Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 45 страниц)

У того от такой новости округлились глаза.

– Могла хотя бы предупредить!

– Не было нужды. Что бы ты мог сделать? – покачала головой Редания. – Ворлак узнал бы нас обоих, даже если рядом со мной была лишь твоя магия. Я наведалась в Гарлан на минуту: этого хватило, чтобы понять, какой сильной защитой окружил Ворлак установки. Я попробовала сломать окружающие их барьеры, но потерпела неудачу. Ни твоя, ни моя магия не способны пробиться через эту защиту: она почти вся состоит из скверны.

– Значит, выхода у нас нет, – мрачно подытожила Тилиан. – Только защищать Эйланис и ждать войны.

– Если Дерк даст нам доступ к границам мира, Братство Чародеев попробует сдержать вражеские войска хотя бы ненадолго, – сказала глава Братства Чародеев.

Джуди любовалась ею с начала собрания: она была высокой, стройной женщиной с рубиновыми волосами и пронзительными синими глазами. А когда она заговорила, оказалось, что голос у нее бархатистый и глубокий, такой, что даже обычные слова в ее устах казались песней.

– Я ценю твое рвение, Иммельда, – мягко ответил Дерк. – Но боюсь, это не слишком нам поможет, а вот вас измотает до предела – это точно. Вы нужны нам на поле боя бодрыми и полными сил.

– Ты прав, – кивнула Иммельда. – Но скажи, если передумаешь.

– Продолжайте усиленную работу по защите Эйланиса, – велел Сараил. – Я прошу каждое из Братств позаботится о ловушках и тайниках, чтобы и нашим врагам пришлось несладко, и нашим людям было, куда спрятаться, в случае крайней нужды.

– Мы что, рассматриваем тот случай, когда сдаем Эйланис? – вспыхнул синевласый сильв с золотыми прожилками на лице. – Братство Дозора никогда не согласится на такой исход!

– Мы должны быть мудрыми и ориентироваться по ситуации, потому что она очень непредсказуема, – сказал Сараил. – Как только мир заполонит скверна, он больше не будет нам принадлежать, и все, что здесь есть, обернется против нас. Мы будем сражаться до последнего под предводительством вашего Братства и Следопытов. Но если будет такая нужда, нам придется спрятаться и затаиться, чтобы не потерять всех сильвов.

Он повернулся к Дерку.

– Как думаешь, сколько у нас есть времени?

– Ворлаку все еще нужны чертежи. У нас есть ровно столько времени, сколько получится удерживать их в Эйланисе.

– Но мы же можем никогда не пропустить его в Великий Лес, и дело с концом! – сказал представитель Братства Торговцев. – Если все чародеи, Хранитель и все, кто вообще на это способен, направят свои силы, чтобы не пустить Ворлака в наш мир, как он сюда нос сунет?

– Вы забываете, что есть силы кроме Ворлака, – осмелела Джуди, заслужив одобрительные взгляды Дерка и Сараила. – Черная Колдунья, ее приспешница Кларисса. Не говоря уже о том, что Черная Колдунья довольно много времени провела у Истока и наверняка успела наплодить с помощью скверны немало тварей. И они сейчас здесь, в Великом Лесу, ждут своего часа. Как… как Дейл Хэнделл, – решилась она.

Некоторые сильвы встретили ее высказывание изумленными возгласами, другие нахмурились, а третьи просто с любопытством подались вперед. Сараил остался неподвижен, но в его глазах вспыхнул огонек интереса.

– Ну-ка, девочка, что там с Дейлом Хэнделлом? Мы думали, что он погиб…

– Думаю, они должны знать, – как бы оправдываясь, обратилась Джуди к Дерку. Но он и не сердился. – Когда мы собирались у Холодного Костра, люди были в панике, и Дерк сказал, что Дейл Хэнделл погиб. Мы хотели, чтобы он стал для сильвов образцом, примером, на который следует равняться. Но это неправда. Дейл Хэнделл действительно до последнего был храбрецом. Когда мы, Избранные, оказались заперты на Земле и не могли вернуться в Великий Лес, на нас напал Ворлак Мердил. Мы успели пройти в портал, но он проскользнул следом за нами, и Дейл Хэнделл, давая нам время уйти, был тяжело ранен. Его, почти мертвого, нашла Береника, Черная Колдунья. Не знаю, насколько это правда, но она пожалела его и спасла с помощью скверны. Теперь он уже не тот, что был раньше, он слуга Черной Колдуньи и подчиняется ее приказам. Я видела его у Истока. Он… боюсь, он представляет собой большую угрозу.

– Плохо, – обронила Тилиан. – Очень плохо. Но ты молодец, Джуди, что все честно рассказала. А тебе, Дерк, нужно по носу надавать за то, что скрыл такой важный факт!

– Да мы даже об этом не заикались, – вздохнул Дерк. – Но да, я оплошал, прошу прощения. Это моя вина.

– Чья это вина и есть ли она вообще, разбираться будем позже, – сказал Сараил. – Сейчас я хочу поговорить с главами Братств наедине, а всех остальных попрошу удалиться. Да, Дерк! Забыл сказать. Чертежи мы отдавать не станем. Я думаю, все мы принимаем такое решение и готовы к новым жертвам. Пусть ответственность за этот нелегкий выбор больше не лежит на твоих плечах. А теперь я прошу всех покинуть этот зал. Всех, кроме Тилиан.

Собрание было окончено, хотя у Джуди сложилось впечатление, что ни один из сильвов так и не понял, что нужно делать. Все высказали мудрые мысли, словно вычитанные с книжных страниц, и на этом разошлись, так и не приняв никакого решения. Она надеялась, что хотя бы главам Братства Сараил даст ясные, четкие указания.

– Оракулы бы понятнее сказали, – пробормотала она под нос.

– Что? – обернулся Мелвин.

– Ничего. Топай давай. Кстати, Дерк, куда мы теперь? Ты же хотел нам что-то здесь показать.

– Теперь мы поговорим с Фалиандром, – отозвался Дерк. – Я надеюсь, если не туманные решения Братства Мудрости, так хотя бы это убережет вас в битве.

– Так у тебя тоже сложилось впечатление, что мы ничего не решили? – удивилась Джуди. Она-то думала, что Дерк понял намного больше.

– Увы, сильвы понятия не имеют, что делать. Здесь давно не было войн, и сильвы разучились драться, думать, решать неразрешимые проблемы, – вздохнул Дерк. – Ситуация сейчас очень сложная. Сараил в растерянности, но не хочет этого признавать, чтобы не поднять панику. Все остальные подыгрывают ему и делают вид, что ситуация под контролем. Главное, чтобы вы понимали: это не так. От каждого из нас потребуется максимум усилий, чтобы победить в этой битве, и ничего вообще не предрешено. Установки могут заработать в любой момент, Ворлак может напасть когда угодно и привести с собой кого угодно, а ваш ближний окажется предателем. Не теряйте бдительности.

– Учишь молодежь уму-разуму? – осведомился Фалиандр, услышав последние слова Дерка. – Это правильно. Как по мне, Братству Мудрости сейчас веры нет. Эти расплывчатые ответы, невнятные стратегии, пути отступления… Хотя в одном они правы: надо работать, работать и еще раз работать, чтобы укрепить и обезопасить наш дом.

– Я, собственно, пришел почти что за этим. Помнишь, о чем мы договаривались?

– Само собой, Дерк. – Фалиандр снял с шеи маленький золотой ключик на цепочке и украдкой передал его Дерку. – Он твой, только верни мне его до заката. И не забудь наш уговор. Никому ни слова.

– Никому ни слова, – повторил Дерк. – Спасибо. Будь осторожен.

– В грешных дебрях я видел эти твои пожелания, – любезно отозвался Фалиандр.

Махнув Дерку рукой на прощание, он протиснулся через толпу поговорить с чародейкой Иммельдой, а Дерк поманил Джуди и Мелвина за собой, в сторону подъемника.

– Издревле Ратуша скрывает еще один секрет: тайник глубоко под землей. Сейчас мы с вами туда отправимся. Я хочу, чтобы вы поняли: Фалиандр – хранитель этого тайника. Он не имеет права давать ключи никому, даже мне, а уж тем более позволять людям свободно там гулять. Но в тяжелые времена можно пойти на крайние меры. Никому не говорите, где вы были, даже своим друзьям. Так будет лучше. Для всех.

– У-ух, – проворчал Мелвин. – Как там Фалиандр сказал? В грешных дебрях я видел эти тайны! Хорошо. Уговор есть уговор.

– Мы никому не расскажем, – пообещала Джуди.

Дерк снова достал медное кольцо и проделал те же махинации, только на сей раз подъемник с низким гудением двинулся вниз. Он полз так долго, что Джуди не выдержала и присела на корточки.

– А люди наверху ничего не заподозрят? – забеспокоился Мелвин. – Все же лифта нет довольно долго. Плакала, похоже, наша всемирная тайна.

– Внутри и снаружи подъемника время течет по-разному. Для тех, кто наверху, пройдут считанные секунды, не то, что для нас с вами. Терпение, Мелвин. Оно того стоит.

– Да я не то чтобы сильно торопился, – неуверенно ответил Мелвин.

Стена разъехалась, выпустив пассажиров подъемника в длинный темный коридор. Дерк прошептал что-то вроде «А ну давай, работай по-человечески», и по стенам вспыхнули золотые огоньки свечек.

– Технологии здесь просто потрясающие, – хмыкнул Мелвин.

– Это место наверняка очень древнее, – возразила Джуди. – Думаю, его строили еще древние сильвы, когда Эйланис только появился.

– Это место появилось еще раньше, чем Эйланис, – покачал головой Дерк. – Доступ к этому святилищу закрыт, потому что здесь среди прочего хранятся артефакты, некогда принадлежавшие Лаэрту. Даже если они попадут к магу с хорошими намерениями, жди беды.

– Почему? Разве такой маг не сможет использовать артефакты во благо? – удивилась Джуди.

– Эти вещи некогда принадлежали самому могущественному магу в истории Великого Леса, да и вообще всех миров, прилегающих к нашему перекрестку. Они пропитались его силой и переняли характер. А Лаэрт был тот еще упрямец. Маг не сможет воспользоваться артефактом, пока не усмирит его, а на это пока что ни у кого сил не хватало.

– А ты когда-нибудь пробовал использовать артефакт Лаэрта?

– Нет, – помолчав, ответил Дерк. – Мерлин пробовал, но даже у него ничего не получилось. А он был по сравнению со мной куда более способным и мудрым волшебником.

– Никогда не знаешь, куда заведет тебя дорога судьбы, – неожиданно изрек Мелвин, заслужив удивленные взгляды Джуди и Дерка. – Ну, а что? Времена меняются. Вот уже скоро и Великий Лес не будет нам другом. Так почему бы тому, что лежало в темноте веками, не увидеть свет и не стать оружием в твоих руках?

– Без крайней нужды я ни за что на это не соглашусь, – отрезал Дерк. – Это слишком опасно, а нам проблем и без того хватает.

– Как знаешь, – пожал плечами Мелвин.

Джуди думала, что в конце коридора они наткнутся на дверь, которая и приведет их к сокровищнице. Она ошиблась: коридор обрывался аркой, уводившей в пустоту. Джуди не знала, как, но она понимала: там не просто темно, там действительно ничего нет.

– В такой арке умер Сириус Блэк, – нервно заметила она. – Дерк, ты уверен, что нам сюда?

– Не бойся. Я уже был здесь несколько раз. Просто думай о хорошем и иди следом за мной.

Дерк ободряюще похлопал Джуди по плечу и прошел сквозь арку, растворившись в неизвестности. Следом за ним исчез Мелвин. Джуди сделала робкий шаг вперед и остановилась, заметив, как рябит воздух в арке и какой странной, чужеродной магией он насыщен. Ее охватил такой страх перед пустотой, что она стояла, обхватив себя руками, и дрожала, не решаясь пройти вперед.

Внезапно она почувствовала, что ее словно бы обняли невидимые руки. Сразу стало тепло и хорошо, а огни свечей, разливавшие прежде по стенам зловещее сияние, теперь стали гореть ровным и уютным светом. Джуди воспрянула духом и смогла оттаять, вновь задвигалась, сделав еще один шаг к арке.

«Мне что, нужно развернуться и уйти? – рассуждала она. – После такого долгого пути?»

– Это же просто позор, – сказала Джуди арке. – Меня напугала арка. Как после такого вообще можно быть Избранной?

Проходя через арку, Джуди осознала, что никогда, что бы ни случилось дальше, не сможет назвать себя Избранной. Потому что не то это звание, которое можно заслужить по воле оракулов.

*

Афлек никак не мог понять, нравится ли ему старик Бердэль или нет. Он хорошо разбирался в артефактах, ловко ставил на место прочих торговцев и раздавал всем четкие указания. Под его начальством Братство трудилось слаженно, работа спорилась, но на этом достоинства Бердэля, пожалуй, заканчивались. Он легко переходил на личности, позволял себе оскорбительные выражения, жадничал и имел маниакальную тягу к опасным темным артефактам. Завидев, что Дерк послал ему на помощь мальчишку, Бердэль попытался всеми мыслимыми и немыслимыми способами заставить Афлека убраться. К счастью, живя во дворце бок о бок с отцом, Афлек навидался немало таких экземпляров и хорошо знал, как непробиваемым спокойствием поставить их на место. Главное – самоконтроль. Завидев, с каким умением мальчишка отбирает артефакты, Бердэль примолк и присмотрелся. Прервал работу. Затем, в конце концов, удовлетворенно кивнул и вернулся к делам.

К сожалению, причины для разногласий появились уже после нескольких минут работы, когда Афлек присмотрелся к горе отобранных артефактов. Как и предсказывал Дерк, Бердэль не гнушался использовать самую темную и опасную магию. Некоторые вещи излучали такую зловещую силу, что проходившие мимо сильвы тут же становились вялыми, начинали ссориться или вовсе терялись, напрочь позабыв, куда шли. Афлек даже не знал, что хуже: то, что лежа вместе, такие артефакты давали усиленный эффект, или что точно такую же гору опасных вещей уже отнесли и отдали в распоряжение остальным Братствам.

– Я думаю, не стоит применять такие опасные методы, – не выдержав, сказал Афлек. – Сильвам чужда темная магия, она их ослабляет. Толку от таких вещиц на поле боя будет мало, а то они и вовсе могут плохую службу сослужить.

– Послушай, мальчик, – нахмурился Бердэль. – Какого проклятого духа тебя вообще отправили совать нос не в свои дела?.. Ты слишком мало прожил, чтобы понять: на войне все средства хороши.

Афлек изогнул бровь. Он пытался понять, что стоит сделать: продолжать быть непробиваемо вежливым или прибегнуть к древнему кентарийскому ритуалу, чтобы земля стала для Бердэля небом, а белое – черным. Сначала он склонялся ко второму варианту, но потом счел, что это потребует много сил, а они ему еще пригодятся.

– Я прожил достаточно, чтобы встать во главе сопроводительного отряда через опасные кентарийские пустоши и пустыни. И знаю, что нет ничего хуже, чем удар изнутри из-за неразумности командира.

– А ты, похоже, поешь песенку Дерка, – огрызнулся Бердэль. – Знай, не все сильвы – святоши, которые хотят мира. Я готов на все, чтобы отвоевать Эйланис, и глупый мальчишка мне в этом не помеха. Кто ты такой, чтобы мне указывать?

Терпение Афлека начинало подходить к концу. Он терпеть не мог переходы на личности. Он знал, что Бердэль делает это специально, пытается раззадорить его и заставить уйти в самых оскорбленных чувствах. Но даже понимая это, Афлек с трудом держал себя в руках. Самоконтроль. Главное – самоконтроль.

– Я все еще считаю, что Избранные палец о палец не ударили, чтобы спасти Великий Лес. Только бегали, куда указывал их ненаглядный Хранитель, а тот и вовсе не понимает, что делает. Вот потому Ворлак Мердил, в отличие от него, сильный лидер: он, конечно, тот еще злодей, но хотя бы думает головой, а не задницей. А Дерк, похоже, думает, что орава глупых детей сможет решить все проблемы за него.

Афлек как раз думал, что ответить, когда Бердэль подлил масла в огонь:

– Добро еще северянка или грифон, но приглашать в ряды Избранных землянку – это просто смешно! Чем вообще может помочь в разборках великих магов этот контуженный народец?

В точку. Просто в самое сердце. Афлек спокойно выслушивал оскорбления в свой адрес, стиснув зубы, принимал ругательства в сторону Дерка, но тут Бердэль перешел черту. Афлек понимал, что слова дурака не должны ничего для него значить, но он приходил в гнев от одной только мысли, что он только что назвал Джуди контуженной и почти напрямую заявил, что она бесполезна.

Он пытался себя успокоить, но было слишком поздно. Он уже давно чувствовал, как энергия темных артефактов манит его, кружит голову, и под влиянием ярости ей удалось сломить свою жертву. Возможно, если бы не их присутствие, слова Бердэля лишь болезненно укололи Афлека, и на этом бы все закончилось. Но та темная сила, что дремала в нем с самого детства, почуяла добычу, поддалась соблазну, и Афлеку не хватало сил ее удержать. Главное – самоконтроль. Само… Да к грешным королям этот самоконтроль! Воздух вокруг насытился такой черной и злой силой, что даже скверна меркла рядом с ней. Сам Афлек стал маленьким и незначительным, зато накопившаяся внутри ярость превратилась в огромную Бездну, в которой он беспомощно плавал и никак не мог, сколько бы ни бился, из нее выбраться.

Остатки сознания еще трепыхались в голове Афлека, когда произошло то, чего он никак не ожидал. Не успел он направить поток несокрушимой ярости в сторону обидчика, как тот закричал и схватился за голову. От неожиданности Бездна в голове Афлека перестала бушевать, и по спокойным, медленно накатывающим друг за другом волнам он наконец выбрался на берег здравого смысла. Он кинулся к Бердэлю, оттаскивая того как можно дальше от темных артефактов, под теплое солнце Великого Леса, но похоже, опоздал. По щекам Бердэля катились слезы, он дрожал всем телом, пытался отбиваться, но затем ослаб и обмяк на руках Афлека, превратившись в безвольную куклу. К этому моменту вокруг несчастного уже собралась целая толпа, и никто не знал, рваться ли на помощь или держаться в стороне.

Афлек пришел в ужас. Сначала он решил, что не смог сдержать себя в руках, темная сила одолела его и заставила убить человека, но потом случилось еще кое-что. Бердэль выпрямился, посмотрел на Афлека сверкающими красными глазами и ясно сказал:

– Сильвы, это второе предупреждение! Похоже, за своими маленькими и смешными приготовлениями к нашему общему празднику вы совсем забыли об обратном отсчете… Тебе должно быть стыдно, Дерк, что ты так обращаешься с чужими жизнями! Готовься. Скоро будет третье предупреждение.

Бердэль замолчал. На миг он словно очнулся, вытянул вперед руку, пытаясь схватить Афлека и судорожно сказать что-то важное. «Не… верь… брат…» – сумел процедить он. Глаза его стали закатываться.

– Стой, стой… – зашептал Афлек. – Стой, подожди, не умирай…

Богиня судьбы, криво усмехнувшись, взяла со стола ножницы и с печальным звоном перерезала нить судьбы. Бердэль тихо умер на руках Афлека. Стоявшие вокруг сильвы замолкли и склонили головы. Одна женщина заплакала, спрятав лицо в ладони, и стоявшая рядом сильвийка мягко притянула ее к себе, приобняла за плечи, зашептав ласковые, утешительные слова. Афлек мрачно оглядел толпу сильвов, их подавленные лица и глаза, полные ужаса перед будущим.

Он только что был зол на Бердэля, и тьма, дремавшая внутри него, та самая, которую в их роду вынуждены были с детства подавлять, мечтала убить его. Но сам он этого не хотел. Бердэль, конечно, был жутко неприятным типом, но никто не заслужил такой участи. Лучше уж погибнуть в бою с честью, чем стать вестником Ворлака Мердила.

Афлек поднялся. Он точно не знал, что нужно делать, но понимал: делать что-то нужно. Он чувствовал ответственность за произошедшее, за последний путь Бердэля и за толпу людей, которая стояла перед ним и ждала указаний.

– Возвращайтесь к своим делам. Есть здесь еще люди, которые разбираются в темных артефактах?

Вызвались двое бравых парней. Афлек велел им спрятать эту гору опасных вещей с глаз долой и походить по Эйланису, собрать те смертоносные артефакты, которые уже успели раздать. Плакавшую женщину и ее утешительницу Афлек поставил на прием артефактов, остальным еще раз велел возвращаться к делам и с Бердэлем на руках двинулся к Ратуше. Он двигался, как в тумане: это был уже второй человек, который погиб у него на руках, пока он беспомощно за этим наблюдал. Сильвы расступались перед ним и оборачивались вслед, и Афлек не мог избавиться от паршивого ощущения, будто это он убил торговца и теперь идет к Дерку с покаянием.

Джуди, Мелвин и Дерк как раз спускались по ступеням Ратуши. Афлек выдохнул: хотя бы не придется объясняться с каждым из Братств, вновь и вновь повторяя неприятную историю. Джуди первая увидела Афлека и привлекла внимание Дерка. Все трое тут же кубарем скатились с лестницы и окружили Афлека, задавая ему бесчисленные вопросы. «Замолчите», – хотел сказать им Афлек, но смог только покачать головой, и они тут же стихли.

– Я не смог ничего сделать. Он был ослаблен присутствием темных артефактов, которые не желал убрать, и это сделало его уязвимым… Он стал второй жертвой Ворлака Мердила.

– Что же, – мрачно и печально сказал Дерк. – Мы были к этому готовы.

Афлек передал слова Мердила. Дерк выслушал серьезно и молча, на их счет ничего не сказал, зато предложил Афлеку самому позаботиться о теле Бэрделя.

– Тебе ни к чему растягивать этот кошмар, – вздохнул он. – Возвращайся к своим делам.

– Я считаю своим долгом проводить Бердэля в последний путь. У нас в Кентарии существует поверье: если перед смертью человека ты поссорился с ним и не успел с ним помириться, его душа не сможет успокоиться, поскольку не закончила все дела в смертном мире. Только если проводить мертвеца со всеми почестями в дорогу за предел, его душа обретет счастье на той стороне мира.

Дерк внимательно взглянул на Афлека и не нашел подходящих слов.

– Я пойду с Афлеком, – вызвалась Джуди.

– Я тоже, – откликнулся Мелвин.

Дерк покачал головой.

– Ты будешь нужен мне, Мелвин. У нас не так много времени, а проблем с каждым часом все больше.

Сначала Мелвин недовольно посмотрел на учителя, но встретившись с ним глазами, все понял и покорно кивнул. Они оба еще долго стояли на дороге, глядя, как Афлек и Джуди идут в сторону Лечебницы.

Джуди положила ладонь на руку Афлека. Он чувствовал, как ей страшно и как ей не хочется смотреть на тело Бердэля, но она с трудом заставляла себя, точно приучая к ужасам, которые способна творить магия. Он не хотел бы, чтобы она к этому привыкала. Спрятать бы ее в кентарийском городке, среди мозаичных мостовых, где по вечерам выходных дней люди танцуют и поют песни, делясь друг с другом радостью, вместо того, чтобы воевать. Да вот только они оба слишком сильно запутались в паутине Великого Леса.

– Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, и ничего не буду спрашивать, – сказала Джуди. – Но если ты вдруг захочешь поделиться какими-то мыслями, не спрашивай разрешения. Я всегда готова выслушать тебя.

– Спасибо, Джуди. Вы очень вовремя вышли из Ратуши. Один я бы, наверное, там с ума сошел.

– Я почувствовала твою боль, – ответила Джуди. – И… Ох, Афлек, не обижайся, что я это говорю, ладно? Я почувствовала, что ты был в такой ярости, в какой никогда не бывал. Она была такой темной, такой… живой, будто можно было протянуть руку и потрогать ее. Это из-за ссоры с Бердэлем, да?

– Да. Прости. Я не все рассказывал тебе о своей семье, и это моя ошибка: я не хотел бы, чтобы однажды ты узнала правду, столкнувшись с ней лицом к лицу.

– Что ты имеешь в виду?

Джуди посмотрела на него с испугом и сильнее ухватилась за руку Афлека, словно боялась, что если он сейчас расскажет правду, то исчезнет навсегда. Возможно, так и стоило сделать: исчезнуть из ее жизни, чтобы никогда не нанести вреда, но у нее должен быть свой выбор. Афлек помнил, что ей это важно. В прошлый раз, когда он решил за нее, она сердилась, и они почти поссорились.

– Хочешь поговорить об этом сейчас? – спросил Афлек.

– Нет, наверное. Давай сначала отнесем Бердэля Тилиан. Это не та дорога, на которой нужно выяснять страшные правды.

– Ты права. А на обратном пути поговорим. Я должен буду вернуться к делам на Торговых Рядах. Это не часть кентарийских традиций, но я чувствую себя обязанным перед Бердэлем.

– Он, должно быть, был бы рад, что у него такой толковый заместитель.

Афлек криво усмехнулся, припомнив недавнюю ссору.

– Нет. Не думаю, что он действительно был бы рад.

– По крайней мере, ты сможешь хорошо выполнить работу, которая требуется, – уверенно заявила Джуди. – А это именно то, что нужно сейчас Эйланису.

– Спасибо, Джуди.

Тилиан почувствовала их приближение еще издалека: Мелвин рассказывал, она всегда заранее знает, кто и с какими вестями к ней придет. Она не удивилась и не опечалилась, но лицо ее при виде тела Бердэля стало тревожным.

– Проходите скорее, – позвала она, открывая им дверь в Лечебницу.

– Как вы успели? – удивилась Джуди, поднимаясь следом за Тилиан. – Вы же оставались поговорить с Сараилом…

– Если бы я не знала тайные пути через Эйланис, несладко бы пришлось его жителям, – отозвалась Тилиан. – Сюда.

Они не стали в этот раз подниматься на самый верх башни, свернув на одной из лестничных площадок в светлый коридор. Джуди вертела головой, осматривая двери с причудливой резьбой и симпатичные окошки, но Афлек никак не мог сосредоточить ни на чем взгляд. Мысли метались, как солнечные пчелы на исходе дня, и даже присутствие Джуди не могло его успокоить. Афлек уложил тело Бердэля, куда велела Тилиан, и отступил на шаг, читая про себя слова древнего кентарийского заклинания. Не то чтобы он верил, что волшебные слова помогут Бердэлю на той стороне. Просто так было нужно. А он готов был сделать все, что нужно, чтобы заслужить прощение старого торговца.

– Я позабочусь о его теле и духе, – ласково сказала Тилиан. – Афлек, послушай: в том, что произошло, нет твоей вины. Ты бы не сделал того, что она от тебя хотела. Пусть даже и в последний момент, но остановился бы.

– Спасибо за поддержку, Тилиан. Нам, пожалуй, лучше уйти.

– Пожалуй, – согласилась та. – Спокойной дороги обратно.

– Спасибо.

Джуди и Афлек молча спустились и завели разговор, только когда вошли в тенистую рощицу по пути из Лечебницы.

– Так что ты хотел там рассказать?

– Послушай, я… Ох, даже не знаю, с чего начать. Наша семья славится не только Агиларом Хамди. Вернее, люди знают о нем далеко не всю правду. Мудрым лунам известно, откуда в нем это взялось, но начиная с него, в нашей семье по мужской линии из поколения в поколение передается Проклятие. С детства мы должны усмирять в себе темную силу, родом из самых мрачных уголков Кентарии. Эта сила куда страшнее скверны. Никто не изучал ее, никто не смог постичь ее или подчинить себе, и это делает ее опасной.

– Значит, вот что происходит, когда ты теряешь над собой контроль? – понимающе кивнула Джуди. – То, что я ощутила недавно… Ярость исходила не от тебя, она обрела над тобой власть, и ты был лишь ее малой частью. Так мне показалось.

– Совершенно справедливо, – кивнул Афлек. – Наша семья годами пыталась понять, откуда у Агилара появилась такая сила. Мы пытались сделать ее нашим козырем, который можно использовать во благо, но Темная сила этого не позволяла. Она… Иногда у меня создается впечатление, что она обладает разумом. Она видит и чувствует все твои потайные желания, страхи, находит самые мрачные уголки твоей души и поселяется там. До поры до времени спит, а как только наступает нужный момент, выбирается наружу, и ты сразу становишься маленьким и незначительным.

Темная сила убивала всякого, кто пытался подпустить ее слишком близко. Она, подобно всякой древней магии, необузданная, дикая и своенравная. В конце концов, род Хамди осознал, что пытаться подружиться с Темной стороной невозможно. Тогда мы избрали другую тактику. Из поколения в поколение стали передавать навыки и знания, которые помогают сохранять самообладание и трезво смотреть на вещи. Дело в том, что Темная сила, как и всякое жадное до человеческих страданий создание, слаба, пока у нее нет пищи. Принцип, который в свое время использовал и Агилар, был прост: не давать Темной силе этой пищи вовсе. Мы учимся познавать суть вещей, обретаем мудрость и покой души, говоря с лунами, пытаемся рассуждать здраво и понимать цену словам и поступкам. Это тонкая и сложная наука, но от нее есть толк. С давних времен, кроме одного-единственного случая, Темной силе не удавалось подчинить себе наш род полностью.

– И все же один раз это произошло? – затаив дыхание, спросила Джуди.

– Да. Это было давно. Мой далекий предок по имени Тирольд Кенру решил, что ему ни к чему все это искусство самоконтроля. Он с рождения отличался крутым нравом, пойдя характером в мать, и наивно полагал, что если он единожды научился держать себя в руках, то каждый день делать над собой усилие необязательно. Он здорово за это поплатился. Темная сила полностью поглотила его, и он превратился в жуткое чудовище. Хвала лунам, его семья успела сбежать.

Джуди ничего не ответила. По ее лицу пробежала тень печали, и хотя обычно Афлек читал ее, как открытую книгу, он понятия не имел, о чем она сейчас думает. На ее месте он бы попросту сбежал от самого себя. Но он накрепко усвоил: у нее есть право на выбор.

– Я просто не хочу, чтобы между нами оставались такие опасные секреты. Тебе нужно знать правду, пока не поздно.

– А может быть слишком поздно для правды? – мрачно усмехнулась Джуди.

– Нет, конечно. Просто пока мы… Просто хочу, чтобы ты понимала…

– Что ты опаснее, чем Ворлак Мердил и Черная Колдунья вместе взятые? Или то, что если у нас все будет хорошо, у моего сына будет эта же проблема?

Афлек молча кивнул. Пожалуй, ему еще никогда не было так стыдно перед ней.

– Я к этому готова, Афлек. Ты, наверное, самый славный парень, которого я когда-либо встречала, и я не хочу оставлять тебя. Не хочу и не могу. Я хотела бы стать для тебя той, кто поможет усмирить гнев, если это возможно.

– Думаю, да. Пожалуй, только ты и сможешь мне в этом помочь.

– Тогда я тем более должна быть рядом. Не бойся. Я бок о бок жила с жуткой ведьмой, которая отравила меня скверной сразу же, как только я встала ей поперек дороги. И заметь, злость – это ее перманентное состояние.

Афлек привлек Джуди к себе и крепко обнял.

– Спасибо, что ты у меня есть. Я так рад, что между нами теперь не стоит никаких опасных тайн! Я приложу все усилия, чтобы Темная сила никогда больше не затмила мой разум.

Джуди промолчала. Афлек этого не знал, а она хорошо понимала: между ними все еще сохранился один страшный секрет. Тот самый, который она осознавала, но отказывалась признать, до последнего сбегая от жестокой реальности. «Со мной все в порядке, – повторяла она. – Все хорошо. Нет никакой нужды поднимать панику».

Увы, она хорошо осознавала, что это ложь. Проблема была в том, что и поверить самой себе ей храбрости не хватало.

*

Глубокой ночью на площадях наконец погасли огни, стихли разговоры, а уставшие сильвы разбрелись по домам. Многие из них не успели закончить порученные им дела, и с восходом солнца им предстояло возобновить работу, так что весь Эйланис спал, пользуясь возможностью хоть немного отдохнуть. Бодрствовал во всем поселении лишь один человек.

Теоретически, он десятилетия мог проводить без сна, при надобности впадая в продолжительную спячку, если станет скучно. Правда, обычно он делил сон на множество маленьких ночей, стараясь жить в одном ритме с людьми. Чем уже была пропасть между ним и остальными, тем меньше он ощущал свою на них непохожесть.