Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 51 страниц)

Он не сказал о том, что само мероприятие будет неофициальным, и как бы их самих потом не пристрелили свои же, за самоуправство.

Хан с непроницаемым лицом неотрывно смотрел на руку Дмитрия, словно загипнотизированный. Тот отогнул безымянный палец.

– И есть третий вариант. Мы просто убиваем тебя прямо тут, и нам за это ничего не будет.

Дмитрий сам не ожидал, что в его голосе прозвучит такая угроза. Хан, который мог бы вспомнить, что он недавно уже пытался это провернуть, промолчал. Видимо, его тоже зацепила эта интонация. Да и Ника на этот раз была далеко.

– Думай быстрее, Хан, – сказал от стены Феникс.

– Да, я так понимаю, мне времени на размышления не дадут, – медленно сказал Хан, сделав ударение на слове «мне».

Дмитрий понял подкол, обращённый к нему.

– Нет, не дадут, – спокойно ответил он. – Так как?

Он уже чувствовал, что Хан сдался. Тот быстро понял, что первый и третий варианты ему подходят мало. А попав на корабль Кледнера, он обретал шанс и улететь вместе с ним. Да, Хан не преминет воспользоваться ситуацией.

– Согласен, – сказал тот. – Извини, рукопожатием обменяться не смогу.

Дмитрий не ответил, перевёл взгляд на Феникса.

– Тогда на пятую площадку, – скомандовал тот. – Хан, ты дойдёшь сам?

– Я ещё не полный инвалид, – отозвался Хан презрительно.

– Тогда вперёд.

У стартовых площадок им пришлось аккуратно вырубить троих из службы безопасности космопорта.

– Надеюсь, Ревнёв действительно предупредит наших, – сказал Дмитрий, когда люк «сокола» закрылся. – Что-то мне не хочется быть подстреленным своими же.

Феникс пожал плечами и ничего не ответил, устраиваясь в кресле пилота. Дмитрий тоже замолчал, втолкнул Хана в одно из пассажирских кресел, потуже задвинул фиксатор, сам устроился рядом.

Включился динамик передатчика – связь с диспетчерской, и салон «сокола» заполнили голоса.

Глава 9

Едва челнок оказался на борту «Роксаны», шлюзовая камера наполнилась воздухом. Прежде чем открыть люк, Орест взглянул на Нику. В космопорте он был вынужден в очередной раз воспользоваться браслетами. Начальник космопорта Лиони и этот недоумок Орего на слово верить категорически отказывались. Ника сползла прямо к его ногам и замерла. Для пущей достоверности пришлось сохранить на лице непроницаемую маску. Он даже не взглянул на неё, только закинул на плечо, словно марионетку, когда их наконец выпустили. А вот сейчас он посмотрел. Протянул руку, убрал локон с лица.

– Прости, маленькая, – тихо произнёс Орест. – Скоро всё закончится.

Он открыл люк. К челноку уже спешил Анри Керрино в сопровождении врача, которого Орест вызвал ещё в полёте.

– Со мной всё в порядке, – остановил он медика, бросившегося к нему. – Там, в челноке, Ника Ревнёва. Я переборщил, кажется, с браслетами Кали. Осмотрите её и окажите помощь. Браслеты не снимать, пригодятся ещё! – крикнул он вслед врачу. – Докладывайте, – кивнул он Керрино, двигаясь к выходу из шлюза.

Капитан последовал за ним.

– Новости неприятные. На подходе к Каджеро – боевой носитель ВКС. Пока мы сможем включить двигатели и стартовать, он уже будет здесь и потом нас вряд ли выпустят.

– Выпустят, – хмыкнул Орест. – Куда ж они денутся…

– Со мной связался Гай. Он в лайнере, на пути к Альте. На Итаре тоже спецназ. Арестованы люди, цеха опечатаны.

Несмотря на напряжённую ситуацию, Орест негромко рассмеялся.

– Дети… – он бросил взгляд на Керрино. – Наших людей там давно нет. А ту продукцию, которую могли бы выпустить эти так называемые цеха, не купили бы даже на Чине. Итары давно не существует, мой друг. Готовьтесь к старту.

– Слушаюсь, Босс, – ответил тот, но тут же добавил: – Но нас не выпустят.

– Об этом позабочусь я. А вы позаботьтесь о скорости и о курсе. Летим на Альту, только не напрямую, надо сбить военных со следа.

В своей каюте Орест не позволил себе расслабиться. Он быстро переоделся в чёрный местный комбинезон, попутно размышляя.

Всё менялось очень стремительно. Не сказать что слишком – были в его жизни повороты и покруче, но всё же вираж захватывал дух.

Он практически всё успел, за всем проследил. Хотя конечно, с Каджеро можно было бы и повременить. Можно… да невозможно. С реоном сейчас будет туго, но ничего, бизнес он наладит – это лишь вопрос времени.

Все перемены это результат «мирного» пребывания на Каджеро Крымова и Вельда. И видел же, что что-то не так, чувствовал, но не до того ему было. Что там произошло? Да просто Крымов всё-таки дожал Карину, скорее всего. Дурочка… сейчас не до неё, но найти девчонку надо будет. Глупость наказуема. В любом случае, сию секунду нужно думать о том, как бы вырваться отсюда поскорей. И про Нику. С ней будет сложно, сложнее всего.

– Босс, «Роксана» захвачена силовым полем носителя. Военные вышли на связь, – включился передатчик громкой связи голосом Керрино. По голосу чувствовалось, как ему хочется добавить «а я предупреждал», но он благоразумно не поддаётся этому желанию. – Они хотят говорить с вами.

– Сейчас буду, – отозвался он.

Бросил взгляд в зеркало, оценивая свой вид, вызвал медицинский отсек.

– Как она? – спросил без предисловий.

– Всё в порядке, – начал врач, – но я должен переговорить с вами о…

– Чуть позже. Сейчас доставьте её в рубку.

Он отключил связь и быстро вышел из каюты.

В рубке его ждали Керрино, ещё трое парней из экипажа, Ника, безучастно смотрящая в стену, и сопровождающий её врач.

– Господин Кледнер, – начал он, едва Орест вошёл в двери.

– Всё потом, – отмахнулся он раздражённо. Тенгиз сейчас был бы не лишним, но он уже далеко. – Давайте связь.

– Но если вы снова воспользуетесь…

Орест взмахом руки оборвал врача, становясь перед передатчиком. Включился экран голографона, и перед ним возникло изображение светловолосого мужчины в форме.

– Подполковник ВКС Валентин Фойзе, – представился он. – Господин Кледнер, вы обвиняетесь в незаконном производстве и распространении запрещённого наркотического препарата реона, а также в организации преступной группы, виновной в совершении десятков предумышленных убийств. У меня есть приказ арестовать вас и ваших людей и передать в руки правосудия. При оказании вами сопротивления у меня также имеется разрешение не брать вас живыми. Я требую пустить на борт вашего корабля моих людей и предлагаю добровольно сдаться.

Орест, не глядя, протянул руку в сторону Ники, щёлкнул пальцами. Керрино подвёл девушку к нему.

– Подполковник, я не намерен ни пускать ваших людей на мой корабль, ни сдаваться. Зато я намерен потребовать, чтобы мой корабль выпустили из силового поля и позволили нам беспрепятственно уйти.

– Вы же понимаете, что это невозможно, – спокойно ответил Фойзе. – У меня приказ.

– А есть ли у вас приказ стрелять по кораблю, на котором находится эта леди? – Орест аккуратно выдвинул Нику перед собой.

Ника чувствовала себя бесконечно уставшей. Боль оставила о себе воспоминания в каждой клеточке её тела, и на борьбу с этим воспоминанием сейчас уходила большая часть её сил. В последний раз, в космопорте, она думала, что умирает. Но в медотсеке её привели в чувство, хотя она видела, что после осмотра врач остался встревоженным.

Как бы ей ни было плохо, она не могла не услышать знакомое имя. Фойзе. Тот самый, которого так уважал Паша. Неужели они вместе не спасут её?

– Ника Андреевна, как вы себя чувствуете? – вместо ответа Оресту спросил подполковник. – Как с вами обращаются?

– Всё нормально, – негромко сказала она и почувствовала, как дрогнула на её плече рука Ореста.

Фойзе внимательно посмотрел ей в лицо, медленно кивнул.

– Мы рассмотрим ваши требования, господин Кледнер. Через два часа мы сообщим вам своё решение.

– Час, – резко сказал Орест. – Через час я свяжусь с вами, и если не будет положительного ответа, я начну использовать эти игрушки, – он поднял безвольную руку Ники и продемонстрировал Фойзе браслет на её запястье. – Поинтересуйтесь у начальника космопорта Алмазного и господина Орего, они наблюдали это представление не так давно. Она может не пережить этих экспериментов, поэтому думайте быстрее и не делайте глупостей.

Он подал сигнал оператору у передатчика, и тот отключил связь.

– А вот теперь ведите Нику Андреевну в её каюту и давайте поговорим, – обратился Орест к врачу.

В каюте, предназначенной для Ники, врач усадил её на кровать и повернулся к наблюдающему за ними Оресту.

– Господин Кледнер, вы не должны больше применять браслеты. Это угрожает здоровью как самой Ники Андреевны, так и ребёнка. Вы можете спровоцировать…

Что?!

Ника услышала последние слова врача, хотя он говорил довольно тихо.

Ребёнок?!

Перед ней мысленно пронеслись последние дни дома. Дни – и ночи. Ребёнок. Как она плакала, что не смогла забеременеть, когда думала, что Паша мёртв. Как мечтала об этом ребёнке! И вот он есть. Её ребёнок! Их ребёнок.

Господи…

Она подняла взгляд на Ореста, на его резко побледневшее лицо. Казалось, что он не слышал врача, не понимал, о чём тот говорит. Он смотрел в одну точку, на неё.

– Вон!!!

Низкий, хриплый рык заставил Нику вздрогнуть.

Врач поспешно ретировался из каюты.

Медленно, целую вечность, поднималась рука Ореста. Лицо его было искажено гримасой боли. Ника неотрывно следила за его пальцами сжимающими пульт от браслетов.

– Прошу тебя…

Стало очень страшно. Не за себя. За него, такого маленького и беззащитного.

Ника прикрыла глаза и именно поэтому услышала, а не увидела еле различимый щелчок.

На этот раз она потеряла сознание. Ещё бы, он еле остановил себя, еле перестал жать чёртову кнопку. Так хотелось удавить этого чужого ублюдка.

Ника, Ника, как ты могла?! Это вопрос всё снова и снова проносился в голове, уже далеко не первый раз.

Ты хочешь её убить? Ну, убей! Ты можешь это сделать. Убей и избавься, наконец, от этой пагубной страсти, от чёртовой боли, от невозможности дышать в полную грудь. Убей!

И тогда я умру сам.

Нет, она будет жить. Она будет жить со мной. А это…

Он взглянул на бесчувственную девушку.

Думаю, мы решим это вопрос, если уже не решили.

* * *

О том, что заложник Кледнера – дочь Андрея Ревнёва, Балу узнал, едва спустившись на планету. Первая мысль была о Нике. Бедная девочка, браслеты Кали – это не игрушки. А вторая мысль – операция будет сорвана, как только имя заложника узнает оставшийся на командном мостике носителя Ти-Рекс. Очень скоро. И помешать этому с Каджеро Балу не сможет. Сейчас «Киплинг» занимал позицию на орбите, удерживая «Роксану» своим силовым полем. Ребята Балу уже сидели в своих «соколах», ожидая приказа на взлет для штурма «Роксаны» вместе с «Киплингом», но наличие заложника на борту сделало ситуацию практически патовой. Отпускать нельзя, захватывать тоже. С Земли Фойзе получил приказ делать что угодно, но заложник должен быть освобождён и освобождён живым. План по освобождению требовался в экстренном порядке. Для того Фойзе и созвал совещание – Балу и капитан Берсенев во временном штабе в здании космопорта и Ти-Рекс на мостике «Киплинга» по прямой связи.

– Ситуация нестандартная. Наши протоколы работают. Пока. Он дал нам время на согласование выпуска «Роксаны» в обмен на освобождение заложника.

Балу с тоской слушал Фойзе, зная, что точно так же его сейчас слушает Кир. Всё случилось так быстро, что переговорить с подполковником он не успел, да и то, если бы предупредил, чтобы тот не называл имени заложницы – это была бы временная отсрочка, не больше.

– Я получил особое распоряжение Главного штаба – заложница должна быть освобождена живой и, по мере возможности, невредимой. Ситуация осложняется тем, что речь идёт о дочери владельца Каджеро…

Он говорил ещё что-то, но Балу слушал только напряжённую тишину в динамиках связи, ясно представляя себе окаменевшее лицо Кира.

– Мы составим план, результатом которого будет добровольное согласие Кледнера отпустить заложницу. Он должен быть уверен, что для нас не остается никакой возможности задержать его. Мы же должны обойти собственные условия, добиться освобождения девушки и всё-таки остановить «Роксану», если понадобится – взорвать точку входа.

Берсенев рядом с Балу не удержался и присвистнул, тут же извинившись.

Взрыв корабля в точке входа означал риск лишиться этой точки навсегда.

– Готовьте орудия, «Киплинг», – закончил подполковник. – Когда мы закончим согласование плана, я сообщу вам ваши дальнейшие действия.

Тишина вместо привычного «есть!» не удивила Балу.

– Капитан Карпов, вы меня слышите?

– Так точно. Господин подполковник, ваш план не сработает. – Связь работала без помех, и ледяной голос Кира звучал будто от стены напротив. Балу закрыл глаза.

– Причины?

– Кледнер взял не заложницу. Он выдает её за свой последний шанс вырваться, но сюда прилетал именно за ней. Он её не отдаст.

– Капитан, ваши предположения основаны на фактах?

Какие факты… Глубоко в душе Балу думал, что Кир, возможно, и прав, но ничего, кроме своих подозрений, тот предложить не мог.

– Нет, господин подполковник. У меня нет доказательств. Но я прав.

– Если вы правы, то нам остается только отпустить Кледнера с богом? – Фойзе раздражён, и его можно понять.

– Кир, мы должны попробовать, – Балу заставил себя произнести это, понимая, что тот вряд ли будет слушать, и Фойзе ещё не понимает, насколько он слушать не собирается.

– Он не отдаст её. И вам придётся или отпустить его с Ревнёвой, или взорвать корабль с ней на борту.

– Что вы предлагаете?

Балу не знал, предложит ли что-нибудь Кир вслух, но то, что он может натворить молча, его откровенно пугало.

– Мы можем взять «Роксану» штурмом.

– Это неприемлемо. Он не позволит вам приблизиться.

– Пока мы удерживаем его силовым полем, он не может стрелять из бортовых орудий. Мои ребята подойдут на «соколах»…

– Он убьёт заложницу, едва увидит вас на подлёте.

Кир коротко рассмеялся.

– Он никогда её не убьёт и даже не ранит.

Балу встретился взглядом с Фойзе. Тот не собирался менять своего решения, это было ясно. Балу подумал, что шансов остановить Кира у него нет, но надо ещё раз попробовать…

– Господин подполковник, с планеты взлетел неопознанный катер! – ожил передатчик местной связи.

– На монитор!

Повинуясь команде Фойзе, над столом включился виртуальный экран.

– Удалось идентифицировать?

– Катер типа «сокол», на борту трое. Направляются к «Роксане». Какой будет приказ?

На этот раз их прервал сигнал вызова личного телефона Фойзе. По приветствию Балу понял, что звонит Ревнёв. О чём тот говорил, было неясно – больше Фойзе не проронил ни слова. Так же молча отключил связь и несколько секунд стоял неподвижно, следя за тем, как на мониторе крохотная белая точка неумолимо удалялась от планеты, оставляя позади и «Киплинг».

– Ничего не предпринимать, – наконец уронил он. – Установите связь с катером.

– Есть связь. Вы в эфире, господин подполковник.

– Феникс, это Фойзе. Приказываю вернуться на стартовую площадку, – чужим уверенным голосом произнёс подполковник.

Балу воспринял прозвучавшее имя Феникса со странным чувством тревоги и облегчения одновременно. Волнуясь о Кире, он совсем забыл о том, что похищение Ники задевает не только буйного Ти-Рекса.

Ответа не было, но приборы показывали, что сигнал цели достиг, и в кабине «сокола» его слышали.

– Паша, вернитесь. Вы не должны вмешиваться в нашу операцию. Мне придётся вызвать с «Киплинга» истребители. Ты хочешь, чтобы мы вас сбили?

– Сбивайте, – отозвался, наконец, передатчик голосом Феникса. – А приказам я не подчиняюсь. Вы больше не мой командир, Валентин Александрович.

– Паша, это глупо! – совсем не официально воскликнул Фойзе.

Раздался высокий звук, обозначающий закрытие канала. В «соколе» отключили связь.

– Он может погибнуть сам и убить девчонку, – сказал Фойзе, не глядя на Балу. – Я должен его остановить. Если «Киплинг» даст залп нужной мощности по двигателям…

– Валентин Александрович, – вдруг раздался спокойный и такой же неофициальный голос Кира. – Пока вы не отдали этот приказ.

Балу замер. Он был почти уверен, что Кир скажет именно это. И надеялся, что он так скажет, и сомневался, что тот сможет вот так…

– Я не буду по ним стрелять.

…вот так передать ответственность за Нику.

– Это опасно, господин подполковник. Сканеры «Роксаны» засекут нашу подготовку к выстрелу, Кледнер может решить, что орудия приводят в боевую готовность, чтобы стрелять по нему. Мы ведь не можем так рисковать, правда? Я выпущу истребители. Их возьмут тихо и не потревожат Кледнера… когда вы отдадите такой приказ.

Балу вздохнул. Кир пришёл в себя и решил работать в связке с Фениксом. Слава Богу.

– Он прав, господин подполковник, – вдруг произнёс молчавший до сих пор Берсенев. – Не стоит провоцировать Кледнера. Он может убить девушку.

– Истребители – лучший вариант, – подтвердил Балу.

Пока они тут говорят, Пашка всё ближе к цели.

Феникс, не глядя, ударил по панели, обрывая связь. Да уж. Полюбить так королеву, проиграть так миллион, послать – так командира боевого носителя, который держит тебя на прицеле.

– Думаешь, они будут нас сажать силой? – спросил Язва.

А что, страшно стало?

– Думаю, они выпустят истребители, когда мы уже будем на борту, – спокойно отозвался Феникс. – Он позволит мне попробовать, потому что тоже понимает, что они не удержат его сейчас.

– Ты так уверен?

– Готов вызвать «Роксану» на связь, – вместо ответа сообщил Феникс.

Корабль приближался. Хан сидел спокойно – что ему ещё оставалось? – и мельком поглядывал на своих конвоиров.

Феникс напряжён и, кажется, вовсе забыл что он, Хан, находится рядом. Впрочем, когда он об этом помнил?

А вот Язва помнит. Его этот чуть насмешливый взгляд… хотя нет, взгляд у щенка не насмешливый. Он просто не умеет насмехаться, наслаждаться ситуацией. Слишком наивный для этого.

– Хан, твой выход, – Язва подошёл к его креслу, отодвинул фиксатор.

Ну, почему же не умеет наслаждаться? Вот, командует уже, сволочь.

Впрочем, теперь Хану было не до Язвы. Какая разница, что там возомнил себе Гордеев? Хан попал в ловушку, застрял между двух огней. Вот в чём ужас.

Опасность номер раз – вот она, рыжая и вполне осязаемая. Если он не вернёт свою девчонку, может и прикончить. Феникс – это вам не Язва-выскочка, его на «Паша, не надо!» не возьмешь. Опасность номер два – Босс. Он тоже отступать не собирается, вернулся ведь не просто так, а именно ради зазнобы своей. Он просто их не впустит, не поверит. А если и поверит, может не впустить. Ведь провал с сафари он списал на Хана, что, конечно, правильно. Но даже если сим-сим и откроется, Кледнер увидит, кого именно привёл с собой Хан и уж потом…

Что же делать?!

– Алик, ты в эфире.

Хриплый голос Феникса не приказывал, он просто оповещал.

Хан прокашлялся.

– Босс, это Алекс, – сказал он в осветившийся экран, прямо в глаза Босса. – Прошу принять меня на борт.

Тот пристально обвёл взглядом пространство вокруг Хана.

Да нет никого в поле зрения, они не идиоты.

– Откуда ты взялся, непотопляемый? – чуть изумлённо спросил Босс.

– Я смог уйти, – ответил Хан, и волнение в его голосе не было наигранным. – Там в космопорте сейчас такая неразбериха, что мне удалось захватить этот катер. Слава Богу, я умею им управлять.

Он немного помолчал.

– Я знаю, что промахнулся с сафари, но виновник наказан, Босс. Тот егерь, Строганов – он мёртв. Я убрал его.

Хан спиной почувствовал колебание воздуха. Язва. Но ему было наплевать. Пусть даже Феникс думает, что это он прикончил Строганова. По большому счёту, это правда, последний выстрел его был. Главное чтоб так же думал и Кледнер.

– Похвально, – сухо произнёс тот. – Дальше что?

– Не бросайте меня здесь, – Хан устало прикрыл глаза. – Они собьют «сокол», как только поймут, что на нём не их люди.

Сейчас мой бывший командир придушит меня, не бросайте меня, Босс…

– Босс, носитель выпустил два истребителя, – словно в подтверждение его слов, сообщил чей-то голос по ту сторону экрана.

Кледнер ещё секунду молчал, потом развернулся и приказал:

– Откройте шлюз, примите его.

– Спасибо, Босс! – с облегчением выдохнул Хан.

Связь оборвалась.

– Дэн был ранен или, может, пьян? – с еле сдерживаемой яростью спросил Язва. – Как ты с ним справился, тварь?

Хан не ответил, он взглянул на Феникса, который, казалось, и вовсе не слышал его признания. Да конечно, он слышал, ему просто было всё равно. Сейчас всё равно. Всегда всё равно.

Его привязали к подлокотникам кресла ремнями, оторванными от крепежа шины с его же руки, заклеили рот самоклеющейся лентой и намертво закрепили фиксатор кресла. Следующее действие спектакля, похоже, будет проходить без него.

– Всё, он никуда не денется.

Столько ненависти, сколько в голосе Язвы Хан получил за сегодня, он не получал от него за всё время знакомства. Ну что ж, взаимности не дождёшься. Ненависть – слишком сильное чувство. Не для тебя.

– Отлично. А теперь приготовься, нас будут встречать. Первая задача – тихо снять встречающих, не позволив им поднять тревогу, и завладеть оружием. Как, по-твоему, сколько на этом корабле может быть человек?

Много, командир. Тебе столько не съесть.

– Одного экипажа человек двадцать, – уверенно ответил Язва, не задумываясь. – А ещё охрана. Кледнер вряд ли путешествует без эскорта.

Ну, почти попал…

– Да, и охраны столько же. Ладно, прорвёмся. Внимание, снаружи двое с излучателями. Мой – слева.

Люк катера медленно открылся.

* * *

Оресту казалось, что из него выпустили воздух, высосали все силы. Ему должно было быть всё равно – ведь знал, что за отношения связывают рыжего гадёныша с его девочкой – но было не всё равно. Если бы это была его территория, он бы решил эту проблему незамедлительно. Но теперь, когда он силой вырывался с Каджеро, это её «интересное положение», стало последней каплей. Нервы на пределе, а нужно быть в тонусе, вести переговоры с этим непробиваемым солдафоном и вести их так, чтоб даже сомнения не оставалось – ситуация у Ореста под контролем.

– Что ты наделала? – вопрос вырвался сразу, как только она очнулась и с тихим стоном открыла глаза.

Он буравил её взглядом последние пятнадцать минут, всё больше закипая.

Ника конечно не ответила. Она лишь отвернула голову.

– На меня смотри! – Орест силой удерживал себя в сидячем положении.

Девушка не отреагировала.

Он подскочил с кресла и, как пушинку, сдернув её с кровати, прижал к себе спиной.

– Меня тошнит от одной мысли о нём в твоей постели! – прошипел он ей в ухо. – Этот ребёнок – тебе так не терпится, маленькая? Что ж, хорошо, я сделаю тебе ребёнка. Как только избавимся от этого.

– Не трогай меня! – всхлипнула Ника и попыталась вырваться из его объятий.

Орест развернул её лицом к себе.

– Замолчи или клянусь, ты пожалеешь.

Она опустила голову.

– Так-то лучше, – кивнул он. – Теперь слушай меня внимательно. Сейчас я пойду в рубку, потом приведут тебя. Если ты хоть словом, хоть взглядом, выдашь истинное положение вещей, слово «аборт» перекочует из области твоих теоретических знаний в практическую, причём прямо на месте. Не провоцируй меня, девочка.

Орест окинул девушку пристальным взглядом, поднял её голову за подбородок.

– Будь умницей и не зли меня.

Он притянул Нику к себе и прикрыл глаза, вдыхая её запах.

– Удачи нам, – прошептал Орест.

В рубке его ждал сюрприз в виде возникшего из небытия Чернова на «соколе». Явление этого летучего в буквальном смысле голландца на пару минут отвлекло Ореста от чёрных мыслей, а тут и сеанс связи с военными подоспел. Самое время. Все свои на борту, пора и честь знать.

– Итак, вы готовы нас выпустить?

Орест прекрасно понимал, что Фойзе просто тянет время разговорами. Хватит!

– Я ещё не получил ответа из центрального штаба, – спокойно произнёс тот. – Прошу у вас ещё хотя бы полчаса.

Да что за напасть!

– Решение таких вопросов вполне в вашей компетенции, – возразил Орест. Подполковник начинал раздражать. – Если своим бездействием вы допустите гибель Ники Андреевны…

– Если она погибнет, мы расстреляем корабль, – резко оборвал его Фойзе.

Нервничаешь. Это хорошо. Сейчас добавим.

– А, так вы хотите, чтобы я убивал её на ваших глазах медленно, до тех пор, пока вы не изволите согласиться? – Он обернулся к Керрино. – Приведите заложницу.

Тот кивнул.

Двери в рубку открылись, пропуская Нику и двоих охранников, которые вели её под руки.

– Как видите, Ника Андреевна не в лучшем состоянии, подполковник, – принял Орест девушку из рук охранников.

Подполковник молча смотрел на Нику. Ну, давай же!

– Кледнер, мы даём вам зелёный коридор до точки перехода, – раздался, наконец, голос Фойзе. – При условии, что вы отпустите Ревнёву в спасательной шлюпке, когда достигнете контрольной отметки. Если мы не увидим в назначенном месте заложницу, у меня есть приказ стрелять на поражение.

Как же, выстрелишь ты.

– Поле снято. Помните наши условия, уйти вы не успеете.

Связь прервалась.

– Это мы ещё посмотрим.

– Босс, у нас проблемы, – встревоженно доложил Керрино. – Мы потеряли связь со Скоттом и Рединым. Я отправил их встречать «сокол» к докам. Они не отвечают на вызовы, а видеонаблюдение в принимающем третьем шлюзе отключилось.

– Так пошлите туда ещё людей, и пусть выяснят, в чём дело, – раздражённо отозвался Орест.

– Уже. Трое. С ними тоже пропала связь. Похоже, ваш Алекс был не один.

Вот сучонок. Сбиты камеры видеонаблюдения, без шума уложены пятеро дюжих охранников. Притащил-таки своего бывшего командира… Так. Надо стартовать. С гостями можно разобраться и в дороге.

– Анри, предупреди людей. На борту очень опасные гости, бывший спецназ ВКС, один, возможно двое. Стрелять на поражение. И Чернова тоже.

– Есть, Босс.

Орест ощутил, как слабо дёрнулась в его руках Ника.

– Скажи спасибо что так, а не по-другому. У меня сейчас просто нет времени разбираться с ним лично.

Хотя очень хочется.

– Сколько у нас времени до точки перехода? – обратился он к Керрино.

– Два часа, – ответил тот.

– Отлично. Успеем выловить незваных гостей. Старт, капитан.

* * *

Внутри «Роксана» оказалась совершенно не типовым звездолётом. После прямых, чётко направленных коридоров «Киплинга» внутренности корабля Кледнера казались паутиной, в которой можно было увязнуть. Паук, как водится, сидел где-то в стороне и ждал, пока непрошенные гости сами не влезут как можно глубже и дальше, пока не запутаются в бесконечных поворотах, лестницах и лифтах.

Впрочем, не такой уж и большой корабль. А Феникс так уверенно идёт вперёд, что нет никаких сомнений – он придёт именно туда, где его меньше всего ждут. Индиго снова, как пару лет назад, ясно ощущал его железную отрешённую от всего уверенность. Сейчас это был Феникс – командир «волков», спецназовец ВКС на задании. И он чётко знал, куда идти и что делать.

Тут размышления на тему пауков и спецназа пришлось прервать, потому что за следующим поворотом стояли двое. Индиго не успел понять, что было раньше – его сигнал или скользящее движение Феникса, но количество шакалов на борту уменьшилось ещё на два. Итого – икс минус семь, вместе со встречавшими их в доке и за ним. Было бы неплохо отловить побольше таких вот одиночных гуляк, чтобы потом они не навалились все сразу.

Идущий впереди Феникс поднял руку, останавливая его. Развилка. Судя по местным указателям, рубка – налево. Индиго понимал, о чём думает Феникс. Нет гарантии, что Ника сейчас с Кледнером. Но если переговоры ещё ведутся – скорее всего, они оба там, в рубке. Видимо, Феникс пришёл к тому же выводу, указав налево, но Индиго остановил его, вскинув два пальца вверх, и только секундой позже осознал, зачем – слева шли ещё двое. И не просто шли, а искали. От них веяло насторожённостью и азартом… Ищут их? Если так, всё ещё больше усложняется.

– Он знает, что мы здесь, – еле слышно бросил и Феникс, когда они оставили позади и этих двоих.

Нужно спешить. И переговоры не вечны, и их мини-десант стремительно теряет преимущество внезапности.

– Внимание по кораблю. Включаю двигатели, – включились динамики громкой связи, разнося голос командира корабля по всем помещениям. – Объявляю пятиминутную готовность.

Перегрузки для пассажиров при старте кораблей давно ушли в прошлое, но предупреждения подобного рода оставались обязательными.

– Выпустили, – одними губами произнёс Феникс, но Индиго его понял.

Бедная Ника!

– Орест Карлович, вам и девушке лучше занять свои каюты, – предложил Керрино, отключая громкую связь. – В ближайшую пару часов, думаю, ваше присутствие в рубке будет ни к чему. Я доложу вам, когда мы будем подходить к контрольной отметке. Катер спасательный готовить?

– Готовьте, Анри. Хотя я не уверен, что мы им воспользуемся. Они не выстрелят, несмотря на все приказы. Там находится господин Ревнёв, который не позволит Фойзе сделать это. – Орест передал обессиленную Нику на руки охранникам. – Мне нужны четыре человека.

Он стремительно покинул рубку, четверо охранников с Никой последовали за ним.

Керрино выставил у входа в рубку двоих человек с излучателями наготове и закрыл двери. Сейчас предстояло объявить минутную готовность по кораблю и включать двигатели. Он нажал кнопку громкой связи, но не успел сказать ни слова.

Закрытые, но незаблокированные створки двери распахнулись и тут же закрылись снова. Керрино обернулся.

– Всем оставаться на местах, если кто шевельнётся – я стреляю, – резко бросил рыжий незнакомец с излучателем, явно отобранным у кого-то из охраны. – Включение двигателей отменяется. Обыщи их и зафиксируй.

Второй – высокий, черноволосый – бросился исполнять последнюю команду.

– Простите, я уже могу отпустить кнопку громкой связи? – предельно вежливо спросил Керрино.

Он заметил краем глаза, как замер при этом вопросе высокий, но рыжий и бровью не повёл.

– Отпустите, – кивнул он и дождался, пока капитан поднимет руку от приборной панели. – Где сейчас находится Кледнер?

– Полагаю, что по дороге в медотсек, – пожал плечами Керрино. – Или баррикадируется в своей каюте. Или в её каюте. А может быть, они уже на пути к спасательным катерам.

Он протянул руки высокому, который несколькими движениями заставил его сложить их за спиной, где и связал так, что пошевелиться было уже невозможно.

Капитан «Роксаны» давно был уверен, что этим всё и закончится, и к происходящему отнёсся философски.

– Я за Кледнером, а ты заблокируй двери, свяжись с Фойзе и скажи ему, что мы контролируем рубку и готовы принять ребят на борт, – сказал рыжий.

– Есть, – откликнулся высокий, но когда тот был уже в дверях, добавил совсем другим тоном: – Будь осторожен.

– Следи за шлюзами, – и двери рубки закрылись.

Высокий быстро отыскал на панели кнопку управления дверями, блокируя их.

– Ну что, граждане бандиты? Будем звать гостей? – спросил он даже немного весело, но Керрино слышал в его голосе хорошо подавляемую тревогу.

Конечно. Он бы на его месте тоже волновался. Как бы ни был крут этот рыжий, Босс и те, кто его охраняет, будут посерьёзнее Скотта с Рединым.