Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 51 страниц)

Хан знал, что «новая кровь» принесёт с собой новые занятные ситуации. Но не думал, что самой первой занятностью окажется он сам. Наблюдение за новичками не дало ничего особенно важного, но вот разговор с Фениксом об этих наблюдениях оказался увлекательным. Для начала – сразу ясно, что с этим длинным выскочкой у взводного отношения не просто «командир-подчинённый», и даже не просто приятельские. Да нет, не то… Рыжий Феникс – натурал с большой буквы. Насчёт длинного ещё надо подумать, а с этим-то всё ясно. Просто их что-то связывало. Взводный неплохо держал себя в руках, но глаза его всё равно выдавали. Как только Хан про длинного вспомнил, взгляд Феникса изменился, внимательнее стал, живее. И разочарования потом скрыть не смог – хотя другой бы и не заметил, это только Хан такой… наблюдательный.

Ну а теперь, когда все вместе и рядом, стало абсолютно понятно, что эти двое явно знакомы гораздо ближе, чем просто сослуживцы. «Друзья с гражданки». Как и те два пацана, Джин и Кельт. Такие отношения всегда чувствуются. Хотя объяснить их Хан никогда не мог, но привык – это называют «дружба». Иногда хотелось испытать что-то похожее, но до сих пор не встречался никто, кто мог бы заинтересовать его настолько, чтобы разрешить ему заглянуть в собственную душу.

А ведь этому взводному почти позволил. И что особенно забавно – сейчас, спустя некоторое время, Хан всё ещё не чувствовал, что это было неправильно.

Но вот с этим язвой будет трудно. Хан привык, что незнакомые люди при встрече испытывают к нему если не симпатию, то относятся без неприязни. А длинный Гордеев, кажется, с первого взгляда его невзлюбил. Не помогли ни дружелюбный тон, ни правильные слова, ни улыбка. И Хан невольно чувствовал, как зреет раздражение, сильнее, чем то, что он испытывал по отношению к большинству знакомых – он не любил, когда у него не получалось использовать свой талант на практике. Это было неприятно, хотя и достаточно интересно само по себе – а почему не получилось? Обдумать это у него ещё будет время, не на пять минут познакомились.

А сейчас, кажется, назревает совсем интересное. Язва легок на помине. Только что был здесь – и вот уже на другом конце зала, причём не просто так, а с криками. Ну, скажи теперь, Феникс, что я был неправ, когда описал тебе этого разгильдяя.

Хан пропустил вперёд взводного с новичками, и неторопливо направился за ними – в сторону разгорающегося скандала.

Картина рисовалась не просто интересная, а очень интересная. Потому что длинноногий Язва для ссоры выбрал самого подходящего кандидата, лучше для приветственной драки и не придумаешь.

Даже отсюда, хотя обзор наполовину закрывали спины самых заинтересованных, было видно, что новичок завёлся не на шутку. Ну, ветер в голове всегда способствует несдержанности. А тут ещё в ответ такое невозмутимое спокойствие с ледяной вежливостью. И чего он развёл такие длинные беседы, раньше у Ти-Рекса разговоры бывали короче…

– Молодой человек, а вам не кажется, что вы сами виноваты?

– Не кажется! Вы чуть не свернули мне челюсть руками, на которых, между прочим, всё ещё были надеты не выключенные силовики!

– Ваше счастье, что сейчас я их уже выключил и снял. А вот вы, мало того, что толкаетесь, так ещё и хамите. По-моему, вы должны извиниться.

Язва аж побелел, кулаки сжал… ну да, конечно. Сейчас извинится, ага. Только шнурки завяжет. Сразу же видно – он не из тех, кто признает себя виноватым.

– Я ничего вам не должен…

– …Старший лейтенант Карпов, – подсказал тот, не меняя ни ровного тона, ни выражения лица.

– Твою мать, – негромко вырвалось у парня рядом с Ханом.

А длинный только фыркнул:

– Хоть бы и генерал!

Вот это он зря, хотя и вполне предсказуемо.

– В конце концов, извинений можно добиться и менее мирно.

Карпов говорил по-прежнему спокойно, но в его глазах загорелись многообещающие огоньки. Хан знал этот взгляд – ничего хорошего для противника он не обещал.

– Ти! – в радиусе активных предбоевых действий нарисовалась четвёртая фигура. Внушительных размеров и с густым басом. Адвокат подошёл. Сейчас будет улаживать конфликт. Хотя надо было раньше вмешиваться. Чёрт, они ведь давно дружат, всё время вместе – неужели Балу до сих пор не понял, что когда у Карпова вот так горят глаза, его только силой можно остановить, а любые слова бесполезны?

– Ну, рискни, попробуй!

Язва промолчать не мог, конечно… Дурак. Сейчас от твоей смазливой физиономии останутся одни воспоминания.

– Ти-Рекс перегрызёт ему глотку, – вслух сказал Хан в спину взводного, – а потом с чувством прочтёт молитву за упокой души.

Феникс обернулся, скользнул по его лицу сосредоточенным взглядом и тут же отвернулся. Ага, это именно он – вот так выглядит Ти-Рекс, который убивает, не задумываясь. Не тяжеловес, как Балу, не свиреп на вид – как будто просто интеллигентный парень. Ну, плечи широкие, так это тут у всех. Ну, высокий – так Язва длиннее на полголовы. Лицо ясное, глаза серые… эх, командир, видел бы ты это лицо и эти глаза во время боя! Вопросов бы больше не было.

– Сожрёт, – добавил Хан скорее своим мыслям, чем взводному.

– Посмотрим.

Феникс решительно раздвинул плечом стоящих впереди ребят и шагнул в круг. Хан тоже продвинулся вперёд. Кажется, всё будет ещё интереснее. У взводного-то точно нет опыта по общению с Ти-Рексом в гневе.

– Рядовой, ты что себе позволяешь? – не выдержал тем временем и Балу. – Ты как с офицером разговариваешь?

После этой реплики Хан мысленно махнул рукой. Всё ясно, адвокат перешёл на сторону обвинителя. Ничем Феникс не поможет. Интересно, что сейчас ляпнет Язва…

Однако его ждало разочарование. «Ляпнуть» Гордеев не успел. Ах, каким взглядом его взводный наградил – чувствуется, он здорово благодарен выскочке за столь оригинальное знакомство с коллегами. Здесь он его, конечно, лечить не будет, но потом влепит выговор… и будет прав.

Тем временем в круге Феникс плечом оттеснил длинного в сторону и теперь стоял прямо перед каменным Ти-Рексом и сердитым Балу.

– Я понимаю, что мой друг вас обидел, – начал он и шарахнул по Язве ещё одним взглядом «заткнись, а то сам прибью». Подействовало. – Я приношу вам извинения за него, и надеюсь, что наше первое столкновение станет последним.

Ти-Рекс, не шелохнувшись, смерил Феникса пристальным взглядом с ног до головы и несколько секунд изучал его лицо. Забавно. Кажется, драки не будет. А жаль, Язве следовало указать его место.

– Вы явно более воспитаны, чем ваш друг, – наконец произнёс Ти-Рекс. Нет, ещё не всё закончено. Пока он так изысканно вежлив, значит, ещё зол. – Но извиниться должен именно он.

Вот так. А ты, длинный, уже расслабился, забыл, кто всё заварил?

– Чего?!

Нет, загадки в Язве явно меньше, чем предсказуемости.

Феникс потратил ещё один яростный взгляд – придержи язык. Ти-Рекс, конечно, не мог не заметить этой переглядки.

– А вы ему скомандуйте, – неожиданно ехидно сказал он. – Ваш друг так хорошо молчит по команде, может, дрессировки хватит на то, чтобы заставить его говорить?

Шпилькой, которую он хотел бы сам бросить, Хан не успел как следует восхититься. Совершенно спокойный до этой секунды Феникс отреагировал мгновенно. Вместо того чтобы удержать рванувшегося к Карпову Язву, он сам всем корпусом стремительно подался вперёд, усиливая этим удар с правой в челюсть… Вот это да, а Ти-Рекс-то прозевал его рывок! Слишком уверен был, что в драку полезет длинный, и недооценил Феникса. А зря. Следи внимательно, тираннозавр, у нас тут новый хищник появился.

Однако драки и на этот раз не случилось.

Неожиданности из спокойного взводного сыпались действительно, как из рога изобилия. То этот взрыв на простую подколку, направленную даже не на него, то вот, пожалуйста – это ж как надо было напрячься, чтобы остановить такой удар! Даже если бы Ти-Рекс не уклонился – единственное, что он успел сейчас сделать – всё равно Феникс его не коснулся бы. Нет, самоконтроль у взводного феноменальный. Хан был готов поклясться, что то, что сейчас кажется вспышкой ярости, на самом деле было не так уж и импульсивно.

Немая сцена, последовавшая за этой молниеносной пантомимой, длилась несколько секунд. Замер изумлённый не меньше Хана Язва, остановились отклонившийся Ти-Рекс и не успевший даже дёрнуться Балу. Один из новичков, кажется, Рюриков, тоже не успел, хотя и шагнул уже в круг. И Дэн рядом с ним. Ты-то куда лезешь, тебе там что надо? Решил подмазаться к новому начальству? «Вот какой я хороший, за своих горой»…

В следующее мгновение словно включили звук – заговорили слева, справа, что-то выясняли за спинами Ти-Рекса и Балу «старики», Дэн с Рюриковым обменялись неслышными Хану репликами, и только четверо в центре круга продолжали молчать. Нарушил молчание сам Феникс.

– Может, завяжем на этом, а? – спросил он, переведя дыхание. Всё-таки, не так уж и легко дался ему этот финт.

Кажется, вычурной вежливости пришёл конец. Теперь всё зависит от того, что скажет Карпов, который уже выпрямился и снова скрестил на груди руки.

– Можно, – кивнул тот. – Но сначала он извинится.

Правильно, Карпов. Держи марку. Не по морде, так морально нужно додавить, а то не дойдёт. С такими, как Язва, можно добиться своего только силой, физической или психологической.

Хан с интересом следил за реакцией длинного. Мрачный взгляд в потолок, гробовое молчание – прямо партизан на допросе. Скорее язык себе откусит, чем произнесёт слова, которых от него все ждут.

– Не дури, Индиго, – негромко сказал кто-то из новичков.

– Дим, не тот случай, – добавил Рюриков.

Остальные снова затихли, ожидая, что выкинет Язва на этот раз. И Феникс тоже молчал. Хан был почти уверен, что тот мог бы повлиять, но молчал. Потому что скажи он хоть слово – и длинный наверняка прогнётся, он уже готов и скажет, что нужно. Но выглядеть всё будет убедительной иллюстрацией к издёвке Ти-Рекса. Кажется, до самого Язвы это тоже дошло. Он скользнул всё тем же сумрачным взглядом по молчавшему Фениксу, по ребятам, по Смиту, остановился на самом Ти-Рексе.

– Извини, был неправ.

Дожали. Молодцы. Но лучше бы всё-таки по морде…

Ти-Рекс, не спуская глаз с Феникса, коротко кивнул. Потом развернулся и молча направился к выходу. Хан снова восхитился своим новым командиром. Всего-то пара фраз и один взмах рукой – а какой эффект! Ти-Рекс отступил, пусть и добившись словесных реверансов…

– Ты смотри, – вслух сказал он. – Разрулили-таки. Нахамить офицеру, да ещё Ти-Рексу, и уйти с целой мордой – уметь надо.

Конечно, Язва взвился, как ужаленный, он ещё не остыл от пережитого унижения.

– А что, если это офицер, так он не может быть уродом? Погоны – панацея от кретинизма?

Сказано было громко. По крайней мере, до уходящих «стариков» долетело, судя по тому, как резко затормозил и обернулся Балу. Странно, но Ти-Рекс вообще не отреагировал, хотя, несомненно, тоже услышал.

– Твою мать, Димка! – так же громко вырвалось у Феникса. Самоконтроль сдал, видимо.

– Послушай, рядовой!

Балу уже оказался рядом. Вообще Смит был довольно уравновешенным человеком, но некоторые вещи выводили его из себя гарантированно и бесповоротно. Одной из таких вещей было хамство. Особенно от подчинённых. Хан снова восхитился – на этот раз талантом Язвы влипать в скользкие ситуации со скоростью космического катера. Но в нахальности и безбашенности ему не откажешь. Действительно, как это чудо попало в спецназ?

– Мне показалось, мы закончили.

Хан упустил момент, когда Феникс снова оказался между своим горе-приятелем и Балу.

– Нет! – рявкнул тот.

– Балу, оставь, – неожиданно посоветовал Ти-Рекс. – Не стоит.

– Если этот сопляк думает, что может безнаказанно оскорблять офицера, он сильно заблуждается! – Балу попытался шагнуть вправо, чтобы обойти Феникса, но тот тоже не стоял на месте.

– Пашка, я сам! – О, у Язвы, наконец, совесть проснулась.

– Гордеев, в сторону!

Язва из Димки превратился в Гордеева. Шутки кончились?

Краем уха Хан услышал, как кто-то, кажется, Дэн, негромко произнёс:

– Ты сам всё, что мог, уже сделал.

Это верно… Хотя лучше бы Балу всё-таки отыгрался на нём, а не на взводном. Это точно будет нехорошее начало. Напряжённость между командирами обеспечена, а значит, и между подчинёнными тоже. Туманное понятие «честь взвода» будет задето при любом исходе стычки, а это понятие имело сильное влияние на всех, кто окружал Хана на «Киплинге». Напряжённости Хан не любил… Разве что в тех случаях, когда мог использовать её в своих целях. Но это был не тот случай.

Балу молча принял неозвученный вызов, и, кажется, его вовсе не смущало то, что в противниках оказался не тот хам, который должен был отвечать. Как ни странно, сейчас в этом зале были только два человека, недовольных ситуацией – Хан и Язва. Гордеев явно не остыл, и если бы не авторитет Феникса, он бы всё ещё рвался в драку. О, а авторитет был силен, практически непререкаем, это Хан уже понял.

Кстати, это было действительно занятно. Феникс и Язва были ровесниками или почти ровесниками, и при этом Язва только что тапочки не приносил по свистку, прав был Ти-Рекс. Да, один был командир, а другой подчинённый. Но дело было не в этом. Феникс не приказывал, не командовал, не наказывал, это было другое. Так Балу, например, общается иногда с Ти-Рексом, когда думает, что никто не слышит. Так отец говорил с Анатолем… Чёрт, а вот это сейчас ни к чему вспоминать.

Феникс и не пытался свести проблему с Ти-Рексом и Балу к «разборкам на одном уровне» – он ведь даже не представился. Он просто «вызвал огонь на себя». Причём дважды. Это было непрофессионально, это было неправильно, и Хан не понимал, зачем ему это было нужно. Длинный сам напросился и должен был получить своё, ведь очень напрашивался – и по армейским законам, и по дворовым. И просто по человеческим. Почему Феникс, произведший на Хана впечатление здравомыслящего, умного и рационального человека, вдруг сорвался из-за такой ерунды – было загадкой. А загадки нуждались в разгадках. По крайней мере, по мнению Хана. Это уже третья загадка за сегодня.

Какой секрет скрывается в чернявой смуглой башке Язвы, почему Феникс смог довести его, Хана, до приступа откровенности, и зачем он ставит на карту свои будущие отношения с Карповым и Смитом ради сомнительной защиты своего сомнительного дружка… Жизнь становится интереснее и интереснее.

А тем временем в круге шире расступившихся ребят Феникс и Балу уже начали.

Оба были достаточно выдержаны, чтобы не бросаться в драку очертя голову. Они несколько секунд кружили в центре импровизированного ринга, изучая друг друга.

Это оказалось довольно притягательным зрелищем, а Хан, несмотря на свой прагматизм, был эстет. Ему нравились красивые сильные люди, как женщины, так и мужчины, лишь бы приятно было глазу. Он слушал классическую музыку и получал удовольствие от правильно поставленных танцев. Нехватку гармонии в личной жизни приходилось возмещать гармонией извне.

То, что происходило сейчас в зале, было красиво.

Балу напоминал большого хищника, но не медведя, как могло бы показаться с первого взгляда на него, а огромную дикую кошку. Некоторая медлительность в плавных и удивительно гибких движениях компенсировалась сдерживаемой мощью. Однако Феникс мог выйти победителем в этой драке, Хан оценил его возможности ещё во время стычки с Ти-Рексом, а теперь получил физическое подтверждение – едва увидел, как тот начал двигаться. Противники стоили друг друга.

Двое в центре приняли боевую стойку, сделали пару осторожных шагов, и Балу первым рванулся вперёд, стремясь достать противника одним могучим выпадом. Однако удар пришёлся в пустоту. Хотя по скорости реакции Балу едва ли уступал, но ему мешало собственное тяжёлое, налитое силой тело, собственная же инерция, замедлявшая движения. Для Феникса это было ценным преимуществом, которым он и воспользовался.

Зрители оживились. Теперь уже не только Хан видел, что исход неясен и всё ещё может быть интересным. Тех, кто желал быстрой и однозначной победы тяжеловесу, ждало разочарование. Происходящее в круге скорее напоминало экзотический танец, чем драку. На каждый выпад Балу следовала серия лёгких скользящих ударов. Рядом с внушительным противником даже широкоплечий Феникс выглядел тонким и удивительно гибким. С первых же секунд казалось, что Балу остается неподвижным, несмотря на все свои попытки достать его, а тот просто летает вокруг рыжим сгустком энергии. Вскоре стало ясно, что бой ведется на изматывание. На первый взгляд, многочисленные, но нетяжёлые точечные удары Феникса эффекта не имели, но уже на второй минуте стало очевидно, что Балу постепенно терял ориентацию в пространстве, а его противник оставался всё так же быстр и неуязвим.

Зрелище было эффектным, но начинало надоедать. Действительно, словно танцуют. Странно, что никто ещё не крикнул что-то типа «сделай его!». Им нравится, что ли?

Сумрачно-сосредоточенное выражение на лице Балу постепенно сменялось непониманием, потом удивлением и наконец… наконец Хану показалось, что ещё пара вальсообразных поворотов вокруг собственной оси, и тяжеловес начнёт откровенно веселиться.

Закончилось всё довольно скучно. В один момент Феникс не просто увернулся от Балу, а отскочил подальше, стараясь держаться за его спиной, пока тот не понял, что соперник просто испарился с поля боя. Только когда он окончательно остановился, недоуменно озираясь, Феникс позволил себе «проявиться» в поле его зрения.

– Однако… – озадаченно произнёс Балу и вдруг улыбнулся.

Дальше можно было не смотреть. Всё было ясно. Потому что улыбка означала – Балу сдался. Остыл. Что ж, взводного опять можно поздравить. Два-ноль в пользу Феникса.

Хан медленно отступил. Ловить в центре зала больше было нечего.

Улыбка сделала Смита совсем непохожим на весь тот хищный зоопарк, который привиделся в его образе Фениксу несколькими минутами раньше – медведь, тигр… Ерунда. На самом деле это хороший, дружелюбный, располагающий к себе человек с уже улыбающимися зеленовато-карими глазами.

Надо было воспользоваться ситуацией, и Феникс просто шагнул вперёд, протягивая руку.

– Павел Лазарев, новый командир первого взвода.

К его удовольствию, Балу почти не раздумывал над ответным жестом.

– Энтони Смит. Командир «медведей», третий взвод.

Они пожали друг другу руки, а Джин высказался громким шёпотом, перекрывая начавшиеся разговоры:

– Индиго – талант. Кого попало не пинает.

– Пинать, так уж льва, иначе неспортивно, – заявил тот под дружный хохот.

Смеялись все – и «старожилы», и новички, и сами Балу с Ти-Рексом, не столько над словами, сколько оттого, что разборки, кажется, закончились. Когда смех утих, и все разошлись по своим тренажёрам, Феникс, Индиго, Аякс, Дэн и Хан остались в компании двух взводных.

– Если бы мы на самом деле сцепились, я бы тебя убить мог одним ударом, – слегка сокрушённо сказал Балу. – Просто мне приходилось себя сдерживать.

Феникс понимающе кивнул, а прощённый и всех простивший Индиго отозвался:

– Конечно-конечно. Если бы смог поймать, непременно убил бы!

Увернувшись от тяжёлой руки Балу, он почти мгновенно оказался у противоположной стены.

– Ты ещё язык покажи, – под общий смех посоветовал Ти-Рекс, который, оказывается, тоже умел улыбаться.

Вернувшись, уже не опасаясь дружеских оплеух, Индиго сказал серьёзно:

– На самом деле, если бы это был настоящий бой, Пашка вокруг тебя тоже не танцевал бы просто так. Ещё неизвестно, кто кого.

– Но выяснять это мы, пожалуй, не будем, – перебил его Феникс.

– Будем считать, что была боевая ничья, – снова улыбнулся Ти-Рекс. – В конце концов, это справедливо. И, между прочим, физических нагрузок нам на сегодня более чем достаточно, – заявил он неожиданно. – Предлагаю продолжить знакомиться у меня.

Феникс нерешительно огляделся. Балу правильно истолковал его сомнения.

– У нас ещё почти два часа до отбоя. Ребята твои не маленькие, сами разберутся.

– Так, бери своего спортивного друга, ещё кого-нибудь, для знакомства, и пошли, – решительно скомандовал Ти-Рекс. – Дэн, не забудь самое главное.

– Есть, старший лейтенант, – Дэн вдруг подмигнул Фениксу и быстро вышел из зала.

Тот проводил его недоуменным взглядом и повернулся к своим ребятам. Индиго, конечно, уже нетерпеливо сигнализировал ему, указывая глазами на Аякса.

– Лёха, – начал Феникс, но тот быстро поднял обе руки вверх.

– Нет, командир, спасибо. Но я лучше тут… Присмотрю.

Удивляться Феникс не стал, потому что Аякс никогда не был особенно общительным.

Ти-Рекс и Балу уже отдали последние распоряжения своим подчинённым и направились к выходу.

– Ну, так мы идём, или остаёмся?

– Димка, не суетись, – машинально одёрнул его Феникс. – Идём.

У каюты Ти-Рекса их уже дожидался Дэн.

– О, гитара! – встрепенулся Индиго, бросаясь к нему.

Дэну пришлось проявить несвойственную ему в повседневной жизни быстроту, уворачиваясь от летящего на инструмент восторженного любителя музыки.

Феникс, было, дёрнулся, чтобы привычно рявкнуть «Гордеев, отставить!», но встретился взглядом с насмешливым Ти-Рексом, который одними губами ехидно сказал «Фу!». Похоже, если он не хочет выставлять Димку посмешищем, придётся предоставить ему свободу делать это самостоятельно. Благо, у него талант.

– Прошу! – пригласил войти хозяин, открыв дверь.

Каюта Ти-Рекса была одновременно и похожа, и непохожа на предоставленную Фениксу. Конечно, все жилые помещения на «Киплинге» были однотипными. И конечно, все они отличались друг от друга также, как и их обитатели.

Едва переступив порог, Феникс почувствовал себя дома. Нет, он не стал бы вешать на стене напротив входа такую большую для компактной каюты картину, но если бы повесил, это был бы именно такой сияющий солнцем горный пейзаж. В остальном обстановка простая, аскетичная – стандартная пластиковая мебель, прикреплённая к полу, ничего лишнего.

– Крепкие напитки на борту запрещены, – сказал Ти-Рекс для Феникса с Индиго. – Так что обойдёмся лёгкими.

Он открыл небольшой шкаф-нишу над столом, достал один за другим четыре запаянных сосуда, похожих на обычные земные банки с коктейлями. Однако Индиго, поймавший свою банку первым, был сильно разочарован – это оказался всего лишь сок. Глядя на его расстроенное лицо, Ти-Рекс развеселился окончательно.

– А ты думал, мы тут за закрытыми дверями предаёмся чревоугодию и пьянству? – спросил он.

– Я думал, что на сегодня надо мной закончили издеваться, – пробурчал Индиго, устраиваясь прямо на полу напротив Дэна с гитарой, который уже сидел на кровати и негромко перебирал струны.

– А скажи, Феникс, кто тебе такое прозвище дал? – вдруг спросил Ти-Рекс, присаживаясь на край стола.

Тот пожал плечами.

– В училище ещё. Сначала за цвет… – он задумался.

– А потом?

– А потом оказалось, что прозвище удивительно меткое, – подал голос Индиго, видя, что друг никак не может слов подобрать. – Он из любой передряги легко выбирался. Его неприятности стороной обходят.

– Да ладно! – прервал его Феникс. – Так уж и стороной! Да я ж тебе рассказывал…

– Ну, неверно выразился, – поднял руки с банкой Индиго. – Просто если бы на кого другого такие вещи падали, другой бы давно спёкся. А Пашка как тот феникс из пепла. Бац! – и опять, как новенький.

– Везло просто, – недовольно пробурчал Феникс.

– Удачливый, – качнул головой Ти-Рекс. – Это хорошо. Нам счастливчики просто жизненно необходимы.

– Птица удачи ты наша, – довольно сказал Индиго и втянул голову в плечи, прячась от богатырского замаха взводного.

– Рыжая, – вдруг басом добавил Балу.

Постепенно напряжённость, скрывающаяся за весельем, растаяла в тихих звуках музыки и действительно дружелюбном разговоре. Против первых впечатлений, Балу оказался говорливее Ти-Рекса, и когда он охотно рассказывал о жизни на «Киплинге», Ти-Рекс больше слушал, кивал головой и лишь изредка вставлял пару слов. Тем не менее, у Феникса создалось полное впечатление, что говорили они одинаково много. Как ни странно, но Индиго почти не принимал участия в их разговоре – он полностью переключился на Дэна и музыку.

На гражданке Димка сам баловался, аккомпанируя себе на гитаре во время вечеринок и посиделок. Однако Феникс и не представлял, как сильно его друг скучал по этому занятию. Только сейчас, мельком заметив, как Дэн молча передаёт гитару Индиго, он обратил внимание на загоревшиеся глаза, на жадно-бережные движения пальцев по струнам, на то, как нежно сжимает гриф смуглая рука… Надо же. Ему казалось, что друг как всегда легко расстался с прошлой жизнью. Феникс досадливо подумал о том, что за три года дружбы можно было бы и получше разобраться в человеке.

Пока двое с гитарой развлекались, отнимая друг у друга инструмент, то и дело пытаясь напевать только им понятные песни, Феникс внимательно слушал взводных.

– …А через пару лет ему придётся прошение подавать, ведь когда полковника дадут, всё, пиши пропало, – развёл огромными руками Балу. – «Киплинг» без него останется.

– Не знаю, стал бы я так отказываться от званий даже ради любимой работы, – задумчиво сказал Ти-Рекс.

– Он идеалист, и он не один такой, Кир. Тут таких, как он – большинство, иначе никак, – пожал плечами Балу. – И вообще для Старика «Киплинг» больше чем работа. Я его понимаю.

– Амбиции прочь, никакого тебе служебного роста лет эдак до тридцати пяти, – Ти-Рекс приветственно поднял банку с соком в сторону Феникса.

Балу посмотрел на него и ухмыльнулся.

– Можно подумать тебе это очень мешает. Хочу посмотреть, какой ты будешь, когда придётся своих динозавриков покинуть. А ты, Паша, готов до майора во взводных ходить? – обратился он к Фениксу.

Нет, его подобная перспектива не напугала и не разочаровала. Он знал, на что идёт. В войсках специального назначения, особенно на «Киплинге» и ему подобных, иерархия соблюдалась специфически. Приходил лейтенант на боевой носитель, становился взводным и лет пять-шесть им и служил. Получал своего старлея, чуть позже – капитана. А взвод так при нём и оставался. Потому что в войсках такого рода никто не спешил менять личный состав, особенно когда доходило до командного.

– Всегда готов, – усмехнулся Феникс.

Долго им посидеть не удалось. Впрочем, на первый вечер впечатлений хватило.

Перед самым отбоем, когда Феникс уже ушёл в свою каюту, раздался сигнал зуммера. Кто-то просил разрешения войти. Повинуясь негромкой команде, открылась дверь.

– Разрешите, лейтенант?

Феникс взглянул на часы.

– Аякс, отбой скоро… Проходи. Давай только сейчас без званий.

Аякс коротко улыбнулся, проходя внутрь.

– Да я ненадолго. Я хотел спросить, как вы там со старожилами, договорились?

– Нормальные ребята. А чего ты с нами не пошёл? Тебя же звали.

Аякс смутился. Феникс никак не мог привыкнуть к этой его способности – когда суровый атлет вдруг краснел, как девушка и начинал прятать глаза, это было всегда несколько неожиданно.

– Ну… Вы, вроде, все офицеры…

– Угу, и Дэн с Индиго, – кивнул Феникс.

– Дэн давно с ними знаком, а Индиго – этот везде пролезет. Тем более, он с обоими тоже сегодня… близко познакомился.

Когда отсмеялись, Аякс вдруг серьёзно спросил:

– Зачем ты всё-таки ввязался? Индиго же сам нарывался.

– Понимаешь… – Феникс задумался. – Я знаю, что Димка справился бы. Особенно если бы успокоился и смог трезво действовать. Но он был взвинчен и зол.

– Вот и получил бы своё.

– Я не знаю. Может, да, а может, нет. То, что Балу – это третий взводный, я понял, когда он заговорил – акцент, и как он к Ти-Рексу обращался… Так вот, если бы Балу загасил Индиго, это была бы личная Димкина проблема.

Аякс понимающе кивнул.

– А если бы озверевший Индиго завалил мишку – это была бы проблема общая.

– Именно, – Феникс невольно улыбнулся удачному сравнению. – А я, в любом случае, более удачная кандидатура.

– Да. Твои личные проблемы просто не существуют в природе, – Аякс поднялся. – Ты у нас железный, на тебе пахать надо. А Индиго нуждается в постоянной защите.

– Аякс! – Феникс тоже вскочил. – Я же объяснил!

Тот не ответил. Просто усмехнулся, покачал головой и вышел. Не успела дверь за ним закрыться, как ей пришлось снова открываться, и Феникс, не глядя, знал, кто это.

– А теперь скажи, что неудачно получилось, – сказали сзади.

Феникс развернулся к дверям и с невольным восхищением выдохнул:

– Ну, ты и наглец, Гордеев! Ты чуть было не испортил наши отношения со всеми, с кем только можно, не успев появиться на их территории! Нахамил офицеру!

– Это теперь и наша территория, – уже чуть виновато возразил Индиго, но Феникс только отмахнулся.

– …Если мне повезло удачно вклиниться, а ребята оказались отходчивые – это ещё не повод для твоей гордости. Сложись всё чуть иначе, и мы чёрт знает сколько времени восстанавливали и налаживали бы отношения с остальными!

Индиго сокрушённо вздохнул и пожал плечами.

– Слушай, Димка! Когда я звал тебя с собой, я поставил тебе одно условие, помнишь?

Индиго помнил. О чём не преминул сообщить очередным вздохом.

– Что ты умеришь свой горячий темперамент и будешь почаще голову включать. Так вот, сегодня был именно тот случай, когда это условие нужно было неукоснительно выполнить! Короче, сержант Гордеев, ты свой первый выговор на новом месте уже заработал.

Новый вздох.

– И хватит мне тут ураганы вызывать!

Феникс не злился. На Димку невозможно было долго злиться. Конечно, эти его «помутнения» случались всегда некстати, но, тем не менее, когда доходило до дела, на него нельзя было жаловаться. К тому же обострённая Димкина интуиция здорово помогала во время операций и не только. И с людьми он обычно быстро ладил, если не считать стычек, подобных сегодняшней. Впрочем, этот же случай показал, что исправлять свои ошибки в общении он умеет так же легко, как их совершать.

Феникс сам непроизвольно вздохнул. Индиго поднял опущенный до сих пор долу взгляд, но не прокомментировал.

– В общем, Димка, завтра примешь наше отделение, первое. Джина и Кельта я передам во второе отделение, Дэну. А третье, сборное, возьмет Аякс.

Индиго смотрел на него во все глаза, не издавая ни звука.

– И нечего на меня так пялиться, – уже совсем не сердито сказал Феникс. – Надо же тебя как-то дисциплинировать. А ребята тебя примут хорошо, я знаю. Ну же, выдохни уже! – он легонько толкнул друга в плечо.

– Спасибо, Пашка, – серьёзно ответил тот. – Не ожидал, если честно. Я буду стараться.

– Надеюсь, – улыбнулся Феникс. – А теперь марш отсюда, отбой был.

Сигнал отбоя застал Хана уже в каюте, уже в койке. Однако сон не шёл. Перед глазами снова и снова мелькал безразличный взгляд синих глаз, скользящий мимо. Ему даже не пришло в голову предложить, даже на секунду задуматься – а не стоит ли позвать с собой Алика Чернова? Просто скользнул взглядом, как по мебели. И позвал Рюрикова. «Своего». А потом ушёл с Карповым и Смитом, уводя Язву, как на поводке. А Дэн вообще впереди убежал. Ну, что Дэн давно с Карповым и Смитом мелькает, это уже привычно, хотя до сих пор непонятно, что в этом тугодуме и приспособленце нашли такие неглупые люди.