Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 51 страниц)

Неожиданно окружающий ад прекратился. Ливень перестал хлестать по щекам и теперь нежно гладил кожу. Дикая усталость, до сих пор причинявшая лишь боль, вдруг стала мягкой, как меховой ковер в её комнате, обняла и настойчиво потащила вниз. Под немеющей щекой – мокрая трава. Пахнет почти как на Земле. И дождь…

…А может, это и не дождь. Просто тут ужасно душно и жарко. Хотя кондиционер работает.

«Должно быть, лихорадка обостряется, – отстранённо подумал он. – Иначе откуда бы в подвале Дэна из стен выросли колючие лианы, такие отчётливо видимые, при условии, что зрение так и не возвращалось?»

– Ника… – шевельнул он губами и провалился в колючие заросли.

Глава 3

– Алекс! Этот отчёт вас совершенно не касается!

Меня всё касается, лапуля, особенно то, что ты так спешишь спрятать. А вот не оставляй открытыми документы.

– Кариночка! Всё, успокойтесь, я улетучиваюсь и больше не доставлю вам хлопот. Меня вовсе не интересует ваш отчёт. Меня интересует совсем другое.

Хан выскочил из кабинета Карины и направился прямиком в родной кадровый отдел.

Он, конечно, всегда интересовался любыми документами, оставленными без присмотра на столах сотрудников. Опыт показал, что иногда таким образом можно найти самую неожиданную и нужную информацию, узнать вещи, которые обычным путём никогда бы не узнал. Забывчивость и халатность сотрудников иногда его даже удивляла… как и сейчас. Уйти из кабинета, оставив открытым отчёт по второму уровню – надо ж додуматься. Однако сам Хан Карине сейчас был даже благодарен. Когда он заскочил к ней за дежурным отказом на дежурное предложение поужинать вместе, последнее, что он ожидал – это получить новую информацию по закрытому, казалось, делу. В отчёте Карины его зацепило одно донельзя знакомое имя.

Сейчас он почти бежал к своему компьютеру, мысленно постукивая себя по голове – как, как, чёрт побери, ты мог упустить такой момент? Тоже мне, кадровик. Конечно, егерей он на работу не принимал, но хоть своими, посвящёнными во второй уровень, можно было поинтересоваться?

В голове мелькнула дурацкая мысль: «А вот Феникс бы всех на собеседование повызывал бы, лично бы познакомился».

Феникс.

С того момента, когда оператор сафари сообщил, что выстрел был сделан, Жертва мертва, и чистильщик взялся за работу, Хан заставил себя не думать больше о нём. Незнакомое до сих пор чувство, трудно поддающееся идентификации, мешало спокойно жить и работать, и чтобы отделаться от него, пришлось потрудиться. А сейчас имя снова всплыло, и вместе с ним странная гложущая то ли тревога, то ли досада, то ли… то ли надежда – чёрт, а ведь вполне вероятно, что ничего ещё не закончилось!..

Потому что поверить в то, что этот самый чистильщик спокойно сделал свою работу именно с этой Жертвой, Хан никак не мог. Егерь Даниил Строганов, бывший спецназовец, чьё лицо на голограмме не оставляло никаких сомнений.

Надо же было такому случиться, чтобы тогда, когда добить нужно было не кого попало, а Феникса, именно Дэна поставили чистильщиком! Не верится, чтобы этот тугодум смог выстрелить в любимого командира.

Дэн не убил бы своего бывшего капитана, если тот оставался жив. Однако даже если он вынес Феникса из джунглей и теперь прячет у себя, это точно кончится плохо. Судьба самого Дэна Хана не волновала, но Феникс от Босса почти наверняка не уйдёт, даже если ему действительно повезло выжить. Кроме того, Хан знал, что он был серьёзно ранен, наверняка болен болотной лихорадкой и стопроцентно получил хорошее расстройство пищеварения, поскольку таблеток, обеззараживающих воду, ему должно было не хватать – запас их предусмотрительно не был рассчитан на все пять дней, как и запас аккумуляторов терморегулятора, и запас препаратов в аптечке. Хан сам контролировал, чтобы не хватало, хотя старался не для этой Жертвы…

Дэн хоть и тугодум, но к врачам он раненого на этом сафари не потащит. Медцентр, практически весь, находился под контролем Босса. Так что у Феникса есть все шансы загнуться у Дэна дома, даже если его и не вычислит больше никто, кроме Хана.

Что именно его встревожило больше, Хан не мог сформулировать. То ли то, что под угрозой сама схема сафари – Жертва не должна выжить, то ли то, что вынесенный Боссом персональный приговор не приведён в исполнение… то ли то, что смерти именно этого человека Хан никогда не хотел.

…Вызов к самому Боссу для него был неожиданностью. С одной стороны, именно Босс его в своё время и нанял, то есть, за что-то оценил, всё же. С другой – с тех пор не было ни одного особенно важного поручения, так, сплошная грязная работа. И вот теперь что-то может измениться. Что, заслужил, наконец, доверие?

Он ещё некоторое время поломал голову, но истинную причину такого внимания понял, только выслушав задание до самого конца. Девушка, о которой Босс говорил, несомненно, много для него значила, это было ясно. Конечно, то, что она спуталась с кем-то на Земле, было понятной причиной для беспокойства, но при чём тут он, вербовщик и инкассатор? При всём своём немирном прошлом Хан себя не считал пригодным в киллеры. Это слишком грязно… Правда, оказалось, Босс хотел не просто убрать наглеца, а убрать тихо, так, чтобы никто следов не обнаружил. Идея у него была простая по сути, но сложная по исполнению. Можно было начинать гордиться оказанным доверием и хвататься за голову одновременно. Загнать пацана в угол, вынудить самого сунуть голову в петлю… Да, сафари второго уровня было идеальным для этой цели – верная смерть по добровольному согласию и концы в воду, машина отлаженная. Только вот как заставить мирного парня с Земли пойти Жертвой в сафари?

Однако пацан оказался вовсе не пацаном и далеко не мирным. Крепкий орешек, бывший спецназовец, гроза женских сердец, неудивительно, что девушка купилась, да так намертво. Босс сам полностью не понимал, насколько серьёзно это увлечение, во всех смыслах. А Хан, как только увидел голографии – хорошо сработала слежка Босса, профессионально – сразу понял, что «убрать тихо» будет очень проблематично.

А ещё он понял, почему именно его на это дело выбрал Босс.

Эх, Феникс, Феникс… Угораздило же его вычислить на всей большой Земле одну-единственную девицу, с которой не стоило связываться.

Босс не ошибся в выборе исполнителя. План у Хана созрел почти сразу. Всё-таки, хоть он и не индиго, но интуиция у него развита – дай Бог каждому. Вот когда пригодится девчонка Язвы, которую он зачем-то дрессировал в своей постели несколько последних недель. План начинался с неё и заканчивался в джунглях Каджеро. Нужно было продумать пару моментов – как вернуть девчонку Язве наиболее натурально и как поднести идею с сафари Фениксу. И только ли Фениксу…

Чёрт, командир, я действительно не хотел этого для тебя. Я даже пытался помочь обойти Босса, хотя должен был делать точно наоборот. Ты сам в это влез, хотя я предлагал другой путь. Ты мог выбраться из всего и сразу, одним метким выстрелом, но предпочёл сдохнуть… неужели всерьёз поверил, что в таком мероприятии кто-то по-честному готов заплатить бешеные деньги потенциальному свидетелю? Вера в справедливость никогда так уж сильно не затмевала у тебя здравый рассудок. Надежда на порядочность людей по ту сторону закона могла греть кого угодно, только не тебя, ты слишком много о них знал. Тогда зачем ты сюда полез?

Хан в который раз махнул рукой на все эти вопросы. Он уже привык к тому, что Феникс был одним из немногих людей, чью логику постичь не представлялось возможным. То есть, теоретически Хан мог разложить все мотивации, все составляющие поведения Павла Лазарева, как и для любого другого человека. Но понять его, чисто по-человечески, Хан не мог. И это противоречие сводило с ума.

Может быть, в этой непостижимости и заключалось притяжение личности Феникса. Анализировать этот феномен можно было бесконечно, но сейчас перед Ханом стояла другая проблема. Нужно было узнать наверняка, насколько верны его предположения. Завтра – рейс на Землю. Значит, в распоряжении есть только сегодняшний день. Действовать надо быстро. Сегодня по графику Строганов дежурит в третью смену. Это значит, что он уходит из дома часа в три дня. Есть время, чтобы всё выяснить.

Что он сделает, если найдёт бывшего командира у Дэна, Хан не знал. Впервые не знал, что будет делать. Составилось уравнение со многими неизвестными. Нужно было найти способ решения этого уравнения как можно скорее, а для этого необходимо прояснить главное: жив ли Феникс.

* * *

– Алекс! Этот отчёт вас совершенно не касается!

Карина, едва не закипая от негодования, оттеснила незваного гостя от своего кресла и быстрым движением пальцев закрыла документ на мониторе, так заинтриговавший его.

– Кариночка! Всё, успокойтесь, я улетучиваюсь и больше не доставлю вам хлопот. Меня вовсе не интересует ваш отчёт. Меня интересует совсем другое.

Углубляться в то, что же интересовало его на самом деле, Карина не стала. Она решительно надавила кнопку открытия дверей и резко указала в сторону выхода. Подождала, пока Алекс выйдет, проводила его возмущённым взглядом. Что ему понадобилось в её кабинете с утра пораньше? Она досадливо хлопнула ладонью по столу, отчего виртуальный монитор выключился и будто свернулся в одну светящуюся точку, которая тут же исчезла.

Ведь до сих пор всегда закрывала документы, вставая из-за стола. Надо же, чтобы именно сегодня, когда она забыла это сделать и на секунду отошла в соседнюю комнату, у её компьютера нарисовался этот противный тип. Хорошо ещё это был он, а не Босс. Карина поёжилась. Да, растяпа, тот бы тебя точно не погладил по голове за открытый и оставленный без присмотра отчёт о сафари второго уровня.

Так. Сейчас должны прийти эти визитёры, протеже Аристова. Тоже очень вовремя. У неё на носу отчётность. Две. По обоим направлениям. А она будет развлекать этих кабинетных червей с Земли. Как будто Аристов не мог подождать пару недель и сам предоставить им всю информацию.

Входной сигнал возвестил о приходе гостей. Карина тяжело вздохнула, приняла непринуждённый вид и открыла дверь.

«Кабинетный червь», вошедший первым, заставил её брови удивлённо поползти вверх. «Червь» обладал крупным мощным телосложением, не уступающим, а в чём-то и превосходящим сложение фигуры Кледнера. Она не успела толком рассмотреть его лицо, уловила только дежурную приклеенную улыбку, когда в кабинете появился второй. Он был ростом чуть ниже первого, более гибкий и пропорционально сложённый, но мускулатурой он никак первому не уступал. А вот улыбки на красивом спокойном лице не было вовсе. Не было её и в холодных серых глазах, с порога впившихся в Карину внимательным цепким взглядом.

– Позвольте представиться – Энтони Вельд, а это мой товарищ, Кирилл Крымов, – глубокий бас атлета-тяжеловеса, вошедшего первым, немного оглушил Карину, как и накануне по телефону. Натянутая улыбка его уже пропала, что сразу сделало его более естественным и приятным.

Он остановился с одной стороны её стола, а Крымов с каменным лицом застыл с другой.

– Меня зовут Карина Сайдарова, как вы уже знаете, – улыбнулась она. – Прошу вас, присаживайтесь. Может быть, сок, чай или кофе?

– Если можно, воды, – всё так же внушительно попросил Вельд и первым уселся на предложенный стул.

Длинные каштановые волосы, большие карие глаза. Глаза испуганной оленихи. Девушка была достаточно привлекательной, но что-то в ней отталкивало с первой минуты. Сначала Кир заметил дежурную вежливость и нарочито деловое равнодушие, потом она стала немного нервничать.

– Меня зовут Карина Сайдарова…

…Ты старший менеджер, занимаешься туристами.

– Господин Аристов предупреждал вас?

У Балу раздражённый голос, он устал и извёлся. Мы всё узнаем, подожди ещё немного.

– Честно говоря, я не совсем понимаю…

…Почему именно к тебе.

– Но раз господин Аристов попросил…

…Ты будешь помогать.

– Нас интересуют медицинские отчёты по посещавшим Каджеро туристам за последний год, – вступил Кир. – Прививки, зафиксированные случаи болезней, раны. Все. И не только по туристам, но и тех, кого вы принимали на работу в этот период. Нам нужна статистика по всем новым людям, проходившим через вас.

– Пожалуйста. Но с сотрудниками будет проблема. Вам нужен особый допуск к файлам постоянных работников, это информация конфиденциальна. Однако контрактников можете посмотреть, они заключали договор не с «Артемидой», а с фирмой, занимающейся наймом людей для нас.

Для начала хватит и этого. И наводящий вопрос.

– Как сюда попадают туристы? Насколько мы успели понять – планета не свободна для посещений.

– Конечно. Это частные владения, и чтобы попасть сюда, требуется разрешение нашей службы безопасности.

– Вроде старого визового режима?

Девушка улыбнулась одними губами.

– Не так сложно. Однако тут нет памятников культуры, и для курорта Каджеро пока не приспособлена. Здесь нечего делать, если делать нечего.

Молодец, смешно.

– Основной целью прилетающих сюда является сафари на местных животных. Иногда кто-то хочет просто прогуляться по диким джунглям в сопровождении наших егерей.

– И как же это сделать?

– Платите деньги, получаете разрешение и развлекаетесь, – пожала плечами Карина.

Кир перевёл взгляд на Балу. Тот не пошевелился, упершись тяжёлым взглядом в стол перед собой. Чушь какая-то.

– И дорогое удовольствие?

– Это зависит от того куда идёте и на какого зверя. Укомплектовывается сопровождающая группа, егеря…

Кир слушал девушку в пол уха. Балу, между прочим, на последнем нерве, и тот совсем плохой. Надо поднажать, она что-то знает, это точно. Трудно сказать, почему ему так кажется, но это тот редкий случай, когда Кир был уверен в своей интуиции.

– Давайте я залью вам информацию на флеш-кристалл.

– Нет, мы бы хотели пройтись по именам с вами, могут возникнуть вопросы.

Карина снова пожала плечами. Что за идиотская манера!

Перед ними включились виртуальные мониторы. Кир углубился в чтение. Сафари… Наверняка к Фрэнку это не имеет никакого отношения. Ага, он попал в передрягу, задолжал целую кучу бабла и со всем этим багажом поехал развлекаться, по зверушкам стрелять? А потом пропал, и его жена получает наследство. Нет, это не сафари, конечно. Значит, Фрэнк был здесь по-другому поводу, значит, делал что-то и…

– Вот он! – не сдержался Балу.

– Кто – он? – удивлённо подняла глаза Карина.

– Вот – он, например, Фрэнк Смит, – Кир тоже выхватил взглядом имя на мониторе. – Он был у вас как раз в период наиболее яркой вспышки аллергии. Какие меры по предупреждению последствий контакта с меларином были приняты?

Девушка внимательно, намного внимательней, чем в начале, посмотрела на Кира. В её глазах вспыхнул тревожный огонёк, почти незаметный, но Киру этого было достаточно.

– Какие меры? Господин Смит спокойно прошёл сафари и благополучно отправился домой. Проблем со здоровьем у него не возникло, иначе это было бы отражено в его карточке.

– То есть, он вылетел с Каджеро?

– Конечно, – ответила Карина. – Я сама лично оформляла документы.

О, оленёнок, по-моему, ты врёшь. Твой голос так напряжён, что на нём играть можно. Как на струне.

– Если вас интересует именно сафари, вам следует побеседовать с господином Реньером, это наш главный егерь.

Переводит стрелки? Ещё интереснее.

– Мы обязательно последуем вашему совету.

Кир мельком глянул на Балу. Тот сидел неподвижно, смотрел невидящим взглядом в воздушный экран перед собой. Он опять обратился к своему монитору. Так, Марцелли, Лазарев, Лоуренс… Стоп! Совпадение? Кир лихорадочно открыл приложение к знакомой фамилии. Лазарев Павел Сергеевич, двадцать семь лет.

– Тони…

Тот не сразу отреагировал, но ожил, едва понял, куда показывает друг.

– Феникс! – Балу внезапно рванулся, ткнув пальцем в монитор. Имя Феникса высветилось красным.

Твою мать, Балу! Это было лишним. Впрочем, что поймет эта олениха…

Кир поднял глаза на девушку.

– Вам плохо? – он не собирался волноваться о её самочувствии, но уж слишком она переменилась в лице. Неужели, всё же, поняла что-то? От беспокойного взгляда не осталось и следа, глаза были как… как неживые на внезапно побелевшем лице. Словно Карина увидела что-то, чего не видели они, и её это убило. Она что, припадочная?

– Не может… – шевельнула она губами. – Я не хотела…

Нет, она не припадочная. Она точно знает. Но что?

– Вам плохо? – нарочито участливо повторил Кир.

– Нет, простите… Мне послышалось, показалось.

– Этот человек тоже благополучно вылетел с Каджеро?! – от усталости в голосе Балу не осталось и следа.

Не нужны им случаи аллергии. Им нужны совсем другие случаи. Они ищут совсем другое. Это не случайность. Всё это не случайность. Феникс.

– Так он тоже улетел?!

– Да! – Карина выкрикнула это, как будто выплюнула, но тут же пришла в себя. Она убрала прядь волос, упавшую на глаза, и постаралась взять себя в руки. Только не сейчас, не думать о нём. Не здесь. Сейчас она им скажет, что у неё разболелась голова и что…

Большеглазый красавец смотрел на неё в упор, давя тяжёлым и заинтересованным взглядом. Пристально, но не изучающе. Он всё понял, он знает, что она врёт! Надо прекратить этот разговор, пока не поздно.

– Господа, если это всё…

– Нет, не всё.

Карина отвела глаза. Да что же это такое?! Был бы кто-то другой, она бы уже давно выгнала его из своего кабинета, каменным тоном, она умеет. Но этот… этот жуткий тип… что же… Страничка, открытая на экране, поползла вниз. Может, всё же, случайность?

Гости просмотрели файл с контрактниками, ни на ком больше не задержавшись, и наконец, ушли. На прощание Крымов подарил ей ещё один взгляд. Помимо знания, в нём было и обещание. Карина взгляд выдержала, но только потому, что отвести глаз не могла, словно он был удав, а она – кролик. Когда двери кабинета за гостями закрылись, ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и перевести дыхание. Было трудно представить, что ещё час назад она волновалась из-за не вовремя забытого документа. Да она тогда была свободна и счастлива, вместе со всеми своими проблемами… Сейчас же у неё было ощущение, что её загнали в душный тёмный подвал, откуда нет выхода.

Они вышли на улицу и, отойдя на пару метров, уставились друг на друга. Внезапно Балу качнулся вперёд.

– Звони!

Кир сразу понял, кого имел в виду друг. Он набрал номер Индиго, но тот был заблокирован.

– Что за чертовщина… что значит «номера не существует», Кир?

Тот повёл плечами и мрачно хмыкнул.

– Значит, Пашка был здесь, – озвучил Балу.

Кир медленно отозвался:

– Да. Именно здесь. Это уже не совпадение, Тони. И кстати. Девчонка знает Пашку явно лучше, чем Фрэнка.

– Не удивлюсь, если она знает его несколько ближе, чем мы думаем, – Балу невесело усмехнулся. – Бред какой-то… Ни Фрэнк, ни тем более Феникс не полезли бы в это сафари на макак. На черта им? Фрэнк в долгах как в шелках, а Пашка настрелялся уже. И потом, Димка сказал, что он погиб, не пропал, а именно погиб.

– А теперь мы узнаём, что он был здесь. Но как же странно…

– Что?

Кир снова хмыкнул.

– Фрэнк мирный человек, необученный и в чём-то, прости, наивный. Он мог бы и попасться, но Феникс…

Возможности и способности Феникса превышали не только возможности и способности Фрэнка, но и большинства людей в принципе. Что ж тут произошло?

– А Дэн? Егерь на Каджеро. С ума сойти! Интересно, кого ещё из наших сюда занесло?

Да, в файле наёмников они с удивлением обнаружили фамилию Строганова.

– Нет, интересно не это. Он же может знать, что случилось с ребятами, как погиб Пашка. А заодно вдруг и про Фрэнка тоже. И вообще…

Они помолчали.

– А девчонка так побледнела, – мрачно произнёс Балу.

Кир кивнул. Он, наконец, понял, что его так оттолкнуло в ней. То, что он ненавидел в женщинах больше всего на свете, то, что приводило в бешенство и заставляло его терять контроль над собой. Он же заметил, как в какой-то момент полностью завладел её вниманием, будто они были наедине, и не просто завладел. Он даже провёл эксперимент – смотрел в упор, зная, что пока не позволит, она не сможет отвести взгляд. Она и не отвела. Девчонка тоже почувствовала его, такие всегда чувствуют хозяина. Того, кто может взять, а может и отпустить… Он отпустил. Пока.

Да, детка, рабынями не становятся, ими рождаются. Впрочем, как и королевами. Даже если они не носят корону и не укладывают волосы в высокие строгие прически. Даже если они бегают сломя голову по лестницам и падают с них, цепляясь за твои плечи, всё равно – королевы. Самые настоящие. А ты детка, можешь хоть две короны надеть, не поможет.

– Ты чего застыл?

– Думаю, до завтра у нас есть время, – не ответил Кир. – Предлагаю зайти в медцентр для поддержания имиджа, а потом пообедать в одном из местных ресторанчиков. Тут должен быть отменный сервис, на туристов ведь работают. А завтра поговорим с егерем, послушаем, что будет врать он. И завтра же вечером нанесём визит Дэну, посмотрим. Терпения-то у меня много, время вот ограничено.

Он позволил себе улыбнуться.

– А потом я ещё раз поговорю с девчонкой. Она может много рассказать, если правильно надавить.

Балу взглянул на него.

– Да. Особенно если давить будешь ты.

Кир снова улыбнулся. Да. Особенно, если давить будет он.

* * *

Сразу после работы Карина позвонила ему. Она редко это делала, практически никогда – обычно звонил он, и встречи назначал тоже он. Но в этот раз она не могла ждать и не знала, что делать и к кому еще бежать.

– Нам надо поговорить!

Она пыталась не кричать, но получалось плохо. И всё же Карина постаралась взять себя в руки. Человек, которому она звонила, нервных не любил.

Получив согласие на встречу, девушка тут же направилась в дом, где обычно он разговаривал с ней, да наверное, не только с ней.

Закончив приготовления, она опустилась в кресло, безвольно уронив руки, как будто силы покинули её окончательно. Со стороны могло показаться, что её ждёт свидание, а не деловая встреча. Интимный полумрак, живой огонь в камине, мягкие огромные кресла, зашторенные окна. И ожидание. Но трепет далеко не романтический…

Босс. Ох, как же она его боялась. Его безупречные манеры, спокойный голос – обман, иллюзия. Он мог бы сломать её жизнь одним щелчком пальцев, одним кивком, если бы захотел. Карина старалась не тревожить его по пустякам, все проблемы решала сама, за что получала одобрение. «Молодец, Кариша, ты умница».

Она не обольщалась. Сегодня этот человек мог погладить по голове, а завтра эту же голову снести. Но сегодня появился тот, кто напугал её ещё больше. Тот красивый парень с жуткими глазами был действительно опасен. Карина чувствовала это. А ещё она чувствовала, что не сможет его увидеть ещё раз, ещё раз услышать его вымораживающий голос. Она готова на всё, чтобы избежать ещё одного столкновения, а для этого ей нужен Босс.

Карина часто представляла свои чувства воплощёнными в образы. Любовь… Нику она любила, очень. Подруга всегда приходила в образе цветка. Каджерианская королевская лилия. Удлинённые белые лепестки, обрамлённые яркими зелёными краями. Забота… Родители – два гигантских облака, которые проливаются тёплым дождём во время засухи, чтоб обнять, прикоснуться к дочери. Страсть… Он сначала ей виделся большим огненным тигром, благородным и величественным. С самыми синими глазами на свете. Теперь это была птица… Феникс. Только, наверное, это не её он прикрывал своим огромным крылом, не её обдавал жаром. Страх… Босс – бездонная пропасть, куда Карина падала с диким криком в своих кошмарах. И вот теперь этот хищник. Красивый, очень красивый, глаза серые…. Сталь. Лезвие. Он как кинжал – обдает её металлическим холодом и медленно, с удовольствием, располосовывает её кожу, мышцы, нервы…

Карина неосознанно схватилась за горло. Хватит! Пусть Босс решит эту проблему и освободит её.

– Привет, Кариша.

Босс появился бесшумно. Карина давно перестала удивляться этой его способности. Спокоен, как всегда спокоен. И ты спокойна. Расскажи ему всё, что знаешь, пусть сделает так, чтобы кошмар ушёл, исчез.

– Мне показалось, я должна предупредить вас, побоялась говорить по связи. Наверное, вы знаете, что к нам в город приехали двое, по приглашению доктора Аристова…

Когда она закончила и замолчала, Босс несколько минут сидел неподвижно, глядя в огонь камина, как будто вовсе забыл, что не один в комнате. Карина боялась пошевелиться. Наконец он усмехнулся чему-то своему и посмотрел на неё:

– Хорошо, можешь больше не беспокоиться, я обо всём позабочусь.

– Я боюсь…

– Бояться, моя милая, тебе следует только меня. Всё остальное не твои проблемы. Главное – не болтать.

Взгляд в упор заставил Карину поёжиться, сердце застучало быстрее.

– Ведь ты не болтала?

– Нет, кому я расскажу? Даже Нике не могу.

Неожиданный смех заставил Карину вздрогнуть – его смех пугал не меньше его гнева.

– Особенно Нике, милая, особенно.

Смех прекратился так же внезапно, как и начался.

– Потому что если она узнает хоть что-то, ты пожалеешь о том, что тебя не придушил Крымов. Поверь мне на слово.

Она и так верила, ему не обязательно было уточнять.

По дороге домой начался дождь. Скутер фыркнул пару раз, будто насмехаясь, и заглох намертво. Карина попыталась завести его снова, но ничего не вышло. Дождь усилился, словно только и поджидал этого момента. Ждать на дороге было бессмысленно, поэтому она взялась за руль и медленно пошла пешком, ведя скутер рядом. И тут на неё накатило, прорвало безудержными слезами под давлением страха, тревоги и одиночества, душивших её с утра.

Она никому не нужна, никому! Никто не защитит, не придёт на помощь. Она устала бояться всех и каждого… Крымов – что Крымов?! Если она не ошибается в своих подозрениях, то Крымов всего лишь ищет справедливости, и конечно, он своего добьётся. Босс ей не поможет, он сам готов стереть её в пыль, если что. Ника… ох, Ника. Она вообще ничего не знает, но даже если бы и знала, если б Карина открыла ей правду, что это она отправила на верную смерть её Феникса, не спасла, не уберегла, не предупредила… что бы она сказала тогда? А он сам? Для него она была лишь ночным приключением, забавой перед смертельной опасностью. Он бы тоже ничего не сказал и не протянул бы руки. Побрезговал бы.

Карина, наконец, подошла к дому. Она промокла до нитки, но ей не было холодно, она вообще ничего не чувствовала, кроме дикой усталости, и хотелось только одного – упасть на кровать и провалиться в сон. Поднявшись на первую ступеньку, девушка с досадой отметила, что сегодня весь мир против неё, даже собственный дом – свет на террасе не включился. Она сильней стукнула каблучком – не помогло. Стучать больше не было смысла и сил, но в темноте она тут же ошиблась в наборе кода дверного замка. Так, ещё раз… И вдруг за спиной послышался еле различимый в шуме дождя смешок, явно мужской. Карина резко развернулась и оцепенела от ужаса.

Внизу, у самой нижней ступеньки, стоял он. Девушка узнала эту высокую стройную фигуру, чёткое очертание скул, немигающие, как у ящера, глаза – даже сквозь плотную дождевую завесу. Он смотрел в упор и молчал. И улыбался. Так не улыбаются, а скалятся, но он улыбался. Скрещенные на груди руки, вода льётся по короткому ежику волос… Крымов! Карина зажмурилась. Уйди, пожалуйста, уйди! Ей казалось, что если сейчас она распахнёт глаза, он окажется совсем рядом, обдаст взглядом серого холода, коснется лица.

– А ты лгунья…

Девушка вздрогнула и всё-таки открыла глаза, не вынеся неизвестности. Крымов исчез. Она постояла ещё немного, не в состоянии пошевелиться. Потом всё же вошла в дом. Ноги отказывались держать, и Карина сползла на пол, прислонившись спиной к двери, совершенно опустошённая, не в силах больше бояться и даже плакать. И только просидев так с полчаса, она начала сомневаться – а был там Крымов или это галлюцинация, порождение дождя?

Или не дождя, а её нечистой совести?..

* * *

Этот странный дождь начался внезапно и полил стеной. Впрочем, ничего странного в нём самом не было, дождь в этих джунглях всегда начинается внезапно. Странно то, что его – «Ти-Рекса из камня», как называли его ребята на «Киплинге», – этот ливень застал в саду, за прогулкой в одиночестве. Ти-Рекс из камня… Те золотые времена на носителе ушли безвозвратно, хотя ещё совсем недавно всё было иначе. Солдаты боготворили своих командиров, гордились ими. Великолепная троица – часто повторял Старик. Ти-Рекс из камня, Феникс из стали и Балу из плюша. Ребята шутили, пока сержанты отворачивали смеющиеся лица. Шутили по-доброму, без злобы. И Тони никогда не обижался за «плюшевого мишку». Все прекрасно знали, что на заданиях Балу меньше всего напоминал добродушного медведя из русских сказок. Это был гризли. Самый натуральный, ни в чём не уступающий ни ему, Киру, ни Пашке. Хотя разница между ними всё же была. Одна единственная отличительная черта – инстинкты убийц. И те же солдаты любили повторять это, когда думали, что никто их не слышит.

– Феникс и Ти – хищники, загрызут живьём, если что. А Балу не такой.

Феникс… Как нечасто приходится жалеть об ушедших, чувствовать пустоту. А тут даже каменное сердце бездушного динозавра щемит от невыносимого чувства потери.

Ливень усилился, и сквозь его струи уже вообще ничего нельзя было различить – ни дорожку, ни деревья. Только очертания крытой беседки-веранды впереди. Спасаться от воды было уже поздно, но струи дождя становились хлёсткими, как удары плети, и оставаться под ними было неприятно. Кир, не разбирая дороги, взбежал вверх по ступенькам, распахнул лёгкую резную дверцу и влетел внутрь, резко провёл рукой по мокрому ежику волос, стряхивая капли с ладони. Надо переждать этот потоп, не вечен же он.

Инстинкты сработали раньше, чем он увидел.

– Кто здесь? – собственный голос, резко прозвучавший в приглушенном мерном шуме дождя, показался нелепым.

В дальнем углу, возле окна, примостилась странно короткая округлая фигурка в широком дождевом плаще. Кто мог сюда влезть и зачем?

– Эй! – Кир подошёл и тронул непрошенного визитёра за плечо. Тот развернулся, как ёжик из клубка, полоснул зеленью глаз.

Ника…

Он понял, почему человек показался таким странным. Девушка сидела под плащом, сжавшись в комочек. Она ничего не ответила, отвернулась и уставилась в окно. Широкий капюшон соскользнул на плечи.

Кир осторожно присел рядом. Это было нагло, но он не мог отвести от неё глаз.

– От дождя прячешься? – охрипшим почему-то голосом спросил он.

Ника пожала плечами и вдруг… заплакала. Всё так же, не разворачиваясь. Кир оторопел. Это ещё что такое?

– Эй… Прекрати реветь, слышишь?

Девушка вытерла слёзы и стремительно обернулась.

– А ты мне не указывай! – проговорила она неожиданно сердито. – Можешь уходить!

Уже убегаю…

– Никуда я не пойду. Там дождь, и я тебе нужен.