Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 45 страниц)

– Скорее всего, цилиндр ничего сам не открывал, – задумчиво добавил Дерк. – Он перебрал все вероятности, нашел ту, в которой порталы остались открыты, а маги придумали купол над Эйланисом, и подменил нашу реальность той. Точнее, позаимствовал некоторые элементы.

– Это сразу же переломило ход битвы, – продолжил Лонси. – На помощь Великому Лесу пришли другие миры, которые не остались равнодушны к зову Дерка. А мы, если останемся под куполом и найдем способ заманить в нужное нам место Лаэрта, сможем победить.

– Да какое там, – вздохнул Самариэль. – Я и представить себе не мог, на что способен Лаэрт, пока не увидел этот дождь из скверны. Куда его ни заманивай, он все равно будет сильнее нас.

– Вообще-то есть одно место, – сказал Лонси. – Но это очень опасно. Мы можем заманить Лаэрта в одно из Мест призраков.

Джуди едва вспомнила, что это такое. Когда она только попала в Великий Лес, они с Мелвином проходили странное место, где Джуди ощутила слабость и желание уснуть навсегда. Тогда-то Мелвин и рассказал ей, что такие места населяют призраки, оказывающие дурное влияние на живых.

– Это может не сработать, – ответила Джуди. – От призраков слабеют ведь только живые, а Лаэрт – не живой.

– Но он состоит из скверны, – возразила Береника. – А призраки имеют определенное влияние на скверну. Когда я жила у Истока, Места призраков я всегда старалась обходить стороной. У меня, конечно, не возникало желания лечь и умереть на месте, но я чувствовала себя там гораздо слабее. Есть шанс, что и на Лаэрта Место призраков повлияет точно так же.

– Все это чудесно, но есть одно «но», – скрестил руки на груди Мелвин. – О нас вы не подумали, господин великий гений? Как мы сможем выжить в Месте призраков? У кого-то, может, хватит сил не помереть на месте, но за остальных я бы ручаться не стал.

Джуди закусила губу. Мелвин был прав: может, в Месте призраков Лаэрт и ослабнет, вот только одолеть его все равно никто не сможет.

– У меня есть одна идея, – смущенно призналась Меличента. – Я не уверена, что она сработает. Так никто прежде не делал.

– Ох уж мне эти гениальные идеи, – проворчал Мелвин, но Гахара без лишних любезностей велела ему заткнуться.

– Я чувствую, что, находясь под куполом, я едина с Лесом, – робко начала Меличента. – Думаю, мы с Дерком могли бы попробовать договориться с призраками. Попросить, чтобы они нас пустили на свою территорию.

– Это самоубийство, – выдохнул Самариэль.

– Вовсе нет! – замотала головой Меличента. – Мы просто попробуем. Объясним, что если Ворлак Мердил победит, весь Великий Лес вынужден будет ему подчиняться. Он каждый кусок земли перекроит по-своему, и призраки наверняка от этого тоже пострадают.

Судя по лицу Мелвина, он считал, что проще в огонь броситься, чем попытаться договориться с призраками. Но Джуди знала, какое у Меличенты открытое и теплое сердце. Ей сложно не поверить, даже если ты призрак.

– Пускай хотя бы попытаются, – рассудил Гаффар. – У нас так или иначе никаких шансов против Темной Сущности нет.

Все с облегчением выдохнули: ни у кого не получалось принимать решения лучше, чем у Гаффара. Каждый радовался, что ответственность за этот выбор лежит не на нем, а Дерк сжал плечо Меличенты и едва заметно ей кивнул.

– Давай попытаемся, Мели, – сказал он. – Самое главное, насколько я понял из твоих слов, оставаться под куполом.

Меличента кивнула.

– Хорошо. Тогда мы прямо сейчас пойдем в Место призраков в Озерной Роще и попытаемся с ними договориться.

Джуди так и знала: хоть все и были против этой идеи, все равно все пошли посмотреть, как Дерк и Меличента будут договариваться с призраками. Ничего особенного они не увидели. По мнению большинства, Дерк и Меличента беседовали с пустотой, но Джуди сумела краем глаза различить размытые силуэты. Призраки, похоже, обосновались в Озерной Роще давно. Их одежда выглядела старомодно даже для Великого Леса.

Судя по настороженному, внимательному взгляду Афлека, он тоже их рассматривал. Вот только Джуди смотрела краем глаза, а Афлек – прямо, и то, что он видел, ему явно не нравилось. Эмоции на его лице несколько раз переменились от тревоги к печали, пока Дерк и Меличента не двинулись прочь от Места призраков, сообщать новости.

– Ну как? – тут же напустились на них все. – Получилось?

Дерк выдержал театральную паузу.

– Согласились. Но теперь нам обязательно нужно победить Лаэрта. Мы пообещали, что им достанутся его силы. Их с лихвой должно хватить, чтобы они освободились и обрели наконец покой.

– Так значит, дело за малым, – ухмыльнулась Гахара.

А дальше они начали готовиться к битве. Афлек первым делом рассказал, как работает посох. По плану поразить им Темную Сущность должен был Мелвин, но что угодно могло пойти не так. Джуди в который раз подумала, какой же Афлек предусмотрительный и умный. Такое ощущение, что у него всегда все было схвачено.

Затем они расположили по Месту призраков ловушки. Все, кроме Меличенты и Дерка, поначалу боялись заходить на территорию потусторонних сил, но Джуди с Афлеком сумели перебороть страх. За ними потянулись и остальные. Во всем слушаясь Лонси и Дерка, они бегали взад-вперед по Месту призраков и плели заклинания, а Рон, Эври и Майкл прикрывали листвой светящиеся руны.

Когда Дерк объявил, что они готовы, все с ног валились от усталости, но расслабиться не получилось. Джуди затылком почувствовала, как ее пронзает знакомый холодный взгляд, и обернулась, тут же встретившись взглядом с теткой Клариссой. По правую руку от нее стоял Ворлак Мердил, полыхающий яростью, а по левую – Альмарен Истис со своей женой Террой и Скиларом Уиллардом, верным прихвостнем.

Все, что было дальше, происходило со стремительной скоростью.

В Джуди в одно мгновение вспыхнула ярость. Она вспомнила, как Кларисса безжалостно расколола семью Грейсов, как заставила их унижаться из-за денег, ссориться, не давала им найти достойную работу и всячески рушила их жизнь. Гнев вырвался из ее груди маленьким фонтанчиком, который никак не получалось заткнуть, начал подступать к сердцу, к глазам, к вискам. Джуди слышала, как шумит кровь. Больше всего на свете она хотела, чтобы тетка Кларисса просто испарилась – так, будто ее никогда не существовало.

Джуди вскрикнула и побежала. Прямо на Клариссу, с развевающимися волосами, настойчиво лезущими в рот, и широко распахнутыми глазами. Афлек бросил посох Мелвину и тоже побежал. Джуди сначала думала, он пытается ей помешать, вот только Афлек не стал ей препятствовать. На бегу достав клинок, он бросился на Ворлака Мердила, а тот только того и ждал. Они сцепились в ожесточенной схватке, в которой Афлек тут же начал проигрывать. Джуди поняла, что Афлек отвлекает Ворлака ради нее, и припустила еще сильнее.

Гаффар тоже закричал – от ярости, а еще призывая всех вступить в бой. Самариэль потряс клинком, и они с Гаффаром бросились выручать Афлека.

А потом мир схлопнулся и превратился в бесконечную темноту.

Джуди споткнулась, упала и до крови разодрала коленки. В темноте каждая ссадина ощущалась особенно сильно. Охая, Джуди поднялась на ноги и попыталась осмотреться, но зрение подвело ее. Сначала она решила, что умерла и оказалась в Нигде, но потом вспомнила билет на поезд, перепутье между мирами и оазис, в котором она отчаянно звала Афлека назад. Ну уж нет. Она точно знала, как выглядит Нигде. Расправив плечи, Джуди зашагала вперед. Если долго идти – обязательно наткнешься на тетку Клариссу.

Шагая сквозь мглу, Джуди слышала отдаленные голоса. Мимо нее промчался призрачный Лонси. Он бежал, а за ним с громким злобным смехом неслась его женская ипостась. Она кричала ему вслед, хихикала и умоляла Лонси поиграть. Не успела Джуди обернуться, как они оба исчезли в темноте. Как будто призраки. Джуди поежилась, но продолжила путь.

Вскоре она увидела Гаффара. Она окликнула его, но он не слышал: он ходил в темноте, беспомощно размахивал клинком и звал Афлека. Джуди подбежала к нему, потянулась к плечу, но пальцы схватили пустоту. Гаффар растворился в темноте, как будто его и не было.

Джуди только сейчас поняла, как сильно ее пугает это место. Она едва продвигалась вперед, потому что ноги нещадно дрожали, а сердце билось в груди, как проклятое. Джуди обнимала себя за плечи, дышала и пыталась успокоиться, но паника накатывала на нее волнами всякий раз, когда из тьмы выныривала очередная фигура. Все они были ее друзьями, и все они находились в отчаянии и страхе. Когда Джуди звала их или пыталась нагнать, они исчезали в темноте.

Она видела Мелвина, который медленно цепенел и превращался в лед. Вокруг него крутилась призрачная Джуди. Она звала его, пыталась растирать ему руки и щеки, плакала и била ногами бревно, на котором он сидел, но Мелвин ко всему оставался глух. Только по оледенелой щеке сбежала одинокая слезинка. Когда призрачная Джуди попыталась ее стереть, Мелвин рассыпался на ледяные осколки. Настоящая Джуди вздрогнула и отвернулась. Сердце сжалось в тугой комок.

Джуди видела Иладара, которого казнила суровая женщина в мехах и кожаной броне. Она беспристрастно зачитывала ему приговор, а призрачная Гахара стояла рядом и мрачно ухмылялась. Затем Джуди снова увидела Гахару. Она держала на руках тело Иладара и плакала, потому что – Джуди сразу это поняла – не смогла сдержать какую-то важную клятву. Дианта бесконечно падала в темноте, Меличента смотрела, как уходит предавший ее Чароит, а Чароит стоял с оборванными крыльями в золотой клетке и беспомощно смотрел, как умирает Меличента.

Голова Джуди начала ныть. На глазах выступили слезы, руки мелко дрожали, ноги не понимали, куда наступают. А затем прямо перед Джуди выросла стена огня.

Она испуганно вжала голову в плечи и начала отступать, но за спиной тоже вспыхнуло пламя. Оно окружало со всех сторон: Джуди чувствовала его жар. В ноздри набился едкий запах дыма, а в голове тут же помутилось. От огня во все стороны разлетались искры, но Джуди не могла заставить себя даже уклоняться от них. Она оцепенело смотрела на пламя и даже позабыла, как моргать.

Когда же она все-таки моргнула – на это ушла, кажется, целая вечность и весь остаток сил, – тьма исчезла. Джуди находилась в горящем доме, Афлек стоял за порогом и тянул к ней руки, умоляя выйти из огня. Ничего. Джуди уже проходила все это и знала, что сейчас ее спасет Чароит. Старыми кошмарами ее не запугать. Джуди стояла, ждала, ждала… Но никто не приходил. Афлек пытался прорваться к ней в дом, шагнул за порог – и исчез под упавшей балкой. Джуди мелко задрожала. Она поняла, что нужно бежать, попыталась повернуться, но тело отказывалось ее слушаться. «Помогите!» – хотела закричать она, но голос подвел, и вместо крика из горла вырвался сдавленный хрип.

Дым застилал глаза. Слезы полились из них водопадом. Джуди сама не поняла, как сквозь их муть она разглядела фигуру мальчика, который спокойно сидел в огне и не боялся его жара. От удивления Джуди перестала бояться и даже смогла сморгнуть слезы. Тогда она различила, что сидящий мальчик – это Майкл. Он ободряюще улыбнулся Джуди.

– Это все ненастоящее. Ты что, позволила Клариссе себя запугать? Закрой глаза, открой сердце и дыши.

Ничего другого Джуди и не смогла бы сделать. Так что она последовала совету Майкла, закрыла глаза и попыталась убедить себя, что все вокруг – ненастоящее. В ней снова вспыхнул гнев. Она ни к кому никогда не чувствовала такой ненависти, как к Клариссе. Даже к тупице Клайвзу, который их сдал. Даже к Ворлаку Мердилу и Последователям. Они рушили Великий Лес, а Кларисса сломала всю ее жизнь.

Не успела Джуди додумать мысль, как ее с двух сторон подхватили чьи-то руки и потащили прочь из огня. Джуди не сопротивлялась. Руки были теплые и добрые. А еще знакомые. Так что она ничуть не удивилась, когда открыв глаза, увидела перед собой родителей.

Они больше не были в темноте. Джуди, Рон и Эври Грейсы стояли под серебристым куполом и смотрели, как Афлек и Ворлак ожесточенно сражаются, а все остальные бестолково бродят вокруг, вскрикивают и плачут. Джуди с ужасом осознала, что в ловушку наваждения угодили все. Только Майкла нигде не было видно. Похоже, он очень не хотел, чтобы наваждение Клариссы увидело его, вот он и не попался ей на крючок.

Кларисса тут же появилась рядом с Грейсами. Джуди показалось, что она черной птицей камнем упала с неба.

– Как же мне надоела ваша семейка, – сказала Кларисса, и глаза ее источали такой холод, что Гахаре с Иладаром даже не снилось.

– Это взаимно, – стиснул кулаки Рон Грейс. – Убирайся. Ты проиграла.

– С чего бы мне убираться? – осведомилась Кларисса, нарочито медленно стряхивая с плеча невидимые пылинки. – Это вы выглядите проигравшими, не я.

Джуди увидела, как к бродившему в собственных страхах Мелвину подкрадывается Альмарен Истис.

– Ничего ты нам не сделаешь, Кларисса! – уперев руки в бока, провозгласила Эври. – Я больше никогда не позволю тебе трогать мою семью!

– Твою семью? – скривилась Кларисса. – Хороша семья! Да ты сама посчитала свою дочь наркоманкой, как только появился повод. Джуди, ты что, разве простила ей это? А Рон что, достойный муж? Возненавидел тебя из-за каких-то денег!

Кларисса разливалась соловьем, а еще, похоже, ворожила, потому что какая-то часть сознания Джуди начала верить во всю эту ерунду. Но разумная Джуди смотрела на Клариссу, видела, насколько отчаянно та боится и врет, и не понимала, как могла столько лет потакать всем ее бесчинствам.

Похоже, Рон и Эври Грейс придерживались того же мнения.

– Кларисса Чарминг! – повысив голос, сказала мама. Она вдруг стала выше и красивее, так что даже Рон открыл рот от восхищения. – Я что, неясно выразилась? Ты. Никогда. Не вмешаешься. В жизнь моей семьи!

Кларисса не только испугалась, она еще и здорово разозлилась. Джуди успела ощутить, как набухает в ее руках заклятие, и выбежала ей наперерез, крича первое, что придет в голову:

– Великий Лес! Дерк! Фейерверк! Барбекю! Перечница!

Джуди показалось, ей немыслимым образом удалось наколдовать все и сразу. Ни барбекю, ни перечницы она не увидела, зато с ее рук сорвался мощный луч, столкнувшийся с заклятием Клариссы. У Джуди сразу же создалось впечатление, что она пытается отодвинуть неподъемную стенку. Она напрягла мышцы, стала толкать, пока оставались силы, и почувствовала, как по обе стороны легли руки мамы и папы. Приободрившись, Джуди еще сильнее налегла на невидимую стенку и сделала шаг навстречу Клариссе. Обсидиановое ожерелье на ее шее завибрировало и лопнуло. Во все стороны брызнули осколки обсидиана и серебряные звенья.

Джуди снова оказалась в Нигде. Только теперь здесь не было темно, напротив, очень даже светло, тихо и спокойно. Подняв голову, Джуди увидела могучие кроны деревьев и решила, что она по-прежнему в Великом Лесу. Только каком-то другом. Без скверны, серебряного купола и буйства заклинаний.

Услышав звонкий детский смех, Джуди обернулась и увидела на тропинке белокурую девочку в кремовом платьице. Она сжимала в руках тетрадку, в которой пыталась нарисовать красовавшегося перед ней кролика. Получалось не слишком хорошо, но кролик терпеливо сидел, только изредка позволяя себе почесать за ухом. Джуди шагнула к девочке, чтобы узнать, как ее зовут, и тут же провалилась под землю.

Она вынырнула мгновение спустя, жадно вдохнула свежий воздух и увидела перед носом знакомый белый плащ с золотом. Дерк сидел на кухне в Сверкающем Доме, держал на коленях белокурую малышку и рассказывал ей истории, а Редания стояла в другом углу и с улыбкой листала тетрадь с рисунками.

– Ее родители этого не одобряют, – сказала Редания, когда девочка ушла, сжимая в руках синюю ленту, подаренную Дерком. – Она не готова, Дерк.

– Она не сможет жить без Великого Леса. Он уже стал ее частью, – возразил Дерк.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы он перестал ею быть, – жестко ответила Редания. – В Великом Лесу давно уже небезопасно. Если с ней что-то случится, мы будем нести ответственность перед ее родителями. И ты никогда не простишь себе этого.

Дерк оцепенело сидел и смотрел на закрытую дверь Сверкающего Дома.

– Дерк, ты слышишь меня?

– Да-да, – рассеянно отозвался Дерк. – Прости. Конечно, ты права. Раз ее родители настаивают, мы должны стереть ей память. Пусть забудет о Великом Лесе и возвращается, когда будет готова.

В его голосе звучала такая горечь, что Джуди захотелось заплакать. Она уже поняла, что видит бабушку. Получается, Оливия знала Великий Лес задолго до того, как ей исполнилось шестнадцать, и наверняка всю жизнь мучилась ускользающими воспоминаниями. Джуди по себе знала, что это такое: те же чувства посещали ее, когда она пыталась вспомнить ночь после отравления скверной.

Картинка сдвинулась в сторону и исчезла. Джуди увидела шестнадцатилетнюю белокурую девушку, лежавшую среди травы и смотревшую на зеленые кроны высоко над головой. Оливия полной грудью вдыхала свежий воздух Леса и явно не могла поверить, что все это происходит с ней. В конце концов, услышав перезвон колокольчиков со стороны дороги, она поднялась и направилась на звук. Портфель Оливии так и остался лежать в траве, забытый и никому не нужный. Джуди крикнула, чтобы она его забрала, ведь оттуда торчал дневник в черной обложке, перетянутый синей лентой. Оливия вздрогнула и обернулась: Джуди повезло, что туманы прошлого уже подхватили ее и понесли дальше.

Джуди снова увидела Оливию. Та сидела, забравшись с ногами на подоконник, и строчила что-то в дневник, а слезы обиды сползали на кончик носа и капали на бумагу. Родители верили про Великий Лес, но запрещали Оливии туда ходить. Они считали, это отвлекает ее от учебы и жизни на Земле. Они не хотели даже знать, какие Дерк с Реданией замечательные, как Оливия водит дружбу с лесными жителями и учится варить самые настоящие зелья. Оливии было горько, но она не собиралась слушаться родителей. Великий Лес слишком глубоко пророс в ней, стал ее частью, оплел ее сердце своими корнями.

Прямо над ухом Джуди раздался звонок. Она вздрогнула, зажмурилась от страха, а когда вновь открыла глаза, увидела Оливию студенткой колледжа. Ей было около двадцати, и она украдкой – не первый раз – наблюдала из-за кустов, как друзья Аарона Чарминга целуются на крыльце с ее однокурсницами. Всякий раз Оливия боялась увидеть там самого Аарона. Вот и сейчас она дрожала при мысли, что он может выйти на крыльцо под ручку с какой-нибудь сногсшибательной красавицей.

– Как думаешь, многие из них дотянут до выпуска?

Оливия вздрогнула и обернулась, увидела, как ей широко и приветливо улыбается Аарон Чарминг. Он был выше других своих сокурсников, и многие девчонки в колледже считали его красивым. Оливия почувствовала, как у нее перехватило дыхание, а лицо пошло красными пятнами.

– Я… Ой… Не знаю.

Аарон улыбнулся ей, и Оливия робко улыбнулась в ответ. Он протянул руку, чтобы забрать ее портфель с завязанной на нем синей лентой.

– Я провожу тебя до дома?

В следующий раз Джуди увидела Оливию вместе с Аароном. Они сидели на набережной: он в шортах и футболке с пятном от мороженого, а она в легком сатиновом платье. Она болтала ногами в воде и пыталась объяснить Аарону, что такое Великий Лес, обещала, что обязательно покажет ему чудесный мир между мирами, а он смеялся и говорил, что Оливия – великая выдумщица. Она злилась. Она ведь говорила правду, а он ей не верил.

Из следующего фрагмента воспоминаний Джуди узнала, что Оливия пробовала провести Аарона в Великий Лес. Но его неверие было настолько сильным, что портал закрылся прямо перед его носом. Он очень разозлился на Оливию за то, что она исчезла, сказал, что не одобряет таких шуток, ведь он волновался. Они сильно повздорили. Аарон попросил Оливию не жить детскими фантазиями, а лучше реализовывать их в ее замечательных рисунках и книгах. Оливия расплакалась. Она уже поняла, что никогда не сможет доказать Аарону, что Великий Лес существует. Она слишком любила его, чтобы бросить, а потому решила, что тема Великого Леса никогда больше не поднимется между ними. Как бы ей ни хотелось поделиться с ним удивительным перекрестком между мирами, это желание пришлось подавить.

Вот тогда-то и появилась Кларисса.

Оливия поначалу ее не замечала. Только изредка посмеивалась над тем, что при определенном освещении у нее две тени. Она не замечала, как по ночам над ее кроватью зависает облачко скверны. С каждым днем оно принимало все более определенные черты, все больше и больше бросало свою тень на Оливию и Аарона. В конце концов оба оказались убеждены в том, что у них есть маленькая дочка по имени Кларисса, хотя Эвридика была первым ребенком Оливии.

Оливия воспитывала Клариссу, как родную дочь, ни о чем не подозревая. Она не знала, что Кларисса – порождение ее собственной фантазии, которая смешалась с пробудившейся скверной, оживший символ невыносимого конфликта, который терзал Оливию с тех самых пор, как она встретила Аарона. Родители Оливии знали о том, какими способностями обладает их девочка. Они боялись, что Великий Лес рано или поздно затронет природную склонность Оливии к управлению скверной, и оказались правы, пускай лишь отчасти.

Кларисса росла капризной и непослушной девочкой. Она тянула из Оливии все соки, постоянно ссорилась с Эвридикой и часто ее обижала. Обе девочки часто бывали в Великом Лесу, но если Эвридику Дерк любил и охотно проводил с ней время, то Клариссы он побаивался. Редания тоже старалась держаться от нее подальше.

Следующий фрагмент показал Джуди аж похороны дедушки – Аарона Чарминга. Оливия стояла, маленькая и сжавшаяся, в черном платье, и мама держала над ней зонтик, приобнимая одной рукой. Кларисса держалась вдали. Джуди стояла рядом с бабушкой, но даже отсюда видела, какое темное и злое облако окружает Клариссу.

На похоронах Оливии это облако стало еще больше. Оно начало затрагивать и маму с папой, которые стояли, приобняв друг друга, рядом с могилой. Мама плакала, папа поглаживал ее по плечу, но уже тогда между ними сочилась тьма. Тьма проникала и в легкие маленькой Джуди Грейс, которая стояла среди людей, облаченных в черное, и почти ничего не понимала. Она затуманивала головы и путала мысли, и люди, которые только что искренне горевали по Оливии Чарминг, отворачивались и уходили, не попрощавшись.

Взрослая Джуди смотрела в спины этих людей, прокручивала в голове ссоры родителей, их долги и их неудачи. Она подумала о внезапной кончине Аарона Чарминга, а еще о том, какой маленькой и слабой становилась Оливия с каждым годом. Кларисса вцепилась в нее, как клещ, и не отпускала до самой смерти.

Моргнув, Джуди обнаружила, что снова находится в настоящем Великом Лесу, под тонким серебристым куполом, дрожавшим от черных капель скверны. Дрожа с ног до головы, она подняла взгляд на Клариссу и поняла, что в их времени прошло не больше секунды. Мама только придумывала, каким бы еще оскорблением стрельнуть в Клариссу, а папа начал задумываться, как бы ее победить.

Взгляды Джуди и Клариссы встретились. Кларисса поняла, что Джуди все знает, и начала отступать шаг за шагом, а Джуди все шла и шла вперед, пока не прижала Клариссу к дереву.

– Я бы сказала, что ненавижу тебя, – процедила она, окинув Клариссу взглядом с ног до головы. – Да вот только ты – пустота. Противное, липкое наваждение, которое многим отравило жизнь.

Джуди почувствовала, как щупальца тьмы потянулись от Клариссы к ней, намереваясь ухватить за горло, за плечи – всюду, докуда они только смогут достать. Раньше Джуди испугалась бы и отступила, но теперь она знала о Клариссе всю правду и ни капельки ее не боялась.

А вот Кларисса понимала, что ее дни сочтены, стала маленькой, злой и одновременно очень грустной. Пытаясь схватить Джуди дрожащими руками за плечи, она нервно перебирала губами, но никак не могла вспомнить ни одного слова. Столкновение заклятий лишило ее сил.

– Отойди от нее! – закричал папа. – Она же тебя околдует!

– Никого она уже не околдует, папа. Мы ее победили, – сказала Джуди.

На миг в ее душе даже шевельнулась жалость. Кларисса ведь изначально была созданием скверны и никак не могла быть хорошей. Но потом Джуди вспомнила, какие вещи она творила и как едва не рассорила семью Грейсов на всю жизнь, и передумала ее жалеть.

– Пожалуйста! – залепетала Кларисса, увидев, сколько безжалостности в глазах Джуди. – Я еще могу все исправить! Дай мне шанс!

– Ничего ты не можешь исправить. Ты – скверна в чистом виде, ты все плохое, что таилось в Оливии и чему она не могла дать выхода. Ты – ее злость, обида и горечь. И тебе пора убираться прочь.

Кларисса попыталась наколдовать хотя бы слабую вспышку, чтобы отпугнуть Джуди, но ни один из Грейсов даже не вздрогнул. Сноп искр в ее ладонях получился совсем слабенький. Джуди сняла с шеи медальон, тот самый, что подарил ей Дерк в Сокровищнице Лаэрта, и крепко стиснула его в ладони.

– Бабушка создала тебя, и я закончу начатое ей. Проваливай и никогда больше не возвращайся!

Джуди подняла медальон над головой. Она живо представила, как Кларисса исчезает: рассыпается на хлопья скверны, которые затягивает серебристый купол. Так, будто ее никогда и не было. А с ней исчезают все обиды и недомолвки, которые хранились в семье Грейсов. Теперь, когда Джуди знала об истинной природе тетки Клариссы, победить ее оказалось легче легкого.

Медальон нагрелся у Джуди в руках. Она ойкнула и разжала ладонь. Кларисса попыталась было схватиться за него, сделала шаг, нелепо вытянув вперед руки, и тут же начала разлетаться на маленькие черные хлопья. В наступившей тишине ветер подхватывал хлопья и уносил их вверх, к куполу, где они исчезали навсегда.

Джуди наклонилась и подобрала медальон. Он уже остыл, но по всей его поверхности тянулась глубокая трещина. Похоже, он пришел в негодность. Чтобы в этом убедиться, Джуди опять бросила его в траву и изо всех сил надавила каблуком.

– Что ты делаешь? – воскликнула мама. – Ты же сама говорила, он увеличивает твои силы!

– Вот именно, – сказала Джуди. – Этого я и боюсь.

История появления на свет тетки Клариссы стала для нее хорошим уроком. Джуди совсем не хотела повторить судьбу бабушки. А еще чувствовала, что после всего, что она сегодня пережила, медальон Лаэрта ей уже без надобности.

Наваждение развеялось. Джуди увидела, как Майкл отчаянно виснет на Альмарене Истисе и не дает ему пройти к Мелвину. Тут и сам Мелвин это увидел. Не успев прийти в себя, он кинулся на Альмарена, но тот ловко откинул и Мелвина, и Майкла. Они полетели в разные стороны и шлепнулись на траву. Альмарен убил бы их в ту же секунду, если бы не вмешательство Дейла и Редании. Они вступили в бой сразу же, как только перед их глазами исчезла чернота, и Альмарен воспользовался тем, что они еще не успели прийти в себя.

В его руке сверкнуло серебристое лезвие. Оно прошло сквозь тело Дейла. Тот легкомысленно шагнул вперед, думая, что человеку из скверны такое оружие не сможет причинить вред, и тут же упал на одно колено. Его глаза, последнее живое, что оставалось на оскверненном теле, мгновенно остекленели. Он протянул руки к Редании, но последнее слово, сорвавшееся с его губ, было именем. «Элоиза», – прошептал Дейл Хэнделл прежде, чем исчезнуть. Он пропал под серебряным куполом так же, как и Кларисса, рассыпавшись на ворох черных хлопьев. Майкл, во второй раз увидевший убийство отца собственными глазами, сидел без движения. Только жилка на его шее билась, как сумасшедшая.

Редания вскричала, как раненый зверь. Мелвин тоже издал долгий неясный звук. Вдвоем они очертя голову побежали на Альмарена, и он вдруг сдал позиции, побежал напролом через лес, не зная, куда себя спрятать от гнева двух волшебников. Его жена бежала следом и велела Альмарену успокоиться, но тот явно увидел в глазах Редании нечто такое, чего прежде не видел никто. Теперь Джуди понимала, за что ее называют Белой Колдуньей, великой волшебницей Великого Леса. Тень Редании вытянулась, выросла и зажила своей жизнью, пытаясь достать до тени Альмарена Истиса. Он в тревоге обернулся через плечо.

Кто-то тоже – среди них был и Майкл – побежал вдогонку Последователям. Джуди успела увидеть, как тень Редании едва не ухватила тень Альмарена. В последний миг он изловчился, схватил жену за руку и подставил ее под удар вместо себя. Как только ее тень оказалась в руках Белой Колдуньи, Терра Агника стала прозрачной. В молчаливой мольбе она потянула руки к мужу, но тот даже не обернулся, и Терра просто исчезла. Пропала, будто была таким же наваждением, как тетка Кларисса.

Что случилось с Альмареном и Скиларом Уиллардом, Джуди не увидела. Они скрылись за деревьями.

Дела Афлека обстояли не лучше. Он дрался с Ворлаком один на один, всеми брошенный, отрезанный от остальных широкой полосой скверны. Под серебряным куполом она начинала испаряться, но тут же появлялась вновь. «Откуда только она берется?» – задумалась Джуди, поглядела наверх и тут же чуть не завизжала от ужаса.

Создание, смотревшее на нее глазами-безднами, было Темной Сущностью. Это Джуди поняла сразу, хотя до сих пор не встречалась с Лаэртом в его новом облике. Она никогда прежде не видела такого уродливого и страшного существа. В нем не было ничего такого, чего Джуди не могла вообразить, но один только вид Темной Сущности внушал ужас и трепет. Глядя в две засасывающие черные бездны, которые служили Лаэрту глазами, Джуди пропадала в отчаянии: столько хороших воинов полегло зря, ведь им никогда не победить, а еще погиб Дейл Хэнделл, и…

Береника заслонила Джуди. Дерк встряхнул ее за плечи. Лаэрт, раздосадованный тем, что упустил добычу, поднялся высоко над лесом и разом заполонил все небо. Джуди пискнула от того, какой он стал огромный и ужасающий.

– Отдайте, – прошипел Лаэрт. – Отдайте мое. То, что забрали. Скверна – это мое! Лес – это мое! Я – его единственный Хранитель!

Поднялся ветер, над Озерной Рощей потемнело, и даже сияние от серебристого купола не пробивалось сквозь мрак. Все, кто не мог сражаться с Лаэртом, попрятались. Только Чароит, увидев, что посох Афлека валяется брошенным, побежал за ним.

В этот момент Лаэрт напал: Джуди показалось, на них сверху упала каменная плита. Под ее тяжестью они с Дерком согнулись, а Береника осталась стоять прямо и высматривать в небе глаза Лаэрта. Чароита, не успевшего спрятаться, сбил с ног сильный порыв ветра. Посох выскользнул у него из рук и исчез во мраке: как Джуди ни всматривалась, она не увидела его слабого мерцания.

– Посох! – закричала Джуди, но Береника и Дерк не услышали ее за воем ветра.

– Пора! – крикнула в ответ Береника. – Держим его! Сколько сможем!

– Надо до конца! – заорал Дерк.