Текст книги "Системный фермер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 69 страниц)

– Болеслав, дело есть. Птицу надо пристроить, чтобы не провела сегодняшнюю ночь под открытым небом. Не просто загородку поставить, а хороший птичник около дома. Чтобы полы теплые были, а не на земле просто стоял. Делаем так, – я подобрал прутик и начал чертить прямо на земле. – Тут будет сарай, чтобы на ночь птицу запирать. Пол приподнимем над землёй, чтоб сырость снизу не шла, и хищник какой‑нибудь подкоп не вёл.

– Лесу прилично уйдёт. Ну да ладно, сделаем в лучшем виде. К вечеру управимся, коли парней подряжу.

– На то и расчёт, – кивнул я. – Плетень повыше делаем, в рост человека, и понизу в землю заглубляем на пол‑локтя, чтоб не подрыли. А сверху – сетку. Бечёвочную, частую. От коршуна. Эта тварь молодого утёнка на лету хватает, и моргнуть не успеешь.

Плотник почесал бороду, оглядел место хозяйским глазом, прикинул что‑то в уме.

Работа закипела. Миколай со своим племянником таскали доски от поленницы, один из близнецов Иржи тесал колья для плетня, а сам Болеслав делал каркас будущего сарая. Я тоже в стороне не остался, решив им помочь.

– Чурбаки под углы повыше ставь, – командовал я, подгоняя опору под настил. – Вот так. Чтоб лаз снизу был, его потом сеткой забьём. Запах у птицы спёртый, ей проветривать надо. Профилактика от всякой инфекции.

– Откуда ты всё это знаешь‑то? – Болеслав утёр пот, удивлённо косясь на меня. – Будто весь век уток разводил.

– Книжки умные читал, – отговорился я привычно.

Объяснять, что знания эти всплывают сами собой, обрывками, будто кто нашёптывает, я не стал. Может, «Взор Фермера» подсказывал не только про грядки. Может, из прошлой жизни зацепилось. Сам толком не разумел.

Стены поднимались споро. Я следил, чтоб доски прилегали плотно, без зазоров, и каждую щель, что находил, тут же затыкал паклей или забивал планкой.

– Утка с виду неженка, а на деле живучая, – рассказывал я работникам, приколачивая обшивку. – Хвори ей не страшны, коли сухо да чисто держать. Главный её враг – не зараза, а зубастый сосед. Лиса за одну ночь весь выводок передушит – не от голода, а просто из лютости. Потому стены и делаем как крепость.

– А прок‑то с неё какой? – пыхтел Болеслав, подавая мне гвозди. – Окромя мяса.

– Мясо – раз, жирное да сытное. Яйца – два, крупные, на выпечку первое дело. Пух – три, на перину. А сало утиное – на нём и жарить, и мясо в нём хранить можно месяцами. Куда ни глянь – всюду прибыток. Оттого и вожусь.

К закату птичник стоял готовый. Низкий, крепкий, на чурбаках, с дощатым настилом и плотными стенами. Вокруг – высокий плетень, заглублённый в землю, а поверху Иржи с сыном натянули частую бечёвочную сетку, привязав её к вкопанным столбам. Изнутри я набросал на пол толстый слой соломы, врыл корыто для воды и насыпал в плошку речного песку с мелкими камешками.

– А камни‑то зачем? – Болеслав аж брови задрал.

– У птицы зубов нет, – пояснил я. – Она камешки глотает, и они ей в зобу зерно перетирают, заместо зубов. Без гравия птица корм не переварит, отощает.

Работник уважительно покачал головой.

Когда всё было готово, я подтащил клетку и выпустил утят в новый дом. Они высыпались жёлто‑бурой гурьбой, разбрелись по соломе, заковыляли, тыкаясь клювами во всё подряд. Один сразу плюхнулся в корыто и забил крылышками, разбрызгивая воду, а за ним полезли и прочие.

– Ишь, освоились, – хмыкнула подошедшая Беатрис, привалившись к плетню. – Шустрые чертенята.

– Растут, – кивнул я, любуясь возней. – К осени будут с доброго гуся.

Работники разошлись по своим делам, довольные. Я задержался у плетня, пересчитывая выводок – привычка хозяйская, вечером всех по головам. И тут взгляд зацепился за одного утёнка.

Тот сидел особняком, в дальнем углу, нахохлившись. Не лез к воде, не толкался у плошки. Перо на спинке топорщилось как‑то нездорово, неправильно. Я перешагнул через плетень, нагнулся, осторожно взял его в ладони. Утёнок не вырывался – вялый, тёплый сверх меры.

Я раздвинул пальцем пушок на спинке.

Под пером, у самого основания, что‑то темнело. Мелкие бурые точки, налипшие на нежную кожу. Я присмотрелся, и точки шевельнулись.

Сердце нехорошо ёкнуло.

– Это что ещё такое, – пробормотал я. – Этого ж не было. На рынке птица абсолютно здорова была, я ведь точно проверял!

Глава 12

Я раздвинул пушок пальцами, разглядывая шевелящиеся точки на теле утенка, и активировал «Взор Фермера».

/Объект : Перьевой кровосос (личиночная стадия)/

/Тип : Клещ‑паразит./

/Особенности : питается кровью птицы. Очень быстро размножается. Является переносчиком опасных заболеваний, не представляющих угрозу для человека.

/Источник заражения : дикая водоплавающая птица./

На рынке утята были полностью здоровые, я внимательно осмотрел их перед покупкой. Значит, подцепили заразу уже на моем участке. Хорошо, что для человека клещ опасность не представляет, а то не хватало ещё самому какой‑нибудь птичьей болезнью захворать.

Я перебрал весь выводок, утёнка за утенком, чтобы оценить масштаб угрозы. У троих под крылышком уже болтался перьевой кровосос, остальные пока чистые. Но это – вопрос времени. Система ясно дала понять, что клещ очень быстро размножается.

Одно дело если птица взрослая, а тут ведь совсем малютки. С них и пить особо нечего. М‑да, ну и гадость!

– Что увидел? – Беатрис заглянула через оградку.

– Клеща нашел, – я показал ей самого облепленного паразитом утёнка. – Гляди! Вот под крылом три штуки, на шее четыре насчитал.

– Тьфу, дрянь, – она брезгливо отдёрнулась. – Мне уже доводилось видеть такое на дикой птице. Это откуда же они взялись?

Я посмотрел в сторону колодца. Рядом с ним стояло ведро, наполненное водой. Гипотетическая причина заражения сама сложилась в голове.

– Скорее всего больная птица прилетала к источнику воды. – я указал в сторону колодца. – Вполне возможно, что пила с одного из этих ведер… Так или иначе – соприкасалась с водой. Сложно теперь сказать откуда эта дрянь оказалась на моем участке.

– Может быть, позвать Луку? – спросила девушка. По её выражению лица я понял, что ей очень жалко утят. Беатрис готова была прямо сейчас отправиться в путь за нашим «ветеринаром». – Он ведь в лечении всякой живности разбирается. Должен нам помочь!

– Я попытаюсь справиться самостоятельно, – ответил я. – Если ничего не получится, то пойдем просить помощи.

– Судя по всему, у тебя уже есть идея, – улыбнувшись, ответила девушка. – Но, надеюсь, ты не планируешь их просто выдернуть из тела?

Очевидно, что это была шутка со стороны Беатрис. Но доля правды в ней была, потому что я не особо разбирался в болезнях и других напастях, которые могут беспокоить птицу в этом мире. Девушка лишь хотела убедиться, что я не причиню утятам вред.

– Нет, конечно. Сомневаюсь, что это поможет. У меня есть «лекарство» поинтереснее, – ответил я.

– Я тебе помогу, – инициативно предложила девушка.

– Для начала нужно убрать всю воду и еду, которые мы уже успели принести, – указав на блюдца, отдал я первое указание. – Кипятком обдать и промыть хорошенько. Чтобы никакой заразы не осталось. А я пока что их разделю.

Я переложил зараженных клещом утят в корзину и занес их домой. Потом сходил к плошке, где настаивался мой «Тихий Сторож». Грибница, что я вывел из тех злосчастных спор, выделяла вещество, от которого мелкая живность дохла, а человеку и скотине было хоть бы что.

Если не получится, то пойду к деду Луке за помощью. Отличный вариант, чтобы испробовать отраву на практике. Главное утятам не навредить.

Я растёр щепотку серой грибной трухи в плошке с тёплой водой. Получился мутный раствор со специфическим запахом. Я знал, что он для меня безвреден, но всё‑таки старался им лишний раз не дышать.

Наконец, я взял первого утёнка, окунул его тело в раствор, придерживая голову, чтоб жидкость не попала внутрь.

Клещи задергались в разные стороны. Выглядело это, мягко говоря, странно. В прошлой жизни мне доводилось удалять клеща у своей собаки. И они так не дергались, независимо от способа воздействия.

Вскоре один клещ за другим стали отваливались от утенка и оседали на дно мутной жидкости.

/Воздействие на объект : Перьевой кровосос./

/Парализующий эффект : Подтвержден. Гибель паразита через 4–6 секунд./

/Птица : реакции не наблюдается. Безопасно./

/Получен опыт борьбы с вредителями : 177/200. Текущий уровень 4/

Работает. Я с облегчением выдохнул. На одну напасть меньше.

Не теряя времени, я устроил водно‑целебные процедуры для оставшихся. Потом и для здоровых навел новый раствор из грибницы – для профилактики. Утята вопили дурными голосами. То ли их запах раздражал от этой отравы, то ли в руках моих особо сидеть не хотели.

– Терпите, бедолаги, – окуная одного утенка за другим, усмехнувшись ответил я. – Скоро я от вас отстану.

Беатрис помогала мне. Она вытирала каждого утенка сухой тряпкой, возвращая в загон, который уже был ей подготовлен для птицы.

– Интересно, конечно, – Беатрис разглядывала плошку с дохлыми клещами на дне. – Это ты из целебной травы старика Витольда приготовил?

– Нет, это раствор из грибницы, – уклончиво ответил я. – Исключительно моя идея. Старик Лука здесь не причем.

– Не знала, что ты ещё и в отраве для всяких насекомых разбираешься, – не скрывая восхищения в голосе, заявила девушка.

– Ты как будто забыла, как мы щёлок от жуков варили, – напомнил я.

– Ну, там же никаких трав или грибов не было, – пожала плечами девушка. – А здесь уже что‑то интересное. Надеюсь, оно для утят не вредное?

– Нет. Если бы у меня были сомнения на этот счет, то я бы просто Луку в гости позвал. Чтобы осмотрел птицу.

Значит, напасть с фронтирными клещами осталась позади. Но меня до сих пор терзали мысли по поводу пропавшего Радована.

Куда он мог деться?

Я принялся размышлять.

Уйти он мог в два места. Либо к старику Витольду, где числился внуком, но это очень сомнительная идея. Ещё не хватало, чтобы этот «родственник» сдал Радована с потрохами, забыв, что по легенде он его внук.

Либо он ушел к той девице в Преславице, про которую обмолвился. К ней он бегал по утрам, вполне возможно, что и скрывается у неё.

– Беатрис, – я повернулся к девушке. – Та девица, к которой Радован бегал. Случайно не знаешь, кто это?

Охотница нахмурилась, припоминая.

– Скорее всего это дочка Гжегожа, – предположила Беатрис.

– Того самого? – переспросил я. – Ну, у которого мы лес покупали?

– Больше идей у меня нет, – пожала плечами девушка. – Я их видела несколько раз. Только не подумай ничего такого…

– Что ты за ними следила? – усмехнулся я. – Справедливости ради, у меня даже таких мыслей не возникло. Так говоришь, будто Радован тебе не безразличен!

– Ты всё неправильно понял, Войцех – смущенно объяснила девушка. – Я просто ходила на рынок в Преславицу. Видела их вместе.

Теперь всё встало на свои места. А я вот думал как так получилось, что Радован умудрился прошляпить воровство со стороны Петера. Так ему просто некогда было за этим следить! Есть такой грешок за душой моего помощника. Если влюбится, то пиши‑пропало!

– Хм, интересно. Нужно попробовать его найти быстрее, чем городская стража. Правда что делать дальше – вот вопрос.

– Ну, не будут же они его искать вечно, – подметила девушка. – Радовану нужно просто залечь на дно. Пропасть на несколько месяцев. Спрятать его у старика Луки. Он в глухом месте живет, сомневаюсь, что в ту сторону люди вообще заходят.

– Мне ещё нужно хорошенько всё обдумать. Я бы и рад согласиться с тобой, Беатрис, да вот только мне Радован нужен на участке. Да и вообще после визита стражи вряд ли он когда‑нибудь сможет со спокойной душой работать на меня, да и вообще бродить по округе. Здесь нужно явно другое решение.

– Я уверена, что ты что‑нибудь придумаешь, – заявила Беатрис. – Если у тебя получилось помочь мне, то и с Радованом дело быстро утрясется.

Если бы было всё так просто…

Я ничего не ответил девушке, лишь кивнул в знак согласия.

Солнце уже зацепилось краем за верхушки сосен. Уже вечер, а его всё нет. Может быть Радована уже поймали? И ведь не узнаешь никак. Хоть в пору завести себе голубей, чтобы с городом связь поддерживать. Сейчас бы отправил послание к командиру Гроссу и всё узнал.

Граф искал Радована не просто как беглого заключенного. На той листовке у коновязи была подпись «доставить живым». За обычного каторжника десять зиллингов вряд ли бы стали платить. Графу он зачем‑то нужен. И нужен целым.

* * *

Радована я нашёл сам, и куда раньше, чем рассчитывал.

Он объявился под утро, ещё до рассвета, когда я, так и не уснув толком, вышел во двор проверить птицу. Тёмная фигура мелькнула у кромки леса, а Корнепий даже носом не повел. Если бы был чужой на участке, то живкорой сообщил мне об этом.

– Войцех, – прошипел он из темноты. – Войцех, это я.

Осмотревшись по сторонам, я пошел к месту, где стоял мой помощник. Радован выглядел паршиво: в волосах листва, рубаха порвана у плеча и обувь где‑то потерял, ноги грязные как у шахтера.

– Даже искать не пришлось, – улыбнувшись, сказал я. – Рад, что с тобой всё хорошо. Как ты понял, что за тобой едет стража с города?

– Меня Витольд предупредил, – признался Радован. – Прибежал ко мне сам не свой, говорит: внучек, мол, стража в деревне, тебя ищут, по дворам ходят. Я в лес и сиганул, отсиделся, пока ты не вернулся.

У старика Витольда, выходит, память иногда срабатывает. В ответственный момент всё же сообразил предупредить. Только что‑то здесь было не так… Я нахмурился, пытаясь соединить частички пазла.

– Значит, ты не только утром в Преславицу мотаешься, да? – я пристально посмотрел ему в глаза. – Мы же ведь договорились!

Я был немного раздражен из‑за поступка Радована. Но именно его оплошность, вполне возможно, уберегла его от заключения в тюремную камеру. Он просто в очередной раз меня ослушался. Воспользовался случаем, когда меня не было на участке, чтобы сходить к своей девице.

– Извини, Войцех, – опустил глаза в пол от стыда Радован. – Просто у неё вчера было день рождения, ну, подарок хотел сделать. Думал ничего страшного не произойдет, если я ещё и днем отлучусь.

– Ладно, пусть это будет уважительной причиной, – сухо ответил я. – Хорошо, что хотя бы ума хватило в лесу спрятаться, – я усадил помощника на пенек, налив полную кружку воды. – Вот если бы ты редкий раз на людях появлялся, то, вполне возможно, такой проблемы бы вообще не было…

– Тут ещё такое дело… – протянул Радован. – На меня новые «объявления» появились.

Он вытащил из‑за пазухи листовку, развернул, ткнул пальцем в приписку внизу:

– Читай.

– «Доставить живым… цена обсуждается… Р. ф. В.», – прочитал я шёпотом и поднял на помощника взгляд. Тебя ищет граф Родерик фон Вальде. Тот самый знатный вельможа, у которого я вчера лекцию проводил для землевладельцев.

– Граф? – Радован воскликнул. – Да зачем я ему вообще сдался⁈

И ведь верно говорит. Я и сам всю дорогу ломал над этим голову. Беглых каторжников, дезертиров и прочих личностей, которых разыскивают в центральном округе, на фронтире хватает. Только все эти объявления идут с подписью 'Живым или Мёртвым. А вот с Радованом всё было иначе…

– Что‑то здесь не сходится… – хмуро подытожил я. – Слушай, а ты мне всё в тот день рассказал? Тебя же ведь подставили, если мне память не изменяет. Недостача в зернохранилище, подписи твои. А ну‑ка попытайся вспомнить хорошенько, что в тот день на самом деле произошло? Чьё это было зернохранилище? Может, ты какому‑то дворянину дорогу перешёл?

Радован молчал. Глядел в землю, и я видел, как ходят желваки на его скулах.

– Успокойся, – положив руку на плечо, сказал я. – Да, есть за тобой определенные косяки. Слово своё не держишь, особенно когда дело касается твоих побегов в Преславицу. Не нужно думать, что я тебя пытаюсь на вранье сейчас поймать.

Я намекал на ту ситуацию, когда Радован излил мне душу после обвинения Божидара. У меня тогда ещё мысли появились, что помощник у меня с гнильцой оказался. Благо, что у него хватило храбрости мне признаться во всем.

Но в тот день разговор шёл на эмоциях. Вполне возможно, что он опустил какую‑то важную деталь из своего прошлого. И сейчас я предлагал ему об этом вспомнить, дав понять, что мне хочется ему помочь. А не просто отчитываться за все возможные грехи.

– Зернохранилище было казённое, – наконец выдавил он. – Я там старшим писарем служил, учёт вёл: сколько зерна пришло, сколько ушло, куда отправлено. И вот однажды заметил я неладное – ошибку в документе. Что в тот день отпустили пятьдесят мешков зерна. Хотя никто тогда не приезжал. В общем, кто‑то отпускал, а недостачу по поддельным накладным списывал. Скорее всего, один из моих коллег.

– И ты полез в этом разбираться? – предположил я.

– К сожалению, да, – Радован горько усмехнулся. – Дураком был наивным. Думал, что докопаюсь до истины – смогу по карьерной лестнице дальше пойти. Стал записи поднимать, накладные сверять. И докопался… Большие люди в этом замешаны были. Дворяне. Зерно с имперских складов уходило куда‑то на сторону, телегами.

Я слушал, и в голове складывалась картина. Голод в столичном округе. Зерно, что уплывает с казенных складов налево. И писарь, который случайно во всё это влез.

– А потом меня и подставили, – Радован стиснул кулаки. – В одно утро прихожу, а на складе ревизия. И недостача огромная. И все накладные на эту недостачу за моей подписью числятся. Хотя я их в глаза не видал. Подделали всё, до последней закорючки за ночь. Меня в кандалы и на суд.

Вот оно что. Теперь понятно, отчего за ним такая охота. Радован не просто беглый каторжник. Он неудобный свидетель. Пока дворяне зерно с имперских складов разворовывают, народ с голоду пухнет. Уверен, если бы это тема всплыла на широкой публике, то проблемы в государстве появились бы нешуточные. Поэтому Радована быстро определили в места не столь отдаленные.

– Ладно, теперь всё понятно, – кивнул я. – У меня уже появился план как тебя можно защитить.

Радован пристально посмотрел мне в глаза.

– Я сегодня поеду к графу. Один. Ты спрячешься у старика Луки – самый надежный вариант, – пояснил я.

– И что же ты скажешь ему? – поинтересовался Радован. – Дашь ему взятку?

– Будет видно, – ответил я. – Остается только надеяться, что он согласится на моё предложение.

* * *

Родерик фон Вальде принял меня в своем кабинете.

– Господин Мейер, – граф оглядел меня с лёгким удивлением и отложил перо в сторону. – Не ожидал, что мы встретимся в ближайшее время. Уже попробовали посадить картофель, который вчера вам дал мой слуга?

– Я хотел бы с вами поговорить о другом, – я сел напротив него. – Тут по округе листовки расклеены. Беглого писаря ищут по имени Радован.

Лицо графа не дрогнуло, только глазами впился меня, ожидая продолжения.

– И что же?

– Он у меня работает, – сказал я прямо. Тянуть не было смысла, ведь граф сам видел его у меня на участке. – Хороший работник, грамотный, отчёты мне все ведёт. Я бы не хотел его лишиться.

Граф откинулся в кресле, постучав пальцами по подлокотнику.

– Любопытно, – едва заметно улыбнувшись, ответил Родерик фон Вальде. – Обычно укрыватели каторжников держат язык за зубами, а не приходят сами. – Он прищурился. – Вы понимаете, господин Мейер, что покрываете государственного преступника?

– Да, я это прекрасно понимаю, – сухо ответил я. – Только вот мне кажется, что его не просто так разыскивают за столь крупную сумму, да и ещё с обязательным условием – доставить живым. Кому из дворян столицы он перешел дорогу?

Граф долго молчал, глядя на меня так, будто впервые увидел. А потом громко рассмеялся, потирая ладони.

– А вы не так просты, как кажетесь, господин Мейер, – Он встал, прошёлся к окну. – Хорошо. Скажу прямо, раз уж вы сами догадались. Писарь ваш мне без надобности. Сдался он одному влиятельному человеку в столице, из тех, кому я обязан услугой, – граф выдержал небольшую паузу. – Что натворил ваш подчиненный и почему его так хотят заполучить – меня вообще не волнует. Мне дали наводку на него и попросили разыскать. На удивление нашелся он достаточно быстро.

– Я хочу сделать предложение, от которого вам тяжело будет отказаться, – пристально посмотрев в глаза аристократу, заявил я. – Предположу, что влиятельный вельможа не сильно на вас огорчится, если вы ему сообщите, что мой подчиненный «мёртв».

Граф обернулся. Брови его поползли вверх.

– Даже боюсь представить, что вы хотите мне предложить. Боюсь только деньги мне ваши неинтересны, – пожал плечами граф. – Да и зачем мне врать… Ложь такая странная штука. Рано или поздно обязательно всплывет. Конечно, моей жизни ничего не угрожает. Только вот репутация и влияние пострадает, ну… Вы понимаете о чем я.

– Вы вчера сами говорили, что в столице – голод, на земле ничего не растет, а наш император места себе не находит. Обдумайте ситуацию. Представьте, что вы сейчас можете наладить поставку провизии в центральный округ. Думаю, наш государь оценит ваши заслуги перед империей. И потребность поддерживать «хорошие отношения» с влиятельным людьми останется где‑то позади. Я хочу вывести новый сорт картофеля…

– Продолжайте, – произнес граф.

Сомневаюсь, что Родерика фон Вальде искренне беспокоила проблема голода в центральном округе. Он не просто так собрал всех землевладельцев в одном месте, чтобы объяснить как вырастить картофель. Ему нужен был отчет перед государем. Вполне возможно, что помощь влиятельного вельможи ему нужна для сохранения своего имущества.

– Я собираюсь скрестить свой картофель с клубнями, которые вчера вы мне отдали. Благодаря изумрудному катализатору новый сорт вывести не составит труда.

– Странно, что столичные ученые мужи ещё с этим не смогли справиться, – цинично ответил граф.

– Прошу меня не перебивать. Я собираюсь вывести сорт, который не просто быстро растет, но ещё будет крупным. А учитывая, что ваш сорт склонен образовывать большое количество клубней… Даже интересно представить, что из этого получится.

– Хитро, – усмехнулся граф. – Стать тем, кто спас целую империю от голода… Звучит‑то как! Но верится мне в это с трудом. Мне нужны гарантии, а не наивные обещания.

– Всё будет, – я подался вперёд. – Дайте мне время. Только пообещайте, что Радована больше никто не будет искать. Он никуда не сбежит и будет держать рот на замке. Я ему доходчиво всё объясню.

– А он не сбежит на самом деле? – граф прищурился. – Зная, что розыск на него будет снят?

– Не сбежит, – твёрдо сказал я. – Ему бежать некуда. Я за него ручаюсь.

Граф долго смотрел на меня, а потом протянул руку.

– По рукам, господин Мейер. Считайте, нет больше никакого Радована. Есть только внук местного продавца брагой Витольда, которого я в глаза не видел. – Он усмехнулся. – А вы, я погляжу, далеко пойдёте. Язык подвешен, как ни крути. Только вот времени ждать у меня особо нет. Надеюсь, полторы недели вам хватить, чтобы вырастить этот картофель. Если вы согласны…

Я молча пожал его ладонь, и в тот же миг перед глазами появилось системное уведомление:

/Заключён договор : «Долг кровью»./

/Условие : вырастить новый сорт и обеспечить столицу провизию от имени графа Родерика фон Вальде до окончания сезона./

/Награда : снятие розыска с вашего помощника. Доступ к столичному семенному фонду./

/ВНИМАНИЕ : обнаружено скрытое условие договора. Анализ…/

Скрытое условие? Улыбка сама сползла с моего лица. Граф уже отвернулся к окну, что‑то бормоча про новый сорт, названный в его честь. А я смотрел на строчку интерфейса системы и понимал, что этим рукопожатием я подписался не только на новый сорт картофеля.

Я мысленно обратился к системе, потребовал расшифровки. Без толку.

/Анализ скрытого условия : недостаточно данных./

В скором времени мы попрощались с графом. Он пообещал мне, что Радована перестанут разыскивать. А я же в свою очередь должен был предоставить ему клубни нового сорта в течении десяти дней. Мне хватит и одного. Но, разумеется, граф об этом не знал.

Я катил по домой и пытался всё обдумать.

А был ли у меня выбор? Граф искал Радована, и рано или поздно нашёл бы. Отдать помощника на расправу столичным крысам, тем самым, что подставили его и сгноить хотели за чужое воровство? Нет уж.

Радована я отстоял. Розыск снимут, будет он снова внуком Витольда. А скрытое условие… что ж. Распутаю, когда вылезет. Не впервой мне разгребать то, чего сразу не разглядел.

Разберусь.

К участку я подъехал во второй половине дня. Только недалеко от ворот стояла чужая телега. Неужели граф нарушил своё же обещание? Хорошо, что я об этом заранее подумал. Остается лишь надеяться, что Радован по Преславице опять не шляется.

– А это ещё кто? – спросил я у Беатрис.

Девушка обернулась, и на лице её было странное выражение – не тревога, а скорее растерянность.

– Тебя ждут, – сказала она. – С самого полудня. Я их в дом не пускала, пока тебя нет, но… – она запнулась. – В общем, сейчас сам всё узнаешь.