Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 51 страниц)

Хан помотал головой, отгоняя лишние мысли, не до философий теперь. Вариантов не так много. И все они с изъяном, ни один не подходит полностью. А выбирать надо быстро. Лишь на долю секунды он позавидовал Дэну, который выбрал хоть и простое и категоричное, но самое эффективное решение всех проблем. Но он, Александр Чернов, не настолько слаб, чтобы вот так сдаться.

Убрав оружие, он взялся за руль вездехода. Как бы то ни было, а отсюда надо сматываться. И чем быстрее, тем лучше, он и так слишком задержался. В принципе, с управлением можно справиться и одной рукой.

Внезапно далёкий характерный звук в воздухе привлёк его внимание. Со стороны Солнечного приближался катер.

– Ч-чёрт! – Хан завёл вездеход и моментально оказался на сиденье. Однако вдоль просеки двигаться невозможно – катер скоро догонит его, и не будет никаких шансов уйти. Решение пришло быстро, и оно было единственно верным. Он развернул руль в сторону той тропы, откуда полчаса назад появился Дэн, и решительно въехал, почти вломился, в джунгли.

Катер с надписью «Патрульная служба» появился над просекой сразу, как только вездеход скрылся в зарослях. А на утоптанную землю упала капля. Ещё и ещё… Дожди на Каджеро всегда начинаются неожиданно. Только что небо ясное, а через минуту уже тучи. И дождь… Ливни тут сильные.

* * *

Ника всё-таки оставила Дмитрия. Он ушёл в холл, откуда доносились голоса отца и Володи, а ей нужно было побыть одной, в своей комнате. Наверно, даже хорошо, что Паши нет дома, эта пара часов пригодится для обретения внутреннего равновесия.

Дверь за Никой бесшумно закрылась. Она сделала шаг к кровати и вдруг замерла. Присутствие в комнате ещё одного человека, ощущалось очень явственно, хотя тот не издал ни звука. Девушка медленно развернулась, чтобы убедиться, что не ошиблась, что здесь действительно кто-то есть. Она не ошиблась.

Он сидел в её любимом кресле, откинувшись на невысокую мягкую спинку, широко расставив ноги. Взгляд в упор. Немного сердитый, немного испытующий, зовущий взгляд чёрных глаз. Ника никогда раньше не замечала, что его глаза похожи на пропасть. Без дна.

– Ника.

И голос. Другой, совсем не такой как всегда.

– Зачем ты здесь? – Она, стараясь не выдавать дрожь, отступила к кровати.

Орест помолчал, потом усмехнулся, покачал головой.

– Я приехал за тобой, маленькая.

– Зачем? – глупый вопрос, но очень уж напрашивающийся.

– Чтобы увезти тебя и жить с тобой долго и счастливо.

Он шутит? Нет, даже не собирается.

– Ты уже забыла о нашем разговоре? По-моему, я говорил тогда предельно ясно.

– Прости, тут столько всего произошло. Сафари, реон, теракт…

Ника почувствовала, что не может сдерживать злость. Да кто он такой вообще?! Сидит тут со скучающим видом, глупости какие-то говорит!

– Значит, вы узнали, – Орест действительно, казалось, скучал.

– Да, мы узнали. Зачем ты это сделал? Зачем ты её убил?

Как ты мог отобрать её у меня, у папы?! Как ты посмел?

Он вздохнул, не меняя позы.

– Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос, девочка моя, поверь мне.

– Хочу!

Орест улыбнулся.

– Она мешала мне, впрочем, как и твой отец. Я хотел, чтобы ты осталась одна, только со мной, только для меня.

Ника ошеломлённо уставилась в чёрные глаза-пропасти. Что он такое говорит?.. Что…

Внезапно она поняла. Это не Орест, тот уехал с Каджеро когда ей было восемь лет и никогда больше не возвращался. А этот чужой, жестокий мужчина, уничтоживший почти всю её семью – это не Орест.

Господи…

– В доме полно людей, – говорить им больше не о чем. Теперь надо торговаться.

– Я справлюсь.

– Я буду кричать, – Ника ощутила, как страх поднимается до самого горла и сжимается тугим кольцом.

– Не будешь, – буднично произнёс Орест и поднял руку.

Раздался тихий щелчок, и стена с дверью резко качнулась, уходя назад и в сторону.

Она пришла в себя в том самом кресле, где только что сидел Орест. Голова её была запрокинута на спинку, так что видела она только светло-зелёный потолок, а на руках мешалась неприятная тяжесть. Ника пошевелилась, подняла голову. Всё вокруг слегка кружилось, тяжесть на руках не пропадала. Короткий взгляд на запястья обнаружил на них массивные гладкие браслеты золотистого цвета.

– Знаешь, что это? Браслеты Кали, – голос доносился будто издалека, но Орест был рядом, сидел перед ней на стуле, внимательно наблюдая. – Я не хочу причинять тебе боль, не вынуждай меня, маленькая.

Пояснение про браслеты Ника не поняла, да и не стремилась. Она постаралась выпрямиться в кресле. С улицы послышался шум мотора. Паша? Пожалуйста, пусть это будет он!

– Это не он, – Орест словно прочёл её мысли. На его лице застыло странное выражение, будто ему было очень больно.

– Он всё равно придёт, – тихо сказала Ника. – Он придёт за мной.

Орест молча смотрел на неё несколько секунд и вдруг резко поднялся со стула.

– Хватит болтать! Нам пора уходить.

Он подошёл к креслу.

– Нет, я не пойду, не хочу!

Голос опасно пошёл вверх. Орест покачал головой и поднял руку, в сжатых пальцах блеснул лакированный пластик.

– Ну, я же предупреждал.

Внезапно всё её тело пронзила острая боль, словно в желудок воткнули железную палку и несколько раз с силой провернули. Крик резанул горло, но спазм не позволил ему вырваться. Когда же боль отступила, от крика остался только сдавленный стон.

– Никогда не спорь со мной, девочка моя. Это принесёт тебе лишнюю боль.

Он подхватил её на руки.

– Из-за твоей осведомлённости тебе придётся поносить эти украшения. Мы доберёмся до космопорта, сядем в челнок и улетим отсюда. На орбите нас ждёт корабль.

Ника молчала. На самом деле слабость во всём теле была настолько велика, что девушка с трудом поднимала голову.

Орест вышел в коридор, пройдя несколько метров, свернул в небольшую нишу. Ника даже не знала, что здесь есть дверь. Он внёс её в ещё один коридор, тёмный, без окон и дверей, свет исходил только от фонарика на браслете Ореста, затем спустился по узкой лестнице вниз и вышел к чёрному входу.

Их выпустили, конечно. Мёртвые вообще не умеют сопротивляться. Ника только зажмурилась, когда Орест, освободив одну руку, уложил обоих охранников на землю выстрелами игольника. Через минуту они оказались на посадочной площадке, где стояли три аэрокара. Он открыл дверцу одного из них, усадил Нику на переднее пассажирское сиденье, сел за руль, и они сорвались с места. Она понимала, почему он ведёт сам – автопилот был осторожен и вёл бы машину не самым коротким, а самым безопасным путем. Оресту же сейчас была важна скорость.

– Твои друзья, наверное, думают, что причинили мне кучу неприятностей, – сказал он вдруг, не поворачивая головы. – Милые дети…

Ника выпрямилась на сидении. Она, наконец, почувствовала себя лучше, тошнота отступила.

– Спецназ ВКС действительно очень мил, – хрипло произнесла она.

– Мил. Они увидят тебя в качестве моей заложницы. Я буду серьёзен и убедителен, и нас выпустят. Ведь они не знают, что вернулся я ради тебя, любовь моя.

Нику передёрнуло. Она чувствовала, как её снова охватывает страх. Потому что если сейчас их всё ещё не останавливают, не догоняют, значит, в доме ещё не заметили её исчезновения. Аэрокар приближается к Алмазному. Да, там должен быть Паша. Но надеяться на то, что он ждёт её в космопорте – глупо. Он может быть где угодно, в том числе и вообще уже за пределами города. А это значит, что то, о чём говорит Орест, выполнимо. Это значит, что через час она может оказаться на его корабле, летящей с ним в неизвестность. Может быть, их догонят. А может быть, и нет. До сегодняшнего дня Оресту всё сходило с рук.

Это какой-то кошмарный сон. Ещё утром она была самой счастливой женщиной на свете рядом со своим любимым мужчиной, а теперь у неё есть реальный шанс вообще больше никогда его не увидеть! Пашка, я не хочу! Найди меня, вытащи отсюда, я не смогу без тебя.

– Твой мальчишка, конечно, будет расстроен, – Орест опять отвечал на её мысли. – Но недолго. Просто потому, что долго он не проживёт.

Ника перевела на него взгляд. Боже, кто этот человек?..

– Думаешь, справишься с ним? – спросила она. – С сафари ты промахнулся.

Орест нахмурился.

– Сафари – игрушка. И промахнулся не я. Поверь, девочка, я ещё даже не начинал им заниматься.

Ника отвернулась к окну.

Нет, не справишься. Он вытащит меня, по-другому и быть не может. А если вдруг…

Она ещё раз взглянула на Ореста, сосредоточено смотрящего на дорогу.

А если вдруг он не успеет, то лучше умереть. Потому что с тобой я не буду никогда.

* * *

Когда-то он думал, что не сможет причинить ей боль, что бы она ни сделала. Наверное, он нашёл бы способ увезти её без этих крайних мер. Может быть, он сделал бы это позже, чтобы не рисковать головой, лично прилетая туда, где на него фактически объявлена охота. Сафари.

Последним, что связывало его с Каджеро, была система видеонаблюдения, исправно передающая сигнал через длинную цепочку серверов. Цепочку надо было оборвать давно, по ней рано или поздно умельцы законников смогли бы выйти и на Альту. Орест давно не включал трансляцию, не нужно было – в кабинете Ревнёва, коридорах и общих помещениях все камеры были заменены, это было первое, что сделал новый начальник службы безопасности. Орест сам бы на его месте сделал бы то же самое. Весь дом был проверен и очищен… весь, за исключением пары мест. Одно из подсобных помещений, где случайно пропустили одну камеру, но никакой пользы она всё равно не принесла, помещение это после захвата дома практически не использовалось, и второе – одна из гостевых комнат.

В принципе, ничего бы Орест не потерял, просто отключив видеонаблюдение сразу после того, как он покинул Каджеро после разговора с Никой, и когда понял, что в его ведении остались только эти две камеры. Но он не стал отключаться. Мало ли, зачем они ещё могли пригодиться.

И сейчас, прежде чем оборвать последнюю нить, связывающую его с домом на Каджеро, он всё-таки включил обзор. В подсобке, естественно, было темно и тихо. А вот в гостевой комнате его словно ждали.

На Каджеро ночь, а в комнате светло, горят светильники под потолком, лёгкие белые занавеси развеваются на ветру – открыта балконная дверь, впуская в помещение пряный воздух джунглей. В комнате были люди. Он ещё не осознал, что увидел, ещё не понял, что за звуки доносятся из динамика, но словно на самом деле почувствовал оглушающе знакомый цветочный аромат, пробудивший возбуждение, с которым так тяжко было бороться.

На диванчике у стены лежали двое. Его будто ударило, он не мог пошевелиться, это было похоже на кошмарный сон, когда ты всё видишь, всё понимаешь, но ничего не можешь сделать, чтобы хоть как-то изменить происходящее. Ужасающее чувство беспомощности и гнева, не имеющего выхода.

Ника, Ника как ты могла…

Сначала показалось, что это Крымов – кто ещё это мог быть? Парень не давал ей прохода с первого дня пребывания на Каджеро. Но потом…

Ника выпрямилась, откидывая русую волну волос на спину, и он увидел лицо мужчины. Тот лежал с закрытыми глазами, но Орест знал – глаза у него синие. Ярко-синие.

Он отвернулся от монитора. Погиб, значит? «Охотник удачно выполнил свой квест, Босс»! Алекс, маленький слизень, большой дурак! Проверять работу чистильщика надо было самому и несколько раз, если личность Жертвы так важна твоему хозяину. Этот урок надо было вбить в твою башку, не дожидаясь вот этого…

Хотя, если хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам, ведь прописная истина, Орест!

Послышался томный стон Ники, у него потемнело в глазах. Он развернулся к монитору.

Да, это был тот же самый человек. Тот, кто вытащил тогда Ревнёва. Тот, кто убил Ника. Тот, кто помешал ему тогда. Тот, кто должен был умереть от когтей урса, от ран и лихорадки, от пули Охотника в джунглях. Это он сейчас держал в объятиях его женщину. Это его руки ласкали ту, которая по праву принадлежала ему, Оресту Кледнеру.

Руки сжали подлокотники кресла, на котором он сидел. Что-то хрустнуло. Надо было отключить камеру и не доводить себя до порчи мебели, но его останавливало непонятное желание узнать и увидеть всё. И пока он неотрывно смотрел на экран, вслушиваясь в доносящиеся до него вздохи, стоны и невнятный жаркий шёпот, в голове медленно вырисовывалась одна мысль. Лазарев был Жертвой. Он подписывал контракт в его, Ореста, офисе. Он знает достаточно, чтобы Ревнёв схватился за голову.

Он в доме, он с Никой, причём они не прячутся – все окна и двери нараспашку, смотри, кто хочет. Значит, Андрей знает о сафари второго уровня. Значит, на Каджеро в открытую соваться уже нельзя. Вовремя они всё вывезли, успели. Что ж, придётся войти через чёрный ход и выйти напролом.

Мысль о том, чтобы не возвращаться вовсе, не рисковать головой, даже не поднималась. Он заберет её и убьёт его. Пусть не сразу, но убьёт. Теперь это дело чести.

Перед глазами всё расплывалось. Орест медленно протянул руку, выключил монитор и несколько секунд сидел, глядя на тёмный экран…

…Этот тёмный экран и стоял у него перед глазами, когда он нажимал на кнопку пульта управления браслетами.

* * *

Дмитрий сидел в холле, рядом с Аристовым, слушая монолог Ревнёва. Он пытался сосредоточиться, но большинство сказанного просто уплывало мимо.

– Валентин сказал, что всё разрешится в течение пары дней. Конечно, я понимаю, что это было сказано приблизительно, но пара дней закончилась сутки назад. А ведь уже даже нам тут всё ясно!

Всё ясно, да… только что ж так сжимает сердце? Дмитрий начинал злиться сам на себя – что всё никак не успокоится, что накручивает… или нет? Всё-таки последние события слишком вымотали, нервы на взводе, дергаются, – а причина непонятна. Это злило вдвойне, а злость мешала ясно мыслить и чувствовать. Замкнутый круг.

– Успокойся, пожалуйста, Андрей. Наверняка тут всё несколько сложнее, чем кажется, – Аристов говорил это уже не в первый раз, но, видимо, на Ревнёва его резонные замечания мало действовали.

Что ж так тошно-то… лучше уйти отсюда. Нике он надоел за сегодня, значит, надо пойти к себе.

– На карте стоит будущее моей компании, – горько сказал Ревнёв. – Моё будущее, Ники…

Он говорил что-то ещё, но Дмитрий уже не слышал.

Тонкий, знакомый до боли, пронзительный звоночек в голове заставил его резко выпрямиться. Теперь он знал, что это было.

– Что с тобой? – удивлённо спросил Аристов, но ответить Дмитрию пока было нечего.

– Ника, – шёпотом повторил он последнее слово, услышанное от Ревнёва, вскочил и бросился наверх.

Нику они не нашли. По записям видеокамеры перед её комнатой они поняли, что здесь был Орест. Как он попал в дом, было неясно, но исчез он вместе с Никой, убив двух охранников. Ревнёв скрылся в своём кабинете, бросив что-то вроде «надо поднять всех», а Аристов с Дмитрием в операторской быстро просматривали записи с остальных видеокамер. По всему получалось, что Кледнер вошёл в дом незамеченным и сразу направился в комнату Ники.

– Что толку в этих камерах, когда никто не наблюдает за ними! – с досадой бросил Аристов.

Дмитрий пожал плечами. Ему сейчас было плевать на всё, кроме того, что Ника в беде. Он был рядом, он чувствовал происходящее, но слишком поздно дёрнулся. Однако поверх всего этого уже привычного самобичевания вертелось ещё что-то. То самое, что помешало ему понять, что с Никой случилась беда. Неуместное, непонятное, смешанное с чужой, незнакомой решимостью…

– Он взял аэрокар. Наверняка направился в Алмазный. Вряд ли на Второй материк. Ему нужен космопорт, – Аристов лихорадочно мерил комнату крупными шагами.

– Откуда такая уверенность? – спросил Дмитрий, чтобы отогнать впечатление, будто тот говорит сам с собой.

– На Втором ему больше нечего делать, там пусто. Он будет вырываться с планеты, это уже ясно, для того и Нику захватил. Только вот зачем он вообще прилетал?

– Мало ли, что он хотел тут забрать.

– К себе он даже не зашел, на камерах слежения ничего…

Мало ли, что Кледнер хотел тут забрать. Мало ли, что ему тут было нужно. Они что-то упустили. И сейчас он что-то упускает.

В операторскую ворвался Ревнёв.

– Они в Алмазном! Мне только что звонил начальник космопорта. Кледнер требует катер-челнок для отлёта на свой корабль.

– Какой корабль? – упавшим голосом переспросил Аристов.

– Серж вызвал полицию, но это, кажется, бесполезно, они не удержат его. Он угрожает убить Нику, – голос Ревнёва сорвался.

Они выскочили из дома и уже когда сидели в аэрокаре Аристова, Дмитрия стукнуло – Пашка в Алмазном. Как же он сегодня туго соображает, чёртов Хан, из-за него голова не варит совсем! Он тут же набрал номер.

– Лазарев, слушаю.

– Пашка, Кледнер сейчас в космопорте Алмазного, рвётся на свой корабль, с ним Ника, а мы только узнали и минуту назад вылетели из Солнечного, – выпалил на одном дыхании Дмитрий и не успел больше ничего добавить – связь отключилась.

* * *

Павел опоздал совсем чуть-чуть. Когда он прорвался сквозь оцепление охранников космопорта и полиции, челнок с Орестом Кледнером и Никой Ревнёвой на борту уже взлетел. Павел смог узнать, что когда они приехали в космопорт, корабль Кледнера уже ждал своего хозяина. Через четверть часа, как только челнок будет на борту, они улетят. Остановить корабль класса «Роксаны» силами Каджеро невозможно.

Павел с трудом восстановил ясность мыслей. Ника там, одна, с этим мерзавцем. Как Димка допустил, как ты сам мог оставить её там одну… Подумаешь, полон дом охраны – вот она тебе, охрана!

Дмитрий увидел его издалека. В пустом зале ожидания были только несколько охранников космопорта и он.

– Пашка!

Дмитрий подбежал к нему, глупо спросил:

– Как тут?.. – хотя ответ был уже ясен по лицу Павла и по тому, что он стоял один, без Ники.

– Мне нужно попасть на этот корабль, – ровным голосом отозвался Павел, глядя в стену за Дмитрием.

В паре шагов от них Ревнёв с Аристовым слушали рассказ Эрнесто Орего, нового исполняющего обязанности начальника полиции Каджеро. Дмитрий тоже прислушался.

– …А нам только сегодня утром сбросили списки тех, кого необходимо арестовать по обвинению в деле… Мои ребята все заняты, патрули по всем населённым пунктам разосланы, вы же знаете, а тут такое… Мы не могли его не выпустить, он угрожал убить вашу дочь, Андрей Викторович. – Орего досадливо мотнул головой. – Почему же вы раньше не обратились за помощью к нам, мы бы его задержали, когда он только прилетел, не пропустили бы!

– Мы не знали, к кому у вас можно обращаться. Ваш начальник, уже бывший, был тесно связан с Кледнером, – хмуро отозвался Аристов.

Орего сник.

– Да, вы правы. Я стал исполняющим обязанности начальника полиции Каджеро именно поэтому.

– Что нам теперь делать? – прервал их Ревнёв.

– К нам летят военные. Думаю, с их помощью…

Орего замолчал и поднял руку, прося тишины, – у него звучал вызов передатчика.

– Орего на связи. Да? Кого на этот раз? Ого, – он заметно обрадовался. – Отлично, молодцы. Что? Ну, ничего, не умрёт. Обеспечьте ему врача, и пускай ждёт. Пусть сидит в нашей конторе, отвечаете головой. Я буду позже, хочу сам передать его. Ещё? А… Ну, невелика потеря. А это вы мне потом доложите. До связи.

Он отключил передатчик, уловил вопросительные взгляды и довольно сказал:

– Шестнадцатый патрульный катер задержал ещё одного из списков по «Диане». Они говорят, это крупная рыба – помощник Кледнера, Александр Чернов.

Дмитрий бросил взгляд на друга, но тот, казалось, вообще не отреагировал на знакомое имя.

– Говорят, взяли в джунглях, парень потрёпан, как будто с урсом дрался. Впрочем, может, и дрался. Недалеко оттуда, где его арестовали, нашли мёртвого урса и труп человека, которого тот задрал. Тоже, кстати, из списков. Егерь, Даниил Строганов.

Он снова связался с кем-то, куда-то быстро ушёл Аристов.

Дмитрий закрыл на секунду глаза. Дэн… Ну, как же так?! Он снова бросил взгляд на Павла.

Тот молчал, напряжённо глядя перед собой. Дмитрий понял. Ника всё дальше, и скоро «Роксана» стартует, а они не могут её остановить. На борт корабля им не проникнуть. Не постучишь же, не скажешь «Пустите, дяденьки, нас забыли»… Стоп.

– Погодите, – сказал он, обращаясь к Орего, ещё не до конца поняв, что это за мысль зародилась в голове. – А откуда сведения о том, что Чернов – именно помощник самого Кледнера?

– Так в списках, кроме имён, ещё должности по второму уровню указаны были и короткие характеристики, – и Орего снова обратился к мрачно растерянному Ревнёву, уговаривая того не волноваться.

Дмитрий повернулся к Павлу.

– Пашка, а если бы Хан захотел догнать Кледнера, как думаешь, тот его взял бы на борт?

Тот пожал плечами, но тут же оживился.

– Чёрт, а может и взял бы! Он же ещё не знает, что Хан арестован.

– Только надо быстро, можем не успеть. Корабль готов к старту, а нам нужно хотя бы с планеты взлететь.

Павел стремительно подошёл к Ревнёву с Орего.

– Господин Орего, Андрей Викторович, – прервал он речь полицейского, – нам нужен этот Чернов. С его помощью мы могли бы проникнуть на борт корабля.

Ревнёв поднял на него недоумевающий взгляд.

– А ещё нам будет нужен катер побыстрее, и, желательно, вооружённый, – вступил Дмитрий.

– Вы что, собираетесь брать «Роксану» на абордаж? – удивился Орего, сбитый с толку их дружным натиском.

– Нет, они нас сами пустят, если вы как можно быстрее доставите сюда Чернова.

– Можно подумать, он согласится вам помогать. Вы его уговаривать дольше будете.

– Андрей Викторович! – Павел повернулся к Ревнёву, словно только от него всё зависело. – Если вы мне хоть немного верите…

Ревнёв напряжённо раздумывал, но Дмитрий уже понял, что он согласен, да и Орего тоже.

– Эрнесто, пусть они попробуют, – сказал, наконец, Ревнёв, и тот согласно кивнул, потратив на колебания всего несколько секунд.

– Его привезут через десять минут, – сообщил он, отдав распоряжение своим людям. – А Серж Лиони сейчас готовит для вас наш «сокол». Вы хоть знаете, что это за катер?

Павел коротко кивнул, а Дмитрий заметил:

– Имели дело. По работе. Пилот не потребуется.

– Тогда должен вас предупредить об одном нюансе, – Орего покосился на Ревнёва. – На руках у девушки была последняя модель браслетов Кали. Это приспособления из класса наручников…

– Мы в курсе. Запрещены к производству и использованию лет десять назад, – перебил его Павел. – Ранее применялись в тюрьмах строгого режима и в особо опасных случаях при задержании.

На удивлённый взгляд полицейского Павел лаконично пояснил:

– Работа.

Дмитрий поёжился. Он хорошо знал Павла. Если кому-то этот ровный холодный голос мог показаться признаком абсолютной уверенности, то для него было ясно, как день – его друг на взводе.

– Господин Орего, «сокол» готов.

Тот не успел ответить.

– Господа, все вылеты с планеты запрещены до окончания операции, – раздался за спиной Дмитрия знакомый голос.

Они с Павлом одновременно резко развернулись.

– Подполковник ВКС Валентин Фойзе, – представился Орего говоривший. – С этого момента мы берём всё под свой контроль. Моей группе поручено навести порядок в Алмазном. Господин Орего, нам нужно помещение, чтобы разместить там временный штаб. Помещение в здании космопорта нас устроит.

– Сейчас я распоряжусь.

Когда Орего отошёл к своим людям, Фойзе протянул руку Ревнёву.

– Здравствуйте, Андрей Викторович. Вы не волнуйтесь, мы сделаем всё возможное. Сейчас мы удерживаем «Роксану», они не смогут стартовать. Кледнер уже выдвинул свои требования, мы взяли тайм-аут. Через сорок минут переговоры продолжатся, – он выпустил руку Ревнёва и, наконец, повернулся к Павлу с Дмитрием.

– Я так понимаю, мне предложат занять места в зрительном зале? – спросил Павел без предисловий.

Фойзе кивнул.

– Ты всё правильно понимаешь. Паша, я знаю, как тебе хочется самому участвовать в этом деле, но ты вряд ли забыл, что гражданские лица не принимают участия в подобных операциях.

Дмитрий видел, как неприятно самому Фойзе говорить всё это. Пашка – гражданское лицо. Звучит-то неправдоподобно.

– Я понимаю, – кивнул Павел.

Подошёл Орего вместе с Лиони, начальником космопорта, Фойзе переключил на них своё внимание, и они вместе куда-то направились, не оборачиваясь.

Вместе с Ревнёвым их проводили в небольшую комнату ожидания для VIP-персон, где им предстояло ждать, чем всё закончится. На стене работал голографон, на который транслировалось происходящее в центральном распределительном зале.

– Я так полагаю, зрительный зал не для нас? – осторожно спросил Дмитрий, не отрывающий взгляд от сосредоточенного лица друга.

– Они ничего не смогут с ним сделать, пока на борту Ника, – с усилием сказал Павел. – Он пару раз включит браслеты перед голографоном, и их выпустят.

– Должен быть способ, – подал голос Ревнёв, – Валентин пообещал мне, что будет ставить условия так, чтобы освободить Нику. У них должно получиться…

Дмитрий слышал, как за старательно удерживаемым спокойствием у обоих мужчин прорывается отчаяние – у одного от страха за дочь, у другого – от невозможности что-то сделать.

С одной стороны, Пашка был прав. Ника, как заложница, самый реальный шанс Кледнера на спасение. Только вот насчёт браслетов… Дмитрий вспомнил записи – как Кледнер шёл мимо камер наблюдения в доме Ревнёва. Спокойно, уверенно, зная, куда и зачем идёт. Да, он вернулся за чем-то, что ему было жизненно необходимо. Настолько, что он был готов рискнуть свободой и жизнью. А Ника была его пропуском на корабль.

«…На Втором ему больше нечего делать, там пусто»… «К себе даже не зашёл»…

Кледнеру нечего было делать на Каджеро. Ему ничего не было нужно в доме Ревнёва. Ничего из того, о чём они могли подумать. Но он забрал то, за чем вернулся. Вот оно – то странное, что не позволило Дмитрию почувствовать угрозу, пока не стало поздно.

Кледнер и не был угрозой. Он не угрожал Нике в привычном смысле этого слова. Он просто похитил её. И Дмитрий смог понять, что с Никой что-то случилось, только когда она сама испугалась по-настоящему. Это он и почувствовал ярче всего остального, всего, что в его и без того запутавшемся сознании воспринималось единым переплетённым клубком эмоций. Ярче странной жгучей смеси волнения, досады, отвращения, удивления… любви и желания. Не Никиных.

– Пашка, он её не освободит, – сказал он вслух.

Павел резко развернулся к нему, взглядом требуя продолжать.

– Вот то, что мы упустили, Андрей Викторович. Кледнер возвращался за ней.

– Зачем? – вырвалось у Ревнёва.

Почему-то оказалось трудно это произнести, когда на него смотрели одновременно эти двое.

– Он вернулся за ней, потому что она нужна ему… он любит её. И далеко не как друг семьи.

Понадобилась пара секунд, чтобы до них дошёл смысл.

– Что за бред?! – Ревнёв не сдержался от крика.

Павел ничего не сказал.

Лучше бы ты тоже кричал, Пашка, – подумал Дмитрий, понимая, каких усилий другу стоит это молчание.

– Андрей Викторович, Индиго никогда не говорит то, в чём не уверен, – наконец медленно сказал тот. – А я уверен в нём. Но убеждать Фойзе нам некогда. – По мере того, как вырисовывалась мысль, голос становился всё тверже, и Дмитрий чувствовал, как отступают естественные в этот момент гнев Павла, страх за Нику, растерянность от неожиданного удара. – Фойзе не имеет права основывать свои действия на видениях постороннего, будь он хоть сто раз индиго… Мы не успеем. А я должен попасть на борт корабля до того, как Кледнер стартует с орбиты. Понимаете?

– Вы всерьёз полагаете, что смогли бы вдвоём что-то сделать на борту этого корабля? – растерянно спросил Ревнёв. Убеждённость в голосе Павла подействовала, он тоже попытался собраться.

Дмитрий чувствовал, что Ревнёв не будет сопротивляться и поможет. Пашке осталось только чуть-чуть уверенности ему добавить.

– Мы смогли бы найти Кледнера и освободить Нику, – ответил тот. – А после того, как она покинет «Роксану», можно будет и стрелять, и взрывать, и на абордаж брать.

– А этот Чернов, он согласится помочь?

– Думаю, мы его убедим, – Павел сжал кулак.

Ревнёв задумался.

Он уже согласен, – понял Дмитрий.

Двери раскрылись, и в комнату быстро вошёл человек в форме службы безопасности космопорта.

– Господин Ревнёв, Орего велел мне сообщить вам, что Александр Чернов доставлен в полное ваше распоряжение.

– Фойзе знает об этом? – быстро спросил Павел.

Вошедший бросил на него быстрый взгляд, но ответил, уловив одобрительный кивок Ревнёва:

– Нет, я доложил об этом Орего, и он тут же отправил меня к вам. Мне показалось, он не хотел, чтобы подполковник слышал о Чернове.

– Думаю, у него те же опасения, что и у нас, – медленно сказал Ревнёв.

– А ещё он просил передать, что «сокол» стоит на пятой стартовой площадке. Но я хочу вам напомнить, что взлёты с планеты запрещены.

Павел с Дмитрием коротко переглянулись.

– Ведите нас к Чернову, – скомандовал Павел.

Охранник вопросительно перевёл взгляд на Ревнёва.

– Делайте всё, как вам скажет господин Лазарев, – сказал тот и обратился к Павлу. – Я предупрежу Фойзе. И… я на тебя надеюсь, Паша.

– Не волнуйтесь, – кивнул тот и вышел вслед за охранником.

По дороге Дмитрий тихо сказал:

– Паш, только давай я сам с ним поговорю.

Павел коротко взглянул на него.

– Давай, – кивнул он, не задумываясь.

– Сюда, прошу вас, – открыл дверь охранник.

Павел вошёл в комнату, Дмитрий вдохнул поглубже и шагнул следом.

Да, выглядел Хан более чем плачевно. Дмитрий заметил про себя, что он оставил его более целым. По крайней мере, сломанная рука, уже запакованная в пластиковую шину, – не его творение. Вот и Хана джунгли потрепали. Или урс. Или Дэн.

– Салют, Хан, – прервал его мысли жёсткий голос Феникса.

– Салют, командир, – хрипло ответил тот. – И тебе привет, Индиго.

Голос спокойный, ничем не выдающий той ненависти и презрения, которые звучали в нём несколько часов назад.

– Чему обязан счастьем новой встречи? – без интереса спросил Хан.

Феникс отступил в сторону, кивнув Дмитрию. Ну что, твоё соло, Индиго.

– Итак, обрисовываю ситуацию, – без прелюдий начал он. – Твой друг Кледнер в данный момент находится на своём корабле, зависшем на орбите Каджеро. Вместе с ним находится небезызвестная тебе Ника Ревнёва, которую отпускать в межзвёздный полёт с этой скотиной у нас нет ни малейшего желания. Пока что корабль Кледнера удерживает «Киплинг», – он с удовольствием отметил, как скривился Хан, услышав это название. – Однако есть у нас твёрдая уверенность, что долго это продолжаться не будет, и скоро «Роксана» уйдёт вместе с Никой.

– Весьма сожалею. А я что могу сделать? – отозвался Хан.

– А тут есть три варианта развития событий, – улыбнулся Дмитрий и поднял кулак с оттопыренным указательным пальцем. – Вариант номер раз. Ты забываешь о том, что я тут тебе сейчас рассказал, валишь отсюда в сопровождении конвоя, тебя судят и потом сажают… очень надолго. Вариант номер два, – он отогнул средний палец, наглядно демонстрируя Хану порядковый номер варианта. – Ты садишься с нами в местный «сокол», связываешься со своим Боссом и убеждаешь его впустить тебя на борт, умалчивая, что ты не один, а с компанией. А потом, возможно, тебе смягчат наказание, как оказавшему добровольную помощь.