Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 45 страниц)

– Какой интересный герб. – Эври показала конверт мужу. – Никогда такого не видела.

– Гм-м, – задумчиво промычал Рон. – Взгляни-ка на эти буквы под гербом. Что это за язык?

– Не знаю, – нахмурилась Эври. – Наверняка какой-то северный. Норвежский или финский. Очень уж похоже начертание букв.

– Нет, – решительно качнул головой Рон. – Это либо какой-то древний и мертвый язык, либо…

Он замолчал на полуслове, хлопнул себя по лбу и умчался в спальню, а через полминуты вернулся с толстым томом в руках. Эври узнала в этом старинном фолианте, из которого уже вылетали страницы, рукопись своей мамы, Оливии Чарминг. Мама трудилась над этой книгой еще с тех пор, как Эври была маленькой девочкой, но так и не закончила ее. Она печатала ее не на машинке, а писала от руки, как в старину, делала зарисовки, карты и схемы, и Эври надеялась, что однажды свет увидит результат многолетней работы Оливии. Увы, мама так и не успела закончить начатое. Она умерла, не дописав нескольких страниц, и книга осталась пылиться в ее доме, пока Рон Грейс не приехал и не забрал часть вещей. Книга попала к нему в сумку случайно. Эври читать ее не стала: после смерти мамы на нее навалилось порядочно забот о маленькой Джуди и о достойном заработке. К тому же ей не хотелось бередить еще не зажившие раны. Она даже злилась, когда видела, как Рон читает ее. Тогда ей казалось, что она осталась в новом мире без Оливии совершенно одна, и даже муж предпочел старую потрепанную книгу. Теперь же книга, лежавшая в руках Рона, казалась ей не болезненным напоминанием о прошлом, а шансом начать все сначала. Понять то, что тогда она так и не сумела понять, и исправить совершенные ошибки.

– Я уже видел и этот герб, и символы. Вот, взгляни, – он открыл страницу, где в левом верхнем углу расположился герб льва с клинком. – Она пишет, что это герб Гарлана. Ты вообще знаешь, в чем суть этой книги?

– Нет, – призналась Эври. – Я старалась лишний раз на нее не смотреть.

Рон показал Эври обложку. «Путеводитель по Великому Лесу», – прочла она. «Это самый полный путеводитель по Великому Лесу, – писала Оливия на первой странице. – Долгие годы я путешествовала между мирами, собирая информацию, составляя карты, делая наброски. У меня сохранилось немало дневников и записей об этом сказочном месте, и теперь я наконец готова собрать все, что мне довелось узнать, воедино».

– Она писала сказку? – удивилась Эври.

– Не знаю… – рассеянно отозвался Рон. – Ну, слушай дальше. «Лев и меч – два символа Гарлана, мира, который уже много лет дышит в затылок Великому Лесу. Бывает, сгущаются на горизонте тучи, сверкают молнии, гремит гром – это значит, открыты ворота в Гарлан, и несутся по небесам миров его крылатые всадники. А во главе мрачной процессии – Ворлак Мердил, отдавший душу на растерзание тьме».

– Но ведь это не может быть послание от мамы, верно? – отчаянно взглянув на конверт, спросила Эври. – Она никогда не бывала в этом доме!

– А Кларисса не могла прочесть книгу, – нахмурился Рон. – Я прятал ее вместе с другими ценными бумагами и вещами в сейфе, подальше от ее цепких пальцев. Мне не хотелось, чтобы она поднимала меня на смех из-за привязанности к сказкам Оливии, – смущенно признался он. – Так откуда же Клариссе известен этот язык?

– Или кому-то еще, если письмо написано не ее рукой, – добавила Эври.

Они переглянулись. Рон перелистал книгу и открыл в самом ее начале словарь. С большим трудом, но супругам Грейс удалось перевести надпись на конверте. «Научись наконец говорить на нашем языке! Я устал писать на всеобщем. Это слишком опасно и к тому же напоминает о Хранителе».

– Какая-то бессмыслица, – прошептала Эври.

Не слушая ее, Рон потянулся за ножом.

– Что ты делаешь? – в ужасе воскликнула Эври. – Мы не можем читать письмо Клариссы! Во-первых, это неправильно, а во-вторых, Кларисса убьет нас, если узнает.

– Ага, прямо убьет, – приставив нож к печати, хмыкнул Рон.

– Вышвырнет вон, – убежденно сказала Эври.

– Послушай, – он помахал перед ее носом конвертом, – перед тобой – одна из самых интересных тайн, с которыми ты когда-либо сталкивалась! Подумай, Эври! А что, если Джуди не врала нам? Что, если это мы знаем не все?

– Рональд! – Эври перешла на крик. – Не надо играть этим! Джуди сделала свой выбор и ушла от нас навсегда. Мы не можем вернуть ее, балуясь книгами моей мамы и вскрывая чужие письма!

– Еще как можем, – он накрыл руку Эври своей ладонью. – Успокойся, милая. Послушай меня. Сначала я подумал, что Оливия просто рассказывала Джуди свои сказки, вот они и всплыли после… ну, ты знаешь. Дозы. Но потом я в этом усомнился. Оливия умерла, когда Джуди было всего пять, вряд ли она помнит хоть одну историю, которую рассказывала ей бабушка. Слишком много совпадений. Она говорила о Великом Лесе, а здесь «Путеводитель по Великому Лесу», который я никому не давал в руки со времен смерти Оливии. А тут, – он снова потряс конвертом, – печать, которая фигурирует на страницах этой книги, и язык, на котором написано целое послание. Я не хочу тешить себя напрасными надеждами. Пойми… Я хочу лишь дать нашей дочери шанс.

Эври поджала губы. Она чуть не расплакалась, но не стала: сейчас Рон не простил бы ей слез.

– Я тоже этого хочу, Рон. Давай попробуем… подумать сначала.

Она взяла его за локоть, и он свободной рукой срезал с конверта восковую печать. У Эври по коже пробежались мурашки. «Хорошо, – подумала она, – что Клариссы нет дома. Надеюсь, она вернется нескоро!» Стиснув руку мужа, Эври наблюдала, как он открывает конверт и разворачивает письмо. Запал в его глазах было сменился разочарованием.

– Разумеется, все тот же язык. Строк здесь совсем немного, давай попробуем расшифровать.

Они сели за стол, бок о бок, и открыли «Путеводитель по Великому Лесу». Рон хорошо запоминал начертания букв и легко отыскивал слова, а Эври тщательно записывала их на листе бумаги.

– Бессмыслица какая-то, – заключила она, отложив наконец ручку. – Вот, послушай. «Мертвяк и шпрот. Забивайся от ундины, жди рейс и не съешь тако, обед – пена и мыло». Рон, ты уверен, что мы перевели все правильно?

Рон откинулся на спинку стула и устало протер глаза.

– Конечно, уверен. Я несколько раз все перепроверял, прежде чем сказать тебе точный перевод. Уф… Есть идеи, что это значит?

– Ну, – с сомнением начала Эври, – наверняка это как-то связано с водой. Шпрот, ундина, пена и мыло… Но причем тут тако? Может, речь о каком-то водоеме в Мексике? А мертвяк… Этот водоем может быть рядом с кладбищем. Вот еще подсказка: «жди рейс». В этот город можно добраться самолетом.

– Хм, – промычал Рон, внимательно изучая исходный текст листа. – Мысль интересная, но что же нам искать в этом водоеме в Мексике? И где? Нет, что-то тут не укладывается. «Тако», «рейс»… Допустим, это послание из другого мира, так откуда же там знают такие слова?

Эври нырнула с головой в путеводитель: лучший, по ее мнению, способ решить любую проблему. Когда не знаешь ответа на вопрос, обращайся к книгам – они непременно помогут.

– Ты что, не обратил внимание? Моя мама оставила в словаре сноски с пояснениями. Здесь сказано, что тако – это ядовитая трава, которая обычно растет в болотистой местности и используется алхимиками для зелий.

– Надо же! – воскликнул Рон. – Кто бы мог подумать. А что насчет рейса?

– Рейсом называют первый в сезоне поход Дикой Охоты в мире Фанкрат. Про этот мир и Дикую Охоту тут целая глава.

– Припоминаю, – кивнул Рон. – Давно же я не брал в руки этот путеводитель… Хорошо, предположим. Это все равно не проясняет, что же имел в виду автор чертового письма.

– Ведь послание для Клариссы, – покачала головой Эври. – Наверняка она знает то, чего не знаем мы.

Рон не отвечал, продолжая с сомнением вглядываться в буквы на бумаге.

– Что-то не так?

– Может, мне кажется… Гляди, я не обратил внимание, некоторые слова стоят совсем рядом, будто между ними нет пропуска.

– Возможно, это шифр, – подхватила Эври. – Что, если некоторые буквы надо исключить из текста? А слова, написанные вместе, наверняка с убранными буквами составят что-то единое.

– Именно! – просиял Рон. – Только мы не знаем, какие именно буквы нужно обводить, ведь они отличаются от нашего языка.

Он быстро пробежал короткое послание глазами и перевернул листок. На обратной стороне шел ряд букв на знакомом языке: т, к, т, ай, н, ны, и, е, ъ, ко, ыло.

– Ха! – ликующе воскликнула Эври. – Я так и знала, что никакой это не выходец из другого мира. Это обычный землянин, да еще и американец, ведь иначе он не написал бы наших букв!

– Это не тот же почерк, которым написаны слова на конверте и в письме. Гляди, что это за нехарактерные завитушки? Он намного прямее и аккуратнее. Писала явно женщина.

– Годы работы в музее сделали тебя знатоком, – хмыкнула Эври. – Тебе бы не в охранники, а в профессора.

Рон смущенно улыбнулся.

– Хм, послушай… – задумчиво протянула Эври. – Подожди секунду.

Она ушла и через минуту вернулась в кухню с недавним счетом за жилье. Обычно Рон и Эври вовсе не касались счетов, их оплата была делом Клариссы, но этот, вернувшись недавно с работы, Эври ненароком увидела на столике в прихожей.

– Вот, гляди. Это же почерк Клариссы!

– Но ведь конверт не был вскрыт, – ошарашенно откликнулся Рон.

Супруги в недоумении переглянулись.

– Ладно, – выдохнул Рон. – Давай попробуем взять эти буквы и тоже выделить их в нашем переводе. Посмотрим, что из этого получится.

Он взял ручку и придвинул к себе лист с переводом, а Эври завороженно наблюдала из-за его плеча за его сосредоточенной работой. То и дело задумчиво почесывая лоб, Рон начал сначала неуверенно, но с каждым разом все тверже обводить указанные буквы.

Мертвяк и шпрот. Забивайся от ундины, жди рейс и не съешь тако, обед – пена и мыло.

– Почему ты букву «е» именно в слове «не»? – удивилась Эври. – Ты пропустил слово «рейс».

– Нет, милая, я ничего не пропустил. Мне кажется, я начал понимать…

Он начал выписывать друг за другом слова без выделенных букв и убирать ненужные пробелы.

Мервя ишпро. Забився от удижд рейс и нсешьта обедпенаим.

– Ничего не напоминает? – спросил Рон, указав на последовательность букв во втором предложении.

«Удижд рейс».

– Джуди Грейс, – ахнула Эври. – Это анаграммы! Здесь, похоже, не хватает некоторых букв, но я уверена, что смысл будет понятен и так. Давай попробуем составить слова и дописать в них недостающие буквы.

– Похоже, автор письма использовал очень сложный шифр, – кивнул Рон. – Он написал послание на своем языке, выделил в них буквы, которые соответствуют буквам в нашем, американском алфавите, если посмотреть в «Путеводитель» Оливии. Очень умно! Он вполне себе хитро мог сбить с толку тех, кто не знаком с этим языком. Хорошо, что мы наткнулись на эти буквы! Одного не пойму: если их писала Кларисса, как же и зачем она потом запечатала обратно конверт?

Он говорил и лихорадочно записывал все варианты перестановок букв в словах. Вскоре перед ними лежало полностью расшифрованное послание.

Время пришло. Избавься от Джуди Грейс, и станешь непобедима.

– Не может быть! – хором воскликнули супруги Грейс.

– Наша дочь в опасности, – тихо проговорила Эври. До нее начал медленно доходить весь ужас ситуации. – Я не совсем понимаю, что происходит, но ей нужна была помощь, а я не пожелала ее выслушать и назвала наркоманкой…

Рон ее не слушал. Он уже стоял в коридоре и торопливо одевался, в спешке путая внешнюю сторону куртки с изнанкой. Сунув письмо и бумагу с расшифровкой в карман джинсов, Эври бросилась за ним.

– Куда ты? – спросила она, уже натягивая сапоги.

– Именно! Наша дочь в опасности! И я уверен, этот Гарен что-то знает. Все самое странное началось после него. Так давай навестим его и очень серьезно поговорим.

– Врачи нас убьют за такое вторжение, – пробормотала Эври, схватив с полки старый вязаный шарф. – И выгонят вон, если мы будем слишком шуметь и торопиться!

– А я убью Клариссу, если она хоть пальцем тронет мою дочь! – взревел Рон и, дождавшись, когда Эври застегнет куртку, сбежал с крыльца в самое сердце шумного американского города.

*

Дерк едва держался на ногах и уже с трудом фокусировал взгляд на широком неприветливом лице Арнольда Вейна. Виски известного во всех мирах магистра уже давным-давно тронула седина, а глубокие морщины превращали старое дряблое лицо в злобную маску. Сложив руки в замок, он самодовольно посматривал перед собой и ощущал себя хозяином сегодняшней ночи. Рядом, торопливо перебирая стопки бумаг и свитков, сидел его брат Гериос. Он был младше Арнольда на четырнадцать лет и до сих пор, как в детстве, выслушивал от него едкие замечания и насмешки. То и дело испуганно вжимая голову в плечи, он поспешно кивал на слова Арнольда и снова утыкался в бумажки. Их шелест эхом разносился по всему залу, раздражая остальных.

По другую сторону от Арнольда сидела, украдкой любуясь на себя в зеркало, Камалия Лестерс. Она прибыла из мира, жители которого обладали бесподобной красотой и возможностью подчинять себе стихии, а потому считали себя высшей расой. Ничего высокого, кроме роста, Дерк в Камалии Лестерс не видел. Она была самовлюбленной и алчной, а слово «милосердие» и вовсе никогда не слышала. Рядом расположился со своим новеньким гаджетом Малдок Бейр. Именно он в свое время настоял, чтобы Собрание проходило в мире братьев Вейнов: в Великом Лесу все его технологичные штучки не работали, что его крайне раздражало. Малдок прибыл из далекого мира, где наука ушла далеко вперед даже по сравнению с Землей, и где гаджеты, роботы и искусственный интеллект стали неотъемлемой частью жизни. Минута, проведенная без бессмысленных кликов по его ультратонкому планшету, казалась для Малдока настоящим мучением. Вот и сейчас он почти не интересовался происходящим, а неотрывно глядел в экран, лишь изредка неодобрительно хмыкая на рассказ Дерка.

Одна отрада: около Малдока, небрежно откинувшись на спинку стула, сидел Гаффар Кенру. Поймав взгляд Дерка, он весело ему подмигнул и улыбнулся краем губ, стараясь молчаливо поддержать. Остальных пятерых Последователей Дерк не видел: он стоял к ним спиной, и от этого они чудились ему особенно зловещими и коварными.

– Итак, – нахмурив кустистые брови, сказал Арнольд. – Ты не справился с задачей.

Дерк от возмущения даже потерял дар речи.

– Мы возложили на тебя ответственность за Избранных, а ты едва не потерял их.

– Вот именно – едва, – запальчиво ответил Дерк. – Но они все-таки сумели выжить. В конце концов, они недаром представляют свои миры. Мы изначально знали, что отправляем их на опасное задание, где они могут погибнуть. Мне не меньше вашего хотелось уберечь этих ребят от Ворлака Мердила. И все же риски оправдались. Чертежи Ворлака и Береники у нас в руках!

– Да, только ты до сих пор не понял, что они значат, – протянула Камалия, рассматривая свои ногти. – До чего же ты медлителен, Хранитель! Амарлис всех нас сохрани, и как Мерлин взял тебя в ученики?

Молча проглотить обиду было очень тяжело, но Дерк заставил себя молчать. Камалия была хитра и умела мстить. Если оскорбить ее, она не посмотрит даже на то, что Дерк нужен Собранию и всему Великому Лесу.

– Потому я и принес их вам, – как можно вежливее сказал Дерк, извлекая из кармана бумаги, туго перетянутые веревкой. – Вы мудрее и опытнее меня, а значит, должны понять, что они значат.

– Нет, ну вы взгляните на этого мальчишку, – хмыкнула Камалия. – Он пытается переложить на нас свою работу! Я не намерена подчиняться твоим указаниям, Дерк, так и знай.

– Хватит, Камалия, – раздался раскатистый голос за спиной Дерка.

Он похолодел и обернулся. Всякий раз Альмарен Истис заставлял его вздрагивать и волноваться, как перед Мерлином в самом начале обучения. Он был властным, мудрым и хитрым, знал толк в угрозах и уловках, превосходно обманывал и плел сети с ловкостью паука. По мнению Дерка, именно Альмарен Истис тайком заправлял Собранием, заставляя Арнольда Вейна верить в собственное иллюзорное всесилие. «Настанет день, и Альмарен еще выйдет из тени», – не раз говаривала Редания. Она не ошибалась. День его триумфа – Дерк это чувствовал – был совсем близок.

– Ты занимаешься глупостями, – продолжил Альмарен. – Дерк доверил нам важные документы. Неважно, кто сумеет разгадать замысел Мердила, сделать это мы должны любыми способами.

– Одна голова хорошо, а много – еще лучше, – поддакнул Скилар Уиллард, правая рука и верная пешка Альмарена Истиса.

Скилар считал себя важной шишкой и постоянно ходил напыщенным и гордым, но Дерк знал: если Альмарен решит, что Скилар свою роль сыграл, он избавится от него, не задумываясь. В этом был весь Альмарен. Он заставлял человека поверить в собственную значимость, рисовал перед его воображением иллюзии, а в конце концов рано или поздно обязательно втаптывал в грязь. Дерк тоже попадался на его удочку. У Альмарена отлично получалась роль заботливого отца. Как только Мерлин умер, и на плечи Дерка свалился тяжелый груз ответственности за всю сеть миров, связанных с Великим Лесом, Альмарен нарисовался рядом и всячески предлагал помощь. Тогда он казался надежным другом и соратником, на которого можно положиться. Хорошо, что Гаффар сумел вовремя предупредить Дерка быть осторожнее. Еще немного, и Альмарен сумел бы стать Хранителем Леса, прибрав к рукам неслыханную прежде власть.

– Мой мальчик, – нарочито ласковым тоном сказала Терра Агника, жена Альмарена, – передай бумаги Гаффару. Он проверит их подлинность.

«И несдобровать тебе, если они окажутся подделкой», – мысленно добавил про себя Дерк. Именно это и имела в виду Терра. На несгибающихся ногах он подошел к Гаффару и передал бумаги. Тот даже глазом не моргнул. Мельком просмотрел чертежи, используя хитрую кентарийскую магию, и передал бумаги Арнольду Вейну.

– Они настоящие.

– Прекрасно, – промурлыкала Терра. – Тогда мы сможем начать их изучение сразу же, как только Дерк отправится в Сверкающий Дом. Ну, а пока, душечка, напоминаю, что ты несешь ответственность за Избранных. Мы не сумеем найти столько денег, чтобы заплатить родителям за смерть их чад. Постарайся не подвести нас… в который раз.

– Хорошо, – тихо ответил Дерк. – Какие еще будут поручения?

– Наша первостепенная задача – разгадать тайну чертежей. Положи на это все силы. В них кроется ключ к спасению Великого Леса, – распорядился Арнольд Вейн.

А Альмарен Истис, иронично взглянув на него поверх очков, усмехнулся.

– Ах, да, мы забыли еще об одной оплошности нашего дорогого друга, – сладко улыбнулась Терра. – Не правда ли, Дерк?

– Понятия не имею, о чем вы, леди, – сухо отозвался Дерк.

– Как это? – всплеснула руками Леора Шигнарра. – Камалия, я полностью согласна с вами: у мальчишки совсем нет чувства ответственности. Он даже не может припомнить все, в чем провинился.

– Или этого настолько много, что даже и в голове не удержать, – хихикнул Белор Эйленхоу.

Дерк пожалел, что в зале Собрания его мощь ограничена множеством охранных заклятий. Если бы не это, он бы мигом спалил это чертово место дотла, не моргнув и глазом. Леора и Белор постоянно старались его раззадорить, и очень часто у них это получалось. Их оскорбления разили с болезненной точностью и всегда попадали в цель: прямо в самое сердце.

– Мы говорим о драконе, голубчик, – холодно улыбнулась Терра. – О том самом, что ты упустил. В Великом Лесу он называет себя Чароитом, но мы знаем его под именем Альмандин. Да будет тебе известно, его разыскивают во множестве миров как преступника. Всюду он значится под разными именами, но можешь не сомневаться – это одна и та же личность. Так куда он отправился?

– Это мне неизвестно, – проговорил Дерк.

– Что же, ответ, кажется, честный, – сощурился Альмарен. – Послушай, у нас будет к тебе поручение. Если однажды он вернется в Сверкающий Дом, или же ты случайно встретишься с ним, ты должен немедленно схватить его и предоставить нам для дальнейшего суда.

– Мне казалось, вы Последователи – не судьи? – нахмурился Дерк.

– Ты желаешь перечить воле закона? – взревел Арнольд Вейн, хлопая кулаком по столу.

Дерк даже глазом не моргнул. Угроза исходила не от Вейна. Терра, Альмарен и Камалия – вот кто был по-настоящему опасен. Дерк ощутил легкий ветерок, взметнувший полы его плаща. Обернувшись, он поймал многозначительный взгляд Камалии.

– Вовсе нет, – ответил Дерк. – Я не стану перечить воле закона. Я лишь хочу напомнить вам разницу между законом и самоуправством.

– Не смей сомневаться в наших правах, иначе мы усомнимся в твоих! – рявкнул Арнольд Вейн. – Запомни, Хранитель Леса не бессмертен. Да, он не умрет от старости, зато его всегда может сразить удар… или настигнуть стрела в чаще леса… Будь осторожен со словами, Дерк. И доставь нам дракона, как только изловишь его, иначе мы найдем на тебя управу. А теперь убирайся! Собрание окончено.

В зале поднялся гул. Многие встали со своих мест и разошлись по парам-тройкам, обсуждая новые события и принятые решения, а Гаффар улучил момент и выскользнул из зала, когда в его сторону никто не смотрел. Никто, кроме зорких глаз Терры Агники. Она наклонилась к уху мужа и что-то быстро прошептала, а он, не глядя на Гаффара, кивнул и отошел поговорить с братьями Вейн. Гаффар ничего не заметил. Дерка он нагнал уже в коридоре.

– Все, как обычно, прошло не слишком гладко, верно? – печально усмехнулся Дерк.

– Смеешься? Хуже некуда. Слушай, Дерк, ты совсем с ума сошел: приносить Собранию фальшивые чертежи? Тебе еще повезло, что подделка была на высоте, а такой магией, как у меня, среди Последователей больше никто не владеет.

– Это была вынужденная мера, – пожал плечами Дерк. – Я не верю ни единому человеку из этого Собрания. Даже если кто-то действительно пытается спасти Великий Лес, поверь, среди них все равно окажется предатель. Эти люди настроены на выгоду, а положение у Береники и Мердила сейчас куда более выгодное, чем наше. Я не мог рисковать.

Гаффар вздохнул и покачал головой.

– Ты, разумеется, прав. Я просто за тебя переживаю. Эти люди – могучие колдуны. В порче и проклятиях они дело знают.

– Не забывай, что им предстоит изловить меня на моей же территории, – улыбнулся Дерк. – Да и к тому же я ученик Мерлина, а рядом почти всегда есть Редания. Собранию придется здорово попотеть.

Гаффар ему не поверил. Дерк отлично умел носить маску беспечности и самоуверенности, но мудрый южанин знал его слишком долго, чтобы повестись на старые уловки. Тем не менее, они оба закончили разговор и спустились по парадной лестнице на первый этаж. Там, у большого старинного зеркала, их уже поджидал портал в Великий Лес.

– Я не удивлюсь, если этот портал заведет нас прямиком в Далекие Миры, – хмыкнул Дерк. – Ты бы видел взгляд Камалии во время Собрания! Я был уверен, что потолок в коридоре упадет, как только я выйду из зала.

– У нее сейчас есть дела поважнее, – усмехнулся Гаффар. – Бумаги, которые ты принес, очень их заинтересовали. А портал, насколько я могу доверять своему чутью, безопасен.

– Даже если ты не доверяешь своему чутью, ему доверяю я, – положив руку на плечо другу, искренне сказал Дерк. – Идем. В Сверкающем Доме тебя уже поджидает стаканчик льдистой воды.

– За сегодняшний день это самые лучшие новости! – хлопнув Дерка по плечу в ответ, отозвался Гаффар.

Вместе, плечом к плечу, они шагнули в портал и оказались у Первого Древа. Едва ступив на родные земли Великого Леса, Дерк ощутил колючий страх, перерастающий в панику, и тут же метнулся к крыльцу.

– Что-то стряслось! – крикнул он Гаффару.

Тот уже без лишних слов бежал позади. Дверь в Сверкающий Дом распахнулась, и на пороге возник испуганный Афлек. Дерк и без его объяснений понял, что случилось. На свете был только один человек, способный покачнуть душевное равновесие Афлека.

– Они пропали, – выдохнул Афлек, пропуская Гаффара и Дерка в Дом. За столом собрались уже все гости во главе с бледной, как снег, Реданией. – Джуди, Мелвин и Гахара. Просто исчезли!

– Сядь, – велел Гаффар. – Выдохни и успокойся, паникой ты делу не поможешь.

Афлек сглотнул и послушно опустился на стул, любезно подставленный Лонси. Глаза у него все равно оставались огромными и встревоженными. Дерк обвел мрачным взглядом собравшихся в кухне и оперся руками на стол, пытаясь прислушаться к Дому и узнать, что же все-таки произошло. Так он делал сразу после ухода Чароита, как только Джуди и Афлек вернулись в кухню одни, и выяснил, как на самом деле обстояли дела с драконом. Вот и сейчас Дом фрагмент за фрагментом открывал то, что здесь произошло. Все в нетерпении глядели на Дерка, не понимая, что он делает и почему так долго молчит, тяжело всматриваясь в стену напротив. Но всякий раз, когда кто-нибудь хотел сказать хоть слово, Редания поднимала руку и насылала заклятие немоты. Дерку нельзя было отвлекаться.

– Они ушли по собственной воле, – вымолвил наконец Дерк, – влекомые чужим дурным умыслом. Что было в телефоне, который Джуди принесла с Земли?

Все молчали, пока Афлек не выдохнул и не сказал:

– Фотографии. Так она называет их – цветные картины, только не нарисованные от руки, а сделанные с помощью специального аппарата. Неважно, – он в тревоге зачесал назад волосы. – На этих фотографиях были Черная Колдунья и Чароит, а еще, кажется, тетя Джуди. Ванесса хотела, чтобы мы показали их тебе, как только вернемся в Сверкающий Дом, убеждала, что там находится логово Черной Колдуньи. Но мы ей не поверили и решили ни о чем тебе не говорить. Боялись, что это ловушка для тебя. Никто не знал. Только мы с Джуди.

Взгляд Дерка остекленел. Гаффар разочарованно покачал головой.

– Не имеет значения, поверили вы словам Ванессы или нет. Я благодарен за ваши попытки уберечь меня, но я все же опытнее вас, смог бы разобраться, что к чему. Это был очень безответственный поступок, Афлек, и от тебя я такого не ожидал.

Афлек виновато понурил голову, но Дерк уже отвернулся и продолжил, повысив голос:

– Я не знаю, что подтолкнуло Джуди отправиться в дорогу, но тем не менее она разбудила Мелвина, а вместе они пришли к выводу, что лучше прихватить и тяжелую артиллерию – Гахару. Единственная разумная вещь за весь вечер… Собравшись и вооружившись, они отправились в путь. И я, кажется, знаю, куда именно. Мы отправимся к Истоку.

Дерк переглянулся с Реданией, и она едва заметно покачала головой. «Оставайся здесь, – сказал он ей глазами. – Не хочу, чтобы что-то стряслось». «Мы еще поговорим», – ответил измученный, но жесткий взгляд Редании.

– Собирайтесь, да чем быстрее, тем лучше. Берите с собой только оружие и головы, остальное вам не пригодится. В комнате у Мелвина найдете под кроватью сундук, где лежит Эликсир Бодрости. Каждый должен сделать по глотку. Через пять минут жду вас здесь. Идти будем очень быстро. Страшно представить, сколько времени мы уже потеряли. Проклятье… Чтобы духу вашего здесь не было!

Пока все в спешке поднимались из-за стола, Дерк попросил Элоизу, Майкла и Джанет остаться. В его отсутствие они должны были не только присматривать за домом, но еще и следить за здоровьем Редании, а также быть готовыми к возвращению спасательной группы. Получив распоряжения, Элоиза и Джанет отправились в кладовую за травами и снадобьями, чтобы в любой момент иметь их под рукой, а Майкл потащился в библиотеку, искать книжку про борьбу с проклятиями. Дерк боялся, что непоправимое уже случилось, и вовремя спасти Джуди, Мелвина и Гахару они не успеют. Что до Гаффара, он отправился еще раз поговорить с сыном и попытаться его успокоить. На пути к Истоку Афлеку нужен был чистый разум.

– Почему ты решаешь за меня? – с вызовом спросила Редания, как только они остались наедине. – Я отправлюсь с вами, чего бы мне этого ни стоило! Дорогие мне люди попали в беду, я не останусь в стороне.

Дерк подошел к ней и, мягко взяв за запястье, отогнул рукав платья. Багровые шрамы под ним стали черными, и чернота медленно, но верно расползалась по всей руке. Редания вырвалась и чересчур поспешно поправила рукав.

– Ты не можешь идти в таком состоянии. Это проклятье клана Мердил, а с таким не шутят, Редания. Ты не дала мне помочь сразу, не даешь помочь и сейчас. Неужели ты не понимаешь, что если не будешь отдыхать как следует, то умрешь?

– Я и так умираю! – вскричала Редания. – Ты что, сам не видишь? Проклятие день ото дня становится только хуже. С того самого дня, как я вернулась из Гарлана, оно лишь растет и растет. Отдых не помогает. Зелья не помогают. Ничего уже не сможет мне помочь!

– Я смогу тебе помочь, – мягко сказал Дерк, обхватив Белую Колдунью за плечи. – Только позволь мне это сделать. Реди, я не готов тебя потерять. Мы с тобой прошли вместе такой долгий путь. Как я пойду дальше без тебя?

– Как шел всегда, – смущенно пробормотала Редания.

– Я всегда шел, опираясь с одной стороны на плечо Гаффара, а с другой – на твое, – признал Дерк. – Без вас я не смогу ступить и шага.

Редания закрыла лицо руками и судорожно всхлипнула, и Дерк прижал ее к себе, бережно поглаживая по волосам. Это было так странно. Редания никогда не просила никого о помощи и всегда делала вид, что не нуждается в ней. Она никогда не плакалась никому в плечо и не жаловалась на боль или страдания. Но не теперь, когда проклятие почти убило ее, а родной и привычный мир рушился на глазах.

– Помоги мне, Дерк, пожалуйста. Что еще можно сделать?

– Я отвезу тебя в Эйланис. Сразу же, как только закончим с делами у Истока, я заберу тебя туда. Сильвы смогут тебя вылечить.

– Они не станут принимать меня, – замотала головой Редания. – Слишком много плохого стоит между нами.

– В час беды это не имеет значения, – сказал Дерк. – Я сделаю так, чтобы они приняли тебя, Редания. Я Хранитель Леса. Они примут. А как только они это сделают, я все время буду с тобой. И мы справимся, как справлялись уже сотни раз. Ну-ка, – он заставил Реданию взглянуть ему в глаза. – Прекрати плакать. Мы все сможем. Только будем вместе, как всегда были, и так, чтобы никакая скверна нам в этом не помешала.

Редания кивнула, утерла слезы, и очень вовремя: в кухню начали подходить Избранные. Кроме них и Гаффара, явился во всеоружии Самариэль, а вместе с ним в дом заглянули ворон Бернак и безымянный Лис. Он мягко ступил в дом и сел у ног Дерка, по-хозяйски обвив их хвостом. Дерк, успокаивая мысли, нежно потрепал Лиса по холке и мельком взглянул на Реданию.

– Любое открытие портала сопровождается мощным всплеском энергии, которое сразу же чувствуют сильные волшебники, – заговорил он. – А они, в свою очередь, могут привести в действие охранные заклятия: огненные стрелы, цветы-убийцы, ядовитый дождь и все, что угодно. Именно поэтому мы пойдем пешком, и как можно скорее. Мы отправляемся к Истоку, путь к которому не знает никто, кроме Хранителя и его учеников. Если вы сойдете с тропы или отстанете, то уже не найдете нужную дорогу. Если так случится, не тратьте время попусту, а сразу же отправляйтесь в Сверкающий Дом. Как только мы окажемся у Истока, никаких поспешных и необдуманных поступков. Нам не нужны лишние жертвы. Всем все ясно?