Текст книги "Путешествие Чандры (СИ)"

Автор книги: Ольга Белоконь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 47 страниц)

– Как вы… но это глупый вопрос, вы же дэв, – попробовал усмехнуться царь непослушными губами, пряча за насмешкой глубокую горечь. – Но вы ведь не можете вернуть моего мальчика, так к чему всё остальное?

– Ради вас, ради ваших близких, которые день и ночь возносят молитвы Всевышнему за вас, – тихо произнёс Чандра. – Вы не один на один со своей утратой. Именно поэтому я здесь, и другие тоже. Чтобы помочь вам. Знаете, сам Махадэв испытал горечь утраты – его любимая супруга Сати умерла, и он ничего не мог сделать. Сегодня вечером вы увидите это всё в драме. И от вас зависит, будете вы жить болью или отпустите её. Я могу помочь вам, если вы захотите этого.

– Вы пришли в Каши из-за меня? – поразился царь.

– Да. Из всех мест смертного мира мы выбрали Каши не из-за Золотого храма, – кивнул Чандра. – Из-за вас. Потому что Махадэв – отрешённый, но никак не безразличный к миру и людям. Подумайте над этим, пожалуйста.

– Я никогда не думал, что самому Махадэву… есть дело до какого-то смертного… Думал, что, чтобы обратить на себя внимание богов, нужны долгие аскезы…

– Но Махадэв всегда думает о каждом, всегда, – тихо, но очень убеждённо проговорил Чандра.

– Я… подумаю над этим… – проговорил царь, ощущая странное волнение, какого давно не ощущал.

– Чандра-дэв! – увидев, что царь и Чандра закончили разговор, к ним подошли Буддх и Бхарата Муни. У обоих было очень торжественное выражение лиц.

– Мы с риши Бхаратой написали драму, вернее, черновик драмы, – серьёзно возгласил Буддх. – Про Амалу и её деяние.

– Увидев эту драму, люди будут ощущать гордость, потому что Амала – очень храбрая девушка. И нежность, потому что она юная, наивная и бхакти – то есть шла путём влюблённости в божество. Также они ощутят горечь – из-за того, что такая юная и чистая жизнь оборвалась, – подхватил Бхарата Муни.

– Гордость и боль – одновременно, для того, чтобы прославить её подвиг, и чтобы люди плакали, понимая трагичность её гибели, – пояснил Буддх. – Потому что каждая жизнь – драгоценность. Этому вы научили нас, Чандра-дэв.

– Я? Этому учит Махадэв… – Чандра растроганно посмотрел на сына. – Вы хорошо придумали с драмой.

– Тогда вытрите слёзы, и давайте будем репетировать вечернее представление, – мягко произнёс Буддх. Чандра кивнул, а олень тоже покивал, перебирая тонкими ножками, готовясь сыграть свою роль в драме жизни.

…Поздно ночью Буддх вошёл в свою локу, надеясь немного отдохнуть, прежде чем идти в Шестой дом. После представления Чандра-дэв куда-то делся, прихватив и девушек-гандхарвов, кроме Дхамини, которая вернулась в Сурья-локу. Буддх жил не во дворце, а в скромном домике, более всего напоминавшем ашрам мудреца. Вишвакарман мог построить дворец, но Буддх отказался – его тянуло к простой жизни. Единственное богатство, которым никогда нельзя было удовлетворить его, – это книги, содержащие знания. Его небольшой дом был буквально забит книгами.

Но, войдя в дом, Буддх обнаружил, что его тихое жилище заполонили красавицы, явства, кубки и кувшины с сомой, музыканты и иные признаки веселого пира. Причём пир уже закончился, и почти все уснули в различных позах. Явный вдохновитель всего этого – Чандра-дэв, тоже преспокойно спал в окружении гандхарвов. Вздохнув, Буддх вооружился метлой, и, потихоньку разбудив гандхарвов одного за другим, отправил их в их локу, а сам принялся наводить порядок. Чандра, наконец почувствовав чьё-то постороннее присутствие, проснулся, и сонно воззрился на сына.

– Что это вы здесь делаете, Чандра-дэв? – поинтересовался Буддх спокойно. орудуя тем временем метлой. – Или локу перепутали?

– Ох… прости, Буддх, – Чандра совсем проснулся и сел, наблюдая за сыном. – Подумал, что мы ведь не отметили завершение твоих испытаний. Да, я люблю веселиться, люблю удовольствия и удобства – что же тут плохого?

– Ничего, если это всё уместно и в нужное время, – проворчал юноша. – Меньше чем за час вы сумели устроить тут такой беспорядок, что убирать неделю.

– Тебе тоже не помешает немного веселья, уж больно ты серьёзный, – вздохнул Чандра. – Ты уже так вырос, а я всё вспоминаю то время, когда ты был маленьким… Ты помнишь это, Буддх?

– Помню, – Буддх опёрся на метлу и строго посмотрел на отца. – Вам нужно двигаться дальше, Чандра-дэв.

– В Шестой дом? Это дом врагов и препятствий, – Чандра поёжился. – Представляю, какой он будет страшный, если лагнеш в этой карте – Шани…

– Не накручивайте себя, – Буддх сел рядом с отцом, внимательно посмотрел на него. – Не придумывайте ничего заранее. Вы, кажется, больше пугаете себя сами, чем боитесь встречных трудностей. Ну, враги, трудности – у всех они есть. В конце концов всё когда-нибудь заканчивается. Вы вполне справляетесь, Чандра-дэв.

– Думаешь? Хорошо тогда… – Чандра вздохнул. Видно было, что ему хотелось обнять сына, но он не решался. – Какой ты ворос большой, Буддх. А раньше был таким маленьким… Помнишь, как провожал меня каждый вечер, и ни за что не засыпал, если я не рассказывал тебе сказку?...

Буддх не ответил, но на губах его заиграла лёгкая улыбка.

Даже Шани в Сурья-локе почти улыбнулся. Он вспомнил кое-что, связанное с Буддхом, и Чандрой, и их отношениями.

…Шани, которому было около двенадцати лет, сумрачно смотрел на лунного дэва. Чандра стоял на коленях, закрыв руками лицо, плечи его вздрагивали от рыданий – ведь только что Шани обжёг Месяц своим вакра-взглядом. Тем взглядом, что наказывает грешников, возвращая им всю боль, которую они причинили другим существам своими поступками.

– Чандра-дэв, – позвал Шани. Гнев его прошёл, и мальчик испугался, не навредил ли он дэву слишком сильно.

– Не волнуйся, Шани, с Чандрой всё будет хорошо, – заверил Махадэв Сатурна. – У Месяца две стороны, дорогой. Помнишь, как он изменяется на небе? Иногда он очень яркий, а иногда – тоненькая полосочка. Ты видел и показал всем тёмную сторону Чандра-дэва. Но у него есть и другая сторона.

Тем временем Чандра несколько успокоился, перестал рыдать, стряхнул пепел. Обжигающий взгляд Шани не повредил его нежного лица, лишь на шее остались темные отметины ожогов. Лунный дэв не выглядел сердитым – скорее уставшим.

– Это другое состояние ума Чандры, – пояснил Махадэв, наблюдая за происходящим с легкой улыбкой. – Шани, ты встряхнул Чандру, и он выпал состояния, в котором застрял. Теперь у него есть возможность выбирать.

– Всё хорошо, Чандра-дэв? Скажите что-нибудь, – попросил Шани, озадаченный реакцией Чандры.

– Да… да, все хорошо, – Чандра опасливо покосился на грозного темноликого бога – несмотря на то, что Шани был в форме ребёнка, его силы и решительность вызывали уважение. Однако подняться Чандре удалось с трудом.

– Шани, отведи Чандру в его дом, – сказал Шива, и, кивнув и Месяцу, закрыл глаза, продолжив свою медитацию.

Буддх сидел на нижней ступени длинной-длинной лестницы, ведущей во дворец Чандра-дэва. Он встал, когда увидел подходящих Шани и Чандру.

– Ты всё ещё хочешь жить с Чандра-дэвом, Буддх? – спросил Шани, внимательно глядя на мальчика.

– Да! – Буддх серьёзно кивнул, казалось, он не умеет вообще улыбаться. – У меня никогда не было никого, кого я мог бы назвать отцом или матерью, Шани. Гурудэв, конечно, относился ко мне хорошо, но это не то же самое, что отец. Чандра-дэв, вы сердитесь на меня? – Буддх подошёл к отцу и заглянул в глаза дэва. – Пожалуйста, простите! Я буду жить совсем незаметно, вы меня даже видеть не будете, только позвольте мне наблюдать за вами иногда…

– Ох, ну зачем ты так, Буддх, – Чандра внимательно рассматривал сына, и в его лице что-то проступало – другое, нежное и доброе выражение. Шани подумал, что это состояние Чандры нравится ему больше, чем предыдущее – холодное, злое и эгоистичное. Кажется, и самому Чандре такое умонастроение нравилось больше, во всяком случае, выглядел он более счастливым, чем когда злился. – Ты ведь мой сын… иди сюда, – Чандра раскрыл объятья и Буддх молча уткнулся в плечо отца.

– Вы оба, Чандра-дэв, Буддх, пожалуйста, приходите завтра на собрание в Сурья-локу, – быстро признёс Шани, понимая, что становится третьим лишним.

– Зачем это? Терпеть оскорбления? Теперь вся семья Солнца хочет меня убить, – проворчал Чандра-дэв, но в его голосе не было энергии, и Шани понял, что это он по привычке, а не всерьёз.

– Ничего страшного не случится, если немного потерпите. А убить вас я не дам никому, вы же знаете это. Для вас есть обязанности, поэтому вам нужно прийти. Это важно. Буддх, ты проследи, чтобы Чандра-дэв пришёл на собрание, и ты тоже приходи обязательно.

– Ладно, ладно… приду. Мы оба придем, с Буддхом, – ответил Чандра, обнимая сына. Буддх только молча кивнул, глянув на Шани большими влажными глазами, так похожими на глаза Чандры. Только у Буддха они были не голубыми, а карими.

– Жду вас обоих завтра в Сурья-локе, – закончил разговор Шани. Уходя из Чандра-локи, он обернулся, и увидел, как передвигается Чандра-дэв по собственной лестнице: держа на руках сына, дэв взмывал в воздух, затем опускался, отталкивался от ступеньки и летел дальше, похожий на огромного белого мотылька.

[1] Дхарма – закон, артха – богатство, кама – желание, мокша – освобождение. Это четыре долга, который должен выполнить каждый человек в своей жизни.

[2] Отрывок основан на «Натья-шастре».

Узел памяти. Ями

– Зашёл проведать своего друга, – так объяснил Раху свой поздний визит в Чандра-локу. – Как ты, Чандра? Какое унижение тебе пришлось пережить сегодня, ай-яй!

Раху сочувственно покачал головой. Месяц почувствовал, как жгучая обида и ярость вновь заполняют его.

– Я же только помогал Сурья-дэву, он сам захотел выдать за меня свою дочь, – проговорил лунный дэв раздражённо. – А Брихаспати нарушил своё обещание, а ещё гуру! Но его-то за нарушение слова никто не наказывает…

– Это несправедливо, – подхватил Раху, змеиные вертикальные зрачки его то сжимались в узкую щель, то расширялись, становясь почти круглыми. – Как вспомню, так прямо сердце замирает! А что тебе сказала Ями – такое оскорбление даже повторять страшно! Она тебя как мужчину опозорила, дэвы уже говорят, что Чандру надо бы нарядить в женское платье и украшения, чтобы не позорил своим присутствием настоящих мужчин… Ох, как ты будешь смотреть теперь в глаза обществу, даже не представляю, бедный Чандра…

– Они так говорят? – ужаснулся Чандра. – Раху, мне срочно нужно исправить свою репутацию! Отомстить за нанёсённое публично оскорбление! Поможешь мне?

– Я бы рад помочь, ведь мы друзья, – Раху улыбнулся. – Но сейчас – увы, не могу. Шани сказал, что даст мне достойное место. То есть сделает дэвом! Наконец-то кто-то оценил, на что я способен… Потому я не стану вредить его семье, семье Солнца. И тебе не советую. С оскорблением, я уверен, ты справишься сам. Всего хорошего!

С этими словами Раху откланялся, оставив Чандру посреди моря ужасных чувств. Снова и снова дэв переживал унижение и страх, которые ему довелось испытать сегодня в Сурья-локе. Обида в нём выросла в ненависть, которая жгла Чандру изнутри, словно бы он пил не сому, а ядовитое зелье.

– Я сам справлюсь, отомщу за унижение, – наконец сказал себе Месяц. Он не заметил, как после общения с Раху свет его стал зловеще-красноватым, а не нежно-серебристым, как раньше. – Я, я Чандра – прохладный, божественный и неповторимый! Прежде всего я заставлю страдать Ями – это девчонку, посмевшую меня так оскорбить! А если будет страдать она, то и её отец, Сурья-дэв, и Шани – пусть вся эта семья почувствует то, что они заставили почувствовать меня…

Дочь Солнца никак не могла уснуть, всё ворочалась с боку на бок – пережитое днём всё ещё волновало её. Ями вспоминала, как отец объявил, что отдаст её в жёны Чандра-дэву, как только она достигнет брачного возраста – сейчас девочке было всего двенадцать. Чандра Ями не нравился – какой-то он был скользкий, на словах поддакивал отцу, а на деле выходило так, что Сурья приближал к себе Чандру, отталкивая других достойных дэвов, и даже собственного сына Яму, и маму. Ещё больше Ями не понравилось, когда, перед ритуалом обручения, Чандра зашёл к будущей невесте, чтобы по обычаю поговорить с ней наедине. Тогда Чандра очень ясно дал понять, что в будущем не потерпит от Ями никакого своеволия – он-де «не позволит жене сесть ему на голову». «Жена для мужчины подобна трости – служит опорой. Но если трость ломается, её выкидывают» – Ями почти увидела высокомерное выражение лица Чандры, когда он сказал ей эти слова.

Однако, когда родители, соблюдая обычай, спросили Ями, согласна ли она быть женой Чандра-дэва, Ями не нашла возражений. Она растерялась – ей же было двенадцать, уж наверняка её отец знает лучше, как устроить будущее дочери. Тем более, если бы она высказалась против, то это огорчило бы отца, и все стали бы шептаться, что родители слишком разбаловали Ями, и вырастили капризную, упрямую девицу вместо почтительной и послушной дочери, единственная забота которой – доставлять удовольствие своим родителям, а затем – и мужу. И только Шани и Брихаспати спасли её от участи стать женой негодного дэва, который не уважал ни её, дочь Солнца, ни женщин вообще.

Стояла глубокая ночь, и все огни дворца были погашены, только в коридорах неярко горели масляные лампы. Ями увидела, как от окна тянуться полосы серебристого света – это Месяц наконец взошёл на небосвод. Девочка встала и решительно подошла к окну.

– Как это вам в голову пришло – думать, будто вы сможете стать мужем дочери Сурья-дэва? – гневно вопросила Ями у серебристого лика Луны. – Мой отец дал вам всё, вы же даже собственного света не имеете, светите отражённым! Повторяете всё за другими, и только! Я совсем иначе представляла своего мужа. И это – моё решение, Чандра-дэв! Не смейте больше светить мне в окошко!

Луна, словно устыдившись, прикрылась тучкой. Ями отвернулась, не заметив, как серебристый свет, слегка пробивающийся через облако, стал тёмно-красным.

– Ями… – девочка вздрогнула и оглянулась – но комната была пуста.

– Кто здесь шутки шутит? – вопросила дочь Солнца слегка дрогнувшим голосом.

– Ями… – снова послышался шёпот, как будто из коридора.

– Ну, кто бы ты не был, берегись, – пробормотала девочка, направляясь прочь из комнаты. Дочь Солнца, как и её отец, была полна огня, и поступки её отличались решительностью.

Ями шла всё дальше по тёмным коридорам дворца, и наконец вышла на террасу, обрамлённую рядом колонн. Ей показалось, что между колоннами прячется чья-то тёмная фигура.

– Что… – начала было девочка, но тут кто-то подкрался сзади и схватил её за руку, другой закрыв рот. Ями вздрогнула – прикосновение было обжигающе холодным.

– Прости, что заставил так долго ждать, – успела услышать дочь Солнца, прежде чем сознание её покинуло. Слишком поздно девочка вспомнила, что Чандра-дэв умеет контролировать воду, а природа самой Ями – вода…

Ями не помнила, как попала в Чандра-локу – лунный дэв, превратив девочку в воду, унёс её в кувшине. Очнулась дочь Солнца уже посреди тронного зала Месяца. Сам Чандра сидел на троне и смотрел на Ями – девочку поразило его холодное лицо и ледяные глаза, источавшие презрение и торжество. Дочь Солнца попробовала пошевелиться и не смогла – её ноги были вморожены в глыбу льда. И не только ноги – вся спина её была во льду. По сути, Ями была наполовину во льду, и двигать могла только глазами и губами.

– Что это вы делаете, Чандра-дэв? – несмотря на испуг, Ями постаралась принять уверенный и неприступный вид. – Это ваша ошибка, немедленно верните меня домой!

– Это и есть твой дом, а я – твоя судьба, – усмехнулся дэв. – Ошибку допустила ты, Ями, и вся твоя семейка. Все они говорят, что ты чиста и невинна, Ями, и ты так гордишься тем, что принадлежишь дому Солнца, как будто бы и ты излучаешь такой же свет, как Сурья-дэв! Вот я и подумал – почему бы мне не забрать твой свет, Ями, не сделать так, чтобы ты всю жизнь глаз не могла поднять от стыда, чтобы все твои родственники опускали взгляд, когда речь заходит о тебе, Ями?

– Нет, вы не можете! Отец придёт на помощь, Яма, Шани! Помогите, кто-нибудь! – отчаянно взывала Ями, пытаясь вырваться из ледяного плена.

– Зови, не зови – здесь тебе никто не поможет, никто не услышит, – проговорил Чандра зловеще, он наблюдал за паникой дочери Солнца с явным удовлетворением. – Тебе нужно было думать раньше, тогда, когда ты прилюдно втаптывала в пыль мою честь, моё достоинство, когда позорила моё имя. Ты сильно огорчила меня, Ями, теперь я преподам тебе хороший урок! И пусть все женщины мира его запомнят: если они не будут молчать, когда следует, им же будет хуже!

– Отец? – Чандра раздражённо глянул в сторону дверей. На пороге тронного зала стоял сонный Буддх. Его глаза расширились, когда он увидел вмороженную в лёд Ями. – Отец, что вы делаете! Это неправильно!

– Кто просил тебя вмешиваться? – зашипел Чандра, вскакивая с трона. – Я же тебе сказал – живи тихо! А в своих делах я сам как-нибудь разберусь! Ступай немедленно в свою комнату!

– Но отец… – Буддх собирался было продолжать речи, но Чандра, потеряв терпение, схватил сына за руку, выволок из зала и протащил по всему дворцу, после чего бросил в его же комнате. Буддх попытался открыть двери, захлопнувшиеся за лунным дэвом, но убедился, что отец их крепко заморозил.

– Что же делать, как заставить его понять, что так поступать нельзя… – мальчик вспомнил тёмное лицо Шани, и его слова. «Если понадоблюсь, просто позови». Буддх сложил ладони, как для молитвы, и, прислонясь лбом к ледяной двери, отчаянно зашептал:

– Шани, ты очень нужен, прямо сейчас! Приди, объясни отцу, что он совершает большую ошибку…

– На чём мы остановились? – Чандра пристально разглядывал Ями. Девочка не могла уже делать вид, что ей не страшно – ей было очень страшно, и очень холодно.

– Что… что вы собираетесь сделать, Чандра-дэв? – прошептала она.

– Уничтожить твою честь, – ответил Чандра, усмехаясь, и от этой усмешки у Ями всё внутри похолодело. – Как ты уничтожила мою, Ями. Честь женщины – гордость семьи, так, одним ударом, я уничтожу всю семью Солнца.

– Но ведь мой отец – Сурья-дэв, он даёт вам свет и божественность, – попыталась воззвать к разуму Ями. – Как вы можете пойти против своего Господа? Без Солнца вы бы так и оставались тусклым…

– Я был верным слугой, а что получил в награду? Лишь унижение и насмешки! – Чандра уже совершенно не контролировал свой гнев. – Но тебе этого не понять! Ты же – дочь Солнца, и привыкла принимать почтение как должное! Привыкла, чтобы перед тобой склонялись и выполняли каждое твоё желание. Но сегодня я, Чандра, прохладный, божественный и неповторимый, покажу тебе твоё настоящее место!

С этими словами Чандра протянул руку к Ями. Дочь Солнца почувствовало, что в ней как будто что-то оборвалось, когда ледяная рука Месяца дотронулась до её лица. Ями зажмурилась, умоляя про себя все божества, чтобы всё происходящее оказалось просто дурным сном. Или хотя бы закончилось побыстрее.

В этот момент уединение было нарушено. За дверью зала раздался топот, а затем в сам зал просунулась голова лунного стража.

– В чём дело? Я же просил меня не беспокоить! – отрывисто произнёс Чандра, опуская руку.

– Чандра-дэв, простите, но в Чандра-локу прибыл Шани! Он сейчас идёт к вам, и не слушает наших протестов! Его невозможно остановить!

– Шани! – Ями была почти без сознания, но она заметила, как при этом известии Чандра стал серым, а его тонкие руки задрожали. – Задержите его, насколько сможете!

Страж, кивнув, снова исчез. А Чандра, бросив злой взгляд на Ями, сказал:

– Тебе повезло, но не слишком радуйся. Женщина, проведшая ночь под кровом чужого мужчины, считается нечистой. Так что твоя честь и гордость твоей семьи всё равно разрушены.

Ями ничего не ответила – она чувствовала себя куском льда, и внутри, и снаружи было одинаково холодно. Чандра выбежал из зала, а Ями осталась стоять ледяным столбом.

– Чандра-дэв! – Шани мчался по лунной лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Дворец в Чандра-локе был устроен так, что лестницы никак нельзя было миновать – длинная, в тысячу ступеней, она мерцала серебристым светом, как бы приглашая ступить. Но Шани было не до красот. Он слышал отчаянные призывы Ями и Буддха, и спешил на помощь тем, кому обещал помогать в беде.

– Шани-дэв, Владыка ночи никого не принимает… – на пути Шани возник очередной лунный страж.

– Уйди! – Шани толкнул стража, и тот отлетел, словно соломинка.

– Шани, держи себя в руках! – кричал Каколь, едва поспевавший за разгневанным божеством. Ворона уже не обманывала юная форма Шани: несмотря на то, что выглядел дэв как двенадцатилетний ребёнок, силы он проявлял немалые. Особенно в гневе, а сейчас Шани был весьма рассержен.

– Чандра-дэв! – Шани вихрем ворвался во дворец лунного дэва, нарушив царившее здесь безмятежное спокойствие. Обманчивое спокойствие. Темноликий мальчик остановился, прислушался.

– Каколь, Буддх в дальней комнате, заперт. Выпусти его, но прежде – помоги Ями, она в тронном зале!

– А ты…? – но Шани уже исчез, не ответив на вопрос своего друга. Темноликий дэв увидел, как на краю поля зрения мелькнуло что-то белое – это был убегающий Чандра. Крепко сжав своё оружие – посох возмездия, Шани ринулся в погоню за Месяцем.

– Нараяна, Нараяна! – Нарада Муни остановился, чтобы посмотреть на удивительную погоню. Чандра со скоростью света метался по вселенной, пытаясь скрыться то в глубине моря, то в глубоких пещерах, то в кронах огромных, переплетающихся ветвями деревьях. Но Сатурн неумолимо настигал его, отыскивая в самых укромных уголках.

– Индра-дэв! – Нарада заметил, что за погоней наблюдает дэврадж, прозванный Тысячеглазым за то, что взгляд его мог проникать в самые отдалённые места мироздания. – Вы не заступитесь за Чандра-дэва? Шани в такой ярости, что убьёт его сейчас!

– Это между Чандрой и Шани, – заявил Индра, подумав. – Чандра оскорбил сестру Шани, так что эта месть – справедлива. Я бы не вмешивался, если бы даже вся семья Солнца преследовала Чандру. Сам виноват, пусть теперь сам и выкручивается.

– Нараяна, Нараяна… – пробормотал Нарада Муни обеспокоенно. Тут ему в голову пришла мысль, и мудрец исчез без предупреждения, как часто делал. Индра же, не удивившись, продолжил наблюдать за тем, чем закончится эта погоня.

– Шани, остановись! Прости меня! – воскликнул Чандра, когда совсем выбился из сил. Он встал на колени и просительно сложил руки, а большие голубые глаза наполнились влагой. – Я поступил плохо, признаю! Больше этого не повториться! Умоляю о прощении!

– Чандра, ты исчерпал пределы моего терпения, – Шани встал перед Месяцем, сжимая посох. Сатурн грозно сдвинул брови, а в глаза ему страшно было смотреть – такой разрушительный блеск был в них. – Я предупреждал тебя много раз, но ты не послушал. Когда ты вошёл в дом Сурья-дэва, я предупреждал, чтобы ты не играл с Солнцем, не направлял его ум на неправильный путь. Но ты не послушал. Когда ты согласился взять в жёны Ями, я предупреждал тебя, что брать жену без её на то согласия – неправильно. Но ты снова не послушал меня. А теперь ты обидел Ями, обидел женщину!

– Но я только… меня же тоже оскорбили… – пробормотал Чандра, глотая слёзы.

– Во-первых, тебе сказали правду, а правда – не оскорбление! – заявил Шани. – Во-вторых – почему ты выбрал для мести Ями, а не вызвал меня или Яму на поединок? Ты – трус, Чандра! Я не приемлю такой образ мысли, какой ты показываешь, это плохой пример для мира. Этот образ мысли должен быть сокрушён, он исчезнет вместе с тобой, Чандра!

Шани поднял посох, чтобы нанести смертельный удар, но Чандра во время этого диалога сумел восстановить часть сил, потому быстро скользнул прочь.

– Это тебе не поможет, – пробормотал Шани, продолжая погоню.

Обыскав все три мира, Шани понял, что Чандры нет ни на небесах, ни на Земле, ни даже в жилище асуров – Патале. Задумавшись, где лунный дэв мог бы укрыться, Шани увидел сияние на Кайлаше – обители Шивы.

– Как я мог забыть! – сказал Шани сам себе, быстро направляясь к снежной вершине священной горы. – Ведь Махадэв носит Чандру на своей голове! Это убежище – единственное, где Чандра мог спрятаться!

Махадэв медитировал, сидя с закрытыми глазами на своём любимом камне, под чудесным деревом Кальпаврикшей, покрытым розовыми цветами. Тонкий серпик месяца нежно серебрился на голове Разрушителя, ласково прижимаясь к спутанным волосам вечного Аскета.

– Чандра, выходи! – Шани поднял было посох, чтобы нанести удар прямо по Месяцу. Но тут Шива медленно начал поднимать веки, и Шани почтительно сложил ладони, приветствуя своё божество.

– В чём дело, Шани? – вопросил Махадэв с лёгкой улыбкой. – За что ты хочешь ударить меня по голове?

– Не вас, Махадэв, – Шани ничуть не смутился. – Я пришёл, чтобы наказать Чандру. Он спрятался у вас на голове, но мой долг – вернуть ему последствия его поступков.

– А если я скажу, что не дам тебе ударить Чандру? – с интересом спросил Разрушитель.

– Я вынужден буду биться с вами, Господь, – решительно ответил темноликий дэв, крепче сжимая посох. – Ведь это мой долг, цель моей жизни – карать грешников. Вы сами создали меня для этой цели, Господь, я обещал вам когда-то, что ничто – не родственные чувства, ни страх перед могуществом – не помешает мне выполнять мой долг. Я готов сдержать обещание!

– Хорошо, – Махадэв, посмотрев на Шани, удовлетворённо кивнул. – Мы не будем биться, мальчик. Я не встану на пути твоего долга. Но кое-что ты должен знать. Пойдём.

Шани, про себя недоумевая, проследовал за Махадэвом, легко ступавшим по снегам Кайлаша. Шива привёл Шани в глубокую пещеру, освещаемую лишь светом Месяца на голове Разрушителя. Вся пещера была заполнена какими-то обломками и кучками пепла, а на большом плоском камне, как на постаменте, стоял ряд белоснежных черепов. Шива задумчиво присел рядом с ними.

– Что это, Господь? – наконец спросил Шани.

– Это – неудачи, мальчик, – ответствовал великий бог спокойно. – Все эти обломки и пепел – остатки прежних лун, прежних чандр. Потребовалось не одно воплощение, чтобы создать тот баланс энергий, который воплотился в Чандра-дэве, Шани. Ты – мой сын, но и Чандра – мой сын тоже. Он связан с дорогими для меня воспоминаниями. Я обещал своей Шакти, и своему Господу Нараяне, что этого Чандру я сохраню от разрушения.

– Но… как же мой долг, Господь?

– Шани, твой долг – возвращать плоды поступков, а не убивать, – Махадэв дотронулся до черепа. – Ты создан, чтобы разрушать грех, а не грешника. Чандра-дэв создан, чтобы отражать происходящее в обществе, потому не будет справедливым наказывать его одного за грехи, свойственные и другим. Такова его природа – отражать умы, быть зеркалом. Разбив зеркало, ты не исправишь порок. Накажи Чандру, Шани, но так, чтобы был урок обществу и семье Солнца.

– То есть, вы хотите, Господь, чтобы я чему-то… научил Чандра-дэва? – наконец произнёс Шани задумчиво, когда они с Шивой вернулись из пещеры на любимый камень Махадэва.

– Именно, – кивнул Шива. – Я хочу, чтобы ты вернул Чандру на правильный путь, Шани.

– Обещаю, – серьёзно ответил темноликий мальчик. – Я не нанесу ему удара, Господь. Но посмотрю своим вакра-взглядом.

В тот же миг перед Шани и Махадэвом предстал сам Чандра, в форме дэва. Выглядел он жалко: серого цвета, Чандра никак не мог унять дрожь, и едва держался на ногах от страха.

– Господь, – взмолился лунный дэв, роняя сияющие слёзы, которые, едва коснувшись священной земли Кайлаша, становились жемчужинами. – Не позволяйте Шани меня касаться! Я не выдержу его наказания, я сгорю, стану пеплом…

Махадэв помолчал. Полуприкрыв веки, он глядел внутрь себя, на колесо сансары, в будущее.

– Тебе не навредит взгляд Шани, – решил наконец Шива, открывая глаза. – Чандра, Шани создан, чтобы возвращать существам плоды их поступков. Этому никто не может помешать, даже я сам. Так что прими от него наказание.

– Господь… – Чандра зажмурился и отчаянно затряс головой.

– Чандра, не нужно сопротивляться – только хуже делаешь, – заботливый голос принадлежал Нараяне, появившемуся вместе с Нарадой около Шивы. Тут же возникла и ещё одна фигура – Брахма-дэв завершил это собрание Триады. – Дорогой, ты не умрёшь. Подумай о грехе, как о болезни. Шани – твой доктор, он уберёт грех, и ты станешь свободным.

– Нараяна прав, – кивнул седобородый Брахма. – Сынок, твой долг дэва – поддерживать свою чистоту. Шани поможет тебе в этом. Правда, после ты сам должен следить, чтобы грех снова не вырос в тебе и всё не испортил, иначе придётся терпеть болезненные уроки от Шани снова и снова…

– Снова и снова? – ужаснулся Чандра, широко раскрывая глаза. – Да я и одного раза не выдержу!

– Сейчас мы это узнаем, – заявил Шива, давая понять, что пора от разговоров переходить к действию. – Шани?

– Чандра-дэв! – Шани убрал свой посох, но выглядел не менее грозно. Чандра с всхлипом ужаса повернулся к нему. – Вы – большая сила этого мира, вы влияете на ум каждого живого существа. Но в вас есть грех. Ваш грех – это ваш образ мысли! Вы считаете, что женщина не так достойна, как мужчина, что мужчина и женщина не равны. Вы считаете, что можете обманывать и обижать тех, кто не может защитить себя – девочек, женщин, детей. Но ничто в мире не может оправдать такие мысли и такое поведение, Чандра-дэв. Я вижу, что ваша природа нуждается в том, чтобы её поправляли. Поэтому я принял решение о вашей судьбе, Чандра-дэв. Я наложу на вас свой вакра-взгляд навсегда. С этого мгновения я буду наблюдать за вами, и возвращать на правильный путь. Возвращать вам плоды ваших же поступков – плоды кармы.

– Навсегда? – снова ужаснулся Месяц. – Этот твой злой вакра-взгляд – навсегда?

Но Триада кивнула, и Шани пристально уставился на Чандру, выпустив свою силу взгляда. В тот же миг лунного дэва охватило жаркое пламя, и он закричал, корчась от боли.

– Мой взгляд – не хороший и не плохой, Чандра-дэв, – произнёс Шани спокойно. – Он не причиняет вреда хорошим людям, а грешников, таких, как ты – обжигает!

– Это не чересчур? – тихо спросил Брахма-дэв у Вишну. – Смотрите, на лике Луны появляются пятна…

– Всё будет хорошо, – шёпотом заверил Нараяна, озорно сверкая глазами. – Махадэв никогда бы не подпустил Шани к Чандре, если бы это причинило вред. Чандра владеет умом, Шани – силой кармы. С этих пор каждый ум будет нести в себе плоды собственных поступков – и из прошлых жизней тоже. Это нужно для баланса в мироздании, Творец. Что до пятен – помните благословение дэви Лакшми? Чандра останется прекрасным даже с ними! Те же ворчливые люди, которые не будут восхищаться Луной, считая только пятна – какое нам до них дело, Брахма-дэв? Они и на Солнце пятна найдут, не сомневайтесь.