Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 45 страниц)

– И вот опять ты это делаешь. Поразительно, Дерк, как смерть наставника лишила тебя проницательности. Как я уже сказала, не хочу тратить на это время. У меня есть более важные вещи, чтобы подумать над ними.

– Например, план по уничтожению Великого Леса? – съехидничал Дерк, уязвленный ее словами.

– Да хоть бы и это, – хмыкнула Береника.

Они замолчали. Береника так к нему и не обернулась, и Дерк снова начал по ней тосковать. Хотя казалось бы – вот она, такая родная. Он знает каждую линию этой гордо выпрямленной спины, каждый локон пламенных волос, каждую родинку на лице. Но нет. Чужая. Теперь уже чужая.

– Береника, – снова позвал он.

– Ну чего тебе? Дерк, правда, мне не нужны нотации и нравоучения. Я останусь при своем мнении, ты – при своем, а свою мораль засунь в драконью задницу. Там ей самое место.

– А если я скажу, что готов тебя выслушать?

– Ага, сделаешь мне одолжение, – скривилась Береника. – Чтобы ты опять сделал вот это свое лицо: «Ну ты же ничего не понимаешь, Рени, во всем виновата скверна, бла-бла-бла…» Избавь меня от мучений, прошу.

Дерк почувствовал себя неловко. И впрямь, он не испытывал никакого желания в очередной раз выслушивать безумные слова Береники о том, что Великий Лес нужно уничтожить. Нельзя же просто так взять и поверить им! Великий Лес – его дом. Пускай он родился не здесь, но здесь он вырос, здесь провел немало славных часов и вложил в это место всю свою душу. Великий Лес был с ним рядом после смерти Мерлина, чего не делала Береника. И после всего этого она предлагает его уничтожить.

– Догадываюсь, что за мысли сейчас крутятся в твоей голове. Безнадежный ты, Дерк, от слова совсем, – печально усмехнулась Береника. – Такой великий маг, а толку – ноль. В ситуации разобраться не сумел, близких не защитил, весь Пояс Артемиды опасности подвергнул. Достойный преемник Мерлина, нечего сказать.

В висках застучало. Если бы не прутья клетки, Дерк с голыми руками бросился на Беренику и заставил ее ответить за такие слова.

– Как ты вообще после всего, что произошло, смеешь упоминать имя учителя?

– Да ты посмотри на себя! – воскликнула Береника. – Ты же так изменился, что посмотреть страшно! Был подающим надежды магом, а превратился в труса, который только и может думать, что о своей собственной мудрости!

– Если в твоих глазах хороший маг – это тот, который пытается уничтожить свой родной дом и все, что строил Мерлин, то я не хочу им быть!

– Да Мерлин сам пытался все это разрушить!

Слова Береники повисли в воздухе. При желании Дерк мог бы их даже потрогать. Он сделал глубокий вдох и выжидательно уставился на Беренику, а она впервые полностью повернулась к нему.

– Ты же читал дневник. Хотя бы его часть. Зная твою твердолобость, ты наверняка еще на середине счел его подделкой, затряс головой и закрыл, отказываясь поверить. Но все, что там написано – правда, Дерк, хочешь ты этого или нет. Я не действую наугад и не творю безумные вещи. Я выполняю долг, который достался мне от учителя. Поверь, я сама от него не в восторге, но должна. Потому что он знал, что кроме меня, выполнить его некому.

Дерк не знал, что ответить.

– Теперь я, кажется, совсем запутался.

– Нет, – покачала головой Береника. – Ты просто не пытаешься разобраться.

Она готова была снова отвернуться, но он задержал ее.

– Стой. Погоди. Я правда готов тебя выслушать. Пожалуйста, Береника, объясни, что происходит. Я устал играть с тобой в кошки-мышки. Все эти годы мы были врагами. Если не заслуженно, я прошу у тебя прощения. Просто расскажи мне все с самого начала. Так, как оно было.

Береника ответила не сразу. Дерк видел, сколько эмоций разом промелькнуло в ее глазах: надежда, печаль, страх. Затем она медленно выдохнула и наконец кивнула.

– Хорошо. Надеюсь, Ворлак сейчас не придет, а то испортит весь рассказ. Он ведь всегда все портит… В общем, как ты и попросил, я начну с самого начала. Наверное, с тех самых пор, когда мы с Реданией еще жили под одной крышей.

Это было бессовестно давно, так давно, что я уже и подробности начала забывать. Не могу сказать, что семья наша была счастливой или что мы жили душа в душу, но нам было неплохо всем вместе. Впрочем, с Реданией мы никогда особо не ладили. Думаю, причина в том, что даже тогда мы были Белой и Черной Колдуньей, хотя тогда нас так никто еще не называл. Она была светом, пускай и холодным, а я – тьмой. С самого рождения мне был дан незавидный дар управлять скверной. С одной стороны, здорово, можно не бояться самой страшной темной магии в Поясе Артемиды. С другой, это и не дар вовсе, а проклятие. Тот, кто наделен такой способностью, обречен на вечное непонимание и проблемы.

Так было и со мной. Мой дар креп с каждым годом, я становилась сильнее, и контролировать свои способности становилось все сложнее. Мне пришлось оставить обучение в академии, ограничить общение с сестрой, на которую моя аура дурно влияла, и только изредка обмениваться с друзьями лживыми письмами. Я врала все свое детство. Говорила, что уехала в другую страну, что там мне хорошо и что так усердно тружусь, что не хватает даже времени на общение. Это была отборная ложь. Я жила там же, где и до этого, была заперта в своей комнате, ненавидела весь мир за то, что он так обошелся со мной, и скучала. Думала, я всю жизнь так проведу, в этих четырех тесных стенах, где ничего хорошего, кроме картины с лесом, не было.

Здорово, что я ошибалась. Я сейчас не могу сказать, что прожила отличную жизнь. Думаю, все пошло наперекосяк. Но я все равно не жалею, что ушла из того ужасного дома, где не было ни настоящего, ни будущего.

Моя жизнь изменилась, когда на порог нашего дома заявился немощный старец с бородой по колено и попросил воды. Моя мама, хоть и женщина строгих нравов, не смогла отказать измученному нищему. Она посидела с ним на крыльце, накормила и напоила, а в дом вернулась уже с белым от потрясения лицом. Она заглянула ко мне в комнату – совсем ненадолго, силы мои большего не позволяли – и велела собирать вещи. «Надолго?» – спросила я. «Навсегда», – ответила мама.

Знаешь, наш Мерлин… Он ведь только на первый взгляд был редкостным занудой. А в душе его жил вечный авантюрист, вроде твоего нынешнего ученика. Вот и тогда, в самую первую нашу встречу, он меня разыграл. Когда я вышла на крыльцо, он так и не вышел из своего образа немощного старца. Сказал, что забирает меня в академию, и полдороги страшно нудил на непонятные мне темы. Я уже думала тайком убежать, и как раз на этой мысли он меня и поймал. Рассмеялся, принял настоящий облик и сказал, чтобы я даже не думала так делать, если не хочу потом всю жизнь убегать от самой себя. «Ты, должно быть, не заметила, но никакой я не профессор Роббинс из Бэксворда. Меня зовут Мерлин. Я прибыл из Великого Леса и действительно намерен взять тебя в ученицы, если ты не возражаешь». Возразить ему было попросту невозможно. До тебя он был первым мужчиной, в которого я влюбилась с первого взгляда.

Дерк покраснел, но не стал перебивать.

– Мы шли до Бэксворда, куда его позвали неотложные дела, несколько дней, и в дороге он начал давать мне первые уроки. Тогда они казались скучными. Помню, как подпрыгивала от нетерпения, думая, что за секунду познаю высшую магию, и как была разочарована. Мерлин не читал морали. Он посмеивался, говорил, что однажды я все пойму, и давал все больше и больше заданий. Некоторые из них были странными. Другие – полезными, но занудными. Самыми долгими были занятия, посвященные концентрации. Они раздражали больше всего, но Мерлин был терпеливым и чутким наставником. Через свои задачки и уроки он давал понять, насколько важно научиться собой управлять, познать себя и узнать себе цену. Я все еще была мала и глупа, когда мы добрались до Бэксворда, но уже умела держать себя в руках и не позволять скверне вредить тому, что меня окружает.

– А он сам, когда взял тебя в ученики? – удивился Дерк. – Неужели он сам не боялся скверны?

– Он ничего не боялся, наш Мерлин. – Губы Береники тронула печальная улыбка. – Я еще тогда задавалась этим вопросом, но объясняла все тайны его могуществом. Ты не прав, если считаешь так же. Я чуть позже отвечу на твой вопрос, а пока слушай дальше.

Закончив дела в Бэксворде, Мерлин забрал меня с собой в Великий Лес, где познакомил с тобой. Помнишь, как нам хорошо жилось всем вместе? Я, ты, прекрасная природа Великого Леса… Все эти волшебные существа, добрые и смешные, всегда такие приветливые и милые. Чудесные цветы, травы, запахи… А еще – кухня, просторная, теплая, где всегда в камине плясал живой огонь. И мы втроем, шутим, смеемся, потому что Салемайн выпил из стакана с зельем Мерлина и стал зеленым. Где же это видано – зеленый кот… Извини, я увлеклась. Вспоминать те времена всегда так приятно.

Годы текли один за другим, и все было хорошо. Я никогда не говорила с тобой об этом, но мне казалось, состояние Мерлина становилось хуже с каждым годом. Я сваливала это то на усталость, то на типичное женское «Он сегодня не так вздохнул, что-то случилось?» Одним словом, вела себя глупо и неправильно. Иногда я содрогаюсь от мысли, как бы все изменилось, обрати я на это твое внимание.

Однажды, когда мы уже стали совсем взрослыми, а ты потихоньку готовился принять звание Хранителя Леса, Мерлин пришел ко мне. Ты тогда отлучился по делам в Эйланис, и мы были с ним в Сверкающем доме вдвоем. Помню, как сидела на подоконнике, болтала ногами и читала отличную книжку. Казалось, что день нынче особенно прекрасный и что впереди будут только еще лучше. Мерлин знал, когда затевать непростой разговор.

«Есть кое-что, о чем я должен тебе рассказать», – сказал он необычайно спокойно и тихо, таким тоном, каким редко говорил, и я сразу поняла, что дело по-настоящему серьезное. В тот час, когда мы бок о бок сидели на подоконнике и пили травяной чай, Мерлин кирпич за кирпичом разрушал сказку моей счастливой юности.

– Что же такого он тебе рассказал? – спросил Дерк.

– Правду. Неприглядную правду о том, как он, по сути, использовал меня. Задолго до того, как взять тебя и меня в ученики, Мерлин жил на Земле. Раньше магия там процветала. Рождались талантливые люди, становились великими магами и мудрецами. Затем, где-то во времена прихода к власти Утера Пендрагона, отца короля Артура, магия начала утекать. Это заметили не сразу. Даже Мерлин, будучи чутким магом, не сразу обнаружил, что волшебства в мире словно бы стало меньше.

Сначала этому, разумеется, никто не поверил. Объясняли тем, что Утер Пендрагон слишком много чародеев изловил и уничтожил, и из-за этого в мире нарушился баланс магических и немагических сил, белой и черной магии. Отсюда и волнения в Сердце Мира, и все странности, которые повсеместно начали происходить. Когда Утер Пендрагон погиб, а к власти пришел король Артур, ситуация стала ухудшаться еще стремительнее. Артур и Мерлин много сил потратили на то, чтобы разобраться в проблеме. Искали ее источник, совершая вылазки в другие миры – в одну из них, как ты помнишь, они проникли в Гарлан и обнаружили там секретный проход в замок Мердилов. Бесполезно. Как ни искали они виновника, найти ничего не могли. Они ведь искали человека, очередного злодея, который решил вставить палки в колеса молодому королю. Охотников до этого в те времена было много.

Мерлин немало времени проводил в исследованиях природы миров. Изучал Сердце Земли, проводил расчеты и эксперименты, в которых ни один маг больше не смыслил. После гибели Артура, трагедии, которая потрясла Мерлина до глубины души, он еще сильнее закопался в свои теории. Наконец он вывел закон, который сейчас мы воспринимаем как должное: магия может перетекать из одного состояния в другое, переходить от одного носителя к другому, но никогда не исчезает бесследно. Это значит, что магия, которой лишил Земли Утер Пендрагон своими массовыми казнями и преследованиями волшебников, не могла уйти безвозвратно. Она должна была вернуться к Сердцу Мира, а оттуда достаться новым чародеям. Но утраченной магии больше не было на Земле. Ее бы не смог вместить человек – ее было слишком много, непомерно много даже для целой армии.

Именно тогда, то ли по счастливой случайности, то ли повинуясь гениальной идее, Мерлин обратил внимание на Великий Лес. Пока Земля умирала без волшебства, Великий Лес процветал со скоростью, несвойственной перекресткам. Обычно перекрестки между мирами – небольшие мирки, где не так уж много магии. Но наш прекрасный перекресток таким не был. Нет, он рос с каждым годом, становился крепче, сильнее. Мерлин присматривался к Великому Лесу и переменам на Земле несколько лет, а затем отправился сюда, чтобы внимательнее изучить Сердце.

Мерлин был гостем в Великом Лесу, и дорога в Сердце была ему заказана. Он рискнул поговорить о своих догадках с предыдущим Хранителем. Поначалу Хранитель счел Мерлина безумцем. Естественно, ведь он говорил о таких вещах, каких Хранитель прежде никогда и не слышал. Но Мерлин показал свои расчеты, рассказал о наблюдениях и выводах, которые он сделал, и поспорить с ним было трудно. Хранитель согласился отправиться в путешествие к Сердцу Великого Леса и внимательно изучить его.

Он провел в Сердце несколько недель – небывалый срок даже для Хранителя. Вернувшись, он начал вести себя странно, отрешенно, словно Великий Лес потерял для него всякое значение. Хранитель был глух к Мерлину, к своим ученикам, он бродил под сенью леса и молчал, глядя перед собой невидящим взором. Мерлин видел это и знал, что Хранитель умирает. В день смерти он призвал Мерлина к себе, впервые будучи в здравом уме. «Я был слеп и глух ко всему миру последние недели, но не по своей воле, – сказал он. – Ты мудрый человек, Мерлин, и ты был прав, когда говорил, что Сердце отравлено. В нем поселилась скверна, и ты единственный, кому я могу поручить искоренить ее. Отринь прошлое, встань на колени в водах Истока и прими имя Хранителя после моей смерти».

Хранитель умер в тот же вечер. Мерлин отправился к Истоку и принял на себя его обязанности, вызвав негодование учеников прежнего Хранителя. Они ушли, и двое из них примкнули к Последователям. Тебе известны их имена – Альмарен Истис и Терра Агника, его будущая жена. Они на всю жизнь сохранили ненависть к Мерлину и к нам, как к его ученикам. Мерлин остался в Великом Лесу один. Он продолжил свои исследования, совершая редкие прогулки к Сердцу Леса. Он помнил, что случилось с прошлым Хранителем, и соблюдал осторожность.

Он нашел тебя, уже твердо понимая, что не в силах уничтожить Сердце Леса. Он думал, что его сможет одолеть чистый свет, и пророчил тебя в убийцы мира, но ты не оправдал его надежд. Проблема была не в тебе. Ты рос достойным, храбрым и сильным человеком – но не тем, кто нужен был Мерлину. Когда он понял это, он призвал к себе своего мудрого ворона Бернака и велел отправиться в путешествие по мирам, отыскать человека, имеющего власть над скверной. Им стала я. Бернак нашел меня и донес до наставника весть об этом. Дальнейшую часть истории ты уже знаешь – Мерлин явился к моей семье и забрал меня из родного дома.

– Все, что ты рассказала, не дает ответа на вопрос, почему Великий Лес стал таким, – покачал головой Дерк. – Ничего не мешало тебе выдумать эту историю.

– Я бы посоветовала тебе заглянуть в Сердце Леса внимательно, но теперь это слишком опасно, – горько усмехнулась Береника. – Осади коней, ученик Хранителя, я еще не закончила.

– Я уже давно не ученик, – нахмурился Дерк.

– А я не лгунья. Слушай дальше и подержи рот на замке, иначе я ничего не стану рассказывать.

Я выслушала рассказ Мерлина с удивлением. Я тоже ему не поверила. «Как, – вскричала я, – вы можете утверждать, что Великий Лес нужно уничтожить! Это же наш дом, наш родной мир!» Мерлин потратил много слов, пытаясь меня убедить. В свое время я поступила с тобой так же. Я отказывалась верить в этот ужас, не хотела думать, что мой мир – злодей, питающийся силой других миров.

После этого разговора я сбежала и отказывалась говорить с Мерлином так долго, как это было возможно. Он приходил снова и снова, вновь и вновь тратил слова, пока я наконец не открыла ему дверь. Я согласилась помочь, но лишь при условии, что Мерлин докажет свои слова, убедит в том, что он не безумец. Иногда… Да что там, я часто думаю, что было бы, если бы я поверила ему сразу. И всегда прихожу к выводу, что с тех пор вся моя жизнь состоит из череды «если».

– Что же случилось?

– Мерлин взял меня с собой в Сердце Леса. Никогда ничего подобного не испытывал? Не путешествовал со своим учеником в Сердце мира? Клянусь, Дерк, я никогда ничего подобного не видела. Ни до, ни после. Все вокруг кружилось в восхитительном танце, листья, солнечные лучи, птицы и звери. Я плакала, потому что знала – я вернулась домой, где меня давно ждут. Затем мир раскололся, и из трещины вышел светящийся рыцарь. Когда глаза мои привыкли к свету, я увидела его озаренное улыбкой лицо, светлые локоны, в которых покоилась корона, и алый плащ. Я никогда не видела его прежде, но знала, что это король Артур, и встала перед ним на колени, а Мерлин заплакал и сделал шаг, чтобы обнять его.

А затем мир раскололся еще раз, и на сей раз из трещины хлынула тьма. Словно весь мир разрезал клинок палача. Я испугалась, спряталась за дерево, а из трещины тем временем появилось Нечто. Это была то ли тень, то ли древнее зло, сотканное из скверны и горечи. Мне было страшно, и я не могла заставить себя выйти из-за дерева, чувствуя, как давит на плечи груз чужой печали. Мерлин же остался стоять. Он то ли не боялся Тени, то ли делал вид. Тень медленно приближалась к нему, как охотник к жертве, но Мерлин стоял прямо. «Что тебе нужно?» – спросила Тень, но ее губы не шевелились. Скорее, голос ее прозвучал в моей голове.

Дерк почувствовал, как забилось сердце. Он знал, что сейчас услышит, должно быть, самые важные слова в своей жизни.

– И что же ответил Мерлин? – тихо спросил он.

– «Ты – Лаэрт». Вот что он ответил.

– Что… – выдохнул Дерк. – Ты лжешь.

– Перестань обвинять меня во лжи всякий раз, когда я говорю нечто для тебя непонятное, – тряхнула головой Береника. – Я не лгу. Мерлин сказал, что Тень – это Лаэрт, и это были последние внятные слова в его жизни. Дальше все происходило слишком быстро. Весь мир, все Сердце, которое только что было прекрасным и теплым домом, заполонила скверна. Она бушевала в ярости, как бушуют ураганы на морском берегу, и я выжила только потому, что с детства владела ею. Очнулась я уже в своей комнате, откуда мы и начали свое путешествие, а у моих ног лежал умирающий Мерлин. Он не пострадал снаружи, но я знала, чувствовала, как по его сердцу расползается скверна.

Береника тяжело вздохнула, сдерживая слезы.

– «Он убил тебя!» – вскричала я в ужасе. «Я уже был мертв, моя девочка, – спокойно ответил Мерлин. – Уже мертв…» Он улыбнулся, хотел что-то сказать, но не сумел. Когда ты зашел в комнату, услышав мой крик, Мерлин был уже мертв. Он умер у меня на руках, и только я одна знала причину. Знала я и то, скольких уже убил Лаэрт: прошлого Хранителя, Мерлина, Землю и много хороших волшебников. Я боялась, если я скажу правду, ты пожелаешь отмщения, но не совладаешь со скверной и тоже умрешь.

После этого мы стали отдаляться. Я приняла твердое решение ничего тебе не говорить, потому что сильнее твоей апатии была только твоя ярость. Я осталась одна, наедине с ужасной тайной, и не представляла, что нужно делать. Много думала дни напролет и надеялась, что ответ придет сам собой, но он не приходил. Ты пытался со мной поговорить. Ты боялся, что это я убила Мерлина, когда потеряла контроль над своими силами, и я ненавидела себя за то, что не могу сказать правды. А еще я ненавидела тебя – за то, что ты был таким непонятливым и непроходимым болваном в те дни, когда мне нужен был твой ясный ум и твое спокойствие.

Дерк молчал, низко опустив голову.

– Я хотела пойти и просить помощи у Последователей. В ту же ночь, когда я это решила, во сне меня нашел Лаэрт. Он говорил со мной, пытался переманить на свою сторону, ведь я, как и он, так много взяла от скверны. Но в отличие от него, я всегда оставалась человеком с плотью, кровью и сердцем, которое умело любить. Я ни за что бы не примкнула к Лаэрту после всего, что он сделал с Мерлином и нашей жизнью в Сверкающем Доме. Тогда он пригрозил убить тебя, и я поняла, что единственный выход – это бежать. Сделать перед Лаэртом, который всегда незримо наблюдает за всем Великим Лесом, вид, что ты мне больше не нужен. Чтобы твоя смерть потеряла для него всякую ценность.

– Так та наша ссора…

– Да, это я спровоцировала ее и сделала это нарочно. Это был тщательно продуманный план бегства, Дерк, потому что скажи я тебе правду, Лаэрт убил бы тебя. Мне нужно было запутать его. Я надеялась, что время для правды еще настанет: я смогу связаться с тобой через других людей или прислать письмо. Как угодно, лишь бы он не застал нас вместе и не ощутил в моем сердце любовь к тебе. Я затеяла ссору, да такую, чтобы выплеснуть ярость, чтобы все было всерьез. Прости, что мне пришлось для этого оставить на твоем лице шрам.

– Он совсем маленький, – тихо отозвался Дерк. – И он всегда был мне напоминанием о том, как важно держать голову на плечах, если влюблен.

– И оказался преградой мне – на много, много лет вперед, – горестно ответила Береника. – Ох, Дерк… Пожалуй, единственное дельное, что сделал Лаэрт – разубедил меня идти к Последователям. Он хорошо дал понять, как относятся к тем, кто состоит из скверны, и напомнил, что Великий Лес был исключением, а не правилом. Куда бы я ни пошла, меня бы боялись, ненавидели и презирали. Я могла пойти только к таким, как я, и использовать их корыстные замыслы в своих целях.

– Ворлак Мердил, – догадался Дерк.

Береника кивнула, закусив губу.

– Ворлак Мердил. Еще одна моя серьезная ошибка. Я знала о его жестокости, но надеялась, что смогу использовать его. Я была молода, красива и талантлива. Я знала, что если не скверна, то красота откроет передо мной любые двери. Я пришла на его порог, заявила, что намерена уничтожить Великий Лес и готова объединиться. Он заядлый любитель лести, и я лгала ему, распинаясь о его прекрасных победах и несказанных талантах. Ты знаешь, я еще в детстве научилась хорошо лгать, а лесть зачастую подкупает многих даже куда надежнее, чем звонкая монета. Если ты платишь человеку, он с тобой, пока у тебя есть деньги. Но если грамотно использовать лесть, если знать подход и видеть скрытые желания твоего врага, можно завоевать его доверие, затуманить разум. Броня Ворлака часто защищала его в бою, но от лести колдуньи не спасла.

– Поверить не могу, что ты так купила его, – покачал головой Дерк.

– Мне приходилось в своей жизни делать многие вещи, о которых лучше даже не рассказывать. После смерти Мерлина я пала так глубоко на дно, что выкарабкаться не могу до сих пор. Причин уже давно нет – последствия давят меня обратно во тьму этого проклятого колодца.

Ворлак Мердил предложил мне стать его женой. Он не доверял мне, но видел во мне свое оружие, а им за время обучения у Мерлина я мастерски научилась быть. Я продолжила лгать, я делала такие вещи, о которых стыдно вспоминать, но шла к вершине. Не ради себя, а ради Мерлина. У меня был долг, который я должна была исполнить, и для этого я готова была пойти на все, раз уж весь остальной мир от меня отвернулся. Все это время я писала тебе письма. Много писем. Одни я жгла, другие отправляла, но ответа никогда не приходило.

– Письма? – удивился Дерк, который только сейчас сумел справиться с мыслью, что Береника замужем за Ворлаком Мердилом. – Я не получал от тебя никаких писем. Возможно, они терялись между мирами. У Гарлана и Великого Леса всегда были проблемы со связью.

– Поверь, я всегда заботилась о том, чтобы письма дошли до получателя, – покачала головой Береника. – В Гарлане иначе нельзя. Если бы Ворлак открыл хоть одно из этих писем, он бы казнил меня. Сначала я думала, что ты получаешь мои письма, но не хочешь на них отвечать: причин было достаточно. Но затем я впервые получила ответное письмо. В нем содержались недвусмысленные угрозы: краткие, но холодные и острые, как сталь кинжала. Это был ответ от моей ненаглядной сестрицы, с которой ты к тому времени уже объединился.

– Редания читала мои письма? – воскликнул Дерк.

– Тише, тише, не кричи так. Да, она читала каждое письмо, которое приходило тебе, чтобы знать, о чем тебе пишут и как на тебя хотят повлиять. Не вини ее. Она боялась за твою жизнь: начались неспокойные времена, Мерлин ушел, а ты еще не стал полноправным Хранителем. Те письма, которые тебе следовало, по ее мнению, прочесть, она отдавала. Остальные жгла, как сжигала мои. Поскольку письма от меня не прекращались, несмотря на то что я не получала ответа, Редания решила мне написать. После этого я оставила попытки связаться с тобой. Другие способы в Гарлане были слишком опасными.

– Что же привело тебя от титула королевы Гарлана до пленницы собственного мужа и короля?

– Кларисса Чарминг. Это была женщина, испортившая все. Я почувствовала тревогу еще тогда, когда она появилась на пороге тронного зала. Видел бы ты ее взгляд – взгляд истинной королевы… Я так и не узнала, откуда и зачем она пришла в тот день. Это было много лет назад, но я запомнила тот день на всю жизнь. Ворлак подался вперед, совсем как тогда, когда я стояла в тех дверях и распиналась о его могуществе. Он жадно ловил каждое движение Клариссы взглядом, и я поняла: все пропало, теперь все изменится и ни к чему хорошему не приведет. Кларисса попросила аудиенции наедине, и Ворлак прогнал всех: меня, советников, даже собственную стражу.

С тех пор Кларисса неотлучно находилась в замке. Она делала попытки втереться ко мне в доверие, но я не подпускала ее ни на шаг. Где-то в глубине души я знала, что она – моя погибель, и сторонилась ее до тех пор, пока Ворлак не отправил ее вместе со мной к Истоку Великого Леса. Цену этой женщине я узнала и до этого: к тому времени она немало лет прожила в замке и часто ходила вместе с Ворлаком на охоту. Охота это была, поверь, не на кабанов и вепрей. Я знала, как она жестока, и боялась вести ее за собой в Великий Лес, но выбора не было. Ворлак убил бы меня, не подчинись я его прямому приказу.

К моему облегчению, Кларисса не стала оставаться со мной днем и ночью. Она часто отлучалась на Землю, и так я узнала, что она приходится тетушкой Джуди Грейс, девочке, которую ты вскоре назвал Избранной.

– Зачем Ворлак послал вас к Истоку? И что ты делала там на самом деле? – спросил Дерк.

– Ворлак думал, что наша с Клариссой скверна – а она владеет ей не хуже моего – ослабит Исток, а вместе с тем и Великий Лес. Он ведь даже не догадывался, что Сердце Леса – это Темная Сущность, которой стал Лаэрт. Я боялась того, что может сделать Ворлак, как только узнает, и правильно делала.

– Так это не ты рассказала ему про Лаэрта?

– Нет, не я. Это сделала Кларисса. Она придумала изумительный план. Поначалу она ничего не говорила Ворлаку, зато много беседовала с инженерами и магами. Она убедила их внести в установку дополнительный элемент, который позволил бы взять под контроль Темную Сущность. Ворлак узнал обо всем куда позже и сначала пришел в ярость, но Кларисса сумела его убедить. Она сказала, что молчала из-за недоверия ко мне, и посоветовала Ворлаку поменьше рассказывать мне о своих планах. Хотя я до сих пор думаю, что втайне она надеялась устранить Ворлака до того, как он узнает об изменении в планах. Иначе к чему бы вся эта скрытность и все эти ухищрения с Земли?

Но если ты позволишь, я вернусь к рассказу. Не прошло много времени, как ты заметил, что в стороне Гарлана собираются тучи: это Ворлак готовился к войне. Ты осторожничал, а Редания решила пойти прямым путем и отправиться в Гарлан, чтобы самостоятельно навредить армии Мердила и отсрочить войну. Ей удалось уничтожить первоначальный вариант установок, и ко мне в Великий Лес примчался с этой новостью гонец. Перед ним мне пришлось ломать комедию, и по нелепой случайности ты все это увидел. Так ты и узнал, что я в Великом Лесу. Так и началась наша война.

А дальше все завязалось слишком быстро. Ты сходил к Последователям, поговорил с Оракулами и стал собирать команду Избранных, которые тут же принялись за решительные действия. Они пробрались в Гарлан и украли чертежи установок. Ворлак был в ярости. Он связался с нами сразу, как только началась погоня за Избранными, и велел что-то предпринять. Что угодно, лишь бы остановить Избранных. Я ничего не хотела делать, поэтому пошла самым безопасным путем: просто перенаправила портал, чтобы вместо Великого Леса Избранные попали в родной мир той девочки, Джуди.

– Ничего безопасного из этого не вышло, – с горечью отметил Дерк.

– Да, я знаю. Из-за этого чуть не погиб Дейл Хэнделл, да и много чего еще плохого случилось. Но это было лучше, чем задержать их на границе и позволить Ворлаку их убить. Я с большим трудом убедила Клариссу и Ворлака, что на Земле Избранные будут беспомощными. Кларисса все же не до конца мне поверила. Она предложила подкинуть Избранным телефон, чтобы по нему отслеживать их местоположение и сообщать Ворлаку. Мое мнение, в общем-то, ее не особо интересовало. Она так или иначе это сделала. Избранные постоянно были под ее наблюдением, зато я могла держать связь с Джуди и точно знать, что с твоей командой все в порядке.

– Так та женщина, с которой постоянно говорила на Земле Джуди… Это была не твоя сообщница, это была ты сама?

– Именно, – кивнула Береника. – Я представилась Ванессой – не настоящим же именем называться? Говорить приходилось с опаской, я очень боялась, что Кларисса меня обнаружит.

– Но… Ради Великих духов, прошу, объясни, как ты заставила телефон работать в Великом Лесу? Как вам удалось сделать те пресловутые фотографии Истока и зачем?

Береника только отмахнулась.

– Если бы я могла тебе объяснить… Кларисса, кажется, знает, как обойти любой запрет. Она творила какие-то чары, которым отказывалась учить, и телефон работал. Я не знаю, Дерк, что она за создание, но ей подвластно то, о чем мы с тобой даже не подозревали никогда. Этим она и опасна. Что до Чароита… Это было моих рук дело. Втайне от Клариссы, перед тем как она отправилась на Землю, я забрала телефон и попросила одно чудесное лесное создание мне помочь. Я хотела показать Избранным, как опасен Чароит: он как раз заключил с Клариссой сделку, по которой должен был убить тебя, как только ты окажешься уязвим.

Дерк промолчал. Он давно догадывался, что за сделка связывала Клариссу и Чароита, и просто был благодарен дракону, что тот ради него впервые отступился от своих принципов.