Текст книги "Анатомия Меланхолии"

Автор книги: Роберт Бертон

То, что было прежде сказано мной об упражнениях, я могу повторить теперь и в отношении сна. Нет ничего полезнее умеренного сна, но и нет ничего вреднее, если не знать в этом меры и прибегать к нему несвоевременно. Существует общепринятое мнение, что меланхолик будто бы не способен спать слишком много; однако somnus supra modum prodest [дополнительный сон благодетелен], он – единственное противоядие, и для предрасположенного к меланхолии человека нет ничего вреднее и ничто не влечет за собой этот недуг быстрее, нежели если он часто просыпается, но тем не менее в некоторых случаях сон может принести больше вреда, чем пользы, как, например, при флегматической, грязной, холодной, застойной влаге, о которой говорит Меланхтон, когда мысли обращены к слезам, и проявляется она большей частью во вздохах, и пр. При чрезмерном скоплении этой жидкости она подавляет жизненные силы и чувства[1562]1562
  Path. lib. cap. 17 Fernel. [Фернель. Кн. Патология, гл. 17.] Corpus infrigidat, omnes sensus, mentisque vires, torpore debilitat.


[Закрыть], наполняет голову грубыми соками, вызывает дистилляцию, выделения, большие скопления экскрементов в мозгу и всех других органах, как говорит Фуксий[1563]1563
  Lib. 2, sect. 2, cap. 4. [Кн. II, раздел 2, гл. 4.] Magnam excrementorum vim cerebro et aliis partibus conservat.


[Закрыть] о тех, что спят подобно столь многим грызунам во время зимней спячки. А еще если приобрели привычку спать посреди бела дня или на полный желудок, когда тело не предрасположено к отдыху, или после тяжелой пищи, – все это ведет к увеличению устрашающих снов, incubus [кошмаров], обыкновению бродить ночью во время сна или кричать и многим другим тревожным состояниям; такой сон приуготовляет тело, как замечает некто[1564]1564
  Jo. Katzius, lib. de rebus 6 non naturalibus. [Иоаннес Раций <(на самом деле – Каций). О руководстве для хорошего здоровья («De gubernanda sanitate», 1557).> Кн. VI, о вещах неестественных.] Praeparat corpus talis somnus ad multus periculosas aegritudines.


[Закрыть], ко многим опасным болезням. Однако, как я уже говорил, частые пробуждения это слишком часто и симптом, и обычная причина. «Они вызывают сухость мозга, бешенство, старческое слабоумие и приводят к иссушению тела, похуданию, внешность становится от этого грубой и отталкивающей», – как считает Лемний[1565]1565
  Instit. ad vitam optimam, cap. 26. [<Лемний. Об оккультных чудесах природы.> Наставления к лучшей жизни, гл. 26.] Cerebro siccitatem adfert, phrenesin et delirium, corpus aridum facit, squalidum, strigosum, humores adurit, temperamentum cerebri corrumpit, maciem inducit: exsiccat corpus, bilem accendit, profundos reddit oculos, calorem auget.


[Закрыть]; температура мозга вследствие этого нарушается, соки становятся желчными и во всем теле происходит воспаление, и, как можно добавить, основываясь на Галене (3 de sanitate tuenda [3, о сохранении здоровья]) и Авиценне (Liber canonis, 3, 1 [Канон медицины, 3, 1]), «они разрушают природное тепло, вызывают несварение, повреждают пищеварение и мало ли что еще»[1566]1566
  Naturalem calorem dissipat, laesa concoctione cruditates facit. Attenuant juvenum vigilatae corpora noctes. [Они растрачивают природное тепло. Они причиной расстройства желудка из-за расстройства усваивания пищи.]


[Закрыть]. А посему не без достаточных оснований Кратон (consil. 21, lib. 2 [совет 21, кн. II]), Гильдесгейм (Spicil. 2, de delir. et mania [Жатва, 2, о безумии и мании]), Гиачини, Аркулан по поводу Разиса, Гвианери и Меркуриалис рассматривают такое чрезмерное частое пробуждение в качестве главной причины.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Подобно тому как гимнософист у Плутарха[1567]1567
  Vita Alexan. [Жизнь Александра.]


[Закрыть] сказал Александру{1291}, когда тот спросил, кто из его приятелей ответил лучше на его вопрос, что каждый из них говорил лучше других, вот так и я могу на вопрос того, кто станет допытываться, какая из причин меланхолии самая мучительная из всех, могу ответить, что любая из них ужаснее других, а страсть – самая могущественная. Страсть является наиболее частой и распространенной причиной меланхолии, fulmen perturbationum (как называет ее Пикколомини[1568]1568
  Grad. I, cap. 14. [<Пикколомини. Universa philosophia.> Ступень I, гл. 14.]


[Закрыть]{1292}), громом и молнией душевного смятения, она вызывает неистовые и быстрые изменения в этом нашем микрокосме и весьма часто разрушает его устойчивое состояние и темперамент. Ибо так же, как тело воздействует на разум с помощью своих вредных влаг, возбуждая жизненные силы, посылая в мозг грубые испарения и, per consequens [следовательно], расстраивая душу и все ее способности,

 
Corpus onustum
Hesternis vitiis animum quoque praegnavat una[1569]1569
  Hor. [Гораций. <Сатиры, II, 2, 77–78, пер. М. Дмитриева>.]


[Закрыть]
 
 
[Тело, вчерашним грехом отягченное, дух отягчает,
И пригнетает к земле часть дыханья божественной силы],
 

наполняя ее страхом, печалью и пр., являющимися обычными симптомами этого недуга, так, с другой стороны, и разум чрезвычайно действенно влияет на тело, порождая своими страстями и треволнениями удивительные перемены, такие, как меланхолия, отчаяние, мучительные недуги, а иногда и смерть; влияет настолько, что в высшей степени справедливы слова Платона в его «Хармиде»{1293}: omnia corporis mala ab anima procedere, все телесные беды проистекают от разума[1570]1570
  Perturbationes clavi sunt, quibus corpori animus seu patibulo affigitur. – Iambl. de mist. [Страсти – это гвозди, которыми душа прикреплена к телу, словно к виселице. – Ямвлих о таинствах. <Бертон имеет в виду рассуждения о магии, которыми изобилует роман сирийца Ямвлиха «Вавилонская повесть».>]


[Закрыть]; а Демокрит у Плутарха[1571]1571
  Lib. de sanitat. tuend. [Кн. о сохранении здоровья.]


[Закрыть] настаивает на том, что Damnatam iri animam a corpore, если бы тело возбудило в этом отношении иск против разума, то разум, несомненно, был бы поставлен на колени и осужден, поскольку все эти несообразности – следствие его небрежения и нерадивости, ибо он обладает властью над телом и пользуется им в качестве инструмента, подобно кузнецу, использующему молот, говорит Киприан[1572]1572
  Prolog. de virtute Christi. [Пролог о добродетелях Христа. <Подлинность этого источника подвергается сомнению. – КБ.>] Quae utitur corpore, ut faber malleo.


[Закрыть], вменявший в вину именно разуму все эти изъяны и недуги. Даже Филострат и тот считает, что Non coinquinatur corpus, nisi consensu animae[1573]1573
  Vita Apollonii, lib. I. [Жизнь Аполлония <Тианского>, кн. I.]


[Закрыть], источником телесной порчи явлется не что иное, как душа. Лодовик Вив склонен считать, что такие неистовые волнения происходят от невежества и неблагоразумия[1574]1574
  Lib de anim. [Кн. о душе.] Ab inconsiderantia et ignorantia omnes animi motus.


[Закрыть]. Все философы винят в недугах нашего тела именно душу, которая должна была лучше управлять им с помощью велений рассудка, но не сделала этого. Стоики в целом придерживаются того мнения (как пишут Липсий[1575]1575
  De Physiol. Stoic. [О физиологии стоицизма. <Эта ссылка ошибочна, следовало указать другое сочинение Липсия – «Manudictio ad Stoicam philosophiam». – КБ.>]


[Закрыть] и Пикколомини[1576]1576
  Grad. I, cap. 32. [<Пикколомини. Universa philosophia.> Ступень I, гл. 32. <Пикколомини не одобряет позицию стоиков. – КБ.>]


[Закрыть]), что мудрый человек должен быть απαθης – свободным от каких бы то ни было страстей и душевных расстройств, таким, какими были, судя по рассказу Сенеки, Катон[1577]1577
  Epist. 104. [Послание 104.]


[Закрыть]{1294}, Сократ, по свидетельствам греков[1578]1578
  Aelianus. [Элиан. <Пестрые рассказы. Здесь автор утверждает, будто бы со слов Ксантиппы, что ее муж всегда сохранял одинаковое выражение лица, так как свыкался со всем без труда, никогда не терял спокойствия духа и не отдавал себя во власть печали и страха (IX, 7).>]


[Закрыть], и представители одного африканского племени в описании Иосифа Обана[1579]1579
  Lib. I, cap. 6. [Кн. I, гл. 6.] Si quis ense percusserit eos, tantum respiciunt.


[Закрыть]; эти последние настолько свободны от страстей, что даже если такого африканца ранят мечом, он лишь обернется и только. Лактанций (2 Instit. [<Божественные> установления, 2]) считает, что человеку мудрому страх неведом[1580]1580
  Terror in sapiente esse non debet.


[Закрыть], другие вообще исключают для мудрого человека любые страсти, а некоторые – лишь самые неистовые. Впрочем, пусть их себе дискутируют, сколько им угодно, излагают это in thesi [в тезисах], приводят противоречащие друг другу наставления, мы считаем справедливыми суждения Лемния, основывающиеся на обычном опыте: «Ни один смертный не свободен от подобных душевных смятений, если же он действительно таков, то он, уж несомненно, либо божество, либо тупой болван»[1581]1581
  De occult. nat. mir. lib. I, cap. 16. Nemo mortalium qui affectibus non ducatur: qui non movetur, aut saxum, aut deus est [Об оккультных чудесах природы, кн. I, гл. 16. Человек, не испытывающий никаких чувств, либо камень, либо божество.]


[Закрыть]. Эти страсти рождаются и взращиваются вместе с нами, мы получаем их в наследство от родителей, A parentibus habemus malum hunc assem, говорит Пелезий[1582]1582
  Instit. lib. 2 de humanorum affect. morborumque curat. [Наставления, кн. II, об излечении человеческих страстей и болезней.]


[Закрыть], nascitur una nobiscum, aliturque [они рождаются, взрастают вместе с нами]; они передавались от Адама; Каин, как считает Августин[1583]1583
  Epist. 105 [Послание 105. <В нем Августин говорит о том, что мы унаследовали вину Адама, тогда как Каин в нем вообще не упоминается, а вот в сочинении «О Граде Божием» Августин размышляет о судьбе Каина и цитирует книгу Бытия, где Господь говорит ему: «почему ты огорчился? И отчего поникло лицо твое?» – КБ.>]


[Закрыть], был меланхоликом, а кто им не был? Не стану отрицать, что приверженность порядку, образованность, философия, религия способны умерять, сдерживать эти страсти, но лишь время от времени и у некоторых немногих людей, однако страсти все же по большей части преобладают и столь неистовы, что подобно потоку, прорвавшему плотину (torrens velut aggere rupto{1295}), сметают все на своем пути и затопляют берега, sternit agros, sternit sata{1296} [опустошают поля и уничтожают урожай], они подавляют разум. Рассудительность искажает температуру тела[1584]1584
  Granatensis. [Гранатенсис.]


[Закрыть]; Fertur equis auriga, nec audit currus habenas[1585]1585
  Virg. [Вергилий. <Георгики, I, 514, пер. С. Шервинского.>]


[Закрыть] [квадриги / Бега не в силах сдержать и натянуты тщетно поводья]. «Ныне такой человек, – говорит Августин, – который так увлекаем ими, выглядит в глазах человека мудрого не лучше того, кто стоит на голове»[1586]1586
  De Civit. Dei, lib. 14, cap. 9. [О Граде Божием, кн. XIV, гл. 9. <В этой главе речь идет о контроле разума над страстями (что является частью аргумента, направленного против стоиков и перипатетиков), а также о том, что страсти вполне подобает испытывать христианину, ибо они были ведомы и Христу. Последующей латинской фразы в этой главе нет.>] Qualis in oculis hominum qui inversis pedibus ambulat, talis in oculis sapientum, qui passiones dominantur.


[Закрыть]. Некоторые выражают сомнение относительно того, что gravioresne morbi a perturbationibus, an ab humoribus, причиной наиболее тяжких недугов – жидкости или волнение. Однако мы считаем самым истинным ответ нашего Спасителя (Мф. 26, 41): «Дух бодр, плоть же немощна», – ей мы не можем противостоять, а еще мысль Филона Иудея: «Душевные смятения часто вредят телу и являются наиболее частой причиной меланхолии, снимая его с петель, на которых покоится здоровье»[1587]1587
  Lib. de Decal. [Кн. о декалоге. <Но о меланхолии там речь не идет.>] Passiones maxime corpus offendunt et animam, et frequentissimae causae melancholiae, dimoventes ab ingenio et sanitate pristina (lib. 3, de anima [кн. III, о душе]).


[Закрыть]. Вив сравнивает их с «ветрами над морем, одни из которых только вызывают шторм, а другие столь неистовы, что опрокидывают корабль»[1588]1588
  Fraena et stimuli animi, velut in mari quaedam aurae leves, quaedam placidae, quaedam turbulentae: sic in corpore quaedam affectiones excitant tantum, quaedam ita movent, ut de statu judicii depellant. <Вив. О душе. – КБ.>


[Закрыть]. Те из них, которые поверхностны, легки и более редки, причиняют нам немного вреда, а посему мы ими пренебрегаем, однако если они повторяются вновь и вновь, то «подобно тому как дождь, – говорит Августин, – точит камень, так и эти треволнения проникают в разум»[1589]1589
  Ut gutta lapidem, sic paulatim hae penetrant animum. <Вив. О душе. – КБ.>


[Закрыть], и, как заметил один, «порождают в конце концов привычку к меланхолии, которая, приобретя власть над нашими душами, может по справедливости быть названа болезнью»[1590]1590
  Usu valentes recte morbi animi vocantur.


[Закрыть].

Каким именно образом эти страсти приводят к таким последствиям, достаточно подробно обсуждают Агриппа (Occult. Philos. lib. II, cap. 63 [об оккультной философии, кн. II, гл. 63])[1591]1591
  Imaginatio movet corpus, ad cujus motum excitantur humores, et spiritus vitales, quibus alteratur. [Воображение движет тело и его движения возбуждает влаги и жизненные силы, которые на него воздействуют.]


[Закрыть], Кардано (lib. 14 Subtil. [об остроумии, кн. XIV]), Лемний (lib. I, cap. 12, de occult. nat. mir., et lib. I, cap. 16 [кн. I, гл. 12, de occult. nat. mir, и кн. I, гл. 16]), Суарес{1297} (Met. disput. 18, sect. I, art. 25), Т. Брайт (cap. 12 [гл. 12] из его трактата о Меланхолии), иезуит Райт в своей книге о Страстях Души и пр. Так вот, коротко говоря, перед нашим воображением возникает с помощью внешнего чувства памяти некий известный объект (находящийся в передней части головы), который оно, имея о нем неправильное или преувеличенное представление, тотчас передает сердцу, месту нахождения всех желаний. Чистые жизненные силы тотчас стекаются по определенным тайным каналам от мозга к сердцу и уведомляют, каков он, этот представившийся нам предмет, – хороший или плохой, а оно немедленно склоняется либо к тому, чтобы домогаться его[1592]1592
  Eccles. XIII, 26. [Сир. 13, 31. <В синодальном переводе Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова мы находим лишь начало стиха: «Сердце человека изменяет лицо его или на хорошее, или на худое». Отсутствующее продолжение: «Сердце изменяет лицо к лучшему или худшему, а душевная тревога причиной телесных недугов».>]


[Закрыть], либо избегать, и в то же время привлекает себе в помощь различные соки, так что в получении удовольствия соучаствуют значительные запасы более чистых жизненных сил, а в печали – много меланхолической крови, а в гневе – желчь{1298}. Если воображение очень восприимчиво, настойчиво и неистово, оно посылает много жизненных сил к сердцу или от него и производит более глубокое впечатление, вызывая большее волнение; когда же телесные влаги настроены сходным образом и сам организм предрасположен к болезни или здоров, то и страсти продолжительней и сильней, так что первой ступенью и источником всех наших бед в этом роде является loesa imaginatio[1593]1593
  Spiritus et sanguis a laesa imaginatione contaminantur, humores enim mutati actiones animi immutant. – Piso. <Пизон. ]


[Закрыть] [расстроенное воображение], которое, вводя в заблуждение сердце, становится причиной всех этих недомоганий, изменений и смятения жизненных сил и жидкостей; вследствие чего возникшее расстройство препятствует пищеварению, а это приводит к сильному истощению главных органов, как справедливо объявил д-р Наварра{1299}, после консультации у Монтана по поводу одного меланхолика еврея[1594]1594
  Montani consil. 22. [Монтан <Консультации (1565)>, совет 22] Hae vero quomodo causent melancholiam, clarum; et quod concoctionem impediant, et membra principalia debilitent.


[Закрыть]. При таком расстройстве жизненных сил питание неизбежно должно ослабевать, количество вредных жидкостей увеличивается, порождая грубые, нечистые жизненные силы и меланхолическую кровь. Другие органы не в состоянии при этом выполнять свои обязанности, поскольку жизненные силы отняты у них сильной страстью, а посему слабеет их способность ощущать и двигаться, вследствие чего мы смотрим на предмет и не видим его, слышим и не замечаем, хотя в противном случае, будь мы свободны, он чрезвычайно впечатлил бы нас. Я могу поэтому заключить вместе с Арнальдом[1595]1595
  Breviar. lib. I, cap. 18. [Breviarium practicae <«Краткое изложение практики», 1585>, кн. I, гл. 18. <Однако автором этой цитаты является Nicolaus Taurellus – автор комментариев к книге Арнальда. – КБ.>]


[Закрыть]: Maxima vis est phantasiae. Et huic uni fere, non autem corporis intemperiei, omnis melancholiae causa est ascribenda, велика сила воображения, и причина меланхолии должна быть в значительно большей мере приписана ей одной, нежели недомоганиям тела. Вот как раз по поводу воображения, поскольку его роль в возникновении этого недуга так велика и оно само по себе столь могущественно, не будет неуместно сделать в моих рассуждениях краткое отступление и поговорить о его силе и о том, как оно вызывает подобные изменения. Хотя такая манера прибегать к каким бы то ни было отступлениям некоторым не по вкусу и они находят их легкомысленными и нелепыми, ноя все же держусь мнения Бероальдо: «Такие отступления доставляют огромное удовольствие и освежают уставшего читателя, они подобны соусу для больного желудка, и я поэтому с тем большей охотой к ним прибегаю»[1596]1596
  Solent hujusmodi egressiones favorabiliter oblectare, et lectorem lassum jucunde refovere, stomachumque neauseantem quodam quasi condimento reficere, et ego libenter excurro. <Бероальдо. Малый труд («Opuscula», 1617).>


[Закрыть].

Что такое воображение, я достаточно пояснил в своем отступлении касательно анатомии души{1300}. Теперь я только укажу на его удивительные воздействия и могущество; поскольку воображение господствует во всем, то самым особенным образом оно неистовствует у меланхоликов, столь долго сохраняя разновидности предметов, ошибочно принимая один за другой, преувеличивая их с помощью непрерывного и напряженного размышления[1597]1597
  Ab imaginatione oriuntur affectiones quibus anima componitur, aut turbata deturbatur. – Jo. Sarisbur. Metolog. Lib. 4, cap. 10. [Страсти возникают от воображения, посредством чего в душе либо устанавливается гармония, либо она приходит в расстройство и искажается. – Иоаннес Сарисбюриенсис.]


[Закрыть], пока оно не порождает в конце концов у некоторых людей реальные последствия, вызывающие этот и другие недуги. И хотя наша фантазия является по отношению к разуму лишь подчиненной способностью и должна быть управляема им, но все же у многих людей – вследствие внутреннего или внешнего расстройства, изъяна в каких-то органах, которые либо неспособны, либо страдают из-за какой-нибудь помехи, либо каким-нибудь образом поражены, – разум сходным образом не способен или ему что-то является помехой, или он поврежден. Мы видим подтверждение тому у спящих, которые под воздействием телесных жидкостей и скопления паров, будоражащих фантазию, представляют себе часто нелепые и чудовищные вещи, а что до тех, кого тревожит incubus или кто подвержен кошмарам (как мы это называем), если они лежат на спине, то им мнится, будто старуха ездит на них верхом и так крепко сидит на них, что они едва не задыхаются от невозможности вдохнуть, хотя в действительности ничто их не беспокоит, кроме смешения скверных соков, будоражащих фантазию. Нечто подобное наблюдается у тех, кто бродит во сне по ночам и совершает странные подвиги: эти испарения возбуждают фантазию, а фантазия – желание, которое, возбуждая животные силы, заставляет тело передвигаться с места на место, как если бы они пробудились[1598]1598
  Scalig. exercit. [Скалигер <Старший>. Упражнения.]


[Закрыть]. Фракасторо (lib. 3 de intellect. [кн. III о разуме]) приписывает все экстазы этой силе воображения, как, например, у тех, что лежат весь день, пребывая в помрачении, подобно тому священнику, о коем рассказывает Цельс: он был способен по своей воле отделять себя от своих чувств и лежать, словно лишенный жизни и чувств мертвец[1599]1599
  Qui quoties volebat, mortuo similis jacebat auferens se a sensibus, et quum pungeretur, dolorem non sensit. <Эти слова принадлежат Агриппе (Об оккультной философии), а ссылка на Цельса (Цельсус) – следствие ошибочного прочтения имени Целия Родогина (Целиус); последний в своих «Ant. Lectiones» (1516) пересказывает слова Св. Августина о некоем священнике из Нумидии, который умел изображать такое состояние (О Граде Божием, 14, 24).


[Закрыть]. Кардано тоже хвастался, что и он способен по своей воле повергать себя в такое состояние. Очень часто такие люди, когда они приходят в себя, рассказывают диковинные вещи о небесах и преисподней и о том, какие их посетили видения, подобно Св. Оуэну у Мэтью Париса{1301}, побывавшему в чистилище Св. Патрика, или монаху из Эвешема у того же автора{1302}. Эти распространенные видения у Беды и Григория, в откровениях Св. Бригиты{1303}, у Вьера (lib. 3 de lamiis, cap. 11 [кн. III о ламиях, гл. 11]), в «Диалогах» Цезаря Ванини{1304} и др. сводятся, как я уже говорил прежде, вместе со всеми историями о странствиях ведьм, их плясках, езде верхом, превращениях, воздействиях и пр. к силе воображения[1600]1600
  Idem Nymannys, Orat. de imaginat. (О том же <Иероним> Ниманн, сочинение о воображении. <См. прим. 667.>]


[Закрыть] и дьявольскому обольщению[1601]1601
  Verbis et unctionibus se consecrant daemoni pessimae mulieres qui iis ad opus suum utitur, et earum phantasiam regit, ducitque ad loca ab ipsis desiderata, corpora vero earum sine sensu permanent, quae umbra cooperit diabolus, ut nulii sint conspicua, et post, umbra sublata, propriis corporibus eas restituit. – Wier. lib. 3, cap. 11. [Порочные женщины посвящают себя клятвами и помазаниями дьяволу, который использует их в своих целях; он правит их воображением и провождает к тем местам, куда они желают направиться, хотя их тела пребывают, разумеется, в бесчувственном состоянии на прежнем месте; при этом они остаются для всех невидимыми, поскольку дьявол скрывает их тенью, а затем он убирает эту тень и возвращает в их собственное тело. – Вьер <Об обманных проделках демонов>, кн. III, гл. 11.]


[Закрыть]. Похожие состояния наблюдаются у тех, кто бодрствует: сколько разного рода химер, шутовских масок, золотых гор и воздушных замков воздвигают они про себя! Я обращаюсь к художникам, изобретателям механизмов, математикам{1305}. Некоторые приписывают все пороки ложному и расстроенному воображению; гнев, месть, похоть, честолюбие, алчность, предпочитающие ложь всему тому, что истинно и благотворно, обольщают душу ложными зрелищами и предположениями. Бернар Пено[1602]1602
  Denario medico. [Обстоятельный рассказ о медицине <1608; к этой книге присовокуплены анонимные комментарии, в которых речь идет о силе воображения; трудно сказать, почему Бертон предположил, что их автором является Пено. – КБ>.]


[Закрыть]{1306} считает, что именно из этого источника проистекают ересь и суеверие; если у человека обманчивое воображение, то такова же и его вера, и как он себе это представляет, таким оно и должно быть и таким оно и будет, contra gentes [вопреки всему] и таким он будет его считать. Однако самым особенным образом эти странные и очевидные следствия воображения сказываются в состоянии возбуждения и расстройства: что только не привидится пугливому человеку в темноте? какие странные образы – пугала, черти, ведьмы, гоблины? Лаватер считает самой главной причиной явления призраков и прочих подобных видений страх, который более всех прочих страстей возбуждает сильнейшую игру воображения, говорит Вьер[1603]1603
  Solet timor, prae omnibus affectibus, fortes imaginationes gignere; post amor, etc. – Lib. 2, cap. 8. [Превыше всех прочих страстей причиной, порождающей могучее воображение, является страх, а второй за ним следует любовь. – Кн. II, гл. 8. <Почти в тех же выражениях об этом пишет Кардано в сочинении «Об остроумии» (1560).>]


[Закрыть], и сходным образом воздействуют, впрочем, любовь, печаль, радость и пр. Некоторые даже неожиданно умирают, как та женщина, увидевшая своего сына, возвратившегося с битвы при Каннах{1307}. Патриарх Иаков, полагаясь лишь на одно только воображение, вырастил пестрых ягнят: он клал на пути своих овец к водопою полосатые прутья{1308}. Персина, эфиопская царица, о которой повествует Гелиодор, увидела картину с изображением Персея и Андромеды, вследствие чего родила не арапа, а прелестное белое дитя{1309}. Похоже, что из подражания этому один уродливый малый в Греции, поскольку он и его жена были калеками, дабы породить хорошее потомство elegantissimas imagines in thalamo collocavit, повесил в своей комнате прекраснейшие картины, какие он только мог купить, «дабы его жена, часто глядя на них, могла понести и родить таких детей». А если мы можем верить Бейлю, одна из наложниц папы Николая Третьего родила монстра, и все потому, что увидела перед тем медведя[1604]1604
  Ex viso urso, talem peperit.


[Закрыть]{1310}. «Если женщина, – говорит Лемний, – думает в момент зачатия о каком-то другом человеке, присутствующем или отсутствующем, ребенок будет похож на него»[1605]1605
  Lib. I, cap. 4, de occult. nat. mir. [Об оккультных чудесах природы. Кн. I, гл. 4.] Si inter amplexus et suavia cogitet de uno, aut alioabsente, ejus effigies solet in foetu elucere.


[Закрыть]. Если беременные женщины страстно чего-то желают или восхищаются необычными примерами такого рода вещей, как родимые пятна, бородавки, шрамы, заячьи губы и иные уродства, то сила их больной фантазии приведет к появлению этих примет у их детей. Ipsam speciem quam animo effigiat, то, что представлялось ее воображению, запечатлевается на ее ребенке[1606]1606
  Quid non faetui adhuc matri unito, subita spirituum vibratione per nervos, quibus matrix cerebro conjuncta est, imprimit impregnatae imaginatio, ut si imaginetur malum granatum, illius notas secum proferet faetus: si leporem, infans editur supremo labello bifido et dissecto. Vehemens cogitatio movet rerum species. – Wier. lib. 3, cap. 8. [Чего только не способно запечатлеть на утробном плоде воображение беременной женщины, пока он связан с ней, с помощью неожиданной вибрацин жизненных сил, передающихся посредством нервов, которыми матка связана с мозгом? К примеру, если ей вообразится гранат, плод станет похож на него, а если – заяц, то ребенок родится с расщепленной и разделенной верхней губой; сосредоточенная мысль способна повлиять на внешность вещей. – Вьер. <Об обманных проделках демонов>, кн. III, гл. 8.]


[Закрыть]. Поэтому Лодовик Вив (lib. 2 de Christ. Fem.) особенно предостерегает беременных женщин, чтобы «они не позволяли себе подобных нелепых причуд и мыслей, но, напротив того, всячески избегали любых отвратительных вещей, будь то слышимых или видимых, а также непристойных зрелищ»[1607]1607
  Ne dum uterum gestent, admittant absurdas cogitationes, sed et visu audituque faeda et horrenda devitent.


[Закрыть]. Некоторые склонны смеяться, плакать, вздыхать, стенать, краснеть, дрожать, потеть, когда воображение наводит их на такие вещи. Авиценна рассказывает об одном человеке, который мог по своей воле онеметь, словно в параличе; некоторые способны подражать звукам, издаваемым птицами и животными так, что они почти неотличимы от подлинных. Шрамы и раны Дагоберта{1311} и Св. Франциска, подобные Христовым (по крайней мере, если они на самом деле были такими{1312}), появлялись у них, как предполагает Агриппа, благодаря силе воображения[1608]1608
  Occult. philos. lib. I, cap. 64. [Об оккультной философии, кн. I, гл. 64.]


[Закрыть], и благодаря тому же воображению некоторые превращаются в волков, мужчины в женщин, а женщины, наоборот, – в мужчин (чему постоянно верят), и люди становятся ослами, собаками и принимают любой другой облик. Вьер[1609]1609
  Lib. 3 de lamiis, cap. 10. [Кн. III о ламиях, гл. 10.]


[Закрыть] точно так же приписывает эти знаменитые трансформации воображению, и причиной тому, что при гидрофобии людям мерещится, будто они видят в воде изображение собаки, а меланхоликам и больным представляется множество разных фантастических видений и картин, а также нелепых предположений, что они будто бы короли, лорды, петухи, медведи, обезьяны, совы[1610]1610
  Agrippa, lib. I, cap. 64. [Агриппа, кн. I, гл. 64.]


[Закрыть], что они тяжелые, легкие, прозрачные, большие и маленькие, бесчувственные и мертвые (как это будет более пространно рассмотрено в разделе, посвященном симптомам[1611]1611
  Sect. 3, memb. I, subsect. 3. [Раздел III, гл. I, подраздел 3.]


[Закрыть]), может служить не что иное, как искаженное, ложное и неистовое воображение. Причем оно воздействует не только на людей больных, напротив, подчас оно подчиняет себе самым насильственным образом людей здоровых: под его воздействием они мгновенно заболевают и меняется их телосложение[1612]1612
  Malleus malefic. Fol. 77. Corpus mutari potest in diversas aegritudines, ex forti apprehensione. [<Шпренгер (Shprenger). Опасные болезни. Фолио 77. При различных болезнях тело может подвергнуться изменению по причине страха.]


[Закрыть]. С другой стороны, сильное воображение или понимание, как доказывает Валезий, может подчас перебороть болезнь[1613]1613
  Fr. Vales. lib. 5, cont. 6. [Франциск Валезий , кн. V, 6.] Nonnunquam etiam morbi diuturni consequuntur, quandoque curantur. <В цитируемой главе речь идет только о том, как горе вызывает телесные недуги.>


[Закрыть]; как бы там ни было, в обоих случаях воображение приводит к реальным последствиям. Когда люди становятся свидетелями того, что другой человек дрожит или испытывает головокружение или он болен каким-нибудь устрашающим недугом, их охватывают столь сильное предчувствие и боязнь чего-то в том же роде, что они в конце концов и заболевают тем же. Или если какой-либо предсказатель, мудрец, гадалка или лекарь скажут им, что у них будет такая-то болезнь, они будут до того серьезно опасаться ее, что она тотчас начнет их мучить. Это очень обычная вещь в Китае, говорит иезуит Риччи: «Если китайцам сказать, что в такой-то день они захворают, то в указанный день они и в самом деле заболеют и приходят от этого в такое отчаяние, что иногда даже умирают»[1614]1614
  Expedit. in Sinas, lib. I, cap. 9. [Экспедиция в Китай, кн. I, гл. 9.] Tantum porro multi praedictoribus hisce tribuunt ut ipse metus fidem faciat: nam si praedictum iis fuerit, tali die eos morbo corripiendos, ii ubi dies advenerit, in morbum incidunt, et vi metus afflicti, cum aegritudine, aliquando etiam cum morte, colluctantur.


[Закрыть]. Д-р Котта{1313} в своем «Разоблачении невежественных практикующих врачей» (cap. 8 [гл. 8]) излагает две необычных истории, которые здесь весьма уместны, ибо показывают, на что способна фантазия. Одна повествует о жене священника из Нортхэмптоншира и относится к 1607 году: придя к врачу и услыхав от него, что у нее, как он предполагает, радикулит (хотя никакого радикулита у нее не было и в помине), она в ту же ночь после возвращения домой испытала мучительный приступ радикулита; а другой пример связан с одной кумушкой, которая точно таким же образом почувствовала сильнейшую судорогу, испытав этот недуг только потому, что лекарь перед тем лишь назвал эту болезнь. Сила фантазии становится подчас причиной смерти. Я слыхал об одном человеке, который, оказавшись случайно в компании людей, будто бы больных чумой (хотя это было не так), узнав об этом, неожиданно упал замертво. Другой вообразил, что он будто бы болен чумой. Еще один, видя, как его приятель отворил себе кровь, потерял сознание. Другой, говорит Кардано, основываясь на Аристотеле, упал бездыханным (что обычно свойственно женщинам, увидевшим что-то ужасное), оттого лишь, что увидел повешенного[1615]1615
  Subtil. 18. [Об остроумии, 18.]


[Закрыть]. Один еврей из Франции, говорит Лодовик Вив, прошел случайно по опасному переходу или настилу через ручей в темноте без всякого вреда, но на следующий день, увидя, какой он подвергал себя накануне опасности, упал замертво[1616]1616
  Lib. 3 de anima, cap. de mel. [Кн. III о душе, гл. о меланхолии.]


[Закрыть]. Многие не поверят в правдивость таких историй и обычно, слушая их, смеются, однако пусть эти люди поразмыслят, как это поясняет Пьетро Бьеро[1617]1617
  Lib. de peste [Кн. о чуме.]


[Закрыть]{1314}, ведь если бы им пришлось пройтись по расположенной высоко утлой дощечке, они испытали бы головокружение, а посему они отваживаются лишь, ничем не рискуя, ходить по земле. Многие, говорит Агриппа, «во всех прочих обстоятельствах сильные духом люди, трепещут, увидя такое, у них захватывает дух, они заболевают, стоит им только взглянуть вниз с большой высоты, и что в таком случае так действует на них, как не воображение?»[1618]1618
  Lib. I, cap. 63. Ex alto despicientes aliqui prae timore contremiscunt, caligant, infirmantur; sic singultus, febres, morbi comitiales quandoque sequuntur, quandoque recedunt. [<Об оккультной философии.> Кн. I, гл. 63. Некоторые, глядя вниз с высокого места, дрожат от страха, теряют на время сознание, падают в обморок, иногда за этим следует икота, лихорадка, эпилепсия, а иногда, напротив, они прекращаются.]


[Закрыть]. Так что, как у одних фантазия вызывает в подобных случаях тревогу, так другие опять-таки благодаря одной лишь фантазии и здоровому воображению столь же легко выздоравливают. Мы обычно бываем свидетелями зубной боли, подагры, падучей, укуса бешеной собаки и многих других подобных недугов, излечиваемых обычно заговорами, словами, магическими знаками и чарами, и многие свежие раны, магнетически исцеляемые столь часто используемым ныне unguentum armarium [исцеляющим оружием{1315}], которое Кроллий{1316} и Гоклений{1317} защищают в недавно изданной книге, а Либавий{1318} в своем правдивом трактате так же упорно опровергает, большинство же это оспаривает. Всему миру известно, что в такого рода чарах и средствах исцеления нет никакой силы, а все дело лишь, как считает Помпонацци, в воздействии воображения и фантазии, «которые усиливают движение жидкостей, жизненных сил и крови, с помощью чего из пораженных органов удаляется причина болезни»[1619]1619
  Lib. de incantatione. [<Помпонацци.> Кн. о магических заклинаниях.] Imaginatio subitum humorum et spirituum motum infert. Unde vario affectu rapitur sanguis, ac una morbificas causas partibus affectis eripit. <Хотя в этих словах и заключена суть труда Помпонацци «De incantationibus» («О магических заклинаниях»), тем не менее самой этой латинской фразы у Помпонацци нет.>


[Закрыть]. То же самое мы можем сказать об используемых магических средствах, лечении, основанном на суевериях, и о том, чем занимаются лекари-шарлатаны и колдуны. «Точно так же как с помощью нечестивого неверия многим людям причиняется вред, – говорит о чарах, заговорах и пр. Вьер, – мы убеждаемся на собственном опыте, что благодаря тем же средствам многие испытали облегчение»[1620]1620
  Lib. 3, cap. 18, de praestig. [Кн. III, гл. 18, об обманных проделках. <И здесь источник последней фразы указан неверно. – КБ.>] Ut impia credulitate quis laediur, sic. Et levari eundem credibile est, usuque observatum.


[Закрыть]. Нередко знахарь и глупый хирург исцеляют с помощью куда более странных способов, нежели рассудительный врач. Вот как объясняет причину этого Ниманнус: дело в том, что пациент доверяет такому целителю, а это, по мнению Авиценны, важнее искусности врача, его предписаний и любых средств[1621]1621
  Ægri persuasio et fiducia omni arti et consilio et medicinae praeferenda. – Avicen. [Авиценна.]


[Закрыть]. Мнение, благоприятное или неблагоприятное, – вот что создает врача, говорит Кардано[1622]1622
  Plures sanat in quem plures confidunt. – Lib. de sapientia. [Кн. о мудрости.]


[Закрыть], и, согласно Гиппократу{1319}, лечит лучше всего тот, кому более всего доверяют. Воздействие, оказывамое на нас фантазией, столь разнообразно, она так вертит и играет нами, столь деспотически правит нашими телами, что, «подобно второму Протею или хамелеону, может принимать любой облик и обладает такой силой, – присовокупляет Фичино, – что способна воздействовать и на других точно так же, как и на нас»[1623]1623
  Marsilius Ficinus, lib. 13, cap. 18, de theologia Platonica. [Марсилио Фичини, кн. XIII, гл. 18, о платоновской теологии.] Imaginatio est tanquam Proteus vel chameleon, corpus proprium et alienum nonnunquam afficiens. <Здесь Бертон тоже неточно воспользовался своим источником – книгой Вьера «De praestigiis datmonium»; на самом деле это цитата не из сочинения «De theologia platonica» Марсилио Фичини, а из другого его сочинения – «Translatio simul et explanatio in Pricsiani Lydi interpretationem super Theophrastum de Phantasia et intellectu» (Opera, 1576). – КБ.>


[Закрыть]. В противном случае каким образом слезящиеся глаза у одного человека могут вызвать то же самое следствие у другого? Как зевота у одного вызывает зевоту и у другого[1624]1624
  Cur oscitantes oscitent? – Wierus. [Вьер.]


[Закрыть]? Почему стоит одному начать мочиться, как у другого возникает позыв сделать то же самое? Почему ссора двух солдат задевает третьего или вызывает стычку в целой шеренге? Почему труп начинает кровоточить, когда к нему приближается убийца, притом даже спустя несколько недель после совершения убийства?{1320} Почему колдуньи и старухи зачаровывают и околдовывают детей? Потому, считают Вьер, Парацельс, Кардано, Мизальд, Валлериола{1321}, Цезарь Ванини, Кампанелла и многие философы, мощное воображение одного человека воздействует на жизненные силы другого и изменяет их. Более того, они способны вызывать и исцелять таким способом не только болезни, недуги и некоторые недомогания, как полагает Авиценна{1322} (de anim. lib. 4, sect. 4 [о душе, кн. IV, раздел 4]), у людей, находящихся далеко, но также сдвигать тела с их мест, вызывать гром, молнию, бури, и это мнение поддерживают Алкинд, Парацельс и некоторые другие. А посему я могу с уверенностью сказать, что такое сильное воображение или фантазия – это astrum hominis [путеводная звезда человека] и руль нашего корабля, которым разум должен править, однако подавленный фантазией он не способен руководить и, таким образом, сам страдает от этого, а все наше судно подпадает под другую власть и нередко переворачивается. Читайте об этом у Вьера (lib. 3 de lamiis, cap. 8, 9, 10 [кн. III о ламиях, гл. 8, 9, 10]), Франциска Валезия (Med. controv., lib. 5, cont. 6 [Медицинские противоречия, кн. V, противоречие 6]), Марчелло Донато (lib. 2, cap. I, de hist. med. mirabil. [кн. V, гл. I, о чудесах в истории медицины]), Левина Лемния ( de occult. nat. mir. lib. I, cap. 12 [об оккультных чудесах природы, кн. I, гл. 12]), Кардано (lib. 18 de rerum var.{1323} [кн. XVIII, о разнообразии вещей]), Корн. Агриппы (de occult. philos. cap. 64, 65 [об оккультной философии, гл. 64, 65]), Камерария{1324} (cent. I, cap. 54, Horarum subcis), Ниманна (in orat. de Imag. [в сочинении о Воображении]), Лауренция и того, кто является instar omnium [вершиной этой компании], знаменитого врача из Антверпена Фейена{1325}, написавшего три книги de viribus imaginationis [о силе воображения]. Я так далеко отклонился, поскольку воображение – это medium deferens [инструмент] страстей, с помощью которых они воздействуют и очень часто порождают чудовищные последствия, а поскольку фантазия в большей или меньшей мере распространяет свое воздействие или ослабляет его и соки к этому склонны, то и треволнения воздействуют в большей или меньшей степени и оказывают более глубокое впечатление.