Текст книги "Рыжая птица удачи (СИ)"

Автор книги: Ника Темина

Соавторы: Татьяна Иванова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 51 страниц)

Язва мечется. Нервы, эмоции, темперамент. Что, боишься один остаться?

И всё же… Чёрт. Я не думал, что дойдёт до трибунала. Не этого хотелось, конечно. Но раз так вышло – значит, судьба. И мне проще. Я для себя всё решил. Хватит. Финальный аккорд был знатный.

Сейчас закончатся похороны, начнётся суета, все будут бегать, правды искать, кого-то спасать, кого-то давить… Муравейник. Нет, всё. Срок контракта заканчивается через несколько дней, но продлевать я его не буду. Спасибо этому дому, пойдём к другому. Накушался я этой вашей романтики и благородства по горло. Пора и о серьёзном деле подумать. Салют, «волки»!

Прозвучала команда «смирно». Фойзе с облегчением проводил взглядом Литного, который быстрым шагом, всё также не глядя ни на кого вокруг, вышел из зала.

– Вольно. Разойдись! – скомандовал он.

Конечно. «Волки» задержались, пропуская остальных. Остались стоять вокруг командира, словно прикрывая его.

Подполковник подошёл к ним, негромко сказал, не сумев сделать тон официальным:

– Паша, сейчас ко мне в кабинет. С тобой будет говорить генерал Литный.

И сам пошёл к выходу, оставив взвод стоять в зале прощаний.

Феникс оглядел молчавших ребят, задержался взглядом на отстранённом Кельте.

– Все в жилой отсек, – хорошо, голос нормальный, спокойный. – На сегодня все мероприятия отменены, так что у вас свободное время, но я прошу не расходиться из кают. Когда закончится разговор у Фойзе, я должен буду переговорить с вами. Разойтись.

Все направились к выходу, Кельт прошёл мимо, не поднимая глаз, Дэн ушёл чуть ли не быстрее всех, не оборачиваясь. Голова опущена, фигура поникшая. С ним тоже надо будет поговорить ещё раз. Димка. Глаза горят, издёргался весь. Вот с кем будет тяжелее всего. Индиго не понимает. Да что там, Фойзе тоже не понимает, хотя он-то был в таком положении, он знает.

– Дим, иди с ребятами, – мягко попросил Феникс. – Я вернусь, и мы поговорим. Всё идёт, как должно. Не нервничай сам и не трогай Дэна.

Индиго молча кивнул.

– Иди, Гордеев. Меня ждут, а ты иди, – он слегка толкнул друга в плечо, тот резким движением отшатнулся. – Не дури, ладно? Помнишь моё условие? Голову включи и темперамент умерь. Не время сейчас…

– А когда время? – негромко, из последних сил сдерживаясь, спросил Индиго. – Когда тебя расстреливать поведут?

Феникс не выдержал, улыбнулся.

– Дурак ты, Димка. Никто меня не расстреляет. Не пори ерунды, – он выпрямился и вдруг громко скомандовал: – Сержант Гордеев! Кругом, шагом марш в жилой отсек! Бучу не поднимать, соблюдать спокойствие до моего возвращения. Выполнять!

– Есть, – всё так же тихо ответил Индиго, развернулся и быстро вышел.

Этот тихий голос вместо привычного гаркания неприятно придавил ещё одним кирпичиком. Ничего, шутки пока кончились, так и надо.

* * *

На подходе к жилым отсекам, ещё у лифтов, Индиго услышал крики со стороны кают «волков». Подойдя ближе, разобрал слова.

Ребята столпились в коридоре, в каюты никто не пошёл.

– …Кельт, да ты обалдел совсем, что ли? – Аякс никогда не повышал голос, но сейчас его крик перекрывал весь шум. – Я всё понимаю, тебе больно, у тебя горе, но ты вообще сам понимаешь, что говоришь?

– А я сказал что-то не так? – Кельт говорил тихо, но его было слышно не хуже. – Я только сказал, что виновный должен быть наказан, даже если он командир «волков».

– «Командир»? Два дня назад был «Феникс»! – выкрикнул кто-то, кажется, Шторм.

– Два дня назад он не убивал моих друзей, – бросил Кельт.

Индиго замер на входе в коридор, вздрогнув, как от пощечины, хотя его не тронули и пальцем, это Кельта Аякс сбил с ног точным злым ударом. Ребята подхватили падающего парня, двое удержали Аякса от продолжения.

– Он не виноват, это не его ошибка! Его там не было! – крикнул тот, не делая попыток вырваться.

– Да уж, – сплюнул кровь Кельт. – Его там не было. Но он знал, кого послать туда, где точно убьют.

Индиго приблизился к ним, раздвинул плечом бойцов, сгрудившихся вокруг этих двоих, оказался лицом к лицу с Кельтом.

– Вит, ты что? – тихо спросил он, напоминая себе, что это Кельт, только что потерявший самых близких людей. – Ты всерьёз уверен, что Пашка сам выбрал, кому погибать?

Тот усмехнулся.

– Ты бы как раз помолчал. Тебя, например, капитан туда не послал. Оставил под своим крылышком.

На это у Индиго даже тени гнева не появилось, одно изумление, такое огромное, что больше ни на что эмоций не осталось.

– Кельт, ты что несёшь? – опять Шторм.

– Это могло случиться с каждым из нас! – снова рванулся Аякс.

– Но случилось именно с Серёгой и Тошкой!

– Пашка никогда не прятался за нашими спинами и никогда не давал никому никаких привилегий, и мне тоже, всё это фигня! – у Индиго прорвалось, наконец, долго не находившее выхода возмущение несправедливостью всего происходящего.

– Всегда бывает первый раз! – крикнул в ответ Кельт.

Гул сердитых голосов вокруг показал, что согласных с ним практически нет. Аякс снова дёрнулся, резким движением высвободился из железных рук товарищей, и одним прыжком оказался перед Кельтом. Тот даже не вздрогнул, смотрел в упор с вызовом, ожидая нового удара. Однако Аякс неожиданно просто произнёс, не двигаясь с места:

– Слышал бы это всё Серёга. Он бы сам тебя…

– Если бы он был жив, этого всего не было бы. Но его нет! – отозвался Кельт, не опуская взгляда.

– Вит, ты не прав!

– Феникс виноват не больше нас с тобой!

– Мы зато не командовали этим штурмом!

– Это могло случиться с любым, и не только на этом задании…

– Но вот до сих пор не случалось, на самом деле…

– Иди ты, ты же сам понимаешь, что чушь порешь!

В общем споре не принимали участия три человека.

Индиго предоставил ребятам переубеждать Кельта, который уже почти не возражал, только упрямо мотал головой, закрывая глаза, как ребёнок, который хочет «спрятаться». Он взглядом нашёл среди «волков» неподвижного Дэна, тот за всё время спора не произнёс ни слова и даже не смотрел вокруг, уставившись в пол. Краем глаза отметил Хана, чуть в стороне, молча следившего за свалкой. Изучает, психолог фигов, – со злостью подумал Индиго. Ладно, не до него сейчас.

Он выбрался из толкотни вокруг Кельта и остановился рядом с Дэном, скрестив на груди руки. Дождался, пока тот поднимет голову.

– И долго ты будешь отмалчиваться?

Дэн не выдержал его взгляда, снова отвёл глаза. Индиго не подозревал, что у всегда спокойного, уверенного в себе, чуть ленивого от этой уверенности Дэна могут быть такие растерянные, несчастные глаза. Но его сейчас это занимало меньше всего.

– А ну, тихо! – крикнул он, перекрывая общий шум, и повернулся к ребятам.

Услышали, замолчали.

– Что вы тут устроили? Виноват, не виноват… Давайте его просто расстреляем, чего тянуть-то? Сразу всем легче станет! – Индиго обвёл их взглядом, отмечая, как вытянулись разгорячённые лица.

– Кого расстреляем? – неуверенно спросил кто-то.

– Да Феникса. Всем станет легко и спокойно. А, Кельт? – обратился он к разом сникшему Кельту. – Станет тебе легче, если Пашку линчевать на месте?

– Дим, ты не перегибай, – успокаивающе сказал Шторм.

– А я перегибаю? Ребята погибли – всем плохо, больно, я понимаю. Но они погибли, они уже ушли! А Феникса уничтожают сейчас, пусть и не физически, но он из этого кабинета выйдет уже без погон, и хорошо, если без наручников, и… вы его глаза видели?

«Волки» молчали. Слушали.

– Он был нашим командиром четыре года. И до сих пор вы все были готовы за него умереть, а? Он ни разу не ошибся, не подводил нас. Скажи, Лис, когда ты и твоя группа облажались на Вионе, кто вас выгораживал, получив строгач от Фойзе? А кто всех нас прикрывал от начальства, когда мы прокалывались по разным поводам тут, на «Киплинге»? А помнишь, Кельт, как он один остался прикрывать ваш отход, когда Тошку ранили на Триле? Вы всё помните. Так почему мы сейчас стоим тут и рассуждаем, вместо того, чтобы помочь!

– Как?

Вопрос, мучивший всех, задал Кельт. Тихо, неуверенно, но Индиго почувствовал, что здесь он выиграл.

– Для начала надо узнать правду. А её тут знает как минимум один человек. Тот, который действительно был там, где случился прокол. Что там случилось на самом деле, Дэн? – он резко повернулся к Строганову.

Он знал, что ответа не будет. Кожей чувствовал, что раз Дэн промолчал, узнав о рапорте Феникса, то он уже не скажет ни слова. Его отсутствующий потерянный вид заставил Индиго в этом увериться.

– Правильно, Дэн. Зачем беспокоиться – Феникс-то у нас железный. Он всё выдержит, ничего ему не будет. Он нас прикроет, как всегда, а мы постоим в стороне. Не стоит разбираться, верно?! – он чувствовал, что срывается. Ещё немного, и его не удержат. Он не Аякс.

– Спокойно, Димка! – на плечо сзади легла рука.

Нет, не Пашка. Ти-Рекс. И Балу чуть позади.

– Спокойно. Во всём разберёмся, – Балу говорил уверенно, громко, но Индиго чувствовал за этой его внешней уверенностью тень сомнения. – Мы просто так Феникса не отдадим. В наших силах попытаться его вытащить.

– На «Киплинге» друзей не сдают без боя, кому бы то ни было, – Ти-Рекс говорил тише, но вот в его голосе была самая непоколебимая сила и убеждённость.

Индиго заметил, как приход этих двоих и их слова подействовали на «волков». Растерянность ушла, оставив решимость. Аякс подошёл ближе, Шторм, Лис, даже Кельт – все подтянулись к ним троим, словно от их физической сплочённости что-то зависело.

С тихим шелестом открылись и закрылись двери дальней каюты, пропуская внутрь Хана.

Феникс пришёл первым. Литный снова задерживался. Фойзе был рад возможности ещё раз попытаться достучаться до парня, старательно разрушающего свою карьеру и самого себя. Он молча указал Фениксу на кресло напротив, дождался, пока тот сядет, и тихо сказал, тщательно подбирая слова:

– Паша, это последний наш разговор, когда ещё можно что-то исправить.

Тот поднял глаза, взглянул в упор, безмолвно требуя прекратить бесполезные уговоры.

– Я знаю, что ты скрываешь истинное положение дел. Ты покрываешь кого-то из своих ребят. Возможно, даже знаю, кого. Твои «волки» молчат, потому что ты приказал им молчать, ты убедил их, что так надо. Меня ты убедить молчать не можешь. Но я не знаю, как всё было на самом деле, и не могу помочь. Есть только твой рапорт и желание Литного как можно скорее найти крайнего. Пойми, если это будет кто-то из твоих сержантов, максимум, что ему грозит – разжалуют в рядовые. А вот тебя, как ответственного за операцию и признавшего свою вину полностью, во всём – в халатности, в недосмотре, в тактической ошибке, в неверном решении… Тебе это может стоить не только карьеры, но и свободы.

– Я знаю, – глухо отозвался Феникс, отводя взгляд.

– За кого ты так боишься, зачем ты это делаешь?

Феникс упрямо качнул головой.

– Ничего я не делаю, господин подполковник. Только хочу сам ответить за свои действия. Как командир взвода, допустившего ошибку.

– Не морочь мне голову, Лазарев, – выведенный из себя Фойзе стукнул кулаком по столу. – Ты понимаешь, что ты оставляешь своих ребят неизвестно на кого? Ты понимаешь, что ты оставляешь своего командира без правой руки? Ты понимаешь, что…

Он замолчал. Они никогда не говорили о том, что их связывало. И сам Фойзе никогда не размышлял о том, кто для него этот рыжий упрямый капитан. Но сейчас в нём всё кричало – не губи ты себя, сынок! Ты один из немногих близких людей мне, даже если ты никогда не звал меня иначе, чем по званию или имени-отчеству. Если с тобой что-то случится, как мне жить дальше?

Этого он не сказал. Да и не успел бы. В открывшуюся дверь влетел генерал Литный. Феникс вскочил, Фойзе тоже поднялся.

Кивком ответив на приветствия, генерал уселся в кресло, которое только что освободил Феникс, знаком разрешил сесть Фойзе. Адъютант застыл за его спиной, глядя мимо всех в стену.

– У меня к тебе, капитан, есть несколько вопросов, – без вступления начал Литный неприятно скрипящим голосом, даже не повернув головы к Фениксу. – Начнём с главного. Как ты допустил, что в самый ответственный момент группа осталась без связи? Как ты мог бросить на самый тяжёлый участок отделение, лишённое твоего руководства?

– Господин генерал, связь была блокирована террористами, устройство блокировки находилось в захваченном доме, и мы не могли его отключить до штурма, – начал Феникс, но его не дослушали.

– Давай-ка посмотрим! Твои вояки обнаруживают заложниц, находящихся под прицелом бандитов, и, пользуясь твоим же распоряжением «работать по обстановке», с гиканьем несутся в дом, где расстреливают всех без разбора, гибнут сами и губят пятерых человек!

– Господин генерал, – начал Фойзе, но тот не позволил ему продолжать.

– Отставить, подполковник! Я пока допрашиваю не вас. Так как, капитан?

Феникс ещё больше выпрямился, хотя, казалось, это уже невозможно.

– Виноват, господин генерал. Под моим руководством группа провела штурм, в ходе которого погибли заложники. Я полностью признаю свою вину и готов понести…

– И понесёшь! – повысил голос Литный. – Значит так, подполковник. Капитана Лазарева временно под домашний арест. До моего отлёта с «Киплинга» он должен находиться в своей каюте, ни шагу оттуда, вплоть до моего личного распоряжения. Капитан, с этой минуты вы больше не являетесь командиром взвода. Капитаном вы тоже уже не являетесь. Завтра же из штаба прибудет новый офицер, которому вы, подполковник, передадите командование первым взводом.

Фойзе молча смотрел на Литного, не в силах перевести взгляд на Феникса.

– А вообще, на будущее, лучше подбирайте кадры.

Он вскинул голову, не удержался:

– Лучше невозможно, господин генерал. Не ошибаются только роботы!

– Значит, подбирай роботов, – отрезал Литный и поднялся. – Чтобы не было таких… ошибок.

Он резко развернулся и вышел из кабинета в сопровождении адъютанта.

Фойзе проводил его тяжёлым взглядом, сел на место.

– Иди, Лазарев, – устало сказал он.

Тот не двинулся с места. Фойзе поднял голову, встретил непонимающий взгляд, раздражённо повторил:

– Иди, говорю! Из жилого отсека ни на шаг, пока не вызову! Ты что, конвоя ждёшь?

Уловил еле заметный кивок, рассердился окончательно.

– Не дождёшься! Кругом марш, пошёл вон отсюда!

Когда за Фениксом закрылась дверь, он некоторое время смотрел в стол, потом вдруг не сдержался – ударил кулаком. И ещё раз. Словно это могло помочь.

Все «волки» забились в каюту Индиго. Кто не поместился, заглядывали из коридора, стоя в дверях. Вопреки ожиданиям, вместо шума Феникс издалека услышал только бас Балу и удивился, как тому удалось всех успокоить. Подошёл к стоявшим в дверном проеме, они встрепенулись, пропуская его внутрь, вцепились тревожными взглядами, как и те, кто был в каюте. Балу замолчал, глядя также тревожно и вопросительно.

– Всё, – с порога сказал им Феникс. – Завтра прибывает новый офицер. С сегодняшнего дня я больше не командую «волками».

Тишина стала абсолютной.

Феникс повернул голову, встретился взглядом с Индиго. Тот с трудом справлялся с собой, кусая губы.

– Как же так? – беспомощно спросил Аякс.

– Всё правильно, Лёха, так должно быть. – Всё, чины кончились. Нет больше командира и подчинённых. – На время разбирательств так и нужно.

– А потом? – в голосе Аякса прорезалось что-то жутковатое, от чего нужно было срочно избавиться.

– А потом видно будет. Я не знаю. Но это не повод разносить «Киплинг» на винтики, ясно?

– Никто ничего не разнесёт, – Балу пробрался ближе, остановился рядом. – Ребята понимают. Всё будет нормально, – последнее он произнёс почти вопросительно, поглядывая на Аякса.

Тот нехотя кивнул.

– Я к себе, – Феникс ощутил, как наваливается усталость, до сих пор старательно им не замечаемая. – Кельт, если не трудно, зайди ко мне. Поговорить надо.

Он вышел, не оборачиваясь. Нет сил смотреть на Димку, нет сил объяснять, успокаивать, удерживать. Потом.

Кельт вошёл спустя пару минут. Двери закрылись за его спиной, он застыл на пороге.

– Проходи, – махнул рукой Феникс. Он уже включил монитор, чтобы привести в порядок файлы своего журнала. Впрочем, у него и так всё в должном виде, на это много времени не понадобится.

Кельт нерешительно сделал пару шагов и опять остановился. Феникс сам встал и подошёл ближе. Заметил разбитую губу, досадливо мотнул головой.

– Индиго?

Кельт опустил голову, словно не желая встречаться с ним взглядом.

– Аякс.

Феникс сжал губы на секунду, потом произнёс:

– Вит, ты меня прости.

Тот резко поднял глаза.

– Пашка, ты нас никогда не обманывал. Скажи…

Он запнулся, но Феникс не торопил. Ждал.

– Скажи… Если бы там был Индиго, вместо Тошки с Серёгой… Ты бы всё равно послал отделение вот так?

– Да.

Он уже понял, куда Кельт клонит, но тут ему не в чем было себя упрекнуть.

– И Индиго тоже мог там погибнуть? Ты всё равно послал бы его туда?

Это было больно. Но Кельт имел право так спросить.

– Да.

Самое страшное в том, что да. И ведь посылал уже, просто раньше всем везло. И Димка мог погибнуть. Он никогда не задумывался об этом. И пока не задумывался, всё было просто и логично. А сейчас ему неожиданно стало страшно. Неужели Кельт может быть прав в своих сомнениях? Смог бы он сейчас, после того, как всё осознал, после того, как он ощутил на своём плече эту холодную тяжесть погребальной капсулы с телом друга, смог бы он сейчас отправить Димку туда, куда, не задумываясь, послал Дэна с Джином и Бутом? Он вдруг почувствовал, что не может справиться с этим вопросом. Он убил этих двоих, смог бы он так же убить своего Индиго?

– Прости меня, командир, – услышал Феникс совсем близко отчаянный голос Кельта. – Прости, мне так плохо, что я совсем соображать перестал.

– Их не вернёшь, – шёпотом ответил он. – Их не вернёшь, но я за это отвечу.

– Феникс! – Кельт порывисто схватил его за плечо, даже слегка встряхнул. – На меня затмение нашло, мне надо было виноватого найти, так легче, но это не ты!

Феникс заметил, как тот бледен, как дрожат его губы, как горят глаза. Он успокаивающе положил руку поверх ладони Кельта на своём плече.

– Да нормально всё, Вит, честное слово. Офицер, руководивший операцией, отвечать должен. Всё правильно. Не волнуйся, ты тут ни при чём.

– Ты прав. Их не вернёшь уже! И ты не должен… за всех… Не должен!

Феникс кивнул. Спорить не было ни сил, ни желания. Не должен. Но буду.

– Иди, Вит. Всё нормально.

Кельт понял, пошёл к двери, уже на пороге обернулся.

– Я никогда не говорил тебе этого, капитан. Но мы все за тебя готовы головы положить. Просто потому, что ты – наш командир. А еще… – он снова запнулся, но продолжил: – Ещё Бут всегда говорил, что не хочет умирать в своей постели. Он хотел, как древний викинг. В бою. Джин… Тошка мне как-то сказал, что хотел бы быть всегда молодым. Чтобы вечно – двадцать четыре. Так что вышло, как они оба хотели. А ты…

Феникс смотрел на него, не отрываясь, ждал.

– Ты настоящий офицер. Даже если они с тебя сейчас снимут погоны. Всё равно.

Кельт быстро развернулся и вышел, двери за ним закрылись.

Феникс успел рассортировать последние отчёты и сделать последнюю запись для своего преемника, когда раздался сигнал на вход. Он устало вздохнул, выключил монитор и скомандовал:

– Открыть.

О, на этот раз сразу трое. Балу, Ти-Рекс, Индиго.

Он жестом предложил располагаться. Балу тяжело опустился на койку, Ти-Рекс прошёл вглубь каюты и привычно сел на пол у стола, Индиго упрямо остался стоять.

– Ну? – вызывающе спросил он. – Ну, что?

– Рассказывай, – поддержал Ти-Рекс, поднимая голову.

Феникс пожал плечами.

– А что тут рассказывать? Звания уже, считай, лишили, хотя я и не озаботился спросить – а кто я теперь. Подозреваю, что рядовой, а то и вообще… Литный начал процесс, завтра прибывает новый взводный, расследуют обстоятельства, а потом сообщат дату трибунала.

– Чёрт! – Индиго с силой ударил кулаком в ладонь.

– Тише ты, – поморщился Ти-Рекс. – Ну, я так и думал.

– Да за что? – Индиго не собирался успокаиваться. – Всё так повернуто, как будто он сам стрелял по этим бабам, и не просто стрелял, а с садистским удовольствием!

– Ну, что ты несёшь, – качнул головой Феникс. – Нормально всё, правильно.

– Правильно? Тебя растопчут за чужую ошибку, а тебе всё правильно?

– Дим, ну не перегибай. Растопчут… Погоны – это ещё не…

– Ага, полюбить, так королеву? Тебе непременно надо, чтобы по-настоящему растоптали? Какого чёрта ты сам на себя всё повесил?

Феникс молчал. Объяснять ещё и ему, доказывать, самому выступать собственным обвинителем не хотелось.

– Так, Дмитрий, кончай психовать, – подал свой бас Балу. – От твоих воплей Пашке легче не станет.

Индиго замолчал, потом скрестил руки на груди и мрачно бросил:

– Мы его не примем. «Волкам» не нужен другой взводный.

– Примете, – Феникс перевёл взгляд на Индиго. – Дим, не осложняй мне жизнь, пожалуйста. Вы его примете и будете подчиняться, как мне. Не детский сад, в конце концов.

– Да? – взорвался тот. – Хватит меня тыкать детским садом! Хватит меня одёргивать! Ты сам упёртый, как баран! На всех плевать, кроме собственного упрямства. Почему ты Фойзе не расскажешь, как всё было? Тебе ведь Дэн всё объяснил, ты знаешь, почему так получилось.

– Димка, – начал приподниматься Балу.

– А тебе непременно надо, чтобы все ко дну пошли? Дэн, Фойзе… – начал Феникс.

– Да плевать мне на всех! – Индиго взмахнул обеими руками, будто хотел с размаху хлопнуть в ладоши, повернулся и выскочил из каюты, едва не снеся двери.

* * *

Подполковник Валентин Фойзе сидел в своём кабинете. На мониторе перед ним – спортивный отсек. Балу гоняет своих «медвежат», поминутно рявкая то на одного, то на другого. Раньше он был спокойнее.

Через полчаса в этот кабинет войдёт новый взводный. Вот «волки»-то его ждут. Особенно подполковника беспокоили сержанты. Неугомонный Гордеев, суровый Рюриков, флегматичный Строганов. С последним надо поговорить, хотя… Генерал Литный нашёл своего козла отпущения. Кому нужен сержант, когда можно снести башку капитану? А если уж тот сам кидается на амбразуру, вообще отлично! Решение принято, хотя официальная часть расследования может вестись долго. Бедный парень. Сейчас он ещё находится в своей каюте, на «Киплинге», но скоро его увезут на «Плутон-1». И вот сколько он пробудет в следственном отсеке базы, неизвестно. Та же тюрьма, хоть и помягче.

Хорошо ещё, что как раз через месяц «Киплинг» тоже должен идти к Плутону. Профилактический осмотр и ремонт носителя проводился раз в полгода, и стоянка могла продолжаться несколько недель, в зависимости от состояния корабля.

По крайней мере, они будут рядом.

– Господин подполковник, – раздался голос секретаря по громкой связи. – К вам Чернов из первого взвода.

– Пропусти, Майк, – отозвался он, выключая звук на мониторе.

Через секунду в кабинет быстрым шагом вошёл Хан.

– Здравия желаю! – голос мягкий, спокойный, на лице обычная доброжелательная улыбка. Единственная на «Киплинге» сейчас, наверное.

– Присаживайся, – указал Фойзе на кресло.

– У меня истекает срок контракта, – начал Хан. Дождался кивка от подполковника и продолжил. – Я не хочу его продлевать, подготовил рапорт об увольнении.

Фойзе посмотрел на него в упор и вздохнул.

– Эта такая манера протеста?

– Протеста? – брови Хана взлетели вверх.

– Послушай… Алик, – Фойзе понадобилась секунда, чтобы вспомнить имя. – Я понимаю, что вам всем сейчас тяжело, но увольняться в знак протеста – это не решение проблемы. Вы нужны вашему командиру.

– Простите, «вы» – это кто? – уточнил Хан.

– «Волки», конечно.

– А какому из командиров?

Фойзе показалось, что он издевается.

– Чернов, если можно, давай обойдёмся без намёков.

– Извините. Видите ли, господин подполковник, я увольняюсь не в знак протеста. Я просто увольняюсь. Обстоятельства изменились.

Подполковник молча перевёл взгляд на монитор. «Медведей» сменил второй взвод. Карпов, в отличие от своего друга, не рявкал, но Фойзе знал, что его негромкие команды звучат ничуть не веселее рыка Балу.

– Это очень не вовремя, – сказал Фойзе, не отрывая взгляда от монитора.

– Сожалею, – лаконично ответил Хан.

– Сомневаюсь, – в тон ему отозвался подполковник. Потом, наконец, перевёл на него потяжелевший взгляд. – Получил предложение поинтереснее?

– Да, – Хан явно не собирался ничего объяснять. – Я думаю, мы обойдёмся без подписи бывшего капитана Лазарева?

– Отставить издёвки! – не сдержался Фойзе. – Перешли свой рапорт секретарю и считай, что ты уволен. Можешь собирать вещи.

Хан встал и улыбнулся, словно не заметив жёсткости, появившейся в голосе командира роты.

– Тогда счастливо оставаться, господин подполковник. Надеюсь, вы разберётесь с инцидентом.

– Не сомневайся, – Фойзе даже не привстал.

– Всего доброго, Валентин Александрович.

– Свободен, Чернов.

Хан развернулся и вышел из кабинета. Фойзе вздохнул и решительно выключил наблюдение за спортивным отсеком. Нет, не зря он сомневался в Чернове. Не стоило брать его на «Киплинг». Одинцов тогда убеждал его, что тот хорошо разбирается в людях, незаменим в работе с «языками», всегда со всеми может сойтись, а его физические данные и показатели едва ли не лучшие среди всех киплинговцев. Убедил его тогда Марат. Зря. Скользкая личность этот Чернов, и всегда таким был.

За дверями послышался шум.

– Господин подполковник, – снова секретарь, растерянный голос.

Что там еще?

– Да, Майк.

– К вам опять первый взвод. Сержанты, все трое.

Начинается. Фойзе вздохнул.

– Пусть войдут.

Двери распахнулись, пропуская Индиго, Аякса и замыкающим – Дэна.

– Господин подполковник! – с порога начал Индиго.

– Погоди, Димка, – остановил его Аякс.

Фойзе вздохнул. По Уставу, он должен был выставить эту троицу ещё от секретаря, а не принимать их в своём кабинете. Но такое время… Да и всё равно так получается, что нет сейчас между ним и этими сержантами никого – командир их разжалован, а новый ещё не прибыл.

– Садитесь, – подполковник указал ребятам на сиденья вдоль стены.

– Некогда рассиживаться!

– Сядь! – Аякс практически силой вдавил Индиго в одно из кресел, сам встал рядом. – Господин подполковник, разрешите обратиться.

Фойзе взглянул в его суровое лицо.

– Обращайтесь, сержант.

– Господин подполковник, объясните нам, что происходит с капитаном Лазаревым. Мы осознаём, что сейчас фактически нарушаем Устав, но просим вас сделать исключение…

Ответ Фойзе перебил голос секретаря.

– Господин подполковник, к вам лейтенант Берсенев, новый командир «волков».

Сержанты переглянулись. Фойзе досадливо поморщился.

– Пусть подождёт, у меня срочное совещание.

После непродолжительного молчания Индиго задумчиво сказал:

– Значит, новый командир… Уже.

Фойзе почувствовал, как накатывает раздражение.

– Сержант Гордеев! Попрошу не забывать, где вы находитесь!

– Есть не забывать, – отчеканил Индиго, вскочив с кресла.

– Да вольно, – поморщился мгновенно остывший Фойзе. Он понимал, что не обязан что-либо объяснять этим ребятам, но просто выгнать их не мог. – Мы со всем этим разберёмся. Но вы поймите и меня тоже. На всей роте этот случай отразится, нас ещё долго в покое не оставят. А у меня передовой взвод без командира, новый человек не сразу войдёт в курс дел. Лазарев не вернётся в ближайшие полгода точно. Капитанские погоны с него уже сняли.

– Нормально, – как будто только что не было требования подполковника, возмутился Индиго. – Значит, с него там погоны снимают, а мы должны спокойно сидеть и ждать, когда его и вовсе посадят?

– Гордеев, я понимаю ваши чувства. Но вы не забывайте, что «волки» – это не клуб по интересам, а подразделение роты ВКС «Киплинг». И тут действуют немного иные законы. В приёмной сидит ваш новый командир, который через полтора часа примет командование взводом.

– Отлично. – Аякс поднялся. – Пусть принимает. У вашего секретаря лежат три рапорта об увольнении. Мы не будем продолжать работать, как будто ничего не произошло, и уж точно не собираемся это делать под началом нового командира.

– Рюриков! – Фойзе снова повысил голос. – Вы думаете, Феникс одобрит ваше поведение? Вы хоть понимаете, что вы делаете?

– Господин подполковник, если бы мы ничего не понимали, на ваш стол легло бы тридцать рапортов, а не три, – негромко сказал Аякс. – А так только мы.

– Феникс взял на себя мою вину – глухо заговорил Дэн. – Я промолчал… побоялся. Но я готов понести наказание.

Индиго чуть заметно кивнул, а Фойзе хмуро посмотрел на Дэна.

– Поздно, Строганов, слишком поздно. И потом – как вы собираетесь нести наказание после увольнения? Впрочем, вы Лазареву всё равно уже не поможете.

Фойзе встал и прошёлся по кабинету, чувствуя на себе взгляды трёх пар взволнованных глаз.

– Как вы не понимаете, что играете на руку всем тем, кому не терпится посшибать головы на «Киплинге»? Вы ослабляете взвод и всю роту своим уходом, вы подводите и ребят, и меня, и Феникса…

– Господин подполковник, мы понимаем. Но мы приняли решение. Сроки наших контрактов истекают на днях, у Строганова – через месяц. Вы не остановите нас, – Аякс смотрел Фойзе прямо в глаза.

– Просто замечательно, – с досадой сказал тот. – Лазарев отстранён, сержанты бунтуют, четыре рапорта подано… – он махнул рукой и сел обратно за стол.

– Четыре? – Аякс нахмурился.

– Да Чернов ваш.

У Индиго округлились глаза.

– Чернов?!

Фойзе скользнул по нему взглядом, не ответив.

– Ребята, вы делаете ошибку.

– Господин подполковник, давайте начистоту. Феникса восстановят? – Индиго сжал кулак.

– Я сделаю всё возможное, но… не думаю.

– Ясно, – парень словно махнул на всё рукой и замолчал.

Фойзе внимательно посмотрел на него. Он быстро соображал, как правильнее сделать следующий ход.

– Лазарева увезут послезавтра. Литный оставит его на «Плутоне-1» до конца расследования. Когда этот конец будет, никто не знает, но генерал не обещает начало самого судебного процесса раньше, чем через пару месяцев.

– «Киплинг» через три недели идёт на базу, – медленно сказал Аякс, понимая, к чему клонит подполковник, и тоже посмотрел на Индиго.

– Вы ничем не сможете помочь ему с гражданки, – кивнул Фойзе. – Но, оставшись…

Сержанты переглянулись.

– Я остаюсь, – решительно сказал Индиго, не дожидаясь окончания объяснений. – Ребята, вы же понимаете.

– Мы понимаем… я тоже остаюсь. – Аякс смотрел на Фойзе чуть виновато.

– Есть шанс, что я смогу выступить в защиту Феникса? – тихо спросил Дэн.

– Я же сказал – поздно. Литный не пустит тебя дальше моего кабинета. Я буду стараться, сделаю всё, что в моих силах, но и этого может не хватить.

– Тогда мой рапорт действителен. – Дэн замолчал, сжал губы, и стало ясно, что он больше не скажет ни слова.

– Что ж, – поднялся Фойзе, – я не могу удержать тебя силой. Решение твоё уважаю, хотя по-прежнему считаю его ошибочным. Я подпишу твой рапорт, приказ об увольнении выйдет завтра к вечеру. Вы свободны.

Индиго вылетел первым, и когда Дэн с Аяксом вернулись в приёмную, его уже не было. Оба кивнули секретарю на прощание, и Аякс решительно вышел в коридор. Дэн выскочил следом несколько более поспешно, чем передвигался обычно.