Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 45 страниц)

Джуди оторвалась от дневника, изумленно покачала головой и вернулась к чтению.

«Источник – начало и конец всего. Кажется, он был здесь с начала времен и будет существовать вечно. Из него на небо пролились звезды, а на землю – трава, и в его пучинах они сгинут, когда придет время Конца. Такая великая сила не может принадлежать никому. Но великий мудрец Мерлин опасался, что зло может коснуться Истока и отравить весь Великий Лес. Поэтому он окружил Исток защитой и скрепил ее заклятиями, которые не ослабли даже после его смерти. Теперь мы можем быть спокойны: покуда заклятие Мерлина действует, мост между мирами не падет».

– Но теперь его заклятия не действуют! – вслух воскликнула Джуди. – Об Истоке знает Береника, Черная Колдунья!

Теперь все встало на свои места. Мерлин наверняка доверил любимым ученикам секрет Истока. А Черная Колдунья обосновалась там, в самом сердце Великого Леса. Все эти установки в Гарлане, сотрудничество с Ворлаком Мердилом, скверна, разговоры с тетушкой Клариссой… Черная Колдунья ищет способ заразить Исток! Может быть, она вовсе не собиралась направлять армию Мердила войной на Великий Лес. Она хочет поразить Великий Лес изнутри, отравив скверной саму его суть.

Джуди закрыла дневник. Надо было немедленно рассказать все Дерку, но… стоило ли? Джуди не доверяла Ванессе до конца. Узнав о логове Черной Колдуньи, Дерк мигом отправится туда и тут же угодит в заготовленную ловушку. Вот тогда Великому Лесу точно придет конец. Значит, он ничего не должен знать. Остается только один выход: Джуди должна сама найти Исток и остановить Черную Колдунью, пока та не исполнила задуманное. Ясное дело, в одиночку ей не справиться, но кого позвать на помощь? Джуди знала, что почти любой тут же ей скажет: ты что, сошла с ума? Это слишком опасно! Нужно немедленно рассказать все Дерку! Почти любой. Но не любой.

Джуди заглянула в раскрытую шкатулку. Пучок лаванды и свадебную фотографию родителей она оставила там, а обсидиановое ожерелье надела: его легкая тяжесть на шее придавала бабушкину смелость. Что еще ей нужно? Темная одежда и оружие. Переодевшись и сунув за пояс ножны с кинжалом, Джуди на цыпочках вышла в коридор и прокралась в соседнюю комнату.

– Эй! – склонилась она над кроватью Мелвина. – Проснись!

Мелвин, обнимавшийся с подушкой, всхрапнул так громко, что мог перебудить весь дом. Но в ночи не скрипнула ни одна дверь, и Джуди с облегчением выдохнула.

– Черт, ты, певчая пташка, проснись!

Легкая встряска заставила Мелвина проснуться. Он сонно продрал глаза и осоловело взглянул на Джуди, пытаясь сообразить, кто она такая и что делает в его комнате.

– Есть разговор, – прошептала Джуди. – Только сделать все нужно очень тихо.

*

– Нам несдобровать, если Дерк узнает, – поделилась Гахара, когда они отошли на порядочное расстояние от Сверкающего Дома.

– Нам бы выжить, а уж потом задумываться над такими мелочами, – пожал плечами Мелвин.

Глоток Бодрящего Эликсира привел всех троих в чувство, и теперь Гахара и Джуди, несмотря на окружающий непроглядный мрак, легко шагали за Мелвином. Он уверенно вел их в чащу леса, а над его плечом висел слабый огонек: он не только освещал путь, но еще и согревал сильва, не переносившего сильных холодов. Ночь выдалась не слишком морозная, но Джуди и Мелвин решили не рисковать. Втроем они тщательно выбирали удаленные от большого тракта тропки: боялись наткнуться на Реданию, Сэма или любого случайного прохожего. Никто не должен был знать, куда они держат путь.

– Я доверяю вам эту тайну на свой страх и риск, – шепотом заговорил Мелвин, убедившись, что вокруг только дремлющие совы и скрипучие от мороза деревья. – Секрет Истока передается от Хранителя к Хранителю или же от Хранителя к ученику, и эта тайна не разглашается никогда. Даже в самых экстренных случаях.

– Но этот случай – просто ужас какой экстренный, – добавила Джуди.

– Именно поэтому я и согласился пойти на это, – кивнул Мелвин.

– Когда Дерк будет нас убивать, не забудьте перед смертью выкрикнуть, что я ни в чем не виновата, – проворчала Гахара. – Я просто не могла бросить вас, двух остолопов, а так я бы ни за что не согласилась на эту авантюру.

Да, поговорив с Мелвином и обсудив детали плана, Джуди сходила за Гахарой. Они с Мелвином решили, что в предстоящем деле это самый надежный союзник: и никому не разболтает, и поможет в бою. Пока Гахара собиралась, Мелвин, облаченный в одеяло, сходил на кухню и проверил, чтобы там никто не сидел: в Сверкающем Доме кто-нибудь то и дело устраивал ночные бдения. В этот раз им повезло. Зоркого Бернака и чуткого Лиса поблизости тоже не оказалось. Троица заговорщиков бесшумно покинула дом и, никем не замеченная, благополучно скрылась в чаще. С каждой секундой Джуди все сильнее сомневалась в правильности принятого решения, но повернуть назад не давали текущий по жилам Бодрящий Эликсир и природное упрямство: она затеяла эту авантюру, ей и доводить начатое до конца. Она только переживала, как бы ее затея не убила Мелвина и Гахару, а еще немножко о том, что сделает Афлек, когда узнает.

Она вспомнила его глаза и дрожащий голос, как он прижимал ее к себе, когда Чароит вытащил ее из огня целую и почти невредимую, и ей стало стыдно. «Надо было сказать ему», – подумала Джуди. «Чтобы он остановил тебя?» – тут же отозвался ехидный голос подсознания. «Он мог бы пойти со мной», – робко возразила Джуди. «Нет, не мог, не питай себя иллюзиями. Он ранен и очень болен, хотя ни за что этого не признает. Ты бы сама никуда его не отпустила», – ответило подсознание. Джуди вздохнула.

– Все в порядке? Еще не поздно повернуть обратно, – словно ощутив ее сомнения, сказал Мелвин.

– Поздно! – озвучила Гахара мысли Джуди. – Мы уже начали этот путь. И не должны сдаваться!

– Ты говоришь, прямо как Дианта, – улыбнулся Мелвин. – Хорошо. Тогда давайте продолжим путь.

Слабый огонек над его плечом почти не разгонял мрак, едва освещая тропинки под ногами, зато ночь вокруг становилась от него еще более непроглядной. Мелвин лишь чудом успевал заметить на земле темные полосы скверны и оттащить девчонок в сторону. Не говоря уже о том, что за ними по пятам всюду следовали подозрительные тени: Джуди не знала, разыгралось ли у нее воображение, или это слуги Черной Колдуньи вышли на след чужаков. Каждый шорох казался попыткой нападения, любое движение за пределами светлого круга заставляло нервы звенеть от напряжения. Шагая через ночной лес, укутанный во враждебный, предательски скрипучий снег, Джуди не знала, какую из двух Колдуний боится встретить больше. «Может, следовало сказать хотя бы Редании?» – усомнилась она. «Нельзя было медлить!» – возразил назойливый голос подсознания. «Мы столько времени ждали, а значит, это и до утра могло подождать», – покачала головой Джуди. «Да брось, какое там! Да и потом, ты видела Реданию? Сейчас она не опаснее тебя. С исчезновением Дейла Хэнделла в ней что-то переломилось. Пока что она вне игры».

Джуди возненавидела этот настойчивый внутренний голос, который велел ей делать все наперекор здравому смыслу. На миг у нее даже сложилось впечатление, что она говорит с тетей Клариссой.

– Вот, – объявил Мелвин, когда деревья расступились, и они вышли на пологий берег заледеневшей реки. – Это Горечанка. Если двинуться вдоль ее русла на северо-восток, мы как раз придем к месту, где она впадает в Первую Реку. А оттуда, забрав еще севернее, выйдем к Истоку. Найти его может только тот, кто однажды уже видел его своими глазами, поэтому держитесь поближе ко мне и не теряйтесь.

Втроем они спустились к Горечанке и направились на северо-восток, вышагивая почти у самой кромки воды. Джуди нравилось наблюдать, как медленно плывут по льду их отражения и далекие отблески звезд. Деревья росли не так близко к воде, и потому на землю лился холодный свет трех зимних лун. Стало не так страшно и одиноко: Джуди казалось, что вместе с лунами на нее смотрит Афлек, молчаливо поддерживает в нелегком пути. А Мелвин тем временем, чтобы скрасить дорогу, завел рассказ.

– Никто не знает, как возник Великий Лес, и никто не знает, кто был его первым Хранителем. Его принято называть Лаэртом, да только имя его давно затерялось в веках. Одни говорят, будто в те времена древние и вовсе не использовали имен, а другие твердят, будто настоящее его имя было настолько длинным и сложным, что даже не переводится на человеческий язык.

– Как драконье, – вставила Джуди, припомнив слова Чароита.

– Точно, – кивнул Мелвин. – Как драконье. Но Лаэрт не был драконом. Он не был никем из тех, кого мы нынче знаем: ни сильвом, ни человеком, ни леверном, меняющим обличия. Он был Лаэртом, первым Хранителем Леса, и родился здесь вместе с ним, у берегов Истока. Он появился вместе с землей и травой, встал и, отряхнувшись, сказал: «Какой великий Лес!» И с тех пор мы и называем наш лес Великим, Келен-Эдрис на языке сильвов. Был Лаэрт мудрым и справедливым, а прожил много лет, оставаясь все таким же молодым. Уже приходили в Великий Лес гости из других миров, подрастали и растили своих детей сильвы, а Лаэрт все жил в домике у Истока и помогал всем вокруг. Работа у него была такая, как и у всякого Хранителя Леса. Рано поутру он, говорят, забирался на дерево, что растет у самой воды, и прощался с лунами, а им взамен на небо звал солнце. Вкатывалось солнце на небосвод, озаряло своими лучами Великий Лес, и занималось ясное утро. А когда приходила нужда, поднимался Лаэрт еще выше и кликал тучи до тех пор, пока не появлялись они на горизонте, предвещая дождь. Ни одна из его песен не дошла до наших дней, зато немало песен сложено о нем и поется среди сильвов. Приходили к Лаэрту люди и звери, прилетали птицы, заглядывали в гости ветра – и каждого он выслушивал, всякого направлял и любому, кто просил о помощи, помогал.

– Где же он теперь? – спросила Гахара. – Не похоже, чтобы такой человек мог просто… умереть.

– А он и не умер, – вздохнул Мелвин. – Знаете, как говорят у нас, в Великом Лесу? Что всех великих чародеев губит любовь. Так случилось и с Лаэртом. Жил он припеваючи, наслаждался красотами Великого Леса и счастьем, которым лучились глаза людей. Но вот однажды пришла к нему на порог странница, девушка, каких прекрасней еще не видывали в Великом Лесу. Была она тяжело ранена и едва добралась до порога Лаэрта, а дождавшись, когда откроется дверь, так и упала прямо ему на руки. Лаэрт принялся колдовать над ее ранами, но никакие заклинания не помогали: девушка по-прежнему лежала, все такая же бледная, на границе между жизнью и смертью. Впервые Лаэрт не мог помочь тому, кто в этом нуждался! Едва завидев девушку, он сразу ощутил в сердце незнакомый прежде трепет, а теперь мучился, не зная, как ее спасти. Минуло так два дня, раны не затягивались, несчастная так и не приходила в себя. Лаэрт метался по Великому Лесу в поисках спасения, когда вдруг увидел среди деревьев чужую, враждебную этому месту тень. «Кто ты?» – позвал Лаэрт. «Я тот, кто сумеет тебе помочь, – отозвалась тень. – Недавно пришла к твоему порогу чародейка, та, что прочих прекрасней, и та, что ты не можешь спасти. Светлая магия Великого Леса не способна залечить ее раны, ибо отравлены они скверной – магией куда более страшной, куда более темной, чем ты можешь себе представить». Никогда прежде Лаэрт не слышал о скверне. «Откуда же она взялась?» – удивился он. «Известно, откуда. Из других миров, оттуда, где живет сама тьма. Пока скверна продолжает течь в жилах чародейки, ты не сумеешь ей помочь. Но есть один способ: простой, да только цену за него придется заплатить не маленькую».

Гахара и Джуди слушали, затаив дыхание.

– «Надобно тебе принять удар на себя. Есть заклятие, способное избавить от скверны, да действует оно хитро: тот, кто его произнесет, заберет себе черное проклятие». Задумался Лаэрт. «И тогда я погибну?» – тихо спросил он. «Возможно, – отозвалась тень. – Ты не такой, как другие. Кто знает, что сделает скверна с тобой. Может статься, ты и выживешь, да вот прежним точно никогда не станешь – это дорога без возврата. Если ты готов, я скажу тебе слова заклятия».

Не доверял Лаэрт незнакомцу, да разве был у него выбор? На все он был готов, чтобы спасти прекрасную чародейку, и согласился. Незнакомец сообщил ему слова заклятия, а когда Лаэрт позвал его выйти на свет, растворился, как рано или поздно исчезает всякая тень. Возвратился Лаэрт домой, к Истоку, в последний раз взглянул на родные места, на прозрачные воды реки, на веселую листву и яркую голубизну неба. Сжала его сердце тоска. Замер на пороге Лаэрт, но доброта в его сердце оказалась сильнее страха: никогда он не отказывал живым в помощи, а значит, не должен был и сейчас отступиться. Лаэрт коснулся руки прекрасной чародейки, произнес волшебные слова, и мигом затянулись ее раны. Открыла она глаза, взглянула на Лаэрта и улыбнулась, а он улыбнулся в ответ, счастливый, как никогда в жизни. Не ощущал он в тот момент ни боли, ни страха. Чародейка пошла на поправку. Лаэрт ухаживал за ней и показывал Великий Лес, и это были те самые мгновения, ради которых он прожил свою долгую жизнь. Чародейка полюбила Лаэрта в ответ, и несколько лет они были счастливы, не думая ни о скверне, ни о тьме, что все ближе и ближе подступала к сердцу Хранителя Леса.

Мелвин довел спутниц до места, где Горечанка впадала в Первую Реку. Сверившись с лунами, он двинулся на север, а девушки, продолжая молча слушать, направились за ним по скрипучему белому снегу.

– Однажды, в один из солнечных дней, Лаэрт вдруг ощутил на сердце необъяснимую тяжесть. Душу его снедала тоска, и даже лик его прекрасной жены казался не так мил. Лаэрт оставил дом у Истока и до вечера бродил по Великому Лесу, чувствуя, как нарастает тревога и усиливается боль. Стало ему так страшно, что он опрометью бросился к любимой, не замечая, как по земле за ним тянется длинная черная полоса. Там, где он проходил, гибло все: цветы, деревья, даже звери и птицы… Недалеко от дома Лаэрт осознал, что больше не может идти: невероятная тяжесть клонила его к земле. Тогда вспомнил он таинственную тень и слова рокового заклятия и все понял. Стало ему дурно, и он начал из последних сил звать любимую, хотя бы взглянуть на нее в последний раз. Выбежала она на крыльцо, увидела мужа и в ужасе прижала ладони к лицу. Было уже слишком поздно: скверна овладела его сердцем. Внутренний свет Лаэрта был слишком ярок, и скверна не смогла обратить его во зло, но не выдержало сердце Хранителя внутренней борьбы. Улыбнувшись жене в последний раз, Лаэрт закрыл глаза и больше никогда их не открывал.

– Скверна, – прошептала Джуди. – Что тогда была ужасом для Великого Леса, что сейчас. И что же случилось с женой Лаэрта?

– Она недаром была хорошей чародейкой. Проводила она его в путь молитвами старым богам и отправила в лодке по Первой Реке, пока не скрылся Лаэрт далеко за горизонтом. Что случилось с ним после, не знает никто, но говорят, будто стал он Сердцем Леса, его опорой и стержнем, и всякий, кто пришел сюда не со злом, может услышать его голос. А жена Лаэрта навсегда покинула Исток, оставив пустым дорогой сердцу домик, и ушла к сильвам. У них она пробыла недолго: чтобы заглушить боль потери, отправилась она в странствие по Лесу и встретила в пути мага из Алдерона, вроде нашего Дейла Хэнделла. С ним она и осталась: не знаю уж, полюбила ли она его так, как Лаэрта, но появились у них дети, а у них – свои дети… Я не знаю, правда ли это, но в Лесу говорят, будто от жены Лаэрта и мага из Алдерона ведут свой род Черная и Белая Колдуньи.

– Ничего удивительного! – воскликнула Джуди. – Редания такая могущественная, а еще очень красивая, точь-в-точь жена Лаэрта. А Береника… Она ведь тоже редкостная красавица, да и колдунья сильная. А Дерк? От кого он ведет свой род?

– А об этом знает только Дерк, – усмехнулся Мелвин. – Я не знаю, может быть, у Лаэрта были дети. В легендах о них никогда не говорилось. Может быть, Дерк – далекий потомок Лаэрта.

– Они ведь правда похожи, – покачала головой Джуди. – Наш Дерк тоже очень добрый и никогда никому в помощи не откажет, даже если придется рискнуть собственной жизнью.

– Именно поэтому мы и идем сейчас к Истоку, – кивнула Гахара. – И именно поэтому нам надо быть потише.

– Гахара права, мы уже близко к Истоку, – мигом посерьезнел Мелвин. – Давайте держать ухо востро.

Ночь мигом перестала казаться чарующей и снова превратилась в зловещую спутницу трех Избранных. В пути Джуди обдумывала, какие рисунки можно сделать к легенде: она твердо решила записать ее в свой дневник. Она так увлеклась мыслями об этом, что даже не заметила, как Первая Река стала шире и вскоре превратилась в невысокий ледяной водопад.

– Осталось только подняться наверх, и мы у Истока, – сообщил Мелвин, притягивая Гахару и Джуди поближе к себе. – Теперь нам надо решить, какой у нас план.

– Нужно осмотреться, да так, чтобы нас не заметили, – прошептала Джуди. – Жаль, что с нами нет Меличенты! Вот уж кто в самом деле мастер маскировки. Давайте держаться деревьев и не шуметь.

– А ничего другого нам и не остается, – вздохнула Гахара. – Что будем делать, если нас обнаружат?

– Бежать, – твердо решил Мелвин. – Нам втроем не справиться с Черной Колдуньей, даже если она будет одна. Зато унести ноги и сообщить Редании, где находится логово ее сестрицы, мы вполне способны. Согласны?

– Абсолютно, – кивнула Джуди.

Гахара отозвалась без особого энтузиазма, но все-таки согласилась с рассуждениями Мелвина. Было решено, что в случае необходимости Гахара и Мелвин станут прикрывать тылы, а Джуди, прибегнув к силе фантазии, обеспечит путь к отступлению. Мелвин стал забираться к Истоку первым. С трудом находя среди снега и льдистых выступов опору, он медленно пробирался наверх и вскоре пропал из поля зрения. Через минуту он появился наверху вновь: воровато оглянувшись, он два раза махнул рукой. Это означало, что путь свободен. Помогая друг другу, Гахара и Джуди почти одолели подъем и уже приготовились поспешно искать взглядами кусты, за которыми можно спрятаться, когда кто-то резко схватил Джуди за шиворот и рывком затащил наверх. Джуди не сдержала испуганного вскрика.

– Что ты делаешь? – напустилась она на Мелвина. – Мы могли пере…

Она осеклась. Лицо, которое мрачно улыбалось ей на расстоянии вытянутой руки, вовсе не принадлежало Мелвину. Это была жуткая тварь, похожая на помесь волка и орка: отвратительного вида руки кончались острыми когтями, а голова с перекошенным от злобы ртом вся была покрыта жесткой шерстью. Изо рта сочилась слюна, и Джуди обдало зловонным дыханием. Испуганно пискнув, она изо всех сил ударила тварь ногами в живот, и волк отпустил ее. Джуди едва не рухнула вниз, обратно к Первой Реке, но вовремя уцепилась рукой за корень. Напрягшись изо всех сил, она смогла подтянуть себя и вновь оказаться на твердой земле.

Их уже ждали. Человек-волк был не один: Гахара боролась с двумя такими же, а Мелвина прижимал к земле острый каблук сапога тети Клариссы. Воочию увидев тетю в черных одеждах и магическим посохом, Джуди едва не лишилась чувств, но сумела опомниться и кинуться на выручку Мелвину. Даже не взглянув в ее сторону, тетя небрежно взмахнула рукой, и Джуди словно приросла к месту. Малейший шаг стоил неимоверных усилий. Обливаясь потом, Джуди сумела повернуть голову в сторону Гахары. Дела у нее обстояли неважно: уязвленный человек-волк присоединился к схватке, и против троих монстров, сильных и проворных, она уже не выстояла. Ее меч отобрали и переломили пополам, а саму бросили на землю рядом с обломками и туго перетянули веревками.

– Уроды! – выплюнула Гахара. – Жирные волосатые морды! Вы еще за это заплатите!

Она изрыгала проклятья и угрозы до тех пор, пока волосатая когтистая лапа не заткнула ей рот. С большим трудом Джуди повернула голову обратно к тете Клариссе. Как же глупо они попались! И даже не успели ничего выяснить. «Что же, а ведь в нашем положении мог оказаться Дерк, – подумала Джуди. – Нельзя раскисать! Афлек видел фотографии с телефона и может сообразить, куда мы отправились. А значит, еще не все потеряно. В любом случае, тетке я ни за что не дамся просто так. Ей придется изрядно попотеть!»

– Боже, а я так надеялась поймать добычу покрупнее! – рассмотрев по очереди каждого из Избранных, фыркнула тетя Кларисса. – Хотя улов не так уж и плох: принцесса варварского мира, ученик Хранителя Леса и моя глупая племянница.

Джуди задохнулась от возмущения и хотела надерзить, но язык тоже отказывался слушаться. «Думай!» – приказала она себе. Не может быть, чтобы не было выхода. Он обязательно найдется, надо только придумать его – и сила фантазии сделает все остальное. Изо всех сил напрягая воображение, Джуди смогла побороть оцепенение и на шаг придвинуться к тете Клариссе, пока та не смотрела. Отлично! Она может двигаться. Подавать виду Джуди не стала, по-прежнему оставаясь в неудобной, нелепой позе. Шанс у нее только один, и надо использовать его с умом. Ради такого можно и потерпеть! «Я втянула друзей в эту передрягу. Нужно их спасти!» – лихорадочно думала она.

– Никаких сомнений, что за этим уловом Дерк явится, а значит, дело сделано. Мальчики, – обратилась она к волкам-оркам, – свяжите этих двух недоумков. Не хочу затевать с ними догонялки по этому паршивому лесу.

Гахара бессильно взвыла от ярости, но ее тут же ткнули лицом в снег. Джуди содрогнулась. Что дальше? Сбросят ее с обрыва, раздерут горло когтями? Нужно что-нибудь придумать. Джуди бегло осмотрелась, но путей к отступлению не увидела. Она одна, а противников четверо: трое из них – сильные человекоподобные звери, а четвертая – могучая колдунья с посохом. Джуди в отчаянии закрыла глаза и тут же их распахнула. Ну конечно, посох! Вся сила тети Клариссы должна быть сосредоточена в нем.

«Я одолею тебя, – мрачно решила Джуди. – И больше ты никого не обманешь: ни меня, ни одного другого волшебника, ни маму с папой!» Мысль о родителях придала ей сил. Выждав момент, когда звери снова отвлеклись на взбрыкнувшую Гахару, Джуди подобралась и, точно хищная кошка, бросилась вперед. Сбив тетю Клариссу с ног, она рухнула в снег. Рядом упал мерцающий посох. Джуди откатилась в сторону, ухватила его и, не поднимаясь с ног, направила прямо в сердце тети Клариссы.

– Ни с места, иначе я огрею ее парочкой отборных заклинаний!

Звери угрожающе зарычали, но тетя Кларисса взмахнула рукой и с холодным интересом, с каким ученый изучает древнюю находку, оглядела Джуди с ног до головы.

– Ты? Думаешь, ты сумеешь одолеть меня моим же оружием? Деточка, не смеши меня. В твоих руках этот посох для меня не страшнее прутика.

– О, поверь, у меня хорошая фантазия! – усмехнулась Джуди. – Уж я что-нибудь придумаю, да так, что тебе мало не покажется. Отпусти моих друзей!

– Так давай, придумай, – сделав шаг навстречу Джуди, сказала тетя Кларисса. – Отчего же ты медлишь, кишка тонка?

Джуди стиснула зубы. Ей не хотелось убивать тетю Клариссу, но на ум не приходило ни одно подходящее заклинание, чтобы обезвредить ее и зверей разом. Как не вовремя оставило ее вдохновение!

– Ну же, – призывала тетя, приближаясь, – не бойся причинить мне вред. Я ведь столько боли принесла тебе и твоей семье, разве ты не хочешь отомстить? Ну да, ты ведь ничего не знаешь. Хочешь, я расскажу?

– Джуди, не верь ей! – воскликнул Мелвин, но тот самый зверь, с которым боролась Джуди, прижал его к земле.

Джуди ощутила, как несмотря на лютый холод, по лбу скатилась капля пота. Сердце колотилось в груди так, словно намеревалось оттуда выбраться. Даже обсидиановое ожерелье на шее не придавало смелости, а посох в руках ходил ходуном от предательской дрожи.

– Что ты имеешь в виду? – слабым голосом спросила Джуди.

– Все с самого начала. Помнится, некогда твои родители были такой счастливой парой… Увы, даже смерть Оливии не поспособствовала расколу между ними. Что же, я решила действовать сама. Как было приятно вмешаться в их финансовые дела! Власть и влияние – ключ ко всем дверям. Я дернула за одну ниточку, за другую, и вот уже семейство Грейсов считает каждый грош, чтобы прокормить дочь-малолетку. Я получила прямое доказательство теоремы, что супружеское счастье зависит не от любви, а от количества денег. Как они ссорились, как ругались, пытаясь выяснить, кто прав, а кто виноват! Они остались вместе только из-за тебя, не хотели губить твое детство. Жаль, но ведь не могло все быть так, как мне хотелось, верно? Я довольствовалась и тем, как они приползли ко мне, слезно умоляя помочь, и как унижались каждый год, выпрашивая денег то тебе на обновки, то на все эти твои мольберты и краски, то на обучение… Да, это было прекрасно. Моя сестра, которая вечно насмехалась и издевалась надо мной, сама стала жертвой. Хотя главное, конечно, было не в этом, а в том, как легко мне околдовать их, убедить, что Великий Лес, о котором им рассказывала Оливия, не более чем сказка. Я вернулась на Землю как раз тогда, когда ты позвонила домой, так что тебе отдельное спасибо за доставленное наслаждение. Благодаря тебе еще один пунктик в плане отмщения выполнен. Теперь эти Грейсы думают, что лишились дочери. Пусть ощутят вкус горечи и разочарования!

Глаза Джуди затуманились, а руки ослабли настолько, что сжимать посох стало невыносимо. Как же Джуди ненавидела женщину, что стояла перед ней! Она разрушила жизнь ее семьи, она заставила маму с папой забыть про Великий Лес и решить, что их дочь – наркоманка, она унижала их и заставляла выпрашивать деньги, наслаждаясь этим… К горлу подступил комок, но вместо слез вдруг вспыхнула жгучая ярость. Руки сами сжали посох и направили его на тетю Клариссу, и не успела Джуди опомниться, как сверкающая красная молния сорвалась с его навершия и устремилась в сердце ненавистного врага.

– Получай по заслугам! – закричала Джуди.

Но молния так и не достигла сердца тети Клариссы. Она растаяла, едва приблизившись к ней, и тете даже не пришлось для этого ничего делать. Широко и довольно усмехнувшись, она сделала широкий шаг и выбила посох из рук растерянной Джуди. Мелвин, придавленный к земле могучей ногой Зверя, издал отчаянный стон. Их последний шанс на победу был упущен.

– Я же говорила, дорогая: в твоих руках этот посох для меня не страшнее прутика. Уж я-то за свои слова отвечаю.

Джуди хотела подняться, высказать тете Клариссе в лицо все оскорбления, что вертелись на языке, и угрожать расправой, как Гахара. Но тут тетя Кларисса направила на нее посох, сказала короткое слово, и Джуди окутал поток тьмы.

Комментарий к Глава 12. На север вдоль Первой Реки

Эпиграф: http://www.picshare.ru/view/8079541/

Я прошу прощения за такую огромную задержку! Старалась писать главу как можно чаще, но учеба отнимает почти все свободное время. Как обычно, буду рада комментариям и исправлениям. Об ошибках, отмеченных раньше, я помню, буду думать над их исправлением, когда появится больше свободного времени.

Спасибо, что остаетесь со мной и продолжаете слушать истории Великого Леса! Пусть его ветра и духи оберегают вас.

========== Глава 13. Обратная сторона ==========

Если бы, если бы

Нам с тобою

Две судьбы, две судьбы

Соединить, так больно

Не было б на пути

Сердцу одинокому.

Но только нам не найти

Нить, которая связала бы.

© Wallace Band

После спасения владельца кафе «Под часами» жизнь Эври Грейс стала слишком странной. Странности преследовали ее повсюду: дома, на улицах, даже на работе. В музее то и дело появлялись необычного вида посетители в длинных балахонах, широкополых шляпах или экзотических африканских костюмах. Они ни разу не заводили разговор ни с ней, ни с Роном, но постоянно косились в их сторону и таинственно улыбались. Таких же людей Эври замечала и на улицах, и под окнами дома Клариссы. Они неизменно крутились рядом, как неназойливые телохранители, и вовсе не тревожили Эври. Скорее, напротив, успокаивали. С тех пор, как они с Роном ввязались в чужую драку, ее не оставляло ощущение, что из того кафе за ними следом вышло великое зло.

– Это все, конечно, глупости, – поделилась Эври с мужем, когда однажды они сидели в одиночестве за завтраком. – Вот только это чувство никак не дает мне покоя. Ты ведь знаешь, интуиция редко меня подводит.

Это был один из немногих дней, когда им удалось утром побыть наедине. В последнее время Кларисса часто отлучалась из дома, а Джуди… Эври предпочитала не вспоминать, что у нее вообще есть дочь. Ей до сих пор было больно.

Она знала, что Рон уже не скажет, как раньше, что ей это примерещилось и нужно просто хорошенько отдохнуть. Исчезновение дочери и схватка с настоящими бандитами пробудили давно дремлющие чувства, возвратили к жизни прежних Рона и Эври, тех самых мужчину и женщину, которые некогда смотрели друг на друга влюбленными глазами. Между ними снова протянулся тот самый мостик доверия, который был когда-то, и Эври знала, что может рассказать Рону все, а он поймет и поддержит.

– Меня тоже не покидает постоянное чувство опасности, – коснувшись руки жены, сказал Рон. – Уж не знаю, в какую такую историю мы ввязались, но этот Гарен – непростой человек. Ты видела, как он дрался? Видела его глаза? Клянусь, Эври, они сияли золотом, все равно что чертов фонарик. Может, мы попались в новую экранизацию «Мстителей»?

– Ну да, конечно, – усмехнулась Эври. – Осталось дождаться, когда к нам на крышу сядет Тони Старк и позовет душевно поболтать с Ником Фьюри.

Рон смущенно пожал плечами, а Эври, с трудом отпустив его руку, пошла заваривать чай. Какой непривычной и уютной была эта возня на кухне, это неторопливое утро, когда им обоим наконец не нужно было на работу, а над душой не стояла Кларисса… Она уже и забыла, когда в последний раз готовила мужу поесть или заваривала ему чай. Это всегда делала Кларисса, и каждое утро Эври ощущала, как в ее желудок опускается что-то мерзкое и противное, что-то, что в былые времена она и есть бы не стала. До смерти Оливии. Но после нее многое изменилось.

Задумавшись, Эври открыла шкаф слишком резко, и с верхней полки на нее упал конверт. Эври инстинктивно вскрикнула, заставив Рона вскочить и опрокинуть стул.

– Ничего, ничего, – стараясь говорить уверенно, пробормотала Эври. – Это просто обычный конверт. Ох, боже, Кларисса! Неужели она не нашла места получше, чем кухонный шкаф?

Она собиралась было убрать конверт обратно (переставлять вещи Клариссы было опасно для жизни), но тут взгляд ее начал с привычной цепкостью его изучать. Конверт был старый, из пожелтевшей хрустящей бумаги, и украшен восковой печатью с причудливым гербом. На гербе был изображен свирепый лев с клинком.