Текст книги "Анатомия Меланхолии"
Автор книги: Роберт Бертон
Жанр:
Классическая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 51 страниц)
Stultorum regum, et populorum continet aestus
[Много неистовых дел безрассудных царей и народов]{612}.
О том, насколько они безумны, насколько бывают свирепы и по какому ничтожному поводу, насколько безрассудны и опрометчивы и насколько слепы, свидетельствует едва ли не каждая страница.
Delirant reges, plectuntur Achivi.
[Сходят владыки с ума, а спины трещат у ахейцев.]
После государей следующими по выпадающим на их долю несчастьям и тревогам, по совершаемым ими всевозможным безрассудствам надобно назвать знатных особ; поистине, procul a Jove, procul a fulmine{613} [чем дальше от Юпитера, тем дальше и от его молний], ачем ближе, тем хуже. Жизнь при дворе постоянно чревата возвышениями и падениями, приливами и отливами в зависимости от благорасположения государей; Ingenium vultu statque caditque suo [Их нахмуренное чело или улыбка, а не заслуги решают судьбу придворных]; сегодня – вознесут, а завтра – низвергнут; «они, – как пишет Полибий[714]714
Lib. 5 Hist. Rom. [История Рима, кн. V.] Similes abacculorum calculis, secundum computantis arbitrium, modo aerei sunt, modo aurei; ad nutum regis nunc beati sunt, nunc miseri.
[Закрыть], – подобны фишкам, которые бросают при игре в кости, сегодня – золотые, а завтра – серебряные, и цена их меняется по воле оценщика: нынче они идут за единицу, а завтра – за тысячу; нынче – всех дороже, а завтра – всех дешевле». Мало этого, знатные люди изводят друг друга взаимными раздорами и соперничеством: один – честолюбив, другой – влюбчив, третий – транжира, он по уши в долгах и расточил все свое состояние, а четвертый все чего-то домогается, но тщетно. Впрочем, что касается забот и тревог знатных особ, я лучше отошлю вас к трактату Лукиана De mercede conductis [«О том, как следует нанимать слуг»], к Энеа Сильвио{614} (называющему их libidinis et stultitiae servos[715]715
Aerumnosique Solones in Sa, 23 de miser. curialium. [К бедствиям Солона у герцога Савойского Эммануэля Филиберта, 23, о несчастьях придворных.]
[Закрыть] [рабами похоти и безумия]), к Агриппе{615} и другим.
Что же до философов и ученых, priscae sapientiae dictatores[716]716
Hoc cognomento cohonestati Romae, qui caeteros mortales sapientia praestarent. – Testis. Plin. lib. 7, cap. 31. [Сим прозвищем почтены в Риме те, кто прочих смертных превосходят мудростью. – Свидетельство Плиния <Старшего>, кн. VII, гл. 3.]
[Закрыть] [этих диктаторов древней учености], этих суперинтендантов остроумия и образованности, этих людей, превосходящих всех себе подобных, образцов утонченности, любимцев Муз, о коих я уже в общих чертах говорил, тех,
то и эти проницательные, искусные и столь всеми почитаемые софисты так же сильно нуждались в чемерице, как и все прочие[718]718
Insanire parant certa ratione modoque. [Жить как безумный, и вместе по точным законам рассудка <книга свела их с ума… – Гораций, II, 3, 271, пер. М. Дмитриева>.]
[Закрыть]. O medici mediam pertundite venam[719]719
Juvenal. [Ювенал. <Сатиры, VI, 46.>]
[Закрыть]. [О лекари! вскройте среднюю вену!] Прочтите Лукианова «Пискатора»{617} и скажите тогда, насколько он их почитал, или еще «Трактат о тщеславии ученостью» Агриппы{618}; да что там, прочитайте их собственные труды с их нелепыми утверждениями и чудовищными парадоксами, et risum teneatis amici? [Кто бы, по-вашему, мог, поглядев, удержаться от смеха]?{619} Вы убедитесь тогда в справедливости слов Аристотеля о том, что nullum magnum ingenium sine mixtura dementiae{620} [ни один великий ум не обходится без некоторой примеси безумия], и даже у таких людей, как и у всех прочих, есть какая-нибудь блажь; вы непременно обнаружите у них какую-нибудь странную причуду, какую-нибудь дурь, высокомерие, напыщенность, самовлюбленность, манерность стиля и пр., которые, подобно бросающейся в глаза нити в неровно вытканной ткани, постоянно дают себя знать в их сочинениях. Так что те, кто учит нас мудрости, терпимости и смирению, сами сущие глупцы, легкомысленные и неудовлетворенные. «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания – умножает скорбь»[720]720
Solomon. [Соломон. <Еккл. 1, 18.>].
[Закрыть]. Мне нет нужды ссылаться на автора сих слов. Те, кто осмеивает и презирает других и осуждает безумие мира сего, сами заслуживают порицания, они так же суетны и так же не ограждены от насмешек, как и любой другой. Демокрит, постоянно трунивший над безумием[721]721
Communis irrisor stultitiae. [Насмешник над всеобщей глупостью.]
[Закрыть], и сам бывал смешон; брехливый Менипп, глумящийся Лукиан, сатирики Луцилий{621}, Петроний, Варрон, Персий и прочие могут быть подвержены осуждению вместе со всеми остальными; Loripedem rectus derideat, Aethiopem albus [Пусть статный человек смеется над горбатым, а белый – над эфиопом{622}]. Бэйл{623}, Эразм, Хоспин{624}, Вив, Кемнииум{625} разрушали, подобно могучему океану, все obs и sols [запреты и разрешения] схоластического богословия. Кто-то назвал его лабиринтом запутанных вопросов[722]722
Wit, Whither wilt? [Разум, куда стремишься? <Поговорка, означающая «не так поспешно». – КБ.>]
[Закрыть], бесполезных словопрений и incredibilem delirationem [невероятного скудоумия{626}]. Но если схоластическое богословие, если subtilis Scotus, lima veritatis, Occam irrefragabilis, cujus ingenium vetera omnia ingenia subvertit[723]723
Scaliger, exercitat. 324. [Скалигер. Упражнения, 324.]
[Закрыть] [хранитель истины – искусный Скотт{627}, неукротимый Оккам{628}, опровергавший всех древних, если Бэконторп{629}, сей доктор непоколебимости, а также Corculum Theologiae [самый проницательный ум теологии] – Св. Фома{630} и даже Небесный Наставник, cui dictavit angelus[724]724
Vit. Ejus. [Его жизнеописание.]
[Закрыть] [которому диктовал ангел{631}], подвергались такому осуждению, что же тогда говорить о гуманитарной науке? Ars stulta [дурацкое искусство], что оно способно сказать в свою защиту? что могут его последователи сказать в свое оправдание? Чрезмерная образованность, cere-diminuit-brum[725]725
Ennius. [Энний. <На самом деле это выражение не принадлежит Эннию. – КБ. Здесь одно латинское слово – cerebrum («рассудок») – разбито на две части вставленным в него другим словом – diminuit («разможить»); такое образование называется греческим словом «тмезис».>]
[Закрыть], сокрушила их рассудок и пустила в нем такие корни, что tribus Anticyris caput insanabile [их не исцелить и всем трем Антикирам{632}], даже чемерица и та не пойдет им на пользу, как и знаменитый фонарь Эпиктета[726]726
Lucian. Ter mille drachmis olim empta; studens inde sapientiam adipiscetur. [Некогда купленный за три драхмы; обретший его достигнет мудрости.]
[Закрыть]: ведь любой человек, воспользовавшийся этим фонарем, должен был бы стать таким же мудрым, как сей философ. Но тут ничто не поможет: риторы in ostentationem loquacitatis multa agitant{633}, по своей склонности к краснобайству будут много говорить, но все без толку; ораторы способны внушать другим людям все, что им угодно, quo volunt, unde volunt [куда тем следует итти и откуда], возбудить их или успокоить, но не способны привести в порядок свои собственные мозги. Что сказано на сей счет у Туллия? Malo indisertam prudentiam quam loquacem stultitiam [Я предпочитаю коряво выраженное благоразумие красноречивой глупости{634}], и, как вторит ему Сенека[727]727
Epist. 21, lib. I. [Кн. I, послание 21.] Non oportet orationem sapientis esse politam aut solicitam.
[Закрыть], слово мудреца не должно быть велеречивым или будоражащим; не лучшего мнения о большинстве из них придерживался и Фабий[728]728
Lib. 3, cap. 13. Multo anhelitu jactatione furentes pectus, frontem caedentes, etc. [Кн. III, гл. 13. Учащенное дыхание, жестикуляция, неистовое вдохновение, подчеркнутые каденции и пр.]
[Закрыть]{635}; шла ли речь об их даре слова, телодвижениях, жестах, он считал их спятившими, insanos declamatores [безумными краснобаями]; таково же было и мнение Григория{636}: Non mihi sapit qui sermone, sed qui factis sapit. [Я сужу о мудрости не по речам, а по поступкам.] Хороший оратор – даже в лучшем случае отступник, злонамеренный человек, bonus orator pessimus vir, он торгует своим языком, это не более чем голос, как сказано у него о соловье[729]729
Lipsius. Voces sunt, praeterea nihil. [Липсий. Голоса есть, но ничего более.]
[Закрыть], dat sine mente sonum [Голос влагает в уста – только звук пустой без значенья{637}], оратор – это человек, не знающий меры, лжец, льстец, прихлебатель и, как внушал Аммиан Марцелин, продажный мошенник, человек, причиняющий своими красивыми речами больше зла, нежели тот, кто подкупает деньгами[730]730
Lib. 30. [Кн. XXX] Plus mali facere videtur qui oratione quam qui praecio quemvis corrumpit: nam, etc.
[Закрыть], ибо человеку легче избежать того, кто совращает вас с помощью денег, нежели того, кто обольщает вас красивыми речами; вот почему Сократ питал к ним такое отвращение и презирал их[731]731
In Gorg. Platonis [В «Горгии» Платона.]
[Закрыть]. Прославленный поэт Фракасторо{638} без обиняков объявлял всех поэтов безумцами[732]732
In Naugerio. <Так называется диалог Фракасторо, который будто бы цитирует Бертон, но в оригинале совсем иной смысл: «Ибо если поэзия – это неистовство и своего рода безумие, то ославить друга таким клеймом недостойно». – КБ.>
[Закрыть]; как, впрочем, и Скалигер[733]733
<Имеется в виду Скалигер Старший – Юлий Цезарь.> Si furor sit Lyaeus, etc. quoties furit, furit, furit, amans, bibens, et poeta, etc. [Если безумие это Лиэй и пр., то сколь же безумны, безумны, безумны любовник, пьяница и поэт. <Лиэй (греч.) – «отгоняющий заботы» – эпитет Вакха, означает также «вино», «опьянение».>]
[Закрыть]; а кто, собственно, думал об этом иначе? Aut insanit homo, aut versus facit. Hor. Sat. 7, lib. 2. Insanire lubet, i. e. versus componere. Virg. Ecl. 3 [Либо безумен он, либо стихи сочиняет. Гораций. Сатиры, VII, 2 <117>. Нрав уж такой у него: безумствовать хочет – стихи сочинять. Вергилий, Эклоги, III <36, но в нем только слова Insanire libet>]; Сервий{639} истолковывает это следующим образом: все поэты безумны, это сборище грубых сатириков, хулителей или же, напротив, льстивых прихлебателей, да и что такое сама поэзия, как, по мнению Августина, не vinum erroris ab ebriis doctoribus propinatum{640} [вино заблуждений, поднесенное пьяными наставниками]? Вы можете адресовать это осуждение всем им без изъятья, как некогда сэр Томас Мор высказал его лишь по частному поводу в связи с поэмой Жермена Брикса{641}:
Vehuntur
In rate stultitioe, sylvam habitant furiae
[Они плывут в челне безрассудства и обитают в роще безумия].
Бюде в своем послании к Люпсету{642} полагает, что истинной цитаделью мудрости является гражданское право, другой удостаивает этой чести медицину, почитая ее квинтэссенцией природы, а третий низвергает и то, и другое и подымает флаг своей собственной особенной науки. Все ваши высокомерные критики, копающиеся в мелочах грамматики, всякого рода комментаторы, любознательные собиратели древностей, выискивающие любые остатки мудрости, ineptiarum delicias [услаждающего вздора] среди хлама древних сочинителей; Pro stultis habent nisi aliquid sufficiant invenire, quod in aliorum scriptis vertant vitio[734]734
Morus, Utop. lib. II. [Мор. Утопия, кн. II. <Весьма вольно цитируемая последняя страница «Утопии».>]
[Закрыть]; они портят все, что попадает им в руки, а толпы олухов, неспособных обнаружить их заблуждения, разумеется, заодно с ними; они поправляют других и кипятятся по поводу любого пустяка, ломают себе голову, выясняя, сколько улиц, домов, ворот и башен было в Риме, где именно родился Гомер{643} и еще насчет матери Энея и дочерей Ниобы{644}, an Sapho publico fuerit? onum prius extiterit an gallina?[735]735
Macrob. Satur. 7, 16. [Макробий. Сатурналии, VII, 16.]
[Закрыть] et alia quoe dediscenda essent scire, si scires [и была ли Сапфо{645} блудницей, и что появилось раньше – яйцо или курица, – и прочую подобную галиматью, которую, если бы кто-нибудь и выяснил, следовало бы, как считал Сенека[736]736
Epist. 88. [Письма <к Луцилию>, 88 <36; следует отметить, что не только примеры с Гомером, Энеем, и Сапфо, но и общий ход рассуждений в этом пассаже подсказан рассуждениями Сенеки в указанном письме>.]
[Закрыть]{646}, поскорее забыть; например, какую одежду носили римские сенаторы и какую обувь, как они восседали и где у них располагался стульчак, сколько блюд подавали у них за обедом и с какой приправой, хотя, по мнению Людовика Вива[737]737
Lib. de causis. corrup. artium [Кн. о причинах упадка искусств.]
[Закрыть], в нынешние времена повествовать об этом историку крайне смехотворно, для них же это самые излюбленные и тщательно разрабатываемые материи, за которые ими восхищаются, да и сами они так гордятся своими открытиями и так по этому поводу торжествуют, как если бы овладели городом или завоевали целую провинцию; подобные пустяки представляются им такой же ценностью, как если бы они открыли золотоносные копи. Справедливо говорится, что Quosvis authores absurdis commentis suis percacant et stercorant, своими нелепыми комментариями они превратно истолковывают и уродуют множество книг и достойных авторов; Скалигер называет их correctorum sterquilinia[738]738
Lib. 2 in Ausonium, cap. 19 et 32. [Кн. II, против Авзония <«Ausoniarum lectionum libri duo» (1574)>, гл. 19 и 32.
[Закрыть]{647} [блюстителями порядка в мусорной куче], выказывающими свой ум только в осуждении других, сборищем дурацких комментаторов, шмелями, трутнями и навозными жуками, inter stercora ut plurimum versantur, они разгребают весь этот мусор и навозные кучи, и какой-нибудь ветхий манускрипт многократно дороже им самой Библии, Thesaurum criticum[739]739
Edit. 7 vol. Jano Grutero. [Издание Яна Грютера в семи томах. <Речь идет об изданном собрании комментариев различных авторов к античным писателям «Lampas, sive fax artium liberalium, hoc est, Thesaurus criticus» («Светоч, или Факел изящного икусства, а в данном случае Критическая сокровищница»); шесть томов этого издания были выпущены в 1602–1612 годах, а последний, седьмой, том – в 1623 году, поэтому данное примечание Бертон включил в издание «Анатомии Меланхолии» в 1628 году. – КБ.>]
[Закрыть] [критические сокровища] дороже им любых подлинных сокровищ, а своими пояснениями вроде deleatures, alii legunt sic, meus codex sic habet («здесь пропуск» или «некоторые читают это место так-то и так-то, но в моей рукописи здесь значится то-то и то-то»), своими postremae editiones («самое последнее издание»), аннотациями, исправлениями и прочим они лишь содействуют непомерному удорожанию книг, выставляют себя на посмешище, и пользы от их усердия нет решительно никому, но при этом, если кто-либо осмелится им возразить или попытается опровергнуть, они тотчас начинают безумствовать и берутся за оружие. Сколько бумаги изводят они в свою защиту, сколько поношений, сколько оправданий! Epiphilledes hae sunt et merae nugae[740]740
Lib. de beneficiis. [Кн. о бенефициях.]
[Закрыть]. [Зеленый виноград, сущий вздор.] Впрочем, я не отваживаюсь более распространяться об этом, защищать их, быть заодно или против них, ибо, как и все прочие, могу подвергнуться их нападкам. В заключение скажу лишь о них и всех прочих наших знатоках и философах, что все они, по мнению Сенеки, своего рода безумцы; помилуйте, высказывать догадки и сомнения насчет того, как читать древних авторов, исправлять их, но не стремиться исправить свою собственную жизнь или научить нас ingenia sanare, memoriam officiorum ingerere, ac fidem in rebus humanis retinere, как управлять своим рассудком или исправлять свои манеры, разве это не безумие? Numquid tibi demens videtur, si istis operam impenderit? Не безумен ли тот, кто вместе с Архимедом чертит линии, в то время как грабят его собственный дом и осаждают его город{648}, когда весь мир, да и сами мы объяты смятением, в то время как опасность угрожает нашим душам (mors sequitur, vita fugit [смерть гонится за мной, убегает от меня жизнь{649}]), мы тратим свое время на пустяки и вещи, не заслуживающие нашего внимания?
Что же до влюбленных[741]741
Delirus et amens dicatur merito. Hor. Seneca. [Несущий вздор и обезумевший. Гораций. Сенека. <Бертон неточно цитирует сатиру Горация (II, 3, 107–108), но, главное, поэт ведет там речь о различных человеческих пороках, и в данном случае о жадности, но никак не о любви, и это характерный пример использования Бертоном цитируемых слов в другом, необходимом ему смысле. Что касается ссылки на Сенеку, то Эразм считал, что эту мысль часто ошибочно приписывают римскому моралисту (Adagia, 2, 2, 80).>]
[Закрыть], то ни один человек, я думаю, не станет отрицать, что они безумны. Amare simul et sapere [любить и быть мудрым] – ipsi Jovi non datur, даже сам Юпитер не может домогаться того и другого одновременно.
Туллий, когда его побуждали ко второму браку, ответил, что не смог бы simul amare et sapere, быть мудрым и влюбленным одновременно{650}. Est orcus ille, vis est immedicabilis, est rabies insana[743]743
Plutarch. [Плутарх.] Amatorio est amor insanus.
[Закрыть], любовь – безумие, ад, неизлечимая болезнь; Сенека называет ее impotentem et insanam libidinem[744]744
Epist. 39. [Письма <к Луцилию>, 39 <5>.]
[Закрыть], невоздержностью и безумной похотью. Но я отложу пока этот предмет на потом, а влюбленные пусть тем временем выразят вздохом остальное.
Юрист Невисанни считает аксиомой, что «женщины в большинстве своем дуры»[745]745
Sylvae nuptialis lib. I, num. 11. Omnes mulieres ut plurimum stultae. [Лесная свадьба. Кн. I, номер 11. Все женщины неразумны до чрезвычайности.]
[Закрыть], consilium faeminis invalidum[746]746
Aristotle. [Аристотель. <Политика, I, 13: «Женское суждение не имеет никакого веса».>]
[Закрыть] [их способность рассуждать ничтожна]; кто из мужчин, будь то молодых или старых, способен в этом усомниться? – спрашивает Сенека. Юность безумна, stulti adolescentuli, подобно Лелию у Туллия, но и старость не намного лучше, deliri senes и т. д.{651}. Теофраст на 107-м году жизни сказал, что лишь теперь начал умнеть, tum sapere caepit, а посему оплакивает свою близкую кончину[747]747
Dolere se dixit quod tum vita egrederetur.
[Закрыть]. Но если мудрость приходит так поздно, то где же нам отыскать умного человека? Что до наших стариков, то они уже в семьдесят впадают в детство. Я мог бы привести больше доказательств и процитировать более достойного автора, но в данном случае пусть один глупец указует перстом на другого. Невисанни придерживался столь же неблагопрятного мнения и о богатых людях[748]748
Lib. I, num. 11. [Кн. I, номер 11.] Sapienta et devitiae vix simul possideri possunt. <Невисанни. Лесная свадьба, кн. VI.>
[Закрыть]: «Богатство и мудрость не могут обитать совместно»[749]749
Некоторые из них черпают свою мудрость, поедая хрустящую корочку пирога. <Бертон, судя по всему, намекает здесь на известную пословицу «Корочка пирога умудряет едока», то есть пока не съешь корку, не узнаешь, какова его начинка.
[Закрыть], – тогда как stultitiam patiuntur opes{652} [богатство и глупость вполне способны идти рука об руку], и такое сочетание действительно infatuare cor hominis[750]750
Χρηματα τοιζ θνητοιζγιγνεται αςροσυνη. Opes quidem mortablius sunt amentia. – Theognis. [Деньги для нас, для людей, – это потеря ума. – Феогнид <пер. С. Апта>. – КБ
[Закрыть]{653} – сбивает обычно с толку человеческое сердце[751]751
Fortuna nimium quem fovet, stultum facit. [Чрезмерная любовь фортуны делает человека глупцом. <Этот афоризм принадлежит римскому мимографу Публилию Сиру. – КБ>]
[Закрыть]{654}, вот почему, как мы нередко наблюдаем, «дуракам счастье»: Sapientia non invenitur in terra suaviter viventium[752]752
Job. XXVII, 1 [Иов 27, 1. <В русском синодальном переводе этот стих передан иначе: «Не знает человек цены ее (мудрости. – А.И.), и она не обретается на земле живых» (Иов 28, 13).>]
[Закрыть] [мудрость не сыщешь среди тех, кому живется без забот]. Ибо помимо прирожденного презрения к учению, свойственного такого рода людям, и внутренней лени (ибо они не хотят прилагать никаких усилий), а также сделанного Аристотелем наблюдения[753]753
Mag. moral. lib. 2 [Душевное благородство, кн. II. <Бертон цитирует латинский перевод Дю Валя (1619). – КБ.>]
[Закрыть], что ubi mens plurima, ibi minima fortuna [там, где более всего остроты ума, там менее всего богатства], ubi plurima fortuna, ibi mens perexigua, непомерное богатство и недалекий ум шествуют обычно вместе; у многих из такого рода людей в голове не больше ума, чем в их пятках; помимо врожденного небрежения гуманитарными науками и всеми искусствами, назначение которых excolere mortem, совершенствовать разум; им по большей части свойственна та или иная дурацкая причуда, которая ими правит; один – эпикуреец и атеист, другой – игрок, а третий – развратник (все они весьма благодатный предмет для сатирика);
один без ума от соколиной охоты, гончих или петушиных боев, у другого на уме лишь попойки, скачки да мотовство, а четвертый помешался на строительстве и драках[755]755
Insana gula, insanae substructiones, insanum venandi studium discordia demens (Virg. Aen..) <В этой маргинальной сноске, которую Бертон обозначет только одним источником – «Энеидой» Вергилия, соединены выражения, почерпнутые по меньшей мере из четырех источников: Insana gula («безумное чревоугодие») – из письма Цицерона к Аттику; insanae substractiones («безумный фундамент») – из его же речи «За Милона»; insanum venandi studium («безумная страсть к охоте») – из уже не раз цитированного Бертоном сочинения Агриппы «О недостоверности и суетности знаний»); и, наконец, discordia demens («буйное бешенство») – из «Энеиды» Вергилия (VI, 280); некоторые из них он повторяет и далее. – КБ.>
[Закрыть], Insanit veteres statuas Damasippus emendo [У Дамасиппа своя мания – покупать древние статуи] – такой уж у него конек{655}, только бы о нем судачили, а у карфагенянина Гелиодора – другой[756]756
Heliodorus Carthaginensis ad extremum orbis sarcophago testamento me hic jussi condier, ut viderem an quis insanior ad me visendum usque ad haec loca penetraret. – Ortelius, in Gad. [Безумный Гелиодор из Карфагена повелел воздвигнуть меня здесь на краю света в качестве памятного надгробия, дабы увидеть, сыщется ли даже больший безумец, чтобы добраться так далеко с целью посетить меня. – Ортелий, в «Гадесе». <Ортелий (см. прим. 469) приводит эту надпись в своем труде «Theatrum orbis terrarum», в главе «Гадес» (речь идет о нынешнем Кадиксе, расположенном у выхода в Атлантический океан, то есть по представлениям древних у края света). – КБ.>]
[Закрыть]. Одним словом, как заключает о них всех Скалигер{656}, они Statuae erectae stultitiae, они сущие воплощения или столпы безумия. Выберите на основании всевозможных исторических свидетельств тех, кто вызывал наибольшее восхищение, и вы все же обнаружите, что multa ad laudem, multa ad vituperationem magnifica [многое в этих людях достойно похвал, но столь же многое заслуживает порицания], как Бероз{657}, к примеру, пишет о Семирамиде[757]757
Если только это сочинение принадлежит ему, относительно чего Гаспар Верерий высказывает сомнение. <Гаспар Верерий, или, вернее, Барерий, подвергал сомнению подлинность опубликованного Петром Нанни сочинения Бероса «Censura» (1565) и, в частности, приводил как раз пример с Семирамидой. – КБ.>
[Закрыть]{658}; omnes mortales militia, triumphis, divitiis, и пр. tum et luxu, caede, caeterisque vitiis antecessit [превзошла всех мужчин своими победами и богатством, но также и распутством, жестокостью и прочими пороками], поскольку отличалась как рядом несомненных достоинств, так и многими отвратительными свойствами.
Уж на что достойным человеком был Александр, но в гневе он впадал в бешенство, особенно овладевавшим им, когда он был пьян{659}; храбрые и мудрые Цезарь{660} и Сципион были в то же время тщеславными и честолюбивыми; Веспасиан{661} был достойный правитель, но при этом алчный человек; Ганнибал обладал множеством достоинств, но и множеством пороков[758]758
Livy. Ingentes virtutes, ingentes vitia. [Ливий. Много добродетелей, много и пороков <21, 4, 9>.]
[Закрыть]: unam virtutem mille vitia comitantur [одна добродетель сопровождается тысячью пороков], или, как Макиавелли отзывался о Козимо Медичи, в нем сосуществовали два различных человека{662}. Я склонен умозаключить относительно всех этих людей, что они подобны двусторонним портретам или портретам с изнанкой, глядя на которые вы видите с одной стороны прелестную девушку, а с другой – обезьяну или сову; при первом взгляде все в них привлекает, но при дальнейшем рассмотрении вы убеждаетесь в том, что, с одной стороны, это люди умные, а с другой – сущие глупцы; в некоторых, немногих отношениях они заслуживают похвалы, но в остальном трудно сыскать столь же испорченных. Я уж не стану распространяться об их болезнях, соперничестве, неудовлетворенности, нуждах и тому подобных бедах; защитой же остального пусть послужат слова Бедности в «Плутосе» Аристофана{663}.
Самыми же безумными из всех прочих людей являются алчные; у них проявляются все симптомы меланхолии, страха, подавленности. подозрительности[759]759
Hor. Quisquis ambitione mala aut argenti pallet amore, Quisquis luxuria, tristique superstitione. [Гораций. Кто с честолюбья из вас. А кто с сребролюбия бледен. Кто невоздержан, а кто своим суеверьем замучен. <Сатиры, II, 3, 78–79, пер. М. Дмитриева.>] Persius. [Персий. <О том же у Персия – Бертон, скорее всего, имеет в виду строку из Сатиры Персия: «Ты, для кого бы глотать чемерицу чистую лучше?» (IV, 16, пер. Ф. Петровского).>]
[Закрыть] и прочего, как это будет показано в соответствующем месте.
Danda est hellebori multo pars maxima avaris.
[Самый сильный прием чемерицы следует скрягам.]{664}
И все же, сдается мне, куда безумней этих последних расточители, какое бы положение в обществе они ни занимали, распоряжаются ли они деньгами общественными или собственными; я осуждаю их, как один голландский писатель{665} порицал за непомерное расточительство богатого герцога Корнуоллского Ричарда[760]760
Chronica Slavonica, ad annum 1257: de cujus pecunia jam incredibilia dixerunt. [Хроника Славоника за 1257 год: о его богатстве ходили невероятные слухи.]
[Закрыть]{666}, домогавшегося императорской короны, qui effudit pecuniam ante pedes principium Electorum sicut aquam, у которого деньги растекались как вода; я их действительно осуждаю. Stulta Anglia, писал он, quoe tot denariis sponte est privata, stulti principes Alemaniae, qui nobile jus suum pro pecunia vendiderunt. [Глупая Англия – добровольно лишиться без всякой необходимости стольких денег; безрассудные немецкие государи – продать свои благородные привилегии за презренный металл.] Моты, дающие взятки и берущие их, – глупцы, и таковы все те, кто не способен хранить, расходовать и разумно распоряжаться своими деньгами[761]761
Дурак и его деньги недолго вместе ходят.
[Закрыть].
Я мог бы сказать то же самое о гневливых, раздражительных, завистливых, честолюбивых; Anticyras melior sorbere meracas[762]762
Orat. de imag. Ambitiosus et audax naviget Anticyras. [Речь о воображении. …Но он – наглец, честолюбец; / Пусть же и он в Антикиру плывет. <Гораций, Сатиры, II, 3.>]
[Закрыть] [Всем вам следовало бы полечиться неразбавленной настойкой из Антикиры], равно как и об эпикурейцах, атеистах, раскольниках, еретиках, – hi omnes habent imaginationem [у всех у них больное воображение], говорит Ниманн{667}, и «их безумие обнаружится перед всеми» (2 Тим. 3, 9). Итальянец Фабато{668} считает безумцами всех мореплавателей: «безумен корабль, ибо он ни минуты не пребывает в покое; безумны моряки, подвергающие себя столь неминуемой опасности, безумны в своей ярости вечно бушующие волны, а свирепые ветры соревнуются с ними в безумии, – им неведомо, откуда они и куда устремляются, но всех их безумней, конечно же, люди, вверяющие себя морю, – ведь на одного глупца, оставленного дома, им предстоит встретить сорок в чужих краях»[763]763
Navis stulta, quae continuo movetur, nautae stulti qui se periculis exponunt, aqua insana quae sic fremit, etc., aer jactatur, etc.; qui mari se committit stolidum unum terra fugiens, 40 mari invenit. – Gaspar Ens, Moros [Гаспар Энс.]
[Закрыть]. Автор этих слов, разумеется, сам безумец, но ведь и ты, читающий эти строки, несомненно, тоже из их числа. Феликс Платер[764]764
Cap. de alien mentis. [Глава о бессознательном состоянии. <О Платере см. прим. 54.>]
[Закрыть] считает безумными, повредившимися в уме всех алхимиков, Афиней[765]765
Deipnosophist. lib. 8. [Дейпнософисты <Пир мудрецов>, кн. VIII.]
[Закрыть] же говорил то же самое о скрипачах et musarum luscinias [и прочих соловьях, служащих Музам], о любого рода музыкантах, omnes tibicines insaniunt [безумны все флейтисты], ubi semel efflant avolat illico mens[766]766
Tibicines mente capti. – Erasm. Chi. 4, cer. 7. [Игра на флейте извращает ум. – Эразм
[Закрыть]
Prov. XXXI. [Притч. XXXI. <Возможно, Бертон имеет в виду стих 32: «Если ты в заносчивости своей сделал глупость…» и т. д.>] Insana libido. Hic rogo non furor est, non est haec mentula demens? – Mart. ep. 76, lib. 3 [Не сумасшествие ль то, я спрошу, не безумная ль похоть? – Марциал. Эпиграммы, III, 76 <пер. А. Фета>.]
[Закрыть], я даже чувствую, находясь поблизости от них, как они трепещут от желания; обезумевшие от ревности тоже из их числа, да и может ли быть иначе, если дозволяешь другому спать со своей женой и закрываешь на это глаза.
Перебрать все виды безумия[768]768
Mille puellarum et puerorum mille furores. [Тысячи безумств юниц и юношей.]
[Закрыть] – поистине Геркулесов труд, перечислить все его проявления[769]769
Uter est insanior horum? – Hor. Ovid. Virg., Plin. [Какой из них безумней? – Гораций, Овидий, Вергилий, Плиний. <Эти нерасшифрованные ссылки уточняются в последующих сносках.>]
[Закрыть] – insanas substructiones, insanos labores, insanum luxum[770]770
Plin. lib. 36. [Плиний <Старший. Естественная история>, кн. 36.]
[Закрыть] [безумные сооружения, безумные домогательства, безумную роскошь], безумные старания, безумные книги, устремления, нравы, тупое невежество, смехотворное поведение, нелепые поступки; insanam gulam, insana jurgia [безумную ненасытность, безумную полемику], insaniam villarum, как называет это Туллий, безумное увлечение сельскими поместьями, грандиозными сооружениями, как, к примеру, теми же египетскими пирамидами, лабиринтами и сфинксами{669}, которые сборище коронованных ослов, ad ostentationem opum [стремящихся показать свое богатство], воздвигает, движимое тщеславием, в то время как имя архитектора, да и самого короля, их воздвигшего, равно как и для какой надобности или цели это было сделано, остаются безвестными; точно так же невозможно подробно остановиться на лицемерии людей, их непостоянстве, слепоте, безрассудстве, dementem temeritatem [безумной беспечности], мошенничестве, плутовстве, зложелательстве, раздражительности, бесстыдстве, неблагодарности, честолюбии, грубых суевериях; tempora infecta et adulatione sordida[771]771
Tacitus, 3 Annal. [Тацит, Анналы, кн. III <65>.]
[Закрыть] [порочных временах, отравленных грязною лестью], как, например, при Тиберии; их ссорах, стычках, вожделениях, распрях, – пришлось бы обратиться к такому знатоку, как Весалий{670}, чтобы он проанатомировал все эти страсти. Стоит ли напоминать, что даже сам Юпитер, Аполлон, Марс и прочие боги впадали в безумие, и победитель всевозможных чудовищ Геркулес, который покорил вселенную и помогал другим, но своим собственным страданиям не мог найти облегчения и впал под конец в безумие. Куда бы ни ступала нога человека, с кем бы он ни общался, в каких краях и городах он бы ни очутился, возможно ли, чтобы он не встретил там сеньора Делиро{671} или неистовствующего Геркулеса, Менад или Корибантов{672}. Об этом не менее красноречиво свидетельствуют их речи. E fungis nati homines[772]772
Ovid. 7 Met. E fungis nati homines ut olim Corinthi primaevi illius loci accolae, quia stolidi et fatui fungis nati dicebantur, idem et alibi dicas. [Овидий. Метаморфозы, VII. Древних людей при начале веков тут явилось / Смертное племя – его дождевые грибы породили <382–383, пер. С. Шервинского>.]
[Закрыть] [Это люди, ведущие свое происхождение от грибов], или же их родословная восходит к тем, кого Самсон поразил ослиной челюстью{673}, или к камням, которые бросали Девкалион и Пирра{674}, ведь durum genus sumus, marmorei sumus[773]773
Famian. Strada de bajulis, de marmore semisculptis.
[Закрыть]{675}, у нас каменные сердца, и в нас слишком видны черты наших прародителей; может показаться, что все перечисленные мной люди слышали зачарованный рог Астольфа, английского герцога, изображенного Ариосто{676}; звуки этого рога неизбежно повергали всех слышавших его в безумие, и, объятые ужасом перед ним, они готовы были покончить с собой; а может, они потомки тех, что высадились некогда в гавани безумия Эвксинского моря{677} близ Daphnis insana, безумной Дафны, превратившейся в дерево{678}, которое обладало тайным свойством сводить всех с ума[774]774
Arrianus periplo maris Euxini portus ejus meminit, et Gillius, I, 3 de Bosphor. Thracio. et laurus insana quae allata in convivium convivas omnes insania affecit. Guliel. Stuckius, Comment., etc. [Об этом упоминает Арриан (см. прим. 679), описывая плавание по морю Эвксинскому, а также Гиллий, писавший о Босфоре Фракийском, I, 3: «Безумный лавр, приводящий всех пирующих сотрапезников в состояние безумия». О том же в Комментариях Вильхейма Штюки и др. <Под insane laurel («безумный лавр») подразумевается, возможно, Azalea pontica, сок которой довел до безумия солдат Ксенофонта, – Anabasis («Анабасис»), 4, 8, 20. – КБ.>]
[Закрыть]{679}; все они из компании вертопрахов, у коих мозги набекрень, для таких всегда, даже в летнее солнцестояние, полнолуние и круглый год каникулы{680}; все они безумны. Кого же я в таком случае исключу из числа безумных? Во-первых, как говорит Ульрих Гуттен{681}: Nemo[775]775
Lepidum poema sic inscriptum. [Таково название остроумной поэмы.]
[Закрыть] [Никого]; nam, Nemo omnibus horis sapit, Nemo nascitur sine vitiis, Crimine Nemo caret, Nemo sorte sua vivit contentus, Nemo in amore sapit, Nemo bonus, Nemo sapiens, Nemo est ex omni parte beatus [в самом деле, ведь Никто всегда мудр, Никто добродетелен от рождения, Никто свободен от преступлений; Никто доволен своим жребием, Никто благоразумен в любви; Никто добр, Никто мудр, Никто счастлив во всех отношениях], а посему пусть Никлас Немо или Месье Никто отправляется, куда ему заблагорассудится. Quid valeat Nemo, Nemo referre potest. [Никто волен говорить на сей счет все, что этому Никто вздумается.] А кого же еще я исключу из числа безумцев, во-вторых? тех, кто молчалив; vir sapit qui pauca loquitur [мудр тот, кто немногословен]; нет лучшего способа избежать глупости и не впасть в безумие, нежели помалкивать[776]776
Stultitiam simulare non potes nisi taciturnitate. [Притвориться глупцом можно, лишь держа язык за зубами. <Здесь явная опечатка: вместо слова simulare куда уместнее слово disimulare, то есть чтобы скрыть свою глупость, следует держать язык за зубами.>]
[Закрыть]. И кого же еще я исключаю из их числа, в-третьих? всех сенаторов и должностных лиц магистрата, ибо все преуспевшие люди, конечно же, мудрецы, точно так же как все победители – храбрецы; таковы же и все знатные люди, non est bonum ludere cum diis [ибо негоже насмехаться над богами]; они мудрые, хотя бы уже в силу принадлежащей им власти, и умелые, коль скоро исполняют такие обязанности и состоят в должности, his licet impune pessimos esse [у них привилегия быть настолько никудышными, насколько им заблагорассудится]; некоторые полагают, что мы не должны дурно о них отзываться и что нам это не подобает; per me sint omnia protinus alba [а посему позвольте мне отзываться о них только благоприятно]{682}, не пятная их репутацию. Кто же еще? Стоики? Sapiens Stoicus [Стоик мудр], лишь он один не подвластен душевной смуте, и, как посмеивался над стоиками Плутарх, «его не вывести из себя мучениями, не сжечь огнем, не одолеть противникам, не предать врагам; если даже он изборожден морщинами, полуослепший, беззубый и скрюченный, он все равно самый что ни на есть красавец и подобен божеству, он мнит себя королем, хотя ему грош цена»[777]777
Extortus non cruciatur, ambustus non laeditur, prostratus in lucta, non vincitur; non fit captivus ab hoste venundatus. Etsi rugosus, senex edentulus, luscus, deformis, formosus tamen, et deo similis, felix, dives, rex nullius egens, etsi denario non sit dignus.
[Закрыть]. «Он никогда не сумасбродствует, не безумствует, никогда не печалится, не пьет, потому что его невозможно лишить добродетели, а все, – как считает Зенон, – по причине присущей ему глубокой мудрости»[778]778
Illum contendunt non injuria affici, non insania, non inebriari, quia virtus non eripitur ob constantes comprehensiones. – Lips. Phys. Stoic. lib. 3, diffi. 18. [Утверждают, что он недоступен ни несправедливости, ни сумасбродству, ни пьянству, так как добродетель не истощается по причине его непоколебимой мудрости. – Липсий. Физиология стоицизма, кн. III, сомнение 18.]
[Закрыть], хотя утверждающий это Зенон сам был безумен. Anticyrae coelo huic est opus aut dolabra[779]779
Tarreus Hebius, epig. 102, lib. 8. [Таррей Хебий, эпиграмма 102, кн. VIII.]
[Закрыть]{683} [ему самому пошли бы на пользу либо климат Антикиры, либо мотыга в руках]; его, как и всех его единомышленников, надобно было одолеть в споре, какими бы мудрыми они ни казались. Хрисипп{684} и тот великодушно признает, что в определенное время и при определенных обстоятельствах они ведут себя так же неразумно, как и все прочие люди, amitti virtulem ait per ebrietatem, aut atribilarium morbum, ведь добродетель может быть утрачена вследствие пьянства или меланхолии; так что стоик может подчас помешаться в уме, как и все прочие: ad summum sapiens nisi quum pituita molesta[780]780
Hor. [Гораций. <Послания, I, 1, 106–108.>]
[Закрыть]{685} [он, вне сомнения, здравомыслящ, если только его не выводит из равновесия флегма]. Я должен также сделать исключение для некоторых циников, Мениппа, Диогена и фиванца Кратета, или, если перейти к нынешним временам, временам всеведения, для одного лишь мудрого братства розенкрейцеров[781]781
Fratres sanctae Roseae Crucis. [Святое братство розенкрейцеров.]
[Закрыть]{686}, этих великих теологов, политиков, философов, врачей, филологов, алхимиков и прочее, о появлении которых Св. Бригита{687}, аббат Иоахим Лейзенберг{688} и подобные им святые души пророчествовали и предвещали миру, если по крайней мере кто-либо подобный им действительно появится (в чем Ген. Нейхуз[782]782
An sint, quales sint, unde nomen illud asciverint. [Кто они, каковы и откуда взяли свое имя. <Это часть названия книги Нейхузия. – КБ.>]
[Закрыть], Валентин Андреа[783]783
Turri Babel. [Вавилонская башня.]
[Закрыть] и прочие весьма сомневаются), а также для Элиаса Артифекса{689}, их Теофрастова наставника{690}, хотя последнего Либавий{691} и многие другие подвергают осмеянию и критике, однако некоторые склонны все же считать его «восстановителем всех искусств и наук»[784]784
Omnium artium et scientiarum instaurator.
[Закрыть], реформатором Вселенной и ныне живущих, ибо то же самое утверждает и Джованни Монтано Стригониенци{692} – сей страстный защитник Парацельса, считающий его «самым святым человеком»[785]785
Divinus ille vir. Author notarum in Epist. Rog. Bacon. Ed. Hamburg. 1618. [Тем божественным мужем, достопримечательным автором Послания Роджеру Бэкону, изданного в Гамбурге в 1618 году <Джоном Ди (1527–1608) – английским магом, издавшим в этом году «De secretis operibus artis et naturae» Роджера Бэкона и предпославшим ему посвящение «Собратьям во Святом Кресте», в котором писал что в 1597 году он встретил в Силезии Джованни Монтано, сберегшего сочинения Парацельса, и, в частности, спросил его о Элиасе Теофрасте, от которого тот ожидал восстановления всех искусств и наук, а в особенности алхимии и медицины, и Монтано ответил, что Элиас еще жив, и описал его, как «богоподобного человека». – КБ>.]
[Закрыть] и квинтэссенцией мудрости, где бы он ни обретался, ибо сам он, как и его собратья и друзья, – все они «обручены с мудростью»[786]786
Sapientiae desponsati.
[Закрыть], если мы только можем верить их ученикам и последователям. Я обязан также сделать исключение для Липсия и Папы и вычеркнуть их имена из перечня глупцов. Ведь помимо льстивого свидетельства Дузы —
A Sole exoriente Maeotidas usque paludes,
Nemo est qui Justo se aequiperare queat
[От края, где солнце восходит, и вплоть до зыбей Меотиды{693}
Юстусу равного нет средь живущих поныне людей],
и сам Липсий говорил о себе, что он был humani generis quidem paedagogus voce et stylo[787]787
Solus hic est sapiens, alii volitant velut umbrae. [В аде / Он лишь с умом; все другие безумными тенями веют. <Гомер. Одиссея, X, 494–495, пер. В. Жуковского. Липсий говорил так о себе в одном из своих посланий («Epistolae ad diversos», 1621), что он обращается к юным, зрелым и ко всему человечеству.>]
[Закрыть] [своеобразным педагогом, использующим и живую речь, и перо], для всех нас великим властителем, учителем и наставником; в течение тринадцати лет он хвастался тем, что сеял мудрость в Нидерландах, подобно тому как Аммоний{694} некогда делал это в Александрии, cum humanitate literas et sapientiam cum prudentia[788]788
In ep. ad Balthas. Moretum. [В послании Бальтазару Морету.]
[Закрыть] [сочетая гуманизм с изящной словесностью и науку со здравым смыслом], был antistes sapientiae [верховным жрецом мудрости{695}] и будет считаться sapientum octavus [восьмым мудрецом{696}]. Ну, а что касается Папы, так ведь он, как часто изображают его льстецы[789]789
Rejectiunculae ad Batavum; Felinus cum reliquis. [Обращение к батавийцам <то есть к жителям Падуи>; к Фелино <Фелино-Мария Сандео – епископ Лукский. – КБ> и прочим.]
[Закрыть], больше, чем просто человек, он – полубог, и, кроме того, Его Святейшество не может заблуждаться, коль скоро восседает на своем престоле; и тем не менее некоторые из пап были магами, еретиками, атеистами, детьми, и, как сказал Платина{697} об Иоанне XXII: Etsi vir literatus, multa stoliditatem et levitatem prae se ferentia egit, stolidi et socordis vir ingenii, хотя он и выказал себя достаточно ученым человеком, но все же часто поступал неразумно и легкомысленно. Я не могу больше останавливаться на частных случаях, а посему, что касается всех остальных, скажу лишь в общих словах – все они безумцы, их мозги улетучились и, как представляет себе Ариосто (lib. 34 [кн. XXIV]), хранятся на Луне в кувшинах:
Одних любовь в безумие ввергает,
Других холуйство разума лишает,
На пышности нарядов тот свихнулся,
Поэтом мнит себя другой… глядишь – рехнулся,
А тот алхимию постичь стремится,
Пока в уме совсем не повредится{698}.
Их глупость изобличена, это безумцы, занесенные в реестровую книгу, и многие из них, боюсь, неизлечимы, crepunt inguina[790]790
Plaut. Menaechmi. [Плавт. Менехмы <925. – КБ>.]
[Закрыть] [живот урчит], симптомы очевидны, и все они из прихода Готэм{699}:
А посему не остается ничего другого, как послать за соответствующими lorarios{700} [служителями], дабы препроводить их всей компанией в Бедлам, а лекарем назначить им Рабле[792]792
Либо же послать поварами в Антикиру – изготовлять снадобье из чемерицы, чтобы с ее помощью приводить в порядок свои мозги.
[Закрыть]{701}.
Если же тем временем кто-нибудь осведомится, а кто я, собственно, такой, что так дерзко осуждаю других, Tu nullane habes vitia? ты, что ли, сам без недостатков? Как же, у меня их еще побольше, чем у тебя, кто бы ты ни был[793]793
Aliquantulum tamen inde me solabor quod una cum multis et sapientibus et celeberrimis viris ipse insipiens sim, quod se Menippus Luciani in Necromantia. [А посему я в какой-то мере доволен, обнаружив себя в одном ряду с многими людьми, мудрыми и знаменитыми, как говорит о себе Лукианов Менипп в «Necromantia» <«Разговоры в царстве мертвых»>.]
[Закрыть]. Nos numerus sumus [Я тоже из их числа], признаюсь в том еще раз; я так же глуп и так же безумен, как любой другой.
