Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 51 страниц)

– Не придёт.

Руслан покачал головой, медленно входя в привычную роль хозяина. Гордеев лох…

– Меня не стоит так уж бояться. В сущности, я мирный человек. Со мной всегда можно договориться, – усмехнулся он и выпустил тугую струю дыма в направлении гостя.

– Попробуй договориться со мной, – рыжий не двинулся с места, только опустил руку в карман. Руслан дёрнулся, но тот всего лишь достал сигарету. – Что тебе надо?

– Мне нужна моя Марго обратно.

Лазарев прищурился, глядя на него поверх сигареты, которую в этот момент прикуривал.

– И давно она принадлежит тебе?

Руслан помолчал, оглядывая гостя. Что-то в этом голосе очень ему не понравилось. Но разговор уже идёт, напомнил он себе.

– С тех пор, как я вложил в неё бешеные деньги и содержал, пока её принц развлекался в космосе, – сказал он, наконец. – С тех пор, как эта сучка подсела на реон, но была не в состоянии за него расплачиваться. – За дурь красивой задницей не расплатишься, и я её выручал.

– Звучит убедительно, – согласился гость. – Если только не учитывать, что это ты посадил её на реон.

– Насильно её никто не заставлял! – начал раздражаться Руслан. – Она что, малолетка тупая, сама не соображала, что делает? Скучала она по своему принцу, а реон сам знаешь, что позволяет. Вот она и кайфовала.

Он помолчал. Лазарев тоже молча курил, равнодушно роняя пепел прямо на пол. Руслан поморщился, но продолжил.

– В общем, дело обстоит следующим образом. Я так понимаю, что Марго я обратно не увижу. Да, если честно, на хрен она мне теперь сдалась, шлюха-наркоманка… – Руслан заметил, как напряглась рука с сигаретой, как закаменело и без того неласковое лицо собеседника, и торопливо сменил тон. Алекс Алексом, но сейчас они тут вдвоём. И охрана может не успеть. – За Марго числится нехилый должок. Семьсот тысяч евро. Причём не мне. Я ведь реон не выращиваю и даже не поставляю.

Он почти дружелюбно улыбнулся и объяснил, смакуя каждое слово:

– Я всего лишь скромный владелец небольшой почти легальной конторы. А реон – это бешеные бабки. И там проценты тикают. А я, сам понимаешь, больше не собираюсь Марго помогать.

Лазарев усмехнулся. Руслан подобрался. Ему вдруг очень захотел поскорее закончить разговор и больше никогда не видеть этой усмешки, от которой нехорошо тянуло где-то под желудком, не слышать этого голоса, не ощущать на себе этот недвусмысленно многообещающий взгляд. Он отложил кальян и поднялся на ноги.

– В общем, Гордеев должен принести сюда эти деньги через месяц. Тридцать суток, начиная с этого дня. Потом и он, и Марго становятся для нас вне закона. Ты не дурак. Сам знаешь, если должник не в состоянии отдать долг, с ним недолго носятся. Его убирают, Лазарев.

Рыжий повертел в руках тлеющий окурок.

– Фрог, а твоя жизнь тебя не беспокоит?

Руслан рефлекторно сглотнул, но сообразил – кажется, вопрос был задан не в виде угрозы.

– Нет, не беспокоит, – на всякий случай он осторожно шагнул чуть в сторону. – Я уже озаботился переводом стрелок на Гордеева. Так что теперь это его проблемы. Или твои, если ты захочешь.

Все. Поручение Алекса выполнено, он всё сказал. Пора завязывать.

– То есть, ты своё дело сделал… – задумчиво произнёс Лазарев. И вдруг резким движением отбросил непотушенный окурок в сторону – точно на шёлковое покрывало одного из диванов.

Руслан вздрогнул от этого порывистого взмаха рукой и инстинктивно подался назад, пытаясь крикнуть, но горло не слушалось. Сиплый звук, вырвавшийся у него, услышал только тот, кто теперь пугал Руслана до умопомрачения. Убьёт ведь, сволочь! – пронеслось в голове. Он непроизвольно зажмурился.

Тишина. Ушёл?

Руслан осторожно приоткрыл глаза и неожиданно близко, так близко, что у него свело живот, встретил всё тот же синий взгляд. Только сейчас в нём было другое выражение. Столько брезгливости и презрения по отношению к себе Руслан не читал даже в глазах Алекса.

– Спасибо, что предупредил, лягушонок, – с непередаваемым выражением сказал Лазарев и, резко повернувшись, вышел прочь.

От шёлка на диване поднимался дымок.

* * *

– Вот чертовщина… А я только что её матери позвонил, сказал, что всё нормально, – растерянно сказал Дмитрий. – Что же делать? Если только…

– Поздно метаться, Димка.

Павел устало откинулся на спинку диванчика. Они сидели с Дмитрием на кухне, плотно прикрыв двери.

– Они нас загнали в угол. Мы не сможем сейчас ничего сделать. Убрать Фрога и всю его шайку – трудно, но возможно. А толку? Он правду сказал, не ему эти деньги нужны. И сдал он тебя наверх сразу же. Думаю, ещё до того, как Ритка до нас доехала. Он не дурак и за свою жизнь трясётся.

Дмитрий вполголоса выругался.

– Мы такие деньги за месяц не заработаем, – задумчиво сказал Павел. – Даже если оба устроимся в директора фабрик по производству космического транспорта.

– Факт, – кивнул Дмитрий. Ему в голову вообще ни одной мысли не приходило.

– Банк ограбить?

Дмитрий посмотрел на друга, как на ненормального, но уловил тень невесёлой улыбки и немного успокоился. Шутит, слава Богу.

– Занять?

– У кого? – теперь пришла очередь Павла смотреть на него, как на психа. – У тебя много друзей-миллионеров?

Дмитрий пожал плечами.

– У меня – нет. Но я могу попробовать через отца.

– Угу, – кивнул Павел. – То ты расплевался с ними, то…

– Ну, это ведь мои родители. Мои, не Риткины. Разницу чувствуешь? Отец на меня махнул рукой, но если его попросить как следует и объяснить последствия – он поможет. Если сможет, конечно.

– Вот именно. Если сможет.

Они помолчали некоторое время.

– Паш, – вдруг сказал Дмитрий. – А если пойти с другой стороны?

Павел непонимающе взглянул на него, ожидая продолжения.

– Пашка, это же настоящие бандиты. Это наркота, проституция, людей убивают.

– И?..

– Фойзе. Ребята. Как думаешь, если с ними связаться?

Павел некоторое время молчал.

– Это выход был бы, – неуверенно сказал он. – Но… Мы с тобой сейчас никто. Это раз. А два – как ты себе это представляешь? «Дяденька Валентин Александрович, спасите»? И придёт добрый, но справедливый Фойзе и навешает нехорошим парням по первое число?

Дмитрий задумался, но не понял.

– Димка, – терпеливо продолжил Павел, – чтобы бросить всё и ломануться на Землю для наведения порядка в одном районе одного города или, тем более, начинать большое расследование и искать верхушку этой шайки, нужен приказ сверху. А вот наверх мы с тобой донесём нашу информацию очень нескоро. Потому что начинать придётся с низов. А вот тут я не поручусь за то, что половина полицейских города не куплены. Во всяком случае, я не хотел бы устанавливать истину опытным путём, рискуя твоей, Риткиной или чьей-либо ещё головой.

– Ты хочешь сказать, что у тебя нет прямой связи с Фойзе? – упрямо гнул своё Дмитрий.

– Я хочу сказать именно это. И еще… Димка, сейчас это наша проблема. И мы решим её сами.

Дмитрий вздохнул. Что-то ему подсказывало, что это неправильно. Но спорить с Фениксом, который уже всё решил, было невозможно. Оставалось только надеяться, что тот знал, о чём говорит.

– Не вздыхай, – заметил его состояние Павел. – Давай начнем с поиска кредитов. Я через свою работу, ты через родителей. Мне почти стопудово не повезёт, но я ещё пройдусь по банкам – мало ли, что.

– Ещё когда мы только прилетели, мне двое ребят предлагали работу и помощь, – вспомнил Дмитрий. – Я попробую их найти, чем чёрт не шутит.

Павел кивнул, соглашаясь, но спохватился и добавил:

– Только, Дим, ты не вздумай кому-нибудь ляпнуть про Фрога и реон. После этих двух кодовых слов тебя пошлют и ребята твои, и папа с мамой. И будут правы.

Дверь приоткрылась, и в кухню заглянула Ника.

– Паш, вы долго ещё? А то Риту кормить пора.

* * *

Снова плохая погода. Моросящий холодный дождь. Свет уличных фонарей отражался в асфальте, и казалось что там внизу не бетон, а другое, ещё одно измерение. Ника сидела около открытого окна и ёжилась от холода. Ей нужен был воздух, а ещё здесь пахло сигаретами Павла. Девушке становилась уютно от этого аромата, возвращаться в спальню, где стоял запах синтетического лекарства, не было никаких сил.

Воспоминания о Павле заставили улыбнуться. Никто и никогда не вызывал у неё таких чувств – нежности и желания одновременно. Он мог обнять, прижать к себе, и Нике казалось, что ничего плохого с ней никогда не произойдёт. А иногда он садился на диван и закрывал глаза, и девушка гладила его. По лицу, по волосам – ему было всё равно – он ловил эту ласку, каждое её прикосновение.

Им было хорошо, просто хорошо, несмотря на общее подавленное настроение. Ни он, ни она не могли скрыть счастливых глаз, как ни старались.

Ника вздохнула и закрыла окно. Пора подойти к Рите – может, та уже проснулась, надо попытаться накормить её. Вызов застал Нику на полпути к спальне. Она быстро ретировалась на кухню, пальцы легко пробежались по клипсе. Ника успела подумать, что так поздно может звонить только Дмитрий. У ребят получилось найти новую работу, и теперь Дмитрий работал вышибалой в стрип-баре – вернулся к истокам, по его собственному выражению. Это было довольно дорогое заведение, и Ника понимала, на что он надеется. Может, завяжутся знакомства, кто-то поможет, одолжит деньги. Из тех же соображений действовал и Павел – ему повезло получить место личного телохранителя какого-то банкира. Ника видела, что работа ему совсем не по душе, но он, конечно же, молчал.

Димка иногда заходил в подсобку передохнуть и тогда звонил домой. Интересовался Ритиным самочувствием, развлекал Нику рассказами из «жизни ночной Москвы». Ника знала – ему стыдно за сложившуюся ситуацию. Они с Пашей уходили, оставляя её один на один с тяжело больным человеком – его девушкой. Но Нике было всё равно, она не думала о настоящем, жила будущим и подпитывала этим Димку. Они часто говорили о том, как всё уладится, Рита встанет на ноги, освободится, наконец, от этой страшной зависимости и они с Димкой смогут забыть обо всём. А Ника с Пашей… они тоже смогут, должны, просто обязаны! Ника твёрдо решила – как только закончится вся эта история с реоном, она расскажет Павлу правду. О том, что она никакая не Рихтер, а Ревнёва – та самая. И если он сможет понять и принять эту правду, они поедут на Каджеро и она, наконец, познакомит самых своих дорогих людей – отца и любимого. Конечно, обо всех этих туманных планах-мечтах она Димке не рассказывала, но сама частенько задумывалась, представляя лицо Павла, его реакцию…

Звонил не Дмитрий. Говорившего девушка узнала сразу, хоть и была удивлена необычными для него взволнованными интонациями.

– Ника! Ну, наконец, я до тебя дозвонился, девочка моя!

– Прости, я наверно не слышала. Случилось что-то?

– Это ты мне скажи, случилось или нет. В какую передрягу ты попала?

– Я не понимаю о чём ты…

– Так. Или ты мне сейчас говоришь правду, или я лично приеду и заберу тебя обратно на Каджеро. Завтра же.

Он может. Приедет и заберёт, хотя был первым, кто поддержал Нику в её решении уехать. А ещё он может рассказать всё отцу, а тот на компромиссы не пойдёт. Ника лихорадочно обдумывала – что же действительно знает Орест, с чего начать…

– Хорошо, я помогу тебе начать, – он будто прочел её мысли. – Что ты делала в том вшивом заведении?

О, Господи…

– Если ты о «Кактусе» – то просто зашла перекусить.

– Интересно, они всех посетителей задерживают или тебе выпала особая честь?

Ника слышала, что Орест сердится. Он дает ей шанс объяснить, и у него есть право услышать эти объяснения, но кажется, он всё уже решил. Нет!

– Они не задержали меня. Это недоразумение, которое очень быстро разрешилось.

Орест вздохнул.

– Я пошёл у тебя на поводу и снял охрану, Ника. Ты устроила такой скандал, была оскорблена до глубины души за недоверие. А оказывается, я был прав! – он повысил голос.

О, да. Скандал был просто фантастический…

– Это отморозки могли покалечить тебя, изнасиловать, убить, не дай Бог!

Ника закусила губу. Второй раунд? Первый она благополучно выиграла у Павла.

– Что там произошло? – голос Ореста не оставлял никаких сомнений – надо говорить правду.

– Одна моя знакомая попала в беду, я ей просто помогла. Хозяин этого клуба не хотел отпускать её.

Нику передернуло от отвращения – всплыли воспоминания о потном белобрысом подонке.

– Не хотел отпускать? Она ему денег должна? Зачем ты вмеши…

– Он её подсадил на реон.

Пауза слишком затянулась. Ника представила лицо собеседника – хорошо, что он далеко…

– Реон? С кем ты связалась? Откуда у тебя такие знакомые, девочка моя?

– Я же говорю. Её подсадили и…

– На реон не подсаживают, Ника, – жёстко произнёс Орест. – Подсаживают на героин, на крэк. Реон слишком дорогое удовольствие.

Хорошо удовольствие.

– Но…

– Я не знаю, что там за история вышла, и, честно говоря, меня это абсолютно не волнует, – Орест не давал вставить и слова. – Но твои новые знакомства меня не радуют, мягко говоря.

Я сама разберусь!

– Орест, я клянусь тебе – всё в порядке. Уже всё позади, – негромко проговорила Ника.

– Ты… почему ты шепчешь?

Девушка вздохнула.

– Потому что она здесь, спит в моей спальне.

– Ты шутишь? Эта наркоманка у тебя в квартире?!

– Орест, я прошу тебя. Не надо так.

Он помолчал несколько секунд, потом сказал значительно спокойней:

– Почему она не в наркодиспансере? Ты как будущий медик должна знать, что заниматься самолечением опасно.

– А ты должен знать, что в этих диспансерах ничего не лечат. К тому же её сразу поставят на учёт в полиции. Это клеймо на всю жизнь.

Ника услышала, как он усмехнулся.

– Сюрприз – клеймо она себе благополучно поставила сама. Ладно, это всё не наши проблемы. Не хочет в диспансер, пусть идёт в частную клинику.

Нике начала надоедать эта перепалка в стиле – «вопрос-ответ». Скоро она надоест и Оресту, и тогда…

– Послушай, у них нет денег на частную клинику. Пока нет. Её парень делает все возможное, чтобы деньги заполучить, он замечательный. А она запуталась, и этим воспользовались нехорошие люди, вот и всё. Я уверена, что скоро всё закончится. А инцидентов, подобных тому, что был в «Кактусе», больше не будет, обещаю тебе.

Про Павла она почему-то промолчала. Первым порывом было всё рассказать, но не получилось. Может, не хотелось объяснять ничего, оставить этот островок счастья только себе, пусть и на время. Может потому что сначала всё же нужно было представить Павла отцу.

– Ох, Ника… какая же ты у меня ещё маленькая, всё-таки. Ладно, пусть будет по-твоему. Я не просто люблю тебя, а ещё и уважаю. И поверю. Но в последний раз, девочка моя.

– Орест, ты лучший! Ты…

– Я не закончил. У тебя и твоих… друзей – ровно две недели. Постарайтесь решить всё за это время. Иначе начну решать я, по-своему. Две недели, маленькая.

– Но…

– Я всё сказал. Господи, постоянно иду у тебя на поводу, Андрей меня убьёт… Кстати, я надеюсь, ты приедешь на каникулы? Мы ужасно соскучились.

Он ещё что-то говорил, Ника слушала рассеянно, даже отвечала, но теперь перед глазами нарисовались часы, отчитывающие время. Назад.

– Ника! Ты меня слушаешь?

– Да, прости, пожалуйста…

– Я спросил – это всё, что ты мне хотела рассказать?

– Это всё.

– Ну, хорошо. Тогда жду тебя дома, девочка моя.

Ника отключилась первой. Она подошла к окну и снова распахнула его настежь. Глотнула холодного воздуха.

Две недели. У нас есть ровно две недели, Пашка.

* * *

Дни пролетали за днями, а положение не менялось. Чем больше проходило времени, тем явственнее прорезалось отчаяние. Дмитрий видел, что Павел испытывает нечто похожее. Для него ситуация, которую он не мог «разрулить», всегда была сложна не тем, что проблем много, а тем, что он ощущал собственное бессилие перед ними. Для такого человека, как Феникс, это было особенно тяжело.

О том, что он находится на пределе, говорила не только обострённая чувствительность Дмитрия. Недавняя почти-ссора с Никой была яркой тому иллюстрацией.

…Павел и Ника сидели в гостиной перед головизором. Рита спала. Дмитрий сидел в кресле у её кровати, вяло перелистывая по привычке страницы обновлений «Сетевой биржи труда», и через приоткрытую дверь слушал «Новости Содружества». Он вовсе не собирался подслушивать, но так получилось – сквозь чёткий голос диктора он услышал слова Ники:

– Паша, если с деньгами так трудно, давай, я тоже попробую что-нибудь узнать? Я могла бы взять кредит или из своих…

Павел перебил её, резко, решительно и так громко, что Рита во сне беспокойно заворочалась:

– Ничего трудного! Мы сами разберёмся, спасибо.

– Не кричи, – так же резко ответила она. – Риту разбудишь. И вообще не кричи на меня! Я только спросила…

– Мы в состоянии справиться с этим делом сами.

Раздался звук открывшейся и закрывшейся двери – Павел вышел из комнаты.

Они помирились в тот же вечер, через четверть часа после разговора. Нике, возможно, этот случай не показался странным, но она ещё не слишком хорошо знала Феникса. А для Дмитрия подобное поведение всегда спокойного и сдержанного друга было равноценно нервному срыву. Позволить себе повысить голос в ответ на простое предложение, да ещё и на женщину, да ещё и на любимую… После этого Дмитрий как раз и понял очень отчётливо, что они не просто влипли, а очень сильно влипли. Если даже Пашка так психует.

Время шло, а решения не находилось и не предвиделось. От отчаяния Дмитрий решился всё же пойти к родителям. Он откладывал этот визит до последнего, потому что как бы он ни гордился отличием своего отца от Рандхира Рея, ему всё равно было тяжело просить у того помощи с деньгами после стольких лет самостоятельной жизни. Но больше вариантов не оставалось.

Отец выслушал, покивал и пообещал попробовать узнать о кредите. Кто-нибудь другой подумал бы, что он воспринял просьбу сына как нормальную и ничем не выделяющуюся. Только не Дмитрий. Он отчётливо чувствовал, как шокировала отца сумма, и как удивил сам факт этого разговора. Наверное, именно поэтому он и согласился попробовать помочь, понимая, что если сын пришёл – значит, это серьёзное дело, а не минутный каприз. Дмитрию от таких мыслей даже стало смешно: каприз на миллион евро, это слишком даже для его безбашенной головы.

Через пару дней он снова заехал к родителям, застав на этот раз и маму. Новости были предсказуемы, очевидны и закономерны…

– Да ладно, пап. Ничего страшного. Пашка должен сегодня из двух мест ответ получить. Что-нибудь найдём. – Дмитрий выскочил из-за стола, быстро поцеловал маму и протянул руку отцу. – Не морочьте себе голову. Чтобы такие парни, как мы с Пашкой, да не справились? Ни за что!

Он ещё помахал родителям рукой, безмятежно улыбаясь, но как только двери лифта закрылись, Дмитрий словно выключился. На отца и его связи он надеялся. Зря. Пашка правильно говорит – рассчитывать в этом мире можно только на себя, потому что только ты обладаешь реальной силой что-то изменить, всё остальное – не больше, чем иллюзия.

Выходя из дома, он созвонился с Павлом.

– Глухо, Димка, – ответил тот, не дожидаясь вопроса. – Я был ещё в одном месте. Ну, старые знакомые. Боюсь, нам с тобой даже в рассрочку в долг никто не даст. У нас и правда всего два выхода – убить Фрога и всю его шайку или ограбить банк.

– Дурак ты, Феникс, и шутки у тебя дурацкие, – поморщился Дмитрий.

Павел коротко рассмеялся тем самым недобрым смехом, от которого мурашки бежали по коже, и отключился.

А ведь он прав. Нормального выхода нет. Потому что ни в одном банке не дадут кредит людям, которые и месяца на новом месте не проработали. Есть вариант, который предлагала Ника, по её каким-то каналам найти кредит – так этот упрямец упёрся, как баран: «Сами, сами»… Это в драке около бара можно раскидать шестерых самим. Это обезвредить урода, который готов взорвать полгорода, можно самим. А здесь выхода нет.

– Выход есть всегда, Индиго, – вырвал его из тяжёлого мыслительного процесса знакомый голос. Дмитрий только сейчас сообразил, что последнюю фразу повторяет вслух, в такт шагам.

Он остановился, узнавая.

– Салют! – сказал человек за спиной.

Ну, конечно. Кто ещё это может быть.

– Салют. – Дмитрий обернулся. – Откуда ты взялся?

– Где был, там меня нету… Ну, что, будем стоять на дороге или пойдём куда-нибудь посидим, поговорим? – тот, казалось, искренне был рад встрече.

Он умел улыбаться от всей души, настоящей счастливой улыбкой, за которую его любили случайные девушки, и в искренность которой невозможно было не верить.

Отказаться от разговора под благовидным предлогом Дмитрий вовремя не сумел, неблаговидный не успел придумать, просто посылать навязчивого собеседника не хотелось, и спустя пару минут его почти буксировали по направлению к ближайшему павильону отдыха. Не успел он опомниться, как оказался сидящим на диванчике в зале, прямо под живой плакучей ивой – её длинные ветви с серебристо-зелёными листьями опускались до пола. Со стороны барной стойки уже возвращался всё такой же счастливый знакомец. В руках он держал слегка запотевшие пластиковые кружки.

– Я угощаю. Ты ведь уже можешь себе позволить, а? – подмигнул он, вручая одну Дмитрию. Тот мысленно махнул рукой. В конце концов, именно сейчас выпить старого доброго пива показалось как нельзя более кстати. Можно было бы и чего покрепче – и правда, он больше не спецназовец, – только вот более крепкое Дмитрий пить отвык за последние годы и пока не горел желанием привыкать снова.

– Я тут по делам рабочим. Деловая поездка, – начал приятель, видя, что Дмитрий мало расположен говорить. – Работаю в отделе кадров одной конторы с дальних колоний. А ты чем занимаешься сейчас?

– Да ничем особенным. Работаю в одном клубе. Ерунда, – нет, всё-таки пиво действовало. – Сам понимаешь, найти что-то приличное на Земле нам почти невозможно.

Приятель понимающе покачал головой. Некоторое время они молча сидели, изредка прикладываясь к кружкам.

– А что, так срочно бабки нужны?

Дмитрий кивнул, допивая кружку. С непривычки в голове уже слегка шумело. Смешно – пол-литра пива, а уже действует. Пару лет назад он сам себя назвал бы размазнёй.

– И много. Ни один банк столько не даст, – чёрт знает, почему его понесло на откровенность.

Возможно, то, что пиво закончилось, а возможно – искренняя радость собеседника от встречи посодействовала, но через десять минут все проблемы, которые висели над Дмитрием и его близкими дамокловыми мечами, были выложены на стол, как пресловутые карты.

– Да. Влип ты, Индиго, – констатировал приятель. Дмитрий пожал плечами – тоже мне, Америку открыл. – И ведь ты прав, обычными путями денег вы не достанете.

Дмитрий хмыкнул, вспомнив шутки Павла.

– Угу. Зато можно необычными. Убить кредитора – что было бы полезно для общества, но бесполезно для нас, потому что тогда там всю гоп-компанию мочить придётся, – или банк брать.

– Это был бы выход, – кивнул собеседник, – насчёт банка, если бы мы жили в прошлом веке. Сейчас, боюсь, вы не справитесь. А убийство – вообще гиблое дело. Да ещё массовое убийство.

– Слушай, ты так серьёзен, как будто в самом деле взвешиваешь наши шансы, – с восхищением сказал Дмитрий. – Это просто был чёрный юмор. Белый у нас закончился.

– В каждой шутке есть доля шутки, нет? – а приятель действительно был серьёзен.

Дмитрий махнул рукой и тоскливо сказал:

– Если бы я знал, что убийство поможет, я бы убил, кажется. Но таких денег ни одному киллеру не платят.

– Как сказать… Знаю я одну контору. Там можно получить больше полмиллиона за один меткий выстрел. Или больше миллиона, но на других условиях.

Дмитрий насторожился.

– Ты мне что, правда в киллеры рекомендуешь податься?

Собеседник внимательно посмотрел на него, растеряв всю свою доброжелательность. Прищуренные жёсткие глаза и затвердевший подбородок.

– Что, уже в кусты? «Убил бы, если бы помогло», – презрительно передразнил он. – Я всегда подозревал, что ты болтун. Рассказывать или будешь дальше в своём клубе прохлаждаться?

– Говори, – решительно кивнул Дмитрий. В самом деле, прослушивание слухов, сплетен и прочих новостей ни к чему не обязывало.

– Так вот. Вовсе не обязательно «в киллеры». Я знаю об одной конторе. Находится не на Земле.

– Говори, – хрипловато повторил Дмитрий.

Он почувствовал, что это будет не пустышка. Сведения действительно могли оказаться полезными, парень явно не разыгрывал.

– Ты знаешь, что такое сафари?

Дмитрий молча кивнул.

– А теперь представь себе: дикие джунгли чужой планеты, есть охотник и есть жертва. Жертва убегает, охотник догоняет. Если охотник настигает жертву, он убивает её. Убив, получает бабки. Не убив, не получает ничего. С охотником вместе идут зрители, которым нравится наблюдать за этой ловлей «изнутри».

Многозначительная пауза. Дмитрий потряс головой. То ли пиво сказалось на его умственных способностях, то ли что-то сказано не до конца.

– Не понял. А смысл? Это игра такая?

– Игра, – согласился приятель. – Но платит фирма-организатор.

– Всё равно не понял, – Дмитрий был разочарован.

Интуиция его редко подводила. Ему всё ещё казалось, что дело верное, но умом он никак не мог понять, что же здесь скрыто, что стоило бы таких денег. Нет, джунгли инопланетные, судя по всему, опасны, но не на полмиллиона же евро.

– Жертва – человек. – Внимательный взгляд не отрывался от лица Дмитрия. – Фишка в этом, если ты ищешь причину такой заоблачной цены выстрела. Так что дело незаконное, сам понимаешь.

– Это что, аттракцион такой? – глупо спросил Дмитрий. Он чувствовал, что собеседник не врёт, но поверить отказывался.

– Наивный ты, Индиго, – легко рассмеялся собеседник. – Как ребёнок… Это охота. Один убегает – другой охотится. Жертва получает миллион сто двадцать пять тысяч, если доходит до финиша. Охотник за удачный выстрел поменьше, если не ошибаюсь, семьсот пятьдесят тысяч евро. Ну оно и понятно, Охотник рискует только своим реноме, а Жертва – жизнью.

Он, наконец, отвёл взгляд и махнул рукой.

– Но ты это лучше забудь. Даже если найдёшь нужный офис – всё равно тебе откажут.

– Это ещё почему?

– Ну, сам подумай, зачем тебе влезать в противозаконное дело? Втянешь бабу свою, сам увязнешь… Оно тебе надо? Да и зелёный ты ещё, несмотря на своё военное прошлое.

Дмитрия как будто ударили. Он вздрогнул и медленно выпрямился, отстраняясь от приятеля.

– Не напрягайся ты так. Есть вещи, которые нам не по зубам, чего тут злиться? – парень явно сожалел, что начал этот разговор.

– Противозаконно убивать людей, – медленно сказал Дмитрий, пропустив последнее замечание мимо ушей. – А Жертва законов не нарушает, верно?

Собеседник усмехнулся.

– Верно. А ты потянешь?

Дмитрий только хотел рявкнуть, что не нуждается в дешёвых подначках, но его перебил зуммер вызова собеседника.

– Да, салют. Да, был. Встретил. Ну, я могу подтвердить восемь из десяти. Хорошо, будет – наведу. Не пропадай.

Ответов оппонента Дмитрий, конечно, не слышал.

– Извини, мне бежать надо. Незаменимый я у нас, – приятель уже отключил связь и снова обращался к Дмитрию. – В общем, если решишься, учти – компания эта официально такими вещами не занимается, и не в каждом офисе тебя поймут правильно. Прямо на Земле, в Москве, есть офис дочерней фирмочки. «Диана». Вот там можно попробовать.

Приятель поднялся, мягким движением отправил смятую кружку в утилизатор, протянул руку для прощания.

– Счастливо, Индиго. А про сафари лучше забудь, правда. Я, кстати, ещё слышал, в Центральный Городской Сетевой Комплекс охрану набирают. Филиал, что ли, открывают. Попробуй туда.

Напутствие прозвучало довольно фальшиво. Как будто говоривший сам понимал, что совет пустой.

На следующий день Дмитрий ушёл рано утром, сказав Нике и Павлу, что намерен обойти ещё пару мест, где есть возможность найти новую работу. В принципе не сильно соврал – первым делом он направился в Интернет-кафе. На координаты московского офиса «Дианы» он вышел довольно быстро. Фирма, судя по описанию, занималась туристическими услугами. Ну что ж, туризм так туризм.

По дороге в «Диану» Дмитрий успел ещё раз всё обдумать. На самом деле, он думал об услышанном всё время после этой случайной встречи. Оставаясь наедине с собой, он не мог думать ни о чём другом.

Упрямство Пашки по поводу предложения Ники он мог понять. В конце концов, срок ещё не вышел, и время есть. Перекладывать решение проблемы вообще на кого бы то ни было – не в правилах Феникса. А уж тем более на любимую женщину. Да и не факт, что у Ники получится. Всё равно, если есть возможность с «Дианой», надо пробовать. В конце концов, это целиком его дело. Пашка со своей повышенной ответственностью почему-то решил, что это он должен найти решение. А на самом деле ни он, ни Ника не обязаны выпутывать их с Риткой. «Сами влипли, сами и разгребать будем», – решительно думал Дмитрий, шагая от такси к зданию, прятавшему в своих недрах офис таинственной «Дианы». Размышлять над этикой и моралью того, на что он собирался подписаться, ему сейчас не хотелось.

Охранников в Сетевой Комплекс уже давно набрали, а другие варианты сдохли ещё раньше. Через две недели нужно быть у Фрога с деньгами. И тогда уже никакая Фениксова дипломатия не спасёт. Теперь бесполезно искать работу, теперь либо грабить банк, либо срочно выиграть миллион в лотерею, либо идти по наводке старого знакомого – альтернатив действительно не оставалось.

Уже заходя в двери, на которых красовалась табличка «Диана» – туристическое агентство», Дмитрий подумал, что если потом всё нормализуется, он сам расскажет обо всём Фениксу. Пусть не одобряет. Хотя «не одобряет» – это мягко сказано. Он потряс головой, словно отгоняя кошмарное видение Феникса в ярости, и торопливо поднялся по лестнице.

Как ни странно, проблем с взаимопониманием у него с менеджером не возникло. Правда, ему пришлось сначала представиться, и только после проверки по своей базе менеджер – молодой парень, едва ли не младше самого Дмитрия – улыбнулся ему, как самому дорогому и давно ожидаемому клиенту.

– Фирма «Диана» приветствует вас, Дмитрий Николаевич, – сказал менеджер, не переставая улыбаться.

Домой он вернулся к вечеру. После визита в офис «Дианы» ему понадобилось время, чтобы успокоиться, собраться с мыслями.

Все сложилось довольно паршиво, хотя всё равно сложилось. Оказалось, что – какая жалость, Дмитрий Николаевич! – место Жертвы на ближайшее сафари уже занято. И до следующей охоты ещё месяц. Но учитывая ваше военное прошлое, мы могли бы предложить вам место Охотника. Оно вакантно и гораздо менее опасно, вам не стоит волноваться о законной стороне дела, весь риск фирма берёт на себя, ваше имя не будет фигурировать нигде, кроме как в нашем личном разговоре, и сами подумайте, это тоже хорошие деньги, а риск минимальный…

Он не смог отказаться. Потому что другого выхода просто не было. Времени нет, денег нет, и внутренний голос, который никогда не обманывает, просто вопит, что это единственный шанс, упустить его будет просто конец всему.