Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 51 страниц)

Девушка неожиданно вздрогнула и подняла невидящий взгляд.

– Забавно, – громко произнёс Алекс. – Значит так, эту – ко мне в комнату. Я беру её на всю ночь. И еще: дозу реона, для неё. Через полчаса чтоб всё было.

Руслан был очень доволен. Молодец, Маргоша! Нет, рано списывать девчонку, можно ещё попользоваться – пусть реон отрабатывает. Выступать она уже практически не выступает, пусть хоть так.

Когда-то она казалась ему принцессой из восточной сказки. Он её так и называл – принцесса. Юная длинноволосая красотка. Откровенные наряды почти не оставляли места для воображения, и Руслану это нравилось. Она умело стреляла своими карими блестящими глазками, заставляя его чуть ли не умолять её о снисхождении. Руслан сделал для неё исключение – взял в труппу. Впервые в его клубе танцевала малолетка, хотя малолеткой и не выглядела. Клубным оболтусам нравилась эта свежая, искрящаяся жизнью девочка. А ей… ей нравился её парень.

Он впервые пришёл в клуб почти одновременно с ней. Высоченный, с вечной улыбкой на смуглом лице. Руслан не мог сказать, что Димка Гордеев так уж бдительно следил за своей подружкой. Иногда ему казалось, что парочка соревнуется между собой – кто больше особей противоположного пола подцепит. Но потом он понял что ошибся. Да, Гордеев с удовольствием заигрывал со всеми бабами в округе, не меньше чем красотка Марго с мужиками, но как только девчонка зарывалась или же мужики эти подкатывали слишком близко – парень был тут как тут. И начиналась канитель, разборки, драки.

А потом разборки с громкими скандалами резко закончились, потому что появился Он.

Высокий, хоть и пониже самого Гордеева, мощный, широкоплечий. Такого странного цвета глаз Руслан ещё ни у кого не видел. Синий, но почему-то стальной. А потом он понял, что это сам взгляд сталью отдает. От этого взгляда дух захватывало. От страха. И под ложечкой сосало. Парень был не то чтобы мрачным, просто – полная противоположность Гордееву. Спокойный, самоуверенный. Бабы липли к нему как мухи, а он воспринимал это как должное. Драки сами собой прекратились – кто ж на такого полезет?

Руслан вздохнул. Слава Богу, ни одного, ни, особенно, второго он больше никогда не увидит. Старый клуб благополучно закрылся – так было нужно ему самому – а новый они вряд ли найдут. Да и вообще, где они теперь, молодцы эти?..

Опять мутит. Опять голова кружится. Опять внутри всё выворачивается. Когда же это кончится? И почему опять стены так близко? Комната уменьшается. Идиотское ощущение, комната не может менять размеры. А вот меняет. Потолок всё ниже… Уберите его…

– Зачем ты на полу? Тебе снова плохо? – голос заботливый, сладкий. Тошнит от него ещё сильнее. – Соберись, дорогуша, тебе работать сегодня.

Танцевать? Нет, сегодня никак.

– Тебя один человек ждёт. Ну, соберись.

Берёт за руку. Отвратительные холодные пальцы. Но после этого всё станет лучше. Точно, муть пройдёт, и головокружение кончится. Сейчас он отпустит, ещё пара секунд. Знакомый спасительный холод в горле. Всё.

Комната медленно расширялась обратно. Звуки становились близкими и ясными, муть растеклась по полу и исчезла. Можно попробовать встать.

– Давай. Он тебя ждёт.

Он? Димка вернулся! Он ждёт…

– Алекс, она ваша. Я дал ей мини-дозу, иначе вообще не вставала.

…Алекс? Кто этот человек?..

– Не волнуйся, Марго, всё будет хорошо.

Он исчез, исчезли липкие пальцы с руки, хлопнула дверь за спиной.

– Подойди, не стой столбом!

Он сидит в кресле у стены, нога на ногу, руки на подлокотниках, взгляд убийственно светлый, пронизывающий насквозь. Губы тонкие. Ненавижу такие губы… Шаг. Ещё шаг. Нельзя не подойти, она должна делать, что он говорит.

– Шевелись ты, кукла! – правая рука скользит в сторону, возвращается. В пальцах зажат шприц-пистолет. Не надо. Хватит.

Мужчина поднимается с кресла, делает шаг к ней, хватает за локоть. А, всё равно. Глаза закрываются. Туман, всё плывёт…

– Рита, открой глаза. Ты меня слышишь? Открой глаза, крошка!

Голос. Странный голос. Глаза нехотя открываются.

– Димка! – собственный голос такой же странный, как и его. Ну, неудивительно. Только бы он не понял, что с ней. – Димочка! Ты вернулся…

Димка сердится… Конечно – его столько времени не было, она обещала ждать, а сама не дождалась. Фрог… конечно, раньше это был Фрог. Он притворялся, он хотел, чтобы она приняла его за Димку, но эти потные пальцы, это сопение ни с чем не спутаешь. И всё же, она подпускала его к себе. Зачем? Не знаю. Дима, солнышко моё, прости… А вдруг не простит? Вдруг развернется сейчас и уйдёт? Забилось сердце, прилила к щекам кровь.

Хватит молчать.

– Дима, ну что же ты? Я так давно жду тебя… – почему голос такой слабый? В ней столько сил, столько желания, она так скучала по нему!

Зачем он так смотрит? Оценивает будто. Стоит ему подойти или лучше развернуться и хлопнуть дверью? Он может. Она и забыла, как сильно он может хлопать дверями. Не уходи. Хочешь – ударь, только не уходи.

– В самом деле? – улыбка, незнакомая хищная улыбка трогает его губы. Она что, говорила вслух? Неважно. – Я могу это сделать?

Он делает шаг вперёд, и вокруг всё снова начинает плыть. А он останавливается. Руки прячет в карманы, смотрит сверху вниз… нет, не сверху. Он как будто стал почти одного с ней роста. Смешно.

– Тебе весело? – он резко шагает вперёд, оказывается совсем близко.

Ну, наконец-то. Ей всё равно – что с его ростом, что с его голосом… Он рядом, и это самое главное. Её руки на его плечах, его сердитые губы возле её лица, его пальцы в её волосах… Неожиданный рывок – и он притягивает её к себе, впивается поцелуем, от которого сводит затылок. Или нет, это не поцелуй, это его пальцы тянут за волосы так, будто сейчас вырвут с корнем. Нет, подожди, мне больно! Но он не отпускает, поцелуй всё глубже, пальцы всё грубее… Да что с ним?

Она отстраняется, пытается заглянуть в глаза.

– Ты сердишься? Ты можешь сердиться… Я виновата, Димка, я не смогла тебя дождаться, но я всё равно тебя ждала! Я скучала без тебя!

– Помолчи, – какой странно низкий у него голос. Он никогда не говорил так. – Ты сказала, я могу тебя ударить, если захочу. Я хочу. Так как?

– А ты сможешь? – вырывается у неё смех.

– Я? – он смеётся тоже. – Я – да.

Удар. Он, правда, смог. Димка вырос. Его научили быть жестоким… это хорошо. И как же это плохо…

Система охраны обеспечивала безопасность на нескольких уровнях. Самый простой – входная дверь. Чтобы успеть смыться, если что. Следующий уровень – камеры видеонаблюдения во всех комнатах, включая кабинет самого Руслана. Его приятель расстарался – сделал всё, как надо, и теперь Руслан мог наслаждаться представлениями. Правда, когда не было надобности наблюдать за клиентами, он этого и не делал. Смотреть на чужие кувыркания в постели никогда не было одним из его сексуальных предпочтений. Но сейчас это было кстати – проследить за Алексом-змеей. Понять чего он так к Марго прицепился. Ведь помимо чисто мужского интереса там было что-то ещё, явно.

Когда гость впился девчонке в губы и потянул шикарную гриву смоляных волос – Руслан его понял. Сам часто бредил этой гривой, но к девочке было не подойти – цепные псы не давали проходу. Только потом, когда она стала его содержанкой, он упивался её губами и волосами. А сейчас между ними почти и не было близости. Она стала принадлежать ему двадцать четыре часа в сутки, этими волосами он мог полы подметать, и волшебство исчезло, как не бывало.

Руслан вздрогнул от удара, которым Алекс «одарил» Марго. Ого, змея любит жёсткий секс! И рука у него сильная – всего лишь пощечина, а какой эффект.

Кровь на лице Марго заставила поморщиться – осторожно, парень. Она всё-таки моя.

Она приняла Алекса за своего дурака Гордеева… Сильна эта дурь – как же их спутать можно? Можно, раз даже тебя она с ним спутала. Даже тебя.

Руслан прислушался к разговору:

– Молчи! Не говори ничего. Ты слишком много болтаешь, Рита. Мне надоело слушать твою болтовню.

Алекс уложил её на постель…

…Девчонка извивается, стонет под руками и губами Алекса. Ревнуешь, Руслан? Только если к умению змеи доводить баб до такого состояния. С ним она не вела себя так. Не дрожала, не всхлипывала от удовольствия, пусть сплетённого с болью. А парень умеет, да. Нажимает на правильные кнопочки, и она теряет голову. Руслан увидел, как Марго изогнулась дугой.

Марионетка. Все они – марионетки. Главное – найти кнопку, которой они управляются. И как банально, что кнопка почти всегда находится в одном и том же месте!

Девчонка выкрикнула имя своего принца и замерла. Алекс намотал её волосы на кулак и рывком сдернул с постели. Да, лох Гордеев наверняка никогда себе такого не позволял.

– Теперь твоя очередь, крошка! – Руслан вздрогнул от громкого окрика Алекса и увидел, как тот поставил девчонку на колени…

Рита открыла глаза, медленно приходя в себя. Комната опять легонько наворачивала плавные круги, она снова лежала на полу, изменилось только ощущение собственной кожи. Такое впечатление, что… Ох. В памяти всплыло Димкино лицо, эхом отозвался затылок, память о том, как выдираются волосы. Пришло ощущение холода. Да, лежать на полу – не самое приятное.

Она шевельнулась, не поднимая головы, нашарила слева кровать. Тело налилось тупой болью, казалось, каждая клеточка ноет «не двигайся, лучше замёрзнуть насмерть». Ну уж нет. Рита сделала усилие, опираясь рукой о край кровати, и поднялась на одно колено. Где же Димка? Он же не мог уйти и бросить её вот так валяться на полу… Она опустилась на кровать, откинула с лица влажную от пота прядь волос и только тут обнаружила, что в комнате не одна. Нет, это был не Димка. В кресле напротив сидел обнажённый по пояс незнакомый мужчина с сигаретой в руке. Гладко зачёсанные назад тёмные волосы и тяжёлый ледяной взгляд. Где-то она видела это лицо, только не может вспомнить, вот совсем недавно… Под этим пристальным взглядом Рита почувствовала, что ей стало холоднее, чем было на полу, и только тут сообразила, что на ней ничего нет. Покрывало на постели оказалось слишком большим и тяжёлым, она не смогла натянуть его на себя, потому что руки ослабли, а глаза отказывались отрываться от этих, ледяных. Страх изморосью прошёлся по обнажённой коже.

Неожиданно мужчина поднялся, и не успела Рита дёрнуться, как он оказался рядом, рывком набросил ей на плечи непослушное покрывало.

– Прикройся, – голос мягкий, но эта мягкость тоже звучала жутковато.

– Зачем ты здесь? – вырвался у неё вопрос. Глупый вопрос, зачем полураздетый мужчина может оказаться в одной комнате с обнажённой девушкой?

Тот не ответил, вернулся к креслу, поднял брошенную на спинку рубашку, неторопливо оделся.

– Ты… ты был со мной, – шёпотом сказала Рита, не чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

Это же очевидно – раз он одевается сейчас, значит, всё уже было. А как же… неужели… Нет, этого не может быть, пусть он скажет!

– Пожалуйста, ответь, – безнадёжно повторила она, и вдруг мужчина обернулся и снова шагнул к ней. Склонился почти к самому её лицу, губы изогнулись в улыбке.

– Теперь ты принадлежишь мне. Будешь отрабатывать долг.

Он несколько секунд удовлетворенно изучал её лицо, прежде чем развернуться и неторопливо выйти из комнаты.

В полутьме круглого зала, куда вышел Руслан, его уже ждал Алекс.

– Ну, как, хороша? Вы довольны?

Алекс поморщился.

– Не суетись, Фрог. Выйдем отсюда, нужно поговорить.

Лестница на второй этаж, снова кабинет. Контраст с мрачноватым помещением внизу, наполненным восточными ароматами и тусклым светом настенных ламп, как всегда, оказался слишком ярким – даже для самого Руслана. Алекс, опустившийся в хозяйское кресло, некоторое время сидел с закрытыми глазами, будто привыкая к яркому освещению, имитировавшему солнечные лучи.

– Выпьете что-нибудь? – Руслана начала раздражать эта тишина.

– Воды, – коротко отозвался гость и открыл глаза, принимая стакан. – Ответь мне на один вопрос, Руслан.

Почувствовав напряжение, Руслан подобрался. Он даже не видел, а чувствовал, как змей прожигает его взглядом.

– Почему она одна? Где её парень?

Руслан улыбнулся, хотя внутренне напрягся ещё больше. Любопытство Алекса относительно девчонки становилось совсем интересным.

– Так служит он, я же говорил. Причём не на Земле. Года четыре, как Марго совсем одна скучает.

Алекс качнул головой, не отрывая взгляд от настольного маятника – серебристые шарики выбивали друг из-под друга опору, постоянно меняясь местами.

– Скажи, а девчонка может выходить отсюда сама по себе?

Руслан пожал плечами.

– Я, в принципе, на привязи никого не держу. Да только куда бы ей ходить? Вы же её видели. Она без дозы шагу не ступит. Тем более что иногда она ещё выступает. Поёт, танцует. Когда может.

– Танцы у нас ещё будут, а голос я сегодня оценил, – кивнул Алекс.

– Живёт она здесь, – продолжил Руслан. – Из квартиры её ещё полгода назад выселили – она ж за неё не платила, а мне как-то удобнее, чтобы моё при мне было, и я тоже не особо рвался её жильё оплачивать.

Алекс усмехнулся.

– Тебе хватает её реон оплачивать, это верно.

Руслан помолчал. Что ты задумал, Алекс-змей?

– Кому она нужна-то, кроме меня? С родителями у неё полный разрыв, принц её в армии, кому она…

– Мне, – оборвал его Алекс. – Она теперь нужна мне. А значит, тебе она нужна втрое сильнее. Никуда не выпускай. На сцену – пореже, если уж совсем без своей звезды обойтись не можешь. И забудь про это – «моя была». Теперь она моя. И ещё. Дозу уменьшай. А то загнётся раньше времени…

Руслан замялся.

– Так… Так ей плохо станет. Ломки у реона хоть и не смертельные, но крутить сутками будет.

– Я всё сказал, дружок. Крутись сам, чтоб её не крутило.

Дружок? Где ты, интересно, это выражение подцепил, змей?

– Может её в клинику отдать?

В тебе, Руслан, человеколюбие проснулось или так хочется Боссова холуя побороть?

– Не может! – Алекс повысил голос. – Делай, как я сказал! Девчонка мне нужна, и пока это так – из виду её не упускать. Урою.

Руслан кивнул. Надо всё разузнать, понять и не допускать, чтоб им играли втёмную.

– Не трясись, – Алекс неверно расшифровал его кивок. – Будешь слушаться, с тобой ничего не случится.

* * *

Серебристый челнок, готовый принять на борт отправляющихся на Землю пассажиров, был виден из зала ожидания в огромное смотровое окно. Прошло четыре с половиной года с тех пор, как Феникс размышлял в этом же самом здании космопорта «Луна-1» над преимуществом матового потолка перед прозрачным покрытием посадочных платформ. Сегодня он специально выбрал для ожидания зал со смотровым окном во всю стену. За годы, проведённые на «Киплинге» у него редко возникала возможность спокойно наблюдать огоньки звёзд в бездонной черноте открытого космоса. И сейчас он как будто стремился насмотреться на всю оставшуюся жизнь.

Индиго никогда не страдал агорафобией и последовал за Фениксом без единого слова возражения. Они вообще молчали, с момента старта лайнера с «Плутона-1» до высадки в лунном космопорте. Последние слова Феникса были произнесены на посадочной платформе базы. Он сказал бойцу, проверяющему документы перед челноком: «Спасибо», в ответ на его: «Счастливого пути». Индиго чувствовал, что другу сейчас не до разговоров. Он и сам, вопреки ожиданиям, испытывал не самые приятные чувства от расставания с опостылевшей, казалось бы, базой.

Феникс на борт «Киплинга» так и не поднялся. Балу, Ти-Рекс и другие, желающие лично пожать ему руку, сами нашли его в жилом отсеке базы. К тому времени Индиго уже закончил со всеми формальностями увольнения и второй день как составлял компанию своему бывшему командиру. Покинуть базу им предписывалось в течение трёх дней после оформления всех необходимых документов. Как раз, чтобы попасть на ближайший рейс «Плутон-Луна».

Пришедшие попрощаться ребята явно вздохнули с облегчением, увидев почти прежнего спокойного и уверенного Феникса. И только Индиго знал, что предшествовало этому спокойствию.

После того, как Фойзе добился для него перевода на временную службу на базе, он не пропускал случая оказаться рядом с другом. Первое время к тому никого и близко не подпускали, но чуть позже посещения были разрешены «в виде исключения». Индиго всё никак не мог себе простить, что перед тем, как Феникса увезли на «Плутон-1», они ни разу не поговорили. Для Феникса всё это время он оставался разозлённым, хлопающим дверями истериком. Индиго думал об этом долгие недели на «Киплинге» – когда оставался один, ночами, перед заданием, после задания… Он знал, что этой своей злостью, своим последним выпадом добавил камень на душе друга. Только понял это слишком поздно. Когда Феникса уже не было рядом.

Однако все эти метания остались позади, едва они смогли встретиться и обменяться первыми же словами. Феникс был так рад его видеть, что у Индиго отлегло от сердца.

– Димка, ты опять голову себе морочишь? – раздался над ухом голос друга.

– Кто, я? – Индиго торопливо улыбнулся и быстро нашёлся: – Я думаю, что Ритку надо было предупредить, что мы едем.

– Думаешь, на этот раз дозвонишься?

Он нахмурился. Феникс ненамеренно задел больную струнку. Он не знал, что пару дней назад, когда они были ещё на базе, Индиго вдруг накрыло с головой жутковатой смесью беспричинного страха и тревоги. Он не поручился бы за то, что это имело отношение к Рите, но желание дозвониться до неё с того дня стало просто непреодолимым. Он нечасто разговаривал с ней за всё время в разлуке, не так чтобы часто и вспоминал, но последние полгода, начиная с той ночи после наводнения на Кинсян, ему было тревожно за подругу. Индиго удалось дозвониться до неё однажды, а потом – то у него не складывалось, то Риты не было дома, а мобильный, судя по всему, она просто потеряла.

Феникс знал о его не увенчавшихся успехом попытках, но не знал о недавнем предчувствии, а Индиго не стал рассказывать. Всё равно скоро всё выяснится.

– Я до сих пор не понимаю, почему я здесь, – вдруг прервал его мысли Феникс.

Индиго пожал плечами.

– Ты мало что мог понять. Там снаружи такое творилось! Фойзе Ромина подключил, на Землю мотался чаще, чем за всё время, что я его знаю. Старик тебя вытащил просто за волосы, – он покачал головой. – Знаешь, утопающих – их, говорят, за волосы тащить удобно. А если сопротивляются – веслом по голове, и опять же, за волосы. На самом деле, если бы ты не брыкался так отчаянно, может, и без увольнения обошлось бы. Ну, разжаловали тебя обратно в лейтенанты, и всё равно бы остался. А так…

– Веслом по голове пришлось, – задумчиво сказал Феникс.

– Угу. Жалко, Старик не дождался, пока всё закончится. Он, как дело закрыли, в отпуск подался. «Киплингу» всё равно ещё недели две на приколе точно стоять, ремонтники и без него справятся. Вымотался он.

– Я знаю. Он попрощался со мной перед отлётом, – и Феникс замолчал. Ему не хотелось рассказывать о том последнем разговоре.

Фойзе впервые за всё время их совместной службы вспомнил о том, как они познакомились, впервые поделился тем, что носил в себе эти долгие двадцать лет. Впервые Феникс услышал произнесённым вслух слово, которым, должно быть, тот часто называл его про себя. И которое он не слышал, казалось, целую жизнь. «Сынок». Это слово останется с ним навсегда. Жаль только, что вряд ли когда-нибудь ещё они с Фойзе встретятся.

Индиго не понимал, о чём думает Феникс, но чувствовал, что его мрачное отчаяние, переходящее в опасную апатию, осталось позади. То, что сейчас происходит в голове его друга, – светлое и доброе. Он был почти уверен, что это связано с воспоминанием о Фойзе, и думал, что его интуиция подчас подсказывает ему самые верные ходы. Как, например, перевести сейчас разговор с себя на подполковника.

– Внимание! Объявляется посадка на челнок номер триста сорок один, пассажиров прошу пройти на посадочную платформу номер пятнадцать, – раздался голос в динамике сверху.

Феникс встрепенулся.

– Это наш, Димка? – спросил он, оглядываясь.

– Наш.

– Тогда поплыли, – Феникс вскочил и вдруг совсем, как прежде, хлопнул его по плечу. – Димка, выше нос. Эта страничка перевёрнута. С сегодняшнего дня начинаем новую жизнь.

Глава 7

– Ну и куда теперь? – спросил Дмитрий, оглядываясь.

– Туда! – Павел махнул рукой в сторону, противоположную той, откуда они пришли.

Дмитрий изучающе посмотрел на друга и довольно улыбнулся. Это казалось невозможным, но с тех пор, как они оказались на Земле, Феникса словно подменили. Или, если быть более точным, вернули. Таким Дмитрий его помнил ещё до «Киплинга», в самом начале их знакомства.

Они пошли вперёд, по дну глубокого оврага, в который превратилось русло небольшого ручейка. Ручеёк обнаружился за полкилометра отсюда, и Павел с внезапно загоревшимися глазами предложил найти источник. Они шли вверх по течению, а когда нашли небольшой бочажок, откуда и вытекал ручей, оказалось, что они стоят на дне оврага с высокими обрывистыми склонами. Взобраться наверх было можно, но Пашке захотелось гулять по оврагу дальше. Куда угодно, думал Дмитрий, на ходу искоса поглядывая на его безмятежное лицо, освещённое вечерним солнцем, только бы не вернулось это обреченное суровое спокойствие…

Впереди показался пешеходный мост. Это было любопытное сооружение, раньше Дмитрий видел такие только на старых фотографиях. Перекинутый с одного края оврага на другой деревянный или стилизованный под дерево открытый мост, без признаков каких-либо механизмов, без пешеходных движущихся дорожек, с простыми перилами.

– Ну вот, видишь, не зря сюда пошли, – сказал рядом Павел. – Я такого никогда не видел. Почему мы с тобой раньше здесь не были?

– Зато мы в Африке были, – усмехнулся Дмитрий, решив на этот раз не упоминать о других планетах.

Они зашли под мост, Дмитрий хотел предложить подняться наверх, чтобы пройтись по нему, но не успел сказать ни слова. Сверху падало нечто, что нужно было поймать. Ещё не осознав – что и зачем, он резко остановился, вскинул руку и поднял глаза. Точно в раскрытую ладонь плавно опустился серебристый невесомый кусок ткани. Женский шарфик. Едва лёгкая материя коснулась пальцев, Дмитрия накрыло волной непонятного, неясного, но очень светлого. Этот шарфик нёс что-то хорошее…

– Ну, ты даёшь, фокусник, – только и сказал Павел. – Откуда это?

Он не ответил, быстро прошёл вперёд и обернулся на мост. Двое азартно спорящих мужчин и маленькая девчонка в красном спортивном комбинезоне, быстро идущие по мосту, на владельцев шарфика не могли претендовать. А вот девушка с длинными волосами, в лёгком костюме нежно-сиреневого цвета, очень подходила на эту роль.

– Девушка! – громко крикнул Дмитрий, привлекая её внимание. – Девушка, это ваш шарфик?

Сиреневая незнакомка машинально схватилась за шею, нащупывая слетевшую ткань, не нашла, остановилась и резко развернулась назад. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, в чём дело.

– Девушка, не молчите! – продолжил Дмитрий. – Если не ваш, так я себе заберу!

Он почувствовал, как подходит ближе Павел, тоже вглядывается вверх. Молчит.

– А если мой? – звонко спросила девушка, перегибаясь через перила.

Русые волосы развевались на ветру, заслоняя лицо, но Дмитрий чувствовал, что она должна быть красивой… И с хорошим чувством юмора. А главное – она никуда не спешила. Он не взглянул на Павла, но знал наверняка, что тот согласится со следующим заявлением.

– Тогда мы вам его доставим!

Девушка неожиданно весело поинтересовалась:

– А не осыпетесь?

Дмитрий взглянул на друга и встретил вызывающе задиристый взгляд. Павел оказался настроен крайне решительно. Дмитрий почувствовал, как в нём самом поднимается азарт, разбуженный этим вызовом. Ладно! Поглядим. Он театральным жестом залихватски закинул шарфик на шею и завязал его лёгким узлом. Павел усмехнулся, упрямо качнул головой и первым направился к обрыву. Дмитрий догнал его, и за выступающие из земли корни деревьев они схватились одновременно. Отсюда обрыв казался вертикальной бесконечной стеной, хотя Дмитрий понимал, что тут от силы метров пять, да и не отвесная это стена вовсе. Разогнаться не успеешь…

Он шёл первым, ощущая движения Павла позади, и хотя тот в любой момент мог вырваться вперёд, соотношение сил пока было не в его пользу. Девушка уже подошла к краю обрыва, с интересом глядя вниз, её тоже захватила гонка. Дмитрий чувствовал этот интерес, как свой собственный, и это было удивительно – девушка-то ему совсем незнакомая. А спустя пару мгновений его словно толкнуло снизу, со стороны, где его догонял Павел – тот всё-таки сделал рывок. Слегка дёрнуло, и нежная ткань шарфика соскользнула с шеи, а рядом мелькнула тёмная фигура – Павел несколькими сильными отточенными движениями опередил Дмитрия и вырвался вперёд. Тот прибавил скорость, но поздно – Павел уже достиг края и выскочил наверх.

Когда Дмитрий выбрался следом, они с девушкой стояли друг напротив друга. Девушка оказалась действительно привлекательной – зелёные глаза, длинные ресницы и слегка смущённая полуулыбка. Фигуру он оценил, ещё когда смотрел на неё из оврага, поэтому на лице разглядывание новой знакомой и закончил. Шарфик она держала в руках, но, казалось, ей было вовсе не до серебристой тряпочки. Павел тоже выглядел немного отстранённым, и Дмитрий понял, что тут требуется бодрое дружеское вмешательство, если они не хотят молча простоять тут до ночи. Он отряхнулся, покашлял, привлекая внимание, реакции не дождался и надулся.

– Не, Феникс, я так не играю, – заявил он, напоминая парочке, что они не одни. – Я шарфик ловлю, я с девушкой договариваюсь, я на себе этот груз до самого верха тащу, и вдруг на финише ты меня подставляешь!

Девушка улыбнулась уже открыто, Павел закатил глаза, и Дмитрий отчётливо почувствовал привычное «Клоун!». Ну, какой есть.

– Да уж, груз был неподъёмен, – сказала девушка и обратилась к Павлу. – А Феникс – это имя или фамилия?

– Феникс – это прозвище, – Дмитрий плечом оттеснил друга в сторону и галантно поклонился. – Дмитрий Гордеев. А это – Пашка, – небрежно махнул он рукой в сторону Павла.

– Если вы будете так толкаться и дальше, непременно свалитесь обратно в овраг, – сказала она.

– Он больше не будет, – пообещал Павел и тут же сделал небольшой шаг в сторону.

Этого Дмитрию хватило, чтобы красиво потерять равновесие и не менее красиво изобразить падение обратно в овраг. Он ухватился за корни, приник к обрыву и, с давно забытым удовольствием от удавшегося розыгрыша, услышал наверху вскрик девушки. Зато Павел это удовольствие быстро погасил, не поддержав дальше игру. Сверху донёсся его спокойный голос:

– Павел Лазарев. Ребята меня Фениксом зовут. За волосы, наверное. А это чудо зовут Индиго.

Дмитрий подождал ещё несколько секунд, понял, что его никто не ищет и не собирается этого делать.

– Все? – спросил он, не делая попыток подняться. – Вы познакомились, мне можно вылезать?

Новый вскрик пролил немного бальзама на его оскорблённое актёрское самолюбие, а спустя несколько секунд сверху протянулась рука Павла. С его помощью Дмитрий снова выбрался наверх.

– Вы что, в цирке работаете? – спросила девушка, пока они отряхивали друг друга от земли и жухлых листьев.

– Мы коммивояжёры, леди, – ответил за обоих Дмитрий первое, что в голову пришло. – Знаете фирму «Лексс – косметика Венеры для вас»?

Уловил почти незаметную гримасу Павла, пожал плечами. Ох уж, эта Пашкина честность и неумение играть, когда оно было бы не лишним!

– Вы его больше слушайте, – сказал Павел девушке. – Всё гораздо более прозаично. Потом вы будете думать, что лучше бы мы в цирке работали.

– Кстати, леди, мы до сих пор не знаем вашего имени, – Дмитрий снова перехватил инициативу, пока Павел не сдал в порыве откровенности всё сразу, вместе с паспортными данными.

Не то, чтобы он хотел начать флиртовать с незнакомкой, совсем нет. Сам себе удивился, с чего бы такая реакция на хорошенькую девчонку, но быстро понял причину – для него это было очередное приключение, одно из лёгких знакомств на ходу, а вот Павел, кажется, заинтересовался новой знакомой всерьёз, причём сам этого ещё не понял. Тем более. Дмитрий твёрдо решил, что девушку надо удержать. Она должна сегодня остаться с ними, хоть ненадолго. Перемен в обстановке не заметил бы никто другой, но для него много значили и этот Пашкин рывок в овраге, и его непривычно изменившийся взгляд… Она должна остаться. Хотя бы чтобы отвлечь его ещё немного от тоски последних месяцев.

– Я Ника.

– Ника – это Вероника? – не удержался он от уточнения.

– Ника – это просто Ника.

– Богиня Победы в древней Греции, если не ошибаюсь, – сказал Павел.

Ника кивнула.

Когда шарфик был повязан на законное место, а они с Павлом относительно отчистились от последствий овражного абордажа, наступило молчание. Павел явно не знал, что сказать, и это послужило Дмитрию ещё одним сигналом, а Ника, кажется, начала задумываться об уходе. Хотя прощаться явно не хотела.

– А мы тут просто гуляли, – нашёлся Дмитрий. – Мы издалека гуляли, почти от самого начала этого оврага. Там тёк ручей, и мы хотели узнать, откуда.

– Узнали? – серьёзно поинтересовалась девушка.

– Узнали. Там, метрах в трёхстах, источник, – он махнул назад рукой. – А потом мы пошли вперёд, потому что позади мы уже были, а потом мне на голову свалился ваш шарфик…

Он мысленно пнул Павла. Ну, скажи ты хоть что-нибудь! Это тебе нужно, чтобы она не уходила, так поучаствуй, хватит в молчанку играть!

И тут Павел коротко вопросительно глянул на него, словно спрашивая разрешения. Наконец-то! Дмитрий почти незаметно кивнул, благодаря про себя провидение, вернувшее Пашке соображалку.

– Ника, мы только сегодня утром прилетели, сразу гулять отправились, – решительно начал тот. – В этом районе мы плохо ориентируемся, а хотелось бы перекусить. Вы не подскажете, где тут можно это провернуть?

Вполне благовидный предлог. Кстати, есть действительно хотелось. Они прилетели утром и с тех пор бродили по городу, а последний раз перекусили булочками с соком ещё в лайнере.

– Здесь рядом есть кафе, – с готовностью предложила Ника. – Я как раз в ту сторону шла. Могу составить вам компанию.

По дороге к кафе Ника довольно быстро пришла в себя от стремительного знакомства и снова спросила:

– Так если вы не коммивояжёры и не в цирке работаете, то где? Если не секрет, конечно.

– Не секрет, – неохотно отозвался Дмитрий. – Но вариант с коммивояжёрами был бы вам приятнее. И с цирком, в общем-то, тоже. – Он посмотрел на Павла, тот кивнул. Правдоруб… Ладно. – Мы недавно уволились из рядов нашей доблестной армии.

– Где же вы служили?

– В ВКС, – ответил Павел. – Спецназ.

Дмитрий знал, что Ника не покажет своего разочарования, но в том, что они её разочаруют, был уверен. Земляне давно забыли, что такое войны, потому что все, кто хотел драться с оружием в руках, давно выбрались за пределы «колыбели человечества», на дальних колониях было за что воевать и где развернуться. Поэтому сами земляне военных уважали, но только издалека.