Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 45 страниц)

========== Глава 1. Чужестранцы ==========

Создавал легенды, что срывали слезы или громким смехом рассыпали звезды.

Детские ладони собирали с пола, жаль, что многим взрослым не хватает роста.

© Deacon

Хранитель Леса стоял на вершине холма и глядел на горизонт, где уже второй день собирались мрачные тучи. Там находился Гарлан. Белая Колдунья давно предупреждала Хранителя, насколько опасно иметь таких соседей. Она знала, что обычных мер защиты будет недостаточно. Теперь Хранитель сожалел, что не послушал ее тогда, в мирный майский день, когда на горизонте не виднелось ни единого облачка, а в воздухе не пахло скверной и темным колдовством.

– Время еще осталось, – задумчиво промолвил Бернак. – Мы должны обратиться к Собранию, Дерк. Нельзя это больше откладывать.

– Нет. Нет, еще не пора. Пока мы еще можем все исправить.

Хранитель развернулся – угрюмая картина на горизонте пугала его – и стал спускаться с холма. Ветер крепчал. Северный ветер, холодный и злой. В Великом Лесу не бывало таких ветров. Дерка это беспокоило даже больше, чем тучи над Гарланом. Белый с золотом плащ хлопал за его спиной, пока он широко шагал вниз по тропке, поросшей травой. Местами трава пожелтела и пожухла. Темные силы Гарлана издалека, через границу миров, тянулись сюда, в Великий Лес. Это значит, за прошедшие века сила рода Мердилов возросла в десятки раз. Именно это озвучил Бернак, точно прочитав мысли хозяина.

– Я не стану обращаться к Собранию, пока не увижу Реданию, – решительно пресек Дерк дальнейшие споры. – Только вместе мы будем решать судьбу Великого Леса.

– Не ты решаешь его судьбу, Хранитель, – предостерегающе сказал Бернак. – Это он управляет твоим предназначением.

Дерк ничего не ответил. Он знал, что старый ворон прав во всем. Он недаром считался самым мудрым в своем племени. Но все же Дерк покрывался потом от одной только мысли, что придется предстать перед Собранием в одиночку. Они ненавидели его, все десять, с тех самых пор, как он открыл портал в мир людей. Без Редании они попросту не станут его слушать. Она нужна ему. Почему же она так долго не возвращается? Не отправилась ли, почуяв опасность, прямиком в Гарлан? От беспокойства Дерк не мог даже толком думать о деле.

Предчувствуя беду, он ускорил шаг и вскоре уже оказался у подножия холма, где в траве клубком свернулся лис. Лис был огромным даже по человеческим меркам: встань он на задние лапы, то оказался бы выше Дерка, а тот отличался немаленьким ростом. Лис был темно-рыжим. Изредка в его шерсти проглядывали золотые нити, а между ушами белело пятно размером с ладонь. Почуяв тревогу хозяина, лис поднял голову и приоткрыл лукавый желтый глаз, похожий на осколок янтаря.

– Уже выдвигаемся, Хранитель? – осведомился он гулким басом, какой мог бы принадлежать рослому мужчине.

– Немедля, – кивнул Дерк. – Я чую беду в Сверкающем Доме.

Лису не пришлось повторять дважды. Едва Дерк перебросил через него ногу, он поднялся и побежал, постепенно набирая скорость, пока все вокруг не слилось в единую сине-зеленую полосу. Тогда Лис, оттолкнувшись могучими лапами, прыгнул. Дерк ощутил, как внутри все перевернулось. Они перенеслись.

Едва лапы Лиса мягко коснулись земли, Дерк скатился с его широкой спины и бросился к Сверкающему Дому. Дверь была распахнута настежь, а за окнами клубился туман: верный признак дурного самочувствия хозяйки. Дерк взбежал по ступенькам и опасливо замер у порога. Стоило предупредить Реданию о своем присутствии. С нее запросто станется нечаянно огреть непрошеного гостя мощным проклятием.

– Реди, это я, Дерк! – крикнул он в туман.

Ответом ему послужила тишина. Дерк обернулся. Лис сидел, обвив лапы хвостом, и тихо поскуливал от беспокойства. Бернак вернулся на любимую ветку старого клена, самого древнего дерева в Великом Лесу. Оба глядели на него и не произносили ни слова. Собравшись с духом, Дерк расправил плечи и шагнул в туман.

Видимость была нулевая. Хранитель зажег над правым плечом крошечный голубой огонек, и он выхватил из полумрака очертания шкафов и свалившихся на пол табуретов. Заметив угасающее рядом белое свечение, Дерк понял, что их задела при неудачном перемещении Редания. Во имя Духов, что же произошло? Обогнув поваленные табуреты, Дерк приблизился к двери во владения Белой Колдуньи. Из-за них не доносилось ни звука, что было непривычно: там то и дело что-то поскрипывало, булькало, хрипело, а порой даже визжало. В дни затишья оттуда доносилась прекрасные эльфийские напевы или мягкая музыка ветра. Сейчас комната молчала, и это испугало Дерка больше, чем упавшие табуреты в кухне. Он еще раз постучал, но Редания так и не ответила. Тогда Дерк толкнул дверь и зашел в комнату, с трудом припоминая, когда бывал здесь в последний раз.

Тогда комната уводила далеко вперед, точно была бесконечной, и Дерк шел мимо библиотеки, зельеварной, маленького кабинета и так называемой экспериментальной комнаты, где Редания выводила удивительных животных и новые заклинания. Так он, минуя множество зон, попадал в спальню: уютную комнату с множеством волшебных предметов и богато украшенным балдахином над кроватью. Сейчас владения Белой Колдуньи состояли из одной только этой комнаты, утратившей вдруг прежние яркие краски. Причудливые артефакты на полках и на столе молчали, только над кроватью мерно покачивался от легкого сквозняка ловец снов.

Редания лежала на кровати. Ее белые волосы разметались по подушке, и бледное лицо почти слилось с ней. Небесно-голубое платье, которым Редания так гордилась, превратилось в лохмотья, а подол дорожного плаща зарос грязью. С кровати свесилась ее исхудавшая белая рука, сплошь покрытая страшными багровыми шрамами. Редания лежала неподвижно и безмятежно. Дерк ощутил, как сердце пропустило удар. Он в мгновение ока оказался у кровати Белой Колдуньи и только тогда с облегчением понял, что она до сих пор жива. Просто погрузилась в целебный сон, а потому не дышала. Он опустился на колени и судорожно выдохнул. Сердце все еще колотилось, как бешеное. Чтобы отвлечься от охватившего его ужаса, Дерк принялся рассматривать шрамы на руке Редании. Они явно были оставлены не клинком. С таким оружием он никогда прежде не имел дела: длинные раны обвивали руку Белой Колдуньи от локтя до запястья, точно были оставлены хлыстом, хотя Дерк знал, что это не так.

Хуже всего было то, что он ничем не мог помочь Редании. Если она погрузилась в сон, то вряд ли проснется до завтрашнего утра, и он так пока и не узнает, что с ней случилось. Лекарь из него посредственный. Пожалуй, единственное что он действительно мог сделать: собрать целебных трав и заварить крепкий чай. Когда Редания проснется, ей потребуются силы для дальнейшего восстановления, а всем жителям Леса известно, что ничто не лечит лучше чая из лепестков дарелии. Дерк коснулся ладони Редании. Она была холодной, как лед. Хорошо, что благодаря магической связи Хранителя и Белой Колдуньи они на близком расстоянии чувствовали состояние другого.

«Она точно побывала в Гарлане, – выходя из комнаты, размышлял Дерк. – Явно что-то узнала и последовала прямиком туда, даже не посоветовавшись со мной… Ох, Реди! Иногда очень плохо быть могущественной колдуньей».

Дерк был так расстроен и озабочен случившимся, что напрочь позабыл позвать с собой Бернака. Ворон обиженно каркнул и скрылся в густой листве Первого Древа. Дерк тем временем углубился в лес. Узкая тропа, заросшая травой и вереском, вела прямиком к реке, где дарелии росли охотнее всего. Даже сюда доносился их приятный запах. Он неизменно напоминал Дерку о далеких днях, когда ему довелось гостить у эльфийского народа в западных мирах. О нежном цветочном запахе, мягких золотых волосах и нежных руках, которые бережно касались его ран. Там, в Аладриэль, он впервые встретил Реданию. Тогда он еще не стал Хранителем, но она уже знала, что он избран Великим Лесом. Редания всегда все знала заранее. Но знала ли она, на какой риск идет, отправляясь в одиночку в Гарлан?

Дерк спустился к реке. Первый Источник незримо пронизывал все миры, но лишь в Великом Лесу можно было воочию увидеть его. Став Хранителем, в дни, лишенные забот, Дерк приходил сюда и садился на травянистый берег, наблюдая за спокойным течением хрустально чистой воды. Сейчас же он еще на подходе ощутил сильную тревогу и магию – чужеродную и невероятно опасную. Сердце Дерка в очередной раз за этот день пустилось вскачь: золотистые цветы дарелии поникли и иссохли, а трава пожелтела, точно вся влага разом ушла из земли. Полоса погибших цветов тянулась вдоль берега, а затем исчезала там, где вода становилась черной, как уголь. Кто-то проходил здесь. Совсем недавно. И незваный гость, вполне возможно, все еще здесь.

Дерк пересек реку и двинулся вверх по склону. Цветы дарелии постепенно вновь сменялись вереском, сухим и пожелтевшим, точно поздней осенью. Дерк чувствовал боль растений, как свою собственную. В нем крепло желание отомстить чужестранцу за причиненный его Лесу вред, и он ускорил шаг. Черная тропа вывела его к погибшему дереву, за которым Дерк заметил двоих незнакомцев. Он навел на себя чары невидимости, нырнул в кусты и затаился, украдкой изучая врагов. Один из них был рослым, мрачным типом, прибывшим, судя по одеждам в черных и огненных тонах, из Гарлана. В таких нарядах ходили адепты культа Мердилов, Дерк не видел их уже очень много лет: могущественные колдуны, они могли легко ходить между мирами, но прошлый Хранитель запечатал для них проход в Великий Лес. Второй была женщина с длинными, до пояса, кудрявыми волосами. Они сверкали на солнце медью. Она, несомненно, была колдуньей: только они носили длинный черный рукав, расшитый серебром, на правой руке. Глаза ее горели неистовством, а ноздри широко раздувались: она на повышенных тонах спорила со своим спутником. Оба казались настолько чужеродными на светлой, залитой солнцем поляне, что Дерк едва не выкинул их из Великого Леса. Он непременно сделал бы это сию минуту, но до него донеслись обрывки разговора, и он замер, не в силах пошевелиться.

– Вы говорили, что все готово, еще три недели назад. Когда я прибыла в Гарлан, я поняла, что твой король в очередной раз обманул меня! – кричала колдунья. – Я решила дать вам шанс. Почему сейчас я узнаю, что дело до сих пор не сдвинулось с мертвой точки?!

Адепт низко и подобострастно поклонился, полы его черного плаща, расшитого огненными узорами, взметнулись.

– Простите, прошу вас! Позвольте, я все объясню.

Лицо колдуньи исказилось. Она скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на адепта, который до сих пор не разогнулся.

– Все было готово, мы почти закончили необходимые приготовления, но вчера в Гарлан явилась женщина в белом одеянии, – торопливо заговорил тот. – Она появилась на вершине горы, верхом на алом жеребце, произнесла заклятие, и с небес на нас обрушилась настоящая гроза! Молнии сгубили почти все наши установки. Все чертежи сохранились, но на то, чтобы подготовить следующую партию, у нас уйдет по меньшей мере месяц.

«Молодец, Редания, – мысленно похвалил подругу Дерк. – Ты выиграла нам еще немного времени».

Тем временем колдунья побледнела и пошатнулась, схватившись за сердце. Глаза ее расширились от ужаса. Адепт Гарлана сделал неуверенный шаг в ее сторону, но колдунья лишь взмахнула рукой, останавливая его.

– Редания, – потрясенно промолвила она. – Я думала, она мертва.

Колдунья нервно огляделась, точно боялась увидеть Реданию прямо за спиной.

– Во всех мирах ее называют Белой Колдуньей. Ее считают самой могущественной волшебницей, но я хочу, чтобы ты уяснил: это не так, – она распрямила плечи и повысила голос. – Я намного способнее, и это меня, а не ее, ты со своим королем должен бояться.

Адепт вновь почтительно поклонился.

– Мадам, Белую Колдунью удалось ранить. Наши лучшие маги объединили усилия, чтобы прогнать ее, и больше она не нанесет Гарлану вред. Едва ли она и вовсе переживет проклятие.

Колдунья ничего на это не ответила. Высоко подняв голову, она некоторое время наблюдала за полетом разноцветной пташки над лесом. Мелькнула серебристая вспышка, и птица мертвой упала в траву. Дерк стиснул зубы, чтобы не закричать. Он едва удерживал себя на месте, но знал, что обнаруживать себя неразумно. Ему казалось, будто серебряная вспышка поразила его в самое сердце.

– Передавай Ворлаку, что я не собираюсь больше откладывать наш поход, – задумчиво сказала колдунья. – У него есть в запасе две недели, и после этого я либо убью вас всех, либо мы вместе уничтожим Великий Лес, и тогда вся его магия будет принадлежать нам.

Адепт Гарлана поклонился в последний раз и исчез в клубах черного дыма. Колдунья задумчиво обогнула погибшее дерево. Там, где она проходила, сохла и желтела в мгновение ока трава, и Дерк наконец понял, кто она такая. Черная Колдунья, сестра Редании, ведьма Береника. Неужели это она стоит за армией Гарлана? Это в корне меняет дело. Если это действительно так, Собрание откладывать больше нельзя. Страшно или нет, но Дерк должен предстать перед Последователями и рассказать все, что видел.

Не успел он обдумать эту мысль, как Черная Колдунья стремительно развернулась и посмотрела на него. Дерк поспешно отвел глаза. Он знал, что Береника не может увидеть его, но непременно почувствует, если он ответит на ее проницательный взгляд. Ведьма еще несколько секунд стояла неподвижно, после чего тоже исчезла, окутанная фиолетовым облаком.

Дерк не сразу сдвинулся с места, а когда встал, то обнаружил, что почти не может идти. В Великом Лесу поселилась скверна. На его глазах гибли растения и животные, ни в чем не повинные создания, и Дерк ощущал их страдания. Это его вина, что он так долго откладывал разговор с Последователями, безрассудно поставив на кон чужие жизни. Теперь есть всего две недели, чтобы разузнать больше о планах Ворлака Мердила и Черной Колдуньи и придумать, как дать им отпор. Опираясь на дерево, Дерк встал и медленно вернулся к реке, стараясь не глядеть на черную полосу мертвой травы. Вот только она неизбежно притягивала взгляд.

Он долго сидел у берега, наблюдая, как в реке весело плещутся радужные рыбки. Черное пятно на воде расползалось, точно болезнь. Дерк попробовал убрать его, но ни одно из известных ему заклятий не помогало. Он сумел лишь остановить распространение заразы, но поврежденный участок реки было уже не вернуть. Никаких результатов не принесли и эксперименты над травой. Цветки дарелии и вереск так и остались иссохшими и мертвыми, и никакие высшие чары не помогали им ожить. Дерк набрал достаточное количество золотистых лепестков и двинулся обратно к Сверкающему Дому. Он надеялся, что Редания сумеет расправиться со скверной, когда очнется. А еще он надеялся, что Редания вообще очнется. Подслушав разговор адепта и Черной Колдуньи, он уже не был в этом так уверен.

Дома он первым делом заварил ароматный и душистый чай, который оставил настаиваться до утра, а затем привел в порядок кухню. Табуретки встали на свои места вокруг стола, белесый туман исчез вместе с разводами грязи на полу. Только молчание во владениях Белой Колдуньи напоминало о несчастье. Закончив, Дерк взял со стола медное кольцо, бросил его на пол и забормотал слова заклятия. В воздухе появилась голова смуглого бородатого мужчины. Из-под фиолетового тюрбана пробивались курчавые черные волосы. На шее мужчины висел лунный камень, он источал слабый серебристый свет.

– Дерк! – обрадовался мужчина. – Сколько лет, сколько зим! Подожди минутку.

Следом за головой и шеей возникли могучие плечи, покрытые серебристым плащом, широкая голая грудь, перетянутая кожаными ремнями, и ноги, облаченные в фиолетовые шаровары и ботинки с заостренными носами. Фигура мужчины расплывалась, точно он был иллюзией, но вот он сделал широкий шаг и сделался плотным и самым что ни на есть материальным. Посмеиваясь, он протянул широкую ладонь Дерку, и Хранитель с радостью ее пожал. Гаффар был единственным Последователем, который верил Дерку и относился к нему по-дружески. Гость из далекого южного мира, занесенного песками, Гаффар лучился теплом и дружелюбием, а в Собрании единственный обращался ко всем на ты, вызывая всеобщее неудовольствие.

– Рад видеть тебя, Дерк. И рад, что ты до сих пор жив. Скверные новости ходят в последнее время по мирам.

Дерк предложил гостю стул, и Гаффар уселся, протянув длинные ноги. От чая он отказался, зато с удовольствием приложился к льдистой воде, которую так любила пить жаркими летними вечерами Редания.

– Взгляни на горизонт, увидишь, какие тучи собираются над Гарланом, – кивнул Дерк. – Я до последнего откладывал визит к Последователям. Знал, что они в очередной раз вышвырнут меня и даже не послушают. Но теперь доказательства попросту очевидны, а тянуть дальше я не могу. Сегодня я видел в Великом Лесу адепта Мердилов и Черную Колдунью.

Гаффар в изумлении застыл, так и не донеся до рта стакан с прозрачной, чуть светящейся водой.

– Я думал, адептам Гарлана дорога в Великий Лес заказана. Ведь твой предшественник, Мерлин, самолично возвел все барьеры.

– Быть может, они рухнули с его смертью, – предположил Дерк. – Или Мердилы за минувшие годы нашли способ его преодолеть. Меня больше волнует не это. Эти двое не просто так встретились в Великом Лесу. После встречи адепт сразу же отбыл обратно в Гарлан. Он приходил сюда к ней. К Черной Колдунье. Она поселилась где-то в Великом Лесу.

Гаффар сумрачно кивнул.

– У меня есть подозрения, для чего она это сделала, друг мой. Скверна распространяется легко и охотно. Я думаю, она собирается собрать здесь армию. Ударить по Великому Лесу, используя его же собственные силы. Что стоит с помощью скверны создать из волков, например, могучих воинов?

– Ну конечно, – побелел Дерк. – Нужно немедленно найти ее логово. Но сначала – собрать Последователей. Меня они вряд ли послушают, а вот ты обладаешь немаленьким авторитетом. Пожалуйста, предупреди остальных, что я буду ждать их на исходе завтрашнего дня в Зале Провидения.

Гаффар залпом допил стакан с льдистой водой и поднялся. Роста он был такого, что почти доставал макушкой потолок.

– Не переживай, мой друг, я все сделаю. Встретимся завтра в Зале Провидения, с последним лучом заката. А пока что не принимай поспешных решений и не рвись в бой в одиночку. Я многое узнал о Черной Колдунье и скажу так: в последнее время она стала гораздо, гораздо сильнее. Я расскажу об этом завтра на Собрании.

– Ты не останешься? – расстроился Дерк.

Без Редании, в молчащем доме, он остро чувствовал одиночество и необходимость с кем-нибудь поговорить. Но Гаффар покачал головой.

– Твои слова обеспокоили меня, Хранитель. Я спешу обратно в свой мир, чтобы защитить его от скверны Гарлана. Мы встретимся с тобой завтра, и я от начала и до конца буду на твоей стороне.

Гаффар шагнул к кольцу. Фигура его вытянулась, стала терять очертания, пока наконец полностью не исчезла. Лишь пустой стакан из-под льдистой воды напоминал, что в Сверкающем Доме только что был гость. Дерк задумчиво отправил стаканы чиститься, а сам откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Черная Колдунья набирает силы. Она связалась с Гарланом и убедила их создать какие-то установки, чтобы атаковать Великий Лес. Вероятно, она же нашла способ преодолеть заклятие Мерлина, чтобы адепты легко могли перемещаться между мирами. Теперь она прячется в глубине Великого Леса и, если Гаффар прав, собирает армию здесь. Для чего же ей все это нужно? Почему она так стремится уничтожить Великий Лес? Дерк не имел ни малейшего понятия. Он мог лишь надеяться, что у Редании найдутся ответы на эти вопросы.

Комментарий к Глава 1. Чужестранцы

Эпиграф: http://www.picshare.ru/view/7928222/

========== Глава 2. Прыжок в другой мир ==========

Наши встречи происходят по воле случая – так волна зовет идущего по причалу. В этой точке пространства я так по тебе соскучилась, как ни разу с начала повести не скучала.

© Кот Басё

Будильник звенел уже в четвертый раз, но Джуди Грейс все еще не могла найти в себе силы встать с постели. Ей снился чудесный сон про волшебный лес и про белокурого чародея в белой с золотом мантии. Чародей шел по ковру желтых цветов. На плече его сидел ворон, а по пятам следовал темно-рыжий лис с белым пятном между ушей. Они направлялись к холму, поросшему вереском, и Джуди точно наяву ощущала их нарастающую тревогу. Чародей ускорил шаг и вскоре оказался на самой вершине, откуда открывался превосходный вид на волшебный лес. Лишь одно омрачало его ослепительную красоту: мрачные, словно порождения черной магии, тучи на горизонте. Джуди не знала, что скрывается там, далеко-далеко на севере, но чувствовала опасность и потусторонний холод. Именно туда, смертельно побледнев, с ужасом глядел чародей, а ворон на его плече хрипло и торопливо каркал.

Угрюмые тучи разрезала вспышка молнии. Джуди стало так страшно, что она резко проснулась и в тревоге обняла игрушечного кролика. Сон вновь мягко обнял ее за плечи, она на мгновение увидела, как чародей в спешке спускается с холма, но вдруг в реальном мире с оглушительным грохотом распахнулась дверь. Джуди подскочила. На пороге комнаты стояла ее тетка, грозная, как лорд Дарт Вейдер. Выглядела она превосходно: с розовыми бигуди, в цыплячьем переднике и с половником в руке. Джуди опасливо отодвинулась на безопасную часть кровати.

– Я не для того платила за твое образование, чтобы ты просыпала все на свете! Марш собираться! Через десять минут жду тебя на кухне!

Джуди не нашлась с возражениями. Едва дверь за теткой захлопнулась (все с тем же оглушительным грохотом), она скатилась с постели и забегала по комнате, лавируя между стопками книг, мольбертами и разбросанными по полу рисунками. Она все хотела привести свою обитель в порядок, вот только руки никак не доходили. Или же она так уставала в колледже, что сразу валилась в кровать и беспробудно спала до утра. Как сегодня. Среди этого хаоса, в самом углу комнаты, стоял шкаф, куда Джуди залезла едва ли не с головой. Найти чистую одежду в доме заядлого художника сложно, но сегодня главной проблемой стали носки. Спросонья и в полной темноте Джуди не заметила, как надела один оранжевый, а другой – красный.

В том же торопливом темпе она набросала в рюкзак учебники и пробежала мимо комнаты родителей в ванную. Они еще спали, вымотавшись после ночного дежурства. Даже теткины громыхания на кухне не могли поднять их в такую рань. Иногда Джуди думала, что случись даже землетрясение, родители и ухом не поведут. Поэтому утром ей приходилось воевать с теткой в одиночку.

Она наспех почистила зубы и вбежала на кухню, где лорд Дарт Вейдер в цыплячьем переднике неистово варил отвратительно пахнущий суп.

– Что ты топаешь, как слон? Родители тебе за это спасибо не скажут, – фыркнула тетка и так громыхнула по столу тарелкой, что слышал, наверное, соседний дом.

– Простите, тетя Кларисса, – как послушная девочка, бодро отозвалась Джуди и проворно заработала ложкой, хотя кашу почти невозможно было есть.

«Вот вырасту, выгоню тетку из дома, и тогда сможем есть, что захотим», – мстительно подумала Джуди, радуясь, что мадам Грейс не умеет читать мысли. Спешно покончив с завтраком, она улизнула обратно в комнату и на миг задержалась у мольберта с незаконченной работой. Неделю назад она заставила себя сесть за столь нелюбимые натюрморты, вот только дальше первого так и не продвинулась, мучительно долго копаясь с тенями и драпировками. Теперь натюрморт ей был неинтересен вовсе. Хотелось немедленно зарисовать белокурого чародея и его замечательного лиса. Джуди нередко снились удивительные, яркие сны, но этот запомнится, пожалуй, лучше всех, таким он был реалистичным. Казалось, она может сделать только шаг и оказаться в волшебном лесу, по ту сторону невидимой изгороди.

Дверь снова распахнулась. Тетя Кларисса выглядела теперь по-настоящему разъяренной. Ей даже не понадобилось лишних слов: Джуди в мгновение ока обулась, накинула куртку и расстегнутой выбежала на заснеженный двор.

– Я думал, ты уже никогда не выйдешь! – раздался звонкий выкрик.

Джуди едва не растянулась на скользких ступенях. За оградой, приветливо помахивая ей мокрой перчаткой, стоял ее одногруппник и давний приятель Мелвин Кларк. В теплой парке с белым мехом и смешной синей шапке с помпоном, из которой выбивались непослушные темно-рыжие волосы, он казался невероятно родным. Джуди радостно сбежала по ступенькам, перемахнула невысокую ограду и бросилась прямиком в объятия старого друга.

– Месяц моих мучений награжден! – выдохнула она. – Ты крупнокалиберная задница, Мелвин Кларк.

– Не спорю, – ухмыльнулся тот. – Но категорически отказываюсь с тобой говорить, пока ты не застегнешься и не наденешь шапку.

– Зануда, – пробормотала Джуди, но послушно проделала и то, и другое, и они с Мелвином бодрым шагом двинулись по заснеженной тихой улочке, украшенной россыпью сияющих гирлянд.

Джуди видела Мелвина ровно месяц назад. В одно утро он, как и сейчас, пришел к ее дому, ожидая у ограды, когда она спустится со ступеней, тогда еще не таких скользких. Он принес ей брусничный пирог и невеселые новости: его взяли на практику в крупную компанию, филиала которой не было в их городе. Мелвину пришлось уехать на целый месяц, в то время как Джуди осталась здесь, проходить практику в скучной школе, где учителя не позволяли ей даже и пяти минут поговорить с учениками. Джуди отчаянно тосковала и очень расстроилась, когда три дня назад, вернувшись на учебу в колледж, не встретила там Мелвина. Она просто забыла, что практика заканчивается у всех в одно время, вот только Мелвину, в отличие от других, нужно было потратить еще два дня на дорогу.

– Мне невероятно много надо тебе рассказать, Джуди, – чрезмерно серьезным тоном объявил Мелвин. Он беспокойно оглянулся через плечо.

– Начинай сейчас, – предложила Джуди. – Или ты по доброте душевной решил встретить меня у дома?

– Можно сказать и так, – хмыкнул Мелвин. – Считай, мой подарок на Рождество.

Он снова с тревогой оглянулся через плечо. Джуди тоже обернулась, но ничего подозрительного не увидела: улица была пуста.

– Почему не сейчас? Это страшная тайна? Нас подслушивают?

– Никто нас не подслушивает, – рассердился Мелвин, хотя сам явно не был в этом уверен. – Я просто не хочу торопливо излагать такую долгую историю. Давай после колледжа посидим в какой-нибудь уютной кофейне, возьмем по горячему шоколаду и обсудим все новости? Уверен, у тебя они тоже найдутся.

– Не особо, – передернула плечами Джуди, стараясь казаться равнодушной. Она даже немного завидовала счастливому Мелвину, который явно пережил лучший месяц своей жизни. – Но кое-что рассказать стоит. Хотя бы объяснить тебе, как делать очередное задание по социальной педагогике.

Лицо Мелвина скучающе вытянулось, он демонстративно зевнул, и разговор про учебу неловко оборвался. Мелвин расспросил про родителей Джуди и заботливо осведомился, по-прежнему ли отвратительный вкус у супа тетки Клариссы. Джуди чувствовала между ними легкую недосказанность, и ее это тревожило. Прежде такого никогда не случалось. Мелвин потому и стал ее лучшим другом, что всегда и все говорил напрямик. Она хотела спросить, но передумала, ощутив вдруг сильное смущение. Словно она пыталась влезть в личную тайну Мелвина. Это было неприятное чувство: она привыкла, что между ними нет никаких барьеров, но теперь была вынуждена держать вопросы при себе. Мелвин и раньше любил подразнить ее любопытство, но никогда прежде Джуди не ощущала такой сильной его тревоги. Он будто действительно боялся, что нечто темное и ужасное крадется за ними по пятам. Джуди вдруг подумала, что это беспокойство напоминает ей кое-что: темные тучи далеко за чертой волшебного леса.

*

Весь учебный день Мелвин делал вид, будто не понимает намеков Джуди. Он с преувеличенным интересом слушал истории одногруппников о практике и пропущенных днях учебы, а сам по большей части помалкивал, не поддаваясь ни на какие уговоры. Вскоре друзьям наскучили бесполезные попытки расспросить Мелвина, так что Джуди осталась воевать с ним один на один. Но так и не добилась успеха. Едва закончилась последняя пара, они спустились в гардероб, где Джуди, уже изнывая от нетерпения, спросила:

– Ты и теперь рассказать не можешь?

Мелвин улыбнулся и натянул шапку, многозначительно промолчав. Джуди вздохнула. Она уже начинала сердиться. Ей совершенно не понравилось, как Мелвин играется с ее любопытством. Они двинулись по узкой, но оживленной улочке, то и дело сталкиваясь с людьми самого странного вида: в длинных балахонах и шляпах, они неизбежно притягивали изумленные взгляды прохожих. Джуди и сама не раз на них оборачивалась, пока в конце концов не решила, что в городе проходит очередной фестиваль. Незадолго до Рождества они проводились чуть ли не каждый день в разных уголках города. Правда, Джуди могла поклясться, что некоторым из них Мелвин приветливо кивал.

– Я до сих пор так и не решил, с чего начать, – признался Мелвин, смахивая снег с ресниц. – Видишь ли, моя история слишком необычная, чтобы рассказать ее просто так, с бухты-барахты.

– Боюсь представить, – фыркнула Джуди, с трудом сдерживая раздражение. – Что я слышу, Мелвин? Фантастический выпендреж и места его обитания?

Мелвин сдвинул брови и вдруг показался старше себя самого лет на двадцать. Джуди испуганно примолкла.

– В том, что ты сейчас услышишь, нет ни капли выпендрежа. Но насчет фантастики ты права, так что здравого смысла во всей этой истории ты тоже поначалу не уловишь.

Мелвин ухватил Джуди за локоть и потянул на тихую улочку. Она оканчивалась тупиком, а в тупике приютилась чудесная кофейня «Под часами», где друзья частенько засиживались после пар с домашней работой или душевными разговорами. Шел снег, и оттого кофейня, озаренная мягким желтоватым светом уличных гирлянд, казалась волшебной. Мелвин и Джуди заказали по большой кружке горячего шоколада с маршмеллоу и устроились на любимом месте у окна.

– Я правда не знаю, с чего мне следует начать, – снова заговорил Мелвин. – Что бы я сейчас тебе ни сказал, это тебя шокирует. Так что начну с самого начала, чтобы хоть немного сохранить последовательность действий. Видишь ли… хм. Представь себе, что где-то далеко-далеко, за границами нашего мира, существует необыкновенный лес.

Джуди, до этого внимательно изучавшая стол (она уже придумывала тысячу и один способ выразить свое негодование Мелвину), резко вскинула голову. Каких только не бывает в мире совпадений!

– Этот лес пропитан волшебством от кроны до корней. Он стоит между мирами, соединяет их, будто мост, и питает магией. Он очень важен для всех, даже для тех, кто и вовсе не знает о его существовании. Представь, что у нашего гипотетического леса есть Хранитель, который оберегает его покой и сохранность. Но одному ему не справиться, потому что его владения огромны и непредсказуемы. Поэтому по всему Великому Лесу у него есть полным-полно друзей, которые готовы ему помогать, таких как, скажем, я. А еще у него есть враги родом из темного прогнившего мира, который называется Гарлан. Эти враги больше всего на свете хотят уничтожить Великий Лес, хоть и не совсем понятно, с какими целями. Они уже начали проводить свои темные ритуалы, и в Великом Лесу с каждым днем все сильнее ощущается их присутствие. Сейчас они собирают армию и готовятся к бою.