Текст книги "Системный фермер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 69 страниц)

Глава 15

– Тебе чего не спится? – поинтересовался помощник. – Может, тебе ведро принести?

Объяснять Радовану, что мне пришло сомнительное системное уведомление – гиблое дело. Со стороны моё поведение выглядит предельно странно. Спал себе мирно, а потом внезапно проснулся посреди ночи и прошу помочь мне встать. Да ещё и настаиваю, чтобы он не медлил.

Неудивительно, что помощник предположил, что мне приспичило сходить в туалет, только дело ведь не в этом!

– Мне никакое ведро не нужно, – отрезал я. – Нужно кое‑что проверить.

Радован – парень дотошный, особенно когда дело доходит до заботы о близких людях. А мы уже успели достаточно сблизиться, живя под одной крышей. Поэтому, чтобы избежать назойливых разговоров я сразу же дополнил:

– Сон мне неприятный приснился, – соврал я. – Будто с моим огородом что‑то странное начало происходить.

– Ну, давай я схожу проверю и посмотрю, – предложил помощник.

Какой же ты нудный иногда бываешь, дружище… Если бы не вывих плечевого сустава, я бы себя по лбу ударил от его настойчивости. Но лишний раз шевелиться не хотелось.

– Нет, – отрезал я. – Я хочу сам убедиться.

Радован тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он бережно подхватил меня под поясницу, помогая сначала сесть на кровати, а затем медленно подняться на ноги.

Я стиснул зубы. Недавно вправленные вывихи обоих плечевых суставов тут же отозвались тупой, ноющей болью. Любое неловкое движение заставляло меня мысленно проклинать всё вокруг. Но уведомление от системы заставляло забыть о боли.

Я вышел на крыльцо. Радован последовал за мной. На улице было очень темно, поэтому пришлось воспользоваться навыком «Взор Фермера», который позволял мне видеть состояние растений даже при таких условиях.

Все перед глазами окрасилось в серый цвет разной степени глубины. Только растения, которые были насыщены живкой, светились разными оттенками зеленого цвета.

Я сразу же стал проверять картофельные кусты на наличие каких‑либо изменений. Но с ними ничего не произошло. Я даже мысленно обратился к системе, чтобы получить более углубленную характеристику.

Значит, у меня осталось не так уж и много вариантов. Это либо реликтовые растения, либо лечебные травы старика Луки. Интуиция мне подсказала, что, скорее всего, проблема кроется именно в первом варианте.

Но на этот раз интуиция меня обманула.

С реликтовыми растениями ничего не произошло. Даже более углубленный анализ через «Взор Фермера» не показал мне каких‑либо отклонений.

А вот с лечебными травами Луки всё было иначе.

Маленькая грядка в углу участка теперь выглядела странно. Растения четко разделились на два лагеря. Слева стебли налились сочным зеленым цветом. От них исходило мягкое изумрудное свечение. Справа же кусты потемнели и покрылись темным налетом, а их листья странно скрючились.

– Ты чего застыл? Что увидел? – Радован стал смотрел в то же самое место, что и я. – Темно же, хоть глаз выколи. Пошли назад домой. Прохладно как‑то сегодня. Утро вечера мудренее, пойдём‑пойдём!

Я проигнорировал предложение помощника и сфокусировал взгляд на «лечебной грядке», пытаясь выудить от системы подробную информацию:

/Внимание! Недостаточный уровень навыка «Выращивание растений»/

/Текущий уровень: 8/

/Полный анализ заблокирован./

/Обнаружены скрытые подтипы: [Данные скрыты] и [Данные скрыты]/

Проклятье, ну конечно! «Взор Фермера» помог мне увидеть изменения даже темноте, но из‑за низкого уровня самого навыка система наотрез отказывалась выдавать конкретные свойства. Перед глазами висели лишь серые знаки вопросов. Было очевидно, что одна часть трав стала невероятно полезной, а вторая – опасной. Но как их теперь отличить?

В голове промелькнула очень странная мысль. За все время пребывание в этом теле мне не доводилось получать такие сильные травмы. Голод, мозоли на руках, волдыри от ожогов на плечах и шее – это мелочи. А вот вывих двух плечевых суставов – это полная утрата трудоспособности на продолжительное время. Повезло, что мне их вообще вправили.

Будто сама земля ощутила моё болезненное состояние и решила помочь своему хозяину, выбросив мощный заряд жизненной силы прямо в целебные побеги. Хотела, чтобы я пошел на поправку. Интересно… Можно ли считать, что она решила мне помочь?

Учитывая, что я видел ранее – нет. Фронтир никогда не дает ничего даром. На каждую каплю целебной силы он всегда подкидывает порцию отравы. И измененные, скрюченные кусты справа были тому прямым подтверждением. Система не скажет правду, пока я сам во всем не разберусь.

– Возьми нож из дома, – приказал я Радовану. – Я хочу сходить за лечебными травами на край участок.

– И зачем тебе это посреди ночи? – Радован недовольно почесал затылок. – Давай до утра подождем, а?

– До утра нельзя, – упрямо мотнул я головой. – Неси нож.

Помощник лишь тяжело вздохнул и ушел в дом. Через минуту он вернулся, сжимая в руке короткий кухонный нож.

Мы медленно двинулись к углу огорода. Я осторожно переставлял ноги, стараясь лишний раз не шевелить руками. Радован шел рядом.

Для моего напарника вокруг царила кромешная тьма. Но мне было всё прекрасно видно благодаря «Взору Фермера».

Мы подошли вплотную к грядке старика Луки. Измененные растения ярко контрастировали на фоне того же картофеля.

– Может нужно было печь растопить и хоть головешку взять? – Радован замер и завертел головой по сторонам. – Я вообще ничего не вижу.

– Перед тобой куст. Прямо у твоей правой ноги, – указал я.

Радован наклонился, протянул руку и нащупал растение.

– И правда… – удивленно буркнул он.

– Аккуратно срежь один лист с этого куста, – приказал я. – Только сока из среза руками не касайся. Нож потом оботри об траву.

Радован присел на корточки. В темноте послышался едва слышимый хруст срезанного побега.

– Готово, – осторожно держа крупный лист за самый кончик, помощник встал в полный рост.

– Рано встал, срежь еще, – настоял я.

Радован лишь усмехнулся, но вопросов задавать не стал. Помощник работал быстро. Скоро он уже держал в руках приличную охапку широких листьев.

– Все, возвращаемся, – скомандовал я и первый развернулся к крыльцу.

Мы вернулись обратно в дом. Радован сложил добычу на деревянный стол.

– А теперь бери чистую миску и дави их, – сказал я, усаживаясь на лавку. – Нужно превратить всё это в однородную кашицу.

Радован принялся за работу, перетирая деревянной ложкой в однообразную кашицу. Сок у растения оказался густым и маслянистым.

– Готово, – отставляя в сторону миску с зеленой массой, выдохнул помощник. – И что дальше?

– Наноси на мои плечи, – я сквозь боль сбросил рубаху. – Смелее. Втирай прямо в кожу над суставами.

Радован зачерпнул горсть кашицы и густо обмазал мое правое плечо, а затем перешел на левое. Через некоторое время кожу обдало холодом. Словно к моим сустава приложили куски льда.

– А теперь быстро иди и вымой руки, – поторопил я помощника. – Смывай сок как можно тщательнее. Мало ли как он действует на здоровую кожу.

Я судорожно втянул воздух сквозь зубы и замер. Через пару секунд холод сменился жаром. Как будто меня лупили по плечам веником. Как в бане!

Постепенно ноющая боль, которая мучила меня весь день, стала стремительно отступать. Я отчетливо почувствовал, как спадает отек.

Хм… Значит это трава обладает обезболивающим и противовоспалительным действием. А я ведь даже не обратил внимание, что это за растение.

Система сразу же отреагировала на мою мысленную просьбу:

/Название : Живичный лопух (Ранг: Редкий / Мутация)/

/Текущий статус : Глубинное насыщение Живкой (100 %)/

/Основные свойства : Экстренная регенерация: ускоряет заживление мягких тканей и связок в 2,5 раза./

/Противовоспалительное свойство : снимает мышечные спазмы, полностью убирает отек (исключительно травматического происхождения).

/Местный наркоз : блокирует болевые рецепторы на 6 часов./

/Ограничение : Применять только наружно в виде кашицы. При попадании внутрь вызывает сильное расстройство желудка./

Повезло так повезло! Целебная трава не просто мутировала, она превратился в первоклассное лекарство. Плечи уже почти не болели, будто никакой тяжелой битвы в лесу и не было.

Но это лишь временный эффект, если эта кашица из лопуха действует как местный наркоз. Однако радость длилась недолго…

Прямо под описанием целебной травы система выдала вторую часть отчета. Ту самую, которая касалась второй половины грядки.

/Название : Чернокоренник Искаженный (Ранг: Редкий /Мутация)/

/Текущий статус : Глубинное насыщение Темной Живкой (100 %)/

/Основные свойства : Трупный сок: при попадании на открытую рану вызывает быстрое гниение тканей и паралич нервных окончаний./

/Ядовитый концентрат : сок растения можно использовать для создания сильного яда./

/Ограничение : Сбор производить только в плотных кожаных перчатках. Избегать попадания сока на кожу./

Я прочитал последние строчки, и весь мой восторг от исцеления плеч как рукой сняло.

В каком‑то смысле это растение тоже полезно. Только вот зачем мне это нужно? Я травить никого не собираюсь.

– Войцех, ты чего спать не ложишься? – спросил Радован, вытирая руки чистой тряпкой. Он с удивлением уставился на мои плечи, с которых на глазах спадал багровый отек. – Гляди‑ка, а ведь работает! Ты как себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, – осторожно поведя плечами, признался я. Боли действительно почти не осталось, но мысли теперь были заняты совсем другим. – Радован, дело плохо.

– Да чего плохого‑то? – помощник непонимающе захлопал глазами. – Ты же на поправку пошел!

– Рядом с лопухом растет чернокоренник, – самостоятельно поднимаясь с лавки, ответил я. – Его сок – чистый яд.

Радован нахмурился, сразу посерьезнев.

– И что делать? Выдернуть его и выкинуть с участка куда подальше?

– Ни в коем случае, – покачал я головой, – Надо аккуратно срезать растение под корень, сложить в мешок и спрятать в доме от любопытных глаз подальше. В хозяйстве такой концентрированный яд еще может пригодиться. Для ловушек или защиты от вредителей – самое то. Главное – руками сока растения не касаться.

Мы снова вышли на улицу. Благодаря «Взору Фермера», я четко видел силуэты кустов в полной темноет.

Помощник аккуратно срезал куст за кустом, пока я придерживал их за верхушки через тряпку. Каждый стебель мы аккуратно сложили в старый мешок. Уже через полчаса грядка старика Луки была полностью очищена от ядовитого растения. В этом секторе остались только целебные лопухи.

– Ну и гадость, – тщательно вытирая нож о сухую землю, выдохнул Радован.

Я покрутил плечами. Удивительно. Всего пару часов назад я не мог даже пошевелиться без дикой вспышки боли. А сейчас суставы работали как новенькие. Конечно, я понимал, что это лишь временный эффект, но в моменте это было настоящим спасением.

– Теперь можно спать со спокойной душой, – взяв мешок в руки, сказал я. – Пошли домой.

* * *

Я проснулся от громких криков, доносящихся прямо с улицы. Что, чёрт возьми, так происходит? Понимаю, что идет стройка, но зачем так орать‑то во всё горло⁈

Я сел на край кровати и поморщился. Плечи неприятно ныли от тупой боли. Гораздо меньше, чем в первый день после вправления, но обезболить бы не помешало.

Целебная кашица из лопуха сотворила чудо я спокойно проспал всю ночь, но до полного восстановления было еще далеко. Я взглянул в окно, чтобы определить, который сейчас час, хотя бы примерно. Как выяснилось, солнце уже было в зените. Полдень… Ничего себе поспал!

А за окном тем временем вовсю разгорался настоящий скандал.

Чего они там не поделили⁈ Натянув рубаху, я поспешил к выходу.

Недалеко от недостроенного амбара стоял Юлиан Вернер вместе с городской стражей.

– Я вам еще раз говорю, что это дело рук людей Господина Мейера! – визгливо кричал Вернер. – Обыщите тут все!

Я молча спустился со ступеней крыльца. Кажется, спокойно мне подготовиться к проверке земельного инспектора не дадут. Я подошел к своему соседу, с которым, судя по всему, постепенно разгоралась холодная война.

– Господин Вернер, мы не имеем права переворачивать частную ферму, – хмуро ответил стражник. – Нужны четкие улики. Ну, или хотя бы свидетели.

– Вы издеваетесь? – побледнев от злости, воскликнул землевладелец. – Какие вам еще улики нужны⁈

– Добрый день! – поприветствовал я собравшуюся толпу. – Мне кто‑нибудь объяснит что здесь происходит?

Вернер резко развернулся на каблуках. Его глаза гневно сузились, а на губах появилась мерзкая ухмылка.

– О, проснулись, господин Мейер! – делая шаг мне навстречу, сказал Вернер. – Городская стража здесь по делу. Твои люди сегодня рано утром совершили диверсию на моем поле! Какой‑то подонок пробрался на мои угодья и раскидал по молодым посевам ядовитый порошок. Растения сгнили за несколько часов. Уж не вы ли решили мне напакостить перед проверкой земельного инспектора?

Я нахмурился, краем глаза заметив, как Радован едва заметно покачал головой, мол, сам плохо понимает, что происходит.

– Это очень серьезное обвинение, – усмехнувшись, ответил я. – Но, увы, я слишком принципиальный человек, чтобы опускаться до чего‑то подобного.

Что всё это значит? Кому в голову взбрело раскидать ядовитый порошок по полю Вернера? Мы же ведь договаривались с Густавом и Казимиром, что не будет заниматься чем‑то подобным, хотя косвенно об этом речь заходила. Неужели кто‑то из них решился всё‑таки на это… Ничего не понимаю.

– Да неужели⁈ – фыркнул Юлиан Вернер. – Стража, покажите ему следы, которые тянутся от моего поля через межу и ведут аккурат к участку Господина Мейера! Словно этот вредитель сегодня на рассвете вернулся со своего грязного дела прямо к вам. Обыщите дом! Уверен, мешки с остатками этой отравы спрятаны именно там!

– Это правда? – обратился я стражнику, который, судя по всему, был старшим.

Грузный мужчина с обветренным лицом хмуро посмотрел на меня. Он переступил с ноги на ногу, и его поножи тихо звякнули.

– Доля правды в его словах есть, господин Мейер, – нехотя, басом ответил он. – Мы сами шли по этой цепочке отравленных всходов. Следы свежие и ведут прямо от границы владений господина Вернера к вашему недостроенному амбару.

– Вот видите! Видите⁈ – взвизгнул Юлиан. – Чего же вы ждете? Устройте осмотр. Если моему соседу‑землевладельцу нечего скрывать, то он будет не против.

Я проигнорировал слова Вернера. Ситуация была критической. Обыск в доме – это гарантированный провал. Стражники заглянут под кровать и найдут там свежесрезанный, сочащийся ядом чернокоренник. В глазах закона это мутировавшее растение станет идеальной уликой. Вернеру даже не придется доказывать, порошок это был или сок – меня просто упекут за решетку до приезда земельного инспектора.

– А где эти следы кончаются? – поинтересовался я у старшего стражника.

– Вот, здесь, между грядками, – указал пальцами грузный представитель закона.

Я активировал «Взор Фермера» и опустил взгляд на землю, внимательно разглядывая отпечатки рабочей обуви.

Система тут же подсветила мне форму, узор и глубину отпечатков, оставленных в земле.

Я внимательно всмотрелся в протектор подошвы… и мне стало не по себе. Рисунок примятой земли был мне слишком хорошо знаком.

Специфический, глубокий крестообразный узор с наполовину стертым правым каблуком. Точно такие же сапоги носил один из моих бригадиров – Болеслав. Да и глубина проседания почвы идеально подходила под его вес.

Какого черта⁈

В голове мгновенно закрутился вихрь наслаивающихся друг на друга мыслей. Такого не может быть. Зачем Болеславу посреди ночи сыпать отраву на грядки Вернера?

Либо его подставили, либо кто‑то из рабочих втихую стянул у бригадира сапоги, пока тот спал, чтобы перевести все стрелки на нашу ферму. Не понятно, кто и зачем это сделал, но факт оставался фактом: следы были подлинными, они вели от уничтоженных посевов прямо к моему амбару.

– Ну что, господин Мейер? – выкрикнул Юлиан. – Вижу по вашей физиономии, что вы узнали чьи это следы! Капитан, чего вы ждете⁈ На этой земле сейчас ошивается целая орава работников, – Вернер ткнул пальцем в сторону работяг. – Прикажите всем до единого снять обувь прямо сейчас! Давайте просто сравним подошвы каждого присутствующего здесь со следами. И мы мгновенно узнаем, кто именно сегодня на рассвете бегал отправил мои посевы.

Лицо капитана стражи прояснилось. Такой простой метод устраивал куда больше, чем осмотр дома.

– А это дельная мысль, – согласился старший стражник. – Всем оставаться на своих местах! Построить бригаду! Живо снимайте сапоги для осмотра, иначе пойдете в управу за сопротивление следствию!

Я медленно повернул голову и встретился взглядом со стоящим в толпе Болеславом. Бригадир замер.

Неужели это и правда твоих рук дело… Но зачем?

Глава 16

Мои работники засуетились. Под грозными взглядами городских стражников они быстро выстроились в неровную линию. Мужики по очереди начали прыгать на одной ноге, стягивая тяжелую обувь.

Я замер, краем глаза наблюдая за Болеславом. Тот встал в самый конец шеренги. Капитан стражи медленно пошел вдоль строя.

– Не тот! Следующий! – едва взглянув на обувь первого работника, заявил старший стражник. – Подошва почти стерлась. Скоро пятки будет видно. Свободен! Натягивай обратно.

Настала очередь Клеща. Мужика из бригады лесорубов. Он испуганно показал ботинок, словно действительно в чем‑то провинился.

Стражник прищурился и наклонился пониже:

– Мимо! Обувь почти новая. Следующий!

Настала очередь подневольного работника Казимира Корна:

– Так, а это что такое? – увидев обувь третьего мужика, старший стражник лишь посмеялся. Состояние ботинка было ужасным. Подошва уже почти отклеилась. Без ремонта она просто в скором времени отвалится. – Свободен!

Я точно был уверен, что след, ведущий на мой участок, принадлежит бригадиру строителей Болеславу. Рано или поздно очередь дойдет и до него. Но был ли он действительно виновен? Вопрос оставался открытым.

Да, может он и пытался себе набить цену во время первой нашей встречи, что говорит о нём не в самом лучшем ключе, но вряд ли бы он согласился пойти на подобное преступление. Просто духу бы не хватило. Я в этом уверен.

И как мне помочь ему в этой ситуации?

Капитан стражи шел дальше вдоль шеренги. Напряжение во дворе росло с каждым его шагом.

– Не тот… Не этот… Тоже мимо… – лениво осматривая стоптанную обувь батраков, монотонно бубнил стражник.

Болеслав выдал себя с потрохами еще до того, как проверяющий успел взять сапог в руки. Он переминался с ноги на ногу и выглядел так, словно прямо сейчас упадет в обморок или бросится бежать в лес.

Капитан стражи замер. Его глаза сузились. Опытный стражник сразу почуял, что здесь что‑то не так.

– А чего это мы так разволновались, любезный? Покажите вашу обувь.

– Это не я, – прижав снятый сапог к груди, заявил Болеслав.

– Не ты, говоришь? – старший стражник усмехнулся. – А чего тогда обнимаешь его, как родную бабу? Показывай.

Все батраки в шеренге затаили дыхание. Мужики испуганно переглядывались. Один из стражников сделал движение вперед, готовый скрутить бригадира по первому приказу главного.

Болеслав зажмурился. Он тяжело выдохнул через нос, словно перед прыжком в ледяную воду.

Вскоре бригадир медленно убрал сапог от груди и протянул его вперед. Старший стражник брезгливо перехватил грязную обувь и перевернул ее подошвой вверх.

Пальцем он сбил слой прилипшей земли. Глаза стражника заблестели. Он провел ногтем по сапогу и громко, на весь двор, зачитал вердикт:

– Ну надо же! Какая интересная находка, – стражник поднял глаза на Болеслава. – Ну что, попался, голубчик. Взять его!

– Подождите, – жестом я остановил стражу. – Куда вы его собираетесь забрать?

– Не вмешивайтесь, господин Мейер! – вмешался в разговор Юлиан Вернер.

Новый владелец Преславицы вышел вперед, недовольно поджимая губы и поправляя свой дорогой кафтан. В его глазах светилось неприкрытое торжество.

– Закон есть закон, – строго добавил старший стражник. – Обувь вашего работника совпадает со следами, обнаруженными на полях господина Вернера. Мы отвезем его в город.

– Погодите секунду, – я преградил стражникам дорогу, заставив их остановиться. А затем, повысив голос, спросил: – Вы серьезно хотите забрать человека на основе этого? Из‑за каких‑то следов?

Юлиан Вернер недовольно поморщился и скрестил руки на груди:

– Господин Мейер, улика налицо! Точно такие же, как на месте преступления! Что тут еще оспаривать?

Я внимательно всмотрелся в протектор подошвы сапога Болеслава в руках стражника… и мне стало не по себе.

Этот узор я видел сотни раз. Я посмотрел на притихшего капитана стражи и усмехнулся:

– А то, господин Вернер, что в таких сапогах ходит половина вашей деревни и вся округа. Давайте мыслить логически. Где Болеслав взял эту обувь? Купил на рынке как и все остальные. Специфический, глубокий крестообразный узор – имперская штамповка для простого рабочего люда.

– Верно, – кивнул Радован. – Это же списанная армейская обувь. Их уже носили, поэтому продают на рынке за небольшую сумму.

Капитан стражи на секунду нахмурился и снова перевернул сапог, разглядывая узор.

– Более того, – продолжил я. – Правый каблук у него стерт ровно наполовину. Почему? Да потому что все работяги носят тяжести на правом плече. По такой «улике» можно арестовать любого мужика в Преславице, у которого обувь стерлась до такого состояния.

Старший стражник задумчиво почесал затылок. Арестовать человека по четкому следу – это одно, но тащить в управу с обувью, которую донашивает каждый второй рабочий в империи – это совсем уж нелогично и глупо.

– Мейер! – взвизгнул Юлиан Вернер. – Вы просто выгораживаете преступника! Мешаете правосудию.

Капитан стражи нахмурился. Юридические тонкости явно вызывали у него головную боль, но отпускать подозреваемого просто так профессиональная гордость ему не позволяла.

– Может, обувь и списанная, – процедил старший стражник. – Только след на месте преступления свежий. Так что разговоры в сторону. Бригадира вашего мы все равно задержим до выяснения обстоятельств. Посидит трое суток, пока мы разбираемся с этим вопросом.

– Погодите! – громко заявил я. – Выделите мне два часа. Дайте возможность самому осмотреть место преступления. Я пойду туда прямо сейчас и докажу вам, что Болеслав не виновен. Если я ошибаюсь – забирайте его, мешать не стану.

Юлиана Вернера от возмущения аж передернуло на месте:

– Да как это понимать⁈ Какое еще место преступления? Он же все там затопчет и уничтожит улики! Не говоря уже о том, что господин Мейер – сам числится в списках подозреваемых… Работник ведь его.

Старший стражник на секунду задумался, переводя взгляд с меня на брюзжащего землевладельца. Слова Юлиана Вернера имели вес, но перспектива вляпаться в глупую историю с ложным арестом напрягала офицера гораздо сильнее. Вскоре он заявил:

– Успокойтесь, господин Вернер. Мы же не собираемся отпускать его одного на осмотр места преступления.

Вскоре мы вышли со двора и направились к дороге, где у обочины стояли две запряженные телеги. На первую конвоиры грубо усадили притихшего Болеслава. Лошадь фыркнула, и колеса со скрипом покатились в сторону Преславицы. Бригадир лишь раз обернулся и посмотрел на меня с немой надеждой.

– Залезайте, – буркнул молодой стражник с копьем, которого выделили мне в конвоиры.

Он указал на вторую телегу. Туда уже взбирался Юлиан Вернер, недовольно пыхтя и стараясь не испачкать свой кафтан. Старший стражник сел на козлы и резко взмахнул вожжами. Наша телега дернулась и покатила следом, поднимая клубы серой пыли.

Дорога до окраины деревни заняла около пятнадцати минут. Все это время Вернер сидел напротив и сверлил меня злобным взглядом. Наконец, телеги остановились у большого поля на отшибе. На грядках чернели мертвые, полностью высохшие побеги пшеницы.

– Приехали, – старший стражник спрыгнул на землю и указал пальцем на разоренное поле. – Ночью какая‑то паскуда посыпала молодые посевы алхимическим порошком. Все растения умерли за пару часов. Убытки огромные. А прямо у края грядок остался тот самый четкий след от армейского сапога.

Я спрыгнул с телеги и подошел к краю отравленного поля. Молодые всходы выглядели жалко. Они полностью почернели и скрутились, словно здесь произошел пожар. Из сухой земли шел едва заметный дымок с резким, химическим запахом.

Я сосредоточил взгляд на обугленных стеблях пшеницы и мысленно обратился к системе:

/Отчет об осмотре места происшествия/

/Объект исследования : Посевы пшеницы (уничтожено 76 %)./

/Причина гибели : Алхимический реагент «Слеза Мора» (Низкое качество, кустарное производство)./

/Время воздействия : Около 6 часов назад/

Первый раз о таком реагенте слышу. Система вскоре мне предоставила новый отчет, который уже касался порошка:

/Справка по реагенту «Слеза Мора»/

/Классификация : Алхимический концентрат III класса (Запрещенный тип)./

/Свойства : Мгновенно выжигает растительную органику в радиусе поражения. Блокирует восстановление почвы на 30 дней./

/Специфика кустарного производства : Данный образец сварен с нарушением технологии. Вместо дистиллированной основы использовалась обычная речная вода с высоким содержанием извести./

/Важная зацепка : Известковый осадок оставляет на коже характерные химические ожоги белого цвета. Ожоги не смываются водой и держатся до 48 часов после контакта с порошком./

Жаль, что я совсем не обратил внимания на руки Болеслава. Но это значительно упрощает дело. Конечно, в Преславице живет немало людей, но если всех осмотреть, то можно легко найти потенциального подозреваемого.

Я медленно поднялся с корточек, отряхнул ладони от земли и повернулся к старшему стражнику. Тот стоял рядом и лениво наблюдал за моими действиями.

Юлиан Вернер позади него недовольно кривился.

– Ну что, господин Мейер? – поинтересовался представитель закона. – Нашли что‑нибудь или зря мы сюда тащились?

– Нашел, – спокойно ответил я. – Бригадир Болеслав к этому инциденту не имеет никакого отношения.

Вернер громко и издевательски рассмеялся:

– Ха! Ну разумеется! Кто бы сомневался, что вы будете выгораживать своего человека. Капитан, не теряйте времени на эти сказки!

– Эти посевы… – оборвал я своего соседа на полуслове и указал пальцем на землю. – Их выжгли алхимическим реагентом. Называется «Слеза Мора».

– «Слеза Мора»? – сделав шаг назад от пораженной земли, переспросил старший стражник, – Это же контрабандная дрянь! Откуда вы знаете про это?

Капитан стражи задумчиво потер подбородок, переводя тяжелый взгляд с меня на землю. Логика в моих словах определенная была. Стражник, конечно, не был уверен, что это именно «Слеза Мора», но об общих свойствах этого алхимического ингредиента знал.

– Хм. Ожоги, говоришь? – протянул защитник правопорядка. – Если ты прав, то негодяя мы найдем очень быстро.

Юлиан Вернер на секунду замер, а на его лице проступила едва заметная тень тревоги. И тогда я понял, что именно он непосредственно причастен к этому делу. Только вот мотивация мне его до сих пор непонятна.

Он же просто уничтожил большую половину своего урожая пшеницы. Чтобы приплести к делу моего человека? Неужели ему настолько важно насолить соседям, что он готов идти на столь серьезные риски для самого себя?

Очевидно, что приехавший из столицы землевладелец не стал бы руки свои пачкать в алхимических реагентах. Слишком грязная для него работа. Человек совсем другого склада ума. Я бы таких выделил в категорию «Аристократ». И необязательно, чтобы человек был знатного происхождения. Просто у него есть определенные принципы, которым он безукоризненно следует.

И это яркий пример. Он нанял другого человека, который сейчас находится в Преславице. А с ботинками получилось чистое совпадение. Но мне до сих пор трудно понять, с чего Вернер и его люди вдруг решили свалить всё именно на Болеслава. И зацепились за эти дурацкие ботинки! Неужели разглядывали следы моего бригадира? Похоже, что так.

Юлиан Вернер громко и фальшиво расхохотался, пытаясь скрыть накатившую панику. Он демонстративно всплеснул руками и посмотрел на старшего стражника, словно я только что сморозил полную чепуху.

– Ожоги? Запрещенная алхимия? Вы серьезно? Какой бред! – усмехнулся землевладелец. – Вы только послушайте этот абсурд! Господин Мейер начитался всякой ерунды и теперь пытается вас сбить с толку.

Вернер брезгливо указал пальцем в сторону пораженной земли и уверенно продолжил:

– Люди в деревне руками работают, всякое бывает! Мало ли кто обо что обжегся или известь для побелки дома мешал. Прикажите ему не препятствовать следствию!

Старший стражник перевел взгляд с меня на землевладельца, явно колеблясь. Версия Вернера звучала для простого солдата куда понятнее, чем алхимические тонкости ингредиентов.

– А ведь господин Вернер прав, – согласился старший. – Мужики в поле вечно в какой‑нибудь извести или удобрениях возятся. Допрашивать тут каждого человека с ожогом у меня времени нет.

Он резко развернулся к конвоиру и махнул рукой в сторону дороги:

– Всё, заканчиваем этот балаган! Возвращаемся в Преславицу. Бригадира запереть в подвале под замок. Мейера вернуть на его надел и со двора не выпускать, пока судья из города не приедет. Разворачивай телегу.

Юлиан Вернер довольно оскалился. Он посмотрел на меня и первым зашагал к транспорту. Этот столичный хрыщ явно радовался: Болеслав за решеткой, постройка моего амбара сорвана, а я сам заперт на своей земле под домашним арестом.

Я быстро сообразил, что если сейчас уеду с этого поля, то Болеслава уже не спасу. Капитан верил простым и понятным вещам. Значит, мне нужно было предъявить ему такое доказательство, которое он сможет увидеть собственными глазами прямо сейчас.

Я снова стал анализировать через навык «Взор фермера» пораженную ядом пшеницу. Вскоре система предоставила новый отчет:

/Обнаружена химическая реакция : Кустарная «Слеза Мора» содержит избыток несвязанных солей тяжелых металлов./

/Совет Системы : При контакте с хлоридом натрия (обычной поваренной солью) реагент дает бурную щелочную реакцию. Окрашивает почву в желтый цвет. Известь или удобрения такой реакции не дают./

– Погодите, капитан! – останавливая офицера у самой телеги, громко крикнул я. – Вы правы. Но давайте проведём ещё одну короткую проверку. Прямо здесь.

Юлиан Вернер недовольно обернулся, его лицо перекосило от злости:

– Да сколько можно⁈

– У этой «извести», как называет ее Вернер, есть одно интересное свойство, – жестко перебил я соседа. – Если это запрещенный алхимический яд, то при контакте с обычной солью он мгновенно станет желтый. А обычная известь для побелки никак не отреагируют. Капитан, у ваших людей ведь есть с собой дорожная соль?

Старший стражник замер и с подозрением нахмурился:

– Ну, есть. У каждого в сухпайке солонка. И что?