Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 45 страниц)

Афлек чуть ли не со слезами на глазах глядел на умирающую Айлин. Из-за скверны он не мог даже подойти ближе, подержать ее за руку, успокоить перед дорогой за грань. Ее жалобные стоны перешли на тихие всхлипы, да и те постепенно сходили на нет.

– И вот какую тактику ты выбрал?! – отчаянно воскликнул он. – Убивать, надеясь, что это восстановит нарушенный баланс? Ты решил, если твой мир умирает, значит, пускай заберет с собой как можно больше жителей Великого Леса?

– Они столько лет воровали нашу магию, мою магию, – сплюнул Ворлак. – А Дерк даже не подумал что-либо предпринять, пальцем о палец не ударил, чтобы это остановить. Нет, я не могу простить Великий Лес за это равнодушие. Он виновен. Вы все виновны. Столько лет вы растрачивали магию моего мира, пока он умирал…

– И теперь ты хочешь отомстить.

– Само собой, но это не первостепенная моя задача, – ответил Ворлак. – Я хочу восстановить утраченный баланс. Уничтожить Великий Лес, чтобы забрать магию, которая мне принадлежит, и вернуть ее моему миру. А если старый Мерлин слишком хорошо защитил свой Лес – настолько, что не получится его разрушить, – я захвачу над ним власть и пущу сюда своих людей. Они займут места тех, кто столетиями портил им жизнь.

Афлек изумленно покачал головой. Дела принимали совсем невиданный оборот: Ворлак Мердил пытается спасти свой мир, Великий Лес забирает магию Гарлана… То же самое твердила Джуди Черная Колдунья. Только теперь попробуй разберись, на чьей стороне правда.

– Послушай, тебе необязательно выбирать путь смерти. Происходит что-то неправильное: с Великим Лесом, с Гарланом и вообще со всеми мирами в этом Поясе. Я знаю, мы все совершали ошибки. Но мы можем разобраться в ситуации, понять, с чего все началось. Без войны, без жертв и убийств.

Ворлак горько усмехнулся.

– Вы, кентарийцы, вечно все пытаетесь решить мирным способом. И как, работает это? Много вы проблем решили, договорившись?

– История знает достаточно примеров.

– История… Ее пишут те, кто победил, а они могут придумать что угодно. Выиграв, я велю написать во всех учебниках истории, что Афлек Кенру был трусом, бежавшим с поля боя, а Дерк ничего и не пытался сделать для Великого Леса, был глупцом и идиотом. Не бывать нашему договору, кентариец. Слишком уж долго я к этому шел. И слишком далеко зашел.

Афлек посмотрел в глаза Айлин: единственное, что в ней оставалось теперь живым. В них все еще – пускай и слабым огнем – горела надежда. Афлек хотел бы, чтобы она прекратила смотреть на него, лишь бы не видеть, как вера сменяется разочарованием. «Ну же, – говорили ее глаза. – Ты обещал, что защитишь меня, что мы выберемся отсюда вместе! Что же ты стоишь? Почему ты так бессилен?»

«Просто у меня не осталось никаких сил, – подумал Афлек. – Я устал сражаться и проигрывать, даже не понимая, что делаю не так…»

Уголок губ Айлин слабо дернулся, будто она пыталась улыбнуться. Протянув вперед руку, всю почерневшую из-за скверны, она что-то прошептала. Афлек не разобрал, но Луны донесли до сознания отголоски ее слов.

– Не сдавайся…

Афлек сделал глубокий вдох, задержал дыхание, и вместе с дыханием остановился весь мир: скверна, почти закрывшая сияющие глаза Айлин, воины Гаффара и Гарлана, Ворлак Мердил, стремительно движущийся к Афлеку с поднятым клинком. Великий Лес, Эйланис, война – все уплыло за грань, стало незначительным. Мир вывернулся наизнанку. Его глубины распахнулись, точно двери, и навстречу Афлеку вышел Агилар Хамди.

Он не был похож ни на один из своих портретов, но Афлек сразу узнал его и в почтении склонил голову.

– Оставь, друг мой, ведь мы с тобой равны. Я пришел к тебе, потому что ты хотел меня видеть. Чем я могу тебе помочь?

Афлек хотел ответить, но понял, что не знает, как.

– Я… Кажется, я запутался, потерялся – во всем мире, в себе. Я не знаю, что мне делать. Мир такой большой… Я не могу его охватить. Он давит меня, и…

Афлек захлебнулся словами, должно быть, впервые в жизни, но Агилар смотрел на него с пониманием и теплотой.

– Ты живешь в непростые времена, друг мой. Присядем?

«Здесь же ничего нет», – хотел ответить Афлек, но осмотревшись, понял, что стоит посреди оазиса, а позади него – камень, на котором вполне можно устроиться. Теплый ветерок доносил шум водопада. У Афлека появилось ощущение, что он уже бывал здесь раньше.

– Попробуй объяснить все сначала, – посоветовал Агилар.

– Это непросто. Я и сам не знаю, где тут начало. Просто… были времена, я был уверен в том, что делаю и для чего. Но теперь не знаю. Одни говорят одно, другие – другое, а посреди этого я мечусь, как сгусток тьмы, боясь выйти за рамки самого себя.

Агилар молчал.

– Простите, я, должно быть, странно и путанно объясняю.

– Я понял, Афлек. С тобой не происходит ничего страшного. Ты просто дошел до той самой границы, до которой однажды – рано или поздно – доходят все из нашего рода.

– О чем вы говорите?

Агилар усмехнулся, сощурившись на солнце. Афлек удивился, насколько точно он сейчас походил на самого себя с рисунка Джуди.

– О том самом сгустке тьмы, которым ты являешься и которого так сильно боишься. Что там тебе наговорили твои наставники, боюсь даже представить… Небось все уши прожужжали тебе о том, как важно держать темную силу в узде, не давать ей завладеть тобой ни на секунду, а?

– Да. Примерно так и говорили, – кивнул Афлек. – А что, неправильно?

– Правильно, правильно. Я сам постоянно твердил это своим детям. Вот только с каких-то неведомых пор дети рода Хамди стали истолковывать эти слова неверно. Я никогда не говорил, что силе нельзя давать выход. Я лишь имел в виду, что нельзя позволять темной сущности завладеть твоим разумом, стать сильнее тебя. А все остальное – можно.

Афлек даже соскочил с камня: от услышанного просто невозможно было усидеть на месте. Агилар наблюдал за ним насмешливым взглядом.

– Я не очень понимаю, – признался Афлек. – В смысле – можно?

– Да в прямом, – хмыкнул Агилар. – В этом, наверное, секрет любого соблазна, любого осколка тьмы, который живет в человеческом сердце. Пока ты сдерживаешь его, говоришь себе, что это плохо, ты втайне желаешь, чтобы он обрел над тобой верх. Такова человеческая натура, и нет, в сущности, разницы, сколько лет ты учился самоконтролю и в каком мире родился. То, что кентарийцы – сдержанные люди со спокойным нравом, ложь чистой воды, ты и сам это знаешь. Мы такие же, как и жители других миров, а во многом даже хуже.

Афлек немного успокоил мысли и присел обратно.

– Так что же, вы хотите, чтобы я впустил тьму в сердце?

– Звучит ужасающе для человека, которому всю жизнь твердили обратное, – ухмыльнулся Агилар. – Но именно это я тебе и предлагаю. Прекрати убегать от самого себя. Прими тьму внутри себя. Признай, что она в тебе есть, и что ты можешь обращаться к ней за помощью, когда это удобно. Это огромная сила, грешно не воспользоваться ею, особенно когда на кону стоит чужая жизнь. Пойми: либо ты ее, либо она тебя. И если ты продолжишь от нее убегать, делая вид, что все хорошо, она сожрет тебя целиком. Только приняв самого себя, можно обрести истинную силу и защитить других.

Слова Агилара взволновали Афлека. Он снова соскочил с камня, прошелся взад-вперед и нерешительно обратился к самому себе. Неужели так можно? Неужели можно снять оковы, которые держали его столько лет, стать легче и свободнее? Вот так, за одну секунду, просто взять и освободиться? Ответ пришел сразу. Можно. Нужно. Это то, чего Афлек втайне хотел всю жизнь: перестать быть кем-то холодным и беспристрастным, не бояться чувствовать в полную силу.

Афлек обернулся, но Агилара уже не было. Да и вообще не было ничего: ни камня, на котором они сидели, ни живописного оазиса посреди пустыни. Афлек сделал глубокий вдох на четыре счета, расправил плечи и шагнул в неизвестность.

Алые глаза Ворлака Мердила были прямо напротив глаз Афлека, когда он пришел в себя, выкинул вперед руку и задержал удар. Тьма стала ему щитом. Усилием воли Афлек превратил щит в меч. Ворлак отступил. Ликование в его глазах сменилось недоумением, затем – алчностью.

– Ты – создание древней тьмы… Я только читал о таких, как ты, но никогда не сталкивался. Знаешь, Афлек, я передумал насчет нашей сделки. Будем работать вместе: ты и я. Твои силы очень помогут в управлении Темной Сущностью.

– Ты знаешь, я передумал. Мне не нравится идея с тобой работать. Так что иди ты к лысым демонам. Предлагаю новую сделку: я тебя побеждаю, и ты больше никогда не трогаешь Великий Лес.

Ворлак сощурился.

– Считаешь себя остроумным? Будь по-твоему. Я не намерен с тобой сражаться, у меня много важных дел. Оставляю тебя наедине с собственными демонами, Афлек Кенру.

Ворлак шутливо поклонился – в его глазах плясали бесы – и исчез во вспышке молнии. Афлек с досадой пронзил клинком воздух. Ворлак Мердил и возможность закончить войну были прямо у него перед носом, но он упустил свой шанс. «Так и не смог оправдать надежды Айлин…»

Айлин!

Эта мысль заставила Афлека опрометью кинуться к телу девушки. Он обернулся и обмер: Айлин нигде не было. Только на траве остался след от скверны там, где она недавно умирала. С нехорошим предчувствием Афлек схватился за клинок, нервно обернулся, но никого не увидел.

– Я знаю, что ты тут. Айлин, мы все еще можем исправить. Найдем Тилиан, она исцелит тебя…

Ответ последовал мгновенно, но Афлек не понял, откуда идет звук. Казалось, отовсюду.

– Ничего уже не исправить, Афлек.

– Перестань сопротивляться скверне. Иначе она овладеет тобой. Расслабься. Позволь мне помочь тебе.

– Мне не нужна ничья помощь.

Афлек хотел бы, чтобы голос Айлин прозвучал равнодушно или скорбно, но нет: в нем отчетливо слышалась ярость. Через миг Афлек ощутил ее физически и успел обернуться, чтобы столкнуться с созданием из скверны лицом к лицу.

Айлин уже не была похожа на себя: она превратилась в смутную тень, которой управляла злая энергия. Ничего не осталось от той милой девушки, в глазах которой светилась надежда. Она и человеком-то уже не была, превратившись в жуткое создание из тьмы. Гнев стал ее силой и оружием. Потрясенный, Афлек отступил на шаг. Айлин тенью двинулась за ним.

– Постой, подожди. Айлин, остановись, прошу тебя. У тебя все еще есть выбор.

– Лучше бы меня казнили! Чем я заслужила такую участь? Ты можешь представить себе, что это такое – быть скверной?

– Представляю, и очень ясно. Какую-то часть жизни я сам был тьмой. Я до сих пор ей являюсь и знаю, что это паршивое ощущение. Но ты все еще остаешься со мной. Ты же говоришь со мной, правильно? Ты думаешь, мыслишь. Я знаю, настоящая Айлин все еще слышит меня.

– Ничего уже не исправить, Афлек.

– Мы можем. Давай, слушай мой голос, иди к свету…

– Мне не нужна ничья помощь.

Афлек замолк. С пониманием пришел ужас, и он начал отступать быстрее, а Айлин все наступала и наступала на него, тянула руки, целиком поглощенные тьмой.

– Лучше бы меня казнили! Чем я заслужила такую участь? Ты можешь представить себе, что это такое…

Она почти коснулась его плеча. Афлек успел уйти в сторону и сделать выпад: клинок прошел сквозь скверну, и Айлин захлебнулась словами. Афлек в ужасе выпустил рукоять клинка и отошел назад. К горлу подступил комок.

– Великие луны…

Руки Айлин бессильно потянулись к рукояти клинка. Она подняла голову, и на миг из тьмы выглянули ее чистые, полные света глаза.

– Нет, нет… – прошептал Афлек. – Я не хотел, Айлин…

– Ни… чего уже… не исправить… Афлек.

Оскверненное создание – некогда Айлин, смешливая поэтесса из «Танцующей леди» – упало к ногам Афлека. Он стоял, потрясенный, и не мог пошевелиться. Глаза наполнились слезами. Он только что своими руками убил ту, кого обещал спасти. В голове так и вертелись слова Ворлака Мердила: «Оставляю тебя наедине с собственными демонами». Проклятье. Недаром этого человека звали самым страшным во всем Поясе Артемиды.

Над лесом пронесся протяжный утробный звук. Афлек узнал его: это был охотничий рог Ворлака Мердила. Он-то думал, все самое худшее уже произошло, но нет, ужасы только начинались. Афлек заставил себя снова вооружиться и приготовился к схватке, но опасность пришла не с земли. Непроглядная чернота застлала небо, кошмар нахлынул на Эйланис, и Афлек понял: Ворлак собрал достаточно сил и призвал Темную Сущность.

Повинуясь инстинктам, Афлек побежал прочь от Холодного Костра, к Лечебнице, которая чудилась ему единственным безопасным местом. В какой-то момент он осознал, что не бежит, а летит над полем битвы. Его бесцеремонно схватили за шиворот и потащили в сторону, противоположную от Лечебницы, притом не заботясь ни об удобстве, ни об объяснениях.

– Отпусти! – потребовал Афлек.

– Не слишком разумная просьба, – раздался ответ.

Афлек не мог поднять голову, но узнал голос: это был Чароит. Афлек даже не знал, разразиться ему проклятиями или с облегчением рассмеяться.

– Ты был занят и не заметил, но твоя девушка в серьезной опасности.

Сердце Афлека совершило немыслимый кульбит.

– Что стряслось?

– Сейчас сам увидишь.

Чароит опустил Афлека напротив разрушенной конюшни. Никаких объяснений не потребовалось: Афлек сам бросился к завалам, уже твердо зная, что Джуди там, ранена, без сознания, но жива. Чароит держался поблизости.

– Иди сюда, – позвал он. – Тут небольшая лазейка, отсюда удобно начать разбирать этот завал.

– Скорее.

Они молчаливо принялись за работу, отбрасывая в сторону доски и раскидывая сено. Тьма на небе между тем расползалась над всем Эйланисом, и Афлек спешил, чувствуя, как мало осталось времени. Вскоре они с Чароитом услышали протяжный стон и обнаружили под досками Мелвина. Ему сильно досталось: своим телом он прикрыл Джуди, которая потеряла сознание от удара по голове. Вдвоем Чароит и Афлек оттащили Джуди с Мелвином в сторону.

– Помоги найти остальных, – сказал Чароит. – Знаю, ты хочешь побыть с Джуди, но времени почти нет.

Афлек с тоской поглядел на Джуди, чье лицо даже в бессознательном состоянии оставалось напряженным, но все же заставил себя помочь Чароиту. Они вытащили из-под завалов Гахару и Самариэля, а Дианта и Фалион, которые к этому времени уже пришли в себя, выбрались самостоятельно.

Тьма висела так низко, что почти касалась макушки Афлека. Он опустился на колени рядом с Джуди, положил ее голову себе на колени и ласково погладил по волосам. От его прикосновения она пришла в сознание.

– Ох… Афлек… ты…

– Тихо, тихо. Все хорошо, я рядом. Отдыхай и ни о чем не волнуйся. – Афлек надеялся, что голос его звучит не слишком фальшиво. – Что случилось?

– Лонси ум потерял, – ответила Дианта. – Раздвоился. Теперь девушка иметь над ним власть. Девушка сильная. Много больше Лонси.

– Похоже, пленение у Ворлака и массовые казни сильвов окончательно расшатали его нервы, – пояснил Фалион. – У него и до этого были проблемы, а от такого кто угодно с катушек слетит. Ну, он и слетел. Перевоплотился в девушку и стал вести себя как безумец.

– А я, дурак, еще свиток ему дал… – хрипло проговорил Самариэль. – Тупица. Сам же нас и подставил.

– Ты не мог знать, – покачала головой Дианта. – Это был нехороший сюрприз.

– Какой свиток? – не понял Чароит.

– Взрывной, какой еще. Или ты думаешь, он силой мысли конюшню взорвал? Тьфу…

У Афлека от ужаса расширились глаза. Он с головокружительной быстротой терял друзей.

– Хотите сказать, это Лонси взорвал конюшню?

– Он хотел нас взорвать, дружище, – хмыкнул Фалион, зажимая рану на боку. – А, проклятие… Как нас еще огонь не прикончил, ума не приложу.

– Это я, – смущенно сказала Дианта. – Грифон знает, как обузды… обузда… как владеть огонь. Мы не можем управлять огонь, но можем отвести от себя. Это умеет каждый из грифонов.

– Дианта, ты просто наша спасительница, – выдохнул Самариэль. – Надо бы закатить в честь тебя пир…

Он откинулся обратно на траву, и глаза его стали медленно закрываться. Чароит цокнул языком, огляделся: Темная Сущность бесновалась на Торговой площади, но тьма по-прежнему накрывала весь Эйланис. Враг в любой момент мог переместиться сюда.

– Надо уходить, – сказал Чароит. – Вам нужна помощь.

– Афлек… – позвала Джуди. – Лонси… мы не можем его оставить… Он пошел в Ратушу.

– Да, – вздохнул Фалион. – Она решила поиграться с Последователями. Это вообще был мой план, но Лонси очень им вдохновилась. В Ратуше между первым и вторым этажом – бесконечная лестница, петля времени, попав в которую, человек вынужден вечно там пребывать. Я хотел заманить Последователей туда, избавить нас хоть от части врагов. Но Лонси, надо думать, придумала более занимательную игру. Трудно представить, какую. Боюсь, она попробует одолеть Последователей сама, но они – опасные люди, сильные.

– Мы должны его вытащить, – сказала Джуди. – Он ведь до сих пор наш друг…

– Хорош друг, – отозвался Самариэль, не открывая глаз. – Тебя все друзья взорвать пытались?

– Заткнись, Сэм, – посоветовал Чароит. – Не до шуток сейчас, правда. Афлек, выводи ребят, пока Темная Сущность до них не добралась. Идите к границе, обойдите Эйланис стороной и двигайтесь на запад. Найдете дом, не тронутый скверной. Это дом Скаэля Хаскеля, там вы будете в безопасности.

– А ты? – насторожился Афлек.

– А я должен искупить вину перед Великим Лесом. Пойду в Ратушу, постараюсь вытащить Лонси и привести его в чувство.

– Нет уж, – покачал головой Фалион. – Гахара и Мелвин без сознания, а Джуди с Самариэлем сами идти не могут. Мы втроем их попросту не дотащим. Ты нужен ребятам. Я пойду.

– Да вы просто оба сумасшедшие, – заключил Самариэль. – Давайте никто не пойдет. Правда, ребята, девчонка, взорвавшая нас, ничуть не походила на старого-доброго Лонси.

– Это не значит, что ему лишняя помощь, – отрезала Дианта. – Фалион прав. Он начать – он закончить. Это его дело и его путь. А Чароит нам помогает, это будет хорошо.

Чароит хотел поспорить, но встретился взглядом с Фалионом. Между ними произошел молчаливый разговор. Чароит поколебался, но все же уступил. Афлек отдал Фалиону клинок, подаренный одним из воинов Гаффара.

– Наверное, тебе не стоит говорить, чтобы ты был осторожен? – усмехнулся Самариэль.

– Вообще никакого смысла.

– Ладно. Но все равно, будь осторожен.

Фалион ухмыльнулся.

– Спасибо, Сэм… Афлек, если встречу кого-то из воинов твоего отца, передам, чтобы отступали. Все, что можно было сделать, они уже сделали.

– Думаю, он и сам уже это понял. Но спасибо. Пусть уходят из Эйланиса, пока сами не попались в плен.

Фалион кивнул напоследок, превратился в стремительную фиолетовую молнию и умчался в сторону Торговой площади. Афлек так бы и остался глядеть ему вслед, но Чароит не позволил рассиживаться. Все получили указания и двинулись из Эйланиса так быстро, насколько возможно было, порой оборачиваясь на нависавшую над площадью тьму.

*

Двери распахнулись, и на пороге появился Гаффар. Чароит и Афлек поднялись ему навстречу, но Гаффар покачал головой.

– Ничего. Простите. Мы искали так тщательно, как позволяла спешка, но никаких следов Лонси и Фалиона не обнаружили. Тилиан, Дерка и Реданию тоже не удалось найти.

Гаффар с невозмутимым видом распахнул чужой холодильник и достал бутылку льдистой воды.

– Чего покрепче, мальчики?

Оба сначала отказались, затем согласились. Гаффар даже бровью не повел. Налил три стакана льдистой воды, выставил на стол и тяжело опустился на табурет. Задумчиво побарабанил пальцами по столу и принялся нервно раскуривать трубку. Татуировка на его плече стала почти белой: волшебной печати пришлось вынести нынче немало ударов, отвести которые было непросто. Афлек знал, что знак ворона на его спине тоже стал белым. И медальон Джуди в виде алого камня. Если бы не он, Джуди наверняка погибла бы под завалами, и даже жертва Мелвина не помогла бы.

– Как ребята? – спросил Гаффар.

– Держатся. Мы не великие целители, но сделали, что могли. Было бы хорошо, если бы ты взглянул.

– Я тоже не великий целитель, – выпуская дым из трубки, сказал Гаффар. – Но скоро сюда придет тот, кто сможет нам помочь. Прости, Афлек, я подвел тебя.

– Напротив. Если бы не ты, мы бы уже никогда не воссоединились с ребятами.

– Да, но я не смог спасти Эйланис.

– Это была наша общая задача, – покачал головой Афлек. – Никто с ней не справился. Может быть, это знак судьбы…

– Прекрати, – нахмурился Гаффар. – Ты как будто наслушался речей Ворлака Мердила.

– Так и есть, – вздохнув, признал Афлек. – Я сражался с ним, если это можно так назвать, и он сказал, что его мир умирает. Он пришел в Великий Лес, надеясь восстановить баланс. Или захватить перекресток, если уничтожить его не получится.

Глаза Чароита сузились до хищных щелок, а по жилам пробежал огонь.

– Ты что, веришь этому уроду? – прошипел он. – Черная Колдунья тоже поет эту песню всякий раз, когда попадается на пути. Баланс то, баланс сё… Какой к черту баланс? Причем тут Великий Лес?

– Ворлак утверждает, что Великий Лес забирает магию Гарлана. И Черная Колдунья тоже постоянно говорит, что Великий Лес перетягивает на себя чужое волшебство. И что Земля лишилась магии именно поэтому…

– Конечно, конечно, – скривился Чароит. – Верь им больше! Они же союзники, спелись, и еще Кларисса эта. Они говорят то, что им выгодно, чтобы мы своими же руками помогли им уничтожить Великий Лес.

– По-моему, льдистая вода тебе в голову ударила, – ответил Афлек. – Я не говорил, что им непременно стоит верить. Это просто повод задуматься, все ли правильно мы делаем.

Чароит думал было ответить, может, даже кинуться стаканом, но дверь снова открылась. На сей раз на пороге возникла Меличента, и при ней Чароит просто не мог позволить себе дурное поведение. Он метнул в Афлека злобный взгляд, намекая, что они вернутся к этому разговору, и повернулся к Меличенте.

– Где вы были? Со Скаэлем все понятно, хотя я нашел Джуди и остальных раньше него. А ты-то…

Чароит замолк на полуслове. На Меличенте не было лица. Она смотрела с таким отчаянием, словно умер кто-то еще, и Афлек весь сжался. Меличента ничего не сказала. Она прошла в кухню и налила себе стакан льдистой воды, а Скаэль Хаскель, зашедший следом, только головой покачал.

Родители Джуди выглядели несколько веселее. Афлек сокрушенно подумал, что это пока: они еще не знают, что случилось с их дочкой.

– Священное древо Мин, Афлек, хорошо, что с тобой все в порядке! – выдохнула Меличента, сделав первый глоток. – А где же все остальные? И что случилось?

Скаэль не задавал никаких вопросов. Едва кивнув Гаффару, он сразу пошел навестить раненых. Рон и Эври Грейсы рванулись было за ним, но Гаффар велел им остаться.

– Вы только помешаете его работе.

Эври нервно затеребила край свитера. Под пристальным взглядом Гаффара она прошла в кухню и села на край стула. Рон остался стоять на пороге.

– Что происходит? Афлек, где Джуди?

Афлек вздохнул. От расспросов, чужих неоправданных надежд и горечи у него трещала голова. Сегодня слишком много произошло, и все, чего хотел Афлек: отключиться и забыть минувшие кошмары.

– Оставьте в покое моего сына, – попросил Гаффар. – Джуди, Мелвин и Гахара пострадали при обвале, который устроил Лонси. Мелвину досталось сильнее всех, Джуди в сознании и чувствует себя вполне неплохо, Гахара спит. С ними еще был Самариэль, он почти оклемался. Сейчас Скаэль их всех поставит на ноги.

– Лонси? – побелела Меличента. Чароит сжал ее ладонь. – В каком смысле – Лонси устроил обвал? Что случилось?

– Ему непросто приходилось в плену, – пояснил Чароит. – Вторая сущность взяла над ним верх, а она, как ты помнишь, куда безумнее. Гаффар пытался найти его, когда Темная Сущность переместилась с Торговой площади ближе ко Дворцу Дозора, но потерпел неудачу. Фалион пошел на его поиски. Думаю, есть небольшой шанс, что они оба в порядке.

Эври Грейс была на грани обморока. Рон укоризненно покачал головой, но промолчал. Гаффар налил еще два стакана льдистой воды. Сильвийский напиток несколько успокоил расшатанные нервы Эври и гнев Рона, и оба смогли все же усидеть на месте, дать Скаэлю возможность поработать с больными. Меличента ушла ему помогать, так и не ответив ни на один из вопросов Чароита.

– Где вы были все это время? – обратился Чароит к родителям Джуди. – Может мне кто-нибудь ответить?

– Мы пошли ребят искать вместе со Скаэлем, – ответил Рон. – Джуди, Мелвина, Дианту и Фалиона, – пояснил он для всех, кто был не в курсе. – След вывел Скаэля к Сверкающему Дому, но мы никого там не нашли и решили немного подождать.

– Да, – вмешалась Эври. – Побродили по Дому и сумели такое найти… Ох, нет. Не сейчас. Слишком много переживаний и проблем. Расскажем лучше, когда все придут в себя и смогут это услышать.

А этот момент вскоре наступил. Как и предсказывал Гаффар, целительские навыки Скаэля и магия Меличенты привели пострадавших в сознание и относительный порядок. Тем же вечером под шум разбушевавшейся за окнами грозы в гостиной собралась большая компания.

Джуди сидела на диване, завернувшись в плед и прислонившись к Афлеку. По другую сторону сжимала руку дочери Эври, а рядом с ней бок о бок устроился Рон. Чароит расположился в кресле, держа на коленях Меличенту. Гахара и Дианта грелись у камина, Самариэль задумчиво водил ручкой по бумаге за столом, а Скаэль Хаскель мерил шагами комнату. За ним, едва приоткрыв глаза, наблюдал из кресла Мелвин. Он единственный до сих пор плохо себя чувствовал.

Не хватало только Цессарата и семьи Хэнделлов, но те еще утром отбыли в другой мир.

Гаффар вошел в комнату с чашками травяного чая на подносе размером с полстола, и собрание началось.

– Итак, нападение на Эйланис можно считать отчасти удавшимся, – сказал Скаэль. – Почти все Избранные спасены, многим пленникам Мердила удалось сбежать из Эйланиса и уйти от смертной казни.

– Я отдал своим воинам указания, – кивнул Гаффар. – Они уже прочесывают лес и ищут беглецов, чтобы проводить их к порталам и направить в безопасное место. И все же Эйланис нам отбить не удалось. И Дерка с Реданией найти тоже не вышло.

– Так оно и есть, и над этим нам еще предстоит подумать.

– Расскажите лучше вот что, – вмешался Рон. – Как мы смогли разойтись в одном доме? Я так понимаю, мы были там в то время, когда вы вернулись из Кентарии.

Мелвин слабо рассмеялся.

– Это же Сверкающий Дом. В нем полмира спрятано, не меньше. Там заблудиться можно, если правильной дороги не знать…

Он закашлялся и замолчал. Джуди послала ему взгляд, полный теплоты и поддержки, и Мелвин чуть улыбнулся в ответ.

– Теперь, думаю, пришла пора рассказать, что же мы обнаружили в Сверкающем Доме, – сказал Скаэль.

– Мы нашли дневник Мерлина, – взволнованным голосом подхватила Меличента. – Не один из тех, которые Мелвин наверняка зачитывал до дыр перед экзаменами, а последний. Тот самый, который Черная Колдунья отдала Дерку у Истока. Мерлин не успел закончить работу: смерть настигла его раньше, но в этом дневнике немало интересного и страшного. И знаете, что?

«Что?» – хотелось воскликнуть Джуди от нетерпения, лишь бы разрезать напряженную тишину.

– Из всего, что мы оттуда узнали, следует, что Великий Лес действительно нужно уничтожить.

Комментарий к Глава 20. Оскверненное сердце

Вот и двадцатая глава подоспела. Я говорила, что уже готова выложить все карты на стол, но это немножко неправда: в этой главе меня слишком сильно захватил магический экшн, так что все разъяснения пришлось оставить на потом. Но обещаю, что следующая глава уже объяснит очень многое: она почти целиком написана, и надеюсь, скоро я смогу ее выложить.

Приятного прочтения, по традиции – отмечайте ошибки и недочеты, задавайте вопросы, буду благодарна :)

========== Глава 21. Смерть великого волшебника ==========

Но рыжий лис протявкал:

«Не стоит гнать коня!»

Тянуло солнце за узду,

И месяц вел меня.

Но рыжий лис протявкал:

«Потише, удалец!

Страна, куда ты скачешь —

Отрава для сердец».

© Канцлер Ги

Дерк думал, что ненавидит ее, но понял, что ошибался. Он все еще любил ее, и, как и много лет назад, ее плач все еще резал по сердцу. Он надеялся, спустя час – два, три, да хоть когда-нибудь – ему станет все равно.

Но все равно не становилось.

Если бы не полное отсутствие сил, Дерк уже бы предпринимал активные попытки разрушить удерживавшую его магическую клетку. Спасти ее, удивить, заставить сражаться. Что угодно, лишь бы она прекратила плакать.

Впрочем, она становилась серьезной и собранной, как только заходил Ворлак Мердил. Она никогда не давала понять, что ему удалось сломить ее дух. Если хватало дерзости и сил, она говорила грубости и вела себя так неприлично, что Дерк даже краснел до кончиков ушей. Если же Ворлак отнимал у нее много энергии (для управления Темной Сущности ее требовалось непомерное количество), она просто смотрела на него с насмешкой. Так, словно знает какой-то секрет. Никакого секрета она, конечно, не знала, но Ворлак зверел при мысли, что у нее есть туз в рукаве. Ей это нравилось, да и Дерку, что уж тут скрывать, приятно было посмотреть на бессильную ярость Ворлака.

Иногда он начинал мучить ее, и тогда становилось не до шуток. Дерк припадал к прутьям магической решетки и силой воли пытался хотя бы облегчить ее боль, но конечно же не мог этого сделать. А она только смеялась, пусть даже и вымученно, Ворлаку в лицо и твердила, что ему никогда не стать ни властелином, ни даже хорошим магом.

Она была сильной.

Но не сейчас. Сейчас она плакала, уткнувшись носом в колени. Сидела спиной к Дерку и ни разу к нему не повернулась, не посмотрела. Дерк видел только огонь ее волос, беспорядочно разметавшийся по черному платью.

Великие духи знают, сколько таких мучительных часов они провели в напряжении и молчании. Дерк не выдержал первым.

– Береника…

Она то ли не услышала, то ли не стала оборачиваться, и он позвал еще раз, уже увереннее.

– Береника. Пожалуйста, посмотри на меня.

Она обернулась через плечо, встретилась с Дерком глазами, и Дерк подивился, сколько в них света и тепла. Когда-то он доверился этим глазам, полюбил их всем сердцем. Затем они обманули его и поставили под сомнение само существование Великого Леса.

– Отстань, Дерк, – неожиданно по-детски ответила Береника. – Я вообще не хочу тебя видеть.

– Ну вот, – вздохнул он. – Ты сама довела ситуацию до такого состояния, а я теперь еще и виноват. Удивлен, как мы вообще раньше находили общий язык.

– Да уж, я тоже, – огрызнулась она. – Ведь все было бы иначе, послушай ты меня хоть раз. Но нет, заладил свою прописную неведомо кем истину и дальше своего носа не удосужился посмотреть!

Дерк покачал головой.

– Давай хоть сейчас обойдемся без этой лжи. Уж не знаю, для чего ты все это затеяла и зачем тебе понадобилось уничтожать Великий Лес, но я устал смотреть твой спектакль.

Береника горестно усмехнулась, потрясла головой.