Текст книги "Системный фермер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 69 страниц)

– Достаньте ее. Посыпьте вон тот черный куст, где остался самый видный налет порошка. Если земля окрасится в желтый – это «Слеза Мора». И тогда вам придется искать в Преславице того, у кого руки в белых химических ожогах. Это займет всего три секунды!

Стражник молча повернулся к конвоиру, вырвал у него из подсумка деревянную солонку и решительно подошел к краю поля. Юлиан Вернер резко побледнел и сделал шаг назад.

Капитан наклонился и щедро высыпал крупную серую соль прямо на покрытые налетом стебли и землю. Прошла секунда. Вторая. И вдруг земля тихо зашипела. Серый налет на растениях прямо на глазах у изумленной стражи начал наливаться желтым цветом. Словно там только что пролилось ведро с краской.

Капитан резко выпрямился и медленно повернулся к старосте Вернеру.

– Ну надо же… Какая интересная у нас реакция, – процедил офицер. – Видимо, придется проверить руки всех жителей Преславицы, начиная с ваших батраков, господин Вернер.

Мы запрыгнули обратно в телеги и поехали в сторону Преславицы. Юлиан Вернер всю дорогу сидел молча. Он явно соображал, как теперь выкрутиться из этой скверной ситуации.

Как только колеса заскрипели на центральной площади деревни, капитан стражи отдал приказ:

– Собрать всех батраков и слуг господина Вернера! Живо!

Деревенские жители испуганно зашептались, наблюдая за суматохой. Стражники действовали быстро и жестко. Уже через десять минут у забора выстроилась испуганная толпа из четырех десятков человек

– Руки вперед! Всем показать ладони! – скомандовал капитан, медленно вышагивая вдоль строя. Я шел следом, внимательно вглядываясь в пальцы работников.

Первые пять человек показали абсолютно чистые, хоть и грязные от работы руки. Но у шестого батрака – щуплого парня в поношенной серой рубахе руки заметно задрожали.

Внезапно, он решил сбежать.

– А ну‑ка, стой! – старший стражник попытался схватить его за руку, но тщетно. – Держите его!

А вот это плохо! Теперь для всех очевидно, что именно этот человек является злоумышленником, которого мы искали полдня.

Однако, если он сейчас убежит, то Болеслав останется главным обвиняемым. И, скорее всего, стража не будет тратить время на поиски беглеца. Терпение у них не железное.

Нужно срочно что‑то предпринять!

Глава 17

Я рванулся с места в сторону беглеца. Батрак Вернера был шустрым, но петляние между телегой и бочками лишило его главного преимущества – скорости на прямой дистанции.

Злоумышленник решил протиснуться в узкий проход между амбаром и жилым домом, чтобы скрыться от погони. Стража в доспехах бы просто не смогла пролезть здесь. Я же бросился наперерез, срезая угол через невысокий забор рядом с избой. Расстояние стремительно сокращалось.

Беглец тяжело дышал, он оглянулся через плечо – и эта глупая проверка стоила ему свободы.

Я настиг его у самого поворота, налетел на батрака Вернера и намертво вцепился руками в его поношенную серую рубаху. Ткань с треском лопнула, когда он попытался вырваться. Мы начали бороться, но удачная подножка с моей стороны вывела его из равновесия.

Беглец отчаянно задергался подо мной, пытаясь выйти из захвата, но я навалился на него всем весом.

– Пусти! Пусти! – прохрипел он.

– Не дергайся, гад!

Рукав его рубахи задрался, обнажая воспаленные, ярко‑белые пятна ожогов от алхимического реагента. Через тридцать секунд в проулок ворвались запыхавшиеся стражники во главе со старшим.

– Отличная работа, господин Мейер! – Офицер скользнул взглядом по изуродованным ладоням батрака. – Ну что, добегался, голубчик? Вяжите его.

Стражники скрутили батрака и защелкнули на его запястьях кандалы, после чего повели его обратно на центральную улицу. Там, прямо рядом с поместьем Гулоса, его поставили на колени.

Старший стражник встал напротив, скрестив руки на груди. Рядом замер Юлиан Вернер. Землевладелец выглядел напряженным: лицо бледное, губы поджаты, а в глазах то и дело бегали туда‑сюда.

Ха! Настало время проверить насколько этот человек тебе предан. Представь, что будет, Юлиан, если он сейчас расскажет, что это был твой приказ? Проблем у тебя будет немало, особенно если информация дойдет до земельного инспектора.

В империи голод, а он сам себе посевы алхимическим реагентом засыпал, чтобы меня выставить виноватым.

– Ну, рассказывай, – кивнув на руки пленника, приказал старший стражник, – Что у тебя с руками?

– Я работал с известью, начальник, плохо отмывается, – попытался оправдаться беглец.

– Очень интересная отговорка, – усмехнулся старший и посмотрел на своих подчиненных. На их лицах тоже появилась едва заметная улыбка. – Зачем же ты тогда решил убежать так внезапно? Тебе же известно, что это вызовет ряд вопросов в твой адрес?

– Понимаю, – кивнул батрак. – Но я совсем забыл, что оставил дом открытым.

– Всё, хватит сказки сочинять, – строгим тоном приказал солдат. – У нас есть все основания предполагать, что ты – главный подозреваемый в деле, связанном с приготовлением алхимического реагента «Слеза Мора».

Батрак поднял глаза на своего заказчика и задрожал.

– Поле господину Вернеру принадлежит, твоему хозяину. Зачем ты его всё засыпал этим чёртовым порошком? – он продолжал допрос.

– Из мести! – опустив голову, внезапно заявил батрак. – Меня за недосдачу зерна оштрафовали не так давно. Вот я и хотел… хотел его наказать. Хотя бы раз в жизни не терпеть унижения, – добавил работник Вернера. – Я не злопамятный человек, но зло помню…

Что же он творит⁈ Сам себе петлю на шее затягивает. Он же ведь сделал это с подачи самого Вернера. Неужели у него даже нет малейшего представления какое наказание его теперь ожидает. Это же по‑сути чистый саботаж в отношении имперской продовольственной программы.

Юлиан Вернер с облегчением выдохнул. Он понял, что батрак ему был предан. Его плечи мгновенно расправились, а на лицо вернулась привычная высокомерная физиономия.

– Наглец! Мерзавец! – тут же закричал Вернер – Я вам оклад увеличил в пять раз, а ты оказался крысенышем неблагодарным!

Я сделал шаг вперед, вклиниваясь между землевладельцем и стоящим на коленях батраком.

– Погоди, дружище, ты вообще соображаешь, что на себя берешь? – поинтересовался я. – За использование такого алхимического реактива грозит серьезный срок. Это ведь умышленный саботаж продовольственной программы империи. За такое тебя отправят на рудники в Серые земли. Подумай хорошо. Неужели это преступление действительно твоя личная инициатива? Может, тебе кто‑то очень хорошо заплатил или пообещал прикрыть, если попадешься?

Я демонстративно покосился на Вернера. Батрак медленно поднял голову на меня. Взгляд парня стал тяжелым.

– Хватит, – тихо ответил батрак. – Я вам уже всё сказал. Никто меня не нанимал, никто мне ничего не платил. Хватит меня мучать допросами своими, иначе я больше слова не скажу.

Парень явно шел по жестким «понятиям» и сдавать нанимателя не собирался ни при каких раскладах. То ли Вернер держал его за горло чем‑то посерьезнее каторги, то ли батрак рассчитывал на обещанный куш после освобождения.

– Ладно. Раз сам рвется на рудники – мешать не будем, – заявил старший стражник. – Уведите его в телегу, пускай там о жизни пока посидит подумает.

Этот раунд закончился вничью. Я спас Болеслава, но Вернер вышел сухим из воды, отделавшись лишь легким испугом. Теперь маски были окончательно сброшены.

Мой сосед показал, что готов идти на любую, даже самую грязную подлость: пустить под откос жизни людей, отравить имперскую землю, лишь бы добиться своего.

Телега со стражей и арестованным батраком со скрипом тронулась с центральной улицы Преславицы. Вернер проводил их взглядом, а затем медленно повернулся ко мне. На его губах снова появилась едва заметная ухмылка.

Один вопрос не давал мне покоя. Зачем? Нанять человека, купить контрабандную «Слезу Мора» и так рисковать перед Бюро только ради того, чтобы вывести конкурентов из игры?

Слишком много усилий. Неужели Вернер тоже как‑то прознал о скрытой ценности моего участка? Может в поместье остались какие‑то заметки от прошлого владельца поместья? Что ж, может, в будущем правда вскроется. Рано или поздно.

Когда телеги со стражниками скрылись за поворотом, на центральной улице перед поместьем Юлиана наконец‑то стало тихо. Жители деревни потихоньку расходились, обсуждая случившееся, а Вернер, раздраженно хмыкнул и быстрым шагом направился к своему дому.

Вскоре Болеслава выпустили из заточения. Он растерянно переминался с ноги на ногу. Заметив меня, бригадир быстрыми шагами направился в мою сторону.

– Господин Мейер, – голос Болеслава задрожал. – Даже не знаю как вас отблагодарить. Если бы не вы… если бы вы за меня так перед стражниками не впряглись, то меня явно бы посадили.

Внезапно бригадир поклонился мне чуть ли не по пояс.

– Ну‑ка отставить, Болеслав, – я подхватил его под локоть и заставил выпрямиться. – Хватит тут поклоны бить. Не перед барином стоишь.

Бригадир поднялся. Он утер рукавом пот со лба и уставился на меня огромными глазами, в которых читалось почти детское удивление.

– Да как же не благодарить, господин Мейер⁈ – бригадир всплеснул руками. – У меня же ведь сапоги украли вчера. Пришлось совсем старую обувь надевать. А тут проснулся – сапоги вор вернул. Думаю, может кто из детей решил над отцом пошутить. Пришел на работу, а тут проверка с поиском преступника. И тут осознание пришло, что, мол, вот зачем мои сапоги украли…

– Погоди, а чего же ты сразу не сказал? – переспросил я. – Хотя… Кажется, понимаю. Ты, видимо, думал, что в истории с украденными сапогами никто не поверит?

– Всё так, – громко хлопнул в ладони Болеслав. – Меня бы и слушать никто не стал. Ну, натворил делов, следы нашли, за руку, конечно, не поймали, но вся цепочка улик ко мне вела. Поэтому я честно скажу, уже с перепугу начал фантазировать о своей «новой» жизни в Серых Землях. Думал, не спасусь.

– Но сказать об этом стоило всё‑таки, – усмехнулся я. – Своим молчанием и паникой ты только усугубил положение.

– Я ничего не мог с собой поделать, – признался бригадир. – Вроде бы не виноват ни в чем, но всё равно душа в пятки уходит. Как будто язык проглотил.

Да, что‑то быстро Болеслав сдулся. Если бы мне кто‑то такое рассказал, то я бы просто не поверил. Раньше он создавал впечатление крепкого мужика, который до конца будет стоять на своём. Сильно, видать, перепугался. Но хотя бы пару слов в свою защиту нужно было сказать!

– Ладно, Болеслав, забудь, – давая понять, что тема закрыта, я похлопал его по плечу. – Главное, что теперь всё позади. Пора возвращаться домой, амбар сам себя не достроит.

Внезапно перед глазами появилось новое уведомление от системы:

/Внимание! Моральный дух вашей строительной бригады достиг отметки: Воодушевление (100 %)/

/Эффект : Скорость постройки и ремонта любых зданий на вашем наделе увеличена на 35 %./

/Дополнительно : Расход строительных материалов снижен на 10 % за счет слаженной и бережной работы воодушевленной бригады./

Вернер со своими кознями не иронично думал, что «свяжет мне руки» и сорвет все сроки перед проверкой земельного инспектора, а по итогу только сам себя закопал.

Своей подлостью он, сам того не ведая, сплотил моих людей так, как не сплотили бы никакие уговоры или обещания повышения оклада.

Тридцать пять процентов к скорости и десять процентов экономии материалов в условиях жесткого дефицита времени – это настоящее чудо. Теперь мы не просто укладывались в график…

Теперь у меня есть возможность достойно обустроить весь участок!

* * *

Земельный инспектор Шредер должен был приехать час назад. Странно, но проверяющий по какой‑то причине опаздывает. Может быть он не такой уж и карьерист, как о нём болтают. Либо же ему стало известно, как изменилась ситуация на моем участке. Смириться с поражением – очень тяжелая ноша для подобных людей.

– Надеюсь, ты вклеил отчеты в амбарную книгу, – не поворачивая головы, обратился я к Радовану. Он сидел за столом на кухне, повторно проверял все заполненные документы.

Я смотрел на свой новенький амбар и облагороженный колодец, из которого любой желающих мог набрать воды в жаркий день.

– Второй раз за день меня спрашиваешь, – усмехнулся помощник. – Вклеил. Не забыл.

– Да у меня уже из памяти вылетело… Лишний раз перестраховаться не мешает.

Я вышел на крыльцо и зажмурился от яркого солнечного света. На моем огороде работала группа рабочих. За эти дни огород стал значительно больше. У края поля Клещ как раз очищал лопату от налипшей земли. Заметив меня, он выпрямился, оперся на черенок и вытер лоб тыльной стороной ладони.

– Хорошая земля у вас, господин Мейер, – заявил батрак. – Клубни крупные растут. А ведь один такой килограмм стоит, как два зиллинга на рынке. Это ведь кто‑то шахтером золото добывает, жизнью рискует, а здесь добро чуть ли не под ногами лежит!

– Не думаю, что всегда так будет, – я едва заметно улыбнулся. – Лучше всегда быть готовым ко всему. Ситуация может измениться в любой момент.

Картофель в будущем должен упасть в цене. Если расширить мой участок, набрать больше рабочих, закрыть все долги и вложить оставшиеся деньги в покупку изумрудного катализатора – рано или поздно поставляемый мной картофель окажется в избытке.

Для Хлеща всё было слишком просто. Он не понимает перспективы того, что сейчас картофель – редкий продукт. Его нигде нет, но когда его станет много – его придется продавать за меньшую сумму. Иначе он просто сгниет.

Поэтому я сразу же перевел тему, чтобы не мучать Клеща разговорами о будущих перспективах моего огорода:

– Как там Сивка? – поинтересовался я.

– Да что ей сделается? – Клещ кивнул в сторону навеса, где лениво помахивала хвостом наша новая гнедая кобыла. – Стоит, овес жует.

Картофель действительно стал нашим первым стабильным заработком. Первые же поездки на городской рынок принесли мне хорошую прибыль и покупка собственного транспорта была лучшим решением за последнее время.

– Да уж, – глядя на Сивку, протянул я, – Жаль, что старика Витольда без работы оставил. Раньше он меня всегда в город возил.

– Если бы у вас ещё одна телега с лошадью была, то можно было бы его обратно на работу вернуть, – пошутил Клещ.

– А почему бы и нет? – задумался я. Ведь идея и вправду хорошая.

Если хозяйство продолжит расширяться такими темпами, одной телеги нам скоро перестанет хватать. Вернуть Витольда, но уже как штатного кучера на вторую лошадь. Это на какое‑то время решило бы проблему с излишками урожая.

– Да я только за, господин Мейер! – Клещ воткнул лопату в землю и оперся на нее. – Старик Витольд мужик исполнительный.

Если аудит пройдет нормально, надо будет сразу брать вторую лошадь и расширяться. Главное выстоять сегодня и не дать этой столичной ищейке сорвать мои планы.

В самом доме двое парней из бригады Болеслава возились с внутренним ремонтом. Из открытых окон доносился размеренный стук инструментов, они как раз заканчивали подгонять половые доски. Старая лачуга на глазах превращалась в достойное для жизни место.

Чуть дальше, на огороде, батраки пололи сорняки, бросая охапки травы в кучи между грядками. Земля вокруг картофельных кустов уже стояла чистой и ухоженной.

А на самой границе надела стучали топорами лесорубы Петера. Они расчищали заросшую окраину. Раньше ведь ко мне на участок и подъехать на телеге нельзя было.

– В сторону! – крикнул один из мужиков. С глухим треском на землю повалилась сосна.

В этот же момент со стороны тракта, ведущего из Преславицы, донесся отчетливый, тяжелый стук копыт. Мужики на просеке на секунду притихли, опустив топоры.

Из‑за поворота, поднимая клубы серой пыли, выкатился целый кортеж. Впереди шла выкрашенная в строгий темно‑синий цвет столичная карета с имперскими гербом Земельного Бюро.

Сразу за ней катились две городские телеги. По бокам этой колонны из трех экипажей, ехали верхом четверо городских стражников во главе с начальником гарнизона Гроссом. Замыкал процессию Юлиан Вернер.

А он что тут забыл? Ведь отчет перед земельным Бюро это – не какое‑то представления для широкого круга лиц.

Вскоре эта процессия остановилась недалеко от моих грядок с картофелем. Стражники слаженно спешились, перекрывая выезд, а кучер резво спрыгнул с козел, распахивая лакированную дверцу кареты.

Из кареты, опираясь на трость с серебряным набалдашником, неторопливо выбрался худой мужчина в строгом, застегнутом на все пуговицы чиновничьем сюртуке. Это был он, сомнений нет.

Земельный инспектор Ганс Шредер брезгливо оглядел осевшую на его начищенные туфли пыль, и поднял глаза на мой амбар.

Я спокойно сошел с крыльца и неторопливо направился к воротам, краем глаза заметив, как Радован и Болеслав синхронно пристроились чуть позади меня.

– Приветствую вас на сорок седьмом участке! – громко и уверенно произнес я.

Инспектор Шредер даже не кивнул. Он лишь слегка повернул голову в мою сторону, продолжая брезгливо стряхивать пылинки с рукава своего сюртука.

Зато капитан городской стражи, сидевший в седле, слегка приподнял руку в знак приветствия.

Вскоре начался осмотр участка. Земельный инспектор двигался по участку медленно, словно выискивал малейший повод, чтобы за что‑то зацепиться.

За ним следовал Радован, готовый по первому требованию предоставить амбарную книгу. Сначала Шредер направился к огороду. Он молча подошел к широким, идеально чистым грядкам с картофелем, наклонился, подцепил кончиком дорогой трости ком черной земли и растер его между тонкими пальцами.

– Земля тяжелая, – тихо, сам себе под нос прошептал чиновник. Он перевел взгляд на Клеща, который замер с лопатой в руках. – Сколько мешков сдали на городском рынке в прошлую раз?

– Так это… тридцать два мешка, – прокашлявшись, произнёс Клещ.

Шредер никак это не прокомментировал. Он просто сделал пометку в своем узком блокноте и зашагал дальше – к границе участка, где лесорубы аккуратно складывали бревна. Чиновник внимательно осмотрел заготовки, словно пытался понять не вышел ли я за границу своего земельного участка. Ведь на это нужно разрешение со стороны бюро.

Напоследок мы подошли к нашей главной гордости. Амбар высился над двором как неприступная деревянная крепость.

Болеслав лично распахнул тяжелые створки дверей. Внутри было просторно. Шредер прошел в самый центр помещения. Его шаги гулко отдавались под высокими сводами крыши.

Он поднял голову, долго разглядывал массивные потолочные балки и, наконец, опустил взгляд на меня.

– Что ж, господин Мейер, – сухо произнес инспектор. – Вынужден признать, визуально вы проделали колоссальную работу. Поверхностный регламент Империи соблюден почти безупречно.

Шредер вдруг сделал паузу, оперся обеими руками на свою трость и отчетливо добавил:

– Вот только радоваться вам рано. Боюсь, господин Мейер, с вашим участком всё далеко не так хорошо, как вы думаете.

На что он намекает? Мы ведь идеально ко всему подготовились.

– Что не так? – нахмурившись, спросил я.

– Вы разве не слышали про закон, который вышел полгода назад? – усмехнулся инспектор Шредер. – Вам должны сообщить об этом в письме.

Глава 18

Странно, что Радован про это ничего не знает. Ведь мы же идеально подготовились к проверке со стороны земельного Бюро. И не было даже речи про закон, вышедший полгода назад.

– Он уже вступил в силу? – нахмурившись, поинтересовался я.

Я сделал вид, что прекрасно понимаю о каком законе идет речь. Земельный инспектор подвоха не заметил.

– А что вас смущает? – усмехнулся Ганс Шредер.

– У законов часто бывает льготный период, – отметил я. – Может, меня этот закон ещё не касается.

Мне кажется это было бы вполне логичным решением. Ведь в мире нет современных гаджетов и спутниковой связи. До некоторые земель законы дойдут с определенным опозданием. А учитывая расстояние фронтира от столицы, то количество дней должно быть приличным.

– Льготный период? – Ганс Шредер сухо рассмеялся. – Для окраин нашей империи? Господин Мейер, вы удивительно наивны для землевладельца этих земель. Бюро не дает поблажек никому. В стране бушует голод. Закон «О целевом квотировании пограничных земель» уже вступил в силу.

Инспектор сделал пару шагов по полу моего амбара, постукивая тростью.

– Да, это не совсем логично, – Шредер словно прочитал мои мысли. – Курьеры из столицы добираются сюда неделями. Но закон есть закон. Согласно новому уложению, колонисты четвертой категории обязаны сдавать строго регламентированные виды культур. Ваша прекрасная картошка, которой вы так гордитесь… – Шредер с притворной жалостью покачал головой, – больше не входит в перечень культур, обеспечивающих продление земельного патента в этом секторе.

Радован побледнел за секунды на моих глаза. Самое паршивое, что Вернер у ворот вдруг расплылся в такой широкой и довольной ухмылке, что сразу стало ясно: он об этом законе знал прекрасно. Юлиан просто ждал, когда мы сами выроем себе могилу, тратя время на «неправильный» урожай.

– Но как такое возможно? – сдержанно поинтересовался я. – Разве картофель не обладает ценными питательными свойствами?

В простонародье же часто говорили, мол, картофель – второй хлеб. Это очень насыщенный источник углеводов. Захотел – суп с ним сварил, передумал – пожарил его просто на сковороде. Это универсальный овощ.

Я не отрицаю ценность злаковых культур, но мне кажется, что картофель заслуживает находиться в рамках списка регламентированных культур.

– Ваш помощник хорошо постарался, господин Мейер, – держа в руках нашу амбарную книгу, Шредер повернулся ко мне. – Забавно, что вы построили великолепный амбар для товара, который Империи здесь официального не нужен. Ваш надел не выполнил квоту по стратегическим культурам за отчетный период. А это означает автоматическое аннулирование патента.

– Не нужно думать, что я – полный идиот, – я пристально посмотрел в глаза земельному инспектору.

– Извините? – нахмурившись, переспросил Ганс Шредер.

– Потому что закон этот очень нелогичен, – сухо ответил я. – В нем слишком много неточностей… Словно вы его выдумали только что.

– Ну, таковы законы Империи… – начал объяснять земельный инспектор.

– Тогда зачем вы мне говорите про аннулирование патента? – перебил его я. – Я же просто могу это дело обсудить с вами в суде.

Земельный инспектор искренне удивился тому факту, что я в открытую заговорил об этом. Он привык приезжать к наивным землевладельцам, которые ничего не знают о законах.

– Да, вы не ослышались, – повторил я. – Вы не можете решать аннулировать патент или нет. Поэтому я готов с вами обсудить этот вопрос в городе.

– А вы думаете, что закон будет на вашей стороне? – насупившись, поинтересовался земельный инспектор. – У вас нет никаких оснований, чтобы сохранить участок. Вы полгода закрыли партией картофеля по этим отчетам.

– Ну, это лишь только предстоит уточнить, – усмехнувшись, ответил я. – Думаю, что у меня возникли бы проблемы только в одном случае… Если бы я не успел закрыть годовую задолженность. Да и картофель у меня спокойно приняли. Ведь интендант Клозе мне и слова не сказал. А ведь он мог мне сообщить, что империя больше не нуждается в таком количестве картофеля. Значит, в законе есть брешь, которую ещё в силу «молодости» нового проекта не смогли обнаружить.

Земельный инспектор серьезно задумался. Он посмотрел на капитана Гросса, словно хотел выслушать его мнение. Но он был человеком далёким от юридических законов, которые касались земли и сельского хозяйства. Капитан мог с легкостью рассказать, что будет бартаку за воровство или за пьяную драку в таверне, но ничего не смыслил в сбыте картошки.

– Значит, подаем дело в суд? – собравшись с мыслями, переспросил Ганс Шредер.

– Да. Кстати, чуть не забыл упомянуть… Почему‑то вы игнорируете тот факт, что господин Вернер тоже нарушил закон.

– Какой закон? Не понял, – нахмурился Шредер.

– Закон о колонизации фронтира! За умышленную монополизацию местных трудовых ресурсов и искусственное создание дефицита рабочей силы для соседних наделов, – ответил я. – А ведь до проверки было не так уж и много дней. Хитро придумано, верно?

Мои слова – это выстрел в двух зайцев сразу. Ведь у меня уже были подозрения, что земельный инспектор Ганс Шредер и землевладелец Юлиан Вернер связаны. Но на лице у чиновника ни одна мышца не дернулась.

– Это правда? – повернувшись к Вернеру, переспросил земельный инспектор.

– Ну, я просто поднял зарплату людям, живущим в Преславице, – стараясь скрыть напряжение, ответил землевладелец.

– На какую сумму? – допытывал Шредер.

Вернер замолчал. Он понял, что его поймали. И ему никак не выкрутиться из этой ситуации. Пятьдесят биллингов… За один рабочий день – да это настоящий абсурд. Понятное дело, что все батраки сбегутся работать к тебе. Это сумма в пять раз больше среднего оклада работника.

– Господин Вернер? – вновь обратился к нему земельный инспектор.

– Ну, я всем по‑разному платил, – попытался выкрутиться из неудобного разговора Юлиан Вернер. – Мы всё это можем обсудить у меня в поместье.

– В этом нет необходимости, – поправив рукав, сказал Шредер.

Теперь мне стало все окончательно ясно. Шредер не был на одной стороне с Вернером. Иначе бы он повёл себя иначе. Ну, это мне только на руку. Ведь теперь я выбрался из позиции жертвы и загнал туда своего соседа. Он хотел, чтобы у меня отняли землю, но в скором времени ему выпишут крупный чек за подобную деятельности.

Денег откупиться от судебных взысканий у него хватит. Но по кошельку это ударит ему сильно. Он же ведь не сможет забрать все обратно у батраков. Эти деньги ушли в никуда. Не говоря уже о том, что он себе решил половину поля алхимическим реагентом уничтожить, чтобы подставить моего рабочего.

– Пятьдесят биллингов, – решил я «помочь» своему соседу. – Неплохой оклад для разнорабочих. Думаю этот закон вышел гораздо раньше.

Земельный инспектор вновь задумался.

А ведь у меня есть серьезное алиби, к которому могут прислушаться в суде. В целом я был неправ. Ведь незнание закона не освобождает от ответственности. Но мне ведь ещё при этом и мешали что‑то вырастить.

Я не могу посадить целое поле пшеницы, просто потому что у меня неподходящая для этого земля и нет рабочих рук. Мне нужно разобраться с лесом, выкорчевать корни, перекопать землю, нанять большое количество рабочих. Это с картофелем все достаточно просто. С другими культурами так не выйдет.

– Постарайтесь в будущем уделить внимание злаковым культурам, – внезапно заявил Ганс Шредер.

– Погодите, что вы имеете ввиду? – переспросил я, хотя прекрасно понимал к чему он это сказал.

Земельный инспектор признал своё поражение. Он понимал, что судебный процесс будет на моей стороне. А вот Вернер – легкая добыча. Множество свидетелей, получивший оклад сверх нормы, нарушение закона. Здесь гораздо легче доказать собственную правоту и неплохо на этом заработать.

– Ваш участок прошел проверку, – кратко подытожил земельный инспектор. – В следующем месяце Бюро будет ждать от вас поставки с новой провизией, которая входит в регламентированный список. Думаю, обойдемся устным предупреждением.

Вернер явно не ожидал такого поворота. Представляю, как он сейчас жалеет о том, что решил приехать сюда лично. Думал, что увидеть мою «казнь». А не деле получил от меня неожиданный сюрприз.

Внезапно перед глазами появилось уведомление системы, за которым последовало одно сообщение за другим:

/Дополнительное задание «Подготовить участок № 47‑В к проверке» успешно выполнено! /

/Результат инспекции: Патент продлен на один год.

Речи о документах и не было, но я прекрасно понял, что, наконец, проверка завершена. Можно спокойно вздохнуть и заниматься своими делами. Больше Бюро не попытается у меня отнять земли, тем более если Радован будет каждый месяц заполнять отчет.

/Получена уникальная пассивная способность : «Изумрудная Селекция» (Ранг: Начальный)/

/Описание способности : Позволяет колонисту напрямую взаимодействовать со структурой растений на подконтрольном наделе./

/Доступные функции :/

/Анализ жизнеспособности : Вы видите скрытые дефекты семян, болезни почвы и потенциальную урожайность культур до их посадки./

/Адаптивная селекция : Повышает шанс успешного скрещивания и выведения новых подтипов культур (например, морозостойких злаков) на 25 %./

/Ускоренное созревание : Позволяет тратить живку для точечной стимуляции роста выбранного побега, сокращая время созревания на 15 %./

/Получено подтверждение на полную синхронизацию души и тела: 100 %/

/Эффект : Скрытый потенциал тела адаптирован под законы системы./

С этим мне только предстоит разобраться, но то, что мне показал система отличалось от варианта, предложенного ранее. Я точно помню, что когда я стоял перед выбора навыков, то решил направить полученный опыт на освоение «Жатвы Живки».

Кажется, что первый раз система представила более сильную вариацию навыка. Сейчас «Изумрудная селекция» гораздо слабее, чем моя основная пассивная способность.

Но я ни о чем не жалею. Выбор «Жатвы Живки» был вполне оправданным. Он уже не один раз вытягивал меня из неприятностей: игра в кости с мошенником‑трактирщиком, неприятная встреча с прихвостнями Гулоса в лесу… Ведь именно этот навык помог мне отправить на тот свет здоровяка Божидара, да и с местным «саблезубым тигром» получилось справиться.

В общем, с этим можно работать. Хоть бонусы и слабее, чем могли бы быть. Ничего, думаю, что в будущем мне получится прокачать эту пассивную ветку развития на максимум.

Так закончилась столичная проверка участка от земельного инспектора Ганса Шредера. У меня появилось два пассивных навыка, крепкий союз из трех землевладельцев и хорошие прогнозы на будущее.

После проверки я направился в сторону Преславицы. У меня появилась своя лошадь и телега, поэтому теперь уже нет необходимости добираться до деревни пешком.

С одной стороны, не хочется лошадь лишний раз нагружать и с телегой в деревню ехать. Но так уж обычно бывает – когда оказываешься на рынке, глаза начинают разбегаться. То лопату нужно новую взять, тут казан большой купить, чтобы Беатрис могла на целый день готовить за один заход. В общем, постепенно жизнь становилась более удобной для меня.

Не идеально, конечно. Привычных мне супермаркетом из современности нет, но я уже адаптировался к местным реалиям.

Вскоре я добрался до избы матери Руфь. У нас с ней был договор, что она будет учить меня древнему языку, на котором говорили её далекие предки. А если быть более точным – научит меня читать.

Говорить на мертвом языке – дело интересное, да только практической пользы не несет. Это как с латинским языком для медиков, только там есть определенное преимущество. Врачи хотя бы могут обмениваться своими знаниями на этом языке.

Я отстоял в очереди и в скором времени зашел к матери Руфь. Она подняла на меня взгляд, и на её лице застыло искренне удивление.