Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 45 страниц)

– Гляди, – сказал он.

Майкл подлетел к окну. За ним было светло: так, будто после долгой непроглядной ночи наконец-то наступил рассвет. Никакого дождя не было. Майкл высунулся в окно и завертел головой. Над Эйланисом раскинулся серебристый купол, который испускал приятное свечение и не пропускал скверну внутрь.

– Вау, – восхитился Майкл. – Кто это сделал?

– Мне самому интересно, – ответил Скаэль. – Не всякому магу такое подвластно. Думаю, даже Дерк и Редания не смогли бы.

– О нет, – застонал Майкл. – Смотри, к Ворлаку пришло подкрепление!

Майкл и Скаэль похватали яблоки из бочонка, намереваясь атаковать противников сверху. Большой отряд в гремящих доспехах двигался четкими рядами со стороны Башни Целителей.

– Пусть только попробуют ближе подойти! – заявил Майкл, прицеливаясь.

– Не торопись, – велел Скаэль. – Давай, по моей команде… Раз, два… Стой!

Майкл такого не ожидал и все же кинул яблоко, а потом во все глаза уставился на Скаэля, захлебываясь возмущением. Яблоко упало под ноги одному из солдат. Тот наклонился, нарушив ряд, подобрал яблоко и с удивлением осмотрелся. Скаэль помахал ему.

– Ты что делаешь! – напустился на него Майкл. – Совсем с ума сошел, они же враги! Они придут сюда!

Воин отсалютовал Скаэлю и вернулся в строй. Отряд прошел совсем близко к Академии, и Майкл рассмотрел, что доспехи солдат слегка светились синим.

– Теперь понимаешь? – усмехнулся Скаэль.

– Люди Малдока Бейра! Но я думал, вся его армия пришла с Гелиосом.

– Вся, да не вся, – отозвался Скаэль. – Самого Малдока долго было не видно на поле битвы. Я даже не думал, что он придет. Я слышал, что он изрядный трус, но люди, похоже, меняются.

Майкл вопросительно взглянул на Скаэля.

– Человек, подобравший твое яблоко, был Малдок Бейр, – улыбнулся Скаэль.

– Почему же он тогда не во главе армии?

– А ты бы перестал задавать глупые вопросы и подумал сам.

Майкл задумался. Действительно, у Малдока Бейра была репутация известного труса. Он не был злым, как другие Последователи, просто слишком заботился о собственном благополучии. А командующий – он всегда в центре внимания. Если кого и будут пытаться устранить первым, так это его.

– Аа, – протянул Майкл. – Кажется, я понял.

Он увидел из окна, как два отряда – адептов Мердила и людей Малдока Бейра – схлестнулись в битве. В воздух взмыло яблоко и прицельно опустилось на макушку одного из адептов. Майкл выпятил грудь, почувствовав гордость за трусишку Малдока Бейра.

– Пока они дерутся, мы можем безопасно вывести людей, – повернувшись к Скаэлю, сказал Майкл.

– Ты можешь, – поправил Скаэль. – А мне нужно отправляться в другое место.

Лицо Майкла вытянулось, и Скаэль поспешил объясниться:

– Есть в Великом Лесу одно чудесное создание, которое помогает всем, кроме себя. Я чувствую, что сейчас она в опасности, и должен спасти ее, пока мир не рухнет. Для этого нужно ее найти.

Майкл обернулся на толпу пленников. Те показывали пальцами в окно и обсуждали удивительный серебристый купол, а еще радовались подкреплению и близкой свободе. Майкл поежился и повернулся к Скаэлю.

– Я не уверен, что справлюсь. Их так много, и коридоры Академии такие запутанные, а там, на улице…

Скаэль опустился на колени перед Майклом и положил руки ему на плечи. Он глядел серьезно, и в его глазах Майкл прочитал непреклонное «надо».

– Ты нашел не самое подходящее время, чтобы сомневаться в своих силах. Помнишь, я попросил тебя сделать то, что я скажу, если будет нужно? Вот я и говорю тебе: помоги, Майкл. Выведи этих несчастных людей, чтобы я смог помочь своему хорошему другу.

Майкл сглотнул и понуро кивнул. Напоследок сжав руку Скаэля, он медленно двинулся в сторону пленников и позвал их, но никто даже не повернул к нему головы. Поначалу Майкл испугался, но затем до него дошло: он не хотел, чтобы пленники его видели, и случайно отвел им глаза. Ему-то ведь хотелось просто спрятаться и дождаться конца битвы в таком месте, где не придется брать на себя ответственность.

Майкл спиной чувствовал на себе взгляд Скаэля. Он либо перешагнет через свои страхи, либо подведет наставника и друга. Прокашлявшись, Майкл сделал еще один шаг и сказал:

– Люди!

К нему обратились десятки глаз. Майкл занервничал, но сумел продолжить ровным, спокойным голосом – так он, по крайней мере, надеялся.

– Вы почти на свободе. Но чтобы не лишиться жизней, вам нужно будет вести себя спокойно и слушать, что я скажу.

Майкл думал, что над ним начнут смеяться: кому придет в голову слушать маленького мальчишку? Но к его удивлению, сильвы слушали внимательно и кивали. Майкл сумел выстроить их парами, как в младшей школе, и повел ко входу в секретный лаз.

Когда он обернулся в последний раз, для уверенности, что все делает правильно, Скаэля в главном зале уже не было. Майкл содрогнулся, подумав, что мог видеть его в последний раз.

*

Меличента стояла, зажмурившись от страха, когда услышала рог. Что-то пронеслось рядом с ней и сбило с ног, а Камалию и Белора отнесло в разные стороны. Меличента боялась поднять голову, решив, что это Темная Сущность пожаловала в гости.

Вокруг Дворца Дозора носились духи всадников. Меличента никогда не видела таких прежде: дикие, свободные и безудержные – настоящие завоеватели. Они издавали воинственные крики и потрясали призрачными клинками, скорее отвлекая, чем пугая воинов Мердила. Белор взвился на ноги и принялся осматриваться, а Камалия благоразумно осталась на земле, но стала медленно подползать к Меличенте. Меличента поползла прочь, озираясь в поисках оружия.

– Убирайся! – закричала Меличента. – Не трогай меня!

Она была напугана до полусмерти и не могла сообразить, что делать. Камалия смеялась и неумолимо подползла со стремительностью змеи, а тут еще и Белор зашагал к ней с нехорошей улыбкой.

– Помогите! – крикнула Меличента всадникам.

Один из них, с высокими ветвистыми рогами, обернулся на ее зов. На его лице отобразилось смятение, и он, ни секунды не раздумывая, направил лошадь – нет, оленя! – прямиком на Белора. С каждым оленьим шагом всадник становился все более материальным, а его пронзительные синие глаза все больше разгорались яростью. Догнав Белора, всадник замахнулся клинком, и Меличента зажмурилась, чтобы не глядеть на брызнувшую кровь.

Камалия обернулась. Ее глаза расширились от ужаса: на нее неслась целая колонна духов на призрачных лошадях, и каждый из них кричал на свой лад. Колонна пронеслась между Меличентой и ее спасителем, будто лавина, а когда она схлынула, Камалии уже нигде не было видно.

Меличента ни словечка не могла вымолвить. Она сидела на земле и оторопело глядела на всадника, который между тем спешился и подошел ближе. Меличента вся сжалась, ожидая, что клинок сейчас поднимется и над ней.

– Не бойся, – сказал всадник. – Дикая Охота не трогает невинных.

Меличента все поняла – и расслабилась. О Дикой Охоте из мира Фанкрат она слышала и от мамы, и от Лонси. Кажется, предводители Дикой Охоты были его родителями.

– С-спасибо, – выдавила Меличента. – Если бы не вы…

Всадник ее не слушал.

– Где мой сын? – грозно спросил он, будто Меличента его похитила. – Ты знаешь Лонси Девилля?

Меличента кивнула.

– Я тоже из Избранных, как и он. Меня зовут Меличента Сиария.

По холодному взгляду всадника Меличента поняла, что его не интересует ее имя. Она была ему безразлична. Он и спас-то ее только потому, что хотел избавиться от Последователей на пути к сыну.

– Я не знаю, где Лонси, – честно призналась Меличента. – В последний раз он, кажется, направлялся к Ратуше, чтобы…

Причины всадника тоже не слишком-то интересовали. Не дожидаясь, когда Меличента закончит, он взлетел в седло и пришпорил оленя. К удивлению Меличенты, олень не поскакал прямо: перебирая копытами, он начал набирать высоту, точно птица, и становиться все более призрачным. Отец Лонси вновь стал духом и, не оборачиваясь, растворился в небе.

Тогда-то Меличента и обратила внимание, что над всем Эйланисом раскинулся серебристый купол, похожий на тонкую мыльную пленку. Она удивилась, как не заметила его раньше. И откуда он только взялся?

– Ой, мамочки! – воскликнула Меличента. – Дианта! Гаффар!

Гаффар нашелся рядом с Диантой. Дергая раненым крылом, Дианта с ног до головы забрызгала его грифоновой кровью. Гаффар грязно ругался во весь голос и зажимал рану, пытаясь ее перевязать, а Дианта не давалась и ревела, как дракон. Меличента бросилась Гаффару на помощь, и вдвоем им удалось смирить раненую.

– Спасибо, – отдышавшись, сказал Гаффар, когда Дианта под влиянием песен Меличенты впала в легкую дрему. – Я думал, уже погибну от ее дерганий.

Меличента посмотрела на него, такого измотанного, раненого, но такого теплого. У Меличенты промелькнула мысль, что именно таким и должен быть «папа». И хотя она не совсем понимала значение этого слова, она порывисто обняла Гаффара и прижалась к нему щекой.

– Спасибо вам, – всхлипнула она. – Спасибо.

Гаффар не знал, что сказать. Он обнял Меличенту в ответ и принялся гладить ее по плечу, шептать успокаивающие слова и даже напевать. Меличента плакала. Битва, между тем, постепенно сходила на нет. Та часть Дикой Охоты, которая не ушла вместе с отцом Лонси к Ратуше, оттеснила адептов от Дворца Дозора и поймала их в кольцо. Заклинания пролетали сквозь призрачные тела всадников, а если кто-то из адептов пытался ускользнуть, то тут же натыкался на клинок. В отличие от всадников и их лошадей, клинки были самые настоящие.

Стало понятно, что армия Ворлака Мердила понемногу терпит поражение. Меличента не знала, что происходит в других частях Эйланиса, но уже чувствовала вкус победы. Вот только это не помогало успокоиться. Слезы так и лились из глаз, капали на кончик носа и солеными струйками стекали к губам.

– Ну же, девочка, – сказал наконец Гаффар, хватая Меличенту за плечи. – Время взять себя в руки. Битва, похоже, окончена, но вот конец войне еще нескоро.

Эти слова привели Меличенту в порядок. Ее мысли очистились. Она выпрямилась и, посмотрев на Гаффара, кивнула.

– Что нам нужно делать? – спросила она.

Гаффар посмотрел на Дворец Дозора.

– Идти к моему сыну.

Меличента решила, что не будет задавать вопросов. Вдвоем с Гаффаром они подняли Дианту и потащили ее к Дворцу Дозора. Что странно, нигде не было видно луж скверны, которые Меличента повсюду замечала в начале битвы. Тел адептов Мердила она тоже не увидела.

Ответ на невысказанный вопрос пришел немногим позже. Меличента видела, как всадник Дикой Охоты загнал адепта в угол и пронзил его клинком. Вместо того, чтобы упасть, адепт превратился в облако скверны, которое принялось стремительно испаряться. Казалось, что серебряный купол пытается уничтожить любой малейший намек на скверну, и Меличенту это радовало. Она уже смертельно устала от этой опасной, дурной магии.

У Дворца Дозора ее ждала приятная встреча: вход в кузницу, где, судя по звукам, кипела работа, охраняли Белая Колдунья и Дейл Хэнделл. При виде Дейла Меличента поначалу испугалась, но Редания и Гаффар держались с ним дружелюбно, и она поняла – бояться нечего. Робко кивнув Дейлу Хэнделлу, она передала Дианту Редании, а сама следом за Гаффаром вошла в кузницу.

К ним повернулся Афлек: вспотевший, взмыленный, со странной длинной штуковиной в руках. Меличента разглядела, что это посох со светящимся серебристым набалдашником. Его мягкое, ровное сияние очень уж напоминало купол над Эйланисом, и Меличента спросила:

– Так это – твоих рук дело?

– Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, – устало отозвался Афлек и вернулся к работе.

По тому, как быстро и четко он работал, Меличента поняла: чем бы он ни занимался, это было чрезвычайно важно. Она завороженно наблюдала, как порхают над посохом руки Афлека. Он вытворял с ним немыслимые вещи, нечто, выходящее за рамки кузнечного дела или магии. А когда Афлек, склонившись над посохом, выпустил с кончиков пальцев щепотку темной энергии, Меличента затаила дыхание. Ничего особенного не случилось, но Афлек удовлетворительно хмыкнул. Меличента сразу поняла – работа готова.

– Афлек! – потрясенно и даже с укором проговорил Гаффар. – Ты…

– Давай поговорим об этом потом, – предложил Афлек. – Нам нужно к Озерной Роще, и как можно скорей.

Меличента поглядела на посох. Он выглядел здорово: элегантный, удобно лежащий в руке, с темными подтеками по всей длине. В глубине светящегося набалдашника плавали серебристые крупицы пыли, и от игры света казалось, будто внутри посоха поселилась радуга.

– Это оружие, – коротко пояснил Афлек.

– Против Лаэрта? – спросила Меличента, догоняя его.

– Да.

Афлек, Меличента и Гаффар вышли из кузницы. Дианта уже пришла в себя и сидела у дверей с донельзя расстроенным видом.

– Не смочь тебя спасти – позор на всю мой жизнь!

Меличента осторожно обняла Дианту, боясь причинить ей боль.

– Ты была очень храброй, Дианта. Ты самая смелая из всех грифонов, каких я только знаю. Уверена, весь Летмор гордился бы тобой!

Дианта явно так не считала, но по ее усталому лицу все равно скользнула улыбка. Афлек нервно кашлянул.

– Пожалуйста… Давайте поторопимся. Дианта, ты сможешь идти?

Гаффар помог Дианте подняться. Она сначала покачнулась, держась за голову, но потом оклемалась и смогла идти сама. Плечо, любезно подставленное Гаффаром, она решительно отвергла.

– Сильный грифон, даже если раненый! – заявила она.

Гаффар не решился с ней спорить. Они пошли до Озерной Рощи все вместе, настолько быстро, насколько могли позволить раны и усталость. Афлек шел впереди всех и краем уха слушал рассказ Меличенте о Дикой Охоте и о Последователях.

– Луны знают, сколько их еще осталось в живых, – сказал он, быстро обегая глазами горизонт.

Афлек постоянно проверял, не бежит ли к ним кто из врагов. Он боялся, что посох отберут и уничтожат, а с ним пропадет и последняя надежда на победу. Но битва, похоже, и впрямь завершилась. Только издалека, со стороны Торговых рядов, слышались яростные выкрики, но и там сражение уже начало затихать. Меличента едва поспевала за Афлеком и надеялась, что и все остальные – Джуди, Мелвин, Гахара – подойдут к Озерной Роще.

Афлек тоже рассказал, что случилось. Он поведал о встрече с Береникой и о том, как она на самом деле оказалась Ванессой, рассказал, что Дерк теперь не боится скверны и что Джуди смогла остановить Темную Сущность. Афлек не был уверен, что посох подействует, но Меличента в нем не сомневалась. Она сердцем чуяла, что все будет хорошо.

*

Дождь из скверны закончился. Гахара и Гелиос выбежали на свет, под серебристый купол, и ворвались в гущу схватки. Гахара не могла сосчитать, сколько адептов Ворлак направил в бой у Торговых рядов, и понимала, что их сил ни за что не хватит для победы. Ее ранили, и поднимать меч с каждым разом становилось все труднее. В конце концов Гахара присела подальше от боя, слабо отбиваясь от всех, кто смел к ней подойти. Умирать не хотелось, но и спасения ждать не приходилось: если матери бросают на произвол судьбы собственных детей, кто может прийти на помощь Великому Лесу? Гахаре хотелось заплакать, но люди севера не знают слез.

Враги начали зажимать ее в кольцо. Они подходили со всех сторон. Зажимая рану рукой, Гахара издавала яростные звуки – не то стоны, не то выкрики – и не позволяла адептам Мердила приблизиться. Тем не менее они подбирались все ближе. Их мало чем пугал меч, который Гахара едва могла поднять. Гахара грязно выругалась и начала бомбардировать врагов такими словами, от которых у правильной Меличенты наверняка бы уши свернулись в трубочку.

Один из адептов подготовил заклятие. По тому, как долго он возился, Гахара поняла: у них был приказ не убивать Избранных. Ворлак с противной теткой Джуди наверняка хотели взять их в плен и хорошенько помучить. Гахара надеялась, что хотя бы Дерк сможет спастись.

Когда заклинание полетело в Гахару, она не почувствовала страх. Только сожаление. Она о многом жалела. Глядя на летящий к ней зеленый луч, Гахара почувствовала, как в глазах набухли слезы. Из-за этого она не увидела, что случилось дальше, но поняла одно: заклятие не настигло цели.

– Идите вы в задницу Фееглора, вакхалар! – закричал кто-то.

Гахара не поверила своим ушам. Так кричали только у нее на родине. Фраза «Иди в задницу Фееглора» считалась страшным ругательством, и потому все с такой охотой произносили ее направо и налево. А добавлять «вакхалар», да еще таким пренебрежительным тоном, мог только высоко уважаемый человек. Гахара спешно утерла слезы рукавом и увидела наконец того, кто ее спас.

Она сразу узнала эту спину по длинным темным волосам и совиным перьям в них. Это был Иладар, первый советник королевы Севера. Гахара обрадовалась и попыталась было встать, вступить в битву, ведь рассиживаться на поле боя непростительно, но тут же повалилась обратно. На адептов со всех сторон набросились северяне, а Иладар бился в самой гуще, и его меча во все стороны разлетались яростные искры. Гахаре всегда нравился советник матушки, но сегодня она впервые присмотрелась к нему по-настоящему.

Вмешательством северян дело не закончено. С разных сторон к Торговым рядам подтянулись жители других миров: цветочные люди Кленира во главе с Флорентиной, Дикая Охота, с улюлюканьем скачущая за отцом Лонси, люди Кентарии и воины Малдока Бейра. Гахара видела даже грифонов. Они летали под куполом, стремительно падали вниз и поднимались уже с врагами в цепких когтях.

Когда с адептами было покончено, Иладар распорядился найти Антареса и передать ему последние указания. Антарес был военачальником Келемии, одним из лучших полководцев, каких только знал Север. Гахара решительно не понимала, что происходит. А Иладар подошел к ней, воткнул меч в землю и опустился на одно колено.

– Ваше высочество, я, Иладар Алатрис, первый своего имени, клянусь на крови ваших врагов, что мое тело, мой дух и мой клинок будут служить вам до моего последнего вздоха.

Иладар Алатрис низко склонил голову и стал смиренно ждать ответа Гахары. А та сидела с раскрытым ртом и пыталась не закричать.

– Встаньте! – велела Гахара. – Пожалуйста. Невыносимо смотреть, как вы ползаете передо мной на коленях, пока я такая грязная и беспомощная.

Иладар убрал клинок и улыбнулся. Его лицо, как всегда, излучало теплоту, но в глазах Гахара увидела робость. Она стала догадываться, что происходит.

– Моя мать отказала в помощи. Не говорите, что она передумала.

– Я и не собирался такое говорить. Вы же сами знаете, что это неправда, – ответил Иладар. – Нет. Мы с Антаресом сами собрали войско и привели его к вам на помощь.

– Вы пошли на измену? – в ужасе воскликнула Гахара.

Иладар скромно пожал плечами.

– На войне иногда приходится чем-то жертвовать. Пусть мы и впадем в немилость Келемии, зато точно будем просыпаться по утрам с чистой совестью. Если вас это утешит, госпожа, мы с Антаресом никогда не считали вас изменницей. И другие тоже.

Гахара и впрямь не знала, утешило ли ее это признание.

– Вы ранены, госпожа, – заметил Иладар, снова присаживаясь перед Гахарой на одно колено.

Он хотел осмотреть ее раны и остановить кровь, но Гахара цепко ухватила его за плечо и заставила посмотреть себе в глаза.

– Иладар Алатрис! Немедленно прекратите называть меня госпожой. Будет еще лучше, если мы с вами перейдем на «ты». Иначе я не приму твоей клятвы.

– А вы… ты собираешься принять ее? То есть, согласно всем обычаям?

Гахара криво усмехнулась. Она не могла сесть так, чтобы ее глаза были вровень с глазами Иладара, но решила, что древние боги сегодня обойдутся. Много чести. Поморщившись, она протянула окровавленную руку Иладару. Он осторожно взялся за ее ладонь.

– Я, Гахара Сантре, первая своего имени, клянусь на собственной крови всегда быть в твоих глазах доблестным воином, оберегать твой дух и никогда не посягать на честь твоего имени и рода. Я сопровожу тебя в последний путь, если ты отдашь жизнь, и даю тебе право в случае моей смерти отнести мое тело к Высоким.

Иладар хотел поклониться, но Гахара по-прежнему держала его за плечо и не позволила это сделать.

– Это высокая честь, гос… Гахара, – исправился Иладар.

– Меньшего ты и не достоин.

– Едва ли изменник имеет право на такую награду.

– Ты принес клятву верности мне, и я буду решать, имеешь ли ты такое право или нет, – отозвалась Гахара. – А теперь помоги мне встать.

Иладар протянул руки, чтобы поднять Гахару, но не успел это сделать и застыл в неловкой позе: позади грянул голос Антареса. Он ругался, как последний сапожник, и постоянно махал рукой на тех, кто понуро стоял за его спиной.

– Велите казнить немедленно, или подождать? – разобрала Гахара в нескончаемом потоке ругани.

Гахара подняла ладонь, заставляя Антареса замолкнуть, и велела ему отойти в сторону. Оказалось, что широкая спина военачальника все это время скрывала Мелвина, Джуди и Лонси. Они не были связаны, но северяне свирепо направили на них клинки.

– Вот тебе и поторопились, – вяло отшутился Мелвин. – Велишь нас казнить, Гахара?

Гахара устало вздохнула и отдала приказ Антаресу немедленно отпустить пленников. Северяне опустили клинки, но смотреть с подозрением и кружить рядом не перестали. В конце концов они так надоели Гахаре, что она отослала их выслеживать сбежавших адептов, оставив при себе только Антареса и Иладара.

– Вы бы видели себя со стороны, когда бежали к Ратуше, – сказала Гахара, внимательно оглядывая Джуди. – Мелвин был защищен от скверны, а ты – нет. Как это понимать?

Вместо ответа Джуди обернулась. Гахара посмотрела ей за спину: беседуя с Гелиосом Валефором, к ним неспешно направлялся Дерк. По левую руку от него шла Береника, Черная Колдунья, и Гахара инстинктивно схватилась за клинок, но Мелвин покачал головой.

– Я тоже ей не доверяю, но она вроде бы не опасна. Слушай, а это что ли твоя армия, ну, та, в мехах?

Гахара его не слушала. К ее великому облегчению, за могучим плечом Гелиоса маячил Фалион. Живой и почти здоровый. Вместе с Чароитом они тащили Цессарата, у которого теперь не доставало одного глаза. Вместо нее зияла ужасающая черная дыра. Гахара едва заставила себя оторвать от нее взгляд.

– Получается, ты можешь управлять скверной. И Дерк тоже, верно? Из-за Черной Колдуньи?

Джуди кивнула.

– Втроем мы можем попробовать удержать Лаэрта, а Мелвин убьет его с помощью посоха, который сейчас делает Афлек, – пояснила она.

– Ладно, – вздохнула Гахара, едва не схватившись за голову. – А дождь? Дождь из скверны? Он что, просто прошел?

Лонси указал наверх. Гахара приподняла голову и пригляделась. Она только сейчас заметила серебристый купол и то, как стекают по нему черные капли.

– Понятно. Но кто это сделал? И как вы вернули Лонси? Он вроде бы в последний раз был просто невменяемый. Не обижайся, дружок, я в самом деле рада тебя видеть.

– Да, – натянуто улыбнулся Лонси, – я знаю. И еще у меня есть кое-какие догадки насчет твоих вопросов. Мы знаем не больше твоего, но я, кажется, начинаю понимать. Дайте мне подумать. Скажу, как только созрею.

Гахара, Мелвин и Джуди сошли кощунством вмешиваться в его мыслительный процесс. Тем временем подошли Дерк и Гелиос, и Дерк тут же опустился на колени рядом с Гахарой. Иладар метнул в его сторону настороженный взгляд.

– Где болит? – спросил Дерк.

– Везде, – чистосердечно призналась Гахара.

И все же она не стала упрямиться и зубоскалить, как делала это обычно. Она показала Дерку рану, и они с Береникой начали быстро колдовать над ней, то и дело поглядывая в небо над Озерной Рощей. Джуди пояснила, что именно там они должны встретиться с Афлеком.

– Там будет последняя битва, – сказал Дерк, выпрямившись. – С Лаэртом. Я знаю, вы очень устали, но без вас нам не победить.

Гахара украдкой наблюдала за Чароитом. Он усадил брата под навес, в самое целое место из всех, какие ему только довелось найти, и теперь беседовал с одним из северян. Приглядевшись, Гахара заметила повязку на его руке – лекарь. На лице Чароита было написано смятение. Слушая лекаря, он кивал: с такого расстояния было не слышно, о чем они говорят, но Гахара подозревала, что вернуть Цессарату глаз было невозможно. Даже несмотря на всю хваленую драконью регенерацию.

Чароит пожал лекарю руку, кивнул ему с благодарностью в глазах и подошел к Дерку. Никто его ни о чем не спросил: было видно, что лезть к дракону не стоит. Гахара переключила свое внимание на северян, которые пригоняли к Торговым рядам сбежавших адептов Мердила.

– Так чего мы ждем? – осведомилась Гахара, с трудом отрывая от них взгляд. – У моря погоды?

– Полагаю, этого, – ответил Дерк, и все разом посмотрели туда, куда он указывал.

Над лесом, как раз над Льдистым озером, в небе появилась огромная сияющая луна. Несколько секунд она разбрасывала над Эйланисом искры, точно снежинки, а потом исчезла. Дерк тут же потерял всякое терпение, но Береника сердито поглядела на него и напомнила, что среди них есть раненые.

– Ладно, – смилостивился Дерк. – Тогда пойдем настолько быстро, насколько сможем.

Цессарата решено было оставить под присмотром лекаря. Гелиос Валефор и Антарес тоже остались, наводить порядок и отдавать последние указания. Хоть битва и закончилась, люди вовсю готовились к эвакуации и теперь собирались в большие группки, чтобы отправиться к порталам.

Гахара не могла избавиться от мысли, что они идут в последнюю битву. Еще одно сражение с Лаэртом – и с этой историей будет покончено. Гахара не знала, как это будет, сколько усилий потребует, кто выживет, а кто погибнет. Одно она знала точно: победа не достанется легко. За нее придется побороться, и это будет не так-то просто, как описывает Джуди. И нет никаких гарантий, что все закончится хорошо.

*

Они встретились у Льдистого озера, все, кто дошел до места встречи. Все Избранные были в сборе и радовались Лонси, решив забыть о его ужасном превращении. Кроме них, у озера толпились Дерк, Береника, Редания, Дейл Хэнделл, Гаффар Кенру, Иладар, Чароит и Фалион. На Беренику многие поглядывали с опаской. К удивлению Джуди, из-за кустов вылез Майкл, который искал Скаэля, но наткнулся на основное место действий. А затем появились Рон и Эври, которых сопровождал Самариэль, и вот тогда всем стало ясно, что компания в сборе. Все, кому надлежало оказаться здесь и сейчас у озера, оказались здесь. Остальные, как надеялся Дерк, благополучно спаслись.

Афлек показал ему посох. Дерк осмотрел его со всех сторон с превеликой осторожностью, и в глазах его танцевали искры восхищения. Возвращая посох Афлеку, Дерк заметил, что это очень тонкая работа, особенно для спешки, и Афлек зарделся от смущения.

– Давайте сведем воедино все то, что мы знаем, – предложила Береника.

Все поглядели на нее с неодобрением, но когда Дерк сказал, что ей можно доверять, все выдохнули. Так уж работала магия Дерка. Рядом с ним можно поверить во все, что угодно.

– Темная Сущность – это Сердце Леса, оно же – Лаэрт. Он пытался спасти любимую, и в этом ему смогла помочь только скверна, – сказала Меличента.

– Лаэрт был отравлен скверной всю дальнейшую жизнь и не сумел ее принять, – подхватила Береника. – В итоге она завладела им и поглотила, сделав своим рабом.

– Лаэрт стал Сердцем Леса, вытягивающим жизнь и магию из других миров, – продолжил Самариэль. – Некоторые миры ему удалось опустошить почти полностью.

– Ворлак Мердил нашел способ обуздать Темную Сущность. Он использовал древнее заклинание, чтобы связать ее, – сказал Мелвин. – Лаэрт подчиняется ему, но только пока.

– Если мы уничтожим Лаэрта, – добавила Джуди, – то Великий Лес погибнет вместе с ним.

– Чудно, – подытожил Дерк таким голосом, будто ему только что сообщили подробный прогноз погоды. – Кроме того, мы знаем, что Ворлак Мердил и Кларисса Чарминг во время битвы никак себя не проявили. Скорее всего, они придут сейчас.

– Фалион связал Гериоса Вейна заклятием недвижимости, – вмешался Мелвин. – А Арнольд Вейн и Леора Шигнарра убиты другими Последователями.

– Белор погиб, а Камалию забрала Дикая Охота, – сказала Меличента. – Это означает, что из Последователей осталось всего трое: Альмарен Истис, Терра Агника и Скилар Уиллард. Они наверняка пожалуют.

– Я, кажется, понял, – вдруг заявил Лонси. – Не хватает только некоторых деталей.

Все взоры обратились к нему. Джуди вопросительно изогнула бровь.

– Выкладывай, что ты там понял, – распорядился Дерк. Он был слишком взвинчен, чтобы играть в угадайку.

Лонси присел на поваленное дерево и подпер подбородок руками. Он, как и всегда, пребывал в глубокой задумчивости и на ходу связывал концы с концами.

– Это все цилиндр, – сказал Лонси. – Из-за него все изменилось. Мы ведь проигрывали, Она знала это. Но тут Джуди уронила цилиндр в сердце временной петли, и все изменилось.

– О каком цилиндре толкует этот парень? – устало вздохнул Афлек.

– О том, который мне дал один бродяга на Земле, – ответила Джуди, пока Лонси только сильнее всех не запутал. – Я встретила его после пожара в доме Хэнделлов. Уверена, что никогда не видела его раньше, но он дал мне этот цилиндр и подмигнул, как распоследний заговорщик.

– Бродяга? – встрепенулся Мелвин. – Знакомый сюжетик! Джуди, помнишь, как мы встретили Фрэнка?

– А, когда ходили к Клайвзу, – Джуди скривилась, вспомнив, как трусливый Клайвз сдал их полиции. – Ой, Великие духи! Он же кудесник, который может менять реальность! Думаешь, это мог быть он?

Мелвин пожал плечами.

– Вот и сложилась картинка, – удовлетворенно кивнул Лонси. – Спасибо, Мелвин. Теперь я готов к пояснениям. Итак, на Земле Джуди встречает бродягу. Кудесник Фрэнк или его помощник, он отдает ей маленький серебряный цилиндр. Джуди прячет его и, разумеется, забывает, а цилиндр между тем ждет в ее кармане своего часа. В цилиндре заточена магия, которая способна изменить реальность.

– Фрэнк наверняка собирал ее по крупицам и по всем мирам как раз для этого дня, – решил Мелвин. – Кудесники часто знают, чему суждено свершиться. Он мог знать и то, что цилиндр не пропадет из кармана Джуди, пока не наступит его время.

– А время наступило, – кивнул Лонси. – Вы собрались в Ратуше, рядом с временной петлей, и – вот так совпадение! – Джуди спотыкается. Цилиндр, который пережил столько неприятностей, выкатывается из кармана от простого падения и попадает во временную петлю. Бум! – Все вздрогнули. – Взрыв. Знаете, что такое временная петля? Это скопление энергии, такой мощной, что ее хватило бы на один небольшой мирок. Когда такое количество энергии сосредоточено в одном месте, да еще и в мире, где и без того полным-полно магии, оно превращается в аномалию. Начинает затягивать в себя пространство и время, и все это вращается внутри петли, как в воронке.

Цилиндру только того и надо было. Фрэнк собрал в нем крупицы волшебства, способного изменять реальность. Во временной петле цилиндр вобрал огромное количество энергии, взорвался и высвободил магию, которая была заточена в нем, в стократном размере. Этих сил хватило, чтобы создать над Эйланисом защитный купол, а еще открыть порталы в Великий Лес, которые закрыли адепты Мердила.