Текст книги "Топос и хронос бессознательного: новые открытия"
Автор книги: Оксана Кабачек
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 50 страниц)
Особая зона, небезопасная.
* * *
Но пойдем дальше. Посмотрим теперь внутри 2 группы отличие подгрупп 2а и 2в от 2с. Наша гипотеза, что чем дальше вглубь деформированных текстов, тем чаще встречается реакция по типу «жертвы», подтвердилась: у 2с она встречается не так редко, как реакция «послушный ведомый» и «ведомый-бунтарь». Именно с 2с (деконструкция обычных, естественных, текстов) начинается психологический надлом слушателей?
Или он дает о себе знать уже с подгруппы 2в (случайные слова и их порядок в прозаическом отрывке)? Ведь именно там, в отличие от всего остального массива (групп и подгрупп 1, 2а, 2с, 3, 4, 5, от текстов естественного происхождения и даже от текстов, порожденных пациентами психиатров) реже, а не чаще отсутствует или слабое чувство абсурда (лжи) мира. В 2,1 раза чаще встречается средне-сильное ощущение абсурда! Слова-то все знакомы, а смысл постоянно ускользает.
Мы посмотрели в базе текстов естественного происхождения («норме») группы, где средне-сильный абсурд еще чаще, чем в подгруппе 2 в. Таких оказалось 9 (из 200), и художественный текст был там всего один (остальные – эссе, статьи и даже поправки к Конституции РФ 2020 года). Всего же групп с преобладанием среднего и сильного ощущения абсурда (лжи) мира было в нашей базе 58 (29 %).
Есть ли в них что-то общее? Да. Там незаметно, плавно меняется ракурс рассмотрения, бывает и ощущение подмены (тезиса). Иногда это удачная фишка (прием) автора, иногда дефект мысли (абсурд не самого мира, но его восприятия – особенность психики пишущего).
Прощаясь с группой 2, укажем на ее отличия от всех остальных групп текстов искусственного происхождения: 1) еще реже в самоощущении взрослого Я происходит активизация субличности «Тень» (пока слушатель предпочитает не ныть и не мстить миру за свои неудачи – он работает над осмыслением бессмысленного); на фоне же «нормы», напротив, опора на «Тень» не так редка; 2) чаще, а не реже тут активизируется такая позиция (поле АУМ), как «исследование, рефлексия, поиск» автора (и, соответственно, слушателя). Если в группе с 1 степенью деконструкции составная мыслительная деятельность быстро сворачивалась, уткнувшись в отсутствие главной скрепы, необходимого «верхнего этажа» художественного произведения – авторского замысла, концепта, наконец, просто хоть какого-то смысла послания, кроме пародирования формы, литературного канона, то здесь мыслительная деятельность, рефлексия героически продолжалась, но все время буксовала.
В целом обе начальные группы деконструктов (1 и 2) в совокупности показывают те же эффекты – на фоне остальных, более дефектных групп; т. е. в начальных группах еще реже опора на подозрительную субличность «Тень», а мышление чаще так или иначе задействовано.
А вот далее с этим будет проблематичней.
* * *
3 группа (двойная деконструкция) – тут смысла нет априори. Но паники, мы помним, нет – она осталась в прошлом. Почему?
Сначала опять рассмотрим, как единую общность, подгруппы двух смежных групп; но уже не 1 и 2, а 2с и 3. Не так редко, по сравнению с остальными группами, по мнению наблюдателей, их взрослое Я выбирает нарратив № 1 – «Ослабленный физически и психический, исчезающий». Это их лидер – и показатель того, как им плохо.
Вернее, они считают, что окружающие их такими видят.
Но это лишь маска! И такая характерная, что она определяет особенность всех текстов-деконструктов на фоне естественных («нормы»). Это маркер всего сообщества искусственно созданных текстов. А имидж «нормы» (№№ 11 «Моралист» и 12 «Психотерапевт»), напротив, ими выбирается еще реже.
Им не до моралей и не до психотерапии – выжить бы в непонятной среде.
И, кстати, сами-то какую ипостась они выбирают – кто они по самоощущению чаще всего? Это № 21 – «Вдохновленный деятель / фанатик». Но у остальных групп-деконструктов это самоощущение бывает не так редко (т. е. вдохновение или упорство фанатика у групп 2с и 3 ослаблено, хотя изо всех сил пытаются «сохранить лицо» для самих себя).
И в целом сообщество деконструктов не так редко предпочитает № 21 (он там явный лидер), в отличие от «нормы». Гордые товарищи, держатся до последнего? Нет, все проще: еще реже, чем в «норме», у них, по самоощущению (и во взрослом, и в детском Я), № 27 – «Завершитель». Ведь завершить они никак не могу: поток бессмысленной речи не иссякает. Смыл ускользает, ситуация ничем не разрешается, бесконечен сизифов труд…
Но детское Я иногда не согласно со взрослым Я: общность групп 2 и 3 по сравнению с остальными группами деконструктов не так редко выбирают нарратив № 19 – «Чужие грехи». И тут мы подошли к разгадке вопроса, а кем же они сами себя считают. Этот нарратив, как мы ранее писали, посвящен вовсе не кляузникам (хотя и такие там водятся), а контрразведке. Нацепив на себя маску стралальца-недотепы, фанатики 2 и 3 групп ведут подпольную деятельность по расшифровке посланий врага?
Поразительно устроена человеческая психика: даже в бессмысленном и неинтересном труде бессознательное (и это фиксировано в его структурах в процессе эволюции) находит для себя сверхзадачу и смысл.
Перцепция, а не рецепция.
Может быть, иначе Homo sapiens и не оторвался б от амеб?
А теперь займемся непосредственно деконструктом 3 степени, выясним, а чем он не похож на соседей и группу деконструктов в целом.
Реже, а не чаще, по сравнению с остальными группами перцепиентов деконструктов, там происходит погружение в «исследование, рефлексию, поиск», и не так редко, по самоощущению взрослого Я, происходит идентификация с нарративами № 19 – «Чужие грехи» и, это новое, с № 3 – «Тенью» (в последнем он уже примыкает к перцепиентам следующей, 4-ой, группы, где «Тень» становится еще сильнее). Т. о., он еще отчасти несдающийся контрразведчик, но уже переходит к сдавшейся «Тени», подпольной субличности, которую когда-то обидели, она ждала помощи, не дождалась и теперь злится на весь свет.
Налицо переходный характер этой группы, начало смены парадигмы реагирования.
* * *
Подходим к финалу – восприятию полной бессмыслицы (группа 4 – случайные звуки в потоке). Что за новая поведенческая парадигма там вырисовывается?
«Тень» окончательно правит бал: чаще, а не реже, по мнению наблюдателей (как взрослого, так и детского Я), в сравнении с остальными группами деконструктов, она определяет поведение перцепиентов, и не так редко, и во взрослом и в детском Я, такое же самоощущение.
Вопрос в том, просит ли Тень помощи или уже мстит? Все-таки, первое: во взрослом Я чаще, а не реже, на фоне остальных групп, интересует вопрос «заботы, опеки» (1 поле АУМ). А о чем она просит, узнаем чуть позже.
Пока обратим внимание на важный факт. Крайние группы деконструктов (1 и 4) вызывают сходное поведение перцепиентов: реже, а не чаще у них, по сравнению с остальными группами, низкий, а не средне-высокий уровень динамической субъектности. Иными словами, они не пассивны, не ведомы. Перцепиенты 4 группы деконструкции отличаются от всех остальных групп тем, что у них, по самоощущению взрослого Я, еще чаще (практически всегда) имеются усвоенные, а не просто декларируемые идеи, ценности («царь в голове» – в 33 раза чаще, чем у прочих!).
Еще чаще у взрослого Я встречается отсутствие, либо слабое ощущение абсурда (лжи) мира – по сравнению с остальными перцепиентами деконструктов и «нормальных», т. е. естественных текстов. Это не парадокс: локальный абсурд звукового потока подчеркивает прозрачность, ясность, внутреннюю логичность, определенность остального мира, мира-в-целом?
И это тенденция перцепиентов сообщества деконструктов, по сравнению с «нормой»: абсурд локализован в звуковом потоке, значит, укрощен. Значит, на его фоне остальной мир ясен и внутренне непротиворечив… Психотерапевтическая уловка? И чем сильнее локальный абсурд, тем чаще это ощущение внутренне логичной и ясной картины мира.
Неужели абракадабра из стрессора, после кризиса 2 и 3 групп, постепенно превращается в психотерапевтическое орудие? Ведь в 4 группе, в отличие от прочих, еще реже встречается шизоидный (параллельный, а не пересекающийся, контактный) режим взаимодействия двух субличностей – взрослого и детского Я. В совокупном же обществе перцепиентов групп 2с и 3 еще чаще, чем у других перцепиентов деконструкторов, встречаются режимы «инфантил» и «шизоид», а не «истерик» и «аутист» (иными словами, режимы отождествления, слияния и параллельности работы субличностей преобладают над режимами частичного совпадения.)
На фоне «нормы» режимы «слияние / параллельность» у перцепиентов деконструкторов встречаются еще чаще. При встрече со странным стимулом выбираются решения не частичного взаимодействия (диалога и возможного конфликта), но либо полного консенсуса, работы как единое целое, либо полной независимости (группа контрразведчиков разбивается на двое и уходит выполнять задание в разные стороны).
Таким образом, режим «шизоид» вполне оправдан в определенных ситуациях: войны или катастрофы?
Но ведь в ситуации встречи со странными и пугающими стимулами больной шизофренией и находится весьма часто! Вне ремиссии это его типичная жизненная ситуация раздвоения (авось, какая-то из групп контрразведчиков добудет более точную информацию о мире).
Еще одна модель шизофренического процесса (статуса)?
* * *
Характерно, что при сходстве подгрупп 4а и 4б в целом, именно 4а (где случайные звуки поделены все же по правилам родной речи, а не по жесткому, чуждому алгоритму), некоторые характеристики более благополучны: еще реже низкий уровень субъектности и не так редок высший, чем у подгруппы 4б; и, конечно, не так часто слабо или отсутствует направленное воздействие на эмоции слушателей. Иными словами, даже слабую, ничтожную, символическую, фиктивную попытку контакта автора сообщения со слушателем бессознательное чутко отмечает – и на нее реагирует повышением уровня субъектности.
На призрак, в сущности, коммуникации!
Но у деконструкторов 4 группы в целом еще чаще, и в сравнении с «нормой», и в сравнении с остальными деконструкторами, нет или слабо направленное воздействие на эмоции слушателей. Полная бессмыслица не направлена на кого-то, она сама по себе. Это не послание – не коммуникация. И разбираться тут не в чем, осмыслять нечего. Перцепиенты 4 группы приходят к ощущению этого факта – и их поведенческая парадигма становится иной, чем у предыдущих групп.
Льются смешные, непривычные сочетания звуков, щекочут, вызывают разрядку напряжения, релаксацию? Но ведь Тень хочет помощи (по крайней мере, думает о помощи)? К тому же, не так редко 4 группа деконструктов, на фоне остальных групп, погружена в заботу / желание заботы (1 поле АУМ). Это при отсутствии ведОмости! Это самостоятельный выбор личности, ее просьба: «Помогите!».
Они не так часто могут похвастаться отсутствием или слабым эмоциональным дискомфортом (и по сравнению с другим группами деконструктов, и по сравнению с «нормой»). Что же этих перцепиентов так беспокоит, раздражает?
Они не хотят плыть в этом бессмысленном потоке! Он для них не релаксант, и это не психотерапия альфа-ритмом. Это раздражитель, и просьба травмированной субличности Тени (и всей группы): «Выключите это, пожалуйста! Мешает же. Верните нормальный мир!».
Остальной (тихий) мир и есть мир без стрессогенного абсурда. В этом, и только в этом он, мир, нормален.
Локальный ад и остальной не-ад. «История одного преступления», мультфильм Ф. Хитрука.
Итак, в данном случае, это не отсутствие скрытой агрессии, но слабость энергетики, витальности – астенизация?
В подгруппе 2с (n = 250) особое место занимает небольшая выборка с нарративом № 19 – тем, который во-многом определил лицо, характер и цель всей подгруппы (всего 65 случаев на 34 текста / отрывка: там № 19 может встретиться не один, а два-четыре раза).
Мы посмотрели корреляции этого типа. Он не отличается от остальных сотоварищей в таких областях, как: интерес к игре (лжи, юмору) у взрослого и у детского Я, по мнению наблюдателей; погружение в медитации (мечтания) у взрослого Я, по мнению наблюдателей.
И реже, а не чаще, по сравнению с остальными перцепиентами из подгруппы 2с, у него встречаются: погружение в поиск (рефлексию) и взрослого, и детского Я, по мнению наблюдателей, а детского Я – по его собственному самоощущению; интерес к жестко-социальным (власть, политика, насилие, война и пр.) и природным явлениям у взрослого и у детского Я, и по мнению наблюдателей, и по самоощущению.
Остальные области у № 19 по сравнению с остальными членами 2с активированы или еще реже, или отсутствуют.
Складывается впечатление, что он действительно (внешне) малоактивный или скрытный, бесцветный, с низким уровнем энергетики (Инь, а не Ян). На самом деле, это активны и ярки другие члены этой подгруппы? Тем не менее, элита и «серый кардинал» там именно № 19: он задает смысл деятельности остальных; например, их поиск и рефлексию социо-биологических аспектов волнующего всех явления – странного, словно покалеченного, текста (чем вызваны эти особенности – социальными установками или психо-физиологическими, морфологическими дефектами говорящего / пишущего).
Вспомним, в романе Ю. Богомолова «В августе сорок четвертого» интеллектуальной и физической схватке лицом к лицу противников (контрразведчика Алехина и немецкого диверсанта) предшествовали многомесячные поиски, дискуссии, сомнения, изучение огромного количества разнообразных военных материалов: шифровок, перехваченных радиопередач, статистических сводок, аналитических записок, слухов, карт и т. д. И, конечно, не один Алехин этим занимался; без громадной подготовительной работы многих специалистов выявить и обезвредить группу опытных и умных диверсантов было бы невозможно.
Есть ли другой вариант трактовки отсутствия параметра «скрытая агрессия (напряжение) / витальность»? При перцепции 2с мозг (психика), воспринимая лакуны в речи, пытается их восполнить, понять сообщение – и в результате напряжения астенизируется. Но перцепиент ведется на эту истощающую деятельность, уподобляется бессмысленному потоку, а не отстраивается, как в 4 группе (где тоже сильна астенизация, поскольку идет сопротивление стрессору-шуму).
Деятельность разная, а результат один.
Или это не падение витальности, а действительно отсутствие скрытой агрессии? Агрессия растворяется в ходе интересной, творческой по характеру, деятельности, опредмечивается в ней, исчезая как энергетический феномен?
В случае 2с это было бы возможным, если бы не лидерство там позиции «жертвы» – она страдает и послушна лишь по необходимости. Значит, недовольство там имеется, а сил нет, витальность упала. В 4 группе тем более есть напряжение: иначе бы «Тень» бы не активизировалась, не просила бы помочь.
Логический тупик или интересный случай расхождения двух ипостасей, ликов единого параметра (то, что в случае естественной речевой коммуникации бывает очень редко)?
Перцепиенты 4 группы чаще, а не реже остальных групп в целом находятся в ИСС! А, вот, разницы в этом с подгруппой 2с нет. Именно эти две общности выделяются по этому параметру из общей массы. Хотя очевидно, что их ИСС (при сходстве редкого сочетания астенизации и скрытой агрессии) разные – они обслуживают разнонаправленные деятельности: слияния с сигналом и отстранения от него.
Полного слияния и полного отстранения. И то, и другое истощает.
И кажется бредом.
(Да, это же почти точная цитата из книги Р.Д. Лэнга про онтологию больных шизофренией [Лэнг]; книги, которую мы не перечитывали весьма давно!)
Мы все равно отличаемся от амебы.
Не только потому, что амеба не читает Лэнга, различаем стимулы и дифференцированно на них реагируем (с этим и амеба справляется – без сверхзадач и философии жизни). А потому, что попытки подгруппы 2с опознать и понять что-то в частичной абракадабре, вовсе не лишены смысла!
Ибо есть тексты (особенно, в этой подгруппе 2с), в которых, как раз благодаря лакунам, проявляется, просвечивает новый смысл. Иногда даже более важный (или более концентрированный), чем в исходном, «правильном», тексте.
И астенизация тут – плата за попытки осмысления важной скрытой информации.
Роль контрразведчика во 2 и 3 группах оказывается оправданной. И их ведОмость, пластичность не порок, а, напротив, – способ узнать истину.
Бессознательное вышло на охоту. Оно текуче, уподобляемо странным стимулам, некритично к ним (низкий уровень субъектности чаще, а не реже, чем средне-высокий, как у 4 группы).
Оно ловит тайные сигналы. От другого бессознательного, автора послания.
И силы уходят на то, чтобы отключить мешающей этому рассудок?
Кстати, тоже возможная причина для раздвоения, для шизоидного режима восприятия: бессознательное отстраняется от сознания ради более эффективной (свободной) ориентировки в «дефектных», непонятных стимулах?
§ 2. Скрытый сюжет внутри настроев Сытина
Половим же и мы сигналы – вместе с подгруппой 2с.
Нас будут интересовать в первую очередь «избыточные», многоречивые тексты: с повторами, излишней детализацией, риторическими оборотами, избытком синонимов и т. п. (речь, скорее, эпилептика, а не шизофреника, подумал бы психиатр). Возможно, сокрытие каждого первого и второго слова позволяет как бы лучше разглядеть третье. А вдруг оно-то и вещает от имени бессознательного? Пусть даже в редких случаях; главное, чтобы успело сообщить важное.
И вот такие донесения, краткие, телеграфные, деловые, с условленными обозначениями и понятными адресату сокращениями понятий. Агент сообщает начальству, в Центр о своих наблюдениях за «объектом» (приводим все, без исключения донесения и в порядке их следования, но в купюрах. Зато с указанием уровня субъектности обоих текстов – исходного и деконструированного, усеченного):
1) «<…> меня <…> мозг правильно. <…> Продолжаю крепнуть». Субъектность = 4,33. Пока агент лишен своей воли, у него позиция жертвы. И где он, еще непонятно. Может быть, его внедряют в чей-то мозг в виде микро-чипа и он там осваивается, крепнет? Коды нарративов: 20,27–19,27. Ага, контрразведчик, по мнению наблюдателей! Но это лишь имидж – игры детского Я «в войнушку»: мечтает, что другие его таким крутым видят (19). А по самоощущению, некий этап завершился (27). Таки внедрился?
2) «продолжает лучше головной <…> внутренняя головного». Субъектность = 4,25. В донесении появилась инстанция – «внутренняя головного» и, вероятно, сам «объект». В головной мозг жертвы (4,25), которая внешне (в исходном тексте) просто ведомый человек (5,43), внедрили чип-агент, и тот рапортует Центру, что теперь «продолжает лучше головной» работать; внедрение прошло успешно, инструмент заработал;
3) «очищение абсолютное энергичный мозг <…> система здорова». Субъектность = 4,35. Даже если «объекту» (человеку) было внушено, что его мозг управляет телом, слишком низкая субъектность (4,53) сие опровергает. Внедренный агент сообщает, что «очищение абсолютное» – чего (кого) и от чего? Вспоминается сакраментальное: «Операция произведена». В конце сеанса связи – констатация: «система здорова». Новая, безличная система, жертва?
4) «быстрей рождаюсь румяным <…>». Субъектность = 7,7. Из исходного, полного, текста ясно, что человек ведомый (5,16), он повторяет бодро, что рождается новым-румяным. А чип цитирует его слова. Или заверяет Центр, что это он сам еще лучше, исправней работает? Но зачем ему румянец?! И субъектность тут повыше (7,7 – позиция наблюдателя): даже копируя слова «объекта», чип отстранен, изучает ситуацию самостоятельно и независимо от авторитетов. Начало интриги?
5) «<…> чувствую всё более всё быстрей розовым». Субъектность = 6,33 Ведомый «подсел» на обновление себя, а вот чип внутренне бунтует (6,33 – бунтарь), а внешне просто транслирует в Центр ощущения «объекта», т. Е. вместо экспертного анализа скидывает протоколы наблюдений;
6) «<…> всё быстрей энергичным». Субъектность = 5,15. В полном тексте человек – жертва (4,95), чип послушно пишет реляции про «объект»: от третьего лица, стандартно, ибо сам он ведомый (инструкцией). Пока лоялен Центру;
7) «<…> правильно я абсолютно молодой <…> мозг сохраняет готовность всех <…>». Субъектность = 4,25. В исходном тексте – 4,83. Оба героя в позиции жертвы? Чип то цитирует протокол (мысли-слова человека), то резюмирует в конце от себя, дает справку о работе мозга «объекта»;
8) «<…> система чистая». Субъектность = 11,75, а в исходном тексте – 4,87. Тут герои полярны: человек – зомби, уверенный, однако, что это он сам мобилизует свой организм на идеальную работу. От чипа же опять телеграмма-резюме, отчет в Центр о проделанной операции. Но он уже децентрирован (высший уровень субъектности): не просто видит все системы и их работу, состояние «объекта»-жертвы, но и суть своих начальников. Тут уже не позиция наивного бунтаря, а уверенный расчет, объемное и разно-векторное видение. Он над схваткой, он все видит и знает.
9) «усилилась раз работает полностью полноценным <…> выполняет многочисленные активно <…> способствует <…>». Субъектность = 4,92. Чип шлет довольно рваные реляции (помехи?) в Центр о состоянии «объекта»: всё идет по плану (в исходном тексте субъектность = 5,15: человек ведомый). А сам чип тут еще хуже – жертва (4,92). Ему не дают быть собой? Это потом аукнется? Или он привыкнет быть жертвой, сломается.
10) «<…> мобилизует силы безграничные быстрого и постоянно прекрасное жизнерадостное продолжаю крепнуть». Субъектность = 4,48. Оба героя жертвы (субъектность исходного текста = 4,94). Чип отделывается безликими протоколами, словами «объекта» уже без какого бы то ни было собственного анализа или резюме. Он так поглупел? Это грустный финал истории?
11) «организм поддерживает готовность всех <…> уничтожению попадающих». Субъектность = 6,2 Оба героя вдруг перешли в позицию бунтовщиков (субъектность исходного текста = 6,65). Но внешне всё по-прежнему: агент опять шлет, по инструкции, отчеты о работе «объекта», а не голые протоколы. И, что важно, здесь ИСС!
12) «первозданное все внешней вредоносные среды организм перед несокрушимым». Субъектность = 3,94. (А в исходном тексте – 4,4.) Опять оба скатились на позицию жертвы. Чип шлет рваные и бессмысленные донесения – ему очень плохо, он совсем не в форме (3,94). ИСС и большая скрытая агрессия.
13) «<…> при погоде здороветь». Субъектность = 4,5. Тут, как и почти везде у автора, исчезло первое лицо (личность, человек). Чип – жертва, донесения его дурацкие (расстроен), а человек – ведомый, послушный (субъектность исходного текста = 5,93). Но опять появился № 19 – еще и в трех экземплярах (19,19 – 2,19)! Похоже, чип-агент мимикрирует, притворяется дурачком.
14) «физически сильным выносливым <…> все работают у здорового». Субъектность = 4,46, и исходного текста почти совпадает – 4,50. Деконструкт сходен с полным текстом. Оба героя жертвы, и уже не отличить, где чьи слова, – вероятней, это слова-мантры сопроводительной инструкции к «изделию».
Сюжет завершен? В этом тексте («На уничтожение организмом всех инфекций и абсолютное оздоровление») да. Нудновато, почти бессобытийно, недраматургично-с.
Но когда герои перепрыгнули в следующий настрой Г.Н. Сытина: «Юная фигура. Усиление гипофиза», там всё стало по-другому. Появился новый персонаж – и страсти закипели, настоящая интрига появилась.
1) «<…> вливает гигантскую силу развития гипофиза <…> выполняет все функции <…> больше каждая расщепляет». Субъектность = 6,89 (в исходном тексте – 6,0). Человек взбунтовался потому, что вдруг оказалось, что хозяином организма стал не он, а Бог; чип – потому, что некто воздействует на «объект» помимо прежней утвержденной программы. Точнее, сама программа усложнилась – появился новый игрок, «Бог». Ревность, обида агента, опытного проверенного специалиста: его обошли. Он уже не нужен? Бунта раба.
2) «постоянно гибкая фигура <…> знаю божественно гибкую». Субъектность = 5,82 (а исходного текста – 6,26). Чип-робот послушно сообщает в Центр всё, что он знает о фигуре «объекта». Но сам-то «объект» бунтует – и Бог вдруг исчез из его мыслей. ИСС и разрыв обычной картины мира (т. е. контакт с Иным).
Неужели, перестав как попугай повторять чужие слащавые слова о Боге, человек просто сам, без провожатых и соглядатаев, без гуру, начальств и шпионов пошел на контакт с Ним – отодвинув мантры, настрои, предписания Центра?
А мы-то ждали осознанного сопротивления агента, а оно вон как повернулось…
В других настроях Г.Н. Сытина продолжаются непростые отношения чипа с Богом и с подопечным. Вот, в «Божественном оздоровлении головного мозга» чип окончательно сломался-взбунтовался, возомнив себя стократным Богом и решив, что он – как Бог? – вечен: «Господь в сто зарядов Я как осмыслить вечным меня». (Стихи, однако.) Подопечный же талдычит по привычке, скороговоркой: «Каждую секунду Господь Бог вливает в мою голову сто новых гигантских зарядов жизненной силы. Я стараюсь это как можно глубже осмыслить. Плотным постоянным вечным потоком в меня вливается гигантская жизненная сила».
А если чип – это бессознательное человека, то это гордыня, бунт трехлетки «Я сам!» (субъектность в деконструкте – 6,25 и в исходном тексте – 6,21).
Можно предположить, что в основе появление некоего почти осмысленного сообщения из глубин первоначального текста и в методе анализа анаграмматического слоя затекста лежат сходные, психологические механизмы; и последний кажется более органичным, не стесненным жестким правилом (сокрытие первых двух слов).
Проверим, действительно ли «метатекст», полученный в результате анаграмматического анализа последнего из приведенных выше отрывков, даст дополнительную информацию о том, что скрыто в бессознательном.
Исходный текст, трансформированный в фонетический вариант (в скобках даны варианты «мета-слов»): «Ка жду й ус икун дуга с пот ь бок вливаитв май угол а (гол) (гола) в уст оно выхг ига нских зарйа (зарйад) (ад) афжызниннайс ил ы йа ста (старай) ус ь этак акмож нагл убжы ас мы слить плот (лот) ным паста йа ннымвечным пат окам (токам) в мин йавл ива ицаг ига нск а йа ж ызнинн ай ас ила».
Вот, что привлекло наше внимание: «жду уст ига ад йа старай этак нагл ас слить йа пат ига а йа ж ай ас».
Похоже, «старый наглый ас» бросает вызов не Богу, но игу ада?
Ну, почти happy end…
* * *
Настрои Сытина резко выделяются высочайшей концентрацией нарратива № 21 (Вдохновленный деятель; рвущийся в полет / Фанатик) в самоощущении обоих Я даже в той особой группе, отобранной по строго формальным критериям (отсутствие «минорных» нарративов №№ 1 и 10 и наличие нарратива № 21), которая моделирует гипертимию или «маниакальную» фазу биполярного аффективного расстройства (БАР).
А, вот, следующий тип текстов, относится, опять же по формальным критериям, уже к той фазе БАР, где к нарративу № 21 присоединяются нарративы №№ 1 и 10. (Подробнее об этом будет рассказано в 5 параграфе 1 главы IV части книги.)
§ 3. ЗаговОры как хранилища альтернативных матриц
Заглянем в староверческие заговоры.
«Солью присолила, / водою размочила. / Как соль не гниёт, / так и порча к порогу не пристаёт. / Откатись, / отвернись, / обратно воротись! / Вон пошла! / Я тебя не звала!». Субъектность = 7,06 (наблюдатель).
Деконструкт «Каждое третье слово»: «водою соль так к пристаёт обратно пошла не». Субъектность = 7,0 – почти совпадает с исходным текстом.
Описываемая в этом деконструкте процедура похожа на чистку ЖКТ (и полей человека?) соленой водой, древний индийский способ Пракшалана. Изгнание из астрального тела лярв?
Троекратное – это ж и Даритель в нарративном коде! Т. е. самое важное для затекста. Ритм сердца, вальса, гегелевская триада, дэн и пр. Повторы троекратные, для магии? Как постоянно поддерживаемая ритуалами привычка выхода в третьи окна бессознательного?
Около этих окошек тусуется, «снуется» тайный смысл, послание от субличностей – духов, лярв, ангелов-хранителей и прочих Дарителей, т. е. тех разных, кто провоцирует субъекта на моральный выбор, показ своих ценностей.
И это всё туда автор закладывает или кто? Даймон (бессознательное) его в процессе творчества под руку пихает, направляет? 1 – негативные обстоятельства = тревога, 2 – герой, 3 – Даритель. Итак, с 1 слова: «Как так ничком добром кто зацепит».
Это ИСС! Стихи-«подмёныши» (где автор вещает от имени аморального и мизантропичного героя в тексте, но зато в затексте, при работе в режиме «каждое третье слово», он вполне гуманистичен и сострадателен), настрои Сытина, заговоры и тексты психически неадекватных субъектов рождались в особом психическом статусе в момент творчества. А нормальные – в более осознанном (где роль сознания как регулятора была выше). Значит, в такой момент не окошки в бессознательное открывались, а наоборот: закрывались, блокировались участки сознательного, оставляя только дыры, откуда сквозило бессознательное. Связь амигдалы и префронтальных областей была глуше, слабее.
Есть ли исследования МРТ не по молитвенному состоянию, а по состоянию в момент заговора, черного и белого ритуалов (или в момент гипноза)? А может быть, там вообще система решеток, наложенных слоями одна на другую, – или по-отдельности накладываемая? В нормальном состоянии всё доступно и видно (решеток нет); в особом состоянии (сон, прием тех или иных психоактивных веществ, психотическое состояние, ритуал заговора, мантры, молитвы, настрои, творческий экстаз (вдохновение) и др.) – накладывается та или иная решетка-заслонка?
Для того, чтобы сознание (личность, разум) не мешало со своими версиями, контролями, блокировками и вытеснениями, а бессознательному можно было только слушать, впитывать информацию от разных субличностей, активность сознания частично блокируется (эти зоны приглушены и/или связь с этими префронталами ослаблена, прерывиста). У него решеткой связаны руки, нет права голоса? Так, немота у него или глухота? Он не слышит или его не слышат?
Режимы диалога сознания и бессознательного: 1) ОСС: сознание сильнее, оно включает в себя информацию от бессознательного, но переработанную им, переосмысленную; 2) ИСС: в почти чистом виде идет информация из бессознательного, от субличностей (т. е. монолог бессознательного вместо диалога; одна сторона говорит, другая слушает). И оба важны. Вопрос только в том, какие субличности нашептывают личности… Решетка «третье слово» – примитивный, но и удачный вариант приглушения активности сознания, лишения его слова?
Гипноз – раппорт (связь) врача и пациента, когда все постороннее отсекается. А степень гипнабельности у людей разная: по-разному отсекают «лишнюю» информацию?
Еще есть социальный гипноз, обработка масс пропагандой (подбор ложных фактов и/или навязывание ложных связей фактов). Интересно, что некоторые авторы вроде бы апеллирует к сознанию читателя, но при этом все равно передергивает факты.
