Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 45 страниц)

Услышав голоса, Фалион и Дарис замедлили шаг. Тилиан велела не рассказывать никому о случившемся, иначе непременно поднялась бы паника, и страшнее всего сейчас было бы наткнуться на толпу подростков, которые часто гуляли в Озерной роще. Зашуршала листва, раздался треск сломанного сучка, и на тропинку вывалилась девушка-грифон. Она с облегчением расправила крылья, потянулась и лишь затем обратила внимание на процессию сильвов с носилками. Следом за ней на тропинку вышли и остальные: это были знаменитые Избранные, Фалион уже видел их у озера несколько часов назад. Разговоры стихли, и в наступившей тишине раздавался лишь отдаленный птичий крик, печальный, словно прощальная песня.

– Что произошло? – спросила девушка, которую сегодня ночью спасли от скверны. – Господи… Я, кажется, догадываюсь, чьих это рук дело…

– Да неужели? – едко отозвался Фалион. – Тогда отойдите с дороги, нам нужно срочно доставить раненых в Лечебницу. И никому, ради духов, не говорите о том, что видели, иначе все Братство Следопытов придет по ваши души.

– Фалион! – с упреком воскликнул Дарис. – Не нужно угроз. Мы можем разобраться мирно. Ребята, пожалуйста, отойдите. Нам нужно пройти.

– Давайте мы поможем, – предложил смуглый южанин с открытым и честным взглядом. Фалион сразу проникся к нему симпатией. – Так, должно быть, будет быстрее.

К удивлению Фалиона, носилки у Дариса перехватила бледнокожая девушка с острыми и резкими чертами. Похоже, северянка. В нем тоже текла половина северной крови. Едва она взялась за носилки, нести их стало куда легче, а шаг стал более резвым и вскоре почти превратился в бег: легкий, как если бы перо неслось над землей. Вдвоем они были живым воплощением скорости, и Фалион еще никогда не чувствовал такого единения со своей куда более близкой северной стороной.

Дарис так и остался стоять под сенью рощи, с восхищением провожая Фалиона и Гахару взглядами.

– Похоже, наш старый друг Ворлак взялся за свое? Недолгий он взял перерыв, – заметил Лонси, торопливо вышагивая рядом с Афлеком.

Джуди едва поспевала за ними и с трудом переводила дух.

– Неужели он подстерег Следопытов прямо на границе? – выдохнула она. – Вряд ли они смогли пройти дальше: они бы не успели спастись. Чувствуете? Он мстит нам – за вторжение, за кражу. Неужели Дейла Хэнделла ему было недостаточно?

– Ему никогда не бывает достаточно, – мрачно ответил Чароит. – Он будет мстить, пока всех нас не уничтожит. И даже если Береника надеется на объединение с Избранными, он этого точно не допустит.

– Разве Ворлак – не друг Черной Колдуньи? – нахмурилась Дианта. – Или я плохо его знать?

– У Ворлака нет друзей, Дианта, – отозвался Афлек. – У него нет союзников. Есть лишь те, кого он использует, и те, кого он убил.

– Это все не имеет значения! – воскликнула Джуди, заставив даже самых невозмутимых сильвов обернуться. – Как вы не понимаете? Все дело в чертежах. Мы отобрали у него то, что принадлежит ему, то, что для него важно. Если мы разгадаем их секрет, у нас будет ключ к победе над ним и Береникой.

– Дело за малым, – хмыкнул Лонси. – Разгадать их секрет.

– И не сдохнуть, – практично добавил Чароит.

Разговоры пришлось прекратить: они добрались до Лечебницы, и Джуди, Мелвин и Лонси остались ждать, когда остальные доставят раненых до палат и вернутся. Никто не мог найти себе места и перестать нервничать. Казалось, что Ворлак прямо за спиной, уже подставляет заточенный меч к горлу. Даже Мелвину было трудно напустить браваду и приободрить друзей, но он все равно попробовал:

– Ничего, как только мы поговорим с Дерком, все образуется!

– Если бы это так работало, – проворчал Лонси.

Он то и дело касался левой половины лица, и это тревожило Джуди. Она хорошо помнила, что если вторая часть Лонси все-таки возьмет верх, от него можно будет ожидать чего угодно. Даже объединения с врагом. Страшно представить, что будет, если ум Лонси обернется против них.

На деревянной лестнице раздались шаги, дверь открылась: это Фалион и Гахара спустились вниз.

– Она даже меня прогнала, – хмыкнул Фалион. – И какой смысл быть учеником лекаря? Остальные сейчас тоже подойдут.

– Моя мама? – усмехнулся Мелвин.

– Да, и я ума не приложу, как она так быстро оказалась в Лечебнице, – покачал головой Фалион. – Не женщина, а загадка.

С лестницы снова донесся грохот шагов: это спустились Афлек, Дианта и Чароит, все трое взволнованные и запыхавшиеся.

– Вы пропустили все самое интересное, – едва переведя дух, выпалил Чароит. – Это было… ох. Жутко. Мы затащили этих ребят в палаты, как раз перекладывали с Диантой последнего, и он вдруг как сел! Он был весь изранен, даже пошевелиться не мог, а тут пожалуйста. Мы и сами от такого сели. Похоже, Ворлак завладел его разумом. Бедняга. «Это мое первое предупреждение, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы отдали мне чертежи. У вас есть время, чтобы все обдумать. Вы поймете, когда оно закончится». А потом бедолага страшно закричал, схватившись за голову, забился – через несколько секунд он был уже мертв.

– Прости, – повернувшись к Фалиону, сказал Афлек. – Никто из нас ничего не успел сделать.

Фалион на мгновение прикрыл глаза. Он знал, чем все это закончится: отец снова обвинит его в том, что он не смог принести пользу Эйланису, да и он сам никогда не простит себе смерть этого сильва. Ведь это был его пациент. Проклятый Ворлак.

– Да кто бы вообще что-нибудь сумел с этим сделать? – горько отозвался он. – В этом нет вашей вины. Спасибо за помощь. Мое имя Фалион, я ученик Ремира. Что за чертежи, духи их забери? Может мне кто-нибудь объяснить?

Избранные переглянулись: в свете недавних событий они были совсем не уверены, что кто-то, кроме посвященных в планы Дерка, может знать о чертежах.

– Фалион – хороший парень, – подал голос Мелвин. – Я знаю его с тех пор, как мы были детьми, и могу за него поручиться.

– Подумай, где бы мы сейчас были, если бы доверяли такие тайны всем хорошим парням, – отрезал Чароит.

Мелвин вздохнул и развел руками.

– Извини, Фалион. Все слишком запутанно. Я не уверен, что могу рассказывать об этом.

– Сплошные тайны, Кларк? В тяжелое время мы живем, если даже у тебя появились секреты, – горестно усмехнулся тот. – Если не хотите, не говорите, я все понимаю. Вы Избранные. Это ваша работа. Только справляйтесь с ней поскорее. Я не хочу, чтобы мои друзья и сородичи продолжали умирать.

– Фалион! – окликнул его Мелвин, но Фалион лишь повернулся и ушел в Лечебницу, ни слова не сказав на прощание.

– Какой импульсивный, – хмыкнул Чароит. – Он вообще знает цену настоящим тайнам?

– В нем слишком много северной крови, – неожиданно для всех проронила Гахара. – Она кипит в нем и молит о свободе, но здесь, в Эйланисе, ему никогда не знать счастья.

Не дожидаясь друзей, она двинулась по тропинке на восток. Избранные, переглянувшись и пожав плечами, направились следом за ней. Неприятное, тяжелое чувство осталось после разговора с Фалионом, и всем не терпелось поскорее от него избавиться.

– Куда ты? – позвал Мелвин. – Нам лучше держаться вместе.

– В Гостевой Павильон, – не останавливаясь, ответила Гахара. – Дерк будет в первую очередь искать нас там. Забыли? Ворлак был здесь из-за нас. Будут еще жертвы, если мы не придумаем хороший план. Из-за нас. Идем. Нам есть, о чем поговорить.

*

– Хорошо, что я застал вас здесь, – устало обронил Дерк, тяжело прислонившись к дверному косяку. – Я бы послал за вами Гаффара, да он уже вернулся в Кентарию. У нас очень много проблем.

На памяти Джуди он ни разу не выглядел так плохо. Казалось, будто болезнь Великого Леса коснулась и его: белизна и золото его плаща потускнели, плечи тяжело опустились, словно пытались выдержать непосильный груз, а лицо стало худым и острым, как у голодного хищного волка. Только глаза по-прежнему сияли живым и ярким огнем.

– Мы уже знаем, – ответил Афлек. – Садись, ты почти не стоишь на ногах.

– Нет, нет… Некогда. Фалиандр собирает сильвов у Холодного Костра. Вы там тоже понадобитесь. Ох… я не представляю, как смотреть в глаза твоему народу, Мелвин, ведь все это случилось по моей вине.

– В этом нет твоей вины, – покачал головой Мелвин. – Не ты убил этих Следопытов. Не ты стал психопатом и попытался захватить Великий Лес с помощью скверны. Так что смотри так же, как ты смотрел всегда: открыто, честно и ободряюще. Дай им надежду.

– Это лишь звучит здорово, – покачал головой Дерк. – На Земле говорят, что надежда – глупое чувство.

– А еще говорят, что надежда умирает последней, – добавила Джуди. – Я с Земли, мне лучше знать. Нельзя сдаваться. Тогда мы подведем весь Великий Лес, погибнет бессчетное число людей, и жертва этих Следопытов будет напрасной.

Дерк с благодарностью и теплом оглядел Избранных, встретился глазами с каждым и каждому подарил мысль, что все не так плохо, пока рядом с ними Хранитель Леса. Вдруг свет его глаз померк.

– Погодите, где же Меличента?

Избранные неуверенно переглянулись, а Чароит опустил глаза: Дерк выглядел таким измученным, что ошарашивать его дурными новостями не хотелось. И все же он был мудр и проницателен, и никто, даже Чароит, не решились бы скрывать от него правду. От цепкого взгляда Дерка сложно было укрыться за завесой лжи.

– У нас правда очень много проблем, босс, – вздохнув, начал Мелвин. – В общем, Меличента… она…

Не успел он объясниться, как скрипнула ступенька: все подлетели и похватались за оружие. В комнату ступила бледная, наполовину призрачная Меличента. Ее глаза припухли от слез, но лицо было серьезным и решительным. Джуди видела, как отчаянно она пытается разозлиться.

– Я ухожу, – отчеканила она.

– Что-то? – переспросил Дерк.

Он почти что рухнул в кресло: от такой новости ноги перестали держать его. Остальные сидели напряженно и молча, только у Чароита из груди вырвался короткий вздох.

– Я не ослышался?

– Ты все услышал правильно, Дерк. Я ухожу. Моя мама поставила меня перед выбором, и я… я не могу подвести семью.

Дерк закрыл глаза.

– Я понял тебя, – прошелестел он.

– Но ты нужна нам! – в отчаянии воскликнула Джуди. – В Эйланисе происходят ужасные вещи. Ворлак убил нескольких Следопытов и теперь хочет получить от нас чертежи. Мы должны остановить его, бросить ему вызов!

– Вот именно! – вскрикнула Меличента. – Мы должны обрекать себя на гибель, идти на верную смерть! Почему мы должны делать это? Почему опытные бойцы не могут просто дать Ворлаку и Черной Колдунье отпор, а, Дерк? Или прикрываться за спинами Избранных проще, чем самому воевать с ним?!

Похоже, она ударила Дерка по больному месту. Он замер в кресле, как изваяние, и холодно смотрел в ее лицо, а воздух вокруг него почти искрился от напряжения.

– Ни одна армия не может противостоять Ворлаку, – вступился Лонси. – Он лучший стратег и полководец, он хитер и знает слабости людей. Уже забыла, как он перессорил всех нас на Земле, где нас не защищали Дерк и Редания? А что будет с огромной армией на его землях?

– А что можем противопоставить ему мы? – воскликнула Меличента. – А? Невероятное везение? Мы и живы-то до сих пор только благодаря ей. Да мы ведь просто дети!

В комнате повисло напряженное молчание: Меличента подняла вопрос, о котором не раз уже размышлял каждый. «Почему я?» – не раз думала Джуди, просыпаясь и засыпая. Ей было невероятно страшно, и все же что-то неумолимо двигало ее вперед. Не упрямство, не желание быть героем или получить награду: что-то, что стояло далеко за рамками ее понимания. После случая со скверной она изменилась, и одна только мысль о том, чтобы сдаться теперь, после всего, что они пережили, приводила ее в ярость. Джуди выпрямилась и посмотрела Меличенте в глаза.

– В моем мире люди, которым больше восемнадцати, уже считаются взрослыми и начинают жить сами по себе. А ты до сих пор повторяешь за своей мамой, хотя сама-то в глубине души так не считаешь! Ты любишь Великий Лес и хочешь сражаться за него, защищать плечом к плечу с нами.

Меличента отвела взгляд.

– Я не передумаю, Джуди, – отрезала она. – Прошу, не пытайтесь удержать меня, иначе я буду драться.

Джуди отстранилась на шаг, покачав головой.

– Выходит, ты все же не та Меличента, которую я все это время знала.

– Человек может решать сам, и это его воля, – сказала, поднимаясь, Дианта. – Джуди судить тебя и твой выбор, потому что испытывать сильно боль. И ты больно, а потому делать больно нам. Отпусти, Меличента. Пусть будет счастье на твоем пути.

– Спасибо, Дианта, – прошептала Меличента. – Ты права, я лишь… Это неважно. Дерк.

Хранитель Леса прикрыл рукой глаза и тяжело вздохнул. Все рушилось в одночасье. Он слышал предсказание Оракулов. Он знал, что они никогда не ошибаются. А еще он знал, что без седьмого Избранного Великий Лес будет уже не спасти.

– Я не имею права удерживать тебя, Меличента, – сказал он. – Но знай: если ты вдруг надумаешь вернуться, тебе всегда найдется место среди нас.

– Спасибо.

Меличента молча оглядела друзей. Она стояла неестественно прямо, закусив губу, и с трудом сдерживала слезы. Чароит ждал, когда же она посмотрит на него, но она так и не осмелилась это сделать.

– Прощайте, друзья, – сказала Меличента. – Для меня было счастьем узнать всех вас.

Она развернулась, чтобы уйти, и Чароит не выдержал.

– Посмотри на меня!

Меличента вздрогнула и обернулась, с трудом заставив себя поднять глаза. Чароит спрыгнул с подоконника и в одно мгновение пересек комнату. Он надвигался на Меличенту, словно буря, его глаза горели неистовым пламенем, а жилы горели огненным светом, и она невольно отступила на несколько шагов.

– Ты думала, можно уйти вот так просто? Сказать «прощайте» и сбежать? Мы, скорее всего, больше никогда не увидимся, ты понимаешь это?

– Чароит, прошу…

– У нас чертовски мало шансов выжить, и еще меньше – спасти Великий Лес. Мы прощаемся навсегда. Так огонь сожги меня, прощайся нормально! Нет ничего постыдного в том, чтобы уйти. Не ты выбирала этот путь. К нему нужно быть готовым. Особенно к тем жертвам, которые придется на нем принести. Черт с этим! Мы не в твоем мирном и цветущем Кленире. Здесь, уходя из дома, люди не знают, вернутся ли они снова домой. Так не смей бояться сказать «прощай», иначе потом будет слишком поздно.

– Чароит…

Он не слушал ее: притянув к себе, он обнял ее и поцеловал на глазах у всех. Дерк неловко закашлялся, а Мелвин одобрительно хмыкнул и украдкой усмехнулся. Чароит и Меличента все еще стояли, слившись в поцелуе, когда входная дверь хлопнула, и на пороге показалась мама Меличенты. Краски разом схлынули с ее лица, когда она увидела свою дочь в объятиях дракона.

– Меличента!

Меличента отпрыгнула от Чароита на добрый метр: дракон так и остался стоять с раскинутыми руками. Флорентина яростно стукнула посохом, и с него на пестрый ковер посыпались пожухлые листья. Земля загудела, точно напряглась, и на свет, с оглушительным треском пробив пол, вырвались длинные и упругие побеги плюща. Они бы непременно схватили Чароита, но драконьи инстинкты заставили его уклониться в сторону.

– Мы уходим, – процедила Флорентина. – Сейчас же!

– Не дом, а проходной двор, – проворчал Дерк.

Кашлянув, он поднялся, оказавшись на добрую голову выше Флорентины, и заговорил в полный голос.

– Добрый вечер, Флорентина. Будь добра не разговаривать в этом доме в таком тоне. Да и вообще обращаться с моими подопечными непочтительно. Особенно применять грубую… хм… растительную силу.

Фальшивая улыбка на лице Флорентины натянулась, точно струна.

– Ах, Дерк, старый прохвост, – протянула она. – Увы, но ты мне не указ, а Меличента впредь не твоя подопечная. Как ты мог допустить, чтобы моя дочь столько раз подвергалась опасности и жертвовала своей жизнью? Как ты мог допустить, чтобы она связалась с этим… чудовищем?

Чароит угрожающе зарычал, от него во все стороны полетели искры. Джуди с опаской покосилась на деревянный пол и на всякий случай придвинула поближе кружку с водой: ссоры ссорами, а правила пожарной безопасности никто не отменял. С другой стороны, Джуди очень хотелось опрокинуть эту кружку на шикарное платье королевы элементалей.

– Мам! – в отчаянии вскрикнула Меличента.

– Нет, – отчеканила Флорентина. – Никаких «мам». Мне казалось, мы все с тобой обсудили. Мы не расскажем об этом инциденте принцу Андрису, но нас с тобой, милая, ждет серьезный разговор.

Меличента отвернулась, скрывая слезы. Чароит с ненавистью сверлил королеву Кленира взглядом. Джуди прикидывала вес кружки и никак не могла решить, кинуть ее во Флорентину или нет.

– Будь ты на моих землях, дракон, ты бы не остался безнаказанным. Я бы с тебя шкуру спустила, монстр. Никто не смеет трогать мою дочь.

Джуди прицелилась, но от необдуманного поступка ее остановил резкий окрик.

– Флорентина!

В комнате резко потемнело. Джуди не сразу поняла, что этот громогласный рев принадлежит Дерку. Чародей вдруг словно стал выше ростом, а его тень взметнулась до потолка и зловеще затрепетала. Плащ, ставший угольно-черным, хлопал за спиной на холодном ветру, от которого по комнате кружили в бешеном хороводе сухие листья и страницы рассыпавшихся книг.

– Я сказал, чтобы ты не смела говорить в Великом Лесу в таком тоне! Я не имею власти выгнать тебя отсюда, но лишаю голоса на сутки: может, хоть это сдержит твой язык за зубами. И если ты однажды решишь обратиться ко мне или к Редании за помощью, ты ее не получишь. В Великом Лесу ты больше никогда не встретишь ни поддержки, ни участия.

Лицо Флорентины скривилась, она хотела съязвить в ответ, но смогла лишь беспомощно открывать и закрывать рот. По мнению Джуди, она сказала нечто вроде: «Ты еще об этом пожалеешь!»

– Не надо лезть на рожон в такое время, – продолжал Дерк. – Ах, и еще кое-что. Если эта чудесная барышня свяжется со мной и я узнаю, что ты ей навредила… Клянусь, я приду в Кленир, и там я уже не стану церемониться. А теперь убирайся прочь из моего дома!

Дерк вытянул руку, и сконцентрированный поток ветра вытолкнул Флорентину прочь из комнаты. Она шлепнулась на пол, но тут же вскочила на ноги, как разъяренная кошка, отряхнула платье и, взмахом руки позвав дочь, церемонно зашагала к выходу. Поспешившую за ней Меличенту поймал за руку Чароит.

– Эй? Будь счастлива, ладно? Если у тебя будут проблемы, мы поможем, обещаю. А ты… постарайся полюбить Андриса. Он хороший парень, вообще-то, и ты заслуживаешь куда большего, чем сумасшедший дракон.

– Я не смогу, – с печалью улыбнулась Меличента. – Я… ты – то, что мне все это время было нужно, и мне жаль, что я так поздно поняла это. Я только обрела тебя, и мне приходится уходить… Но война в Великом Лесу уже немало семей сломала. Я не хочу, чтобы она разрушила еще и мою.

– Вопрос только в том, кто твоя семья, – тихо сказал Афлек.

Меличента опустила глаза и не ответила.

– Я всегда буду любить тебя, Чароит. Будь счастлив.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала дракона в щеку. Он закрыл глаза, вытянул руку, словно пытаясь обнять и удержать ее, но остановился и лишь тихо вздохнул.

– Спасибо, Дерк. Прощайте, друзья. Я всегда буду помнить вас. Спасибо, что указали мне мой путь.

Меличента одарила каждого улыбкой, полной тепла и доброты, а затем скрипнула входная дверь, и она исчезла из их жизней, растворившись в темноте.

– Вот дрянь, – высказался Чароит, обессиленно рухнув в кресло.

*

Мелвин уже и не помнил, когда сильвы в последний раз собирались у Холодного Костра. Долгое время в Великом Лесу все было мирно и спокойно – до тех пор, пока не пришла последняя зима. Мелвин как раз в тот день ненадолго вернулся в Эйланис, передать Тилиан некоторые ингредиенты из других миров для ее настоек и забрать вещи. Он почувствовал, как тянет холодом, еще ночью, но никак не мог подумать, что когда выйдет утром на улицу, по колено окажется в снегу. Стоя там, посреди метели, он понимал с ужасом, что больше не вернется на Землю – только в последний раз, попрощаться с Джуди и навсегда пропасть из ее жизни. Его свобода закончилась в тот самый миг. Отныне он был нужен Великому Лесу. Нужен Дерку.

По-хорошему, ему нужно было просто исчезнуть. В начале он именно так и собирался сделать: придумал легенду про практику и ее скорбное продолжение о том, как он попадает в аварию и погибает. Все. Точка. Конец истории. Но встретившись в Джуди в последний раз, перед той самой «практикой», он взглянул в ее глаза, представил, как они наполняются слезами, как она страдает и грустит одна, в своем неприветливом и неуютном доме, где у нее даже не было толком семьи, чтобы поддержать. Он передумал. Уходя, он знал, что прощается не навсегда, и когда разговор в Великом Лесу зашел об Избранных, в голове его созрел план. Он всячески убеждал Дерка, что она особенная, что она – именно то, что нужно Великому Лесу, но в глубине души понимал, что убеждает самого себя. Он пытался найти себе оправдание, чтобы затащить ее сюда, в мир, полный врагов и опасностей. И вот она здесь – в самом деле особенная, невероятная, – на волоске от смерти.

– Черт, – обронил он в пустоту. – Чертовы Великие духи.

– Что? – растерянно переспросила Джуди, обернувшись.

– Ничего, – натянуто улыбнулся Мелвин. – Совсем ничего.

Она уже не слушала: обернулась к Афлеку, тепло ему улыбаясь. Мелвин бесшумно вздохнул. Он втайне надеялся, что в Великом Лесу, когда она узнает его настоящего, они смогут быть вместе, но в итоге все случилось в точности до наоборот. Что толку горевать об этом? Он просто должен сберечь ее – как друг должен прикрыть спину друга. Ничего больше.

Тем временем Фалиандр поднялся на помост, с которого хорошо просматривалась толпа у Костра. Сам костер пылал холодным голубым огнем за его спиной, и в его свете лицо Фалиандра казалось мертвенно-бледным. Мелвин знал, что когда настанет миг смертельной опасности, огонь Холодного Костра станет алым.

– Сильвы Эйланиса! Не стану скрывать: мы собрались здесь в трудный час. Все мы знаем, что Великий Лес давно уже находится в состоянии войны. Темные, враждебные силы атакуют его, отнимают у нас право на счастливую и спокойную жизнь. Теперь же решающая битва близко, как никогда. Сегодня днем из Гарлана вернулись раненые сильвы – трое Следопытов, которые были атакованы, едва они пересекли границу. Они не проявляли никакой агрессии, но культ Мердил напал на них и сломал их жизни, а у одного из них отнял вовсе. Это означает, что Ворлак Мердил объявил нам войну. Он надеется взять Эйланис силой. Но объединившись, мы можем противостоять ему!

– Противостоять в войне, которой мы не хотели? – громко спросил сильв, одетый в простую рубаху и штаны – обычный мирный житель, не воин и не маг. – Хорошее дело!

Мелвин содрогнулся. Он знал, что сейчас начнется.

– Никто не хочет войны, Кейбран, – отозвалась темноволосая женщина с золотыми, как янтарь, глазами. Мелвин знал ее: она занимала высокий пост в Братстве Чародеев. – Нам не оставляют выбора.

– Ничего бы этого не произошло, – повысил голос Кейбран, – если бы не люди, которые принесли войну в наши края.

В толпе поднялся шум: кто-то поддерживал Кейбрана, а кто-то, напротив, кричал на него и велел замолчать. На помост вскочила Гахара. Она выглядела яростной и неистовой: настоящая северянка, бесстрашная воительница – и совершенно чужой по духу человек для жителей Эйланиса.

– Не мы принесли эту войну! – возмущенно воскликнула Гахара, перекрывая шум толпы. – Это сделали безумные и алчные люди, желающие смерти вашему миру. Нас позвали в Великий Лес, чтобы мы остановили Мердила и Черную Колдунью.

– Все это обходило нас стороной, пока не появились вы, – поддержал Кейбрана еще один сильв, с зелеными прожилками на лице. – Мы бездумно приютили вас, и Ворлак Мердил пришел сюда за вами.

– Эй, – вступился за Гахару Мелвин. Он тоже забрался на помост, и ему тут же стало не по себе, но он встряхнулся и заставил себя говорить. – Мы тоже об этом не просили, ясно? Я не понимаю, что стало с теми сильвами, среди которых я жил и рос. Когда вдруг благородные и бескорыстные сильвы стали трусами и слабаками, предпочитающими прятаться за спины семерых Избранных и обвинять их в войне, которой они не устраивали? В чем ваша проблема, ребята? Думали, на войне можно обойтись без жертв? Так вот, это не так. Если вы так боитесь, мы уйдем. Прямо сейчас встанем и уйдем. Вот только проблему это не решит. Ворлак все равно придет и камня на камне здесь не оставит, потому что Эйланис – это душа Великого Леса, и его уничтожение он начнет именно с вас.

– Не все здесь бойцы и волшебники, юный чаровник, – возразила седовласая сильвийка. – Не каждый способен постоять за себя и сражаться. Мы хотим лишь мира и покоя, а Ворлак идет сюда именно за вами.

– Нам очень жаль, но у вас и правда не выйдет остаться в стороне, Ворлак уже это показал, убив ваших Следопытов, – качнула головой Джуди. – Мы бы все отдали, чтобы в мгновение ока остановить эту битву, но пока мы можем лишь вычислять планы Ворлака, искать его слабое место, чтобы позднее, вместе с вами, отвоевать мир Великому Лесу.

– Мы не хотим воевать! – выкрикнули из толпы.

– Замолчи, трус! – ответили ему издалека. – Не все тут слабаки! Мы готовы биться за наш дом!

– Почему же тогда вы до сих пор ничего не исправили? – крикнул Кейбран. – Дело не сдвинулось с мертвой точки. В чем вообще ваша польза? Вы лишь приносите боль и разрушение всюду, где появляетесь. Вы притащили сюда человека, наполненного скверной, и дракона. Я уже не говорю о Белой Колдунье, которая смела заявиться в наш дом!

Мелвин обернулся на Реданию. Она, скрестив руки на груди, угрюмо наблюдала за толпой и держалась в тени. Что не так в ее отношении с сильвами? Мелвин никогда не слышал ни от Дерка, ни от матери даже намеков на то, что Редания принесла Эйланису зло. Секреты, тайны… Дерк, Редания, мама, даже он сам – они все погрязли в них.

– Здесь вы не правы, – мягко, но настойчиво возразил Афлек. – Мы проникли в стан врага, заполучили его планы, прогнали Черную Колдунью из Великого Леса и вернули тепло в ваши края. Этого мало? Да, бесспорно. Но иногда те, кто идет маленькими шагами, уходят дальше, чем те, кто бежит за лунами. Мы делаем все, что в наших силах, тоже рискуем жизнями. Мы уже потеряли одного дорого нам человека. Дейл Хэнделл, Страж Границы с Землей, был смертельно ранен Ворлаком Мердилом и погиб, отважно сражаясь.

– Дейл Хэнделл погиб, прикрывая ваши спины! – хмыкнул сильв с зелеными прожилками. – Еще одна жертва, отдавшая жизнь за вас?

– Всего лишь еще один храбрый человек, – подал голос доселе наблюдавший Дерк.

Все взгляды обратились на него. Он взошел на помост, и Мелвин с облегчением заметил, что плащ у него уже не черный, а скорее серый, будто запылившийся в долгом пути.

– Меня зовут Дерк, и я Хранитель Великого Леса, – продолжил он. – Если у вас есть вопросы, вам лучше задавать их мне.

Никто ничего не сказал. Толпа наконец-то смолкла, замерев в ожидании.

– Превосходно, – кивнул Дерк. – Дейл Хэнделл был человеком из далекого мира, который долго жил на Земле со своей семьей и охранял границу между мирами. Судьба свела его с Избранными. Он выполнил свой долг, приняв их к себе, и сделал куда больше любого из Последователей. Он до последнего был отважен перед врагом и принял бой, когда его об этом не просили. Он делал это не потому, что у него не оставалось выбора, не потому, что он обязан был прикрывать спину Избранным – он делал это по зову сердца. Дейл Хэнделл был великим человеком, любившим Лес, свою семью и знавший цену чести. Я не прошу вас стать им. Никто не способен на это. Я прошу вас лишь быть достойными такого защитника. Не терять головы и не видеть только самих себя. Эйланис, Великий Лес – мы всегда были одной семьей и готовы были прикрыть друг другу спины.

Мы вместе с Белой Колдуньей долгие годы защищали Великий Лес от опасностей, как могли, старались принять удар на себя, чтобы вы продолжали мирную жизнь. Сейчас нам противостоит огромная сила. Мы могущественны, но не всесильны. Нам не подвластны целые вселенные, и мы ничего не можем сделать со злом, пришедшим из чужого мира. Нет, никогда – если будем действовать в одиночку. Вы не знаете об этом, но с наступлением Зимы я ходил к Оракулам и спрашивал у них совета. Это они велели мне собрать Избранных, семь представителей из разных миров, которые сумеют спасти наш Великий Лес и всех нас. Никто не знает, как и почему, но мы верим в это пророчество и пытаемся сделать все, чтобы оно исполнилось. Избранные – не символ и не причина войны. Она началась задолго до их появления в нашем мире, а быть может, даже их появления на свет. Избранные – это символ надежды, это свет, который сияет во тьме.

Идите за этим светом. Станьте едины вновь, ведь именно это отличает нас от врагов. Разве нет? Достоинство, честь, отвага, умение доверять друг другу. Не этого ли хочет лишить нас Ворлак? Он бьет в самое сердце, отравляет нас изнутри. Он хочет лишить нас не только дома, но и надежды, и того, что делало нас нами. Посмотрите на себя! Вы стали марионетками Ворлака, поскольку поступаете так, как он хочет! Вы сдаетесь, пытаетесь убежать от неотвратимого, от того, что так или иначе догонит вас и разобьет, поскольку ударит по разрозненным силам. Давайте соберемся вместе! Давайте примем удар и станем воевать плечом к плечу за наш дом и за нашу свободу!

Последние слова повисли над площадью в тишине. Дерк оглядел застывших сильвов. Никто не отвечал ему, оцепенело глядя перед собой. Дерк бесшумно вздохнул и развернулся, чтобы уйти.

– Похоже, я ошибся в вас. Что ж… Мы все равно продолжим эту битву, с нами вы или нет.

– Не все здесь трусы!

Дерк обернулся. Прорываясь сквозь толпу, к помосту шагал Фалион. Его глаза горели тем самым огнем, который мечтал увидеть хоть в одном взгляде Дерк, огнем бесстрашия и решимости отвоевать свой дом. Фалион забрался на помост и поравнялся с Дерком. Позади, прикрывая глаза рукой, стоял Фалиандр. Он, похоже, в очередной раз сомневался в сыне. Понимая, что это может поколебать уверенность Фалиона, Мелвин прошептал:

– Давай, Фалион! Покажи им!

Фалион кивнул и взглянул на Дерка. Он заговорил негромко, так, чтобы остальным сильвам не было слышно.

– Однажды я просился стать твоим учеником, но ты отказал мне. Тогда ты сказал, что меня ждет другая судьба, и мне суждено куда больше, чем быть просто учеником Хранителя. В тот день я не поверил тебе, но теперь вижу, куда ведет мой путь. Ты всегда говорил правду, Дерк, и никогда не ошибался, а значит, я пойду за тобой и на этот раз. Я буду сражаться.

Дерк внимательно смотрел на Фалиона, а тот повернулся к толпе и поднял клинок. Кто-то из сильвов ахнул, а кто-то одобрительно захлопал, поддерживая смелость Фалиона.