Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 45 страниц)

Джуди не стала отвечать. Она знала, что Гаффар прав во всем, кроме одного: нет гарантии, что это «рано или поздно» для нее наступит. Впереди – битва за Великий Лес, ужас войны, в которой Джуди может и не повезти сохранить жизнь.

– Как давно вы стали правителем? – спросила она. – Афлек говорил, вы были советником короля, а теперь уже распоряжаетесь армиями и отдаете указы.

– В столице не так давно установился мир, – ответил Гаффар, выдувая очередное белесое облако. – Все, что ты сейчас видишь – результат чужих жертв и усилий, за которые пришлось платить кровью. За время отсутствия Афлека многое изменилось. Не так давно в Столицу ворвались кочевники: три племени, некогда обиженных предками старого короля, объединились под общим флагом и совершили налет на дворец. Я прорывался к своему повелителю, как мог, но опоздал на несколько минут: ядовитый кинжал уже пронзил его сердце, а убийца скрылся.

– Какой ужас, – прошептала Джуди. – Бедный король. И что, вам удалось поймать убийцу?

– Удалось. Много пришлось положить жизней, чтобы изловить каждого из сбежавших кочевников и представить их перед честным судом. Убийцы были наказаны по справедливости, народ избрал меня их королем, но ни я, ни суд, ни кто-либо еще не может вернуть тех, кого мы потеряли.

Гаффар и Джуди помолчали, наблюдая за танцующими на площади и пламенным заревом заката.

– Я очень хочу помочь Великому Лесу, – признался Гаффар. – Чтобы каждый получил по своим заслугам. И чтобы не пришлось скорбеть о тех, кого мы не успеем спасти. Я уже достаточно ошибок совершил, защищая Кентарию. Не хочу повторить их в Великом Лесу.

– С вашей помощью мы его отвоюем, – убежденно сказала Джуди. – Темная Сущность, Ворлак Мердил… Пока мы вместе, им нас не одолеть! И я думаю, Афлек считает так же. Я знаю, он не сдался и будет сражаться до последнего. До нашей победы.

Гаффар взглянул на Джуди со смешанными чувствами: с неуверенностью, надеждой и благодарностью. Он положил руку ей на плечо, и в этом жесте было столько теплоты, столько поддержки, что Джуди на минуту даже забыла о войне. Но вот Гаффар убрал ладонь, и хаос снова воцарился в ее мыслях.

– Пойдем будить Мелвина, – сказал Гаффар. – Пришла пора отправляться в Великий Лес.

– А как же Дианта? Я не видела ее в комнате.

– Дианту мы подхватим по дороге. Она тренируется вместе с другими бойцами. Я отправил было ее спать, но она ответила, что грифоны – воины, а настоящие воины не имеют право на сон, пока их дом в опасности. Знаешь, с таким достоинством и запалом ответила… Перед неистовством этой барышни, если она захочет, падут города.

– Она строгая и вспыльчивая, – кивнула Джуди. – Зато справедливая. И очень преданная.

– Это чудесно. В темные времена всегда нужны светлые люди, – отозвался Гаффар.

Он докурил, напоследок взглянул на праздничную площадь и стал спускаться вниз, в покои, полные подушек. Джуди немного задержалась, полной грудью вдыхая свежий кентарийский воздух. Глядя на мозаичные мостовые, два закатных солнца, низкие крыши домов и резные окна, Джуди думала: если им удастся спасти Великий Лес, она непременно вернется сюда вместе с Афлеком и проведет здесь немало счастливых часов.

Лишь бы они оба дожили.

– А я ведь думал, что не устал. Сам не помню даже, как уснул! – поделился Мелвин, завидев Джуди. – Ты давно проснулась?

– Нет, не очень. Внизу тебя накормит кухарка.

– Круто! Еда – это вообще то, что нужно. Я готов съесть что угодно, даже фасолевый суп. Потом можно и миры покорять.

– Поторопись! – крикнул ему вслед Гаффар. – Мы отправляемся через полчаса. Жди здесь, – велел он Джуди. – Я сейчас вернусь.

Гаффар скрылся за портьерами, а Джуди опустилась на подушки, пытаясь не думать, что же там, во второй половине комнаты. Гаффар вернулся спустя пару минут, с маленьким красным камнем на цепочке.

– Вот, возьми. Это кентарийский оберег. От крупной беды не спасет, но сгладит последствия, а мелкую непременно отведет.

– Ох, я…

– Возьми, Джуди. Я настаиваю.

Джуди дрожащими руками приняла амулет. Камень оказался теплым и почти невесомым: она даже не почувствовала, что он висит на шее.

– Теперь я хотя бы за твою судьбу буду спокоен. Когда-то я сделал его для главы Последователей… Но когда увидел Арнольда Вейна, передумал. Понял, что если этому человеку вдобавок ко всему еще и защиту дать, Пояс Артемиды этого не переживет.

– Теперь он уже никому не навредит, – вздохнула Джуди. – Давайте просто об этом не будем.

– Как скажешь. Если хочешь переодеться перед возвращением, поговори с Рамией – рыжеволосая девушка, живет этажом ниже.

Гаффар направился к двери.

– Я улажу напоследок некоторые дела. Встретимся внизу, на площади под часами.

– Договорились.

Гаффар вышел, а Джуди осталась в комнате одна, думать на самые невеселые темы. Она сидела, сжав в кулаке красный камушек, и невидящим взором глядела в окно, на два закатных солнца. В голову закрадывались нехорошие мысли. Гаффар знал – Джуди по его глазам видела, что знал, – что Афлек все рассказал Джуди о своем проклятии. Что, с ужасом подумала она, если Гаффар дал ей этот амулет, чтобы обезопасить в первую очередь от Афлека… и от самого себя?

Комментарий к Глава 19. Под светом трех лун

Вымученная глава, которая должна была быть написана за половину недели, а растянулась почти на две. Следующая глава уже почти все расставит по своим местам. Помечайте ошибки и недочеты, буду благодарна :)

========== Глава 20. Оскверненное сердце ==========

Если взорвется черное солнце,

Все в этой жизни перевернется.

Привычный мир никогда не вернется,

Он не вернется.

© Би-2

Больше всего Лонси хотел спокойно поспать. Упасть и отрубиться часов на десять, и чтобы все оставили его в покое. Увы, даже здесь, в одинокой комнате сильвийского дома, ставшей ему темницей, покоем не пахло. Окна дома выходили прямо на площадь, где часами не смолкали крики жертв Мердила. Первые полчаса Лонси силился смотреть. Потом ужас и страх пересилили желание узнать, что сталось с друзьями. Лонси забился в угол комнаты и там уже который час сидел без движения. Любой придуманный им план упирался в запертую дверь и осознание того, что там стоят с клинками наперерез люди Мердила.

Любой на твоем месте уже что-нибудь бы сделал.

Этот девичий голосок сложно было не узнать. Лонси обмер и еще сильнее сжался в стенку, словно пытаясь спастись от самого себя.

Ну же, не будь таким неприветливым, Лонси! Я просто пытаюсь помочь.

– Мне не нужна твоя помощь, – в ужасе прошептал Лонси.

Он знал: когда Она начинает говорить с ним, когда Ее сознание становится таким же целостным и полноправным, как его – дело плохо. Это значит, он больше не может держать Ее под контролем.

Послушай, ты уже ощутимо сдал за последнее время. Я же хорошо знаю тебя, Лонси. Задачки для ума – твоя стихия, а вот приключения и схватки… – Она хихикнула. – Твои нервишки на такое не рассчитаны.

– Я отлично справлялся, – возразил Лонси. – И ты мне не нужна. Оставь меня!

Не нужна, только послушайте его! А не ты ли обращался ко мне за помощью в Гарлане, а? Чуть только горелым запахло, ты сразу побежал ко мне.

– Оставайся там, откуда явилась.

Куда ты пытаешься прогнать меня, дорогой? Я в твоей голове и из нее явилась, а значит, там и останусь! Прости, не тебе мне указывать.

– Вообще-то я полноправный хозяин этого тела, – сказал Лонси. – Оно принадлежит мне, и тебе тут не место. Оставь меня в покое!

Как много нового я от тебя услышала за последние пять минут, – насмешливо протянула Она. – Но как и всегда, ничего толкового. Мы всю жизнь боремся за право владеть этим телом, Лонси, не пора ли нам договориться? Что такого случится, если ты на минуточку закроешь глаза и позволишь мне посмотреть на мир?

– То же, что всегда случалось, – выдохнул Лонси. – Я знаю, как ты работаешь. Ты уже немало покалечила моих друзей и близких. Не о чем нам с тобой договариваться. Убирайся.

Она засмеялась, и Лонси показалось, Ее смех окружил его со всех сторон. Он обхватил себя руками, точно пытаясь удержать тело, над которым постепенно терял власть. Лонси чувствовал боль во всем теле: оно сопротивлялось трансформациям, которые Она так яро желала.

Хватит, дружок, нам ни к чему с тобой воевать! Я могу помочь: вынесем вместе стражу, убьем пару-тройку адептов Мердила… Признай, ты же скучал по этому. Мы так давно не развлекались вдвоем. Только ты и я. И наш общий триумф.

«Я смогу победить, – повторял про себя Лонси. – Смогу победить. Тот волшебник… Гериос… Он в меня верил. Сказал, я могу это преодолеть. Только не поддаваться искушению».

Сердце искренне желало во все это верить. Холодный расчетливый разум подсказывал: старик Гериос, который храбро погиб во время битвы за Эйланис, мало смыслил в магическом раздвоении личности и даже не предполагал масштабы проблемы. Заболевание Лонси было редким и неизученным, маги разводили руками и уже несколько лет не могли создать надежное лекарство.

Ты хотел бы избавиться от меня навсегда? – в Ее голосе зазвучали обиженные нотки. – Лонси! Вот как ты относишься ко мне на самом деле? А я ведь всю жизнь тебе верила! Верила, что мы единое целое, что нам хорошо и весело вместе. А ты… пока я не наблюдала… пытался найти способ уничтожить меня!

Волна ярости захлестнула Лонси, но это был чужой гнев. Он никогда так не злился. Эта ярость была горячая, всепоглощающая, и Лонси, сам себя не контролируя, несколько раз сильно ударил в стену кулаком. Раздался треск дерева, такой громкий, что от него могли подняться даже мертвые.

Дверь в комнату распахнулась. Внутрь заглянул адепт Мердила.

– Что тут у тебя? – сощурился он.

Лонси перевел на него полный ярости взгляд. Желание схватить адепта и растерзать его на маленькие кусочки усиливалось с каждой секундой. Игнорируя предупреждающие выкрики и взмахи вражеского клинка, Лонси медленно поднялся с кровати и двинулся в сторону жертвы.

Его сердце радостно билось в груди, чуя чужой страх.

– За Великий Лес! – раздался отчаянный крик, и на адепта обрушилась табуретка.

Лонси так растерялся, что забыл про азарт охоты и голос в голове. Сердце в груди успокоилось, дыхание стало ровным, и мутная пелена гнева перед глазами сменилась четкой картинкой. В дверном проеме стояла Гахара, и на ее лбу набухала огромная шишка.

– Что ты встал, как истукан? Шевелись, Лонси! Мы за тобой пришли?

– Мы? – переспросил Лонси, растерянно перешагивая через тело адепта.

Второй стражник тоже лежал на полу. Его спешно обыскивал златовласый сильв, в котором Лонси к своей радости узнал Самариэля.

– Рад видеть тебя, дружище, – кивнул Самариэль. – Ребята, я нашел взрывной свиток. У меня уже один есть, никому больше не надо?

– Отдай Лонси, – пожала плечами Гахара. – Я не дружу со всеми этими свитками, заклинаниями и прочей лабудой.

Самариэль протянул Лонси свиток с печатью, и Лонси неуверенно его принял.

– Что происходит? Откуда вы взялись? Я думал…

– Ситуация изменилась, – ответил Самариэль. – Идем, надо двигаться, если хотим жить. Я по дороге все расскажу.

Лонси не стал возражать. Ему казалось, если он еще хоть на минуту задержится на пороге своей недавней камеры, Она возьмет над ним верх. И тогда все, что он так долго строил упорными тренировками и силой воли, потеряет смысл. Он не раздумывая рванулся следом за Гахарой и Самариэлем, по пути оглядываясь назад и проверяя, нет ли за ними погони.

– Так что случилось?

– Считай, маленький бунт недовольных пленников. Нас после битвы всех по разным местам растащили. Ворлак долго решал, кого первым казнить, кого попозже. Я уж думал, не спасемся, да не тут-то было! Джуди, Мелвину и Дианте удалось ускользнуть. Они объединились с Фалионом и привели на помощь Гаффара и его людей. Сейчас посмотришь, что творится на площади!

Коридоры наконец вывели беглецов на улицу. Здесь и вправду шла ожесточенная битва, куда более отчаянная, чем сражение за Эйланис. Отовсюду выбегали освобожденные пленники. Они хватались за любые предметы, какие первые попадались под руку, и кидались на адептов Мердила, как дикие волки. Люди Гаффара Кенру, серьезные южане с загнутыми клинками, бились в самой гуще, разбрасываясь бумажками с запечатанными в них заклятиями. Некоторые бумажки взрывались, другие создавали густые облака дыма, третьи оборачивались вихрем, который сбивал противника с ног.

– Нужно помочь! – воскликнула Гахара. – Мне нужно оружие!

– За мной, – скомандовал Самариэль. – Воссоединимся с Фалионом, у него есть план!

Лонси беспомощно оглянулся на толпу дерущихся. Он уже побывал в гуще событий и никак не желал еще раз очутиться на войне. Она была права: герой из него получался так себе. Он был только рад возможности уйти.

Пригибаясь и используя поваленные деревья в качестве укрытия, Самариэль провел крошечный отряд к манежу. Там, стоя спина к спине, Джуди и Мелвин отбивались от нескольких адептов разом, а Дианта кружила сверху и сбрасывала на подступающих противников камни и деревяшки.

– Есть! – воскликнула Гахара.

Она рванулась вперед и схватила лук, брошенный одним из пришибленных Диантой адептов. Не успел Лонси и глазом моргнуть, как Гахара натянула тетиву и выстрелила, снова натянула и снова выстрелила. Два адепта рухнули, как подкошенные. Мелвин смачным пинком добил третьего.

Избранные, включая Дианту, воссоединились и встали спина к спине. Противники окружали со всех сторон. Гахара натянула тетиву, Мелвин выставил вперед клинок, но вступать в бой им так и не пришлось: стремительная фиолетовая молния промчалась по кругу и подкосила адептов одного за другим.

Фиолетовая молния оказалась Фалионом. Вновь став человеком, он пошатнулся и тяжело оперся на дверь в конюшни. Краски схлынули с его лица.

– Ты как, живой? – обеспокоился Самариэль.

– Ничего, порядок, жить буду. Устал, как собака.

Мелвин порылся в карманах и протянул Фалиону маленький флакончик с желтоватой жидкостью внутри. Лонси удивленно вздернул брови. Осмотрительный Мелвин – это кое-что новенькое.

– Вот, держи. Это Бодрящий Эликсир, я прихватил из Сверкающего Дома. Тебе он нужнее, чем мне.

Фалион без лишних споров принял флакон и выпил все его содержимое.

– Уф, теперь намного легче. Спасибо, Мелвин. Мне это понадобится на последнем пути.

– Что? – воскликнула Джуди. – На каком еще последнем пути?

Лонси дернул ее вниз: над их головами пронеслось заклятие подкравшегося адепта. Гахара сразила его стрелой.

– Здесь небезопасно, – сказала она. – Давайте найдем укрытие.

– Сюда, – позвал Самариэль, открыв двери конюшни.

В конюшне сильно пахло, но зато здесь было безопасно. Фалион и Самариэль закрыли двери.

– Что за последний путь, Фалион? – требовательно спросила Джуди.

– Послушай… У меня есть план. Я пока не придумал, как заставить его работать, тут мне нужен совет Лонси. Помните, что в Ратуше? Провал между первым и последним этажом. Подняться или спуститься можно только на подъемнике, а на лестнице – бесконечность, временная аномалия, из которой невозможно выбраться. Я хочу набрать как можно больше врагов и заманить их туда. Утащу за собой в аномалию.

– Нет! – одновременно воскликнули Дианта и Джуди.

Фалион поднял руки, призывая их к спокойствию.

– Знаю, знаю, что вы скажете. Но людям Гаффара самим не справится, а одного только энтузиазма бывших пленников для победы не хватит.

Самариэль мрачно поглядел на двери, точно размышляя, не правильнее ли будет их запечатать мощным заклинанием и никуда никого не пустить. Мелвин рассерженно ударил кулаком по стене.

– В заднице тролля я видел все эти ваши жертвы. Без них что, никак нельзя?

– Фалион собирается погибнуть, как герой, – сказала Гахара. – Мы должны гордиться им и уважать его решение.

– Он нужен нам в бою, – горько ответила Джуди. – Он нужен нам. Просто. Безо всякой причины. Эйланис лишился Фалиандра. Что же он будет делать без тебя, Фалион? Эйланису нужен предводитель!

– Найдите Тилиан, – покачал головой Фалион. – Она встанет в его главе. Я должен сделать это. Пусть это будет поступок, которым мог бы гордиться мой отец.

В наступившей тишине Лонси показалось, что его сердце стучит предательски громко.

– Я сделаю это, – сказал он.

– Что?! – воскликнула Джуди. – Да вы издеваетесь!

– Давайте никто не будет этого делать! – крикнул Мелвин.

– Помолчи, Мелвин, – поморщился Фалион. – У тебя есть план, Лонси? Потому что если ты просто хочешь занять мое место, не стоит: ты Избранный.

Давай просто покажем им, на что мы способны. Дадим волю ярости прямо сейчас! Они все поймут.

«Замолчи, не до тебя сейчас».

– Что с того, что я Избранный? – вскрикнул Лонси. – Что с того, а? Мы хоть немного справились со своей задачей? Хоть чьи-нибудь надежды оправдали? Кто вообще вбил себе в голову, что Избранные – это какой-то особый сорт людей, который должен только беречь свою жизнь и ничего не делать?!

Пламенной речи Лонси удивился даже невозмутимый Самариэль. Фалион и Джуди обменялись быстрыми взглядами.

– Лонси… – робко начала Джуди.

Они видят, что в тебе что-то не так. Они будут подозревать! Давай уберем их с дороги.

Рука Лонси сама собой опустилась в карман и нащупала взрывной свиток.

– Может быть, в этом и была наша задача, – быстро заговорил он. – Мы не смогли предотвратить все эти события, так может, пригодимся, чтобы с ними разобраться. Мы не можем вечно прятаться за чужими спинами. Я намерен действовать. Прямо сейчас. Послушайте, верьте мне, я знаю, что делаю.

Взгляды, полные сомнения, просто выводили его из себя.

Я же говорю, они тебе не доверяют. У нас нет другого выхода, Лонси. Мы должны получить свое – любым путем.

– Послушай, Лонси… – кашлянул Мелвин. – Не хочу тебя пугать, но ты меняешься. Ты становишься… ну… ею. Собой, только ею.

– Нет, – прошептал Лонси, отшатнувшись от друзей. – Нет, нет, только не это. Убирайся прочь! Уходи!

Фалион и Самариэль сделали шаг вперед, закрывая своими спинами Джуди и Мелвина. Дианта приготовилась к прыжку, а Гахара крепче сжала лук.

Хватит сопротивляться, Лонси, милый. Ты ведь уже столько боли испытал… Разве ты не устал от всего этого? Хочешь, я протяну тебе руку? Тебе только и стоит – взяться за нее, и ты растворишься в пустоте, которой так жаждешь.

– Уходи! – крикнул Лонси, ударившись плечом в стену.

Гахара отпрянула и натянула тетиву, но Фалион дал знак не стрелять. Лонси это увидел. Волна ярости – чужой и оттого жгучей – вновь захлестнула его. Как Гахара смеет наставлять на него лук, они ведь друзья! Она что, не верит ему после всего, что он для них сделал?

А они что, когда-то ценили твои таланты? Они просто использовали тебя, чтобы придумывать планы, а больше ты ни для чего им не был нужен. Вспомни, кто из них бросился помогать тебе, когда ты начал меняться?

Никто.

Ты пугал их. Они от тебя отвернулись. А теперь они наставляют на тебя оружие и считают своим врагом. А они для тебя кто? После всего этого они по-прежнему твои друзья?

Нет.

Конечно, нет.

Лонси улыбнулся. Оказывается, все было так просто расставить по местам. Она протянула ему маленькую девичью ладошку, он с облегчением за нее взялся и целиком растворился в долгожданной пустоте. Она заняла его место, а он наконец погрузился в желанный, глубокий сон.

Гахара от неожиданности едва не выстрелила. Лонси начал стремительно меняться прямо на глазах, и мужское тело стало быстро принимать женские очертания. Несколько секунд – и вместо привычного Лонси уже стоит хрупкая девушка с искрой безумия во взгляде.

– Ура! – прокричала она. – Свободна! Я наконец-то свободна!

Она звонко рассмеялась и пробежала мимо Фалиона и Самариэля, по дороге толкнув Джуди плечом.

– Ой, прости, – хихикнула она. – Маленькая месть за все твои мысли о моих рогах!

Она показала Джуди язык и дотронулась до дверей конюшни.

– Нет! – хором прокричали Фалион и Самариэль.

– Не делай этого!

Лонси замерла на пороге и обернулась с широкой улыбкой. Джуди никогда еще так сильно не ощущала исходящей от человека угрозы. Она украдкой потянула Мелвина назад, подальше от безумного взгляда огромных девичьих глаз.

– Не делать чего? – с наигранной наивностью спросила Лонси. – Не идти навстречу веселью? Ну, я же не могу отказаться от такого искушения! А вам счастливо оставаться здесь, идиоты, и постараться не помереть!

– Лонси! – в отчаянии выкрикнула Джуди. – Ты что, нас совсем не узнаешь? Вернись! Ты нужен нам!

– Никогда он и никому не был нужен, – тихо сказала Лонси.

Фалион метнулся вперед, пытаясь остановить Лонси, но та ловко ускользнула и распахнула двери конюшни.

– Стой, стрелять буду! – крикнула Гахара.

Лонси, звонко рассмеявшись, бросилась вперед, к площади.

– Проклятье, – выругалась Гахара и натянула тетиву.

А затем произошло разом две вещи: Дианта кинулась Гахаре наперерез, пытаясь задержать выстрел, а Лонси достала из кармана взрывной свиток и не глядя бросила его назад. Глаза Джуди расширились от ужаса. В последний момент она изо всех сил стиснула амулет, подаренный Гаффаром Кенру, и постаралась силой фантазии задержать свиток.

– Ложись! – закричал Мелвин, опрокидывая ее на пол и закрывая своим телом.

Затем грянул взрыв, и все потонуло в пустоте.

*

Афлек помог Айлин забраться на верхний этаж: лестница была разрушена, и путь по ней был закрыт. Айлин оцарапала локти, но ни звука не издала, и Афлек в который раз мысленно похвалил ее за стойкость.

– У тебя есть план? – спросила она.

– Где-то в кентарийских песках, – ответил Афлек. – Нет. Ничего у меня нет. К выходу пока не пробиться, там везде адепты, а у нас нет оружия. Поищем, чем отбиваться.

– А заодно может быть найдем другой выход из Дворца Дозора, – кивнула Айлин.

– Хочешь сказать, есть другой выход?

– Должен быть. Это же Дворец Дозора, ну не может из такого здания существовать только один выход! Давай двигаться дальше.

Афлек и Айлин продвигались по коридорам медленно, стараясь держаться стен и осторожно заглядывая за каждый угол. Если им попадались адепты, они искали другой путь: вступать в бой было небезопасно.

Афлек заметил, что окружная дорога неумолимо ведет их на верхний этаж дворца.

– Я вспомнила! – внезапно воскликнула Айлин.

– Что такое? – обернулся Афлек. – Ты не можешь вспоминать, параллельно шевеля ногами? Пожалуйста. Это очень важно.

– Да, прости. Я вспомнила, Афлек: Дозорные часто несут патруль на вершине дворца. А если что-то случается в Эйланисе или рядом с ним, они быстро спускаются вниз с помощью планера.

Теперь уже остановился Афлек.

– Планера? Мудрые луны, Айлин, это же означает, что где-то во дворце должны быть эти самые планеры!

– Мы спасены!

– Пока еще нет.

– Доберемся до вершины и осмотримся, – предложила Айлин.

Они взбежали по лестнице и тут же наткнулись на двоих адептов Мердила. Айлин изловчилась и отдавила ногу одного из них острым каблуком. Со вторым вступил в бой Афлек. В этот момент он с ностальгией и благодарностью припомнил жаркие кентарийские пустыни, где ему порой приходилось голыми руками сражаться с опасными чудищами. Если бы у адепта был клинок, Афлеку пришлось бы несладко, но колдун полагался на собственную магию, применять которую в пылу схватки не успевал.

Одолев противников, Афлек и Айлин стянули с них плащи и использовали их вместо веревок.

– А не то кинуться еще в погоню, – объяснил Афлек неведомо кому: Айлин и без того любую мысль схватывала еще до того, как он ее озвучивал.

– Идем, – поторопила Айлин.

Пролетом выше Афлек начал распахивать все попадающиеся шкафы и тумбы. Планеров нигде не было, зато на шум сбегались адепты Мердила, и тех, что владели оружием или магией, не так уж просто было одолеть. Хорошо, что снизу подоспели люди Гаффара, методично зачищавшие этаж за этажом.

– Уходите! – крикнул один из воинов, стянув с лица тканевую маску. – Наверх, наверх, внизу их только больше!

Он сунул в руки Афлеку кинжал и умчался вниз, сражаться с врагами. Афлек и Айлин, не теряя времени, бросились наверх, по пути вступая в схватку с адептами Мердила.

Несмотря на всю внезапность битвы, люди Ворлака были хорошо подготовлены к бою. На их стороне были оружие и магия, а самое главное, подавляющая численность. Воины Гаффара бились неистово и искусно, но им удалось только внести легкую смуту в ряды противника. Преимущество все еще оставалось на стороне Ворлака.

У Афлека и Айлин дела тоже обстояли неладно: чем выше они поднимались, тем сложнее становилось драться с адептами. Айлин мало чем могла помочь, а Афлек вымотался и с трудом держался на ногах. К старым ранам добавились новые, разум туманился от боли и изнеможения, и он всякий раз молил об одном: чтобы в открываемом им шкафу оказались два планера.

Когда это наконец случилось, Афлек даже не поверил своим глазам. Из оцепенения его вывела Айлин. С коротким возгласом она схватила планер и радостно замахала Афлеку рукой: идем же!

Они поднялись на пролет выше. Что удивительно, здесь было пусто и спокойно. Крыши над головой не было, и Афлек чувствовал на лице порывы ветра над Эйланисом. Он мог бы стоять тут вечно, наслаждаясь красотой леса, залитого солнцем, и забываясь в его предсмертном великолепии. Вот только Айлин крепко ухватила его за локоть, возвращая в реальный мир, и подвела к краю площадки.

– Это место, откуда обычно спрыгивают Дозорные. Если все пойдет хорошо, приземлился за Торговыми рядами, подальше от эпицентра битвы!

– Точно, – устало отозвался Афлек.

Сейчас он хотел одного: чтобы никакой битвы внизу не было. Забрать Джуди и сбежать в какой-нибудь далекий мир, в какой она пожелает, пока все двери открыты. Поселиться там, вдали от проблем и бед, счастливо встречать рассветы и звездные ночи. Говорить, смеяться, чувствовать – жить. Ничем не жертвуя и не рискуя.

Но он был здесь. Под его ногами развязалась кровавая бойня: таких даже он на своем веку видел немного. Он снова ставил на кон свою жизнь, чтобы спасти чужой мир, и делал это, потому что так правильно. Просто по-другому не мог. У него были обязательства перед Великим Лесом и перед теми, кто в нем живет. Он поступал вопреки желаниям, потому что не знал, как иначе совладать с совестью. Как забыть смерть Бердэля и глаза его дочери, полные надежды?

– Послушай, Айлин.

Она оторвалась от изучения планера и подняла на него глаза. Все такие же большие, глубокие и полные веры в лучшее. Веры в него, Афлека.

– Если что-то пойдет не так… Погоди, не перебивай, мы должны это обсудить. Мы не знаем, насколько хороши эти планеры и насколько хороши мы в их управлении. Как только приземлишься, беги, не жди меня. Беги подальше от битвы и от Эйланиса, не останавливайся, пока не почувствуешь себя в безопасности.

– Афлек… – выдохнула Айлин. – Я же не могу тебя бросить. Ты столько сделал для меня…

– Вот именно. Поэтому давай доведем начатое до конца. Ты поможешь мне больше, если покинешь поле боя: так я буду спокоен за твою судьбу.

Айлин сделала шаг, положила руку Афлеку на плечо. Он почувствовал, что она хочет поцеловать его, и остановил.

– Погоди. Прошу тебя, не нужно. Нашим судьбам не суждено пересечься.

– Я просто хотела тебя поблагодарить, – опустила глаза Айлин. – Мы ведь, возможно, никогда больше не увидимся.

– Даже если так. Пожалуйста, не стоит.

Айлин отвернулась: Афлек успел заметить, как боль промелькнула в ее глазах. Не дожидаясь команды, она спрыгнула с площадки и раскрыла планер. Благо, ветер был попутным и быстро понес ее в сторону Торговых рядов. А может быть, всем, кто спускался на планере с Дозорного Дворца, покровительствовали попутные ветра.

Афлек ругнулся сквозь зубы. Даже не успев толком разобраться, как работает планер, он рванулся следом за Айлин: лучше не оставлять ее на земле одну, Луны знают, что взбредет ей в голову. Все прошло хорошо. Планер раскрылся, и ветер понес содрогавшегося от холода Афлека к Ратуше.

Он приземлился на крыше. Айлин нигде не было видно.

Проклятье.

Если бы он был хорошим телепатом, он бы немедленно с ней связался. Но Афлек едва мог построить мысленную связь с хорошими друзьями, что уж говорить о едва знакомой девушке. С помощью планера он спустился с крыши Ратуши, прямо в сердце битвы, и интуитивно пошел по следам Айлин. Просто убедиться, что все в порядке, а потом приниматься за поиски друзей.

«Поторопись! – вдруг закричала Луна Настоящего. – Скорее, Слышащий, пока еще не поздно что-то сделать!»

Сам Афлек вряд ли бы сумел выйти на след Айлин, но Луна указала ему дорогу. Не теряя времени на сомнения, Афлек бросился вперед, расталкивая своих и чужих, игнорируя выпады и приветствия. Едва переводя дух, он выбежал к Холодному Костру и там замер от ужаса и потрясения.

Посреди площади, особенно зловещий в отсветах Холодного Костра, стоял Ворлак Мердил. Его алые глаза горели неистовым огнем. Вытянув руку, он сжимал горло Айлин, а она делала вялые попытки отбиться, едва трепыхаясь в смертельной хватке.

– Отпусти ее! – потребовал Афлек.

Он и не надеялся, что Ворлак его послушает. Он хотел только отвлечь внимание. Ворлак Мердил медленно повернул голову к Афлеку и улыбнулся. Не приветливо, не зловеще. Улыбнулся натянуто, как будто увидел на пути досадную помеху и при этом изо всех сил стремился ей понравиться.

Воспользовавшись тем, что Ворлак отвлекся, Айлин ударила его каблуком в колено. От такой меткой атаки любой запрыгал бы от боли, но Ворлак только пришел в ярость. Повернувшись к Айлин, он еще сильнее сжал ее горло, и по его рукам поползла скверна.

Афлек, не выдержав, бросился вперед, но все произошло слишком быстро. С рук Мердила скверна, как змея, переползла на шею Айлин и оттуда стремительно стала распространяться по всему телу. Айлин охватывала тьма. Ворлак, повернувшись к Афлеку, швырнул отравленное тьмой тело к своим ногам.

– Запомни, Избранный, – сказал он. – Так будет с каждым из твоих друзей. Я убью их всех по очереди. Они не обретут покой, они станут моими слугами и восстанут против тех, кого ты любил, против всего Великого Леса, ибо это та участь, которую он заслужил.

Айлин мучилась на земле, жалобно протягивая руки то к небу, то к Афлеку. Афлек стоял неподвижно, сглатывая тяжелый ком в горле. Если бы он мог чем-нибудь помочь… Никогда прежде он не чувствовал себя таким бесполезным и слабым. Айлин надеялась на него, а он подвел ее, так же, как и Бердэля.

– За что ты так ненавидишь Великий Лес? Что он тебе сделал?!

– Из-за него мой некогда сильный мир пришел в упадок, – спокойно ответил Ворлак. – Великий Лес столетиями портил Гарлану жизнь. Я всего лишь хочу восстановить справедливость и получить назад магию, которой лишился мой мир. Хочу, чтобы все снова вернулось на круги своя.

– А каким образом магия, которую потерял твой мир, связана с Великим Лесом?

– Ну, а куда же еще она девается? – развел руками Ворлак. – Посмотри вокруг. Что ты видишь? Мир, в котором столько чудес, что в нем желания способны свершаться по щелчку пальцев. Ну, так было, пока Береника не поселилась у Истока, но это не так важно. Великий Лес по-прежнему силен. Безгранично силен. Он рос и креп с каждым днем, в то время как другие миры медленно угасали, теряя волшебство. Так умерла Земля. Так умирает и мой мир.