Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 45 страниц)

– Кто? – изумился Чароит.

– Сейчас узнаешь. Ты удивишься, наверное.

Чароит на всякий случай заранее начал ревновать.

– Не переживай, – усмехнулась Меличента. – Мое сердце принадлежит только тебе. Иначе я бы за тобой не пришла.

– Как ты вообще узнала, где меня искать?

Меличента промолчала. Проследив за ее взглядом, Чароит заметил сидящую на бревне пару, мужчину и женщину средних лет. Завидев Чароита, они дружно замахали руками, и дракону ничего не оставалось, как махнуть в ответ.

– Родители Джуди? Тебя спасли родители Джуди?

– Они приняли в этом самое активное участие, – с улыбкой ответила Меличента.

Из лесу, сжимая в руках клинок, вышел светловолосый сильв с ярко-зелеными глазами. За плечами у него висел лук и колчан со стрелами, а костюм и накидка выдавали одного из Братства Следопытов. Завидев драконов и Меличенту, сильв сдержанно кивнул и что-то негромко сказал родителям Джуди. Те мигом встали и собрали с земли свои нехитрые пожитки.

Чароит оглядел их рюкзаки, одежду и вооружение: каждому, включая Меличенту, достался небольшой кинжал. Не лучшее оружие для схватки, но достаточно, чтобы постоять за себя. Чароит начал догадываться, кто перед ним.

– Я рад, что наконец сумел с вами познакомиться.

– Да, я тоже, – ответил светловолосый сильв. – Давно о тебе разные слухи по Великому Лесу ходили.

– Все плохие, небось?

– Да, не лучшие, – подтвердил сильв. – Но я всего лишь собираю слухи, а не слепо верю им. Здравствуй, Альмандин.

Чароит почувствовал, как по лицу прошла волна жара, а волосы на голове встали дыбом. Давно его так никто не называл.

– Это тебе тоже слухи поведали?

– Это мне поведали твои глаза. Идем, – сильв убрал клинок в ножны. – Здесь сейчас небезопасно. Нам нужно вернуться домой.

Все беспрекословно двинулись за сильвом, и только Цессарат остался на месте, недовольно скрестив руки на груди. Чароит понимал, почему. Цессарат любил быть хозяином ситуации, а теперь ничего не понимал и выглядел попросту глупо. Он просто пытался сделать все, чтобы восстановить в своих же глазах упавший авторитет.

– Я никуда не пойду, пока не узнаю, какого черта здесь происходит и что это за эльфийский переросток. А еще лучше, если вы покажете мне, в какой тут стороне портал обратно в мой мир.

Сильв обернулся и внимательно выслушал Цессарата. Впрочем, даже когда Цессарат состроил особо угрожающую гримасу, ни одна черточка на бесстрастном лице сильва не дрогнула.

– Теперь ясно, как Клариссе удалось тебя обмануть. Она всегда ловко обращалась с такими, как ты. Что же, будь по-твоему. Ты попал на перекресток между мирами, в Великий Лес, и этот мир сейчас находится на грани смерти. Выбор, помогать ему или нет, твой. Ты особо ничего не потеряешь. Насколько я понимаю, ты не особый любитель странствовать, так что перспектива быть навсегда запертым в своем мире тебя не пугает. Но все же этот мир дорог твоему брату, а благодаря ему ты оказался спасен этой прекрасной леди.

– И благодаря ему оказался пойман, – огрызнулся Цессарат.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – усмехнулся сильв. – Все зависит от восприятия. Ну, а меня зовут Скаэль Хаскель, и я один из немногих уцелевших Следопытов Великого Леса.

Чароит с облегчением вздохнул. До этого момента он сомневался, а не отняла ли у него ловушка Клариссы возможность чувствовать людей.

– Что до портала, то указать-то я его могу, вот только шансов, что ты в нынешнем состоянии доберешься до него живым, почти нет. Советую сначала день-другой провести в моем доме, восстановить силы и затем отправляться восвояси.

Цессарат хотел поспорить, но поглядел по сторонам и передумал. Он умел оценивать свои силы и знал, что сейчас слаб, как никогда. Любая грозная магия обернется жалкой щекоткой для врага. Поразмыслив, Цессарат с ворчанием двинулся следом за Скаэлем, а тот, довольный, что все наконец решили свои проблемы, ускорил шаг.

До дома Скаэля оказалось не так далеко, как думал Чароит. Он стоял почти на границе с Эйланисом, за узкой речкой, которая теперь несла отравленные скверной воды. На существ, которых породила темная магия, даже смотреть не хотелось. Вместо этого Чароит с любопытством изучал небольшой домик, который, конечно, лишь выглядел маленьким. Куда занимательнее было то, что со всех сторон домик окружала скверна, зато дорожка к нему была чистой и нетронутой.

– Скверна как будто обошла стороной дорогу к твоему дому, – заметил Чароит.

– Так оно и есть. Во всем Эйланисе сложно отыскать место безопасней, – отозвался Скаэль. – Проходите. Места всем хватит.

Первое, что услышал Чароит, пройдя в дом – шумный спор между Элоизой и Майклом. Элоиза велела Майклу не заводить разговоров об отце и прекратить расспросы. Меличента поторопилась на кухню, чтобы своим появлением прервать разговор. Зашедший следом Чароит увидел всю семью Хэнделлов в сборе. Судя по их одежде и сумкам у дверей, Скаэлю удалось уговорить их вернуться на Землю.

– Привет, – сказал Чароит.

– Здорово, – ответил Майкл. – Круто, что ты живой. Так и знал, что Меличента справится.

– Вы что тут, сидели и дружно за меня болели? – усмехнулся Чароит.

– Вроде того.

Чароит выдвинул стул и тяжело на него опустился. Как бы ни было хорошо чувствовать себя живым, он чертовски устал и хотел лишь провалиться в сон, стереть страшное пленение из памяти. Но перед этим стоило прояснить ситуацию. Остальные расселись вокруг стола. Только Цессарат забился в самый темный и дальний угол, неодобрительно взирая на шумное собрание. Скаэль не обращал на него ровным счетом никакого внимания. С самым невозмутимым видом он занялся приготовлением травяного чая, который так любил Дерк, и наблюдая за его действиями, Чароит понял: Дерк был всего лишь учеником бесподобного наставника.

– Как вы нас нашли?

– По знакам судьбы, не иначе, – отозвался Скаэль, не отрываясь от работы. – Накануне со мной произошел совершенно удивительный случай. Мы сидели с Элоизой на кухне, обсуждали некоторые вопросы, когда ко мне в окно вежливо постучался призрачный волк. Я поначалу не поверил своим глазам и решил, что хлебнул лишнего стакана льдистой воды, но волк оказался настойчив. Увы, он принес нам дурные вести. Сообщил, что Эйланис пал под натиском Ворлака Мердила, что Фалиандр убит, как и многие другие хорошие сильвы. Он ничего не смог мне рассказать о ваших друзьях, но зато сообщил, что незадолго до битвы ты попал в ловушку, а Дерк и Редания пропали.

Признаюсь, я не бросился на твои поиски. Всю ночь я наблюдал за Эйланисом и пришел к выводу, что Дерк и Редания оба находятся в его пределах. Вот только они, похоже, пойманы в такую же ловушку, в какой были вы с братом, и ничего не могут сделать. Пробраться туда в одиночку мне не по силам. Решив вернуться домой и там подумать над планом действий, я услышал на границе Эйланиса странный шум и увидел Меличенту, а вместе с ней – Эври и Рона. Эти двое увязались за мной и благодаря этому спасли Меличенту. Она-то и рассказала мне о том, что ты – на редкость хороший парень и неплохой маг, и что надо прежде всего отыскать тебя и вызволить из плена.

Чароит с благодарностью и теплом взглянул на Меличенту, и она улыбнулась в ответ. Цессарат же сидел мрачнее тучи. Впервые за всю его жизнь, полную великих подвигов и свершений, никто его не боялся, никто не почитал и не приносил к его ногам богатства. Всем, в общем, было на него все равно. Даже родителям Джуди, к чудесам не привыкшим. Чароит понимал, что и сам давно к нему равнодушен. Он пришел на выручку Цессарату только из чувства братского долга и сверкающего осколка в сердце. Причем второй факт сыграл куда более важную роль. Возможно, это оттого, что сам Цессарат никогда не приходил Чароиту на помощь.

– Хорошо. Что теперь? Сложился у тебя какой-нибудь план?

– Мне надо еще немного подумать. Ситуация непростая. Была бы с нами Тилиан… Но ее рядом нет, и нам, похоже, предстоит обратиться кое к кому другому. Я ее уже позвал.

– Это кого же? – спросил Рон Грейс.

– Да чего торопить события, сами сейчас посмотрите.

В приоткрытое окно резво впрыгнула деловитая белка. Устроившись на подоконнике, она принялась грызть орешек и в то же время не отрывала цепкий взгляд от Цессарата. Тот поерзал и сделал вид, что крайне заинтересовался поставленной перед ним чашкой.

– А, Березка, здравствуй, – улыбнулся Скаэль. – Мы тебя ждали. Будешь чай?

– Издеваешься, Скаэль?

Чароит усмехнулся. Действительно, Следопыт не учел, что предлагает чашку чая белке, которая даже в лапках не сможет ее удержать. Но Березка в который раз напомнила Чароиту, что он ничего не знает о мире.

– Конечно, буду.

Скаэль налил чай в миниатюрную чашечку и с почтением протянул ее Березке. Похоже, белка не первый раз наведывалась к нему в гости. Березка с удовольствием отхлебнула травяной напиток, вдохнула его аромат и наконец сочла, что готова вмешиваться в обсуждение.

– Итак, вы зашли в тупик. Похоже, все, что вам дорого, изменилось безвозвратно.

Меличента придвинулась ближе.

– Почти все погибло, Березка. Скверна овладевает этим миром, но… Знаете, что странно? Я не могу объяснить этого, но я не чувствую, что Великий Лес слабеет. Он будто бы становится крепче.

– Он собирает силы, чтобы бороться с угрозой, – сказал Скаэль.

Березка странно на него посмотрела.

– Надеюсь, что ты прав, Следопыт. Твои слова сильно обеспокоили меня, Меличента. Вы сумели найти Дерка?

– Он заперт в Эйланисе, – ответил Чароит. – Мы не сможем его вызволить. Там же держат и Реданию. Чудо, если они оба еще живы.

– Они живы, – убежденно отозвалась Березка. – Их силы нужны Ворлаку, если я все понимаю правильно. Темной Сущностью не так-то просто управлять.

– Что же нам делать? – в отчаянии спросила Меличента. – Мы не можем сражаться с Ворлаком, Дерка и Реданию нам не спасти… Как нам помочь Великому Лесу?

– Найти корень всех бед, дорогая. Найти точку отсчета, момент времени, с которого все началось. Мое сердце давно чуяло, что в Великом Лесу заплетается сложный, необъяснимый клубок тайн и событий. Найдите его начало. Распутайте его нить за нитью.

– Мы знаем причину, – с досадой прервала Элоиза. – Это Ворлак Мердил и Черная Колдунья! Если бы не они, мой… Если бы не они, с Великим Лесом все было бы нормально.

Березка взглянула на Элоизу с немым укором. Неторопливо, с легкой ноткой задумчивости, она отхлебнула еще чаю и внимательно посмотрела на Меличенту.

– Ты лучше прочих чувствуешь суть вещей. Начало не там, где все мы думаем. Я давно живу в этом лесу и знаю, в какой момент времени все случилось. Это произошло еще задолго до смерти Мерлина. Им двигала некая тайна, которую он узнал… и которая привела его к смерти. Все лесные жители это знают. Но никто ни разу не удосужился их послушать. Сильвы, Дерк, Белая Колдунья – все они по-прежнему живут прошлым. Славными легендами, сказками, в которых уже нет ничего от правды. Верить в них легко и удобно. Разве нет? Разве вы сами не предпочитаете верить в то, что проще всего объяснить?

Рон и Эври переглянулись. Уж они-то хорошо понимали, о чем толкует Березка. Они и сами не так давно избавились от реальности, в которую было удобно верить.

– Что нам нужно делать? – тихо спросила Эври.

– Найдите дневник Мерлина. В нем ответы на все ваши вопросы. И найдите своих друзей. Не все они заточены в Эйланисе.

Чароит не знал, что в нем сильнее – гнев или радость.

– Ты видела кого-то и до сих пор ничего нам об этом не сказала?! – воскликнул он.

– Вы не спрашивали, – пожала плечами Березка. – К юго-западу отсюда я видела следы, много следов. Судя по всему, там произошла стычка, и ваши друзья явно вышли из нее победителями.

– Возможно, наша Джуди была среди них, – с надеждой прошептала Эври.

– Был дождь, – вздохнула Меличента. – Все следы наверняка смыло водой.

– Напротив, – мягко возразил Скаэль. – Земля размокла, следы хорошо видны. Другое дело, что ваши друзья могли их за собой стирать. Не переживай. Я в любом случае найду нужную дорогу.

– Тогда нам нужно скорее идти за ними! – вскочила с места Меличента. – Они могут быть в опасности!

– Не стоит. Я схожу, разведаю обстановку, а вы отдохните хотя бы пару часов. Всем вам нужно восстановить силы.

– Но… – начал было Рон.

– Послушайте, толку от вас, если вы повалитесь от усталости в середине пути, все равно никакого не будет. Вы пригодитесь Великому Лесу больше, если придете в себя.

Чароит переглянулся с Меличентой и покачал головой. Ему не нравился такой расклад событий, но Скаэль был прав: они измотаны и станут ему только помехой. Меличента поджала губы и поднялась из-за стола.

– Что же, если вы так уверены, что за пару часов Великий Лес не развалится, то будь по-вашему. Я пошла спать.

Ни на кого не глядя, она вышла прочь из кухни. Чароит вздохнул. Иногда Меличента могла быть очень упрямой.

– Она просто переживает за Великий Лес, – сказал он Скаэлю. – И за ребят.

– Я понимаю. На ее месте я бы тоже не пожелал остаться дома, пока вокруг творятся такие страшные дела. Что же, если остальные против вынужденных мер не возражают, я, пожалуй, отправлюсь в путь. Березка, ты проводишь меня?

– Так и быть, покажу тебе дорогу, – неохотно согласилась белка. – Но потом мне придется уйти. Мне еще нужно сделать свои дела.

– Какие же у тебя есть важные дела накануне конца света? – изумился Скаэль, уже выходя из кухни.

Элоиза, холодно пожелав спокойной ночи, забрала Майкла и Джанет. Родители Джуди, с тоской проводив Скаэля взглядами, удалились поговорить в соседнюю комнату. Цессарат и Чароит остались на кухне одни. Какое-то время они сидели молча, даже не глядя друг на друга, и в тишине слышалось только тиканье часов. Чароит думал было начать разговор, но Цессарат ударил по столу, да так, что чашки подлетели и заплясали на блюдцах.

– Нет, и даже не проси.

– О чем ты говоришь? – вздернул бровь Чароит.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты хочешь упросить меня остаться в Великом Лесу и помочь. Но это не моя битва, ясно тебе? И сражаться за Дерка, за тебя или за кого бы то ни было еще я не собираюсь. Я просто хочу вернуться в свой мир и делать то, что я хочу.

Чароит поднял руки в примирительном жесте.

– Послушай, Цесс, я вообще не это думал тебе сказать. Хотел отправить тебя спать, только и всего. Я прекрасно понимаю, что помощи от тебя ждать не приходится, и просить ее не вижу смысла.

Цессарат недоверчиво сощурился.

– Так ведь было всю жизнь. Не первый раз мы с этим сталкиваемся. Я столько раз просил тебя о помощи, столько раз к тебе обращался, но всякий раз ты отвечал мне отказом. А иногда даже бил, чтобы доходчивее получилось. Я уже давно на тебя за это все не в обиде. Агилар в свое время хорошо мне объяснил, что обида – глупое чувство, что мы с тобой просто разные и никогда не поймем друг друга. Нам никогда не быть друзьями или братьями, хоть по крови мы и принадлежим к одной семье. Все лучшее, что мы могли друг для друга сделать, мы уже сделали: разошлись и пообещали никогда больше не встречаться. Судьба решила иначе, но мы всегда можем это исправить.

– Ты так думаешь? – тихо спросил Цессарат.

– Разумеется, я так думаю. Между нами никогда ничего общего не было, Цесс, и знаешь, если раньше я стыдился этого, то теперь горжусь. Драконы погрязли в своем высокомерии. Они видят только свое богатство, да только в чем его смысл? Смешно. Они же эти деньги даже ни на что потратить не могут. Лежат кучи золота, а для чего они нужны, неясно. Знаешь, я прошел долгий путь. Многое терял и падал ниже, чем любой из вас. Но мне протянули руку. Мне поверили. Я нашел богатство, о котором и мечтать не смел, и оно не имеет никакого отношения к этим бесполезным горам золота. Теперь я горжусь, что избрал свой путь. Мне эти ваши драконьи заморочки даром не нужны. Когда-то, будучи маленьким и загнанным собственным отцом, я мечтал быть тобой. Теперь я понимаю, что это – самое худшее из мыслимых проклятий.

Чароит поднялся из-за стола. Он ожидал, что Цессарат вскочит и затеет драку, но тот остался сидеть, мрачно глядя перед собой.

– У меня к тебе только одна просьба: когда вздумаешь уходить, прихвати с собой семью Хэнделлов и проводи их до портала. Такому могучему дракону, как ты, это сущий пустяк, а им ты сделаешь огромное одолжение. Они храбрые люди и заслужили это.

Чароит сдержанно пожелал брату спокойной ночи и вышел за дверь, а Цессарат так и остался сидеть на кухне, невидящим взором глядя в чашку с травяным чаем. Впервые в жизни он засомневался в самом себе.

Комментарий к Глава 18. Вниз и вверх по лестнице судьбы

Самой не верится, что я писала эту главу не месяц и не два. Вот что значит, учебы нет, только практика :D По традиции прошу отмечать ошибки и обязательно писать в комментариях о том, что нужно раскрыть, на какие вопросы вы хотите получить ответ и что вам неясно из предыдущих глав, сколь давно они ни были. Это очень поможет мне подарить книге хорошую концовку :)

========== Глава 19. Под светом трех лун ==========

Хоть за душу мою мне продали совет

Те, кто прячется в гробах на свету,

Но в просторах степей

И в осколках планет

Я боялся, что тебя не найду.

© Канцлер Ги

Будучи еще не Избранным, а мальчишкой, сопровождавшим торговые караваны среди песков, Афлек часто попадал в неприятности. Ему приходилось сталкиваться с опасными врагами, быть участником кровавых битв, иметь дело с темными артефактами, предательством и жестокостью. Но никогда прежде он не попадал в плен. Быть пленником оказалось утомительно и скучно. Он уже часа три сидел в темноте и одиночестве, и все, что ему оставалось – прокручивать в голове мысли об одном и том же, в основном о Джуди, страх и радость которой он так тонко чувствовал.

Сам Афлек не ощущал ни ужаса, ни боли, хотя весь был покрыт ссадинами, ушибами и мелкими ранами. Они его не тревожили. Он полностью отстранился от окружающего мира и не обращал внимание на голоса адептов Мердила и их беспокойные шаги где-то за пределами темноты. Его сознание находилось бесконечно далеко от Великого Леса и даже собственного тела, блуждая между трех молчаливых лун. Впервые за много лет они отказались говорить с ним.

– Вы знаете тайну и не хотите, чтобы люди вмешивались в дела судьбы, – сказал им Афлек. – Вы знаете, что есть один правильный путь, и есть только один шанс по нему пойти: давать событиям свершаться самим по себе.

Они ничего ему не ответили. Афлек сел перед ними в пустоте, между сияющих звезд, и присмотрелся к каждой по отдельности. Луна Настоящего пылала тревожным алым цветом. Луна Будущего была более зыбкой, чем обычно, почти превратившись в туман. И только Луна Прошлого светила ярким, ровным светом, и была такой огромной, что размерами своими затмевала полнеба.

– Все, что важно, скрыто в прошлом. Все, что мы так давно стремимся узнать. Но ты не хочешь мне ничего рассказывать. Я должен узнать сам.

Молчание послужило ему ответом. С неба ему разными цветами замигали звезды, мир вокруг завертелся и запылал, и через миг Афлек открыл глаза в темной тесной комнатушке, где был заключен. Через узкое окошко под потолком виднелся свет трех лун, но все они были такими же, как всегда, и ни одна не была больше или ярче другой.

Афлек услышал за дверью шаги. Кого-то грубо втолкнули в соседнюю камеру, раздался звук падения тела на каменный пол.

– Завтра повелитель решит твою судьбу, – насмешливо бросил незнакомый голос, явно принадлежавший адепту Мердила. – Я бы на твоем месте заранее простился со всеми, кого ты любишь. Ой, ты же не можешь этого сделать, вот так жалость!

– Да пошел ты к смердящим гоблинам! – сердито ответил женский голос.

Адепт расхохотался. Скрипнула дверь, загремели шаги, которые вскоре стихли в отдалении. Афлек расслышал в наступившей тишине негромкий плач.

– Эй, – окликнул он. – Эй, ты слышишь меня?

– К-кто здесь?

– Такой же пленник, как и ты.

Афлек пересел к решетке, отделявшей камеры друг от друга, и просунул через прутья руку. Ее робко коснулась маленькая девичья ладошка.

– Давай, присядь поближе ко мне. Не бойся. Я не причиню тебе зла.

Пленница придвинулась к решетке, и Афлек наконец сумел разглядеть ее лицо. Это была совсем юная сильвийка, красивая, но запуганная и измученная. Афлек крепко стиснул ее ладонь, и сильвийка разразилась слезами пуще прежнего.

– Ну, что ты, тихо, не плачь, – ласково зашептал Афлек.

– Завтра меня казнят на площади, как уже казнили многих, – сквозь слезы проговорила сильвийка. – За что нам все это, великие духи?

Афлек не знал, как ответить на этот вопрос. Он лишь продолжал сжимать дрожащую ладонь в надежде, что хоть это немного успокоит пленницу.

– Как тебя зовут? Расскажи немного о себе.

– Да тут и рассказывать нечего, – сильвийка всхлипнула, но необходимость говорить несколько привела ее в чувство. – Меня зовут Айлин. До этих ужасных событий я состояла в Братстве Менестрелей, пела и танцевала для сильвийского народа. Нам хорошо жилось. Я часто выступала на Торговой площади, но большую часть времени проводила в таверне «Танцующая леди». Не приходилось там бывать?

– Увы, ошибка с моей стороны.

– Ты ведь не местный, – кивнула сильвийка. – Понимаю, у тебя не было на это времени. А жаль, ведь «Танцующая леди» – прекрасное место, очень мирное и спокойное. Было, разумеется.

– Не думай об этом. Расскажи, что ты там делала? Работала?

– Да. Музыка у сильвов в большом почете, ее в любом заведении ценят, а в уважающей себя таверне без нее вообще не обойтись. Я приходила с утра, когда в «Танцующей леди» сидели только зеваки и Следопыты, настраивала кивирру, а потом играла себе в удовольствие до самого вечера. Вечером, ты знаешь, петь – особое наслаждение. К нам часто забредали отличные люди, а хорошим гостям и играть приятно. К тому же деньги так и сыплются в корзинку, а незадолго до закрытия непременно найдется удалец, который угостит за свой счет стаканчиком льдистой воды. Жалко… жалко, что все это в прошлом.

Афлек кивнул, чтобы она продолжала.

– Знаешь, мой отец вообще не любил музыку. Он считал ее не слишком пригодной с практической точки зрения, но ему нравилось, что я неплохо играю и извлекаю из этого выгоду. Он тоже порой заглядывал в «Танцующую леди». Иногда пропускал по стаканчику со своими друзьями, иногда просто сидел один и глядел в окно, думая о делах. Он, мне кажется, никогда не переставал о них думать.

– Кем был твой отец?

– Он был очень уважаемым человеком в Братстве Торговцев. Да что я тебе рассказываю! Ты ведь Афлек Кенру, верно? Я узнала тебя. Это ты пронес отца через весь Эйланис в Лечебницу.

Афлек похолодел.

– Бердэль. Твоего отца звали Бердэль. Ох, Айлин… Мне очень жаль. Я так хотел бы, чтобы…

– Ты сделал все, что мог, и даже больше, чем от тебя требовалось, – мягко сказала Айлин. – Не вини себя ни в чем.

Афлек промолчал. Айлин ни к чему было знать подробности смерти своего отца, а признаться ей в том, что он едва не убил Бердэля, у Афлека никогда бы не хватило духу. Есть тайны, которым стоит оставаться тайнами.

– Послушай, – сказал он. – Мы выберемся отсюда, вот увидишь. Они не посмеют казнить тебя. Мы что-нибудь придумаем.

– Да что уж я, – отмахнулась Айлин. – Я всего лишь обычный менестрель, от меня мало что зависит. Главное, чтобы выбрался ты. Без Избранных Великий Лес не спасти.

Афлек печально улыбнулся. Сначала он думал промолчать, а потом осознал, что устал. Ему надоело постоянно молчать, скрывать свои страхи и опасения, прятать чувства, которым так хотелось дать волю хотя бы на пару минут. Здесь, в темной комнате, где не было ничего, кроме холода и пустоты, он позволил себе расслабиться и сказать все, что было на душе.

– Я не уверен, что Избранные так уж нужны Великому Лесу, – признался он. – Все, что мы делали… Все это было бесполезно. Мы просто слепо шли сквозь тьму, надеясь, что это путь к свету, а наткнулись на непреодолимую стену. И вот уже Ворлак правит в Эйланисе, Великий Лес заполнен скверной, и что делать дальше, неясно. Оракулы ведь никогда даже не называли наших имен. Мы стали Избранными, потому что так решили правители наших миров. Может быть, Оракулы имели в виду совсем других людей, а мы только все портили, уводя Великий Лес в сторону от его подлинной судьбы?

Айлин слушала, нахмурившись, но не перебивала.

– Я не знаю, кто и где допустил ошибку. Быть может, было важно не то, какие люди придут в Великий Лес, а то, что они станут делать. Мы изначально пошли по ложной дороге. Теперь я думаю, что поиски чертежей и попытки их разгадать были лишь способом отвлечься, не вспоминать о масштабах реальной проблемы. Или о ее причинах.

– С чего же ты это взял? – изумилась Айлин. – То, что случилось с Эйланисом, не ваша вина. Ворлак силен, а сильвы отвыкли воевать. Мы мало что могли ему противопоставить.

– Мы могли бы многое, – вздохнул Афлек, – если бы Дерк и Редания были рядом. Но подозреваю, Ворлак намеренно не оставил нам и шанса… Знаешь, маги моего рода умеют говорить с лунами. Это своеобразный дар, описать который очень сложно. Просто представь, что порой лунный свет указывает тебе дорогу к верному ответу, где бы он ни скрывался: в прошлом, настоящем или будущем. Сейчас луны отказываются говорить со мной, но дают явную подсказку: ответ на вопрос, который я сам пока не сумел себе задать, кроется в прошлом. С чего бы ни началась эта история с Черной Колдуньей, скверной и прочими злодействами судьбы, ее корни – там, в руинах человеческой памяти, где ее намеренно не замечают.

Афлек говорил по большей части сам с собой, рассуждал вслух, глядя перед собой невидящим взором, но Айлин слушала внимательно.

– Так найди их, – сказала она. – Найди корни этой истории. Отыщи причину, по которой вокруг творятся такие страшные дела, ведь тебе это по силам. Докопайся до истины.

Афлек молча взглянул на Айлин. Она крепко сжала его ладонь, улыбнулась так тепло и ободряюще, насколько могла. Слезы давно высохли, и Афлек понял: перед ним – сильный человек, достойная дочь своего отца. Он с благодарностью ей кивнул и постарался задержать в памяти блеск ее глаз, выражавших надежду.

– Я понимаю, – тише продолжила Айлин, – что тебе сейчас сложно найти выход. Ты ранен, ты устал, но когда приведешь мысли в порядок и наметишь план, расскажи мне. Я немного сделала для Эйланиса, пока жила свободно, но теперь хочу отдать долг своему дому и тебе – за то, что почтил память моего отца. Если я могу хоть чем-то помочь тебе и Великому Лесу, дай мне знать. Я приду на помощь по первому твоему зову и буду готова даже жизнь отдать, лишь бы спасти свой мир и свой народ.

– Я не хотел бы, чтобы ты погибла.

– У меня выбор небольшой: умереть, защищая Великий Лес до последнего вздоха, или быть прилюдно казненной завтра на закате. А какой бы судьбы желал ты?

Афлек промолчал. Он не знал, что потрясло его больше: отвага Айлин или ее самоотверженность. Она верила в него. Даже после всего, что случилось, верила безоглядно, и он просто не мог подвести ее. Не мог не спасти. Он медленно выдохнул, успокаивая мысли, и кивнул.

– Хорошо. Тогда я изо всех сил постараюсь придумать такой план, чтобы мы оба остались живы.

*

Когда Скаэль Хаскель шел по следу, казалось, его ведет сам Великий Лес. Он слышал издалека тихий зов и шагал на звук, и даже самая путаная дорога в конце концов выводила его к цели. Так было всегда. Природное чутье обманывало Скаэля всего несколько раз в жизни, и то тогда, когда он был юным и глупым, а неопытность шагала бок о бок с нежеланием учиться.

Впрочем, ни навыки, ни врожденный дар не помогли отыскать Дейла Хэнделла. Его следы укрывала скверна, сила могущественная и опасная. Даже Хранитель Леса и Белая Колдунья не могли с ней совладать, а Скаэль вовсе был посредственным магом. Когда Элоиза пришла к нему с просьбой отыскать мужа, Скаэль знал заранее: ничего не выйдет. Он чувствовал, что Дейл Хэнделл находится там, докуда не достанет его чутье, в мире совершенно другом, не доступном взору Следопытов. Тем не менее, Скаэль не отказал Элоизе. Он понимал, что это разобьет ей сердце, и все равно приступил к поискам, бродил по Великому Лесу и пытался встать на след. Еще никогда его поиски не были столь беспочвенными. Любая дорога заведомо вела в тупик, и Скаэль начинал ее лишь из чувства долга перед Элоизой. Так уж повелось: если хороший человек стучался в его дом с просьбой о помощи, Скаэль не мог ему отказать.

В тот же вечер он был вынужден заглянуть в Эйланис, где так редко бывал, и сообщить Элоизе, что надежды нет.

– Вашего мужа поглотила сила, которая находится далеко за пределами нашего понимания, – объяснил он. – Теперь он совсем не тот человек, которым был раньше. Он слуга Черной Колдуньи, послушник тьмы. Я не хотел бы питать вас лживыми надеждами. Мне не отыскать Дейла Хэнделла, и пока он сам вас не найдет, ваша встреча не случится.

Элоиза выслушала весть со всей стойкостью духа. Только ее рука дернулась, словно в попытке удержать ускользающее прошлое.

– Я так понимаю, теперь, если наша встреча произойдет, ничего хорошего от нее ждать не стоит.

– Вы не питаете иллюзий, леди, – отозвался Скаэль. – Я плохо разбираюсь в природе скверны и не знаю, можно ли вернуть вашего мужа к свету. На вашем месте я бы покинул Великий Лес и постарался жить дальше. Надежды только сделают вам больно.

Сидя полчаса назад на кухне собственного дома, лицом к лицу с Элоизой, Скаэль смотрел ей в глаза и думал, куда же подевалась та сильная духом женщина. Несколько дней напряженной внутренней борьбы измотали ее, состарили и сломили. Она кричала на детей, ставя им в вину память об отце. Минувшей ночью она шептала в бреду и звала Дейла Хэнделла, а поутру Скаэль долго сидел у ее постели, пытаясь помочь отличить правду от сна. Все, что от нее осталось – лишь горстка воспоминаний, пепел, который унесет ветер перемен.

Скаэль остановился. Тропинка расходилась в две стороны, и ему потребовалась доля секунды, чтобы снова нащупать след. Он был неявным и размытым, иногда пропадал, и тогда Скаэлю приходилось зорким взглядом Следопыта подмечать мелочи, находить по ним дорогу. Он узнавал след, по которому шел. Только Фалион мог так путать незримые следы. Не потому, что умел, просто у Фалиона многие вещи неплохо получались сами собой, без его ведома и вмешательства.

«Это хорошо, что ты жив, прохвост, – думал Скаэль. – Если бы ты разделил судьбу Фалиандра, у Великого Леса не было бы ни шанса. Но с тобой мы еще поборемся».

Следопыт снова остановился, но на этот раз не для того, чтобы выбрать нужную дорогу. Не оборачиваясь, он сказал:

– Давайте, выходите. Прятаться вас явно не учили.

Пристыженные, из-за кустов вышли родители Джуди Грейс с Меличентой во главе. Скаэль вздернул брови, не зная, прогнать их прочь или позволить остаться.