Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 45 страниц)

– Мы можем сколько угодно прятаться, но Дерк прав: война давным-давно пришла в Великий Лес, и избежать ее уже нельзя. Почему мы позволяем другим сражаться за наш дом? Почему мы прячемся в кустах? Где смелость и отвага сильвов? Я обращаюсь к Братству Дозора. Неужели вы, хранители Эйланиса, бросите нашу родину в беде?

– Мы не бросим! – закричали из толпы.

– Мы с тобой, Фалион! Мы с тобой, Дерк! – ответили с другого конца, и несколько человек одновременно подняли в воздух клинки.

– Неужели Братство Чародеев не сумеет применить самую сильную магию, чтобы отбросить врага, а Братство Менестрелей не сыщет волшебных нот, чтобы усыпить бдительность противника и ослабить его?

– Сумеем! Я ради такого дела напишу самую лучшую из своих песен! – воскликнул сильв, в котором Мелвин узнал друга Фалиона. Он поднял в воздух лютню, с которой никогда, похоже, не расставался, а несколько его друзей за неимением инструментов вскинули в воздух кулаки.

– Я не верю, что Братство Лесничих и Творцов не защитит наши стены и не поставит по всему Эйланису ловушки для врага! А Братство Торговцев уж точно сыщет среди своих товаров артефакты, способные противостоять силам тьмы! – продолжал Фалион. – Вы же славитесь на все миры своим мастерством и изобретательностью!

– Да к великим духам, все равно никогда продать ничего не могу, никто не верит, что это не подделка. Я с вами! – в сердцах воскликнул бородатый сильв, потрясая тощим кошельком. – И пусть трепещут враги Великого Леса перед могуществом темных артефактов!

– Тебе просто повезло, что я не услышала этого раньше, – сказала женщина в могучих доспехах: судя по всему, из Братства Дозора. – Посадить бы тебя за решетку за торговлю темными артефактами…

По толпе прошел смех, и напряжение разбилось на осколки. Фалион улыбнулся и вскинул меч снова.

– Я верю, что Братство Поваров обеспечит нас пищей, чтобы выдержать долгий бой, а Братство Целителей приготовит такие настойки, которые будут способны залечить даже самые глубокие раны. А разве Братство Мудрости не придумает самый лучший план?

– Наши умы всегда должны стоять рядом с отважными сердцами, – сказал один из седых сильвов. Его посох ударился о землю, и по всей площади распустились дивные сияющие цветы. – Мы поддержим тебя в бою, Фалион Отважный, и не бросим Хранителя Леса и Избранных одних в этой битве.

– Это стало бы для Эйланиса позором, – согласилась Тилиан О’Дарра, одарив сына улыбкой. – Знай, что сила Братства Целителей всегда с вами. Мы держимся вдали от битв, но дух наш силен.

Фалион повернулся к отцу. Фалиандр уже не держал руку у лица и внимательно наблюдал за сыном. Он смотрел на него так, как никогда раньше, словно увидел впервые.

– А что насчет Братства Следопытов? Будем ли мы воевать плечом к плечу?

Казалось, этот вопрос Фалион обращает не к Следопытам, а к одному только отцу. Фалиандр, поколебавшись, взглянул на своих людей, на сильвов, собравшихся перед помостом, и протянул сыну руку.

– Для меня будет честью сражаться рядом с тобой.

Фалион сдержанно кивнул и поднял отцу руку, а толпа взорвалась воодушевленными криками. Такого единства между сильвами Мелвин не видел еще никогда. Буквально несколько минут назад они готовы были разорвать друг друга, а теперь кричали и радовались, потрясая кто мечами, кто лютнями, а кто любопытными безделушками из самых разных миров.

– Похоже, слова Дерка и Фалиона добрались до сердец сильвов и ослабили темное влияние Ворлака и собственного страха, – довольно сказал Чароит. – Теперь сломить сильвов ему будет очень непросто. Отличная работа! Осталось только придумать план.

Дерк, услышав его слова, повел рукой в воздухе, и сильвы замолкли, как по волшебству.

– Давайте будем не терять головы. Пока лишь мы просим вас держать оружие наготове и хорошо поработать. Займитесь тем, чем должно заняться сейчас ваше Братство. Разрабатывайте планы, стройте защиту, возводите заклятия и тренируйтесь. Война скоро придет в наши края, и мы должны быть к ней готовы. Мы же приложим все силы, чтобы остановить Ворлака и ослабить его.

– И победа будет нашей! – воскликнул Фалион, и сильвы, вновь подняв в воздух кто что, поддержали его дружными криками.

*

– Всего лишь разгадать чертежи этого дурацкого Ворлака Мердила. Он что, пьяным их чертил?

Мелвин раздраженно откинулся на спинку кресла, устало потирая переносицу. Джуди уронила голову на руку, а Гахара вздохнула – сдержанно, но так, чтобы услышали все. Они уже который час бились над чертежами, но никак не могли разгадать их смысл. Они пытались и накладывать их друг на друга, и переводить записи на другие языки, и искать шифры или пометки, но все пути вели в тупик, и они лишь раз за разом бегали по кругу.

– Здесь, может, и нет никакой тайны? Может, чертежи – это и есть то, что кажется? С чего мы вообще решили, что там есть тайный смысл? – предположил Афлек.

– Он есть, – упрямо ответил Лонси. Его лицо больше не менялось, так и оставшись наполовину девичьим. – Стал бы он их прятать в одной комнате с проклятым троном, если бы все было так просто?

– Да, только мы бьемся над ними уже целую вечность, но так и не сдвинулись с мертвой точки, – угрюмо отозвалась Гахара. – Было бы гораздо полезнее, если бы мы бросили это никчемное дело и помогли сильвам подготовиться к войне.

– Совершенно согласен, – вставил Чароит. – Мы напрасно тратим время.

– Не теряйте головы, – раздраженно прервала Редания. – Нетерпеливые всегда поворачивают назад за пару метров до выхода.

– Нет, Редания, – со вздохом вмешался Дерк. – Ребята правы. Мы лишь напрасно тратим время, которое можем провести бок о бок с сильвами. Ворлак Мердил не станет ждать, когда мы разгадаем чертежи. Он уже убил, чтобы сделать нам первое предупреждение. Сколько бесполезных часов мы потратим вместо того, чтобы спасти остальных?

– И что ты предлагаешь? Сдаться и отдать чертежи Мердилу?

– Нет, – поджал губы Дерк. – Если Мердил получит эти чертежи, все будет кончено. Я заберу их с собой и отнесу Оракулам.

– Это слишком опасно! – возразила Редания. – Там рядом постоянно ошиваются Последователи. Если они узнают, что те чертежи, которые ты отдал им – ненастоящие, они придут в ярость! Мы не можем потерять тебя, – добавила она тише.

Дерк успокаивающе положил ладонь на ее руку.

– Я же сказал: мы не сдадимся, даже если это решение будет сопряжено с риском. Гадать больше нельзя – не осталось времени. Если у этих чертежей есть секрет, мы должны точно знать, где он.

Редания посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом, словно пытаясь пригвоздить к месту и никуда не отпустить. Наконец она со вздохом убрала руку и выпрямилась.

– Тогда я пойду с тобой.

– Нет, – возразил Дерк. – Ты нужна здесь. Ворлак может напасть в любой момент, он никогда не играет честно. Если он атакует, сильвам понадобятся твои силы и защита.

– Дерк…

– Прошу, Редания, не нужно спорить, у нас нет на это времени.

Дерк поднялся и направился к двери, прихватив с собой чертежи Мердила. Избранные поднялись было, чтобы его проводить, но Дерк остановил их взмахом руки.

– Я скоро вернусь. Оберегайте Эйланис, – сказал он напоследок.

На улице он первым делом достал из кармана медное кольцо и рассеянно покрутил его в пальцах. Редания права. Это невероятный риск, но выбора у них немного: пан или пропал, как говорят на Земле. Слишком многое стоит на карте, чтобы действовать в темноте. Решаясь, Дерк крепко стиснул в кулаке кольцо и бросил его на землю. Во все стороны брызнул фонтан золотых искр. Сунув чертежи в карман, Дерк поплотнее запахнул плащ и шагнул в самое сердце искристого фонтана.

Мир, куда его перенесло, всегда казался ему тоскливым и невыразительным. Здесь не было ничего, за что цеплялся бы глаз: вокруг были лишь невзрачные иссушенные долины, голые скалы и унылое, ржавое небо над головой. Таков был мир братьев Вейн. Скучный, выжженный дотла, лишенный всякой жизни – зато доступный лишь для Последователей, а потому надежный и секретный. Впрочем, все тайны здесь следовало рассказывать тихо, поскольку никому из Собрания, кроме Гаффара, нельзя было доверять. Дерк возненавидел этот мир много лет назад, когда только попал сюда, заняв место Мерлина. Здешний воздух душил его, атмосфера угнетала, а Последователи так и не перестали считать юным и самовольным глупцом, который лишь совершает ошибки и должен постоянно просить за них прощения.

Дерк постарался выдохнуть и успокоиться. Это немного сняло напряжение, и он бодрой походкой направился к темной пещере вдалеке. Услышав хлопанье крыльев, он обернулся и с удивлением заметил черного ворона. Следом за ним, беззвучно ступая по земле, бежал лис с белым пятном между ушами.

– Как вы сюда попали? Этот мир открыт только Последователям.

– Ты это знаешь точно, или тебе так сказали? – отозвался Бернак, устроившись у Дерка на плече. – Не задавай вопросов тем, кто все равно не даст тебе ответ.

– Как скажешь. Что бы там ни было, я рад, что вы со мной, – искренне сказал Дерк, радостно потрепав Лиса по холке.

Они бок о бок продолжили путь по выжженному миру: волшебный лис и Хранитель Леса с мудрым вороном на плече. Успокоенный присутствием друзей, Дерк погрузился в воспоминания.

В свое время все могло бы пойти иначе. Если бы только Мерлин остался жив… Дерк вздохнул. Он вспомнил, как Мерлин выдернул его из того мира, в котором все гнали его от порога к порогу, где он никому не был нужен и где никто никогда не мог его услышать. А Мерлин услышал и понял. Он сказал: «Твоя судьба в твоих руках. Ты можешь остаться здесь и навсегда потерять дорогу к чудесам, зато остаться в безопасности и никогда не узнать, что такое смерть и потери. А можешь рискнуть всем – и окунуться в мир, который подарит тебе настоящую жизнь». И Дерк, конечно, выбрал рискнуть. Прежний мир наскучил ему: он был обычным, серым, все равно что мир братьев Вейн, и злобным. В этом мире у него не осталось ничего, за что следовало бы цепляться, и Дерк бросил все, последовав за новым наставником. Да, он не стал прилежным и старательным учеником, но полюбил Великий Лес и учителя всей душой. Ему нравился этот мир. Нравились волшебные существа и народы. Нравилась магия, которая окружала его повсюду, нравилось творить ее. Этот мир целиком и полностью принадлежал ему, со всеми своими чудесами и сказками, и Дерк был счастлив.

Спустя несколько лет Мерлин обратил пристальное внимание на двух молодых волшебниц. Обе они владели огромной силой, обе могли стать его ученицами, но Мерлин выбрал лишь одну, ту, чьи волосы отливали пламенем. Так Дерк впервые познакомился с Береникой, и так она украла его сердце: раз и навсегда. Словно опутала огненными путами и забрала себе, в свои обжигающие объятия. Тогда она, конечно, была совсем юной и не имела ничего общего с Черной Колдуньей, даже черные платья не носила, презирая этот цвет и называя его слишком вычурным и мрачным. Она смеялась над шутками Дерка и шутила сама, привнося в Сверкающий Дом свет и уют. Они с Дерком росли рядом, плечом к плечу, и с каждым днем он все больше пропадал в ней, отдавал ей все больше тепла и любви, и она делилась с ним в ответ лаской и заботой, нежными улыбками и объятиями. Береника, Дерк, Мерлин – втроем они стали дружной семьей, и казалось, будто вся жизнь впереди, будто так будет всегда, и быть им втроем вместе, счастливыми, до скончания веков.

Но потом счастье прошло. Мерлин, великий чародей и их любимый наставник, умер от сердечного приступа, и Дерк с Береникой остались одни. Дерк впал в отчаяние. Он потерял не только учителя, но и лучшего друга. Он целыми днями бродил по Великому Лесу, пытаясь унять печаль, но не мог справиться с ней. Что куда хуже, он оставил Беренику одну, не поддержал ее, когда было так нужно. Целые дни они проводили врозь, и всякий раз, возвращаясь под вечер домой, Дерк замечал, как меняется лицо Береники, как тускнеет ее взгляд, некогда полный жизни и тепла. Она больше не смотрела на него и старалась уйти всякий раз, когда они вместе оказывались в одной комнате. Однажды Дерк не выдержал и решил поговорить. Он хотел лишь, чтобы она его услышала, но боль оглушила Беренику. Она вырвалась из его рук и впервые атаковала его не понарошку, а всерьез, не шутливым заклятием, придуманным на ходу, а серьезной черной магией, почти такой же опасной, как скверна. С тех пор у Дерка остался белый шрам на виске. Она оттолкнула его и убежала прочь, оставляя за собой черные полосы отравленной скверной травы, а Дерк в ужасе стоял и не мог пошевелиться, не мог даже окликнуть ее или последовать за ней.

Он много дней потратил на ее поиски. Он обратился к ее сестре, Белой Колдунье Редании, и они вместе бродили по Великому Лесу, по другим мирам. Дерк хотел отыскать ее и все исправить, но это было все равно что гнаться за грифоном – глупо и безнадежно. Ему пришлось вернуться в Сверкающий Дом и смириться с потерей, принять на себя обязанности Хранителя Леса и восстанавливать все, что было разрушено со смертью Мерлина. Много, очень много дел приходилось решать тогда, его ни на минуту не оставляли в покое, но рядом всегда была Редания, надежная и преданная, как близкий друг или сестра.

– Твое сердце разбито на части так давно, – заметил Бернак. – А ты все никак не соберешь его на части, раз за разом вспоминая прежние потери. То, что утрачено, не вернуть. Смирись с этим и живи дальше.

– Как я могу смириться, раз за разом в каждой битве заглядывая в глаза Беренике, которая просит поверить ей? – с горечью возразил Дерк. – Это я виноват в том, что случилось с ней. Если бы не мое равнодушие, скверна никогда бы не завладела ей.

– Я бы не был так уверен, – отозвался мудрый ворон. – Скверна всегда была ее частью, ты просто не мог этого увидеть. А вот Мерлин мог, и он точно знал, кого берет себе в ученицы. Он знал, что рискует.

– Он знал, что будет с ней рядом, чтобы утихомирить тьму внутри нее, – стиснул зубы Дерк. – И ждал от меня того же. Знаешь, что мне хотелось больше всего, когда мы пересеклись с ней на Земле и я впервые узнал, что она вернулась? Повернуть время вспять. Пойти против всех законов и перевернуть целый мир, лишь бы ничего этого не случилось.

– Это было бы неразумно.

– А то я сам не знаю! К тому же, как ни крути, Хранители Леса не обладают даром управлять временем. Такое только Духам Великого Леса под силу… Я всегда задумывался, Бернак, а не мог ли Мерлин стать Духом?

– Мерлин – Духом? – изумился Бернак. – Нет, конечно, нет. Такое не для него. Он пошел дальше, шагнул за грань. Для него смерть стала лишь концом, который порождает новое начало.

– Я в любом случае надеюсь, что он присматривает за нами оттуда, с другой стороны.

Бернак на это ничего не ответил. Они как раз подошли ко входу в пещеру, и хотя Дерк стоял прямо на ее пороге, впереди была все та же непроглядная мгла. Оракулы всегда прятались в темноте, и Дерк никогда не видел их лиц или очертаний. Иногда ему казалось, что они должны выглядеть, как люди, а иногда – будто они лишь сила, обладающая разумом, но не имеющая форм. Никто не знал, откуда они взялись и можно ли их увидеть, откуда им доступны знания, которыми не владеет ни один человек. Как бы то ни было, Оракулы знали ответы на любые вопросы, хотя никогда не говорили прямо, и с их помощью Дерк уже спасал Великий Лес после гибели Мерлина. Во всем этом мире только они и были благосклонны к нему больше, чем к любому другому Последователю. И если даже Гаффара они могли оставить без ответа, то Дерк всегда получал то, что хотел, пусть и в очень запутанной форме. Даже Собрание чаще всего посылало посоветоваться с Оракулами именно его.

– Шагни, Хранитель, в стан извечной тьмы, – донесся едва различимый шепот из пещеры.

Дерк склонил голову в знак приветствия и шагнул во тьму. Он шел в неизвестности довольно долго, дольше, чем обычно, прежде чем услышал знакомый шелестящий голос.

– Тебя мы ждали – в том не сомневайся.

Из-за кромешного мрака у Дерка часто складывалось впечатление, что он общается с частью своего подсознания или пытается найти ответы на вопросы во сне, но нет: Оракулы были реальны. Он чувствовал великую силу, окружавшую его, и знал, что сила эта куда древнее и опаснее самой скверны.

– Сегодня ты пришел к нам не один.

Друзья, приветствуем, скорей располагайтесь.

– И мы приветствуем вас, мудрейшие, – почтительно отозвался Бернак.

– Я, как и всегда, пришел к вам с вопросами. Мы с Избранными встали в тупик и не можем разгадать тайну, спрятанную в чертежах Ворлака Мердила. Мы даже не уверены, есть ли она там на самом деле. Я хотел бы спросить у вас совета.

До уха Дерка донесся очень далекий, как будто женский смех, который тут же стих в темноте.

– Секрет у чертежей, бесспорно, есть.

Вопрос лишь в том, кто ключ найти сумеет.

Осталось кандидатов только шесть:

Поймет один, кто мыслит всех пестрее.

– Значит, мы все же бились не зря… – пробормотал Дерк. – Вы, как и всегда, дарите надежду. «Поймет один, кто мыслит всех пестрее»… Кажется, я догадываюсь, о ком идет речь.

Дерк низко поклонился и отступил назад, поманив за собой Лиса. Он знал, что у Оракулов подолгу задерживаться нельзя: человек, даже будь он трижды Хранителем Леса, не может долго терпеть присутствие такой великой силы рядом. Несколько лишних минут – и он начнет медленно сходить с ума, теряя связь с реальности. Задавать вопросы Оракулам всегда нужно быстро, а получая ответы, ничего не уточнять.

Но в этот раз Оракулы сами остановили Дерка.

– Ответ послушал ты, но стой, не уходи!

Ты друг для нас, и мы предупреждаем:

Тебя ждет боль и битва впереди.

Запомни, что друзей не выбирают.

Тебе придется обрести иную суть.

Прими ее во что бы то ни стало.

И с кем бы ни столкнулся страшный путь,

Плечом к плечу сражаться вам пристало.

Теперь беги – истек предельный срок,

Часы уже тебе считают полночь.

Дерк поклонился еще раз и, ничего не говоря, побежал сквозь темноту. Следом за ним бесшумно двигался Лис, и от его пятна на лбу исходило слабое сияние, немного выхватывающее из мглы дорогу под ногами. Дерк уже чувствовал, как бешено ускоряется темп его сердца, а мысли в голове начинают метаться, когда вдруг выбежал на свет и свежий воздух. Сзади из пещеры все еще тянуло холодом и мглой, и вслед Дерку донеслись отдаленные, похожие на эхо слова:

– И помни: тот, кого ты в прошлом не сберег,

Тебе теперь прийти может на помощь.

Дерк, Бернак и Лис некоторое время постояли, не двигаясь. Все трое переводили дух.

– Мы еще ни разу не ходили по такой тонкой грани, – высказался Бернак.

– Да что ты говоришь? – усмехнулся Дерк. – По-моему, в последнее время мы только этим и занимаемся. А теперь давайте-ка поспешим. Боюсь, у нас осталось совсем мало времени.

Он двинулся вперед, туда, откуда уже можно было покидать этот неприветливый выжженный мир, и по пути беспрестанно думал о словах Оракулов. Их предсказания никогда нельзя было трактовать однозначно, но то, что они сказали ему напоследок… Неужели речь шла о Беренике? Нет, конечно. Такого не может быть. Между ними такая стена, которую уже не преодолеть, они сражаются по разные стороны баррикад. Она стремится уничтожить Великий Лес, а он – спасти его. Разве может быть такое, чтобы они стали союзниками? Оракулы наверняка имели кого-то другого. Они никогда не говорили очевидного. В конце концов, Дерк в своей жизни много кого не сберег.

Мы очень долго жили во лжи, будто Великий Лес – это сказка, которую нужно оберегать. Но теперь, Дерк, настало время принять правду.

Дерк стиснул кулак, в котором было зажато медное кольцо. Нет. Это все неправда. Береника никогда не сумеет убедить его, что Великий Лес – зло, которое необходимо уничтожить. Она хочет обмануть его, чтобы использовать его в своих целях, и как бы искренне она ни звучала, он не может позволить ей манипулировать собой. То, что она отдала ему дневник Мерлина, еще ничего не значит. Волшебница она искусная, и ей ничего не стоит его подделать.

Он. Не должен. Ей. Верить.

Дерк остановился и оглянулся на пещеру. Что же, он отошел на достаточное расстояние – настало время возвращаться в Великий Лес. Он поднял руку с кольцом, чтобы бросить его в траву и открыть портал, но так этого и не сделал.

– Мне казалось, ты спешил в Великий Лес, – напомнил Бернак.

– Тихо, – велел Дерк. – Здесь есть кто-то еще, и он следит за нами.

Дерк покрутил в пальцах кольцо, делая вид, что задумался. Шпион ходит где-то рядом, он невидимый, но его шаги чуткое ухо все равно различит. Не самый сильный в скрытности маг, а значит, и развеять иллюзию будет просто. Можно даже различить силуэт: очертания совсем слабые, но их достаточно, чтобы нанести направленный удар.

Дерк резко выбросил вперед руку и атаковал невидимку обжигающей золотой вспышкой. Незадачливый шпион ойкнул, упал на землю и тут же стал видимым. Дерк в удивлении вздернул брови. Лазутчиком оказался Малдок Бейр, один из Последователей, тот самый, который ни минуты не мог прожить без своего планшета. Вот и сейчас, упав, Малдок первым делом принялся проверять, цела ли его драгоценность.

– Я терпеть не могу шпионов, – угрожающе начал Дерк. – Что тебе нужно?

– Сбавь тон, Хранитель Леса, – недовольно проворчал Малдок. – Я не желаю тебе зла и не пытался тебя убить, хотя по-хорошему, должен был попытаться.

Дерк недоверчиво покачал головой. Он не уважал Малдока и даже не испытывал страха перед ним. Малдок Бейр был, если разобраться, никем. Он часто выступал против Дерка, но так же часто ссорился с другими Последователями. Все решения принимал вместо него планшет, из которого он никогда не вылезал, и он не вызывал у Дерка ничего, кроме глубокого презрения.

– Тогда что тебе надо?

– А ты любезный, – оскалился Малдок. – Я тебе помочь пришел, не хочешь помочь мне подняться?

– Ты бы мог сделать это и сам, – пренебрежительно отозвался Дерк, но все же неохотно подал Малдоку руку.

Тот поднялся и тут же, поморщившись, вытер руку о плащ. Дерк думал развернуться и уйти, но передумал: раз Малдок пошел на такие жертвы и рискнул даже своим планшетом, наверняка он сделал это не просто так.

– Ну? Я тебя слушаю. Говори.

– Был бы ты таким смелым при Последователях, – хмыкнул Малдок. – Ладно. Давай оставим это. Я все же не ссориться сюда пришел, а предупредить. Я надеюсь, ты не был так наивен и не думал, что Последователи поверят тебе насчет чертежей. Уверен, ты пытался лишь дать себе время. Что же… На твоем месте, если речь шла бы о моем мире, я поступил также. К сожалению, твое время истекло. Последователи доказали, что чертежи поддельные, и даже слово Гаффара для них не имело значения. Я бы советовал тебе поберечься. Арнольд Вейн был в ярости и немедленно отдал приказ тебя убить.

– Превосходно, – проворчал Дерк. – А я уже думал, хуже и быть не может… К чему ты мне об этом говоришь?

– Да захотел и сказал, нашел проблему, – пожал плечами Малдок и рассеянно уткнулся в свой планшет.

Дерк не знал, злиться ему или смеяться. Малдок так отчаянно пытался утаить правду, делая вид, что ему совершенно нечего скрывать, что ложь была слишком очевидной. Не выдержав, он силой заставил Малдока опустить планшет.

– Зачем ты мне об этом говоришь? Мы никогда не были друзьями.

– Да чего ты прикопался? – вскинулся Малдок. – Сказал же, что просто захотелось! Отстань, ладно?

Дерк отстранился.

– Знаешь, из тебя выходит куда более лучший лжец, когда ты просто сидишь и молчишь. Ну, спасибо за предупреждение. Я буду осторожен и никому не стану доверять. И тебе, кстати, тоже.

Дерк развернулся, чтобы уйти.

– Если бы ты не доверял мне, ты бы никогда не повернулся ко мне спиной.

Дерк обернулся. Малдок стоял, опустив планшет, и выглядел таким растерянным и испуганным, как никогда раньше. Дерк невольно остановился, чтобы выслушать его.

– Да, знаю, мы никогда не ладили. Но у меня нет выбора, понимаешь? В последнее время с Последователями что-то не так. Арнольд, Альмарен… Я не уверен, но мне кажется, они заключили союз с Ворлаком. Не скажу, что мне есть дело до тебя и Великого Леса. Но оказаться в одной связке с этим психопатом я не хочу. Это не моя война. Я… я на такое не подписывался.

– Иными словами, ты хочешь сбежать, но не можешь. И ты решил помочь мне, чтобы я устранил угрозу? – усмехнулся Дерк.

Он понимал, что Малдоком двигало нечто другое. Наконец-то он не искал собственной выгоды, но такому человеку трудно признать, что он впервые пытается сделать доброе дело. Таким людям всегда проще прикрыться собственным самолюбием, равнодушным отношением ко всем вокруг. Так изредка делал и Чароит.

– Да. Да… Что-то вроде, – рассеянно подтвердил Малдок. – Я думаю, ты лучше разберешься, что делать с этой информацией. Я думаю, во всех мирах будут проблемы с порядком, если Ворлак уничтожит Великий Лес и тебя. Я не знаю, что хочет сделать с тобой Арнольд, но если он действительно заручился поддержкой Ворлака, думаю, у тебя большие проблемы.

– Тем скорее мне нужно вернуться домой, – кивнул Дерк. – Спасибо, Малдок. Я твой должник. И как твой должник, даю тебе искренний совет: научись получше скрываться. Такому искусному магу, как ты, стыдно быть таким профаном в невидимости.

Дерк бросил кольцо на землю, и во все стороны брызнул фонтан искр.

– Ты тот еще придурок, Дерк, и точно заслуживаешь смерти, – услышал он напоследок.

– Да-да, не сомневайся, – отозвался Дерк и, уже не оборачиваясь на Малдока, шагнул в открывшийся портал.

*

Джуди лежала на диване, крепко обняв подушку, и в который раз думала о чертежах Ворлака Мердила. От избытка мыслей и гула в комнате у нее разболелась голова, поэтому она ни с кем не разговаривала, а наполовину дремала, прижавшись к колену Афлека. Сон, и без того беспокойный, часто прерывался чьими-нибудь громкими возгласами, но Джуди не могла выйти из оцепенелого состояния. Она раз за разом прокручивала в голове все, что случилось в последнее время, и понимала, что зашла слишком далеко. У нее и у той Джуди Грейс, которая смеялась над рассказом Мелвина в кофейне «Под часами», уже не было ничего общего. Новая Джуди Грейс успела пройти огонь, воду и медные трубы, несколько раз едва не лишилась жизни и сама научилась немного творить магию. Какая из Джуди нравилась ей больше, она решить не могла.

Еще она размышляла, как много они не знают о противнике. Они не знали мотивов Береники, а та пыталась убедить Джуди, что Великий Лес – это зло, которое необходимо уничтожить. Она действительно так считает или просто пыталась переманить Джуди на свою сторону? Допустим, второе, но зачем ей это? Лучше бы она тогда схватила Мелвина – проку от такого союзника было бы куда больше. Что насчет Ворлака? Зачем ему эта война? Джуди не верила, что бывают «злодеи ради злодейства». Все пытались убедить ее, что Ворлак – чудовище во плоти, но она этому не верила. У Ворлака тоже должен быть свой мотив, своя идея, за которую он сражается, иначе он не пошел бы против Великого Леса. Что до тетушки Клариссы, здесь Джуди и вовсе была бессильна. Она прожила всю жизнь бок о бок с будущим врагом, который погрузил в хаос жизнь ее семьи и заставил родителей забыть про Великий Лес! Но для чего ей это было нужно? Какой мотив был у нее? Конечно, Джуди, которая на собственной шкуре испытала всю ненависть тетушки, было куда легче признать ее монстром. Но нет на свете монстров, которые появились бы на пустом месте.

В комнате неожиданно стало тихо. Джуди снова чуть не провалилась в сон, но Афлек мягко провел по ее лицу и тихо позвал по имени. Джуди неохотно приоткрыла один глаз и увидела Дерка. На его плече гордо восседал Бернак, а рядом крутился преданный Лис. Дерк прошел к своему креслу, которое все по молчаливому согласию закрепили за ним.

– Оракулы велели нам не сдаваться, – сказал он. – В этих чертежах действительно есть то, что скрыто от чужих глаз, и я думаю, только Джуди сумеет понять, что именно.

– Я? – ошарашенно переспросила Джуди.

Остатки сна мгновенно слетели. Она села в кровати и недоуменно уставилась на Дерка.

– Слушай, я уже просмотрела эти чертежи, как и все, раз пятьсот, и все равно ничего не смогла обнаружить. Это бесполезно. У нас, по-моему, замылился глаз, и нам нужен свежий взгляд. Может, позовем Фалиона?

– Я думаю, Оракулы указали именно на тебя, – мягко улыбнулся Дерк, протягивая Джуди чертежи. – Хотя бы попробуй – в последний раз.

Джуди не смогла смотреть в глаза Дерка, полные такой отчаянной, держащейся на тонкой ниточке надежды. Вздохнув, она взяла чертежи и вновь развернула их на своих коленях, как делала уже много-много раз до этого. Привычные линии и знаки уже успели врезаться в память. Джуди была уверена, что с закрытыми глазами сумеет восстановить чертежи. Она знала их слишком хорошо… Это напомнило ей об одном давнем разговоре с Мелвином.

Знаешь, Джуди… Если ты с закрытыми глазами можешь спокойно пройтись по своему дому, значит, в жизни пора что-то менять.

Посмотреть под другим углом? Не пойдет. Они уже сотни раз это делали. Посмотреть под другим углом и в ином свете? Что же… Джуди неуверенно подняла чертежи, перевернула их вверх-ногами и посмотрела на свет. Ее сердце дрогнуло. В одном месте, где как она считала, был просто нарисован маленький квадрат, просматривались тщательно закрашенные буквы «UV». Если бы по ним прошлись еще раз, их уже невозможно было разглядеть. Но это было послание, послание для Ворлака, потому что оставить эти буквы, пожалуй, мог только один человек.

– Я… я не уверена, но здесь, в этом квадрате, я вижу буквы английские буквы «UV». Посмотрите на свет, проверьте. Может, меня обманывают глаза.

Дерк удовлетворенно хмыкнул, а чертежи пошли по рукам. Каждый переворачивал их и просматривал на свет, изумленно качая головой или ругаясь под нос. Чароит сплюнул, исчерпывающе выразив свои эмоции.

– Я думаю, это означает «ультрафиолет», – продолжила Джуди тем временем. Встретив непонимающие взгляды, она глубоко вздохнула. – Да, теперь мне понятно, почему тетушка Кларисса так не хотела видеть меня среди Избранных и так отчаянно пыталась убить… Сохранить секрет, понять который могли только мы с Мелвином. Ультрафиолет – это электромагнитное излучение.

– Ага, – глубокомысленно изрекла Гахара. – Теперь-то все стало понятно.

– Неужели в вашем мире даже про это не знают? – огрызнулась Джуди. – Короче говоря, ультрафиолет – это свет за пределами видимого. Во всех мирах есть Солнце или его аналог, так вот загораем мы на Солнце именно благодаря ультрафиолетовому излучению. Я думаю, здесь это означает, что мы должны высветить страницы чертежей ультрафиолетом. В моем мире с помощью такой технологии часто обнаруживают текст, не предназначенный для чужих глаз.