Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 51 страниц)

– Она росла прямо тут. – Вездеход Реньера завис над девственно чистым участком поверхности болота. Егерь внимательно оглядывался, словно надеясь увидеть сбежавший с тропы «образец флоры». В голосе его звучало нечто, похожее на удивление. – Похоже, будто парень просто смел её с пути, когда она помешала ему пройти. А она ведь почти в человеческий рост была…

Индиго уже заметил на болотной траве вокруг ошметки жёлто-зелёного цвета, разбросанные вокруг тропы словно гигантским миксером. Резак. Лазерный, конечно, ни одним ножом так не покромсаешь. Он мысленно поёжился, живо представив, как это выглядело со стороны. Попасть под такой «миксер» ему почему-то не очень хотелось.

– Господин Хантер, не хотите ли вы присоединиться к нам? Ваш дисколёт ждёт, – окликнул его неожиданно Норт.

– Да, тут вряд ли будет ещё что-то интересное, – поддержал его Реньер. – Нам нет смысла идти пешком, на дисколётах мы сможем быстрее…

– Нет, – отрезал Индиго.

Он отвернулся, пошёл вперёд, помогая себе срубленной перед болотом слегой, и вскоре услышал за спиной шаги Хилла.

Аккумуляторы трёх дисколётов разрядились ещё над болотом, и Мария с Нортом заняли два оставшихся, а недовольно пыхтящему Орлову пришлось передвигаться пешком, вслед за Индиго с Хиллом. Когда они вышли из болота, Реньер связался с центром координации и сообщил всем, что туда только что поступила информация с первого контрольного пункта. Парень-Жертва добрался до сигнальной панели. И, судя по всему, почти без отдыха двинулся дальше.

– Он сдохнет скоро, передвигаться такими темпами, – заявил, переводя дыхание, Орлов. Он даже не поднимал голову с травы, в которую упал, как только ступил на твёрдую землю.

Индиго скептически усмехнулся. Не стоит всех считать такими же хиляками, как ты, студент. Почему Орлов вдруг стал студентом, он и сам не понял, но это определение удивительно подходило. Сам-то он был готов идти дальше хоть сейчас. Однако все ждали Орлова и Хилла, которые должны были передохнуть после перехода. От предложенного дисколёта Хилл отказался, вежливо, но непреклонно. Сейчас он сидел на поваленном стволе «бамбука» и с интересом смотрел на Индиго.

– Ну, если он хотя бы вполовину такой, как наш Охотник, то вы неправы, господин Орлов, – томно протянула Мария.

Не глядя на неё, Индиго чувствовал, как она наблюдает за ним из-под опущенных ресниц.

– Это какой же? – хмуро поинтересовался Норт.

– Предлагаю идти дальше, – резко сказал Индиго, обрывая Марию, уже открывшую рот для ответа. – Нам до ночи хорошо бы добраться до контрольной точки, чтобы я мог определить, куда он направился дальше.

Орлов скривился и нехотя начал подниматься. Хилл его опередил, первым вскочив на ноги. Двигался он чуть медленнее, чем в начале пути, но выглядел бодро.

– Похоже, вы были правы, молодой человек. Сегодня мы его точно не достанем, – негромко сказал он, обернулся к спутникам и весело спросил: – Надеюсь, вы ещё не разучились ходить?

К вечеру они добрались до цели, установленной Индиго. Солнце начало клониться к закату, и уже через полчаса вокруг сгустилась мягкая, почти осязаемая темнота. Пока ещё было хоть что-то видно, он успел обследовать поляну с невысокой каменной колонной в центре, внутри которой скрывалась сигнальная панель.

– И как результаты? – поинтересовался Орлов, когда Индиго вернулся к ним на середину поляны.

– Нашёл, – коротко ответил он.

Странно, но продолжать расспросы Орлов не стал. То ли удовлетворился фактом, то ли по глазам Индиго понял, что лучше не углубляться. А тот и не смог бы объяснить, что именно он нашёл. Жертва практически не оставляла следов. Сейчас до него начало доходить, о чём говорил пилот на старте. Парень впереди не просто «не хуже». Он лучше. И если бы Индиго не был профессионалом, у него в принципе не оказалось бы ни единого шанса в преследовании. Да что там, если уж не врать себе – не будь у него козыря в рукаве, не помогли бы и опыт, и знания. Всю дорогу от выхода из трясины до контрольной точки он пытался глазами увидеть, понять, где именно прошёл его соперник, и не видел. Не увидел и сейчас. Но всё равно твёрдо знал, куда тот направился – сработало преимущество в интуиции.

Пока он был занят поисками, на поляне установили три двухместные палатки. Мария с Нортом уже скрылись в своей. Да, этот переход, пусть и совершённый частично на дисколётах, для нетренированных людей был тяжеловат. Ничего. «Развлечение» того стоит, – неожиданно мстительно подумал Индиго.

У того парня вряд ли есть палатка. И вряд ли он сейчас так же безмятежно отдыхает.

Индиго проснулся, когда до восхода оставалось около часа. Он бесшумно выскользнул из палатки в черноту влажного воздуха, не разбудив крепко спящего Реньера. Тёмные джунгли сами по себе не пугали, но зато не покидало разбудившее его смутное чувство тревоги. Ох, как он не любил шутки своего подсознания… Самое неприятное было в том, что такие сигналы всегда оправдывались. Этот поход обещал крупные неприятности. К гадалке не ходи. Индиго невесело усмехнулся. Тому незачем чёрта искать, у кого он за плечами сидит, как сказал классик. Сам ты себе и гадалка, и крупная неприятность. Во что ты ввязался, дурак?

Шорох за спиной заставил его резко повернуться, приняв боевую стойку. Рефлексы не дремлют.

– Впечатляюще, – Хилл в полумраке невидимо улыбнулся. – Но здесь нет врагов, все свои.

Индиго молча выпрямился, скрестил на груди руки, дожидаясь, пока тот подойдёт ближе.

– Не спится, юноша? – сочувственно спросил Хилл. – Впрочем, вы правы. Вот-вот рассветёт. Было бы неплохо выйти, как только станет видно дорогу, да? Может, мы сможем сократить расстояние.

– Он уже в пути, – сухо сказал Индиго. – Он не ждёт рассвета.

Даже в темноте он заметил, как удивился собеседник.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю таких, как он.

Не объяснять же «я его чувствую».

Хилл покивал.

– Таких, как вы. Вы тоже считаете, что наша Жертва бывший военный?

Не дождавшись ответа, снова кивнул:

– Не смущайтесь, юноша. Я военных чую за километр. Нет ничего плохого в этой профессии.

– А в этой охоте? – разжал губы Индиго.

Хилл поднял голову, посмотрел на небо, начинающее светлеть над макушками «бамбука».

– Охота… Охота в данном случае, мальчик мой, всего лишь средство. Люди забавные существа, ты не находишь? – он перешёл на «ты», и Индиго не стал его обрывать. – И эти существа по-разному раскрываются в ситуации, выходящей за рамки привычного. Я тут, в «Диане», постоянный клиент, хотя и не афиширую этого. Наблюдать за цивилизованными людьми, получившими возможность, в свою очередь, понаблюдать за убийством – нет ничего увлекательнее. За этим вот псевдоинтеллигентным юношей или этой дамочкой из модельного салона – что занесло её в эти джунгли, кроме желания не выпускать из вида мужа? Или сам муж – я не понял ещё, зачем он тащит с собой жену, но что он вовсе не так равнодушен к происходящему, как кажется, это точно. Я ещё раскушу его. И ты, кстати…

– Доброе утро, господа, – вынырнул из палатки егерь. – Вы ранние пташки.

– Да, – громко отозвался Хилл. – Нам не терпится двинуться дальше. Есть сведения, что добыча ускользает.

Неизвестно, от чего Индиго передернуло сильнее – от слова «добыча» или от панибратского «нам». Он поймал насмешливый взгляд Хилла.

– А вот о вас мы поговорим позже. Надеюсь, наша Жертва позволит нам провести ещё пару ночей в джунглях, – тихо сказал тот, снова переходя на вежливо-дистанционное «вы».

– Он пошёл на восток, – уверенно сказал Индиго.

– А где следующая контрольная точка? – поинтересовался у Реньера Орлов.

Тот усмехнулся.

– Если бы я знал, согласитесь, это было бы неспортивно и неинтересно, – резонно заметил он.

Индиго коротко взглянул на Марию. Последнюю пару часов она не издавала ни звука, что его уже удивляло. В начале пути она постоянно охала и ойкала, то ли привлекая всеобщее внимание, то ли правда от неожиданности. А потом вдруг притихла. Во время последнего привала Индиго вдруг задумался над словами Хилла – «что занесло её в эти джунгли, кроме желания не выпускать из вида мужа?»

– Вы бы поменьше пялились на мою жену, Хант, – негромко сказал рядом мрачный угрожающий голос Норта.

Индиго, не повернув головы, отозвался:

– Ваша жена меня совершенно не интересует.

Он мог бы пояснить, что не на неё пялится, а пытается понять, куда идти дальше, но не стал. Ему вообще не хотелось разговаривать, но Норта это мало волновало. Внезапно он с силой схватил Индиго за плечо, сжав пальцы, словно хотел раздробить кость.

– Я сказал, господин Хантер, что вы слишком много внимания уделяете моей жене!

Молниеносное движение – и Норт, не успев закончить фразу, уже стоял, согнувшись и нервно подёргиваясь, а его рука, заломленная за спину, была крепко зажата пальцами Индиго.

– Мне показалось, я выразился ясно, – удивляясь собственному спокойному голосу, повторил тот. – Меня не интересует ваша жена.

Он выпустил ревнивого мужа, едва удержавшись, чтобы не дать ему пинка – уж очень удобная была поза.

– Я бы на вашем месте извинился, Норт, – неизменно весёлый голос Хилла раздражал не меньше, чем угрюмая наглость Норта.

Индиго молча наклонился, поднял чехол с оружием, свой небольшой рюкзак, закинул их за спину и двинулся в ту сторону, куда без остановки уходил парень, сейчас казавшийся ему ближе всех из окружающих людей. Он не стал дожидаться, когда остальные спохватятся и последуют за ним, просто шагнул в заросли, не оборачиваясь.

Спустя сорок минут его догнал Реньер, который до сих пор лениво передвигался на своём вездеходе, замыкая их небольшую группу.

– Хантер, впереди каменная поляна. Предлагаю дисколёты.

Индиго на ходу пожал плечами.

– Если клиенты захотят ими воспользоваться – их право.

Реньер отстал.

Каменная поляна оказалась несколько больше, чем ему казалось по карте.

– Пойдёте пешком? – первым его догнал, конечно, Хилл.

– Пойду, – кивнул он.

– Мне нравится ваше упрямство. Если я хоть что-то понимаю, вы здесь не только ради денег. Вам интересен сам процесс. Соревнование. По-честному. Он пешком – и вы тоже.

Он не ответил. Не в соревнованиях дело, идиот. Дело исключительно в том, что они гонят этого парня, как зверя. Пусть сейчас он их опережает, но это ненадолго. И если они воспользуются техникой – особенно он, Охотник, – будет совсем отвратительно.

Индиго мотнул головой, как упрямый жеребёнок, и сделал шаг вперёд, наступив на расколотый серый валун. Хилл что-то сказал, но он уже не слушал. Голова вдруг стала ясная-ясная, звенящая изнутри, как будто сирена тревоги на «Киплинге». Он молча, одним плавным движением, расстегнул чехол за плечом, выхватил винтовку. Поднял левую руку, останавливая болтовню Хилла и заодно тех, кто шёл сзади.

– Я пойду первым, – бросил он. – Вы двинетесь, когда я подам знак.

Реньер соскочил на землю.

– Заметил Жертву? – быстро спросил он.

Индиго снова покачал головой. Он не знал, что там. Но оно там было.

Передвигаться по каменной поляне оказалось сложнее, чем он думал. Потому что она вся состояла из каменных холмов, холмиков и впадин, на дне которых торчали острые серо-бурые обломки. Индиго шёл неторопливо, стараясь не упустить ничего вокруг, оглядывая каждый валун на пути, буквально заглядывая в каждую щель. Он не знал, что ищет, но чувствовал, что оно всё ближе. Сирена в голове не утихала. Он давно не испытывал этого ощущения опасности и искренне хотел, чтобы оно поскорее исчезло или уж оправдалось.

Он достиг середины равнины, взобрался на острый гребень каменной гряды и вдруг услышал позади движение. Резко обернулся и почти лицом к лицу столкнулся с Хиллом, настигшем его на дисколёте. Когда Индиго опустил ствол винтовки, нацеленный Хиллу в лицо, тот проводил её серьёзным взглядом, нервно сглотнул и сказал впервые за время их знакомства дрогнувшим голосом:

– Я подумал, если вы уже прошли это поле, то там безопасно.

Индиго не успел ответить.

Слева, из глубины узкой впадины, скользнуло длинное гибкое тело – как будто распрямилась сжатая пружина. Рефлекторно отшатнувшийся Индиго заметил плоскую треугольную голову и шероховатую кожу в цвет окружающих валунов. Хилла гигантская змея сбила в броске, и тот мешком свалился на раскрошенные камни. Всё произошло мгновенно, и почти никто не успел понять, что случилось, поэтому визг Марии раздался несколькими мгновениями позже выстрела Индиго – когда всё уже было кончено.

Внизу зашевелился придавленный рухнувшим на него телом пресмыкающегося Хилл, и только тогда Индиго убрал за спину винтовку, аккуратно застегнув чехол. Он спрыгнул вниз, помог мужчине подняться. Покинутый дисколёт сиротливо лежал чуть в стороне, и тяжёлый хвост мёртвой змеи прижимал его к камням. Пока Хилл приходил в себя, а Индиго освобождал технику, к месту происшествия добрались остальные их спутники.

– Это каменка, каменная змея, – изумлённо сказал Реньер, склонившись над головой убитой твари. – Они обычно не нападают на людей. Вы ведь даже не дошли до его убежища, он бросился первым.

– Мы-то не дошли, – сумрачно сказал Норт. – Зато до нас тут побывал этот парень.

Впервые кто-то в этой компании, кроме него самого и егеря, назвал их соперника не Жертвой, – отметил Индиго.

Он развернулся и пошёл дальше. Солнце стояло в зените, и долго находиться на открытом пространстве даже в костюме с терморегуляцией было неприятно. Звоночек в голове утих, и ничто больше не мешало двигаться вперёд.

– Нет, вы это видели? – с плохо скрываемым восхищением сказал Реньер. – Поверьте, господа, эта игра будет увлекательной. Вот так, одним выстрелом сбить в броске каменку…

– Он выбил ей глаз, – растерянно произнёс Хилл, уже успевший полностью прийти в себя. Он присоединился к егерю в осмотре мёртвого пресмыкающегося. – Вы бы видели, как эта тварь прыгнула…

– Мы видели, – Орлов явно не разделял восторгов спутников. – Ничего особенного.

Хилл выпрямился.

– Знаете, юноша, если бы вы стояли тут на моём месте, вы бы думали иначе.

– Мария, вперёд, – вдруг резко скомандовал Норт. – И перестань трястись.

Супруги одновременно включили дисколёты и неторопливо заскользили в сторону, куда ушёл Охотник.

Ближе к вечеру Реньер отчитался – только что получен сигнал со второй контрольной точки.

– Идёт, как часы, – прокомментировал Орлов. – Эх, знать бы, где третья, мы бы его там тёпленьким взяли завтра к ночи.

А ты говоришь – сдохнет. Не дождёшься, – подумал злорадно Индиго, но спохватился. Может, Орлов и не дождётся, но не надо забывать о том, что он сам тут находится вовсе не для того, чтобы болеть за идущего впереди. У него, Охотника, несколько иная работа.

– Вы, Орлов, не спортсмен, – сообщил Хилл. – Тут самый интерес не в том, чтобы взять тёпленьким, а в том, чтобы победить в честной борьбе. Я верно говорю, Хантер?

Индиго почувствовал, как в нём вновь закипает раздражение. И эта идиотская кличка, на которую он сам начал отзываться, и весёлый голос этого развлекающегося спортсмена, и дурак-студент, и эта ящерица с болотным взглядом со своим Отелло, и флегматичный егерь – всё это раздражало. И винтовка за плечом – вот что раздражало больше всего. У него появилось ощущение, будто она начинает жечь ему спину и затылок. Хотелось отбросить оружие, плюнуть на всё, отобрать у Реньера вездеход и вернуться в городок. И домой.

Он даже зажмурился, чтобы отогнать дурацкие мысли. Домой. Дома его ждёт Ритка. А Ритка больна, и ещё этот долг… Ему пришлось с усилием напомнить себе, что значит слово «долг», и что оно имеет отношение не только к деньгам, и почему он непременно должен не просто дойти до конца, но и сделать то, что от него ждут эти люди. А это значило, что тот парень впереди – это не человек, которому хочется пожелать победы. Это Жертва. Мишень. Цель, которую нужно поразить.

– Если мы его догоним, ты с ним справишься, – сказали над ухом. Хилл.

Индиго сдержал рвущийся наружу стон злости и раздражения.

– Ты отличный стрелок, мальчик, – с ноткой уважения сказал Хилл. – Знаешь, даже этот мрачный киборг Норт поражён твоим умением. Сейчас уже все поверили, что мы не зря заплатили свои деньги.

– Вы заплатили их зря, если мы не догоним Жертву, – сказал он, обрывая Хилла. – Нам надо до темноты хотя бы до контрольной точки дойти. Есть координаты? – обратился Индиго уже к Реньеру.

– Да, мы рядом с ней, – тот уже включил карту.

Конечно, от контрольной точки парень уже ушёл. И опять в последних лучах солнца Индиго определил направление, в котором они отправятся утром. Краем уха услышал, как Реньер растерянно сказал Хиллу «Я не понимаю, как он это делает». Егерь не видел вообще ни одного следа. А вот Индиго видел. Теперь, для разнообразия, глазами. И почему-то его этот факт совсем не обрадовал.

Ночь прошла беспокойно. Нет, все остальные спали в своих палатках – поход, несмотря на дисколёты и частые остановки, был для них не самым лёгким. А вот Индиго смог проспать всего часа четыре, проснулся и больше не уснул. Он то проваливался в призрачную полудрёму, то лежал, не смыкая глаз, терзаемый изнутри странно неприятными предчувствиями. Он был уверен, что его соперник проснулся и решил не дожидаться рассвета. И эта мысль принесла ему беспокойство. Не потому, что он мог безнадёжно отстать. А потому, что тот парень решил «работать на износ». Его может не хватить до финала.

Индиго и Хилл шли впереди, прокладывая остальным путь. Норт и Орлов вперёд не рвались. Мария вообще последние несколько километров не сходила с дисколёта, но от неё никто и не ждал подвигов по покорению джунглей.

– Ты уверен, что мы правильно идём? – чуть задыхаясь, спросил Хилл.

– Да, – коротко отозвался Индиго.

Даже если бы у него не было глаз, он всё равно шёл бы так же уверенно. Парень был здесь совсем недавно.

– Я не вижу никаких следов.

– Поэтому Охотник я, а не… – начал он.

И тут снова его словно ударило изнутри. Пришлось остановиться, чтобы справиться с накатившим. Что-то спросил Хилл, но Индиго его не слушал.

Такого с ним никогда раньше не было. Слишком ясно, слишком резко, слишком сильно. Он не мог понять, что ощущал. Это не было привычное с детства «осторожно, впереди опасно». Это не могло быть «чувство другого человека» – хотя бы потому, что некого ему сейчас было так чувствовать. Или это Жертва дает о себе знать? Индиго, неужели ты настолько «настроился» на совершенно незнакомого тебе человека? Чушь.

Он расстегнул чехол винтовки.

– Я пойду вперёд. Отдохните пока, – сказал он.

– Здесь? – жалобно спросила Мария, но он даже не взглянул в её сторону.

– Заткнись, – посоветовал ей Норт, усаживаясь прямо там, где стоял. – Если хочешь, можешь найти более приятное место.

Индиго не слушал их препирательства.

– Может, мне пойти с тобой? – спросил Хилл.

Он вскользь подумал, что Димка Гордеев давно бы проникся к Хиллу хотя бы уважением, если не симпатией. Но Индиго-Хантер не чувствовал ничего, кроме раздражения.

– Нет, спасибо, я справлюсь, – бросил он уже на ходу, ныряя под ближайшую лиану.

Он не опасался, что на его клиентов нападут дикие звери, и им двигало вовсе не желание встретиться с Жертвой один на один, без свидетелей. В конце концов, ему платят за зрелище, а не за убийство наедине. Он просто боялся, что никакого убийства уже не будет. И хотел увидеть всё сам, первый.

На искомую полянку он вышел почти через полчаса. За это время впервые включился передатчик, которым его снабдили ещё на вылете из городка. Передатчик полагалось использовать только в случае форс-мажорных обстоятельств. Видимо, Реньер счёл, что сейчас настал именно форс-мажор. Он поинтересовался, какого лешего Охотника понесло одного и почему он всех бросил. Индиго коротко ответил, что объяснит всё позже. Во второй раз голос Реньера звучал уже не так спокойно. Он довольно резко спросил, сколько ещё им ждать. Индиго молча отключил связь. А через пару минут вышел к источнику.

Первые несколько мгновений он неподвижно стоял, не выпуская из рук винтовки, и пытался восстановить картину происшедшего. Потом медленно убрал оружие и снова включил передатчик.

– Идите сюда, – коротко сказал он Реньеру и отключился, не дожидаясь ответа.

Этих следов парень прятать не стал. Ему явно было не до того. И сейчас даже Орлов смог бы вычислить, не напрягаясь, куда он ушёл. А ещё можно увидеть, куда ушёл – или, судя по следам на влажной земле, уполз – тот, кто так наследил тут. Зверь, скрывшийся в восточном направлении, оставивший на почве глубокие борозды от мощных когтей и пятна бурой крови, был просто огромным. Индиго заметил на стволе бамбука чуть выше своей головы рваные царапины, оставленные теми же когтями. И тут ему в голову пришло, что по правилам Жертва не имела никакого оружия, кроме холодного. И тот самый лазерный резак. Но резаком парень явно не воспользовался – иначе на траве была бы не только кровь зверя, но и пара лап, хвост, голова.

Простой нож. И он остался жив.

Индиго медленно обогнул полянку, почему-то не желая пересекать её, подошёл к лианам, помеченным бурыми пятнами совершенно другого оттенка. Это уже человеческая кровь. Он протянул руку и осторожно коснулся испачканного листа, проверяя, насколько она высохла. Это прикосновение его снова как будто ударило, и он задохнулся, как если бы били под дых…Он даже не пытался понять, что это было, слишком шумело в ушах. В голове бились мысли-вопросы – сильно ли ранен парень, далеко ли он сможет уйти, как задержать этих туристов, чтобы позволить ему уйти как можно дальше. И совершенно нестерпимое желание бросить всех и рвануть за ним в эти чёртовы заросли, догнать и помочь выбраться, и к дьяволу всё.

Но нельзя.

Индиго успел обойти всю полянку, изучив всё, что смог заметить на земле, камнях и стволах деревьев. Конечно, его спутники будут двигаться медленнее, чем он шёл сюда. У него есть время собраться и попытаться успокоиться. Он сел на землю, прислонился спиной к скале и закрыл глаза, вслушиваясь в журчание чужой воды.

– Что здесь было?!

– Ничего себе!

– Ой, мама!!!

– Не визжи, Мария!

– Ты в порядке, мальчик?

Голоса ворвались в мирное безмолвие, как ураган. Индиго хотел гаркнуть своим поставленным сержантским голосом, чтобы все заткнулись, но сдержался, в очередной раз устало удивившись своей силе воли. Он просто открыл глаза и поднял голову, чтобы показать, что слышит их.

– Он ушёл туда! – Орлов – кто же ещё – стоял у разорванных лиан, живописно обрамляющих переломанные стволы «бамбука».

– Это урс, – покачал головой егерь. – Это его следы. И таких когтей больше ни у кого на этой планете нет, – он указал на те самые царапины на стволе дерева, которые заметил и Индиго.

– Это ж какого он роста? – чуть помолчав спросил Хилл.

– Взрослые особи могут достигать до двух метров в холке. Этот был один из крупных. – Реньер повернулся к Индиго. – Где он?

Тот неторопливо поднялся на ноги и осведомился:

– Кто из них?

– Зверя мы отследили сами, – терпеливо ответил егерь.

Индиго помолчал, пристёгивая к плечевому креплению чехол с винтовкой.

– Он ушёл в другую сторону.

Егерь обвёл взглядом поляну, остановился на пятнах крови на противоположном краю полянки.

– Да, я вижу, – согласился он.

– Он тоже ранен! – радостно вскрикнул Орлов, проследив, куда тот смотрит. – Мы его сейчас легко можем догнать!

Норт оставил Марию и подошёл к окровавленным листьям. Он протянул руку и коснулся их так же аккуратно, как чуть раньше это сделал сам Индиго.

– Да, он ранен. Вряд ли смертельно, и вряд ли рана сильно мешает ему идти, но крови он потерял прилично. – Норт говорил спокойно – слишком спокойно.

Индиго уловил в его голосе нечто новое. Исчезла угрюмая мрачность. Голос звучал ясно, и в нём появилось то, что можно было бы назвать интересом.

– А вы оживились, Норт, – сказал Хилл. Он тоже, видимо, заметил перемены в их сумрачном спутнике. – Да вы кровожадны, друг мой.

– А зверь… Он не вернётся?

– Мария, ты посмотри, сколько крови! Он долго не сможет ни на кого нападать, если вообще не сдох уже.

Хилл сказал то, что не смог сформулировать Индиго. Норт здесь ради крови. Процесс охоты ему неинтересен – а вот кровь, боль, страдания…

Его в очередной раз передёрнуло. Чёрт побери, этот крысятник начал ему серьёзно действовать на нервы. Он никак не мог понять, почему так спокойно реагирует на то, что раньше заставило бы его взорваться, разнести всё вокруг, выкрикнуть этим уродам из паноптикума все, что он думает о них и этой грёбаной охоте? Хотя ответ был рядом. Эти люди – не люди. Это средство достижения цели, поставленной им перед самим собой. Он должен дойти до конца, должен сделать свой выстрел и получить эти чёртовы деньги. Пусть они будут в крови – но они нужны Ритке. Он должен сделать это для неё.

Не оставалось другого выхода, Феникс тоже признал бы это, если бы ему подвернулась эта работа. Но она подвернулась Индиго. И сейчас он точно мог гордиться единственным – тем, что он ничего не сказал другу. Потому что тот бы его не отпустил, пошёл бы сам. А этого нельзя было делать, никак. Эта грязь не должна его коснуться. Проблема висит на нём, Индиго – он и решит её. Сам. А если уж влез в грязь, не думай, что сможешь испачкать только один палец. Нет, теперь ты в ней по уши. И эти люди – часть её. От них никуда не денешься.

– Так чего мы ждём-то? – Орлов только что не подпрыгивал, так рвался в погоню. – Он не мог уйти далеко! И след за ним будет такой, что мы и без Ханта справимся!

Индиго осознал, что все остальные молча смотрят на него, словно ожидая его решения. Норт с непривычно горящими глазами, бледная Мария – а вот она крови как раз боится, снова принявший свой независимо-равнодушный вид Реньер и внимательный Хилл – все ждут, что он скажет.

– Я пойду впереди, – сухо сказал он и неторопливо пошёл в ту сторону, куда вели бурые спёкшиеся следы.

Спиной он чувствовал взгляды.

Километров через пять они добрались до бурелома, давно заросшего, как и остальные джунгли вокруг.

– Как лось ломился, – сказал Орлов, когда они собрались у начала завала. – В прятки играть он уже не может, его крепко потрепало. Теперь он просто напрямую ломится к финишу. Мы его сделаем.

– Я туда не полезу, – вдруг сказала Мария с привычными капризными нотками в голосе. – Я ж там все ноги переломаю!

Индиго вдруг подумал, что она ни разу не сказала что-то вроде «какого чёрта ты меня сюда притащил?» своему супругу. Она ныла и жаловалась на дорогу, на усталость, на страх, на холод, на пугающих её насекомых. Но ни разу не пожаловалась на сам факт своего присутствия здесь.

– Мадам, для вас уже заряжен транспорт, – галантно поклонился в её сторону Хилл.

Мария фыркнула.

– Все готовы? Идём вперёд! – поторопил сзади Норт.

Индиго медленно огляделся. Чёрт возьми. Он знал, был уверен, что парень идёт в другую сторону. След холодный. Но он проложил его, рассчитывая, что так даст себе ещё немного времени – пока они поймут, что след липовый. Индиго зажмурился, представив, как раненый упрямо лезет в этот завал.

– Идём, – решительно сказал он, открывая глаза и первым начал взбираться по поваленным стволам, грозившим в любую секунду рассыпаться под ногами.

Близился вечер.

Они остались на ночевку прямо у того бурелома, откуда выбрались буквально с последним лучом солнца. Реньер плюнул на все предосторожности и развёл небольшой костёр. Вокруг огня все и разместились тесным кружком, один Индиго отошёл подальше – эти лица так надоели ему за трое суток, что находиться среди них сейчас казалось невыносимым. Да и им самим, похоже, приятного в этих посиделках было мало.

– «Как лось ломился»! – передразнил Норт сникшего Орлова. – Я так и думал, что это пустышка. А вы куда смотрели… Охотник? – последнее слово он произнёс тоном высочайшего презрения.

Индиго пожал плечами, ответил за него Хилл.

– Норт, вы орали едва ли не громче всех, чтобы мы шли вперёд как можно скорее. Вам так не терпелось дорваться до стрельбы и крови, что вы и сами не подумали, и Хантеру не позволили.

– А, чтоб вас! – Норт махнул рукой, быстро ретировался в палатку, и тут же до оставшихся донёсся его крик. – Мария!

Мария поднялась с зависшего в воздухе дисколёта, служившего ей сиденьем, аккуратно выключила аппарат и передала его Реньеру. Взглянула на сидящего прямо на траве Индиго, томно вздохнула.

– И ведь что самое обидное – сейчас сразу заснёт. А у меня ни в одном глазу.

Не дождавшись реакции, развернулась и пошла к палатке той самой неуместной в джунглях походкой, которая запомнилась Индиго при их первой встрече.

Реньер тоже встал, закрепил сложенный дисколёт на вездеходе.

– У нас осталось два дня, Хантер, – сказал он серьёзно. – Либо мы догоняем его, либо он доходит до финиша, и вы ничего не получаете. Спокойной ночи.

Следом за Реньером молча ушёл Орлов. Неудачное завершение дня его расстроило, кажется, едва ли не больше Норта.

– Зачем ты это сделал? – вдруг спросил Хилл.

Индиго чувствовал, что разговоров с этим типом ему не избежать. Он не знал, раскусил ли Хилл Норта с Орловым, но вот про самого Хилла он точно понял все. Как Норт оживал при виде крови, так и Хилл оживал при виде людей в сложной ситуации. Ему доставляло удовольствие раскапывать души, выискивая второе дно, вспарывая и препарируя тайные желания и проблемы, расшифровывая несказанное и воспроизводя ему до сих пор неизвестное. Хилл беседовал с каждым из спутников, обходя вниманием разве что Реньера – возможно потому, что знал того давно.

Этот разговор был неизбежен. И Индиго принял его с тем самым неожиданным спокойствием, которое пришло к нему ещё на старте.

– Я хотел дать ему время, – честно ответил он.

Хилл хмыкнул.

– Не похоже, чтобы вы работали в паре. Для этого ты слишком честно до сих пор действовал. Мальчик мой, а ты понимаешь, что если он залижет раны и у него откроется второе дыхание, ты его можешь уже не достать?

Индиго молча кивнул.

– Пожалуй, это действительно будет одна из интереснейших игр, – пробормотал Хилл и встал. – Спокойной ночи, Хант. Я всё же советую тебе забыть о жалости. Тебе пора решить, за кого ты играешь – за себя или за чужого парня. Который, между прочим, прекрасно знал, на что идёт. Его сюда силой никто не тащил.

Хилл ушёл, а Индиго некоторое время сидел в одиночестве, не желая идти в палатку с храпящим Реньером.

Сделать то, зачем он сюда прилетел, можно было только спокойно. Если психовать, мучиться угрызениями совести, чутко и бурно, как обычно, реагировать на этих крыс вокруг – он просто не сможет, сломается раньше, чем дело подойдёт к финалу. Никогда раньше он не мог так отключить все свои эмоции. Никогда раньше не мог загнать глубоко внутрь свою горячность, свою злость, ярость, страх. Всегда, когда он пытался это сделать, вскоре взрывался, сокрушая всё и всех вокруг. А сейчас… Где-то глубоко внутри он по-прежнему возмущался, кипел и порывался лезть в драку. Но это был Димка Гордеев. А Индиго, наконец, смог стать таким, каким всегда хотел быть. Как Пашка – спокойный, непробиваемый и на всё способный. На всё ли? Посмотрим.