Текст книги "Системный фермер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 69 страниц)

С имперским налогом мы разобрались, но в повозке всё еще оставалась пара неучтенных мешков. Я планировал продать их, чтобы приобрести удобрение – изумрудный катализатор.

Местные торгаши и закупщики гильдий устроили за мой картофель знатную грызню. В итоге остатки разлетелись в считанные минуты, а мой кошель пополнился увесистой кучкой зиллингов.

Правда, долго эти деньги у меня не залежались. Весь полученный заработок ушел при посещении казенной алхимической лавки. Я без сожалений спустил сто зиллингов на два увесистых мешка изумрудного катализатора. С этим удобрением я смогу выводить выращивать картофель всего за несколько дней.

На оставшиеся деньги мы со стариком прошлись по бакалейным лавкам. Ровно на двадцать зиллингов мы закупились провизией для наших рабочих, набрав в телегу под завязку ячменной крупы, сушеного гороха и солонины, чтобы Беатрис на кухне было из чего варить сытные наваристые каши. Мои рабочие должны хорошо питаться!

* * *

К моим землям мы со стариком Витольдом подкатили к вечеру. Телега, тяжело поскрипывая, остановилась около зарослей, пройдя через которые, можно было добраться до участка.

Я уже собирался спрыгнуть на землю, чтобы начать разгрузку мешков с изумрудным катализатором и припасами, как вдруг из кустов выбежал Радован.

На его лице, даже в наступающей темноте, застыл дикий, неподдельный ужас. Он судорожно хватал ртом воздух, и трясся всем телом так, будто за ним гналась стая лесных тварей.

– Войцех! Наконец‑то! – истошно завопил он, цепляясь дрожащими руками за деревянный борт телеги. – Там… Там…

– Да что опять стряслось? – перебил его я. – Тебя уже ни на секунду оставить нельзя?

– Там они… – пытаясь отдышаться, невнятно бормотал он.

В итоге Радован смог выдавить из себя лишь одну фразу.

– Грызут, Войцех. Грызут!

Глава 9

– Да кто грызет⁈ Изъясняйся нормально! – я спрыгнул с телеги и подошёл ближе к помощнику.

– Вредители! Насекомые появились! – нервно ответил Радован, указывая рукой в сторону огорода. – Час назад всё чисто было. А сейчас вышел на улицу немного свежим воздухом подышать, а кусты местами голые стоят. Один стебель остался.

– За один час? – переспросил я. – Ты в этом уверен?

– Клянусь всеми возможными Богами, что так и есть, – воскликнул Радован. – Мы пытались их с Беатрис руками собирать, но толку в этом вообще никакого нет.

Мне ранее не доводилось встречаться с местными вредителями, но если Радован не преувеличивает, то у нас крупные проблемы.

– Витольд, подожди немного, припасы пока не разгружай, – на ходу бросил я старику и быстрым шагом направился к грядкам.

Я нашел Беатрис в самом центре посадок. Охотница стояла на коленях между рядами, брезгливо отряхивая пальцы от липкой зеленоватой жижи. Даже в таком отчаянном положении она пыталась бороться с вредителями самым бесполезным способом.

Я подошел ближе и посмотрел на лист наполовину обглоданного куста. На нем сидели жуки с овальной формой тела. Их надкрылья были темно‑оранжевого цвета с продольными черными полосами. Они с пугающей скоростью съедали ботву своими крошечными жвалами. Стоило мне присмотреться к вредителю, как перед глазами появилось уведомление от системы:

/Внимание! Зафиксирована критическая угроза урожаю на участке № 47‑В/

/Тип угрозы : Нашествие вредителей (Фронтирный полосатик)/

/Текущие потери урожая : 6 % (Скорость уничтожения: +1 % в каждые 10 минут)/

/Особое примечание : Ручной сбор малоэффективен./

Таймер Системы внутри уведомления начал свой неумолимый отсчет. Провал годового плана по провизии и так висел надо мной тяжким грузом, а теперь эти полосатые гады решили сожрать всю ботву за считанные часы. Если растения погибнут сейчас, отчитываться перед инспектором Шредером через неделю будет просто не за что.

Я активировал «Фермерское зрение». Вся площадь огорода мгновенно окрасилась в багровые тона. Сотни, если не тысячи мелких маркерных точек облепили кусты картофеля. Вручную здесь действительно ловить было нечего. Нужен был инсектицид, только где мне его достать в такой глуши?

Со злости я взял одного жука в руку и тут же раздавил. Хитин с сухим треском лопнул, брызнув темно‑зеленой жижей. Система тут же предоставила мне новое уведомление:

/Особенности физиологии : Защитный хитиновый слой уязвим к воздействию щелочных соединений высокой концентрации./

Кхм, Щелочь… Из готовой химии у меня, понятное дело, ничего не было, но системная подсказка направила меня на правильный ход мыслей.

Что у меня есть из подручных материалов, способных дать сильную щелочную реакцию при растворении в воде?

Зола… Обычная древесная зола из печи.

Этого добра после растопки печи у нас скопилось в достаточном количестве. Если приготовить концентрированный зольный щелок, процедить его и опрыскать кусты, полосатые гады просто задохнутся прямо на листьях. А для самой картошки такая подкормка пойдет только на пользу.

Стоп. У меня просто на это нет времени. Есть же два способа приготовления раствора: холодный и горячий. В первом случае у меня уйдет минимум трое суток – за это время мой урожая просто съедят.

Горячий тоже не подходил, хоть и готовился три‑пять часов. Половина урожая уже будет уничтожена за это время. Мне нужен другой способ борьбы с этими вредителями.

План родился в голове за считанные секунды.

– Радован, Беатрис, отставить сбор! – резко скомандовал я, разворачиваясь к помощникам. – Радован, бегом к колодцу, тащи сюда ведро чистой воды и несколько пустых. Беатрис принеси в ведре сухой золой. Будем делать щелок.

Обычный зольный раствор настаивается сутками, а при варке требует кучу времени, которого у нас не было. Но системная подсказка четко указала на уязвимость жуков, а «Жатва Живки» открывала отличную лазейку для меня. Я же мог извлекать энергию из живых существ и направлять её туда, где она необходима.

Если Живка может подпитывать и ускорять процессы в почве и растениях, то почему она не может ускорить химическую реакцию? Источник энергии для этого был прямо передо мной – наглый и прожорливый Фронтирный полосатик. Попытка не пытка.

Через пару минут несколько пустых ведер уже стояло на земле. Радован наполнил их золой и залил водой. На вид это была просто грязная серая жидкость, от которой сейчас полосатикам не было никакого вреда.

– Хорошенько размешай, – приказал я помощнику. – Этого должно хватить на всю картошку.

Я подошел к ближайшему облепленному вредителями кусту, протянул руку и активировал «Жатву Живки».

Из копошащихся на листьях фронтирных полосатиков потянулись незаметные для обычного человека сероватые нити. Жуки на кусте мгновенно обмякли. Система сразу же предоставила мне отчет, что скорость уничтожения ботвы на этом растении упала до нуля.

Я мог бы идентичным образом поступить с любым кустом, но это лишь на время решало проблему. Если они так быстро утилизируют ботву, то о скорости их размножения можно вообще промолчать. Да и всю ночь сторожить кусты желания не было. Нужно решить проблему раз и навсегда.

Сконцентрировав собранную эссенцию живки из жуков в кулаке, я подошел к первому ведру и опустил ладонь прямо в серую взвесь, перенаправляя всю извлеченную Живку в раствор.

Радован и Беатрис с удивлением посмотрели в мою сторону. Для них это выглядело так, словно я просто решил помыть руку в этом мутном растворе. Никакого свечения или других визуальных эффектов не последовало.

Однако внутренние процессы в ведре пошли совсем иначе. Чистая жизненная эссенция, направленная в мертвую золу, сработала как мощнейший катализатор для химической реакции.

Вода внутри ведра начала стремительно менять свою структуру. Зола растворялась на молекулярном уровне за считанные мгновения, мгновенно отдавая всю свою щелочь жидкости.

Я мысленно обратился к системе, чтобы узнать о полученном результате:

/Обнаружено воздействие на компоненты : Древесная зола, Вода/

/Использован активатор : Эссенция вредителей (Фронтирный полосатик)/

/Процесс экстракции щелочи завершен успешно. Время реакции сокращено на 90 %/

/Получен предмет : Концентрированный зольный щелок (Ранг: Необычный)/

/Эффект : Мгновенно блокирует дыхальца насекомых‑листоедов, вызывая паралич и удушье. Безопасно для пасленовых культур фронтира./

Да, раствор не совсем идеальный, но этого будет достаточно, чтобы избавиться от фронтирного полосатика на моем участке.

Я вытащил руку из ведра и вытер ладонь о штанину. Раствор на глазах начал светлеть, становясь скользким, мыльным на ощупь и невероятно концентрированным, а все ненужные остатки золы плотным осадком упало на самое дно.

– Порядок, отстоялась, – спокойно произнес я, ловя на себе недоуменный взгляд Беатрис. – Хватайте старые тряпки. Обмакивайте в верхний слой и аккуратно разбрызгивайте по кустам.

– Как ты это сделал? – спросила Беатрис.

– Я же купил изумрудный катализатор, добавил немного, – соврал я и наигранно усмехнулся. – А вы думали, что я просто решил руку сполоснуть?

Беатрис еще пару секунд с подозрением разглядывала осевшую серую муть, но лишних вопросов задавать не стала. Времени на допросы у нас все равно не было. Полосатые гады продолжали методично уничтожать посадки.

Охотница молча кивнула, подхватила приготовленные тряпки и быстро направилась к началу грядок. Радован, все еще косясь на меня с глуповатым восторгом, последовал ее примеру.

Я извлек живку из вредителей, который уже наполовину съели куст картофеля, и опустил руку в следующее ведро с готовым раствором. Это был идеальный шанс, чтобы сотворить «чудо» незаметно от своих помощников.

Мы двигались вдоль рядов, смачивая грубую ткань в концентрированной щелочной жидкости и резкими взмахами разбрызгивая ее по кустам картофеля. Крупные капли ложились на листья, покрывая ботву смертельной для насекомых пленкой.

Результат превзошел все ожидания. Едва капли щелока попадали на оранжевые спинки фронтирных полосатиков, жуки замирали. Их крошечные лапки судорожно дергались. Один за другим сыпались на землю, тщетно пытаясь очистить забитые дыхальца.

/Внимание! Скорость уничтожения урожая снижена: +0.05 % в каждые 10 минут/

/Текущие потери урожая зафиксированы на отметке: 4,8 %/

– Гляди! Падают! Живьем дохнут, паскуды! – радостно воскликнул Радован с соседнего ряда, усердно размахивая мокрой ветошью.

– Не отвлекайся, мы ещё по второму кругу пройдемся для лучшего эффекта, – осадил я его, хотя внутри самого поднялась волна облегчения.

Щелок работал безупречно. Живка, которую я влил в раствор, не просто ускорила реакцию в ведре, она, похоже, закрепила состав на листьях, делая его более устойчивым. Сами кусты картофеля при этом никак не страдали, напротив, огородная почва жадно впитывала стекающие капли, богатые калием.

Минут через сорок сплошной беготни весь картофель на огороде был покрыто защитным слоем. Мы стояли с пустыми ведрами, тяжело дыша и разглядывая усыпанную неподвижными черными и оранжевыми точками землю между рядами. На кустах не осталось ни одного живого вредителя.

Перед глазами вспыхнуло финальное окошко уведомления от системы:

/Получен опыт борьбы с вредителями : 20/150. Текущий уровень 3/

/Угроза урожаю на участке № 47‑В успешно ликвидирована/

/Итоговые потери: 5 %/

Я устало потер переносицу грязной рукой. На этот раз пронесло. Мы не просто спасли семенной фонд и будущую сдачу провизии, но и нашли отличную, а главное практически бесплатную управу на местную заразу.

– Ну и ну, – Беатрис подошла ближе, бросив потемневшую от щелока тряпку в пустое ведро. Она посмотрела на меня уже без прежнего подозрения, скорее с уважением. – Если твой изумрудный катализатор творит такие чудеса с обычной печной золой, то я начинаю понимать, почему за него просят такие деньги в городе.

– Это точно, – буркнул я, поворачиваясь в сторону замершей у дороги телеги, где нас все еще ждал старик Витольд. – Радован, берись за мешки, пора наконец разгружать припасы.

* * *

На следующее утро я проснулся с первыми лучами солнца. Всю ночь снились какие‑то кошмары, то фронтирный полосатик доел картофель, а потом решил переключиться на меня, то инспектор Шредер подписывает документ об изъятии земельного участка, а затем отправляет меня в Серые земли.

Поэтому я проснулся без каких‑либо проблем. Продолжать мыслительное брожение мозга во сне у меня желания не было. Нужно было проверить, как огород перенес ночную атаку полосатиков и оценить состояние реликтовых семян. Неделю назад я закопал их на отдельной грядке. Изумрудного катализатора на ускоренное произрастание не хватило, поэтому они не успели полностью вырасти.

Выйдя на крыльцо, я первым делом глянул на картофельное поле. Новых поврежденных кустов я не обнаружил, но следы вчерашнего нашествия остались. На земле между грядок лежало около тысячи безжизненных насекомых‑вредителей. Воспользовавшись навыком «Взор Фермера» я не смог обнаружить фронтирных полосатиков. Значит, зольный щелок подействовал лучше любого инсектицида из моей прошлой жизни.

Я прошел в глубь огорода и присел на корточки. Пять ростков пробились сквозь рыхлую землю и уже успели сформироваться в полноценные кусты.

Перед глазами поочередно всплывали системные сообщения:

/Объект : Пастушья слеза (Ур. 1)/

/Тип : Лекарственное растение (Редкое)/

/Описание : Небольшой куст с мясистыми фиолетовыми листьями. Выделяет сок с сильным антисептическим и кровоостанавливающим эффектом. Используется в базовой алхимии для создания лечебных мазей./

В условиях фронтира, где снабжение вечно опаздывает, растение с таким мощным кровоостанавливающим и антисептическим эффектом – очень ценное. Думаю, Лука оценит мои старания.

Я посмотрел на другую в лунку:

/Объект : Томат «Бычье Сердце»/

/Тип : Продовольственная культура (Необычное)/

Огромные помидоры, которые в моей прошлой жизни ценились за невероятно сочную, мясистую и сладкую мякоть с тонкой кожицей и минимумом семян. На фронтире, где вся еда в основном состояла из каш и жесткого мяса, такие сладкие, ароматные и сочные плоды станут настоящим деликатесом.

/Объект : Сахарная репа /

/Тип : Продовольственная культура (Обычное)/

/Описание : Неприхотливый корнеплод с высоким содержанием глюкозы. Прекрасно переносит заморозки. Используется для приготовления сытных похлебок, а также в качестве сырья для кустарного производства сахара./

Сахар на фронтире ценился едва ли не на вес серебра. Из‑за логистических кошмаров и имперских пошлин рафинад везли из центральных провинций редко, стоил он баснословных денег, а местный мед был диким и собирался с риском для жизни. Если эти реликтовые семена позволят мне наладить производство собственного кустарного сахара, я получу в свои руки абсолютную монополию на местном рынке.

/Объект : Хрустящий стручковец/

/Тип : Продовольственная культура (Необычное)/

/Описание : Высокий кустарник, усыпанный длинными зелеными стручками. Плоды богаты растительным белком./

На первый взгляд выглядел скромнее остальных, но его ценность для выживания на ферме была едва ли не первостепенной. Богатые растительным белком стручки – это идеальный заменитель мяса. Охота в местных лесах всегда сопряжена с риском сожрать что‑то ядовитое или самому стать обедом для лесных тварей, а домашний скот растет медленно. Стручковец же давал чистый протеин прямо с грядки.

А вот пятый… Пятый куст просто был невероятно красивым. Своими пышными бутонами, резными темно‑зелеными листьями он очень сильно напоминал роскошную куст розы из моей прошлой жизни. Но была в нем одна странная, завораживающая особенность… Его лепестки аккуратно, слой за слоем, заворачивались в идеальную спираль.

Странно, что система не предоставила никакой информации о нем, может быть, это просто декоративное растение или уровень «выращиваний растений» был низкий.

Вдруг мой взгляд зацепился за основание куста. На одном из самых крупных стеблей красовался свежий, сочащийся зеленым соком срез.

Кто‑то уже успел срезать одну «розочку», если так её можно было назвать.

Ну и дела, конечно. На огород без моего ведома никто соваться не должен, тем более на эту закрытую экспериментальную делянку, где растут реликтовые семена.

В голове тут же всплыл образ Радована. Ну, точно, романтик хренов. Не удержался, решил Беатрис подарок сделать к утру. Нашел время для ухаживаний, когда у нас тут едва поле не сожрали.

– Войцех! – из‑за сарая показалась заспанная физиономия Радована, который тащил пустое ведро. – Ну что там? Все насекомые передохли?

– Да, – заслоняя спиной грядку с реликтовыми всходами, я поднялся на ноги. – Набери воды пару ведер. Нужно будет картофель побыстрее вырастить, а то мало ли ещё какая‑нибудь дрянь прилетит к нам на участок.

Радован кивнул и послушно зашагал к колодцу, насвистывая какой‑то простецкий мотив. Я уже собирался окликнуть его и устроить нагоняй за самоуправство с цветами, как со стороны леса послышался стук шагов.

Из кустов внезапно появился Лещ – молодой, рыжий пацан, один из лесорубов. Если память не изменяет, его звали Игнат. Он выглядел бледным как полотно. Глаза у парня были красными от слез, а руки мелко дрожали. Он шел ко мне, тяжело дыша.

– Господин Мейер… – указывая дрожащим пальцем на спиральные лепестки, обратился ко мне Лещ. – Откуда… откуда у вас это? Что это за цветок вообще такой?

– Реликтовые семена взошли, – спокойно ответил я, внимательно наблюдая за его странным поведением. – Почему тебя так заинтересовал этот куст?

А‑а… Вот всё и встало на свои места. Теперь мне понятно, кто срезал один бутон. А я на Радована уже успел подумать.

– У меня… у меня из‑за этого цветка невеста… – голос Леща сорвался на хриплый шепот. – Кажется… Кажется, умерла!

Глава 10

– Значит, это твоих рук дело, верно? – спросил я, хотя ответ мне уже был известен. – Только вот мне одно непонятно… Почему ты просто не спросил разрешения? Зачем обязательно было красть?

С таким же успехом Игнат мог накопать себе ведро картошки на обед. Ну, а что такого? Сегодня цветы, завтра картошка. Конечно, до этого дело не дошло, но у меня было стойкое ощущение, что меня обворовал мой собственный работник.

– Я… я не хотел ничего плохого, клянусь! – едва не плача, запричитал он. – Вчера вечером я шел к колодцу воды набрать. Смотрю, а тут куст у вас растет с цветами красивыми. Никогда таких не видел… А у Марты, невесты моей, день рождения сегодня, – вытерев нос рукой, Игнат рискнул, наконец, посмотреть мне в глаза. – Не подумайте, господин Мейер, что я – вор. Я бы с вами расплатился… Несколько дней, может быть, бесплатно отработал ради такого подарка для неё. Вы же вчера в город уехали, а день рождение сегодня… Хотел подарок заранее ей сделать.

Я сжал кулак, едва сдерживаясь, чтобы не зарядить ему по голове. Игнат испуганно втянул голову в плечи. Романтик хренов. Решил выслужиться перед невестой редким цветком, а в итоге притащил в ее дом растение, о свойствах которого я могу лишь догадываться.

– Хотел подарок сделать? Порадовал? – сделав к нему шаг, переспросил я. – А теперь прибегаешь и орешь, что она умерла? Рассказывай, что вчера произошло.

– Я вчера поздно вечером, как стемнело, к ее дому прокрался. Марта уже спать ложилась, в окно выглянула. Я ей этот цветок и протянул… Она так обрадовалась, поцеловала меня, сказала, что поставит в кружку с водой прямо у изголовья кровати, чтобы утром проснуться и сразу обо мне вспоминать при виде него. А сегодня на рассвете я пришел ее поздравлять, как договаривались… – сглотнув слюну, Игнат выдержал небольшую паузу. – Понимал же, что родители в соседней комнате спят, будить никого не хотел. Подошел тихонько к приоткрытому окну, заглянул и шепотом звать начал: «Марта, Марта, просыпайся!». Раз позвал, два – молчит. Не шевелится даже. Я испугался, тихо залез в дом через окно это. Подскочил к постели, начал за плечо трясти, а она… она бледная вся, как мел. Я руку к носу – не дышит. К груди прижался – сердце не бьется. Холодная уже.

Раз система не дает ответов, значит, лучше испытать это на себе. Только аккуратно. Не хватало ещё самому этой дрянью травануться.

Я повернулся к кусту и наклонился к одному из спиральных бутонов. Сделал короткий, осторожный вдох носом.

Перед глазами на секунду помутнело, а по телу разлилась неестественная, ватная слабость. Ноги чуть не подогнулись, и я резко отшатнулся от куста, инстинктивно вдохнув чистого воздуха.

Ошибиться я не мог. Это ощущение я запомнил навсегда. Очень отдаленно, но этот эффект напоминал то состояние, которое возникло у меня в той пещере со спорами грибов. Они погружали любое живое существо в мертвецкий сон. Только это – растительный токсин, а не грибной. За несколько часов в запертой комнате девушка просто надышалась концентрированным ядом.

И тут до меня дошло… А действительно ли она мертва?

Так, нужно восстановить ход событий по порядку.

Сначала она поставила кружку с цветком прямо у изголовья кровати. В маленькой, закрытой на ночь комнате. Скорее всего, пыльца действует медленнее, чем споры, но ночи хватило сполна, чтобы усыпить невесту Игната.

Всё‑таки Игнат ни разу не лекарь. В панике, посреди темной комнаты, он мог легко ошибиться. Бледная кожа, неощутимое дыхание и упавший до минимума пульс… Вполне возможно, что девушка все еще жива, просто ее организм ушел в глубокий анабиоз, защищаясь от воздействия яда. В таком состоянии жизненные процессы замедляются настолько, что обычный человек без медицинских приборов гарантированно примет пострадавшего за покойника.

Чёрт! Из‑за моего низкого уровня навыка выращивания растений система не смогла распознать опасные свойства этой «розы». Но у меня есть «Жатва Живки». С помощью этого навыка я смогу вытянуть эссенцию яда из ее тела, отделить заразу от ее собственной затухающей жизненной силы.

Главное успеть, пока мнимая смерть не превратилась в настоящую.

– Веди, Игнат, возможно, что у нас ещё есть время её спасти.

* * *

До Преславицы мы добежали минут за сорок. Солнце ещё не начало палить вовсю, поэтому такой «марш‑бросок» мы перенесли относительно легко.

Ее дом стоял на самой окраине деревни, недалеко от дома старика Витольда. Крепкая изба из сруба и небольшой огород рядом, обнесенный невысоким плетнем. В окнах основного жилого крыла было темно и тихо. Родители Марты, видимо, еще крепко спали.

– Сюда… – увлекая меня за угол дома к небольшой пристройке, прошептал Игнат.

Створка деревянного окна здесь действительно была приоткрыта. Игнат аккуратно подтянулся на локтях, бесшумно перевалился через подоконник внутрь и протянул мне руку, помогая залезть.

Комната Марты была совсем крошечной: простой деревянный стол, сундук для вещей и узкая кровать у стены. Первое, на что упал мой взгляд – валяющаяся на полу перевернутая глиняная кружка. Сам бутон, судя по всему, Лещ в панике вышвырнул в окно, как и рассказывал, но комната уже успела пропитаться цветочной пыльцой. Я тонко ощущал это.

На постели, укрытая до груди одеялом, лежала Марта.

Девушка выглядела жутко. Кожа бледно‑серая, губы посинели, а длинные русые волосы разметались по подушке. Я присел на край кровати, положил пальцы ей на шею в районе сонной артерии и замер. Кожа была неестественно прохладной. Пульса не было. Вообще. Обычный человек сразу бы подумал, что она уже умерла.

– Открой пошире окно, – прошептал я непутевому жениху. – А то мы здесь рядом с ней уснем и не проснемся.

– Она спит? – тихо переспросил Игнат.

– Окно открой, говорю, – приказал я. – Обо всем потом поговорим.

Я обратился мысленно к системе, чтобы узнать состояние девушки. Вскоре та предоставила мне отчет:

/Объект : Марта (Человек)/

/Статус : Глубокий анабиоз (Интоксикация пыльцой Солнечника Лучистого)/

/Текущее состояние : Жизненные показатели снижены на 98 %. До полной остановки высшей нервной деятельности осталось: 18 минут 40 секунд…/

/Особое примечание : Токсин Солнечника Лучистого блокирует расход кислорода тканями и консервирует живку в клетках, искусственно замедляя процессы распада и старения нейронов. Объект «заморожен» в текущем состоянии./

Вот оно что. Это не обычный яд, а системный консервант, если его так можно назвать. Пыльца из бутона буквально поставил ее жизнь на паузу, заблокировав работу всего организма. Но эта пауза не вечна. Как только системный таймер дотикает до нуля, консервация спадет, и вот тогда наступит настоящая, окончательная смерть.

Восемнадцать минут. Времени в обрез. Из‑за удушающего воздействия пыльцы ее собственная живка оказалась намертво заблокирована. Воздействие яда мешало полноценной работе сердечно‑сосудистой и дыхательной системы девчонки, не давая им работать, но в то же время удерживая ее на пороге этого мира.

– Войцех… – едва сдерживая рыдания, чтобы не разбудить спящих за стеной родителей, обратился ко мне Игнат, – Всё? Конец?

– Цыц, не шуми, – не оборачиваясь, шепнул я. – Сейчас чистый воздух проникнет в комнату и будет всё хорошо. Ты пока в окно смотри, чтобы нас никто не заметил.

Чёрт. Только разборок с жителями Преславицы мне сейчас не хватало. Если нас тут застукают – сложно будет объясниться. Незамужняя молодая девка лежит в постели, а в ее комнату через окно залезли двое взрослых мужиков.

Поди потом докажи разъяренному отцу с вилами наперевес, что мы тут не воры, не насильники, а благородные спасатели. Ладно, нет времени на размышления. Пора приступать к лечению.

Я вздохнул, настраиваясь на внутренний источник живки, и занес ладонь над грудью Марты. Пора было проверить получится ли мне извлечь токсин растительного происхождения из человеческого тела.

Первым делом я стащил с девушки лоскутное одеяло, чтобы открыть доступ к грудной клетке.

– Эй, ты чего творишь⁈ – Игнат забыл о всех моих предостережениях и рамках приличия, даже на «ты» перешел, – Зачем ты с нее одеяло стянул?

– Свали к окну и рот закрой, – грозно посмотрев в глаза жениху, прошипел я.

Замучил уже расспросами, только время драгоценное тратит.

Рыжий испуганно отшатнулся и тихо подошел к оконной раме.

Я закрыл глаза, выкидывая из головы лишние мысли, и активировал «Жатву Живки».

По ладоням сразу разлилось знакомое покалывание, но в этот раз поток энергии шел туго. Внутреннее зрение, обостренное системой, отчетливо показало структуру отравления. Яд солнечника сидел глубоко, цепко укоренившись в тканях. Черные энергетические нити токсина опутывали легкие и сердце девчонки, намертво блокируя ее собственную живку.

Тяни…

Я мысленно ухватился за край этой черной «паутины» и потянул энергию на себя. Руки до локтей мгновенно обдало леденящим холодом, будто я залез по локоть в прорубь среди зимы. Мышцы Марты под моими ладонями судорожно выгнулись, а из ее посиневших губ вырвался тихий, едва слышный хрип.

– Ей плохо! Она умирает… – Игнат снова дернулся было со своего поста у окна, протягивая дрожащие руки к кровати.

– Даже не приближайся! – резко остановил его я. Каждая секунда была на счету, а этот параноик мешал мне сконцентрироваться. – Она дышать начинает, дурья твоя башка. Смотри в окно!

Лещ замер, как вкопанный, боясь пошевелиться, и испуганно уставился на бледное лицо невесты.

Я снова сосредоточился, стискивая зубы от пронзающего пальцы холода. Черные нити токсина нехотя, сантиметр за сантиметром, начали выходить из груди Марты, втягиваясь в мои ладони и растворяясь в моем собственном теле.

/Внимание! Поглощение токсина «Солнечника Лучистого» несет угрозу вашей собственной жизнедеятельности./

/Прогресс очищения объекта «Марта»: 35 %… 50 %… 70 %…/

В висках застучало, а перед глазами на мгновение поплыли серые пятна. Но я упрямо держал поток, выкачивая остатки дряни из легких девчонки до последней капли. Наконец, самый толстая черная нить, удерживающая ее сердце, лопнула.

/Прогресс очищения: 100 %. Токсин успешно извлечен./

/Объект «Марта» выходит из состояния анабиоза./

Я резко отдернул руки от ее груди и тяжело оперся о стену, жадно хватая ртом воздух. Ладони тряслись, а по спине катился градом холодный пот.

В ту же секунду, всё ещё лёжа на постели, дёрналась всем телом вперед и сделала глубокий, хриплый вдох, словно человек, который едва не утонул и в последний момент вынырнул на поверхность. На ее бледных щеках медленно начал проступать слабый румянец.

– Игнат? – прижимая ладонь к виску, едва слышно прошептала она, – Голова… как тяжело… Что случилось?

Игнат, наплевав на всю мою конспирацию, в один шаг перемахнул комнату и рухнул на колени прямо перед кроватью. Он схватил ее прохладные ладони в свои, покрывая их быстрыми, хаотичными поцелуями, а из его глаз рекой хлынули слезы. На этот раз уже от счастья.

– Марточка… Живая… Слава Богам, живая! – бессвязно бормотал он, прижимаясь лбом к ее одеялу.

Я тем временем незаметно отошел к окну, стараясь глубоко дышать, чтобы справиться со спазмом в легких.

– Что? Кто там? – заметив мою фигуру у подоконника, Марта немного прищурилась.

– Никого там нет, тебе кажется. Мы тут одни, – прикрыл меня Игнат. Ну, хоть на это ума хватило.

Пока Игнат продолжал бессвязно шептать ей какие‑то ласковые слова, я, пользуясь тем, что они полностью увлечены друг другом, аккуратно вылез в окно. Растительный токсин все ещё сжимал мою грудную клетку.

На улице я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и активировал поток живки внутри своего тела. Кислород с улицы сработал как естественный окислитель. Я мысленно направил внутреннюю энергию к ладоням, буквально выдавливая ядовитую серую эссенцию через поры кожи наружу. Едва заметная струйка ядовитого пара соскользнула с моих пальцев и мгновенно растворилась в воздушном потоке.

Дышать стало легче. Словно мне и не пришлось впитать в себя весь этот яд. Я прислонился спиной к бревенчатой стене пристройки и прикрыл глаза. В голове лениво ворочались разные мысли. Не знаю, понял Игнат или нет, что я обладаю необычными способностями, но иного выбора у меня попросту не было. Если бы я не вытянул эту дрянь из девушки, то она бы уже точно была мертва.

* * *

Я остановился посреди двора и окинул взглядом свой дом. Наверху вовсю кипела работа. Четверо нанятых деревенских мужиков, перекликаясь и глухо стуча молотками, укладывали последние ряды дранки. Дранкой называют деревянные пластины, которыми на фронтире кроют крыши.

Мой затянувшийся ремонт наконец‑то подходил к концу.

Система тут же отреагировала на завершение этапа строительства, выведя перед глазами короткое уведомление:

/Строительство : Ремонт кровли главного жилого блока завершен на 95 %/

/Текущая прочность строений : Увеличена. Защита от погодных условий: Максимальная./

– К полудню должны закончить с крышей, – подойдя ко мне вплотную, сказал Радован. – Слушай, Войцех, касательно приезда Шредера. Я уже подготовил наши документы по участку, перебрал все выписки, бумаги, разрешения на землю… Вроде бы успею!