Текст книги "Топос и хронос бессознательного: новые открытия"

Автор книги: Оксана Кабачек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 50 страниц)

2) виртуальный Даритель (принятые, усвоенные, а не декларируемые идеалы и ценности) тоже – невероятно? – забракованы (в самоощущении детского Я). Все нарративы, где силен виртуальный Даритель встречаются в этой подгруппе еще реже, чем у всех прочих. Да и кому они тут нужны, балласт один: «Аффектированный» (№ 9) или «Психотерапевт с автобиографической памятью» (№ 12) – он всё напоминает под руку о «последствиях поступка» (№ 18); «Лицемер» (№ 15), «Эскапист» (№ 24), «Завершитель» (№ 27) – так и норовят сбежать с судна. Хотели заодно и № 6 («хрупкость / удаленность родного») отправить восвояси, но взрослое Я вступилось: оставили. А кого единственного пригрели с виртуальным Дарителем за душой? Товарища по несчастью: № 3 – Тень. Законспирированная, тайная подруга (по самоощущениям обоих Я она бывает не так редко, а по мнению наблюдателей, наоборот, еще реже). Работа с личной травмой – почти без страховки со стороны усвоенных некогда ценностей. Всё вырабатывается (отбирается полем 1+4) заново. Демиурги, однако…

Или, говоря точнее, тут априорно допущены только ценности Тени: то, что было пережито и выработано в личной драме / трагедии / трагикомедии. Им цена другая.

Беспомощность от мысли: «Сколько еще надо пройти…», но стиснули зубы и пошли, заковыляли… Пилигримы Бродского.

Свобода – вот, что окрыляет и что дает силы и возможности нашим брейгелевским калекам. А чем ее измерить – есть ли у нее дополнительный персональный маркер? №№ 8, 11, 13, 19, 20, 22 – на выбор. По очкам выигрывает последний номер: «конструкция, модернизация / деконструкция, разрушение» (содержание их интенсивной внутренней работы). Но свобода ни к какому нарративу не привязана: пока живут и работают не из-под палки, на энтузиазме, любой из них может быть героем годен. А с погружением в поле АУМ 1+4 у обоих Я, как мы уже знаем, всё отлично: не так редко, как прочие, они свой собственный свободный выбор совершают;

4) противостоят Смерти, Року, опережают Великого инквизитора (успевая повысить градус настроения, пока тот не проявился из Тьмы в своем нижнем регистре): минорное настроение тут еще реже, чем у других: «Вперед, с песней». У них есть все средства (не такие уж они убогие, как показалось кому-то!): всё в порядке с витальностью – не так часто, как у других, отсутствует или слабы скрытая агрессия и ощущение абсурда мира; еще реже низкий уровень субъектности и не так редко, как у прочих, высокий; не так редки, как у остальных, оригинальность фантазии и мышления; еще реже нейтральный стиль… Бесстрашно смотрят в лицо реальности, еще реже других убегая в ИСС, не надеясь на помощь всяких иномирных существ (ЭР);

5) просты, цельны, лапидарны (вычурность, изощренность не для них): не так редко, как у других, вообще отсутствует обогащение полей АУМ (полей-то активировано много, но не одновременно, а последовательно), не так редко и слабое обогащение само по себе или вкупе с отсутствующим;

6) они скорей милосердны, чем безжалостны: не так редко предпочитают обходиться без ударов, а если вынуждены, то используют удары, без примеси других обогащений (раздают их с такой же частотой, как и все, но зато единственный удар там бывает не так редко, а два еще реже, чем у других); а, вот, удары с примесью используют еще реже («зачем все смешивать в кучу»).

Да-да, из боли и слабости, сплоченным сверх-усилием команды, обретение себя в бою: прорыв в великое искусство. Отсечение (полем 1+4) лишнего мрамора хрональных кодов: случайное, мутное, необязательное, не болевое, не единственное, а также сложное, противоречивое кажется ненадежным и, значит, балластом – и уверенно, без дрожи сердечной, выбраковывается. Остается то, что в огне не горит, и в воде не тонет.

Вспомним слова Ольги Седаковой о назначении поэзии: «Она противостоит хаосу, загрязнению, заваливанию человеческого пространства какими-то лишними вещами» [Балла]. Главная задача скоморошьих игр (синтетической предтечи разных видов искусств) – «сохранение и укрепление целостного человека, избавление его от наносного, вредного» [Максимов 2011; с. 141].

Ползали во тьме, ползали скоморошки, беспомощно цепляясь друг за дружку, а вот и взлетели. Слоган: «Где наша не пропадала!».

Глава 2. Норма и не-норма

§ 1. Камертон душевного и духовного здоровья, или Особенности нормы в сравнении с явной и пограничной патологией

При знакомстве с самими текстами (последнего этапа исследования) кажется, что норма образована пересечением двух основных факторов: добродетели и результирующей («средне-арифметической») составляющей, которая словно уравновешивает два психологически полярных типа (а вовсе не разные степени некой единой психической патологии).

Так ли это? Посмотрим статистику.

Необходимый комментарий к Таблице № 16: синэстезия и симптомы РАС принадлежат не авторам «нормальных» текстов, а их героям. Сочинители иных тестов чаще описывают те феномены и симптомы, которые им интересны, важны и, не исключено, знакомы не понаслышке, т. е. те, что ближе и родней. У авторов текстов «нормальных» интерес к симптомам РАС и синэстезии бескорыстный, непрагматический и пишут они про других.

Норма в нашей базе водится, главным образом, в детской литературе, поэтому она психотерапевтична (если, конечно, талантлива). Уход взрослых людей (не только родителей и бабушек-дедушек) в чтение литературы для детей и подростков – это не вид эскапизма, а настраивание в себе камертона психического здоровья.

Отбор нормы и не-нормы производился не по формальным критериям, а по впечатлению от текста. Да, субъективно; да один эксперт – это маловато (будь он даже мега-супер-экспертом). Но есть и плюс: критерии отбора были одни и те же (что трудно выполнимо в таком тонком деле, как художественное восприятие, при наличии группы экспертов).

Норму нетрудно описать по ключевым отличиям от других типов (тем более, что отличий у нее немного больше, чем у остальных типов – 40,2 % (см. внизу Таблицы № 16). Приводим данные сразу из трех таблиц – № 16, дополнительной к ней таблицы по лидерам выборов и таблицы № 17 (отдельные параметры):

* чаще, а не реже нейтральный стиль (это не равнодушие, а, скорее ответственность за свои реакции?);

* не так редка горечь (и как скорбь о несовершенствах мира, и как обида своего Эго, ибо у взрослого Я не так редка скрытая агрессия, хотя у детского Я она как у прочих);

* еще реже пороки (уничижающая и садистическая агрессия, морализаторство, догматизм, смакование омерзительного, скабрезность), а также нарушения мышления, философствование и бредовое (реальное или пародийное) сползание по «цепочке»:

* все случаи синэстезии (как обогащение внутреннего мира);

* не так редко описание симптомов РАС (принадлежащих не автору, но герою);

* у взрослого Я не так часто отсутствует или слаб эмоциональный дискомфорт (свидетельство тонкости душевного мира), хотя у детского Я, наоборот, он отсутствует еще чаще;

* не так редок интерес к поиску, рефлексии, к игре (юмору, иллюзии, лжи), а также к конструктивным решениям, экстремальным состояниям (панике / блаженству) у обоих Я;

* еще реже интерес к заботе (опеке) у взрослого Я (у детского он как у всех);

* не так редко погружение взрослого Я в природные и/или жестко-социальные явления (политику), у детского же Я оно как у всех;

* не так редко погружение взрослого Я в выбор (у детского Я оно еще реже, чем у всех);

* еще реже погружение взрослого Я в заботу (опеку), медитации, панику / блаженство, тогда, как детское Я во всем этом не отличается от прочих типов;

* слабый Герой-неофит еще реже у взрослого Я и по мнению других, и по самоощущению, тогда как у детского Я он в норме, по мнению других и не так редок, по самоощущению;

* принятые, а не просто декларируемые, идеалы и ценности не так редко выражены у взрослого Я, по мнению других, но по самоощущению (и взрослого, и детского Я), наоборот, встречаются еще чаще; у детского Я, по мнению других, они выражены как у всех. Вероятно, это показатель высокой требовательности к себе;

* Тень, по мнению других, актуализируется у взрослого Я как у всех, а у детского Я еще реже, но по самоощущению у взрослого Я она бывает еще реже, а по самоощущению детского – как у всех. Возможно потому, что функции Тени различны у лиц в норме и с патологией (собирание и фиксация обид у лиц с патологией – и попытки преодоления психологических травм у лиц в норме)? Тем более, что результаты по выбору лидеров показывают это расхождение еще выпуклей (и странней): по мнению других, у взрослого Я актуализация Тени происходит чаще, а не реже, чем у прочих, а у детского Я не так редко;

* не так редко бывает «физически / психически ослабленный до исчезновения; ослабляющий» у взрослого я, по мнению других; но при этом еще реже, чем у абсолютно всех видов психических нарушений (это хорошо видно в таблице № 17) у нормы отсутствует или слаба скрытая агрессия (витальность), т. е. витальность выше, чем у прочих. И, возможно, это главный факт (подтверждающий, в форме бессознательной самооценки, что пресловутая «утрата энергетического потенциала» [Жмуров] норме не грозит, как бы она не играла в нарративе в «ослабленность»;

* высший, а не средне-низкий уровень субъектности бывает у взрослого Я не так редко, как у других (а низший, соответственно, не так часто);

* минорное настроение бывает реже, а не чаще, чем у других;

* еще реже встречаются такие типы взаимодействия нарративов у субличностей, как «шизоид» и «истерик» (а типов, встречающихся не так редко, тут нет – вероятно, равновесная норма выросла все-таки не из патологии, а прямо из «архаического» типа);

Результаты по выбору лидеров (выделены курсивом):

* не так редко бывает «физически / психически ослабленный до исчезновения; ослабляющий» у взрослого Я, по мнению других; а по самоощущению, его нет в лидерах;

* дебаты «страсти: мнения за и против», по мнению наблюдателей, не бывают у взрослого Я и не так редки у детского; а по самоощущению, их нет в лидерах;

* Тип «Лицемер» (несовпадение внешнего и внутреннего), по мнению наблюдателей, не бывает у детского Я и встречается еще реже у взрослого Я; по самоощущению, его в лидерах нет;

* Тип Фанатик / Окрыленный, по самоощущению обоих Я, не отличается по частоте от прочих; а по мнению других, его нет в лидерах;

* ощущения хрупкости / удаленности родного, по мнению других, у детского Я нет; и по самоощущению обоих Я его нет в лидерах;

* типов «Первопроходец / Сбившийся с пути: астения и апатия (без Бога / перспективы)» и Эскапист, и по мнению других, и по самоощущению, у обоих Я нет (единодушие в том, что норма полнокровно и уверенно живет «здесь и теперь»?);

* тип Психотерапевт, по мнению других, отсутствует у детского Я, а у взрослого Я он как у всех прочих; а по самоощущению, его нет в лидерах;

* Тип Завершитель, по самоощущению детского Я, бывает не так редко, а по самоощущению взрослого – как у всех; по мнению же других, его нет в лидерах (норма, возможно, и замахивается на громадные и длительные по осуществлению цели, но всегда их дробит на более мелкие задачи – хотя со стороны этого и не видно).

Полюбовавшись на уравновешенность, самовоспитание и контроль (взрослое Я по ряду показателей продвинулось в развитии по сравнении с детским Я), внутреннее богатство нормы, перейдем к характеристикам полярных (или не полярных) патологических типов.

§ 2. Отличия явной психопатологии от пограничной

Уточним сначала разницу между явной патологией и пограничной (она выделена полужирным шрифтом в таблице № 16). Отличий много, поэтому выделим то, что бросается в глаза (но не факт, что это окажется главным для понимания психологической разности этих типов).

У группы с явной патологией больше страха, нарушений мышления, открытой и скрытой агрессии, морализаторства (догматизма), проявлений слабого героя-неофита (наивности, неискушенности) и низкого уровня субъектности, а также таких типов взаимодействия двух Я в нарративах, как «инфантил» и «аутист». Равно, как и пороков: уничижающей и садистической агрессии, смакования омерзительного и скабрезности.

Меньше иронии, горечи, нейтрального стиля, оригинальности фантазии и мышления, философствования, интереса взрослого Я и его погружение в поиск, рефлексию, а также заботу и медитации (т. е. качеств интеллигента и/или интеллектуала). Но, одновременно, у лиц с явной патологией меньше открытого хвастовства и разрыва обыденной картины мира.

Ну, пока это всё ожидаемо: явный «психбольной» более брутальный, грубый, неотесанный, примитивный, а пограничный тип более рафинированный.

Тень у взрослого Я, и по мнению других, и по самоощущению, появляется не так редко, как в случаях пограничной патологии, а у детского Я, наоборот, еще реже. Возможно, там эта субличность недостаточно сформирована, тогда как у взрослого Я с пограничной патологией, она, наоборот, уже расформирована, распылена?

Но посмотрим теперь, чем явная патология отличается от всех других, т. е. нормы и пограничной патологии:

1) эмоциональный, грубоватый, недалекий, нерефлексивный и не слишком образованный тип:

* еще реже ему свойственен нейтральный стиль общения; не так часто отсутствует или слабо направленное воздействие на эмоции других; не так редко испытывает страх, еще чаще отсутствует разрыв обыденной картины мира и имеет такой тип взаимодействия между нарративами обоих Я, как «истерик»;

* еще реже у детского и взрослого Я отсутствует или слаба скрытая агрессия (витальность) и не так редко присутствует открытая агрессия (т. е. и того и другого больше, чем у остальных групп); не так редко (данные по выбору лидеров) взрослое Я проводит «эксперименты с жизнью: умаление-усиление», по мнению наблюдателей, но при этом еще реже, по мнению наблюдателей, само взрослое Я бывает «физически / психически ослабленным до исчезновения; ослабляющим»;

* поданным о лидерах выбора, сам тип не так редко видит себя окрыленным Фанатиком (вдохновленным деятелем), но при этом Эскапистом и еще реже Завершителем (живет в «потоке» в своих грезах о свершениях, будучи своего рода внутренним эмигрантом-эскапистом?), при этом мнение о Фанатике и Завершителе по самоощущению детского Я такое же;

* не так редко имеет нарушения мышления и не так часто / и еще реже, чем прочие, взрослое и детское Я погружены в поиск, рефлексию, еще реже имеют интерес к конструктивным решениям; еще чаще у взрослого Я низкий уровень развития субъектности и еще реже высший, а не средне-низкий уровень;

* слабый Герой-неофит и (в качестве компенсации?) активизация типа Тень как дополнительного центра управления психологической травмой не так редки, как у других групп, по мнению всех (абсолютный консенсус в этих, по-видимому, взаимосвязанных темах: это настолько выражено, что не скрыть). Интересно, что относительно лидеров выбора это не так (потенциал типа выше актуального);

2) разрыв между детским и взрослым Я:

* еще реже взрослое Я погружено игру (ложь), тогда как детское Я, наоборот, не так редко; у взрослого Я не так редко отсутствует или слабо ощущение абсурда мира, у детского Я, наоборот, еще реже; у детского Я еще чаще отсутствует или слаб эмоциональный дискомфорт, а у взрослого он как у всех; у взрослого Я не так редок интерес к выбору и заботе, а у детского это интерес еще реже; принятые, а не просто декларируемые, идеалы и ценности, по самоощущению взрослого Я еще чаще (что не подтверждают наблюдатели), а по самоощущению детского Я они бывают еще реже, чем у прочих групп (хотя со стороны и кажется, что наоборот, не так редки);

* по лидерам выбора, не так редко у взрослого Я, считают наблюдатели, нет «неблагополучия» и «не доделанного, не пересекающегося; еще не свершившегося», а также состояния «сбившегося с пути: астения и апатия (без Бога / перспективы)» и актуализируются типы Моралист и Психотерапевт (в отличие от детского Я, где Моралист еще реже, а Психотерапевт как у других); детское же Я, и по мнению других, и по самоощущению, менее адаптировано и успешно: не так редко там, по мнению наблюдателей, типы Лицемер, Сбившийся с пути и вообще сквозит «неблагополучие», а само детское Я не так редко считает себя «физически / психически ослабленным до исчезновения; ослабляющим» и находящимся в «беде». Напомним, что и мнения других есть всего лишь проекция представления самой личности о себе со стороны окружающих, т. е., в данном случае, как некоего «крутого», успешного Взрослого, т. е. более социализированной и ответственной субличности, при неблагополучном внутреннем Ребенке (который является, по определению, более искренним);

3) более активное погружение детского Я в ряд состояний-деятельностей (вытесняющих, а точнее, не впускающих рефлексию), по сравнению с прочими группами: погружение в «нечеловеческое», конструктивные решения, медитации, панику / блаженство.

* * *

Отличия пограничной патологии от остальных групп:

1) разуверившийся, уставший от жизни, сломанный, недобрый, самовлюбленный и язвительный наблюдатель:

* чаще, а не реже у него бывает минорное настроение;

* не так редко он проявляет иронию и самолюбование; реже, а не чаще, как у других, у него бывает нейтральный стиль,

* у взрослого Я не так редко отсутствует или слабо ощущение абсурда мира, но при этом еще чаще отсутствует или слаб эмоциональный дискомфорт;

* взрослое Я практикует не такое редкое, как у прочих групп, погружение в некоторые деятельности (состояния, активности) при отсутствии интереса к ним, т. е. равнодушно, привычно: в игру (ложь), в поиск, рефлексию, в экстремальные состояния (панику / блаженство);

* у взрослого Я не так редко бывает не низкий и не высокий, а средний уровень развития субъектности (а внутри этого уровня – позиция «наблюдатель»);

* не так редок такой тип взаимодействия нарративов, как «шизоид»;

* по лидерам выбора, Тип Фанатик / Окрыленный, по самоощущению взрослого Я бывает реже, а не чаще, чем у других, и по самоощущению детского Я еще реже;

* тип Завершитель в лидерах выбора чаще, а не реже у взрослого Я и не так редок у детского Я (живет с маленькими целями и идет по жизни мелкими шагами?);

* «неблагополучие» и тип Лицемер (не соответствие внешнего внутреннему), по мнению наблюдателей, чаще, а не реже имеются в лидерах у взрослого Я (хотя по самоощущению их в лидерах нет);

* тип «Первопроходец / Сбившийся с пути: астения и апатия (без Бога / перспективы)» в лидерах выбора не так редок, по мнению наблюдателей, а по самоощущению его в лидерах нет;

* тип «Разведчик (чужие пороки)» у взрослого Я, по мнению других, в лидерах бывает не так редко (хотя само взрослое Я его не выбирает в лидеры), и также не так редко он, по самоощущению, у детского Я (хотя там-то окружающие Разведчика в лидерах не видят); ловко Разведчик-наблюдатель всех запутал;

2) детское Я как маленький, ничему не удивляющийся, уставший старичок:

* нет ни одного вида деятельности (состояния), к которому оно проявляет выраженный интерес (даже к природным и/или жестко-социальным явлениям и медитациям, мечтам – как детское Я других групп);

* не так часто, как у прочих отсутствует или слаб эмоциональный дискомфорт;

* не такое редкое погружение у него только в выбор (при еще более редком, чем у прочих, интересе к этому), всеми остальными деятельностями оно, как правило, пренебрегает (даже мечтами, экстремальными состояниями и – как детское Я у прочих);

3) разрыв между детским и взрослым Я (помимо указанных выше):

* Тень не так редка, как у остальных групп, и по самоощущению детского Я, и по мнению других, хотя у взрослого Я она, напротив, еще реже, по мнению других (и не так редка, по самоощущению);

* слабый Герой-неофит у взрослого Я еще реже по самоощущению, и не так редок, по мнению других; у детского Я, наоборот, не так редок по самоощущению, и как у всех по мнению других;

* тип Эскапист по самоощущениям у взрослого Я не встречается в выборе лидера, а у детского Я он, наоборот, в лидерах не так редок;

4) «маска» у детского Я – в отличие от взрослого (помимо указанного выше):

* по мнению других, у детского Я в лидерах чаще, а не реже, как у прочих, «хрупкость / удаленность родного», а также типы Моралист и Психотерапевт; но по самоощущению детского Я всего этого в лидерах нет (не скорбит он о родном и не занимается психотерапией и моралью – слишком выжжен он?).

Итак, если «маска» детского Я вполне человечна, то внутри пустота: ему скучно и ничего не нужно? Большую часть этой группы пограничной патологии составляют тексты истериков и шизо-истериков; феномен «пустоты» истериков давно известен и описан.

В следующей главе разные виды и степени психической патологии будут рассмотрены более дифференцировано. На некоторые вопросы будут получено ответы и возникнут вопросы новые.

* * *

История одного писателя.

Сравнение раннего, здорового, периода с последним, «шизоидным»: еще реже была ирония, исчезли совсем бывшие ранее горечь, страх, нарушения мышления, зато появились в позднем творчестве скрытое самолюбование, морализаторство (догматизм), скабрезность. По нейтральному стилю не отличаются. Раньше еще чаще было ОСС, еще реже отсутствующая или слабая скрытая агрессия (витальность), еще чаще отсутствовало или было слабо ощущение абсурда (лжи) мира и отсутствовало направленное воздействие на эмоции других. Не отличаются по эмоциональному дискомфорту.

Еще реже был интерес (рассказ) взрослого Я о рефлексии (в позднем творчестве это стало почти гипертрофированным – выросло в 4,8 раза, по сравнению же с психической нормой стало чаще в 2,3 раза, и по сравнению со всеми – в 2,6 раза); исчез интерес к игре (лжи, юмору), но появился интерес к отбору, не таким редким стал интерес к природным и жестко-социальным явлениям (политике); не так часто ранее было погружение взрослого Я в рефлексию (выросло в 2,4 раза, а по сравнению с нормой выросло в 4,3 раз и по сравнению со всеми – в 4,5 раз!); исчезло погружение в игру (юмор, иллюзии, ложь), в конструирование и не изменилось погружение в заботу при отсутствии погружения во все остальное.

У детского Я раннего периода творчества не так редко, как в позднем, был интерес к теме заботы, игры (лжи) и еще реже – к медитациям и экстремальным состояниям; совсем пропал со временем интерес к конструктивным решениям; не отличался по частоте интерес к природным и/или жестко-социальным явлениям, выбору, «нечеловеческому». Погружение детского Я в рефлексию и конструирование не изменилось со временем.

Не изменились со временем и типы взаимодействия двух Я в нарративе: «истерик» самое частое состояние.

По мнению других, во взрослом Я раннего периода творчества еще реже активизировался Моралист, не так редко было «служение / телесность»; не отличались «физически / психически ослабленный до исчезновения; ослабляющий», Тень, Психотерапевт, «неблагополучие: точка зрения наблюдателя или героя», Лицемер (несовпадение внутреннего и внешнего), «Вдохновленный деятель; рвущийся в полет / Фанатик» и Эскапист. А по самоощущению взрослого Я еще реже был вначале Эскапист и не отличались по частоте Фанатик и Завершитель.

По мнению других, в детском Я раннего периода творчества еще реже были «физически/психически ослабленный до исчезновения; ослабляющий», «эксперименты с жизнью: умаление-усиление», Моралист, и не так редко был тогда Психотерапевт; не отличались по частоте «Первопроходец / Сбившийся с пути: астения и апатия (без Бога / перспективы)», Психотерапевт, Лицемер и «служение / телесность». А по самоощущению детского Я еще реже был вначале Лицемер и Эскапист, не отличались по частоте Тень, «хрупкость / удаленность родного» («эффект обзора»), беда, Психотерапевт, «поступок и его последствия», «Вдохновленный деятель; рвущийся в полет / Фанатик» и Завершитель.

Довольно выразительные корреляции, прогноз не сильно хороший…

Фамилию писателя не называем.

Глава 3. Варианты личности с особенностями развития и патологией на фоне нормы

Отбор нормы и разных видов не-нормы производился не по формальным критериям, а по совокупности признаков (главным было, конечно, впечатление от текста, но и личность писателя, проявляющаяся по максимально широким направлениям, имела значение (интервью, эпистолярный жанр, записи в соц. сетях, биография, литературоведение и критика, воспоминания современников и даже личное впечатление от знакомства с писателем и пр.).

§ 1. Аутист

Полужирным шрифтом, здесь и далее, выделены те особенности, которые не встречаются у других типов (в сравнении с нормой), а также конкретизацию той субличности, у которой это замечено.

1) переживание негативных ощущений от окружающего мира:

* не так редок страх, открытая агрессия;

* реже, а не чаще отсутствует ощущение абсурда мира (и у детского, и у взрослого Я);

* не так редки интерес и захваченность потребностью в заботе (опеке) у взрослого и детского Я (как следствие своей беспомощности?);

* не так редок тип Тень (как аварийный центр управления психологическими травмами) у взрослого Я и у детского, по мнению других, и по самоощущению детского Я;

* не так редко ощущение хрупкости / удаленности родного, и по мнению наблюдателей, и по самоощущению, у детского и у взрослого Я;

* не так редко взрослое Я воспринимается со стороны окрыленным Фанатиком (вдохновленным деятелем), хотя по самоощущению это соответствует норме; детское же Я деятелем / Фанатиком со стороны воспринимается как в норме, а по самоощущению как еще более редкий феномен (иными словами, аутисты более пассивны, «бескрылы», чем о них думают);

2) алекситимия:

а) избегание эмоций (по сравнению с нормой):

* еще чаще нейтральный стиль,

* еще реже ирония, горечь,

* еще чаще отсутствует или слаб эмоциональный дискомфорт (у детского Я);

* чаще, а не реже отсутствует скрытая агрессия у детского Я, и ее же отсутствие не так редко у взрослого Я;

* еще реже интерес к экстремальным состояниям (панике / блаженству);

* Чувства «абсурда гордыни; непоправимого / Страшного суда» никогда не бывает, по мнению наблюдателей и по самоощущению, у детского Я; у взрослого Я, полагают окружающие, бывает, но еще реже, чем в норме, хотя само взрослое Я считает, что это чувство ему, как и детскому Я, незнакомо или, хотя бы, не присуще;

б) обогащенные поля АУМ аутист не избегает, как прочие типы с патологией; потому, что не различает эмоции, не чувствует, что их тут может быть много разных?

3) сверх-развитое рацио (рассудок) в ущерб эмоциям и воображению:

а) еще реже нарушения мышления, нет бредового (реального или пародийного) сползания по «цепочке», нет оригинальности фантазии и мышления, нет синэстезии;

* еще реже интерес к игре (лжи), а также к «нечеловеческому» (и у детского, и у взрослого Я);

* не так редко есть интерес и погружение в поиск, рефлексию (и у детского, и у взрослого Я), но нет интереса и погружения в медитации (у взрослого и детского Я);

б) формальное мышление вместо творческого решения практических задач:

* нет погружения в конструктивную технологическую деятельность у взрослого Я, при еще более редком интересе (хотя у детского Я интерес не так редок, и погружение есть, но еще реже, чем у нормы);

в) стабильность, ригидность взглядов и правил:

* чаще, а не реже имеются принятые, а не просто декларируемые, идеалы и ценности у взрослого и детского Я, по мнению других, и еще чаще по самоощущению обоих Я;

4) Ослабление социальных чувств (интересов, контактов):

* еще чаще отсутствует или слабо направленное воздействие на эмоции других (и у детского, и у взрослого Я);

* нет ни открытого хвастовства, ни скрытого самолюбования, морализаторства, смакования омерзительного, философствования, нет уничижающей и садистической агрессии (в данном случае, это хорошо);

* еще реже интерес к природным и/или жестко-социальным явлениям;

* слабый, неопытный, неумелый герой-неофит не так редок у взрослого Я и еще чаще – у детского (это все по мнению наблюдателей), но по самоощущению взрослого Я, еще реже (внутренний конфликт между самооценкой и представлением о том, как тебя видят другие);

* не так редок тип «шизоид» по характеру взаимодействия двух Я;

* еще чаще, чем в норме, низкий уровень субъектности: позиции жертвы, ведомого, бунтаря (как неумение принимать ответственность за себя);

5) специфические характеристики:

не так редки описание симптомов РАС (буквальное понимание троп, непонимание некоторых социальных условностей, сенсорная, эмоциональная и пр. перегрузка психики, автоматизм движений);

6) психологические компенсации:

* у детского Я и у взрослого еще чаще ОСС – при не таком частом отсутствии или ослаблении разрыва обыденной картины мира (т. е. разрыву мешает не ОСС, а ИСС – ибо при нем происходит нежелательное, непереносимое усиление «непонятного, чуждого»);

* у детского, и у взрослого Я, по мнению окружающих, совсем нет Завершителя (т. е. нарратива, структурирующего поток жизнедеятельности, вызывающего чувство «завершения передряги; выздоровления»), тогда как по самоощущению он в норме (в детском Я) или даже не так редок по сравнению с нормой (во взрослом Я). Какая из этих альтернатив ближе к реальности, установить сложно, но вероятнее все-таки мнение других объективней, т. е., реально аутистов несет малоуправляемый поток труднопереносимой реальности, но в своих мечтах, самоощущении они умело (даже лучше, чем нейротипики) структурируют свою жизнь;

7) псевдо-мимикрия (однако надо иметь в виду, что иногда это не мимикрия, а следствие алекситимии – неправильное восприятие, самоощущение чужих и своих эмоций и установок):

* тип Эскапист и в детском, и во взрослом Я, воспринимается со стороны как отсутствующий или актуализирующийся еще реже, чем в норме, в то время как по самоощущению аутистов, они более закрытые (они мысленно не здесь): Эскапист бывает еще реже (в детском Я) или не так редок (во взрослом). Это парадокс: думать, что со стороны твое бегство от реальности совсем не видно (в детском Я). Вероятно, такая «слепота» есть следствие алекситимии и скрытого желания, потребности если и не быть в социуме, то считать, что ты в нем находишься и что всё в порядке;

* похожая ситуация, во взрослом Я, и с Охранителем, стабилизирующим привычную картину мира: другие считают, что его совсем нет, а по самоощущению он просто еще реже (это при том, что для лиц с СА идеалом и мечтой является «день сурка», стабильность и неизменность!). Возможно, это желание закрыть для себя проблему своей непохожести через иллюзию быть как бы принятым сообществом и аутистов, и так называемых нейротипиков.

* по мнению других, и взрослое, и детское Я не так редко бывают Лицемерами, хотя по самоощущению, взрослое считает себя Лицемером еще реже (в отличие от детского Я, которое согласно с мнением других);