Текст книги "Анатомия Меланхолии"
Автор книги: Роберт Бертон
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 51 страниц)
Симптомы Меланхолии, связанные с Образованием, Привычкой, Продолжительностью времени, нашим Положением, в сочетании с другими недугами, Приступами, Склонностями и пр.
Другой важной причиной разнообразия этих симптомов являются привычка, воспитание, образование и различие склонностей. «Этот нрав внедряет в сознание меланхоликов цели, наиболее соответствующие условиям их жизни и их обычным поступкам, и предрасполагает их в соответствии с их различными занятиями и призваниями»[2560]2560
Laurentius, cap. 6. [Лауренций, гл. 6.]
[Закрыть]. Если меланхоликом становится честолюбец, он тотчас представляет, что он король, император, монарх, и прогуливается в одиночестве, услаждая себя тщеславной надеждой на возвышение в грядущем или, как он предполагает, возможно, уже и теперь, и тут же принимается представлять себя в роли лорда или государственного деятеля, или итальянского вельможи, отвешивает поклоны, и вот он уже дает званые вечера, а посему важничает и принимает надменный вид. Франсиско Сансовино{1907} рассказывает об одном меланхолике из Кремоны, которого невозможно было разубедить, что никакой он не папа, отпускающий грехи, назначающий кардиналов, и пр. Кристофер а Вега упоминает об одном своем знакомом, воображавшем, будто он король в изгнании[2561]2561
Lib. 3, cap. 14. [Кн. III, гл. 14.] Qui se regem putavit regno expulsum.
[Закрыть], и все беспокоившемся о возвращении утраченной им власти. Человек алчный постоянно только и рассуждает, что о приобретении земель и домов, его ум занят планами, каким образом благоустроить свои поместья, словно он и в самом деле лорд и способен это осуществить; все, что он видит, принадлежит ему, re или spe [наяву или в надеждах], в своих мечтах он уже всем этим завладел и воображает, будто все это его собственность, подобно тому афинянину[2562]2562
Dipnosophist. lib.(12). Thrasylaus putavit omnes naves in Pireum portum appellantes suas esse. [<Афиней.> Пирующие мудрецы, кн. XII, Тразилл был убежден, что все суда в Пирее принадлежат ему.]
[Закрыть], что считал себя владельцем всех стоящих в гавани судов. Пылкий inamorato весь день только тем и занят, как бы ему угодить своей возлюбленной, ведет себя и расхаживает с таким видом, словно она здесь присутствует, и постоянно грезит о ней, как Памфило о своей Гликерии{1908} или как некоторые ведут себя в своих утренних снах. Марцелл Донат[2563]2563
De hist. med. mirab. lib. 2, cap. I. [Об удивительных историях в медицине, кн. II, гл. 1.]
[Закрыть] знавал некую знатную даму в Мантуе по имени Элеонора Мелиорина, которая была всегда убеждена, что она замужем за королем; она то и дело преклоняла колено и обращалась к нему, как будто он и в самом деле присутствовал здесь со своей свитой, а если ей случалось найти в мусорной куче или на улице стеклышко, то уверяла всех, что это алмаз, присланный ее супругом и повелителем[2564]2564
Genibus flexis loqui cum illo voluit, et adstare jam tum putavit, etc.
[Закрыть]. Если же такой недуг овладевает человеком благочестивым и набожным, то он всей душой предается постам, молитвам, обрядам, раздаче милостыни, толкованиям видений, пророчествам, откровениям, он убежден, что вдохновлен самим Святым Духом и преисполнен воодушевления[2565]2565
Gordonius. [Гордоний. <Лилия медицины. – КБ.>] Quod sit propheta, et inflatus a spiritu Sancto.
[Закрыть]: один, поскольку он спасен, другой – поскольку обречен на адские муки, а посему душа его не ведает покоя из-за совершенных им грехов, и, значит, ему суждено стать добычей дьявола. Я остановлюсь на этом более подробно в Третьей части, посвященной любовной меланхолии. Ум ученого занят предметом его исследований, один доволен плодами трудов своих или тем, что он надеется совершить, в то время как другой опасается, как бы ему в своих предстоящих трудах не погрешить против истины, между тем как третий презирает любые критические отзывы; этот завидует, а тот соперничает или же неустанными трудами и размышлениями губит себя[2566]2566
Qui forensibus causis insudat, nil nisi arresta cogitat, et supplices libellos; alius non nisi versus facit. – P. Forestus. [Те, что тяжко трудились над юридическими доказательствами, пишут и размышляют лишь о судебных решениях и прошениях, а другие, возбуждаемые поэтической лихорадкой, все время жаждут писать стихи. – П. Форест. <Наблюдения («Observationes»).>]
[Закрыть]. Так же и в остальном все разнится соответственно более слабому или неистовому воздействию этой цели или тому, насколько у них силен или ослаблен сам этот нрав. Ведь у некоторых меланхоликов их недуг проявляется настолько деликатно, что во всем их поведении и на взгляд людей, наблюдающих их со стороны, он может быть едва различим, и тем не менее для них самих это невыносимое бремя, которое невозможно вытерпеть. Quaedam occulta, quaedam manifesta[2567]2567
Gordonius. [Гордоний.]
[Закрыть] [В какой-то мере скрытые, а в какой-то явные], эти проявления все же очевидны для всех и во всякое время, а какие-то из них – лишь немногим и редко или едва заметны; пусть же это останется их собственной тайной и пусть никто не обращает на это внимание и не подозревает их. «Они стараются не обнаруживать в своем внешнем облике свое расстроенное воображение, – замечает Геркулес Саксонский, – и целиком скрывают это в себе; они, как я часто имел возможность в том убедиться, очень умные люди; некоторые из них испытывают всевозможные страхи, некоторым же из них это совершенно не свойственно, как, к примеру, тем, кто воображает себя королями или покойниками; одни обнаруживают большее количество признаков недуга, другие – меньшее, у одних эти признаки слишком явные, у других – нет»[2568]2568
Verbo non exprimunt, nec opere, sed alta mente recondunt, et sunt viri prudentissimi, quos ego saepe novi; cum multi sint sine timore, ut qui se reges et mortuos putant, plura signa quidam habent, pauciora, majora, minora. <Геркулес Саксонский. Пантеон. – КБ.>
[Закрыть], одни волнуются, раздражаются, всегда исполнены опасений, горюют, жалуются, подозревают, смеются, поют, плачут, охотятся и прочее, у одних, как я уже говорил, это происходит приступами, а у других – продолжительное время или постоянно. Одни сумасбродствуют только в чем-то одном, и тогда они ребячливы и смехотворны, и лишь в этом одном вызывают удивление, однако во всех других отношениях они рассудительны и благоразумны. У одних это уж такой характер, а у других – лишь привычка, и, подобно тому как степень жары или холода определяют в градусах, мы можем сказать и об этом нраве, что один melancholicus ad octo [меланхолик на восемь десятых], другой – на две десятых меньше, а третий – лишь наполовину. Все это до бесконечности индивидуально, sesquialtera, sesquitertia и superbipartiens tertias, quintas, melancholiae [меланхолия в пропорции трех к двум, четырех к трем, пяти к трем и семи к пяти] и пр.; все эти геометрические пропорции слишком малы, чтобы возможно было выразить их. «На многих это находит приступами и точно так же проходит, а у других это продолжительное состояние»[2569]2569
Trallianus, lib. I, 16. [Траллиан <Двенадцать книг по медицине («Medici libri duodecim»). – КБ>, кн. I, 16.] Alii intervalla quaedam habent, ut etiam consueta administrent, alii in continuo delirio sunt, etc.
[Закрыть]; со многими, как отмечает Фавентин[2570]2570
Prac
[Закрыть], «это происходит весной, и им досаждает только это падение», а с другими случается раз в году, как с тем римлянином, о коем повествует Гален[2571]2571
Lib de humoribus. [Кн. о юморах.]
[Закрыть]; у одних только при наибольшем сближении с Луной или иных неблагоприятных астрономических аспектах, в такие-то и такие-то определенные часы и время дня, подобно морским приливам[2572]2572
Guianerius. [Гвианери.]
[Закрыть]; у некоторых женщин, как отмечает Платер[2573]2573
De mentis alienat. cap. 3. [Об умопомешательстве, гл. 3.]
[Закрыть], исключительно только во время беременности и ни при каких иных обстоятельствах, тогда как у других в определенное установленное время. У кого-то это изменчиво и может произойти когда угодно, под влиянием ignis fatuus [рокового гороскопа] фантазии, подобно артриту или подвижной подагре, которая и здесь, и там, в любом суставе, постоянно мучающая то один орган, то другой, а если от нее избавлено тело, тогда она бесчисленными способами тревожит разум. У второго, быть может, лишь однажды в его жизни случился болезненный приступ, один за семь или за пять лет, причем доводящий почти до сумасшествия, смерти или безумия, например вследствие какого-нибудь рокового происшествия или потрясения, под воздействием какого-либо ужасающего предмета, и это длится какое-то время, и, возможно, ничего подобного не бывало прежде и не повторится в будущем. А третьего доводят до этого всякого рода мучительные вещи – страдальческая судьба, несчастье и неистовые страсти, хотя при других обстоятельствах он от этого недуга свободен, и это только может случиться однажды в три или четыре года. Четвертый, если положение вещей ему по нраву или если он деятелен, удовлетворен, находится в приятном обществе, тогда он пребывает в самом веселом расположении духа и в добром здравии; если же он празден или одинок и все вокруг уныло или полностью утрачено вместе с приятными мечтами и фантазиями, и если однажды он чувствует себя несчастным и неудовлетворенным, тогда
Pectore concipiet nil nisi triste suo{1909}
[Мнится ему, что печаль лишь одна в его сердце осталась];
и тогда выражение его лица мгновенно изменяется, на сердце тяжесть, томительные мысли терзают душу, и в минуту его охватывают тоска и усталость от жизни, и он хочет наложить на себя руки. Пятый жалуется еще в дни своей юности, шестой – на середине жизненного пути, а последний – на склоне лет.
Вообще же относительно меланхолии мы можем, я полагаю, по крайней мере, заключить, что поначалу[2574]2574
Levinus Lemnius, Jason Pratensis. Blanda ab initio. [Левин Лемний, Язон Пратенций. На первых порах чарующее.]
[Закрыть] это состояние самое приятное, mentis gratissimus error [самое приятное прельщение], и из всех темпераментов этот самый услаждающий – быть одиноким, жить одному, совершать одинокие прогулки, предаваться размышлениям, целыми днями валяться в постели, грезить наяву и строить в своем воображении тысячи невероятных фантазий. Именно такой образ жизни доставляет им наибольшее удовольствие, какое-то время они словно пребывают в раю, и им непереносимо, когда их из этого состояния выводят; тогда вместе с тем, кто восклицает у поэта: pol, me occidistis, amici, non servastis, ait![2575]2575
Hor. [Гораций. <Послания, II, 2, 138–139, пер. Н. Гинцбурга.>]
[Закрыть] [Не спасли вы меня, а убили / Други, – сказал он, – клянусь!»], – если вы нарушили его покой, он жалуется, что вы его погубили; объясняйте ему, какие неудобства могут воспоследовать из такого образа жизни, какой исход он сулит в грядущем, все равно, canis ad vomitum [пес возвращается на свою блевотину{1910}]; это до того ему приятно, что он не в силах себя обуздать[2576]2576
Facilis descensus Averni. […в Аверн спуститься нетрудно. <Вергилий. Энеида, VI, 126, пер. С. Ошерова; «в Аверн» – то есть в ад – по имени озера в Италии, в области Кампания, считавшегося в древности входом в царство мертвых.>]
[Закрыть]. Он может, без сомнения, продолжать в таком же духе много лет по причине крепкого здоровья или некоего смешения занятий, отвлекающих его мысли, однако в конце концов laesa Imaginatio повреждает его воображение; привыкнув к такого рода забавам, оно уже не способно ни к чему иному, как постоянно оказывать свое роковое воздействие; но вот декорации неожиданно переменяются, страх и печаль вытесняют приятные мысли, и их место заступают подозрения, неудовлетворенность, и постоянная тревога, так что мало-помалу, при содействии этого жалкого посредника – праздности и добровольного одиночества, наступает сей роковой враг рода человеческого – меланхолия, et quantum vertice ad auras AEthereas, tantum radice in Tartara tendit[2577]2577
Virg. [Вергилий. <Энеида, VI, 542–543: «Этим путем мы в Элизий пойдем, а левой дорогой / Злые идут на казнь, в нечестивый спускаются Тартар» (пер. С. Ошерова).>]
[Закрыть]; это было не столь усладительно вначале, сколь горьким и суровым оказалось теперь; уязвленная душа изнурена заботами и неудовлетворенностью, taedium vitae [отвращением к жизни], нетерпением, душевными муками; непостоянство, нерешительность повергают их <меланхоликов> в невыразимые беды. Они не в силах выносить человеческое общество, свет и даже самое жизнь; некоторые из них не способны к действию и тому подобное. Их тела истощены, иссушены[2578]2578
Corpus cadaverosum. Ps. LXVII. Cariosa est facies mea prae aegritudine animae [Тело как у покойника. Пс. 67. <В синодальном переводе этого нет.> У меня изнуренное лицо, отого что душа моя больна.]
[Закрыть], изнурены и уродливы, их наружность сурова, чрезвычайно оцепенелая, а души измучены, по мере того как они в большей или меньшей мере втягиваются в это состояние, в зависимости от его интенсивности или соответственно продолжительности времени, когда они страдали от него.
Для того чтобы налучшим образом различить все симптомы, араб Разис[2579]2579
Lib. 9, ad Almansorem. [Кн. 9, Альманзор. <Более точное название этого сочинения – «Ad regem Mansorem».>]
[Закрыть] разделяет их на три степени. Первая из них – falsa cogitatio, ложные представления и праздные мысли, – когда неверно истолковывается и преувеличивается, усугубляется все, что им приходит на мысль или чего они страшатся; вторая – falso cogitata loqui, – когда разговаривают сами с собой или бормочут какие-то невнятные, грубые звуки и речи, сопровождая их странной жестикуляцией, дабы откровенно выразить свои мысли и то, что у них на душе, своими словами и действиями, тем, например, как они смеются, плачут, молчат, бодрствуют, едят и пр.; третья же выражается в осуществлении на практике того, что они думают или говорят[2580]2580
Practica majore. [<Савонарола.> Большая практика.]
[Закрыть]. Савонарола (rub. 11, tract. 8, cap. 1, de aegritud. capitis [раздел 2, трактат 8, гл. 1, о болезнях] подтверждает это примерно втом же духе: когда человек начинает выражать словами то, что у него на душе, или беспечно болтает, или перескакивает с одного на другое»[2581]2581
Quum ore loquitur quae corde concepit, quum subito de una re ad aliud transit, neque rationem de aliquo reddit, tunc est in medio, at quum incipit operari quae loquitur, in summo gradu est. <Савонарола. Большая практика.>
[Закрыть], что, по выражению Гордония[2582]2582
Cap. 19, partic. 2. Loquitur secum et ad alios, ac si vere praesentes. Aug. [Августин.
[Закрыть]
Quum res ad hoc devenit, ut ea quae cogitare caeperit, ore promat, atque actus permisceat, tum perfecta melancholia est.
[Закрыть]. Подобное развитие меланхолии вы легко заметите у тех, кто предраспололжен к этому недугу: поначалу они ходят, улыбаясь про себя, а в конце хохочут во все горло; поначалу они предпочитают одиночество, а в конце общество людей для них уже просто непереносимо, если же они все-таки оказываются в какой-то компании, то ведут себя как сущие шуты гороховые, не ведающие ни здравого смысла, ни стыда; пребывая в состоянии полного безразличия, они нисколько не озабочены тем, что они говорят и как себя ведут, и все их поступки, слова, жесты либо неистовы, либо смехотворны. Поначалу его <меланхолика> ум занят его тревогами, и он не слушает вас; если вы сообщили ему какую-то историю, он в конце восклицает: «Что вы сказали?» – а в завершение что-то бормочет про себя, как это часто бывает со старухами и стариками, сидящими в одиночестве; потом они начинают неожиданно смеяться, издавать какие-то возгласы (гикать и кричать «Ату его!»), привлекая к себе внимание, или убегают и клянутся, будто видят или слышат актеров, бесов[2584]2584
Melancholicus se videre et audire putat daemones. – Lavater, de spectris, part. 3, cap. 2. [Меланхолику кажется, будто он видит и слышит демонов. – Лафатер. О привидениях, часть 3, гл. 2.]
[Закрыть], домовых, привидения, стараются произвести впечатление и важничают, а под конец становятся остроумными; и, подобно тому, о ком у поэта сказано, что у него saepe ducentos, saepe decem servos{1911} [то вдруг у него двести слуг, а то не больше десятка], он то жаждет наряжаться, то раздеваться, а то становится ко всему безразличен, бесчувствен, бестолков или безумен. Он воет, как волк, лает, как собака и неистовствует, как Аякс или Орест, ему чудятся звуки музыки и крики, которых никто другой не слышит[2585]2585
Wierus, lib. 3, cap. 31. [Вьер, кн. III, гл. 31.]
[Закрыть]. Он ведет себя, подобно тому[2586]2586
Музыкант Майкл.
[Закрыть], кого упоминает Амат Лузитанский (cent. 3, cura 55), или той женщине в книге Спренгера[2587]2587
Maleo Malef. <Возможно, это ссылка на книгу Спренгера «Malleus maleficarum» («Одержимость нечестивым), посвященную, в частности, случаям одержимости дьяволом и способности говорить в таких случаях на разных языках. – КБ.>
[Закрыть], которая говорила на многих языках и уверяла, что она одержима бесом, а еще подобно тому фермеру у Просперо Калениуса[2588]2588
Lib. de atra bile. [Кн. о черной желчи. <В книге о черной желчи «Paraphrasis» Калениус пишет, что юношей, изучая философию в Болонье, он познакомился с крестьянином, который, будучи безвестного происхождения и совершенно необразованным, даже обсуждал вопросы астрономии с его наставником Алессандро Ачиллино, бывшем в свое время выдающимся знатоком естественной и моральной философии. – КБ.>]
[Закрыть], который учено рассуждал и спорил по поводу философии и астрономии со своим хозяином Александром Ахиллом в Болонье в Италии. Впрочем, я уже говорил об этом прежде.
Кто способен исчерпывающе рассказать об этих симптомах или установить правила их распознавания? Подобно тому как Эхо у Авзония{1912} обращается к художнику: Vane quid affectas и т.д. Глупец, чего ты хочешь? если тебе надобно нарисовать меня, нарисуй голос, et similem si vis pingere, pinge sonum, – если вы хотите описать меланхолию, опишите фантастические причуды, больное воображение, суетные мысли, и притом такие несходные, – но кому это под силу? Из двадцати четырех букв невозможно составить большее разнообразие слов на различных языках, нежели разнообразие симптомов, которые причуды меланхолии порождают у разных людей. Они беспорядочны, непостижимы и до того бесконечны, что сам Протей и тот не столь многолик; вы можете с тем же успехом приготовить новый наряд для Луны, с каким постигните истинный нрав меланхолика, или с такой же быстротой уловить движение птицы в воздухе, с какой проникните в душу человека, в душу меланхолика. До такой степени эти симптомы, говорю я, непостоянны, разнообразны, смешаны с другими недугами. Подобно тому как перепутаны ее виды (что я уже показал[2589]2589
Часть I, раздел 2, глава 2.
[Закрыть]), так же перемешаны и симптомы; подчас с головной болью, худосочием, водянкой, каменной болезнью, как вы можете сами убедиться по тем нескольким примерам и иллюстрациям, которые собраны Гильдесгеймом (Spicel. 2 [Жатва, 2])[2590]2590
De delirio, melancholia et mania. [О безумии, меланхолии и мании.]
[Закрыть], или с головной болью, эпилепсией, приапизмом – у Меркуриалиса (consil. 110, cap. 6 et 11 [совет 118, гл. 6 и 11]), с подагрой, caninus appetitus [собачьим аппетитом] – у Тринкавелли (consil. 12, lib. 1, consil. 49 [совет 12, кн. I, совет 49]), c падучей, головной болью, головокружением, ликантропией и пр. – у Монтано (consil. 26 etc., 23, 234, 249 [советы 26 и т. д., 23, 234, 249]), а также с подагрой, перемежающейся лихорадкой, геморроем, каменной болезнью и пр. – смотрите у Ю. Цезаря Клодина (consil. 4, consil. 89 et 116 [совет 4, консультации 89 и 116]). Кто в состоянии различить подобные симптомы меланхолии, столь перемешанные с другими, или применить их к различным разновидностям, или ограничить, соединив в едином методе? Признаюсь, это нелегкое дело, тем не менее я расположил их по своему разумению, как мог, и продолжу нисходить ко все более подробному их рассмотрению соответственно их разновидностям. Ибо до сих пор я рассматривал их в более обобщенном перечне или обобщенных выражениях, рассуждая беспорядочно о таких обычных признаках, которые встречаются у авторов. Не потому, что все их можно обнаружить у одного человека, ибо это означало бы изображать чудовище или химеру, а не человека, но потому, что некоторые признаки – у одного, некоторые – у другого, и притом либо последовательно, либо в разное время.
Я намерен самым тщательным образом выразить и сообщить об этом, но не затем, чтобы укорять любого из этих несчастных или позубоскалить (я скорее жалею их), а для того, чтобы лучше распознать и применить к ним какие-то лекарства, а еще с целью показать, что самые добродетельные и здоровые из нас пребывают в большой опасности, а посему в сколь большой мере мы должны опасаться нашего собственного неустойчивого положения, не забывать о своих горестях и суетности, проверять и смирять себя, взывая к Господу и умоляя Его о милосердии; нам нет нужды искать плети, дабы бичевать себя ими, поскольку они в нас самих, и наши души пребывают в горестном плену, коль скоро не проливается на нас непрерывно свет благодати и небесной истины, а надобно умерять себя своим благоразумием, быть более осмотрительными и скромными посреди этих опасностей.
ГЛАВА ВТОРАЯ
ПОДРАЗДЕЛ IСимптомы головной Меланхолии
«Если не проявляются какие-нибудь симптомы, связанные с желудком, и не повреждена кровь, а состояние страха и печали продолжаются, тогда следует считать, что болен сам мозг по той причине, что в нем производится меланхолическая жидкость или же что она каким-то иным образом поступает туда, и этот вредный сок либо возник от заболевания какого-либо органа, либо же остался после какого-либо воспалительного процесса»[2591]2591
Nicholas Piso. [Николас Пизон. <О распознавании болезней. – КБ.>] Si signa circa ventriculum non apparent, nec sanguis male affectus, et adsunt timor et maestitia, cerebrum ipsum existimandum est, etc.
[Закрыть]. Так по крайней мере считает Пизон. Но это не всегда справедливо, ибо кровь и гипохондрии{1913} обе часто испытывают вредное воздействие даже при головной меланхолии. Геркулес Саксонский придерживается на сей счет мнения, отличного от мнения большинства пишущих, объясняя особые признаки головной меланхолии всецело болезненным состоянием жизненных сил в мозгу, поскольку они бывают горячие и холодные, сухие и влажные; «причем все эти признаки нематериальные, они обусловлены одним только воздействием и мрачной настроенностью жизненных сил[2592]2592
Tract. de mel. cap. 13, etc. [Трактат о меланхолии, гл. 13 и т. д.] Ex intemperie spirituum, et cerebri motu, tenebrositate.
[Закрыть]; что же до меланхолии, проистекающей от горячих желчных жидкостей, то ее симптомы и лечение он рассматривает отдельно. Обычные ее признаки, если по сущности своей она располагается в голове, – это краснота лица, чрезвычайно сангвинический тип, большей частью с rubore saturato [обильно выступающей краснотой] (один из пишущих называет это посинением, сопровождающимся появлением множества прыщиков) и красные глаза[2593]2593
Facie sunt rubente et livescente, quibus etiam aliquando adsunt pustulae. [У них красный цвет лица со склонностью к синему и иногда с пятнами. <Там же. – КБ.>]
[Закрыть], – так считают Авиценна, (lib. III, fen. 2, tract. 4, cap. 18), а также Дюрет и другие, основываясь на Галене (de loc. affect. lib. III, cap. 6 [об аффектах, кн. III, гл. 6]). Геркулес Саксонский, помимо красноты лица, отмечает еще «тяжесть головы и остановившийся пустой взгляд»[2594]2594
Jn. Pantheon. cap. de mel. [Пантеон, гл. о меланхолии.] Si cerebrum primario afficiatur, adsunt capitis gravitas, fixi oculi, etc.
[Закрыть]. «Если это проистекает от сухости в мозгу, тогда голова у них легкая, кружится и они способны бодрствовать и проводить без сна целый месяц кряду. Выделения из глаз и ноздрей весьма незначительны»[2595]2595
Laurent. Cap. 5. [Лауренций
[Закрыть]
Si nulla digna laesio ventriculo, quoniam in hac melancholia capitis, exigua nonnunquam ventriculi pathemata coeunt, duo enim haec membra sibi invicem affectionem transmittunt. [Если нет никакого существенного ущерба для желудка, потому что головная меланхолия сопровождается иногда желудочными симптомами, ибо эти два органа передают друг другу свои недуги. <Монтальт. Архипатология. – КБ.>]
[Закрыть], то есть более примечательных, поскольку весьма часто они совпадают с приступами в желудке. Ветры в желудке характерны для всех трех разновидностей, так что их нельзя исключить, но только при гипохондрии они сильнее, чем при двух остальных[2597]2597
Postrema magis flatuosa. <Холлерий (Hollerius). О внутренних болезнях («De morbis internis»). – КБ.>
[Закрыть], считает Холлерий. Того же мнения придерживается и Аэций (Tetrab. lib. II, sec. 2, cap. 9 et 10 [Четверокнижие, кн. II, раздел 2, гл. 9 и 10]): если же проявляется больше признаков, и в голове в большей степени, нежели где-либо еще, следовательно, поражен преимущественно мозг, и он предписывает лечить головную меланхолию помимо прочего мясом, избавляющим от ветров, и полезным соком, причем ветры и порченая кровь не исключены и при самой головной меланхолии[2598]2598
Si minus molestiae circa ventriculum aut ventrem, in iis cerebrum primario afficitur, et curare oportet hunc affectum, per cibos flatus exsortes, et bonae concoctionis, etc.; raro cerebrum afficitur sine ventriculo.
[Закрыть]; однако поскольку все эти разновидности перемешаны, то же самое происходит, как я уже доказывал, и с их симптомами. Симптомы умственной <меланхолии> – чрезмерные и постоянные размышления: «ибо если голова разгорячена, она прижигает кровь, и отсюда возникают меланхолические испарения, которые тревожат рассудок»[2599]2599
Sanguinem adurit caput calidius, et inde fumi melancholici adusti, animum exagitant. <Авиценна. Канон медицины («Liber canonis»). – КБ.>
[Закрыть] (Авиценна). При такой разновидности меланхолики чрезвычайно раздражительны и быстро начинают горячиться, уединяются, печальны, часто молчаливы, настороженны, недовольны (Монтальт, cap. 24 [гл. 24]). Если их что-нибудь беспокоит, они не могут заснуть, постоянно волнуются, пока какой-либо другой предмет не умерит тревогу или не ослабит ее. Им свойственны мучительные страсти и непомерные душевные смятения, страхи, печаль, однако не столь уж продолжительные, так что по временам они бывают веселы и способны даже, что более чем удивительно, без удержу хохотать, что происходит, по утверждению самого Галена[2600]2600
Lib. de loc. affect, cap. 6.
[Закрыть], по причине смешения крови, praerubri jocosis delectantur et irrisores plerumque sunt, если они раскраснеются, то получают удовольствие от шуток и нередко посмеиваются над собой, бывают самодовольны и, как Родерик а Вега поясняет это место у Галена, веселы, остроумны, в приятном расположении духа и тем не менее тотчас после этого становятся горестны и печальны. Omnia discunt sine doctore, говорит Аретей, они постигают все без учителя{1914}, и, как предполагает Лауренций[2601]2601
Cap. 6. [Гл. 6.]
[Закрыть], печальные чувства и симптомы у тех, кто воображает, будто они из стекла, или что они кувшины, перья и пр., или у тех, что говорят на необычных языках, проистекают a calore cerebri (если это превосходит обычную меру), от жара, вызывающего расстройство мозга.
