать? Не исключено, что изваяние демона будет содержать какие-нибудь письмена. Я расшифрую их с помощью компьютера и, благодаря им, получатся необходимые данные».
