Текст книги "Системный фермер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 69 страниц)

Глава 12

Я тут же вскрыл конверт. Внутри был короткий листок.

'Дорогой брат Войцех…

Прости, что пишу снова, знаю, ты просил не беспокоить тебя, пока дела на ферме не пойдут в гору. Но мама совсем плоха. Лекарь из города говорит, что обычные отвары ей больше не помогают, она, скорее всего, не дотянет до зимы.

Банк присылал людей к нам, они сказали, что если ты не выплатишь долг, то наш дом в Ключах тоже заберут как часть твоего залога. Войцех, нам страшно. Пожалуйста, ответь хотя бы матери…'

/Прошлое Войцеха Мейера. Прогресс изучения: 65%. Изучите больше писем, чтобы получить доступ к памяти прошлого владельца тела/

Я застыл, не в силах оторвать взгляд от подписи «Твоя сестра, Элиза».

/Системное уведомление! /

/Внимание! Добавлено новая цель: «Кровные узы»/

/Статус: Информация о семье обновлена/

/Новая цель: Спасти семью Мейер от разорения (0/2)/

Внезапно в избе стало невыносимо душно. Мне словно стало не хватать свежего воздуха. Письмо в моих руках казалось тяжелее, чем все мешки с гречкой и горохом вместе взятые.

Теперь я понимал, почему банк так спокойно ждал… Эти проклятые ростовщики давили на меня со всех сторон: запугивают мою семью, наращивают проценты в геометрической прогрессии… Чёрт!

Я отложил письмо Элизы, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухого отвращения, и принялся лихорадочно рыться в оставшихся бумагах. Должно же быть что-то еще! Прежний Войцех не мог просто оборвать связи… Я очень надеюсь на это…

Под слоем писем, я нашел еще один конверт. Старый, потертый на сгибах, датированный началом весны.

Я начал читать, и перед глазами поплыли системные подсказки, восстанавливающие память прошлого Войцеха.

'Сынок, пишу тебе в надежде, что ты хотя бы вскроешь этот конверт. Знаю, ты уезжал со скандалом, кричал, что не хочешь гнить в шахтах, как твой покойный отец, и помирать от голода в этом проклятом крае. Ты сказал, что на новых землях плодородная земля, и ты вернешься зажиточным господином…

Войцех, здесь, в Столичном округе, совсем беда. Месяц прошел, как мы схоронили твоего отца. После того завала в шахте он две недели боролся, но лекари не смогли ему помочь. На земле больше ничего не растет. В деревне голод, люди едят кору. Мы ждали от тебя хотя бы весточки, но ты ничего так и не написал. Неужели твоя авантюра с этой фермой дороже семьи? Пожалуйста, Войцех, если у тебя осталась хоть капля той любви, что была в детстве, ответь. Нам не нужно твое золото, мне просто нужно знать, что ты еще жив…'

Значит, вот ты какой был, Войцех Мейер. Тщеславный дурак, который бросил умирающую от болезни мать и маленькую сестру ради призрачного шанса разбогатеть. Ты бежал от нищеты шахтерского региона, мечтая о власти и деньгах, но в итоге сам оказался в долговой яме, предав тех, кто тебя любил. Ты просто вычеркнул их из жизни, когда понял, что твоя авантюра с треском провалилась и хвастаться перед ними нечем.

/Прошлое Войцеха Мейера. Прогресс изучения: 85%./

/ Обновление личного дела: Семья Мейер/

/ Отец (покойный): Йохан Мейер. Причина смерти: Травмы полученные в ходе работы в шахте./

/ Мать: Марта Мейер. Статус: Тяжело больна./

/ Сестра: Элиза Мейер (12 лет). Статус: Под угрозой выселения/

/ Местоположение: Деревня Горные Ключи (Столичный округ)./

Я посмотрел на свои ладони. Этими руками прежний Войцех подписывал кредитные договора, тратя золото банка на элитные семена, пока его сестра в соседнем регионе делила корку хлеба с больной матерью.

– Ну и натворил же ты делов, Войцех, – тихо сказал я, обращаясь к уже несуществующему предшественнику. – Решил стать зажиточным человеком, а родственников решил проигнорировать. Что ж, поздравляю, ты стал банкротом. И моральным, и финансовым.

В фермерском ремесле он не разбирался. Поставил на кон всё, хотя шансы на успех у него были минимальны. Не обязательно было идти по стопам отца. Можно было найти другую работу, но не бросать семью. По крайней мере, так, по моему мнению, было бы правильно.

Я встал, отложив письмо, и подошел к окну. Радован всё еще работал, не зная, какой груз я только что взвалил на свои плечи.

В этом мире я был один, но у меня оставался шанс получить семью – не по праву рождения, а по праву того, кто спасет их из ада, в который их вверг прежний владелец этого тела. Очевидно, что отец уже не тянул тяжёлую работу, а единственный потенциальный кормилец уехал заниматься тем, в чём совершенно не разбирается.

А разбираться с этой ситуацией мне. Они ведь даже не просили у предшественника денег, просто хотели, чтобы он отправил им хоть какую-то весточку.

– Ты бросил их, Войцех, – я сжал кулаки до боли. – А я – вытащу. Даже если мне придется выжать из этой земли все соки.

Да, я не знаком с этими людьми. Общая у нас только кровь. Но разве этого недостаточно? Раз в этом мире у меня есть хоть какие-то родственники, хорошо бы о них позаботиться.

Я убрал письма в укромное место и вышел на крыльцо. Радован уже успел прилично продвинуться, по его лицу было видно, что утомился. Весь участок напоминал мне поле боя – повсюда лежали выкопанные с корнем стебли бурьяна.

– Чего-то ты долго… – усмехнулся Радован, но, увидев моё лицо, стал более серьезным.

Я не скрывал свои эмоции. Мне было тяжело это «переварить» за несколько часов. Куча долгов от банка, угрозы отнять землю у меня и семьи, больная мать и сестра, которая в любой момент может оказаться на улице. У меня до сих пор перед глазами стоял этот крохотный листок бумаги…

Но отчаиваться нельзя. Я на верном пути. Вытащу и себя, и родственников, и Радована заодно. Всего за несколько дней мы с ним сильно сблизились. Он – один из немногих людей, кому я могу доверять.

– Нам нужно очистить эту сторону до заката, – взяв лопату в руки, сухо ответил я.

Мы уже знали как бороться с бурьяном, поэтому работа начала идти гораздо быстрее. Да и силы в руках появились, ведь голодные времена для нас закончились! Наконец-то!

На другой стороне участка земля периодически вспучивалась небольшими буграми. Живкорой работал в своем темпе. Было видно, как высокие стебли бурьяна вдруг дергались и начинали медленно уходить под землю, словно их затягивало в зыбучие пески. Крот методично объедал корни, лишая растения опоры и питания.

– Слышишь как чавкает? – хмыкнул Радован, указав пальцем в сторону копошащейся земли. – Нам бы еще парочку таких помощников, и к утру бы уже ничего не было.

– Одного хватит, – отозвался я, вытирая лицо рукавом. – Живкорой – животное-одиночка. Он не любит чужаков на своей земле.

– Но ведь с нами он как-то уживается, – воткнув лопату в землю, возразил Радован.

– У нас разный рацион питания, чего не скажешь о его сородичах.

За день мы осилили только половину. Вторая часть участка кишила бурьяном. Живкорой на той стороне тоже притих, видимо, наелся корней до отвала и ушел в спячку глубоко под землю.

– Иди спать, Радован. Ночью нам обоим нужно восстановиться

Он только согласно промычал что-то невнятное и поплелся к дому, едва переставляя ноги. Я же задержался на минуту, глядя на запад. Где-то там, за сотни верст, ждали помощи те, кого я еще не знал, но уже не мог предать.

* * *

Сквозь сон я услышал мерное постукивание ножа о доску и веселое потрескивание дров в печи. Но окончательно меня вырвал из забытья аромат разварившегося гороха, смешанный с гречкой и ни с чем не сравнимым запах подпекаемого теста.

Я открыл глаза и сел на лавке. На столе уже дымился тот самый горшочек, в котором я с вечера замачивал горох. Рядом на чистой тряпице лежала стопка свежих, еще горячих лепешек.

– Проснулся? – Радован обернулся, вытирая руки о тряпку. Выглядел он на удивление бодрым, несмотря на вчерашний день. – Надеюсь, что зря продукты я не перевел. Горох хорошо настоялся за ночь.

– Да, – я отломил край лепешки. – Вижу, что ты времени зря не терял. Приготовил нам завтрак. Молодец, Радован.

Мы принялись за еду. Каша была густой, наваристой. Горох идеально дополнял гречку, делая еду более насыщенной. Лепешки, хоть и без масла, отлично шли вместе с кашей.

– Послушай, – я постарался придать голосу будничный тон, помешивая ложкой в миске. – В нашей глуши гонцы часто бывают? Если мне письмо отправить нужно… не официальный отчет, а так… кое-что личное.

Радован перестал жевать и задумчиво посмотрел на догорающий огонь в печи.

– Гонцы-то… – он задумался. – Имперская почта сюда только по большим праздникам заглядывает или когда налоги вытрясать пора. Но рядом с домом Гулоса есть «постоялый столб». Там дважды в неделю меняются проезжие гонцы, что скачут по тракту в сторону города. Этот боров все письма читает, боится, что на него кто-нибудь донос напишет. Да и бумагу только у него можно взять, он это дело с умом под себя подмял.

Радован произнес это буднично, но внутри у меня всё перевернулось. Гулос. Опять этот засранец стоит на моем пути, даже в таком личном деле, как письмо семье.

– Значит, официально отправить не получится, – я сжал кулак так, что костяшки побелели. – И деньги в конверт не положишь… Этот стервятник вытрясет всё до последнего биллинга, прежде чем гонец вскочит в седло.

– А как же, – Радован вздохнул, дожевывая кусок лепешки. – Он же себя здесь королем мнит. Каждое слово, что из деревни уходит, под его надзором. Он даже денег для гонцов не жалеет, чтобы они у местных письма не брали без его разрешения.

Я почувствовал, как к горлу подступает желчь. Представить, что этот вымогатель будет ухмыляться, читая о болезни моей матери или о том, как Элиза голодает… Нет. Так дело не пойдёт. Не могу я ему позволить такое «удовольствие». Раз уж я решил действовать в соответствии со своими принципами, значит доведу дело до конца.

– Верно мыслишь, Войцех, – Радован понизил голос. – Лучше отправить со стариком Витольдом, да только у него тоже бумаги нет. Тебе придется ехать самому в город.

После завтрака я решил разобраться с этим вопросом. Мысли о письме не давали мне покоя. Оставив Радована на участке, я зашагал в сторону деревни. К дому Витольда. Старик был единственным доверенным человеком, кто постоянно мотался туда-сюда, и я надеялся, что смогу договориться с ним о поездке в город.

Вскоре я дошел до дома старика. Из трубы валил густой дым, а воздухе витал уже знакомый запах его пойла.

Я несколько раз постучался в дверь. Витольд был искренне удивлен увидеть меня на пороге своего дома.

– Ты чего? – спросил старик. – Уже успели что-то вырастить?

– Нет, дело не в этом, я хочу отправить с тобой письмо в город.

– В город? – глядя на меня, старик прищурился. – Гулос… Он ведь порядок любит. Правда тот, который ему выгоден. Раз в неделю он дает добро на выезд с товаром или за припасами. Моя очередь только через четыре дня подойдет. Раньше и нет смысла соваться. Дозорные на тракте просто развернут.

Я стиснул зубы. Четыре дня! Я не могу столько ждать. Предшественник игнорировал семью, затем появился я. Но письма сразу не изучил. Занят был собственным выживанием. Откладывать это дело больше нельзя. Ни в коем случае!

– А если лично? Пешком? – с надеждой спросил я.

– И без документов? – Витольд хмыкнул, обнажая беззубые десны. – Пеший гонец без бумаги от Гулоса или другого уважаемого землевладельца – это бродяга. Ведь в нашем краю зачастили скрываться беглые преступники, дезертиры… Сейчас в город добираться стало гораздо проблематичнее. Эх, а ведь раньше были времена… Всё было проще. Сейчас приходится плясать под дудку Гулоса, чтобы свои дела вести спокойно.

Видимо, выбора у меня нет. В город не так уж и просто попасть. Сжимая кулаки, я направился в сторону логова местного «дьявола». Придется слушать его идиотские шуточки, платить, наверное, втридорога за лист бумаги и надеяться, что этот боров не слишком внимательно будет вчитываться в мои строки.

Возле дома Гулоса уже выстроилась очередь. Жители деревни, хмурые и притихшие, переминались с ноги на ногу. Здесь был «центр мира»: тут принимали налоги, выдавали разрешения и здесь же стоял тот самый «постоялый столб» для гонцов.

Я встал в хвост очереди, чувствуя на себе косые взгляды окружающих. «Войцех пришел, чтобы вымолить у Гулоса работу», – читалось в их глазах. Время тянулось невыносимо долго. Дверь дома периодически открывалась, оттуда выходил очередной проситель, выглядящий еще более раздавленным, чем прежде.

Я же ведь не так давно получил пятый уровень выращивания растений. И даже не посмотрел, что мне дала система в качестве награды. Я мысленно обратился к ней с запросом и получил отчет:

/Ваша способность «Жатва Живки» эволюционировала! /

/ Описание: Ваши магические каналы расширились и укрепились. Теперь вы способны пропускать через себя и удерживать в 3 раза больше природной Живки без вреда для здоровья./

/Эффект « Гипертрофия плода»: Направляя накопленный избыток энергии в момент формирования завязи, вы заставляете клетки растения делиться с аномальной скоростью./

/ Результат: Плоды вырастают в 2–3 раза крупнее стандартных образцов при сохранении всех вкусовых и магических качеств./

Внезапно боковая дверь лавки травника, пристроенной к дому, распахнулась. Оттуда, прижимая к груди небольшой кожаный саквояж, чуть ли не бегом выскочил молодой парень. Это был внук покойного травника.

Ян замер, увидев меня, и тут же подошёл поделиться своим счастьем.

– Я свободен – озираясь по сторонам, прошептал он. – Даже не знаю как вас отблагодарить за ту покупку. Я расквитался со всеми долгами. Слов не хватит, чтобы выразить мою признательность вам… Извините, но это наша последняя встреча, задерживаться больше не могу. Мне пора. С попутным обозом уезжаю в город. Надеюсь, он ещё не тронулся без меня.

В моей голове словно вспыхнула искра. Очередь к Гулосу, его идиотская физиономия, его насмешки над моим письмом семье – всё это вдруг перестало существовать.

– Ян, послушай, – я схватил его за плечо, и оттащил чуть в сторону. – Если и вправду хочешь меня отблагодарить – есть просьба. И сейчас – единственный момент, когда ты можешь её выполнить

Парень побледнел, но кивнул:

– Всё что угодно, Войцех. Если это не займет много времени.

– Нужен лист бумаги и чернила. Они ведь у тебя есть? Мне нужно отправить письмо матери и сестре в обход Гулоса. Ты же ведь в город едешь?

Ян нахмурился, принялся быстро соображать.

– У меня в лавке осталась бумага. Идемте, только быстро!

Мы почти бегом зашли в лавку травника. Внутри было пусто. Почти всё имущество уже было распродано или вывезено в счет долга.

Ян лихорадочно вытащил чистый лист плотного пергамента и откупорил маленькую чернильницу.

– Пишите, у вас пара минут, – торопил меня парень.

Я схватил перо. Руки, поначалу казались чужими, неповоротливыми, но как только кончик коснулся бумаги, слова полились сами собой.

Местный язык я не знал, но умения прежнего владельца тела сохранились. Раз могу говорить на этом языке, как на родном, значит и писать способен!

«Элиза, мама. Это Войцех. Я жив. Хочу попросить у вас прощения за молчание и за то, что не был рядом, когда не стало отца. Я знаю всё. Знаю, в какой беде вы оказались. Пожалуйста, держитесь. Больше я вас не брошу. Ян, мой добрый друг, передаст вам это письмо с деньгами. Я всё исправлю. Даю вам слово!».

Я быстро сложил лист вчетверо и передал внуку травника.

– Всё, – выдохнул Ян, пряча письмо в потайной карман куртки. – Доставлю в лучшем виде. Можете на меня рассчитывать.

– Это письмо нужно отправить Элизе Мейер в деревню Горные Ключи, Она находится в столичным округе, – поспешно сказал я и протянул мешочек, в котором лежало двести биллингов. – Разменяй и положи в конверт эти деньги. Надеюсь, всё запомнил?

– Хорошо, я всё сделаю, проблем с памятью не имею, – убрав письмо в саквояж, ответил Ян.

– Спасибо, Ян. Ты не представляешь, как много для меня это значит.

– Это малая часть того, что вы сделали для меня, – кивнул он. Затем пожал мне руку, закинул на плечо саквояж и выскочил на улицу к своей повозке.

Я вышел следом и смотрел, как Ян вскакивает на козлы. Колеса заскрипели по сухой грязи, унося весточку, которая была сейчас важнее любых денег.

Но всё же надеюсь, что деньги дойдут до моей семьи в целостности и сохранности. Нет, у меня не было сомнений, что Ян – честный человек. Просто путь до столичного округа неблизкий. Письмо успеет побывать в руках не одного человека. Всякое может случиться…

Я шел обратно от деревни в сторону своего участка. Дорога занимала добрый час, и за это время я успел немного остыть.

Внутри все еще бурлила смесь злости на Гулоса и облегчения от того, что письмо Яну я все-таки передал.

Наконец, я добрался до дома. Радована снаружи не было. Видимо, остатки каши доедает. Вечно он есть хочет! Надеюсь, что хотя бы горшочек помоет, да и горох не мешало бы водой залить.

Я поднялся на крыльцо и толкнул тяжелую деревянную дверь. Она поддалась на удивление легко и без скрипа – видимо, Радован забыл задвинуть засов.

Я шагнул внутрь и замер на пороге.

Радован действительно был дома и сидел за столом, но кашу он не ел. Он сидел спиной ко мне и о чем-то увлеченно болтал, активно размахивая руками. На столе все еще стояли остатки нашего утреннего пира: недоеденная лепешка и пустой горшок.

Но напротив моего помощника сидела незнакомая девушка.

Глава 13

Увидев меня, незнакомка сразу же встала из-за стола. Её внешний вид ярко контрастировал на фоне женщин-крестьянок из деревни Гулоса. По крайней мере, таких как она, я тут ещё ни разу не видел.

Одета она была точь-в-точь как любой здешний мужчина. Поношенный суконный кафтан, туго перехваченный на талии широким кожаным ремнем, стоптанные сапоги из грубой кожи. На поясе, рядом с парой кошелей, висели ножны, из которых торчала рукоять крупного ножа.

И всё же, несмотря на этот суровый образ, незнакомка не была лишена женственности. В её фигуре под слоем одежды угадывались изящные изгибы тела, не говоря уже о почти хищной, природной грации. Волосы рыжие, как огонь, а глаза зелёные. Запоминающийся облик. Если бы я хоть раз с ней пересёкся – точно бы никогда не забыл.

Мне было достаточно увидеть как она встает из-за стола, чтобы оказаться под приятным впечатлением.

Вопрос только в том, откуда она здесь взялась? Странно, что Радован без моего разрешения привёл ко мне в дом незнакомого человека.

– А, Войцех! – Радован вскочил с лавочки, как ужаленный. Он не сразу заметил, что я вошел в дом. – Мы тебя уже заждались…

А мой помощник зря времени не терял. На столе, рядом с местом, где сидела незнакомка, стояла пустая грязная тарелка. Уже и накормить её успел.

Что ж, разговор нам с Радованом предстоит серьёзный. Я уже привык к тому, что в здешних краях нет людей, которым можно доверять. Чуть ли не каждый первый пытается воткнуть мне нож в спину. Так что даже если эта девушка и не представляет для нас с Радованом опасности, всё равно – пускать её в дом без моего разрешения не стоило.

– Вижу, что заждались, – прикрыв за собой дверь, кивнул я. – Уже потрапезничали. Объясните, что здесь происходит?

– Добрый день, хозяин, – голос девушки был тонкий, но в нём чувствовался характер. Закаленный – иначе никак не могу его описать. Она приветственно кивнула мне. – Надеюсь, что вы будете милостивы к своему слуге. Он оказал мне весьма гостеприимный прием в ваше отсутствие.

– Слуге⁈ – вмешался в разговор Радован. Его лицо на глазах покраснело как помидор. – Вообще-то я…

Мой напарник растерялся. Не знал, как быстрее реабилитироваться в её глазах. Она протянула мне руку, но сделала это неуверенно. Будто не знала, как правильно общаться с землевладельцем. Хотя, несмотря на то, что у меня есть своя земля, дворянином меня считать нельзя. Так что и обращение особое не требуется.

Я ответил на рукопожатие. Хватка у девушки оказалась на удивление крепкой.

– Помощнику, – спокойно поправил я, кинув взгляд на смущенного парня. – Радован мне не слуга, а товарищ по работе. Если вы пришли в мой дом с добрыми намерениями, то он поступил правильно, – на всякий случай я всё-таки зыркнул на Радована.

Тем самым задал ему немой вопрос – а разобрался ли он вообще в намерениях гости? Не удивлюсь, если он просто оказался пленён её внешностью.

– Меня зовут Войцех Мейер, – представился я. – Какими судьбами вы оказались на моей земле?

Девушка поняла свою оплошность, и тут же одёрнула руку. Я сразу понял, что она изо всех сил хочет оставить о себе хорошее впечатление. Но почему-то делает это с излишним волнением. Будто давно не разговаривала с людьми.

Хм, интересно…

Пока она пыталась правильно подобрать слова, я обратил внимание на её телосложение. Как я уже отметил, женственное, но очень крепкое. Из-под закатанных рукавов её кафтана виднеются крепкие предплечья. Сразу видно, что она регулярно занимается физическим трудом. Женщине набрать такую мышечную массу не просто.

И совершенно точно – для этого нужно есть много мяса, которое в здешних краях продают втридорога. Мой взгляд упал на лавку. Рядом с её походным рюкзаком лежал лук.

Кажется, я начинаю догадываться, кто она такая…

– Меня зовут Беатрис, – наконец, представилась девушка, а затем тут же подтвердила мою догадку. – Я – опытная охотница, – эту фразу она добавила с особой гордостью. – И… Мне нужна работа. В деревне поговаривают, что вы можете помочь мне с решением этого вопроса.

В деревне поговаривают? О как! Это кто же, интересно, решил сболтнуть, что у меня набор работников идёт. До сегодняшнего дня кроме Витольда и Радована я о наборе новых партнёров даже не думал. Трактирщик не в счёт. Этого лудомана язык не повернётся назвать партнёром.

– Так, во-первых, предлагаю перейти на «ты». Мы оба – простые люди. Нет нужды в излишней вежливости. Во-вторых, расскажи-ка, Беатрис, а кто же тебя ко мне отправил? – поинтересовался я.

Опасности я в ней не чувствую, хотя сил у неё явно достаточно, чтобы дать сдачи даже крепкому мужику. Но всё же я смотрел ей в глаза, не моргая. Старался прочитать, о чём она думает. Увидеть – лжёт или говорит правду.

У меня есть причины ей не доверять. Слишко уж всё гладко получается. Все люди в деревне знают, что у меня участок зарос сорняками, да и на земле уже год ничего толкового не росло. Уж не очередной ли лазутчик Гулоса к нам пожаловал?

А что? Вполне может быть. Решил, что Беатрис выглядит на порядок привлекательнее Гнусавого. Обманет не силой, а хитростью и обаянием.

– Человек, который направил меня сюда, не представился, – помотала головой Беатрис.

И тоже, не моргая, уставилась на меня. Я заметил, как уголок её рта слегка приподнялся.

Вот ведь лисица! Да он ж занимается тем же, чем и я. Оценивает. Пытается меня прочесть. Вопрос только – зачем? Чтобы выяснить, можно ли мне доверять?

Или просто пытается понять, как меня обмануть?

– Имя говорить не обязательно. Просто скажи, как этот человек выглядел, – настоял я.

– Старик. Один глаз ничего не видит, – девушка нахмурилась. Видимо, пыталась вспомнить внешность человека, о котором шла речь. – Ах да! Ещё от него пахло дурно сивухой.

– Дак это же старых хрыщ Витольд, скорее всего! – рассмеявшись во весь голос, предположил Радован. – Значит, ей можно доверять. Да и мясо в рационе нам бы не помешало. А то на одних овощах, да крупах сидим.

– Вчерашняя рыба не в счет? – я кинул строгий взгляд в сторону помощника.

– Ну… – он растерялся. – Рыба – не мясо же.

Тут бы я поспорил с Радованом, но сейчас не время рассказывать ему основы биологии.

– Да и солёная она была! – добавил помощник. – Я вчера, наверное, ведро воды выпил. Если не больше, – продолжал шутить он.

Эх, Радован… Какой же всё-таки он наивный и доверчивый. Девушку красивую увидел и поплыл. Ещё и пытается перед ней шутником невероятным прослыть. В дом завел, да и язык развязался так, что готов ей все наши планы как на ладони разложить.

Я же ведь виделся сегодня с Витольдом. Он мне ничего не сказал о том, что ко мне должна прийти девушка-охотница. Не исключено, что у старика уже память не больно-то работает. Но лучше предостеречься. Что-то здесь явно нечисто. Нужно продолжить допрос, может, смогу её на вранье поймать.

– Витольд, значит… Допустим. Но получается, что ты была в Преславице? – поинтересовался я. – Неужели там мясо в таком избытке, что работы для охотников нет? Я недавно прогуливался по рынку. Лично меня там обилием мяса не удивили.

– В деревне мне найти работу непросто, – она, наконец, перестала сверлить меня взглядом, и опустила глаза.

Так, отлично. Я что-то нащупал. Вот и всплыл первый подвох.

– Это ещё почему? – продолжил я. – Если ты опытная охотница, то с этим никаких проблем не должно было возникнуть.

– А разве не очевидно? Всё просто. Потому что я женщина, – со смесью горечи и злобы произнесла она. Вот только злилась она не на меня. – Я пришла прямиком к Гулосу… А он даже слушать меня не стал. Рассмеялся мне в лицо. Сказал, что охота – это не женское занятие. Предложил мне работать дояркой на его ферме, но я отказалась.

В этот момент в её глазах зажглась особая искра. Я увидел там не просто обиду, а настоящую, породистую гордость. Такую не купишь за медные монеты. Гулос, в своей ограниченности, видел лишь рабочие руки, которые можно пристроить к вымени.

Что ж, это уже похоже на правду. Соседний землевладелец совершил предсказуемую ошибку. Ту, что и многие в моем прошлом мире – судил о человеке по обертке, а не по делу. Для него люди были лишь ресурсом, а женщины – ресурсом второго сорта.

Пожалуй, это может сыграть мне на руку. Я смог докопаться до истины, вывел её на эмоции – и теперь чётко вижу, что она не лжёт. Непохоже это на обычное актёрское мастерство. Уж в людях я разбираюсь.

В прошлой жизни через меня прошло очень много работников. Я с каждым всегда беседовал лично. Искал подводные камни, точно так же, как и сейчас. Ошибался только по молодости. Потом все собеседования были отлажены – шли, как по маслу. За последние лет десять своей жизни я не принял к себе ни одного работника, о котором бы потом пожалел.

– Войцех, да она же идеальный вариант! Гулос её недооценил, а мы… мы её накормим! – прервал мои размышления Радован. – То есть, она нас накормит мясом, а мы её овощами!

– Да уймись ты уже, Радован, – мне пришлось его осадить. После я перевёл взгляд на Беатрис, и решил подытожить: – Значит так, охотница. Слушай меня внимательно. Я – не Гулос. Мне плевать, какого ты пола. На первом месте только твои способности. Если ты действительно хороший охотник, то мне твои умения пригодятся. Только в ближайшие дни я не смогу тебе заплатить за твои труды. Но это даже к лучшему. Можешь считать это испытательным сроком. Если докажешь, что на тебя можно положиться – дальше мы уже будем обсудим условия. На счёт меня – не беспокойся. Мне довериться можешь. Главное, чтобы я убедился, что тебе можно доверять.

– Мне не нужны деньги прямо сейчас, – отрезала Беатрис, и в её взгляде мелькнула тень усталости. – Я прожила в лесу много лет. Но сейчас там стало слишком опасно. Даже для меня. По ночам из чащи лезет такое, от чего мой лук не всегда спасает. Мне достаточно просто надежной крыши над головой и честного отношения. А с деньгами вопрос потом решим, когда твоя земля начнёт приносить доход.

В её словах не было фальши. Только холодный расчет человека, которому жизненно необходимо безопасное место для сна.

В каком-то смысле даже хорошо, что она не из здешних краёв. В противном случае она бы знала, как предшественник запустил эту ферму. И тогда бы она ни за что в жизни ко мне не пошла.

– По рукам, – кивнул я. – Если Витольд за тебя поручился, значит, толк будет.

– Значит, в лесу опасно? – нервно спросил Радован. Не знаю, что его больше пугало. То, что может рассказать Беатрис или тот факт, что я могу снова его заткнуть. – Расскажи. Что именно ты там видела?

– Вы ведь слышали, что люди на тракте стали пропадать? – спросила Беатрис и присела на лавочку. – Гулос со своей жадностью развернул такую активную вырубку лесов, что нарушил чьи-то границы. Границы чего-то… Не уверена, что вы поймёте.

– Поймём. Попробуй, объясни, – попросил я.

– Нарушил границы леса, которые не следовало нарушать, – добавила охотница. Поля наступают на старую чащу, и лес начал «огрызаться». Ночью там теперь бродят твари, которых раньше и в помине не было. Что-то не доброе. Из-за этой проклятой вырубки на свет вылезло, что-то древнее. Теперь на дорогах по ночам лучше не показываться.

Паршивая история, но полезная. Как я уже убедился, в этом мире есть животные и растения, о которых в моём могли разве что только в сказках упомянуть. Нужно это учесть. Я ведь через лес хожу к аномальной пещере. Не хватало ещё напороться на какую-нибудь тварь похлеще живкороев.

– Что-то древнее и злое? – задумался Радован. – У нас, кстати, как раз такая скотинка живёт! Прямо около дома.

– Он не шутит? – напряглась Беатрис.

– Расслабься. Радован сильно преувеличивает, – ответил я. – Просто я приручил живкороя. Он помогает нам охранять участок.

– Первый раз слышу, чтобы человек приручил такое создание, – прошептала Беатрис. В её голосе слышался трепет и восхищение. – Обещаю, что не буду его трогать. Я убиваю животных только в лесу и только по необходимости. А кличка у вашего живкороя есть? Как к нему обращаться?

– Корнепий, – неожиданно для себя самого заявил я.

– А я почему об этом ничего не знаю. Это ты когда успел придумать? – вскинул брови Радован.

– Прямо сейчас, – солгал я.

На самом деле это слово вырвалось само. И в момент, когда я его произнёс, внутри меня отозвалась живка.

/Открыто истинное имя животного. Процесс приручения и взаимного понимания с живкороем ускорен на 15%/

Истинное имя? Интересно. Похоже, я сам того не ведая, смог через магию прочесть имя, данное ему природой.

Корнепий.

Я мысленно произнёс это имя и сразу же услышал возню за дверью. Ну надо же! И вправду отзывается. Даже вслух произносить не приходится. Реагирует на ментальный зов.

– У меня остался к тебе только один вопрос, Беатрис, – я присел напротив неё. – Это – не проверка, можешь расслабиться. Просто не хочу, чтобы потом всплыли какие-нибудь детали из твоего прошлого, о которых стоило бы рассказать сразу – у порога.

Учитывая ситуацию с Радованом и его судимостью, перестраховка не повредит.

– Как так вышло, что ты всё это время одна жила в лесу? – спросил я. – Странно выходит. Не проще ли жить в деревне? Почему ты ушла так далеко от местных?

– Я не уходила, – помотала головой Беатрис. – Я изначально никогда не жила в Преславице. Это сейчас Империя называет местные края своим фронтиром. Но раньше здесь жили единичные племена. Моя семья всегда жила в этом лесу. Мы испокон веков были охотниками. И эти земли были нашими задолго до того, как тут выстроили Преславицу.