Текст книги "Системный фермер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Михаил Майоров

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 69 страниц)

– Хм, а куда делись твои родственники? Как так вышло, что ты осталась одна? – поинтересовался я.

– Родителей давно не стало. А три моих брата покинули фронтир. Один подался на войну, а двое других решили поискать удачу в других охотничьих угодьях. Подальше отсюда, – вздохнула она.

– Раз они все разбежались, ты то здесь зачем осталась? Почему не пошла за ними?

Беатрис замолчала. Так и думал, что рано или поздно найду тему, которую она не захочет раскрывать. И именно в таких темах всегда кроется подвох.

– Прости, Войцех, – твёрдо сказала она. – Но об этом мне придётся умолчать.

– Тайна?

– Да. Тайна, которую я раскрывать не имею права. Но она для тебя не опасна. Это дело касается только меня – и никого больше, – ответила Беатрис.

Достаточно. Я уже убедился, что ей доверять можно. Больше в душу ей лезть не стану. Надо будет – расскажет, когда решится. А в остальном – в ближайшее время увидим, на что она способна.

В одном только могу согласиться с Радованом – я и сам не отказался бы от хорошего мяса. Трудимся каждый день, как проклятые. Так рано или поздно все мышцы «сдуются», если не будем подкармливать их белком.

– Радован, помоги мне расчистить сарай, – позвал друга я. – Сегодня Беатрис расположится там. Места хватит. В будущем подумаем на счёт мест для ночлега, – я перевёл взгляд на девушку. – С нами в одной комнате тебе вряд ли будет комфортно.

– Сарай меня устраивает, – кивнула она. – Но на счёт моего удобства не беспокойтесь. Я же сказала, что у меня было три брата. Привыкла жить в окружении мужчин.

Радован чуть слюной не поперхнулся. Видимо, понадеялся, что я всё-таки оставлю её в доме.

Но я всё же потащил его за собой. Сначала мы очистили сарай, а затем перенесли туда мою кровать. Сам я и на лежанке неплохо высплюсь. В сарае так же безопасно, как и дома. Корнепий строго бдит за безопасность. участка.

Я уже успокоился и смирился с тем фактом, что у нас неожиданно появилась новая напарница. Но Радовану всё равно отчитал, чтобы в следующий раз без моего разрешения никого в дом не пускал. Его ведь запросто могут обвести вокруг пальца!

В итоге, пока мы болтали и возились с перестановкой, снаружи уже стемнело. Трудиться посреди ночи не имеет смысла.

Поэтому я принял решение лечь пораньше. Что-то подсказывает мне интуиция, что завтрашний день будет не менее трудным.

А интуиция, как правило, меня никогда не обманывает.

* * *

– Войцех, вставай, – чья-то рука, тяжелая и мозолистая, настойчиво затрясла меня за плечо. – Слышишь?

Я с трудом разлепил веки. Надо мной стоял Радован, недовольно морщась и кивая в сторону заколоченного окна. Сквозь щели в досках пробивался яркий солнечный свет. Уже наступило утро.

– Во-о-о-ойцех! – кто-то настойчиво кричал на улице.

– Кто там орет? – прохрипел я, пытаясь отогнать остатки сна.

– Это Гнусавый, – ответил Радован. – Как петух недорезанный, честное слово. С самой зари глотку дерет. Меня разбудил, а вам с Беатрис хоть бы что! Она даже из сарая не выглянула. Гнусавый кричал, что у него к тебе дело государственной важности, а подойти ближе к дому боится. Видимо, прошлая стычка с Корнепием его не на шутку напугала. Опасается, что наш защитник его прямо из-под земли за пятки утянет, стоит ему хоть шаг на твою территорию сделать.

Я сел на кровати, потирая затекшую шею. Снаружи снова раздался вопль, на этот раз еще более пронзительный.

– Слушай, сходи уже к нему, – вздохнул Радован. – Он сказал, что от самого Гулоса пришел. Хозяин, мол, хочет о чем-то с тобой потолковать. Уж не знаю, что там этот боров задумал.

Я быстро обулся и вышел на крыльцо. Значит, Гнусавый стоит там, где обычно телега останавливается. На самом краю участка.

У входа на свою территорию я увидел Гнусавого. Тот переминался с ноги на ногу на пыльной дороге.

– Ну, чего орёшь на всю округу? – спросил я, остановившись в паре шагов от границы.

Гнусавый, завидев меня, выпрямился, но глаза его всё равно испуганно бегали по траве у моих ног.

– Наконец-то! Гулос велел передать… Хозяин приглашает тебя к себе. Прямо сейчас, на завтрак, – протараторил прихвостень Гулоса.

– С чего бы вдруг такое гостеприимство? – не скрывая скепсиса, поинтересовался я.

– Сказано тебе: хозяин хочет всё обсудить, – Гнусавый нервно дернул плечом, когда почва рядом с ним подозрительно дрогнула. – И про землю твою, и про инспектора, и вообще… как дальше жить будем. Собирайся давай, стол накрыт, а Гулос ждать не любит.

Здесь, на своем участке, я чувствовал себя почти в безопасности. Где-то в корнях синекорневого бурьяна затаился Корнепий. Этот живкорой стал моим невольным телохранителем: пока я на своей земле, любой гость вроде Божидара трижды подумает, прежде чем приходить сюда выяснять отношения.

Но стоит мне переступить границу своего участка, и эта негласная защита исчезнет. Живкорой не пойдет за мной в деревню как верный пес. Он охраняет свой дом, и только потом – мою шкуру.

Конечно, в поместье я буду как на ладони. Без своего «питомца» и без привычных вил в руках я выглядел для Гулоса легкой добычей. Но старый землевладелец не знал главного… У меня было скрытое оружие – «Жатва Живки».

Нужно быть предельно внимательным. Отравить меня в собственном доме было бы для Гулоса верхом изящества. Придется следить за каждым его жестом, за каждым куском на тарелке. Пить только из общей бутыли, есть только то, что ест он сам. А лучше вообще к еде не прикасаться.

В глубине души я не верил, что такой человек, как Гулос, пойдет на реальные уступки. Такие люди не договариваются – они покупают или ломают человека.

Но, несмотря на риск, идти стоило. Мне до смерти хотелось узнать, что на самом деле задумал этот делец. Почему он решил сесть за стол переговоров?

– Хорошо, вези меня на завтрак к своему хозяину, – усмехнулся. – Будет интересно послушать, что он хочет мне предложить.

Я запрыгнул в телегу к Гнусавому. Тот всю дорогу молчал. Ехали мы около часа.

И вскоре я оказался у логова местного «дьявола».

Гнусавый вел меня вглубь дома, и я ловил себя на мысли, что интерьер этого места давит на психику. Гобелены на стенах изображали сцены охоты, где породистые псы рвали на части лесное зверье – прозрачный намек для любого гостя.

Обеденный зал оказался вершиной этой провинциальной роскоши. Посреди комнаты доминировал длинный стол из дуба, накрытый белоснежной скатертью. На ней, словно на выставке достижений сельского хозяйства, громоздились блюда.

Запеченный окорок в медовой глазури всё еще исходил паром, наполняя зал сводящим с ума ароматом чеснока и розмарина. Рядом лежали головки сыра с янтарными каплями жира на срезе, стояли вазы с фруктами и плетеные корзины с пышным белым хлебом, какого я не видел ещё с прошлой жизни.

Гулос восседал во главе этого пиршества. Его массивная туша едва умещалась в кресле с высокой бархатной спинкой. На его пальцах поблескивали перстни. Он выглядел как человек, который владеет этим миром, и его снисходительная улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Садись, Войцех, – вежливо предложил Гулос – Не бойся, здесь тебя никто не тронет. Мы же соседи, в конце концов. Давай позавтракаем, а потом обсудим, как нам с тобой дальше сосуществовать.

– Роскошно живете, господин Гулос, – хмыкнул я, и отодвинул тяжелый стул, скрипнув его ножками по полу.

– Ешь, Войцех. Разговор будет долгим. У меня к тебе есть предложение, от которого… ну, ты сам понимаешь, обычно не отказываются.

Гулос ел с неутолимым аппетитом, с треском разламывал корочку белого хлеба и отправлял в рот сочные куски окорока. Я же лишь пригубил воды из общего кувшина и съел пару ломтей сыра, внимательно следя, чтобы хозяин дома первым брал еду из той же тарелки. Лишняя осторожность в моем положении не бывает лишней.

Наконец Гулос вытер жирные губы льняной салфеткой и откинулся на спинку кресла. Воздух в зале будто стал гуще – пришло время для того, ради чего меня сюда везли целый час.

– Ну, Войцех, давай без обидняков, – начал он, и в его голосе исчезла напускная веселость, сменившись деловитой жесткостью. – Я человек прямой. Знаю, что у тебя там по документам полный завал. Банк уже петлю на твоей шее затягивает, долги такие, что внукам твоим не выплатить. Если они вообще у тебя будут! Про налоги перед Империей я лучше промолчу… Провизию ты в срок не сдашь, а за недоимку у нас разговор короткий: каторжные рудники.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я молчал, сохраняя невозмутимость.

– Но я готов тебе помочь, – усмехнулся Гулос и его глаза хищно блеснули. – Готов закрыть все твои хвосты перед банком. Сверху накину столько монет, что тебе хватит до конца дней в городе безбедно жить, кабаки околачивать. И долг твой по провизии перед Империей я тоже на себя возьму. У меня склады полные, мне не составит труда за тебя отчитаться.

Он замолчал, барабаня толстыми пальцами по столу.

Я решил и дальше молчать. Пусть выговорится. Пока что мне кажется, что он несёт полную чепуху. Это – обман, на который я не должен купиться.

– А ты, оказывается, парень не промах, – продолжил он. – Слышал, как ты Яну, внуку старого травника, помог. Долг его закрыл каким-то образом. Значит, деньги у тебя водиться начали. Но поверь, Войцех, тех крох, что ты где-то раздобыл, не хватит против той махины, что тебя раздавит. Отдай мне участок. Перепиши землю на меня – инспекция будет не против. И завтра ты проснешься свободным человеком с тугим кошельком.

В этот момент в моей голове будто что-то щелкнуло. Я посмотрел на Гулоса, на его руки в перстнях, на эту роскошь, за которую он так держался. И вдруг всё встало на свои места.

Гулос – делец, который за медную монету удавится. Если он готов погасить колоссальный банковский долг, отдать гору провизии Империи и еще приплатить мне сверху, значит вариантов всего два. Либо он пытается меня обмануть, как последнего идиота…

Либо цена моей земли по каким-то причинам в десятки или даже в сотни раз выше всего этого. Ему не просто нужны гектары для посевов. Ему нужно именно это место.

Там скрыто что-то такое, о чем я, как новый владелец, еще даже не подозреваю, но о чем Гулос знает наверняка.

Моя земля – особенная…

И этот разговор – отличная возможность понять, в чём же её ценность!

Глава 14

Если на моем месте оказался другой землевладелец – он бы с радостью согласился на такое щедрое предложение. Человек чаще всего склонен видеть выгоду в краткосрочной перспективе, тем более, если он зажат в угол.

Огромные долги перед банком, конфискация земельного участка государством… И сразу в голову закрадывается мысль, а что мне терять? За один день я могу решить все накопившиеся проблемы. Прям как в сказке!

Однако, я хорошо помнил, что система мне дала четкое условие – сохранить свою землю. У меня не было выбора. Только Гулос об этом не знал. Если я соглашусь с его условиями – произойдет нарушение синхронизации с нынешним телом. Да и плюс ко всему я уверен, что он всё равно меня обманет.

Основное задание было выполнено: мне удалось вырастить урожай и достичь стопроцентной синхронизации. Но потеря земли всё равно приведет меня к смерти. Значит, пути назад нет.

– Зачем тебя нужна моя земля? – я посмотрел в глаза своему соседу – Разве тебе некуда расширять свои владения? Моя земля требует немалых физических и финансовых вложений.

– Если твою землю заберет более толковый фермер, чем ты, то у меня появится конкурент, – коварно усмехнулся Гулос. – Не знаю о чем ты там снюхался с инспектором, но желания рисковать у меня нет. Хватит юлить, Войцех, такое предположение поступает только один раз в жизни. Любой бы на твоем месте уже согласился.

Я чувствовал, что он пытается меня обмануть. Называет лишь косвенные причины, вместо настоящей. Если бы этот разговор происходил в прошлой жизни, то я бы неиронично мог предположить, что на моем участке в недрах земли находится нефть или спрятанное сокровище.

– Разве я могу тебе верить? – не сводя глаз с землевладельца, спросил я. – Где гарантии, что ты выполнишь свою часть уговора?

Нужно переходить в наступление. Проверять границы дозволенного. Гулос слишком вспыльчивый человек, чтобы долго находиться в образе «доброго» мецената. Если его уколоть в разговоре, то он вполне может проболтаться о своих планах.

– Я готов тебе предоставить задаток, – сказал Гулос. – Любая сумма, которая тебя убедит в серьезности моих намерений.

– Даже тысячу зиллингов? – с наигранным восторгом спросил я. – Правда не знаю зачем тебе этот клочок земли, на котором больше ничего дельного не вырастет. Скорее всего, никогда. Ведь этот сорняк истощил землю до предела.

Гулос на мгновение замер, и его самодовольная ухмылка дрогнула. Он явно не ожидал, что я буду настолько наглым, что назову почти точную сумму своего долга банку. Это не совсем похоже на залог…

Мой вопрос невероятно его взбесил, но он сдержал свою ярость.

– Пусть будет тысяча, – хмуро ответил Гулос. – С этой земли не убудет…

Стоило ему вслух сказать последнюю фразу, как его лицо исказилось. Наконец, Гулос, проболтался. Он сразу понял, что случайно показал «туз» в своем рукаве. Только я виду не подал, словно не заметил изменения в его мимике.

– Ну так что? – вновь обратился ко мне землевладелец, явно желая скрыть свою оплошность. – Тебя моё предложение устраивает?

Я тонко чувствовал, что Гулос начал нервничать. Он заикнулся о том, что сорняк особо и не навредит моей земле. Словно она может восстановиться… Но как такое возможно?

Ведь бурьян просто извлекает всю живку из почвы, оставляя её истощенной. В голове промелькнули примерные данные об истощении. Почти восемьдесят процентов!

Мне удалось восстановить насыщение почвы живкой только благодаря информации от системы. Ведь это она мне рассказала как с помощью криокомпостирования забрать всё «украденное» сорняком.

Я не стану заявлять, что в этом мире об использовании компостных ям никто не знает, но вот на счёт криокомпостирования бы поспорил. Это уникальный метод, который известен только мне. Вполне вероятно, что и Гулосу.

Только я хорошо помню, что наличие ямы не вызвало с его стороны каких-то опасений. Он же тогда приходил к нам на участок и подумал, что это яма для инспектора.

– Мне нужно время, чтобы всё взвесить, – блефовал я. – Твоё предложение звучит заманчиво И я верю, что ты сдержишь своё слово, но принимать поспешные решения не хочу.

– Сколько тебе нужно часов? – нетерпеливо поинтересовался Гулос.

– Дней, – поправил я. – Трех дней будет достаточно, чтобы я принял решение.

– Ты просто зря тянешь время, Войцех, – прорычал Гулос. – Твоя семья голодает в Столичном округе, а ты думаешь соглашаться тебе или нет на предложение, которое тебе никто никогда больше не предложит.

– Не нужно на меня давить, – я встал из-за стола, словно был готов уйти в любой момент. – Я целый год здесь прожил и уже успел привязаться к этой земле. А ты хочешь вырвать у меня её из рук. Успокойся, я ведь уже почти согласился на твоё предложение.

Я врал. Нагло врал. Свою землю я не собираюсь ему отдавать, но выудить с него лишнюю информацию или какую-нибудь финансовую помощь, чтобы закрыть часть долгов – да.

Пусть думает, что я очень сильно привык к своему участку. Ведь бывает же такое, что человек настолько сильно привязывается к своему жилью, что даже если хочет его продать, всё равно не решается этого сделать.

– Прошу прощения, Войцех, – самодовольно улыбнулся Гулос. – Просто меня постоянно мучает мигрень. Да и работники доставляют много хлопот… Три дня? Хорошо, я буду ждать твоего ответа. Гнусавый тебя довезет до участка.

Каким-то чудом удалось его убедить, что меня искренне заинтересовало его предложение.

– А что на счет залога? – поинтересовался я.

– Держи, – Гулос кинул через весь стол мешочек с деньгами. Монеты громко зазвенели внутри, сталкиваясь друг с другом. – Там пять зиллингов. Остальные девятьсот девяноста пять получишь уже после своих раздумий и заключения договор между нами. А это так… На мелкие расходы. Может, из-за голода у тебя голова туго соображает.

– Нет, обойдусь, – помотал головой я. – До заключения договора мне твои деньги не нужны.

– Ты в этом уверен? – нахмурился он. – Это ведь жест доброй воли, чтобы…

– Нет, – твёрдо повторил я. – Оставь их себе. Пока.

Не стану я брать от него эти подачки. Тем более, высока вероятность, что он может меня подставить. Это в его стиле. Скажет ещё, что я его обокрал.

Да и в целом мне никакая плата от него не светит, не стоит даже думать об этом.

Я прекрасно понимаю, что он ни за что не даст мне такую крупную сумму денег. Я уже убедился, какой расчётливый и мелочный человек сидит передо мной. Но даже эти пять зиллингов подтверждают мои догадки о ценности земли, которая оказалась под моим контролем.

В первый день знакомства он готов был лишить меня последней копейки из-за «нарушения трудового договора», а сейчас всё резко изменилось. Мой участок охранял живкорой, его диверсию с семенами бурьяна раскрыли, земельный инспектор уехал в неизвестном направлении после переговоров со мной, а затем у меня появились деньги, чтобы закрыть долг травнику Яну. Он опасается, что я могу доставить ему очень большие неудобства.

Поэтому остается лишь одно мирное решение – купить меня.

Я смог убедить его, что мне нужно время на размышление, но на самом деле это просто попытка выиграть немного времени перед приездом Отто Бауэра и выпутаться из сложившейся ситуации. Выйти сухим из воды, так сказать.

– Надеюсь, что ты не передумаешь, – я продолжил изображать заинтересованность в его предложении.

– За мной не заржавеет, – усмехнулся землевладелец, проглотив мою «наживку». – Если определишься раньше времени –дай знать. Сразу же всё оформим. И чем быстрее, тем лучше. Мне только останется подготовить все необходимые документы.

Я кивнул ему на прощание, а затем вышел в длинный вестибюль. На этом переговоры подошли к концу.

– Тебя отвезти обратно? – спросил Гнусавый. Видимо, ждал меня всё это время около входа в поместье.

– Нет, мне ещё в пару мест нужно занлянуть. Сам справлюсь, – ответил я.

Интересно, что же он всё-таки имел ввиду, когда говорил о моей земле? Прозвучала какая-то слишком уж многозначная фраза…

«С этой земли не убудет…»

Нужно будет подумать об этом на досуге. Не исключено, что я просто чего-то не заметил? Нужно будет ещё раз осмотреть свой участок. Теперь я точно уверен, что там скрывается какая-то тайна. Что-то, о чём знает Гулос, и о чём пока что не ведаю я.

У меня сейчас и без Гулос с его интригами проблем хватает. Прежде, чем размышлять по поводу своего участка, я решил окончательно убедиться, что моей новой соратнице можно доверять. Да, всё же стоит заглянуть к Витольду. Ведь это он, якобы, её порекомендовал.

Старика Витольда я нашел там же, где и всегда – дома. Я вошел внутрь без стука. Дверь была открыта. Он варил свою брагу – аж на всю окраину деревне несло!

– А, Войцех! – увидев меня, проскрипел он – Живой? Слыхал я, Гулос тебя в гости звал.

– Как видишь, живой. Ничего со мной не станет, – ушёл от темы я. – Витольд, я по делу. Ко мне вчера девица заявилась. Рыжая такая. Беатрис. Говорит, что это ты её ко мне послал.

Старик замер. Он нахмурился, потирая переносицу грязным пальцем, и начал что-то невнятно бормотать под нос.

– Беатрис… Беа… – он долго думал, глядя куда-то в пустоту. – Мало ли девок рыжих по округе бегает? Да и зачем я тебе бабу бы послал? Твоему участку не баба, а мужик нужен, да покрепче! Чтоб лопатой махал…

У старика совсем проблемы с головой обострились. Сколько ходил по этой деревне, но никогда ещё не видел девушек с таким ярким оттенком волос. Я уже начал терять терпение, когда он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ох, дырявая голова! Вспомнил! Дня три назад это было. Приходила она. Не здешняя, судя по выправке. Одета странно, лук за спиной, глаза как у рыси – так и зыркает. Да, я к тебе её направил. Не обижайся на старика, память у меня хромает куда больше, чем ноги.

Но я то понимал, что старик просто притворяется. Просто по какой-то причине не хотел говорить об этом. Однако всё же сдался под моим напором. Витольд опасливо оглянулся и понизил голос:

– Охотница она, Войцех. Да не на зайцев, похоже. Я как глянул на её руки – сразу понял: девка бедовая. Но говорит складно. Рассказала, что из лесного приграничья пришла, мол, зверя там мало стало. Да и вспомнил, что Радован меня мясо просил купить. А я ведь так и не решился – всё-таки далеко из города ехать. Пропадет на жаре такой. А здесь эта девка нарисовалась. Будет вам крольчатину носить.

– Охотница, значит, – задумчиво повторил я. – И ты её просто так ко мне отправил? Не побоялся, что она меня во сне прирежет?

– А чего тебя резать? – усмехнулся Витольд, возвращаясь к кореньям. – Девка честная, я это нутром чую. Она за работу зубами и ногтями вцепится.

– Ладно, Витольд, я чего зашел-то… Урожай скоро будет. Картошку нужно будет на рынок переправить.

Старик недоверчиво вытаращился на меня.

– Картошка? Ей ещё расти и расти. – он скептически покачал головой. – Или ты это серьёзно? Ну… Если не врешь, то дело доброе. Только давай сразу договоримся! Пусть Радован заранее припрет мешок с ней. Я надрываться больше не буду!

– Добро, – кивнул я. – Может, я сам занесу. А что по деньгам? Всё в силе?

Витольд, махнув костлявой рукой, тут же меня перебил.

– Оставь. Больше деньги не нужны. Всё в силе еще с того уговора. В этот раз процент с тебя брать не буду.

Он хитро прищурился и добавил тише:

– Ты только это… девку рыжую не обижай. Охотники – народ злопамятный. Если она у тебя приживется, глядишь, и Гулос со своими «предложениями» побоится близко подходить. У неё за голенищем нож такой, что им кабана освежевать – раз плюнуть. А выпустить кишки его головорезу – тем более.

– Будем надеяться, что до этого не дойдёт, Витольд, – заключил я. – Да и вряд ли кто-то в здравом уме сунется на мой участок после той истории с живкороем.

– Твое дело, Войцех, – буркнул старик. – Но про бочки и Радована не забудь. Упустишь время – будешь ещё четыре дня ждать.

Я поблагодарил старика и вышел из его дома. Пора возвращаться домой.

* * *

Пройдя сквозь узкую тропу между зарослями, я вышел к своей земле.

На дальнем краю участка, налегая на лопату, трудился Радован. Услышав мои шаги, он резко выпрямился и, вытерев пот со лба широкой ладонью, повернулся в мою сторону.

– Уже вернулась… – Радован тут же осёкся. Очевидно, ждал он не меня. – А, это ты Войцех. Думал, что Беатрис с охоты прибыла.

– Давно она ушла? – уточнил я.

– Часа два назад в лес сиганула, – Радован привалился к черенку лопаты. – Сказала, что к ужину косуля будет или заяц, если повезет. Шустрая девка, ничего не скажешь!

Я подошел ближе, глядя на свежеперекопанную землю и своего помощника. Радован смотрел в сторону лесной чащи, а на его лице застыла какая-то глуповато-мечтательная гримаса.

– Слушай, – я прищурился, глядя на помощника. – Я же видел и слышал как ты с ней общаешься… Создаётся впечатление, будто ты женщин в жизни никогда не видал! Ты ей, часом, не успел что-то лишнего разболтать?

– Да чего ты сразу «разболтал»! – насупился Радован. – Просто поговорили… Она спрашивала про землю, почему, мол, у нас ничего на участке не растет. Ну я и сказал, что ты у нас – голова, секреты фермерские знаешь. Картофель, мол, хотим вырастить…

– Радован, ты давай не перебарщивай!, – осадил напарника я. – Мы её знаем ровно один день, дружище! Сегодня она нам косулю подстрелит, а завтра может Гулосу про наши «секреты» за пару зиллингов доложить. А ты перед ней хвост распустил, чуть ли не все наши дела на блюдечке выложил!

– Да ладно тебе, Войцех, – буркнул он, снова хватаясь за лопату. – Видно же, девка честная. Не похожа она на тех баб деревенских. И от хмырей, которые под Гулосам ходят, Беатрис отличается.

– Она тебе просто понравилась, так и скажи, – прямо сказал я. – Но это не значит, что ей нужно всё рассказывать. Да и вообще… Я к Гулосу сегодня съездил. Он мне за мой участок тысячу зиллингов предлагал.

– Тысячу? – Радован застыл. – Значит, девка и правда может быть не просто «прохожей».

– Вот это я тебе и пытаюсь донести. Она вполне может оказаться лазутчиком на нашей земле.

На деле у меня сейчас нет причин подозревать Беатрис. Я решил немного запугать Радована, чтобы он больше не трепался о наших тайнах с едва знакомыми людьми. А то уж больно расслабился!

– А как же живкорой и Гнусавый? Помнишь? Корнепий ведь сразу на этого уродца напал! – рассуждал помощник. – Если бы от Беатрис исходила опасность, то он бы и её к земле приложил.

– Просто следи за своим языком. Если Гулос прознает о наших махинациях со стариком Витольдом, то всё накроется медным тазом!

– Понял я, понял, – Радован тяжело вздохнул. – Буду молчать как рыба. Просто не хотел ей отказывать. Она мне доброй показалась.

– Доброта в наше время – самый дорогой товар, и Гулос вполне может его оплатить, – я хотел сказать что-то еще, но слова застряли в горле.

Радован вдруг дернулся и попятился. Я резко обернулся.

Беатрис стояла прямо перед нами. Всего в паре шагов. Ни шороха травы, ни хруста сухой ветки, ни единого звука, который выдал бы её приближение. В одной руке она держала лук, а в другой – двух жирных кроликов, связанных за задние лапы.

– Обедать будем? – негромко спросила она, переводя взгляд с меня на побледневшего Радована.

Было ясно, что она слышала почти весь наш разговор. Но я в это проблем не вижу. Я принял её, но настоящее доверие ей только предстоит заслужить.

– Ты… как ты это делаешь? – прижав руку к сердцу, шумно выдохнул Радован. – Я же смотрел в ту сторону! Там даже мышь не могла проскочить, чтоб я не заметил.

– Если ты видишь охотника, значит, он сам этого захотел, – усмехнулась Беатрис.

Я стоял в стороне, наблюдая, как охотница ловко заканчивает с разделкой. В голове невольно закрутились мысли о её талантах.

Одно дело – слушать сказки охотников в трактире, и совсем другое – вот так, между делом, притащить двух жирных кроликов.

Это ведь не домашняя живность, которая сама под ноги лезет. Кролик – зверь дерганый, пугливый, его малейший шорох в нору загонит.

А подстрелить его из лука, да еще и в густом подлеске – тут глаз должен быть как у орла. Рука дрогнет в ответственный момент – дичи не будет. И времени она потратила мало. Всего лишь пару часов назад ведь ушла. Неплохо!

За это время другой бы только до леса доплелся и место присмотрел, а она уже и выследила, и добыла, и вернулась незамеченной.

Либо ей чертовски везет, либо она действительно мастер своего дела.

– Ну что застыл, хозяин? – Беатрис подняла на меня взгляд, убирая нож в ножны. – Или крольчатина тебе не по душе?

– Да нет, – я качнул головой, отгоняя лишние мысли. – Просто думаю, что с таким талантом ты бы в любом городе при дворе егерем служила, а не по заброшенным участкам работу искала.

Она лишь хмыкнула, и в этом звуке было больше усталости, чем гордости.

– Я привыкла жить в лесу, Войцех. Мне здесь комфортнее, чем в городе или деревне. Я бы и дальше там жила, если бы не вынудили обстоятельства…

Радован, не желая оставаться в стороне, потянулся было к одной из тушек.

– Давай я хоть второго разделаю, чего ты всё сама да сама? – он попытался перехватить инициативу.

Беатрис мягко, но решительно отодвинула его руку локтем.

– Остынь. Ты его сейчас на куски порубишь, а потом будем кости из зубов выковыривать. Я сама всё сделаю.

Она ловко закончила с разделкой, но когда Радован уже захотел отправить одного из кроликов в горшочек, Беатрис вновь его остановила.

– Не спеши. Кролик – зверь жилистый, сухой. Его сначала в холодной воде вымочить надо, чтобы кровь лишняя ушла и волокна размякли. Часа три, а лучше шесть подержать его в ведре надо. Только тогда мясо станет мягким.

– Сначала горох, теперь и мясо, – тяжело вздохнул Радован. – Что за жизнь такая тяжелая пошла. Пойду тогда хотя бы пару лепешек испеку, а то пока крольчатину дождемся – в животе дырка образуется.

Пока Радован с Беатрис возились с разделкой кроликов, я незаметно отошел в сторону грядок с картофелем.

Я коснулся ладонью рыхлой почвы и мысленно активировал Систему.

/ Сканирование объектов: Картофель/

/ Состояние: Фаза финального созревания/

/ Насыщенность Живкой: 98%/

/ Время до полной готовности: 22 часа 14 минут/

Чуть меньше суток и у меня будет четыре готовых куста. Интересно сколько килограмм получится с этого выудить?

До полного насыщения почве не хватало всего лишь два процента. Я снова приложил ладонь к земле, но на этот раз не для простого сканирования.

Мысленно обратившись к системе, воспользовался навыком «Жатва Живки».

Я почувствовал, как из моей ладони стал направлять поток жизненной эссенции. В интерфейсе Системы зеленые нити корней вспыхнули ослепительным изумрудным светом. Земля под моими пальцами мелко задрожала.

Я буквально слышал как в почве молодые клубни начинают раздуваться, с хрустом раздвигая почву. Живка не просто питала их, она вливалась в них густым, вязким потоком, делая их гораздо крупнее.

/Процесс запущен/

/Прогноз: размер плода увеличится на 20% относительно предыдущего замера/

/Насыщенность энергией: Критическая/

Я чувствовал, как после выброса силы в коленях появилась предательская слабость. Навык «Жатва Живки» выкачал из моего внутреннего резервуара много эссенции. Было бы неплохо перекусить.

Мы зашли в дом, оставив разделанное мясо отмокать в ведре на улице. Внутри было прохладно, но стоило нам переступить порог, как в уши ударил противный, монотонный гул.

– Да откуда ж вас столько взялось⁈ – Радован в сердцах махнул рукой, отгоняя от лица жирную черную муху. – Никогда такого не было!

В воздухе над столом кружили десятки, если не сотни насекомых.

– На мясо слетелись, твари, – проворчал помощник, кидаясь к дверному проему. – Сейчас дверь закрою, а то всё сожрут раньше нас!

Он с грохотом захлопнул тяжелую створку и задвинул засов, но гул в комнате не утих. Мухи продолжали прибывать из каких-то щелей, облепляя не только еду, но и стены, выходящие в сторону огорода.

Я резко остановился на пороге, глядя на то, как мухи сходят с ума, а небо за лесом стремительно наливается тяжелым, свинцово-фиолетовым цветом. Духота стала невыносимой.

– Мухи не на мясо летят, Радован! – крикнул я, чувствуя, как внутри запульсировало системное предупреждение. – Гляди на небо!

Гул насекомых был лишь предвестником. В природе так всегда: перед большой бедой мелочь ищет укрытия.

Горизонт вспорола бесшумная вспышка молнии, и через несколько секунд до нас донесся тяжелый, рокочущий звук.

Но это был не просто гром. Это был гул приближающегося ледяного шквала.