Текст книги "Оксфордское руководство по психиатрии"

Автор книги: Майкл Гельдер

Соавторы: Ричард Мейо,Деннис Гэт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 115 страниц)

Преступления против собственности

МАГАЗИННЫЕ КРАЖИ

Многие подростки допускают единичные кражи в магазинах, но мало кто из них совершает это постоянно. Данные исследований, основанных на анализе результатов наблюдений (Buckle, Farrington 1984), а также сообщения о крупных убытках в магазинах позволяют предположить, что магазинные кражи, совершаемые взрослыми людьми, представляют собой распространенное явление. В Англии и Уэльсе количество зарегистрированных краж такого рода, совершенных взрослыми, значительно возросло в 1970-е годы, достигнув более чем 200 тыс. в год. Причины роста этого показателя неясны, но согласно общепризнанному мнению, большинство магазинных воров идут на это преступление скорее под влиянием жажды наживы, чем вследствие психических нарушений. В процессе исследования, которое было посвящено лицам, совершающим кражи в магазинах, Gibbens et al. (1971) установили следующее. Среди тех, кто предстал перед судом в центральной части Лондона, почти две трети составляли молодые девушки-иностранки, которые, по-видимому, в остальном обычно были честными, но воровали товары в магазинах из-за недостатка денег. И напротив, среди мужчин, совершающих кражи в магазинах, очень многие уже имели судимости за преступления практически всех видов, а каждый третий из них ранее отбывал наказание в тюрьме.

Gibbens et al. (1971) провели катамнестическое исследование, охватывающее более 500 женщин, за десять лет до того осужденных за кражи в магазинах. Согласно полученным данным, коэффициент повторных осуждений среди тех, кто совершил преступление впервые, составил 11 %, а для группы в целом – 20 %. В большинстве случаев повторное осуждение было обусловлено также магазинными кражами. На протяжении изучаемого периода в наблюдаемой группе коэффициент госпитализации в психиатрические больницы втрое превышал предполагаемый уровень 2,5 % (показатель частоты госпитализаций среди женщин среднего возраста). В составе общей группы исследователи выделили две подгруппы. Первая включала в себя 51 женщину со стойкими и выраженными отклонениями, затрагивающими многие сферы психики и поведения; эти женщины и ранее, и впоследствии совершили целый ряд краж товаров из магазинов, а две пятых из них – и другие преступления, такие как кражи иного характера, применение насилия и пребывание в общественном месте в состоянии явного опьянения. Вошедшие во вторую подгруппу (составляющую 10–20 % всей исследуемой группы) во время совершения первого преступления страдали депрессивным расстройством, которое часто было связано с соматическими симптомами, с затяжными житейскими сложностями или с недавними тяжелыми жизненными событиями. Обычно поведение этих женщин в предшествующий период не вызывало никаких нареканий. Большинство из них вновь не осуждались, и лишь незначительное меньшинство упорно продолжали заниматься воровством в магазинах. Позднее при исследовании, проведенном в Канаде, также была выделена серия аналогичных случаев, когда женщины, страдающие депрессивным расстройством, совершали кражи в магазинах (Bradford, Balmaceda 1983).

С кражами в магазинах могут быть связаны, кроме депрессивного расстройства, и другие психиатрические диагнозы. Больные хронической шизофренией или алкоголизмом нередко доходят до такой крайней бедности, что это толкает их на воровство. У страдающих острой шизофренией, манией или нервной анорексией воровство в магазинах может представлять собой проявление психического расстройства. При других состояниях такое воровство может быть результатом патологически повышенной отвлекаемости; примерами являются органические психические расстройства, фобические тревожные расстройства (особенно возникающие в супермаркетах) и последствия приема психотропных препаратов. Редкое состояние – клептомания – включено в DSM-IIIR как расстройство контроля импульсов, характеризуемое возрастающим ощущением напряженности перед кражей и удовлетворением или облегчением после ее совершения.

В случаях, когда психиатра вызывают для освидетельствования обвиняемого в краже товаров из магазина, процедура не отличается от имеющей место при любой другой судебно-психиатрической ситуации. Если во время обследования у обвиняемого диагностировано депрессивное расстройство, то психиатр должен постараться установить, страдал ли он этим заболеванием и в момент совершения преступления или же оно развилось после предъявления обвинения. Выяснить, когда именно началось расстройство, очень важно, так как согласно Закону о кражах 1968 года для успешного обвинения требуется, чтобы у лица было намерение совершить кражу (mens rea). Заключение психиатра должно включать в себя мнение о прогнозе и о необходимости лечения освидетельствованного лица. (См.: Fisher 1984 – обзор психиатрических аспектов воровства в магазинах.)

ПОДЖОГ

Это преступление обычно рассматривается крайне серьезно – не только потому, что оно угрожает жизни людей, но также ввиду того, что в результате его совершения может быть нанесен значительный ущерб собственности, материальным ценностям. Среди поджигателей большинство составляют мужчины. Хотя суд направляет на психиатрическую экспертизу многих обвиняемых в поджоге, публикаций по данному вопросу в психиатрической литературе мало (см.: Blumberg 1981 – обзор). Как это часто бывает в судебной психиатрии, провести классификацию по типам поведения трудно, но все же можно выделить некоторые группы. Во-первых, существуют поджигатели, не страдающие никакими психическими расстройствами и совершающие поджог по финансовым или политическим причинам; иногда их называют мотивированными поджигателями, хотя этот термин неудовлетворителен в силу его неспецифичности. Во-вторых, существуют так называемые патологические поджигатели, страдающие умственной отсталостью, психической болезнью или алкоголизмом. При проведении серии исследований, в процессе которых изучались группы мужчин, находящихся в заключении, Taylor и Gunn (1984а) обнаружили связь между психотическим расстройством и поджогом. Однако по имеющимся данным лишь в 10–15 % случаев поджигателями являются больные психозом (см.: Blumberg 1981). К третьей группе относят случаи, по отношению к которым иногда употребляется термин «пиромания» – еще один неудовлетворительный термин, которого следует избегать. В эту группу входят психически больные, совершающие поджоги исходя из мотивов, которые представляются неразумными или неадекватными содеянному, – например, из желания проявить героизм, помогая пожарной команде, или с целью достичь сексуального возбуждения, наблюдая за пожаром (последний вариант может быть связан с особенно опасными пожарами). DSM-IIIR включает термин «пиромания» как обозначающий одну из форм расстройства контроля импульсов, характеризуемую чувством нарастающего напряжения перед поджогом и ощущением удовлетворения, наслаждения или облегчения во время пожара.

Очевидно, что во всех подобных случаях очень важно получить информацию относительно риска совершения повторных преступлений в будущем. По данным, полученным Soothill и Pope (1973) в ходе 20-летнего катамнестического исследования, только 4 % поджигателей были повторно осуждены за поджог, но примерно половине из них предъявлялись обвинения в других преступлениях. Важным показателем при оценке риска является то, что у лиц, повторно осужденных за поджог, вероятность совершения в будущем преступлений значительно выше. Кроме того, на повышенный риск указывают и некоторые другие факторы: асоциальное расстройство личности; умственная отсталость; постоянная социальная изоляция; свидетельства того, что поджог совершался с целью достичь сексуального удовлетворения или снять напряжение.

Рассматриваемое явление встречается и у детей (см.: Showers, Pickreil 1987). Порой подобное поведение представляет собой крайнюю степень озорства у психически здорового ребенка, в других случаях оно обусловлено психическим расстройством. Иногда дети или подростки совершают поджог в процессе проявления групповой активности. Среди 104 детей-поджигателей, направленных в детскую психиатрическую клинику в Лондоне, было обнаружено два возрастных пика: восемь и тринадцать лет. Большинство детей демонстрировали выраженное асоциальное и агрессивное поведение. Наиболее частым диагнозом было расстройство поведения (Jacobson 1985). Среди детей, обвиненных в поджоге, коэффициент рецидива на протяжении последующих двух лет, по опубликованным данным, составлял до 10 % (Strachan 1981).

Жертвы преступлений

Лишь недавно внимание криминологов привлекли такие аспекты, как роль жертв преступления и их потребности. Некоторые жертвы могут способствовать преступлению своей беспечностью, провоцирующим поведением, а иногда (как это бывает с некоторыми детьми – жертвами преступлений на сексуальной почве) – добровольным участием (Gibbens, Prince 1965). После преступления главным образом от реакции жертвы зависит, будет ли поставлена в известность полиция и возбуждена надлежащая правовая процедура (Walker 1987).

Для жертвы психологические последствия преступления включают дистресс, наступающий сразу же после преступления, и последующий дистресс, связанный с расследованием и слушанием дела в суде. Могут быть и долгосрочные неблагоприятные последствия, но частота их неизвестна (см.: Rich, Burgess 1986; Howard League Working Party 1985). За последнее время стало уделяться все больше внимания жертвам изнасилования; в США действуют специальные консультативные центры для оказания им помощи (см.: Notman, Nadelson 1984). Психиатра могут пригласить для лечения потерпевшей, у которой на почве пережитого развилось фобическое, тревожное или депрессивное расстройство; к нему могут также обратиться с просьбой дать оценку психических последствий преступления для жертвы в связи с судебными исками о возмещении причиненного вреда. (См.: Walker 1987; Hamilton 1987а – обзор последствий преступления для жертв.)

Патологическое увлечение азартными играми

Патологическое («компульсивное») увлечение азартными играми само по себе не является противозаконным, но может привести к поступкам, которые привлекут к данному лицу внимание правоохранительных органов, например таким, как мошенничество или кража с целью достать денег для удовлетворения этой склонности.

Несмотря на то, что некоторые психологи (например, Orford 1985) расценивают патологическое увлечение азартными играми как форму поведения, в основе которого лежит привыкание, оно не классифицируется таким образом ни в DSM-IIIR, ни в МКБ-10. В DSM-IIIR патологическое увлечение азартными играми отнесено под рубрику «Расстройства контроля импульсов, нигде более не классифицируемые», наряду с клептоманией и пироманией. В МКБ-10 патологическая склонность к азартным играм классифицируется в разделе «Расстройства зрелой личности и поведения у взрослых» под рубрикой «Расстройства привычек и влечений», куда также входят патологические поджоги (пиромания) и патологическое воровство (клептомания). Поскольку эти два последних состояния обсуждались в данной главе, то здесь же (а не в гл. 14, где речь идет о наркотической и алкогольной зависимости) рассматривается и патологическое увлечение азартными играми.

Увлечение азартными играми является патологическим, если оно часто проявляется и доминирует в жизни субъекта. Такое увлечение упорно сохраняется даже тогда, когда человек уже не в состоянии уплатить свои долги; он может лгать, воровать или прибегать к мошенничеству с целью раздобыть денег или избежать выплаты долга, продолжая при этом предаваться своей привычке. В результате нередко рушится семейная жизнь, нарушаются и другие социальные связи, возникает реальная угроза потерять работу. У патологического игрока наблюдается интенсивное стремление играть, которое трудно контролировать. Он поглощен мыслями об игре так же, как страдающий зависимостью от алкоголя поглощен мыслями о выпивке. Часто он ведет игру на все более и более крупные суммы денег – либо стремясь усилить возбуждение, либо пытаясь возместить понесенные потери. Игра продолжается, несмотря на неспособность расплатиться с долгами и вопреки осознанию последующих социальных и юридических проблем. Если воспрепятствовать дальнейшему участию такого человека в игре, то он становится раздражительным и в еще большей степени погружается в неотступные мысли о ней.

Степень распространенности и причины патологического увлечения азартными играми неизвестны. Вероятно, оно чаще встречается среди лиц мужского пола. Большинство игроков, консультируемых психиатрами, – взрослые люди, но вызывает беспокойство то, что в азартные игры все больше вовлекаются молодежь и подростки, обычно играя на игральных автоматах, расположенных в различных увеселительных заведениях и в других местах.

Ввиду отсутствия достоверной информации о течении этого состояния невозможно оценить эффективность психиатрического лечения. В принципе ведение таких пациентов обычно сходно с практикуемым при алкогольной зависимости. Сначала игрок принимает участие в подробном анализе последствий этой привычки для него самого и для его семьи; затем его настойчиво убеждают воздержаться от игры. Существуют группы самопомощи – «Анонимные игроки», напоминающие «Анонимных алкоголиков» общим подходом, при котором обеспечивается сочетание индивидуальной исповеди и катарсиса, а также поддержки группы. Семье оказывается помощь и предоставляются консультации по поводу любых юридических последствий чрезмерного увлечения игрой. (См.: Orford 1985 – обзор, посвященный патологическому увлечению азартными играми.)

Психиатр и суд

Психиатр должен иметь представление о деятельности судов магистратов и Суда Короны, о роли психиатра в судебной деятельности; необходимо также владеть методикой психиатрического обследования подсудимого и подготовки заключения для суда (см.: Faulk 1988). Деятельность психиатра в подобных случаях часто выходит за пределы привычных отношений между врачом и пациентом, и очень важно, чтобы он ясно осознавал свою роль и этические проблемы, касающиеся его взаимоотношений с предполагаемым преступником (см.: Chiswick 1985).

РАБОТА СУДОВ

В Англии и Уэльсе суды магистратов рассматривают 98 % всех уголовных дел; занимаются они и гражданскими делами. Большинство мировых судей – непрофессионалы, не получающие заработной платы, прошедшие курс обучения основам юридических знаний и консультируемые по юридическим вопросам секретарем суда.

Преступлениями, преследуемыми по обвинительному акту, являются те, которые могут рассматриваться судьей и присяжными заседателями в Суде Короны по уголовным делам. Суды магистратов рассматривают преступления, не преследуемые по обвинительному акту. Некоторые из преступлений, преследуемых по обвинительному акту, могут рассматриваться таким судом; другие должны быть переданы в ведомство Суда Короны. Мировые судьи могут вынести приговор или же (если преступление заслуживает более сурового наказания, чем то, которое может наложить мировой судья) направить дело для вынесения приговора в Суд Короны. Если подсудимый обвиняется в тяжком преступлении, преследуемом по обвинительному акту (даже в случае если он сам предпочитает предстать перед Судом Короны), мировые судьи должны сначала решить, доказано ли обвинением наличие достаточно серьезных оснований для возбуждения уголовного дела.

В Суде Короны преступления, преследуемые по обвинительному акту, рассматриваются присяжными, а приговор выносится судьей.

Апелляции на обвинительный приговор судов магистратов слушаются либо в Суде Короны, либо в Апелляционном суде, а апелляции на обвинительный приговор Суда Короны – в Апелляционном суде.

РОЛЬ ПСИХИАТРА В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДА

Роль психиатра заключается в том, чтобы он использовал свои профессиональные знания для оказания помощи суду. Он не должен пытаться указывать суду, как поступать. В Великобритании от свидетеля, являющегося специалистом в области медицины, требуется оставаться нейтральным и не поддерживать обвиняемого или подсудимого.

Беседа психиатра с обвиняемым

Психиатр должен самым тщательным образом подготовиться к беседе. Нужно иметь четкое представление о целях обследования, и в особенности – обо всех вопросах, касающихся способности данного лица предстать перед судом. Необходимо детально ознакомиться с предъявленным в данном случае обвинением и получить подробную информацию о предшествующих осуждениях, а также копии всех заявлений, сделанных обвиняемым и свидетелями. Кроме того, психиатр должен изучить доступные ему материалы, касающиеся социально-бытового положения обвиняемого, но во время последующей беседы проработать эти сведения вместе с ним и проверить их правильность.

В самом начале беседы психиатр разъясняет клиенту, кем и почему тот был направлен на экспертизу. Он должен также предупредить, что заключение психиатра может быть представлено в суде и что обвиняемый не обязан отвечать на вопросы, если он того не пожелает. Беседа проводится в условиях строгой конфиденциальности. Необходимо подробно записывать любые имеющие значение высказывания обвиняемого, переданные его собственными словами.

На определенной стадии беседы (необязательно в ее начале) следует обсудить предполагаемое преступление. Обвиняемый может либо признать свою вину, либо отрицать ее.

Нужно собрать подробный анамнез соматических заболеваний; при этом особое внимание обращают на неврологические расстройства, включая травмы головы и эпилепсию. Необходимо получить детальные сведения о ранее перенесенном психическом расстройстве (если таковое было) и о его лечении. Если имеется психиатрическое заключение, составленное ранее, или известно, что в прошлом обследуемый лечился по поводу психического заболевания, следует обратиться за дополнительной информацией. Полное обследование психического состояния проводится обычным путем. При наличии определенных оснований проводят специальные исследования. Если уровень интеллектуального развития подсудимого вызывает сомнения, соответствующая оценка должна быть проведена медицинским психологом, который обычно представляет отдельное заключение.

Важно также получить дополнительные сведения от родственников и из других источников. Если обвиняемый возвращается в место предварительного заключения, то персонал, наблюдающий за ним длительное время, может представить особенно ценную информацию.

Подготовка психиатрического заключения для суда

Излагаемые в данном разделе принципы соответствуют рекомендациям Scott (1953) и Faulk (1988).

При подготовке заключения для суда психиатр должен помнить, что его будут читать немедики. Поэтому заключение следует писать простым языком, избегая жаргонизмов, употребляемых лишь в среде психиатров. Если применяются специальные термины, то приводимое определение должно быть как можно более точным. Заключение должно быть четким и кратким; составляется оно по следующей схеме:

1. Анкетные и другие данные о специалисте (фамилия, полное имя психиатра, его квалификация, занимаемая в настоящее время должность; утвержден ли он в соответствии с разделом 12 Закона о психическом здоровье).

2. Где и когда проводилась беседа и присутствовало ли при этом третье лицо.

3. Источники информации (включая изученную документацию).

4. Семейный анамнез и анамнез жизни обвиняемого. Эти данные обычно нет необходимости излагать подробно, поскольку суд ими, как правило, располагает, особенно если ему уже представлено сообщение о социально-бытовом положении обвиняемого. Внимание следует сосредоточить на информации, которая может иметь значение для диагноза, а также для решения вопросов о способности данного лица предстать перед судом и о необходимости лечения.

5. Отношение обвиняемого к преступлению. Заполнение этого пункта зависит от того, признает ли данное лицо себя виновным или нет. В первом случае можно прокомментировать его отношение к преступлению, отметив, например, раскаивается ли он в содеянном. Если же обвиняемый не признает себя виновным, то недопустимы какие-либо упоминания о преступлении, в котором он подозревается.

6. Другое поведение. Может быть целесообразно отметить некоторые черты поведения (даже если они не имеют непосредственного отношения к преступлению), такие как злоупотребление алкоголем или наркотиками, характер взаимоотношений с другими людьми, способность переносить фрустрацию, общие социальные навыки.

7. Психическое состояние в настоящее время. Необходимо сообщать только о том, что установлено, отмечая при этом лишь наиболее важные моменты; о том, что не обнаружено, упоминать не следует. Общий диагноз должен быть дан в терминах Закона о психическом здоровье (психическая болезнь, психический дефект, психопатия); затем может быть указан более конкретный диагноз, но суд будет интересоваться скорее заключением о наличии одной из перечисленных категорий, чем деталями диагноза.

8. Психическое состояние во время совершения преступления. Часто этот вопрос имеет чрезвычайно важное значение, а его решение пока что основывается только на ретроспективном анализе и рассуждениях. Здесь могут помочь сведения, предоставленные свидетелями, которые видели обвиняемого во время совершения преступления или вскоре после этого. Психиатрический диагноз, поставленный в настоящее время, может указывать на вероятное психическое состояние данного лица во время совершения преступления. Например, если у обвиняемого хроническая шизофрения либо хронический органический психопатологический синдром, то его психическое состояние во время совершения преступления скорее всего могло быть таким же, как и в момент обследования. С другой стороны, если обвиняемый в настоящее время страдает депрессивным расстройством (или страдал им в недавнем прошлом) либо эпизодическим расстройством, таким как эпилепсия, то значительно труднее сделать вывод о его вероятном психическом состоянии в определенный период времени в прошлом. Кроме того, даже если уже признано, что обвиняемый страдал психическим расстройством, после этого необходимо перейти к следующему этапу, на котором решается вопрос о его mens rea во время преступления.

9. Способность предстать перед судом. Часто бывает целесообразным, чтобы психиатр сформулировал в заключении свое мнение о способности данного лица предстать перед судом (критерии для решения этого вопроса даны здесь).

Рекомендации о медицинском лечении

Одна из основных функций психиатра – представить мнение о том, показано ли в данном случае психиатрическое лечение. Психиатр должен удостовериться в том, что его рекомендации относительно лечения выполнимы, при необходимости консультируясь с коллегами, социальными работниками или с другими специалистами. Если он рекомендует лечение в больнице, то следует информировать суд о наличии или отсутствии мест в соответствующем медицинском учреждении. При решении подобных вопросов важна оценка опасности данного лица (см. следующий раздел).

Психиатр не должен рекомендовать никаких иных форм разрешения дела, кроме медицинского лечения. Однако суд часто приветствует тактично высказанные комментарии в отношении пригодности возможных приговоров, особенно в случаях, когда речь идет о молодых преступниках.

Появление психиатра в суде

Психиатр должен тщательно подготовиться к своему появлению в суде; в частности, нужно иметь при себе надлежащим образом оформленные и подобранные в определенном порядке копии всех заключений и необходимых документов. Полезно заблаговременно поговорить с участвующим в деле адвокатом, чтобы выяснить вопросы, которые могут возникнуть в суде. На любые вопросы в суде нужно стремиться отвечать кратко и ясно, ограничиваясь ссылками на данные психиатрического обследования и избегая рассуждений.