Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 51 страниц)

Однако Ника отреагировала неожиданно. Не обрадовалась, но и ожидаемого «фи!» он не ощутил.

– А чем цирк лучше-то? – недоуменно спросила она.

– Нуууу… – неопределённо покрутил рукой Дмитрий. – Как вам сказать… Нам до сих пор казалось, что вам мирные профессии больше по душе.

– Вам – в смысле, землянам, – уточнил Павел.

Ника пожала плечами, не останавливаясь.

– Идёмте, кафе уже рядом.

И уже когда они подходили к небольшому летнему кафе на опушке леса, она легко сказала:

– А я не с Земли. Я родилась на Каджеро.

До цели дошли молча. Ника заметила, что после её заявления ребята словно задумались, но постаралась не придавать этому значения, понадеялась, что позже всё разъяснится. В кафе она заказала кофе с традиционной булочкой. Подождала, пока спутники определились с заказом, и спросила:

– А где вы остановились?

Ответил Павел.

– У Димки квартира есть. Правда, он не один живёт, но там две комнаты. Думаю, на время меня приютят.

– Да ладно, – толкнул его Дмитрий. – Поселяйся хоть насовсем. Ритка возражать не будет.

Ника улыбнулась.

– Вы ведете себя, как братья.

– В некотором роде так и есть, – серьёзно кивнул Павел.

Дмитрий неожиданно поднялся.

– Ребята, вы посидите, я Ритке позвоню? Она, наверное, уже с работы пришла. Я ей на мобильный никак не могу дозвониться, попробую домой напрямую. Я отойду, чтоб вам не мешать.

Конечно, его отпустили, прекрасно понимая, что помехой были как раз они. После того, как он убежал, Павел и Ника некоторое время сидели молча.

– А вы долго служили? – спросила она, наконец.

Павел поднял на неё синий взгляд и серьёзно сказал:

– Знаете, мне бы сейчас не хотелось о службе. Как-нибудь в другой раз. Если вам всё ещё будет интересно.

Ника почувствовала, как приятно ёкнуло сердце. Показалось, что слова про другой раз – не традиционная отговорка. А ещё почему-то захотелось в эти слова поверить.

– А вы здесь работаете, на Земле? – спросил он.

– Нет, учусь. Я заканчиваю второй курс Медицинского Университета.

Павел улыбнулся.

– Врач – это хорошо.

– Я буду врачом общего профиля, – уточнила Ника, которой показалось, что он одобрил её выбор. Глупо, конечно, какая ему разница.

Принесли заказ. Ника улыбнулась, отпуская официанта, а Павел бросил взгляд на вход.

– Ну и где его опять носит? Неужели так много нужно времени, чтобы сказать «Я приехал»?

Ника укоризненно сказала:

– Ну, если они давно не виделись, то вряд ли ограничатся простым «Я приехал. – Ах, как это мило». Я бы на её месте своего парня просто так не отпустила.

Он не смутился.

– То вы, а то Ритка. Хотя, может, вы и правы.

– А вы так хорошо её знаете? – прищурилась Ника, запоздало сообразив, что сейчас нарывается на новое «мне бы не хотелось об этом».

Однако ошиблась. На эту тему, кажется, он был более расположен говорить.

– Достаточно хорошо. Мы ведь давно знакомы все вместе. Лет семь… или восемь. – Он задумался и вдруг удивлённо улыбнулся. – Вот ведь, а кажется, что всю жизнь! Да, я Ритку хорошо знаю. Мы же года два снимали квартиру на троих, пока я училище заканчивал. А потом меня распределили, и Димка за мной отправился.

Ника помнила, что о службе он не хотел говорить, поэтому не стала ничего переспрашивать. Одно ясно: училище, распределение – Павел был офицером.

– Вот чертовщина, – раздался встревоженный голос Дмитрия, а сам он плюхнулся рядом с Павлом перед тарелками. – Представляете – на вызов отвечает какая-то швабра, которая про Ритку знать ничего не знает и уверяет, что они с её шваброносцем тут полгода как живут на законных основаниях.

Павел нахмурился.

– Она уехала?

– Да швабра понятия не имеет, – поморщился Дмитрий. – Во даёт, а? Взять, всё бросить, следов не оставить… Найду – убью!

– Дим, не психуй, – Павел положил руку на плечо друга, и Ника заметила, как тот почти мгновенно перестал кипеть. – Наверняка у подруг адрес оставила. У этой, как её…

– Натали, – почему-то усмехнулся Дмитрий.

– Да, например, у неё. Сам подумай, зачем бы Ритке оставлять свои координаты посторонним людям. А сейчас предлагаю всё-таки поесть, остынет же.

Дмитрий несколько секунд сосредоточенно смотрел на него, потом в тарелку перед собой, потом согласно кивнул, и некоторое время они оба были заняты едой. Когда же этот процесс перешёл в менее увлечённую стадию, Ника спросила:

– А не могла она к родителям уехать?

На лицах парней появилось одинаковое выражение несогласия.

– Вряд ли, – озвучил Павел. – Там сложные отношения. Если проще – родители с ней давно не общались и не собирались этого делать в принципе.

– Вы говорите, что жили все вместе перед службой? – Никины мысли опережали одна другую.

Ребята синхронно кивнули.

– Значит, если в этой квартире живут другие люди, вы остались на улице? – этот вывод так навязчиво крутился в голове последние несколько минут, что Ника не смогла промолчать. Хотя какое ей дело, если подумать.

Дмитрий решительно помотал головой.

– Ну, Ритка же не просто так ушла. Она на другую квартиру переехала, тут могла цена вырасти или она поругалась с хозяином – это нормальное для Ритки явление.

Ника взглянула на Павла. Тот не смотрел на них и молчал, но по его лицу было ясно, что он не разделяет оптимизма друга. Да, эта самая Рита могла просто не дождаться их, встретить другого человека, наконец. Павел поднял взгляд, посмотрел Нике в глаза, и она поняла – лучше не произносить эти мысли вслух. Всё нужно выяснить и только потом паниковать и прикидывать худшие варианты.

– Она ж у меня буйная, – вдруг заявил Дмитрий, продолжая тему. – Ещё ей могло стукнуть в голову, что эта квартирка ей не подходит больше по эстетическим соображениям, и она просто так уехала. А связаться с нами, предупредить она никак не могла – вы же понимаете, нам просто так не позвонить было.

Павел вдруг усмехнулся.

– Они друг друга стоят, – пояснил он Нике. – Я ещё при самом первом знакомстве понял, что это за фрукты.

Нике стало интересно.

– А почему?

Дмитрий отложил вилку и вопросительно посмотрел на Павла. Тот кивнул. Ника отметила про себя, что Индиго вполне самостоятелен в принятии решений, но когда разговор переходит в более-менее серьёзное русло, становится заметно, кто в этой паре главный.

– Мы с Фениксом в ночном клубе познакомились, – сказал Дмитрий. – Я там с Риткой в одну историю попал.

– Потом обнаружилось, что в истории они попадают практически постоянно, – вставил Павел.

– Ещё скажи, что ты же постоянно нас и вытаскиваешь, – не остался в долгу Дмитрий.

– И вытаскиваю.

– Так я рассказываю или это уже никому неинтересно?

– Интересно, интересно, – поспешила сказать Ника.

– Так вот. Всё банально. В том клубе Ритка тогда танцевала. Она у меня танцовщица. И вот какие-то стронгеры слишком пристально на неё смотрели. Я понимаю, что на неё все смотрят, она ж на сцене, но эти мне особенно не понравились.

Ника кивнула. Стронгеры – накачанные молодые люди, как правило, обеспеченные и занятые только собой, держались небольшими группами по пять-десять человек, отличались наглостью и хамством. Если они чего-то хотели, они привыкли это получать. Связываться с ними считалось опасным, потому что у них всегда за спиной были папины-мамины связи, и даже с помощью закона с ними было нелегко справиться. А уж в уличной драке у обычного парня, даже если у него был спортивный разряд, против них практически не оставалось шансов.

Дмитрий тогда неосмотрительно сделал замечание одному из стоявших у сцены стронгеров, слишком громко отвесившему какой-то сальный комплимент в сторону танцующей Риты. (Замечание было высказано в неповторимом стиле Индиго, то есть не очень вежливо и достаточно едко, – как прокомментировал Павел). Хотя вежливость его бы тут и не спасла. Стронгер внимательно оглядел Дмитрия с ног до головы, пожал плечами и ушёл за свой столик. Дмитрий проводил его взглядом и только тут начал осознавать, что на выходе его будут ждать большие неприятности. Помощи со стороны в такой ситуации ждать бесполезно. Дмитрий сделал независимое лицо, поворачиваясь обратно к сцене, и успел заметить, как рыжий парень, сидевший чуть дальше, укоризненно покачал головой.

– Я не понял, ты чего башкой мотаешь, как лошадь? – Дмитрий поднялся со своего стула и подошёл к рыжему. Ему смертельно хотелось хоть кому-то надавать по морде, пока самому не досталось.

Однако парень вызова не принял. Не вставая, он спокойно посмотрел на Дмитрия снизу вверх, потом усмехнулся.

– Ты бы поберег энергию, друг, – негромко посоветовал он. – Пригодится после вечеринки. Не завидую я тебе.

То ли этот взгляд, то ли серьёзный хрипловатый голос парня произвели впечатление. Дмитрий фыркнул и молча ушёл на своё место. Рыжий был прав. Надо что-то придумать и слинять раньше, чем стронгеры решат им заняться. Ритин танец подходил к завершению. Ясно, что оставлять её одну нельзя. Идти вместе – тоже. Как назло, сегодня в клубе не оказалось его знакомых, и некого было попросить позаботиться о Рите – он после этой драки вряд ли сможет помочь, если стронгеры захотят вернуться за ней. Дмитрий поймал взгляд девушки со сцены и постарался улыбнуться ей, как ни в чём не бывало. А сам лихорадочно просчитывал варианты. Оставалось только одно…

– Пусть она идёт через чёрный вход, не заходя в гримёрку, там её будет ждать такси, я вызвал, – раздался над ухом уже знакомый спокойный голос. – А ты иди через главный. Сейчас не вертись и не привлекай ко мне внимания.

Дмитрий не вертелся, он продолжал смотреть на Риту. У него иногда случалось помутнение здравого рассудка, как четверть часа назад, когда он полез к стронгерам, но, в целом, соображалка у него работала быстро. Про себя он благодарил всех богов за то, что догадался купить по дороге сюда маленький букет. Рита закончила танец, он поднялся, подошёл вплотную к сцене, вручил ей цветы и сквозь лучезарную улыбку успел сказать о чёрном входе. Рита взяла букет, выпрямилась, принимая аплодисменты и восхищённые выкрики. Она совершенно не изменилась в лице, но Дмитрий знал, что она всё поняла и сделает как надо.

– Как я уже говорил, они часто попадают в истории, – сказал Павел, когда Дмитрий прервал рассказ, чтобы доесть остывающее мясо. – Так что Рита у него просто дрессированная.

– Я бы попросил! – оскорбился с полным ртом Дмитрий. Павел поднял руки, как бы сдаваясь.

– Пардон, она просто привыкшая к его способности влипать в разборки, где ни попадя, – поправился он.

Когда Дмитрий вышел из клуба, у дверей никого не было. Однако он понимал, что стоит ему свернуть за угол, как его встретят. Конечно, предчувствия не обманули, не надо было быть для этого индиго. Расклад был не самый страшный, но для того, чтобы отделать его до полусмерти, шестерых стронгеров хватало с лихвой. Тем более, у двоих из них на руках были древние, как мир, но по-прежнему эффективные кастеты.

Они окружили нарушителя установленных правил приличия, не сказав ни слова. А о чём тут разговаривать, люди все собрались неглупые, ситуацию понимали. Первый удар Дмитрий не пропустил, спасла его интуиция, всегда выручавшая в таких ситуациях. Он успел увернуться от банального пинка сзади, заодно обманув ожидания того, кто стоял впереди и готовился принять падающего парня. Эти двое замешкались, удерживая равновесие, а Дмитрий, не теряя времени, сам атаковал одного из владельцев кастета. Дальше он был слишком занят, чтобы оглядываться по сторонам, но всё же уловил момент, когда стронгеры неожиданно сменили тактику. Кроме того, изменилось положение со стороны спины. Пропало ощущение опасности. Дмитрий ещё не понял – кто, но чувствовал, что спину прикрывает друг.

– Короче, они нам тогда наваляли, конечно, но и им мало не показалось, – закончил Дмитрий. – Я у одного кастет отвоевал. Дома хранился, как реликвия.

– Я тебе сколько раз говорил – выкинь! – поморщился Павел.

– Вот так мы и познакомились, – невозмутимо сказал Дмитрий, не обращая внимания на неоднократно слышанный совет.

Ника некоторое время соображала.

– Шестеро стронгеров и два кастета? – наконец, недоверчиво сказал она. – Вдвоём? Не верится.

– Ваше право, – кивнул Павел.

– Да я бы и сам не поверил, только факт. На самом деле это Феникс. Он тогда уже на спецназовца готовился всерьёз.

Павел помотал головой.

– Трепло ты, Димка. Ну, какая разница!

Ника промолчала, но почувствовала, как на душе стало неожиданно тепло, как будто она узнала что-то приятное для себя. Казалось бы, не с чего. Но она вдруг поверила Дмитрию, тот ничего не выдумал. Они действительно дрались с шестью стронгерами и действительно вышли победителями, потому что там оказался Павел. Ну и что, что он рыжий, – невпопад подумала она.

Ее мысли прервал официант, принёсший счёт. Она уже вынула карточку, чтобы расплатиться, но Дмитрий успел раньше.

– Ребята, но вы же ещё без работы, – протестующе сказала Ника, когда они уже вышли из кафе.

– Знаете, что мне в вас понравилось? – неожиданно спросил Павел.

Ника даже остановилась.

– То, что вы не стали устраивать этот разговор там, при официанте. Я же видел, что вы уже там возмутились.

– Запомни, Ника, для мужчины нет ничего более неприятного, чем ситуация, когда женщина в ресторане оплачивает счёт, аргументируя это на весь зал тем, что у него денег мало, – наставительно сказал Дмитрий.

– Ну, во-первых, есть и более неприятное, – не согласился Павел, – а во-вторых, вы с Никой, вроде, на брудершафт не пили?

Ника засмеялась.

– Не пили, но я уже понял, что это свой человек, – парировал Дмитрий.

– Спасибо, – всё ещё смеясь, протянула ему руку Ника. – Давай перейдём на ты, так проще. К вам, Паша, это тоже относится.

Павел неожиданно смутился.

– Ну… Давайте попробуем. То есть, давай.

– Предлагаю остановиться и позвонить Натали, – заявил Дмитрий, когда они проходили по небольшому скверу, втиснувшемуся между высокими домами с огромными зеркальными окнами. – Вижу свободную скамейку.

Павел взглянул на Нику, она молча кивнула. На самом деле она не очень понимала, куда они идут, почему она с ними до сих пор, и почему ребята ведут себя так, словно они с ней давние друзья. Однако её саму похожее чувство не покидало с того момента, как её рука оказалась в ладони Павла там, у оврага. И ей не хотелось оставлять их, пока неясно, как обстоит дело с этой загадочной Ритой и квартирой.

Она присела на скамейку под тонким деревцем с нежными майскими листиками.

– А может, сначала родителям позвонить, всё-таки? – неожиданно спросил Павел. – Прямо отсюда, с мобильного, не надо им нас видеть.

Ника удивилась – только что он сам сказал, что Рита вряд ли может быть у родителей. Дмитрий, несмотря на серьёзность обстановки, широко улыбнулся.

– Всё, что угодно, лишь бы Натали не звонить, да? – улыбка пропала так же быстро, как и появилась. – Только это дохлый номер, Пашка. Со мной даже разговаривать не будут. С тобой тоже.

Ника быстро предложила:

– Давайте я. Если она дома и её позовут – я передам телефон Диме.

Дмитрий кивнул. Отдал команду набора номера и передал Нике чёрную клипсу телефона. Она приложила её чуть ниже собственной и приготовилась. Ждать долго не пришлось.

– Рандхир Рей, – раздался мужской низкий голос. – Я слушаю вас.

– Здравствуйте, попросите, пожалуйста, Риту, – спокойно произнесла Ника.

…Из дальнейшей горячей тирады она поняла только то, что Риты на том конце провода нет и никогда не было, а если она, Ника, продолжит заниматься телефонным хулиганством, то он, господин Рей, вычислит этот телефон и его владельца и непременно сделает так, чтобы она, владелец, уже никогда больше не могла никуда позвонить.

Она отняла замолчавшую клипсу от виска, протянула Дмитрию.

– В общем, её там действительно нет, – спустя несколько секунд сформулировала Ника общую мысль, пытаясь осознать, что это ей там такого наговорили.

– Кто ответил-то? – сочувственно спросил Дмитрий. – Наверное, сам папа? Только он в этой семейке может так оглушить потоком гадостей.

Ника мимолётно удивилась, – неужели у неё на лице отразилось столько эмоций, что Дмитрий так быстро всё понял? Она очень гордилась своей способностью сохранять спокойное выражение лица во время подобных эксцессов.

– Точно, он, – отозвалась она.

– Значит, звоним Наташе, – вздохнул Павел.

– Да, давай, звони, – согласно кивнул Дмитрий.

– Не понял! А почему я?

– Потому что, если что, то тебе Натали всё скажет, а от меня может и скрыть особо важные факты Риткиной биографии, – резонно пояснил Дмитрий. – Звони давай!

– С какой стати? – как-то беспомощно возмутился Павел.

– Да брось! Она ж всегда за тобой хвостом ходила, влюблена была, как кошка… – Дмитрий подмигнул Нике, а Павел посмотрел на неё неожиданно растерянными глазами.

– Звони! – требовательно наступал Дмитрий.

– Я номер не знаю.

Ника закусила губу, чтобы не улыбаться. Уверенный сильный парень так отчаянно опасался влюблённой кошки в телефоне, что это было почти смешно. И позволяло сделать один вывод, который Ника решила держать при себе: рыжий Феникс, кажется, насторожённо относился к тем женщинам, которые ходят за ним хвостом.

Полно, Ника, тебе это зачем? Ты же, надеюсь, не собираешься за ним хвостом ходить? И на кошку ты не похожа.

Тем временем ребята разобрались с номером телефона.

– Наташа? Привет, это Павел Лазарев, друг Риты и… – Он помолчал и неуверенно улыбнулся. – А, ты узнала?

Несмотря на явную свою тревогу, Дмитрий снова не мог удержаться от улыбки, наблюдая за другом, который безуспешно пытался что-то сказать, вставить хоть звук в непрерывный неслышный им с Никой поток слов. Наконец, у Наташи, видимо, кончился воздух, она замолчала, чтобы перевести дыхание, и тут Павел всё-таки сказал:

– Наташ, у нас тут проблема. Мы Риту найти не можем, ты не знаешь, где она?

Он досадливо поморщился, выслушав ответ.

– Ну, а приезжать-то мне зачем? А… – он взглянул на Дмитрия и покачал головой. – Так ты не знаешь. Понятно. Спасибо. Извини, что побеспокоил… Ага, увидимся.

Он отключил связь.

– Не знает она ничего. «Каравеллу» прикрыли с год назад, они с Риткой почти не виделись. А с полгода назад она вообще пропала.

Дмитрий уже не улыбался. Он запустил пятерню в волосы и растерянно спросил:

– Ну, и что теперь делать? Я даже не знаю, кому ещё можно позвонить. Идти-то куда?

Павел молча пожал плечами, задумчиво глядя на Дмитрия.

Ника поняла, что тянуть больше нечего.

– Так, – решительно сказала она. – Сейчас восемь часов вечера. Завтра с утра вы можете начать её искать – поехать туда, где была эта ваша «Каравелла», поспрашивать народ, в Сети можно покопаться – для чего ещё у нас справочные системы существуют. Она должна была хоть как-то где-то проявиться, куда бы ни уехала. Да и к родителям можно будет съездить, уже серьёзно поговорить, а вдруг они что-то знают, – она перевела дух и закончила: – А сейчас вы поедете ко мне.

Ребята переглянулись.

– Нет, это как-то… – неуверенно начал Дмитрий.

– Ника, ну, зачем… – хором с ним так же неуверенно произнёс Павел.

Ника упрямо кивнула.

– Да. Ночевать вам негде, гостиница в Москве – это дорого, а у меня двухкомнатная квартира. Есть, где вас положить и есть, чем накормить. Поехали.

Не слушая возражений, она направилась к остановке такси, которую приметила, когда они ещё только остановились в этом скверике, и нажала кнопку вызова.

Ребята снова переглянулись, и, не сговариваясь, молча пошли за ней.

В такси они сели на заднее сиденье. Ника, набирающая адрес, расположилась впереди.

Павел не смотрел на Дмитрия. Если честно, у него сейчас совершенно выветрились из головы проблемы с Ритой. Найдётся, ничего страшного. Сейчас он пытался понять, почему так легко согласился принять помощь этой незнакомой девушки с глубокими зелёными глазами. Впрочем, почему незнакомой? Они уже познакомились. Ника. Красивое имя. И сама она… тоже красивая. Он поймал себя на том, что улыбается, глядя на её точёный профиль на фоне лобового стекла машины. Ему всегда нравились девушки с длинными волосами, а волосы у Ники были почти до пояса, русые, волнистые.

Тьфу, Феникс, прекрати на девушку пялиться. Вон, Димка уже хихикает.

Павел покосился на Дмитрия, встретил понимающий взгляд. Странно, не хихикает. Ладно, пусть.

Ника жила на севере, далеко от центра, в одном из одинаковых муниципальных домов, в которых сдавались квартиры. Одинаковых-то одинаковых, но квартира её производила совсем другое впечатление, чем любая другая из виденных раньше ребятами. Может быть, за четыре с лишним года, что их не было на Земле, что-то изменилось. Да нет, вряд ли. Скорее, дело в самой хозяйке.

Они поднялись в просторном зеркальном лифте на двенадцатый этаж, Ника подошла к ближайшей двери и быстро открыла замок. Повинуясь движению её руки, включился приглушённый свет.

Из небольшой светлой прихожей, с глубокими нишами в стене со шкафами для одежды, вели три двери. Налево – в нежно-зелёных тонах спальня, судя по виднеющейся в глубине через открытые двери кровати. Направо – комната для гостей: невысокий столик, низкие сиденья, диванчик у дальней стены. Больше ничего через раздвинутые створки двери заметить не удалось. Дверь прямо, очевидно, вела в кухню.

– Так, я приготовлю чай, – заявила Ника, едва проводив их в гостиную. – Вы тут пока осматривайтесь, вам в этой комнате ночевать. Рекомендую освоить раскладывание дивана, – она улыбнулась и кивнула в сторону дальней стены.

– Тебе помочь? – спросил Павел, но Ника только отрицательно покачала головой и скрылась в дверях.

Он осмотрелся. Комната в далеко не аскетичном стиле. Светлый ковёр на полу – длинный ворс напоминает шкуру какого-то древнего дикого зверя. Искусственный, конечно, но от натуральной шерсти отличить трудно. А может, и натуральный, хотя вряд ли такую дорогую вещь будут кидать под ноги. Занавески, скрывающие обычные для таких домов пластиковые жалюзи на окнах. Голограммы на стенах – пейзажи какие-то, цветы…

– Паш, смотри, – позвал Дмитрий.

Он стоял у небольшого письменного стола, глядя на пластиковую голографию в рамке. Павел подошёл ближе. Ника радостно улыбалась, прижимаясь к плечу высокого весёлого мужчины с небольшой каштановой бородой.

– Я его точно где-то видел, – задумчиво сказал Дмитрий. – Как думаешь, это её парень?

Павел с первого взгляда вспомнил наверняка, где он видел это лицо.

– На Каджеро. Врач, – коротко сказал он и отошёл к стене, где между двумя горными пейзажами втиснулась небольшая полка с десятком настоящих бумажных книг.

– Точно, – согласился Дмитрий и не стал повторять свой второй вопрос, который Павел только что старательно не заметил.

Врач из Солнечного. Тот, который был в эпицентре рокового захвата. Значит, Ника тоже из Солнечного? Где она была тогда? Как же не вовремя всплыло это название, Пашка только успокоился.

Из кухни показалась сама Ника, обрывая его мысли.

– Ребята, всё готово, прошу к столу. Не возражаете, если на кухне?

Они не возражали и прошли за ней в кухню, такую же зеленоватую, как и спальня. Едва войдя, Дмитрий остановился в дверях и присвистнул:

– Ого! Ну, ты даёшь.

Павел протолкнул застывшего на пороге друга внутрь и тоже притормозил. Возвышающаяся посреди стола пирамида из разнообразных бутербродов внушала восхищение.

– И когда ты успела? – изумился он вслух.

Ника загадочно улыбнулась и сказала:

– Садитесь. Чай остынет.

Первые минуты опять прошли в молчании, ребята оглядывались и попутно поглощали бутерброды, а Ника не мешала им делать и то, и другое.

Кухня на первый взгляд казалась обыкновенной – светлые стол и стулья, диванчик вдоль стены, широкое окно с пластиковыми жалюзи, как и в комнате, скрытыми занавеской, посудомоечная машина, микроволновая печь, холодильник, встроенные в стены шкафчики с посудой, спрятавшийся в нише небольшой кран водопровода. Белая дверь – очевидно, в ванную комнату. Чуть позже, в углу напротив окна, Павел обнаружил окошко линии доставки продуктов с панелью управления. Четыре года назад это была роскошь, доступная далеко не каждому человеку. А тут – съёмная квартира, одинокая девушка… Впрочем, мало ли, что могло измениться за четыре года. Хотя двери, заменённые с дешевых стандартных на петлях новыми автоматическими, раздвижными, тоже наводили на мысли, что не всё так просто с этой квартирой.

– А вы на Землю насовсем? – спросила Ника, отвлекая его от изучения обстановки. – Или улетите потом куда-нибудь?

– Думаю, насовсем, – медленно ответил он.

В самом деле, куда им лететь? У Димки тут родители, Рита, он учиться хотел. А он сам – ну, куда он от них денется. И какая разница, где работу искать, на Земле или в колониях, хрен редьки не слаще. Тут хоть ребята рядом.

– А я знаю, где в нашем районе есть офисы биржи труда, – сказала Ника. – Вы ведь ещё не определились с работой?

Следующие четверть часа прошли в разговоре. Говорили Павел с Никой, а Дмитрий полностью погрузился в свои мысли и молчал.

– …Вообще в космосе военный – это чисто мужская профессия, – закончил Павел ответ на очередной вопрос Ники.

Она нахмурилась. Словосочетание «чисто мужская профессия» показалось ей слишком категоричным.

– Ну, не скажи. Почему-то мне кажется, что женщины ничуть не хуже справляются и с профессией военного, и с работой в космосе. Так почему же нельзя совместить эти две сферы деятельности?

– Да ладно! Там такая нагрузка! – словно очнулся Дмитрий.

– Можно подумать, женщины все сплошь и рядом нежные былинки, – фыркнула Ника. – Мы разные!

– Да ни одна! – пылко отрезал Дмитрий.

Ника резко поднялась. Пора было сворачиваться – завтра пятница, вставать в университет. Она стремительным движением схватила опустевшую тарелку из-под бутербродов, но больше ничего не успела сделать.

Оба парня, как по команде, пригнулись к столу, а Дмитрий при этом ещё и со стула соскочил.

Ника ошеломлённо замерла, помотала головой, словно пыталась стряхнуть непонятное видение.

– Эй! – осторожно позвала она. – Вы чего?

Ответ последовал не сразу. Ребята так и не разогнулись. Только плечи у обоих вдруг одновременно затряслись, и до Ники донеслись непонятные сдавленные звуки, через секунду переросшие в гомерический хохот.

Ника поставила тарелку на стол и почувствовала, что такой же смех разбирает и её. Она фыркнула, на этот раз весело, и вскоре уже заливисто смеялась, глядя, как цепляется за стол Дмитрий, не в состоянии хотя бы поднять голову, и как вздрагивает от смеха широкая спина Павла. Наконец, он первым нашёл в себе силы выпрямиться.

Ника тоже медленно успокаивалась, глядя на его раскрасневшееся лицо со сверкающими синими глазами – сейчас он выглядел просто мальчишкой.

– Прости, – всё ещё широко улыбаясь, сказал он. – Рефлексы – дело серьёзное. Ты гляди, Дим, за четыре года с хвостом не выветрились.

– Угу, – выдавил тот, пытаясь вернуться с пола в сидячее положение.

– Понимаешь, некоторый опыт совместной жизни с Ритой… Ну, она у нас девушка эксцентричная, – начал Павел, но его перебил Дмитрий, уже поднявшийся на ноги:

– Да истеричка она, – заявил он.

– Они друг друга стоят, – улыбнулся Нике Павел, снова устраиваясь за столом.

…Они раньше всегда ужинали и завтракали на кухне. Рите чинные посиделки в столовой надоели за время, прожитое с родителями. Есть на кухне ей казалось более демократичным и удобным, как она говорила. На эти заявления Павел молча кивал, а Дмитрий заявлял: «Да тебе просто лень!». Судя по бурной реакции Риты, это было недалеко от истины – иначе отчего бы она так злилась. Но в этот раз причиной для её гнева стало нечто более существенное и заслуживающее такой реакции.

Как всегда в подобных ситуациях, Павел неожиданно остро почувствовал себя лишним в этом помещении.

– Я в комнате поужинаю, ребята, у меня там новости, – он быстро схватил свою тарелку, стакан с соком и вышел, аккуратно ногой прикрыв за собой дверь. Его никто и не подумал останавливать.

В комнате он включил новостной блок, прибавил громкость и, не успев проглотить первый кусок, услышал с кухни звук разбившегося стекла.

– Первый пошёл, – негромко сказал Павел головизору, довольный своей предусмотрительностью и своевременным отступлением.

Несмотря на звукоизоляцию и громко вещающего корреспондента на экране, шум на кухне делался всё ощутимее. Некоторое время Павел пытался вслушиваться в голос из головизора, потом махнул рукой и выключил звук, оставив картинку.

– Поставь тарелку! Я ещё не доел! Поставь, говорю!

Снова звук бьющейся посуды. На этот раз об дверь, которая от удара приоткрылась, улучшив слышимость.

– Я себя буквально похоронила в этой проклятой квартире! Вместо того, чтобы поехать с девочками на гастроли, я сижу тут и готовлю тебе эти чёртовы ужины! А ты приходишь с чужой помадой на рубашке!

– Это не помада, дура!

– Я, по-твоему, не в состоянии отличить помаду от посторонних пятен?!

…Кажется, это был стакан.

– Поставь на место! У тебя что, склады запасных тарелок?

– Кто в этом доме мужчина, ты или я? Ещё купишь!

… Хорошая была тарелка.

– А если бы в голову попала?!

– Ничего, у тебя замечательная реакция, и, вообще, этой голове уже ничто не повредило бы!

…Еще тарелка. Только бы Рита не вспомнила, что рядом в стенном шкафу ещё посуда есть, а там уже не лёгкие тарелки, а тяжёлая артиллерия. Павлу не было жалко, просто убираться потом будут все вместе, а собирать осколки по всей квартире – последняя тарелка вылетела уже в коридор – занятие не самое приятное. А потом как-нибудь всё равно Димка возьмет Риту под руку, и они, как счастливая семейная пара, совершат очередной поход в магазин, закупят новую партию посуды… Для следующего скандала. Кстати, надо будет посоветовать Димке потребовать скидку, как постоянному оптовому покупателю. Их консультанты в отделах продаж уже в лицо должны знать.

Наступившая тишина была сигналом к действию. Павел поспешно проглотил сок и последний кусок мяса, подхватил тарелку со стаканом и осторожно направился к кухне. Дверь была нараспашку, поэтому стучать, как вежливому человеку, пришлось в дверной косяк. Парочка посередине кухни не отреагировала. Павел демонстративно кашлянул и прошёл к столу, стараясь не наступать в остатки ужина среди осколков на полу. Поставил на стол свою посуду – кажется, единственные целые тарелку и стакан в доме – и непринуждённо сказал:

– Ребята, с вами очень весело, но мне сегодня надо в училище вернуться. Так что я вас покину, вы уж тут сами приберитесь.

– Паш, ты извини, – откуда-то от Димкиной груди виновато сказала Рита. – Ты-то хоть нормально поел?

– Нормально-нормально! Всё было очень вкусно. Заодно вот тарелку вам спас.

– Спасибо, друг, – растроганно отозвался Дмитрий, не выпуская девушку из объятий. – Когда ждать обратно?

– Я позвоню, – Павел направился к выходу.

Когда он уже открывал входную дверь, из кухни донеслось: