Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 45 страниц)

– Но я успела раньше, – довольно усмехнулась Дианта. – Я ненавидеть каждый Последователь, кроме Гаффар и Малдок Бейр. Они хорошие, а все остальные – мерзавцы. Альмарен больше не будет делать плохие вещи.

– Убивать его мы не стали, – вздохнула Редания с каплей сожаления. – Повязали, как Гериоса Вейна, и передали людям Бейра, чтобы их отправили в Альтерис.

– Итак, – подвела итоги Меличента, – получается, с Последователями покончено. Арнольд Вейн и Леора Шигнарра были убиты своими коллегами. Белора Эйленхоу убил отец Лонси, а Камалию Лестерс забрала Дикая Охота. Терра Агника исчезла, а Альмарен Истис и Гериос Вейн отправлены в Альтерис, самую надежную тюрьму для магов.

– Остались еще мы с Малдоком, – усмехнулся Гаффар.

– С нами вы не собираетесь покончить? – на всякий случай встревожился Малдок Бейр.

– Да ладно, – хмыкнула Гахара. – Живите пока.

– Спасибо, любезная воительница, – отозвался Малдок Бейр.

Иладар бросил на него осторожный взгляд и на всякий случай придвинулся поближе к Гахаре. Джуди уловила это движение и задумалась.

– Остался Гериос Вейн – вот это серьезно, – сказал Мелвин. – Хуже всего то, что кто-то смотрел записи Леоры. Ну, про чуму и все такое прочее. Если Гериос запомнил что-нибудь… Кто знает, когда он вернется и с чем.

– Может быть, он испугается и вовсе не покажет носа до конца своих дней, – предположила Меличента.

– Простите, – снова принялась сокрушаться Редания. – Это все моя вина. Потеря Дейла совсем вскружила мне голову. Я столько раз его теряла, и тут лишилась безвозвратно…

Майкл вскинул голову и пристально посмотрел на Реданию.

– Что связывало вас с ним? Вы ведь были знакомы раньше. Уже очень давно.

Редания кивнула и сцепила руки в замок, нервно поигрывая большими пальцами.

– Мы давно познакомились. Примерно после того, как Береника ушла вместе с Мерлином в Великий Лес, а я осталась одна под присмотром родителей. Они мне и шагу не давали ступить без их ведома, и я чувствовала себя глубоко несчастной и одинокой. Каждое утро – единственное время в течение дня, которое я могла провести наедине с собой – я уходила с корзиной в город, на базар, закупать ингредиенты и травы для зелий.

В одно, особенно хорошее и солнечное утро, я встретила среди покупателей Дейла Хэнделла. Он стоял у прилавка и болтал с продавцом, улыбался и смеялся так искренне, что я невольно прислушалась к их беседе. Дейл заметил, как я смотрю, и улыбнулся мне. Впервые ко мне повернулись с таким теплом в глазах. До этого я видела в глазах прохожих либо страх, либо насмешку: никому не нравилась странная девица с белыми волосами и белой кожей, от которой так и несло магией. «Колдунья, – шептались они за спиной. – Вырастет злобной ведьмой, как Маргента, и поселится на болотах». А Дейл ни о чем подобном не думал. Он просто улыбнулся мне так, будто мы сто лет были друзьями, и я от испуга чуть корзинку не уронила. Честно говоря, я так смутилась, что тут же убежала.

А на следующее утро я снова пришла, хотя ничего докупать было не нужно. Под выдуманным предлогом – что-то вроде нехватка корней мандрагоры – я выскользнула из дома и побежала на базар. Дейл Хэнделл тоже был там. Он подошел ко мне и заговорил, извинился за то, что напугал меня, и спросил, все ли в порядке. Я предыдущим вечером поругалась с мамой, так что у меня все было совсем не в порядке, и хотя я старательно делала веселый и беззаботный вид, Дейл смотрел проницательно. Он пригласил меня прогуляться по городу и угостил травяным чаем. Намного позднее я показала этот рецепт Дерку.

С тех пор я бегала на рынок почти каждый день, в любую погоду. Мама сердилась, папа считал, что я связалась с какой-нибудь бандой, но мне было все равно: я была готова на любые жертвы, чтобы снова увидеть Дейла Хэнделла. Мы стали друзьями, а я влюбилась в него, как кошка, и каждый день, прожитый без него, становился для меня мучением. Мне казалось, что Дейл тоже испытывает ко мне симпатию. А потом… Потом он отправился в путешествие на Землю и встретил там Элоизу. Он познакомил нас, и я сразу же поняла, что у меня появилась конкурентка. Дейл с Элоизой очень хорошо смотрелись вместе, и я в их компании всегда была лишняя.

Майкл с изумлением смотрел на Реданию, которая, понурив голову, вспоминала давние времена. Похоже, он думал, что было бы, выбери Дейл Хэнделл Реданию.

– Да, – усмехнулась Редания. – Дейл был отличным другом. Он всегда был рядом, даже когда было очень тяжело. Когда умерли родители и когда я узнала, что Мерлин умер, а Береника исчезла… Он умел быть рядом. Но все равно предпочел Элоизу.

Я помню вечер, когда мы наконец расставили все точки над «и». Он был чудесным. Мы сидели и любовались закатным солнцем на пляже. Я только-только начала отходить от тех бед, которые тогда со мной приключились, и думала, что жизнь не так уж и плоха, если в ней есть близкие люди. Закат был очень нежным, плеск волн пьянил, и я решилась рассказать Дейлу Хэнделлу о своих чувствах. Помню, как он изменился в лице. Он был растерян, а еще ощущал ужасную неловкость, когда пришлось говорить мне «нет». Дальнейший разговор не склеился. Дейл Хэнделл ушел, а я осталась сидеть на пляже и в одиночку провожать закат. Тогда я поклялась заковать свое сердце в лед и никогда больше никого не любить.

А Дейл Хэнделл вскоре уехал с Элоизой: они перебрались на Землю, где Дейлу предложили почетную роль Стража Границы. После этого мы больше не общались, даже не обменивались письмами, хотя я скучала и жалела о разбитой дружбе едва ли не каждый день. А когда мы встретились снова, все началось просто ужасно: с того, что я тут же его потеряла и не могла найти, думала, что он погиб, и потом…

Редания захлебнулась словами и смолкла. Дерк осторожно положил руку ей на плечо, но Белая Колдунья не нуждалась ни в чьем сочувствии. Она стряхнула ладонь Дерка и взглянула на Майкла, боясь осуждения. Майкл смотрел на удивление спокойно. Он хотел что-то сказать, но тут дверь распахнулась, едва не слетев с петель. Комната, вместо того, чтобы стать просторнее, съежилась – будто испугалась.

На пороге возникла Элоиза. За ее плечом стояла испуганная Джанет. Ее лицо было бледным, как у призрака, а глаза припухли от недавних слез. Майкл поднялся с места и посмотрел на маму, а она уставилась на него.

– Майкл Хэнделл, – отчеканила она. – Мы немедленно идем домой.

Майкл ничего не ответил. Тогда Элоиза резко повернулась к Дерку и занесла руку для пощечины, но передумала и сплюнула на пол.

– Вы – безответственный и глупый человек! – сказала она. – Вы бессовестно позволили моему сыну участвовать во взрослой войне. Он мог погибнуть! Как вы смели не отправить его домой сразу же, как только он пришел к вам?

– Элоиза… – начал Дерк.

– Мам, – перебил Майкл. – Дерк не виноват. Это все я. Я сам заставил его меня оставить, а Дерк хотел сразу же отправить меня домой. Но я не хотел. Я хотел помогать в битве. Я умею отводить глаза, и никто меня не замечает, если я этого не хочу, так что я был в безопасности. А еще со мной рядом был Скаэль Хаскель…

– Еще один безответственный идиот! – воскликнула Элоиза.

Все потрясенно молчали.

– Он умер, Элоиза, – тихо сказала Джуди.

– Значит, поделом, – сжала губы Элоиза. – Вы сгубили мою семью. Вы все – Хранители, Колдуньи, Избранные. Вы разрушили ее! Отняли у меня мужа, а захотели отнять еще и сына!

– Мам, я делал это ради папы! – закричал Майкл. – Я не хотел, чтобы он погиб напрасно! Я должен был продолжить его дело!

– Замолчи, Майкл, это взрослый разговор. Вы, Дерк, бессердечный дурак. У вас никогда не было своих детей, и вы никогда не поймете, что такое беспокойство за любимых. И что такое потеря дорогого человека.

Лицо Дерка вспыхнуло. Он приподнялся, набрал в грудь побольше дыхания, чтобы ответить, но Береника и Редания придержали его с двух сторон. Увидев это, Элоиза напустилась на Реданию.

– Это все ты, я знаю! – закричала она. – Ты специально сделала так, чтобы Майкл остался. Ты пыталась убить моего сына, потому что ты всегда любила Дейла и всегда завидовала мне! Завидовала!

Майкл густо покраснел. Он едва сдерживал ярость и очень стыдился слов матери. Джанет постаралась ее успокоить, но Элоиза даже не слышала ее испуганный писк.

– Она ведь не права, – прошептала Джуди. – Бедный Майкл!

Она хотела вмешаться, заступиться за Майкла, Дерка и Реданию, но мама не позволила. Удержав Джуди за локоть, она покачала головой.

– Это дело их семьи, – сказала она. – Элоиза потеряла мужа, сын сбежал от нее, и она не знала, что и думать. Кажется, она несколько тронулась умом от всех переживаний.

Джуди стало горько. Когда-то Элоиза была очень хорошей женщиной: симпатичной, веселой и добродушной. Своими советами она помогала Джуди в трудный час сохранить голову на плечах, а теперь сама кричала без памяти, обвиняя всех подряд в разрушении ее семьи. Джуди в самом деле чувствовала вину перед Элоизой, ведь это из-за них в доме Хэнделлов случился пожар и началось все самое ужасное.

– Простите! – отвечал Дерк, пытаясь перекричать Элоизу. – Простите за все, что случилось! Дейл Хэнделл умер, как герой.

– Не смей говорить о моем муже, ты, мерзкий…

– Мама, – выпрямился Майкл. Его голос зазвучал неожиданно твердо. – Мы уходим. Сейчас же.

Его тон наконец-то остудил Элоизу. Она повернулась к нему с таким выражением, что Джуди стало ясно: когда Майкл покинет эту комнату, он будет глубоко несчастен. Майкл, обменявшись быстрым взглядом с Джанет, подошел к Редании. Элоиза попыталась преградить ему путь, но Майкл не остановился, и ей пришлось отойти.

– Вы не заслужили всего этого, – сказал Майкл Редании. – Я знаю, это все чушь и неправда, у вас доброе сердце. Вы никогда бы не стали вредить кому-то из зависти. Я буду писать вам письма, если вы не против. Просто чтобы вы знали, что не одна во всем мире.

Редания вымученно улыбнулась и кивнула, едва сдержав слезы. Элоиза схватила сына за руку и потащила к выходу, по пути восклицая, как сильно он ранил ее, сбежав. Майкл выглядел подавленным. Джуди успела перехватить его взгляд прежде, чем за семьей Хэнделлов закрылась дверь, и не увидела в нем ничего, кроме отчаяния.

– Какой ужас, – прошептала Меличента, когда все стихло.

– Несчастная Элоиза, – покачал головой Гаффар, набивая трубку. – На ее плечи легло непомерное бремя, которое она не смогла вынести. Жаль, что такой ясный ум сразил такой ужасный недуг.

– Пусть ее рассудок и повредился, она права, – вздохнул Дерк, наливая в бокал льдистой воды. – Я безответственный глупец, который не раз подвергал всех вас опасности. Я много рисковал понапрасну и не знал цены своим поступкам, многие вещи совершал необдуманно, а кое-где не сумел за вами присмотреть. По моей вине произошло много нехороших событий. Я должен научиться быть мудрее и проницательнее. Простите, что вредил всем вам.

– Ты не мог все сделать верно с первого раза, дружок, – усмехнулся Гелиос Валефор, следом за Гаффаром набивая трубку и закуривая. – Никто этого не умеет. Все ошибаются, только ошибки лидеров стоят дороже. Считай, что последней битвой с Лаэртом ты искупил все свои грехи. Ты дрался, как зверь. Семь миров под моим башмаком, поясни, что это было за золотое свечение, которое помогало нам все время?

– А когда исчез Лаэрт, оно окутало всех оскверненных, кто остался жив, – подхватил Иладар. – Звери снова стали зверьми, птицы – птицами, а люди – людьми.

– Ничего такого, – ответил Дерк. – Просто магия Леса. Мы с Лаэртом сражались за право владеть Великим Лесом и пользоваться его магией. Когда я выигрывал, я мог наделить вас защитой и силами. А Лес, как весы, качался из стороны в сторону, не зная, какому Хранителю подчиняться.

Гелиос изумленно закачал головой. Для него, человека прямолинейного и простого, созданного для славной битвы, все эти материи были далеки.

– Я забыл сообщить вам одну важную новость, – сказал Дерк. – Завтра в «Хижину» прибудет отряд магов. Они умеют открывать порталы между мирами без участия перекрестка. Это значит, что кое-кому из вас предстоит путевка в один конец: вас могут вернуть назад, в ваш мир, но вернуться на Землю после этого не получится. Только ждать, когда в вашем мире объявятся такие серьезные и сговорчивые волшебники. В связи с этим я хотел бы услышать от каждого из вас, чем вы намерены заниматься и где вас можно будет найти в случае… ну, вы знаете. Крайней нужды.

В наступившей напряженной тишине крякнул Антарес. Он хлопнул себя по колену и нервно хохотнул:

– Ну, со мной все понятно. Отправлюсь обратно, в родной мир, и буду надеяться, что Келемия не казнит меня. Если все обойдется, я ей еще послужу. Без меня-то она может тех еще дел наворотить.

Джуди подумала, что не только Майклу не повезло с мамой.

– Иладар, Гахара, пойдем со мной? – предложил Антарес. – Втроем будет не так страшно оправдываться перед Келемией. Возьмем ее числом, задействуем тайное оружие. Не оставим ей ни шанса.

– Друг мой, это не битва, – усмехнулся Иладар. – Хотя дело нам предстоит не менее серьезное. Я бы лучше поучаствовал в пяти подобных боях, чем предстал перед Келемией с покаянием.

– А я и не собираюсь возвращаться к ней на службу, – вздернула подбородок Гахара. – С меня хватит. Я хочу жить своей жизнью. Пришло время побороться за собственное счастье.

Она так красноречиво взглянула на Иладара, что Джуди окончательно убедилась в своей теории: Гахара влюбилась. А ведь столько времени делала вид, что она бесчувственная суровая воительница!

– Да я тоже не хочу преклонять колени перед Келемией, – признал Иладар. – Тем более я принес клятву верности Гахаре.

Антарес пристально взглянул на обоих и усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Ну, сами перед ней оправдываться будете. И объясняться тоже. Мы пришлем весточку, если нас не казнят, – пообещал он Дерку.

– Если уж речь зашла о счастье, то и мне нужно кое-что сказать, – поднялась с места Меличента. – Мама, Андрис, Кавиал, я не вернусь в Кленир.

Флорентина открыла рот и тут же его закрыла. Лицо Андриса, и без того печальное, вытянулось и стало окончательно несчастным. Джуди даже его пожалела. Непросто любить девушку, особенно когда почти женился на ней, а она предпочла дракона.

– Прости, Андрис, но я не люблю тебя, – выдохнула Меличента. – Нам никогда с тобой не быть счастливыми. Найди себе хорошую жену и проживи замечательную жизнь, которой ты достоин. А я останусь с Чароитом.

Чароит, который до этого весь вечер сидел, как на иголках, радостно вскочил. Он проигнорировал свирепый взгляд Флорентины и полные горести глаза Андриса. Встав на одно колено, он взял Меличенту за руку и с обожанием взглянул на нее.

– Дорогая Меличента, согласишься ли ты выйти за меня, Альмандина из рода Покровителя Ветров, замуж, принять мое тайное имя и оберегать его до конца своих дней?

– Ой, – выдохнула Меличента. – Да, конечно, я согласна!

– Меличента! – с упреком воскликнула Флорентина. – Где же вы будете жить? Этот дракон сведет тебя в могилу! Ты будешь жить в нищете и умрешь, никому не нужная!

Дерк закатил глаза.

– Отчего же? – весело спросил Чароит. – Думаю, мы найдем себе местечко и обоснуемся там. Какой-нибудь мирок, где мы не будем испытывать нужды.

– Да хоть Гарлан! – выпалила Меличента.

Они с Чароитом обменялись долгими задумчивыми взглядами. Чароит почесал в затылке и пожал плечами.

– Что ж, почему бы и нет? Гарлан остался без своего предводителя, адептов там тоже почти нет – большинство сейчас либо убиты, либо в Альтерисе. Мы можем очистить Гарлан и вернуть его к жизни. И сделать все так, как мы захотим. Это будет наш персональный мир.

Все уставились на Чароита с Меличентой, не веря своим ушам. Такое предложение было безумным даже для дракона.

– Действительно, – улыбнулась Меличента. – Почему бы и нет? Пускай на один оскверненный мир станет меньше.

Флорентина Сиария старательно изображала обморок. Вот только на помощь к ней никто не пришел: Андрис был погружен в собственные страдания, а Кавиал усмехался и потягивал вино. Он, кажется, единственный из гостей Кленира был абсолютно всем доволен.

– Ну-с, а нам нужно будет вернуться обратно в наш мир, – заявил Гелиос Валефор, стрельнув глазом в сторону Малдока Бейра. – Не так ли, повелитель?

– Именно так, Гелиос, – кивнул Малдок. – Вы многому меня научили. Думаю, когда мы вернемся обратно, придется кое-что пересмотреть в политике управления порученным мне миром. А вы, Гелиос, поможете мне в этом.

Гелиос скривился.

– А, политика. Скучно. Я бы лучше еще кому-нибудь порезал глотки. Но если вы настаиваете, ваше величество… Я ваш покорный слуга.

Он хитро ухмыльнулся из-за трубки. По его азартно сверкнувшим глазам Джуди поняла, что он что-то задумал. Скучать Малдоку Бейру, похоже, в ближайшее время не придется.

– Мой путь тоже дом, – задумчиво сказала Дианта. – Мне жаль уходить, ведь я очень полюбить вас. Вы хорошие. Очень сильно. Но моя мать вернулась домой. Мое место – рядом с ней. Набираться ума и ждать престол.

Чароит от души пожал ей руку, сполна выразив эмоции, обуявшие Джуди.

– Твоя мать – настоящий герой. Ты станешь ее достойной преемницей и будешь прекрасной Императрицей.

Дианта густо покраснела и поблагодарила. Она сделала это в своей краткой отрывистой манере, но Джуди видела, как она смущена и польщена. Остаток вечера Дианта просидела, потягивая льдистую воду, и улыбалась мечтам.

– А мне некуда возвращаться, – с напускной веселостью сказал Самариэль. – Думаю, это хороший повод сделать то, о чем я давно мечтал. Брошу-ка все и отправлюсь путешествовать. Сначала обойду Землю, посмотрю, какие теперь чудеса на ней случаются, а когда надоест, пойду по другим перекресткам и отправлюсь в соседние миры.

Джуди подумала, что это хорошее желание. Самариэль часто бывал на Земле, выполняя здесь мелкие поручения Дерка или Фалиандра, но теперь знакомый мир украсили самые разные чудеса, большие и маленькие. Их все хотелось повидать. Джуди тоже стало интересно, какое волшебство теперь творится в разных уголках мира.

– Но одному путешествовать мне бы не хотелось, – продолжил Самариэль. – Цессарат, не хотел бы ты отправиться со мной?

Цессарат чуть не подавился вином. Он теперь был одноглазым, точь-в-точь как Гелиос Валефор, и вид от этого у него стал угрожающий и свирепый. Он подвигал челюстью, обдумывая предложение Самариэля, выпил для смелости еще вина и наконец кивнул.

– Надоела мне прежняя жизнь. Охота, богатства, которые даже самым паршивым вурдалакам не нужны… – он передернул плечами. – Будь по-твоему, сын Великого Леса. Но только при условии, что мы найдем перекресток, который приведет нас в Гарлан. Я должен время от времени навещать своего брата. И проверять, не сгубил ли он там все.

– Вот свалилось счастье-то на голову! – воскликнул Чароит.

Он тщательно пытался сделать вид, что ненавидит Цессарата и мечтает никогда в жизни его больше не видеть, но все равно не сумел сдержать счастливой улыбки.

– Я бы тоже хотел отправиться в путешествие, – задумчиво проговорил Фалион. – Но пока это, к сожалению, невозможно. Мой отец погиб, Братство Мудрейших пало, и те, кто сбежал из Великого Леса, нуждаются в помощи и поддержке. Им нужно время, чтобы адаптироваться в этом мире. Стать вроде тех сильвов, которых я сегодня всюду видел на улице, своими. Приглядеть за ними, помочь – мой долг. Пускай я и не унаследовал силы отца, я не могу бросить свой народ в беде.

– Ты унаследовал его дух, – сказал Гаффар. – Если бы он видел тебя сейчас, он бы тобой гордился. Ты убил Темную Сущность.

– Мы сделали это вместе, – покачал головой Фалион.

– Пускай это твой долг, – сказала Алария, которую Джуди поначалу и не заметила в толпе собравшихся. Она нежно взяла Фалиона за локоть. – Но я могу разделить его с тобой, если захочешь. Я много читала о жизни на Земле.

– Мы тебя тоже не бросим, Фалион, – объявила Тилиан. – Ты прав, Братство Мудрых пало, но остались еще мы с Ричардом. У меня есть кое-какие полезные знания, а Ричард к тому же долгие годы прожил на Земле и знает в ней толк, пусть она и изменилась.

Ричардом звали отца Мелвина. Джуди присматривалась к нему с самого начала вечера: неприметный добродушный мужчина, который то записывал что-то в пухлый потрепанный блокнот, то протирал толстые стекла очков, то делал быстрые наброски на первых попавшихся клочках бумаги. Джуди он показался немного рассеянным, но она все равно прониклась к нему симпатией. Ричард Кларк напоминал ей приветливого профессора с теплыми смешинками в глазах.

– Надеюсь, она все-таки изменилась не слишком сильно. Я и так-то ее почти не узнаю, – рассмеялся он. – Но мы поможем всем, чем сможем, Фалион. Эйланис там, где его люди.

– Я вас тоже не брошу, – пообещал Мелвин. – Великий Лес – мой дом, и раз его больше нет, то мое место рядом с его людьми. Буду помогать, чем смогу. Правда, я все еще намерен продолжать обучение. Это скучно, конечно, но думаю, если перейти в университет и поступить на ветеринара, станет повеселее. Педагогика – явно не мое.

Джуди едва сдержала вздох. Она-то надеялась, что хотя бы университетская жизнь останется прежней: они с Мелвином будут вместе сидеть на парах, украдкой болтать и бегать в кофейню «Под часами» после занятий. Теперь-то между ними не стояло никаких невысказанных признаний. Мелвину, конечно, нужно найти свое место в жизни, заняться тем, что будет приносить ему удовольствие. С животными он точно поладит, а в знахарстве ему всегда сможет помочь Тилиан О’Дарра, так что ветеринаром Мелвин наверняка станет отменным. Но все же Джуди жалела, что они больше не будут учиться вместе.

– А я уеду, – мечтательно вздохнула Редания. – Думаю, пора исполнить давнюю мечту, раз уж мы оказались почти что заперты на Земле. Перееду в Баварию, куплю там небольшой домик у площади. Буду смотреть на праздники и слушать уличных музыкантов – меня всегда привлекала та атмосфера, которую они создают своими песнями. А еще я должна буду читать письма Майкла и тщательно на них отвечать, – рассмеялась она. И тут же посерьезнела. – А если по правде, я буду по вам скучать.

– Мы тоже, – сжав ее ладони, сказала Береника. – Так жаль расставаться, ведь мы только обрели друг друга, а многих из вас я даже не успела толком узнать… Но мы не можем остаться на Земле.

– Почему нет? – удивилась Эври. – Места здесь на всех хватит. Вы могли бы поселиться рядом с нами.

Дерк покачал головой.

– Не сейчас. Беренике нужно избавиться от изумительного таланта заражать скверной все, к чему она прикоснется. Для этого мы отправимся к чародею, который известен как Сумеречный Кот. Он владеет таверной на перекрестке между мирами и водил дружбу еще с Мерлином. Думаю, он сумеет помочь.

– А что потом? – спросил Мелвин.

– Потом – будет видно, – уклончиво ответил Дерк. – Лес уничтожен, и нам нужно будет найти новое место, чтобы обосноваться. Заново отстроить Сверкающий Дом, только уже другой. Может быть, мы вернемся на Землю, а может, найдем себе более подходящий по духу мирок.

Джуди не успела расстроиться, как Береника повернулась к ней.

– А чем займешься ты, Джуди?

Джуди пожала плечами. Она думала об этом с самого начала вечера, даже когда ей было весело и хорошо рядом с друзьями. Мысль о том, чтобы вернуться к повседневной жизни и ходить на пары в ненавистный колледж, приводила в ужас. Джуди тоже пустилась бы в странствия, но прежде ей нужно было найти работу. Она же не Самариэль с Цессаратом, чтобы обходить миры пешком. К тому же была еще одна мысль, которая не давала ей покоя.

– Ну… Пока не знаю. Буду понемногу заканчивать картины: нехорошо бросать работу на середине. К тому же я должна многому научиться. Теперь-то я вижу, сколько несовершенства и ошибок в моих работах. Буду читать побольше книг по искусству и углублюсь в анатомию. Еще я планирую сделать вторую часть «Путеводителя по Великому Лесу». Бабушка внесла в свой дневник лишь маленькую толику информации, и я хотела бы продолжить ее работу. А еще, может быть…

Джуди осеклась и пожала плечами. Она уже не первый раз за вечер поглядела на Афлека и попыталась понять его мысли. Спросить прямо она не решалась. Что, если Афлек решит вернуться домой, в Кентарию, где было его место и где его тоже ждал трон? Как ей быть, тоже перебираться в Кентарию, подальше от родителей, которых она только недавно вернула? Захочет ли Афлек быть с ней, если Джуди не станет покидать Землю? Все эти вопросы не давали ей покоя. Она обхватила себя руками за плечи и почувствовала себя донельзя несчастной. Еще немного, и ей придется выбирать между Афлеком и родителями.

Гаффар, все это время пристально наблюдавший за Джуди, повернулся к Дерку.

– Что же, мне на Земле делать нечего, – громко объявил он. – Дела престольные зовут. Когда я уходил, у нас разгоралось очередное восстание: народ не очень-то любит смену власти. Так что забот будет достаточно.

Дерк кивнул, а Джуди еще сильнее расстроилась. Теперь она точно знала, что Афлек не бросит отца. Попросту не сможет оставить его одного бороться со всеми свалившимися делами. А еще Джуди жалела, что больше никогда не увидит Гаффара.

Афлек тоже выглядел расстроенным. Он встретился взглядом с Джуди и тут же пристыженно отвел глаза, но свое решение так и не огласил. Похоже, сам еще не разобрался, как ему поступить: ему предстоял нелегкий выбор. Джуди прогнала тяжелый комок в горле. Она любила Афлека, но была не уверена, что готова безвылазно прожить в Кентарии остаток своих дней. А если даже и так, как она сможет бросить родителей, которые теперь так счастливы на новой Земле?

– Значит, многие из нас больше не увидят друг друга, – кивнул Дерк. В его глазах сверкнула печаль. – Что же, выходит, нам пора попрощаться.

Слова Дерка словно послужили сигналом к действию. Все вышли из-за столов, стали подходить друг к другу и негромко переговариваться. Настало время говорить прощальные слова. Джуди хотела подойти к Афлеку: ей нужно было знать, какое решение он принял, но ей преградила путь Дианта. Афлека тем временем увлек на другой конец комнаты Дерк.

– Джуди была замечательный друг, – сказала Дианта. – Буду чувствовать: Джуди не хватает.

Джуди сердечно сжала ладонь Дианты, а потом не выдержала и крепко ее обняла.

– Вот, – сказала она, стаскивая с себя вязаный платок. – Мне показалось, тебе очень понравились вещи, которые носят люди. Это называется платок.

– Платок, – повторила Дианта с жутким акцентом.

– Все верно, – улыбнулась Джуди. – Забери его с собой в Летмор и храни там в память обо мне. Обо всех наших приключениях.

Дианта смутилась, а потом просияла и бережно прижала к себе подарок.

– Спасибо, Джуди. Я его сохранить. Я ничего не имею, чтобы отдать Джуди на память, но пусть она возьмет это.

Дианта протянула Джуди перышко из своего крыла. Перышко было удивительно красивым: бежевым с мягкими коричневыми переходами. Джуди осторожно взяла его и с восхищением покрутила в пальцах.

– Люди на Севере думать, что перо грифона есть символ удачи. Пусть удача всегда быть на твоей стороне.

– Спасибо, милая Дианта. Я буду очень скучать.

Дианта отошла побеседовать с Фалионом, который радостно ей улыбнулся, точно старому другу, а ее место заняли Меличента и Чароит. Меличента хотела что-то сказать, но растеряла все слова. То же самое случилось и с Джуди, так что они просто рассмеялись и крепко обнялись. Джуди знала: если бы было побольше времени, они с Меличентой могли бы стать хорошими подругами.

– Я очень рада, что во многом заблуждалась, – сказала наконец Меличента. – Во многом именно ты помогла мне понять, что я делаю не так. Теперь – обещаю – я никогда не стану такой, как моя мама.

Джуди посмотрела на своих родителей, которые говорили с Береникой и смеялись. Ее сердце наполнилось теплом.

– У тебя еще будет шанс все исправить, – сказала она, повернувшись обратно к Меличенте. – Думаю, твоя мама тоже во многом раскаивается. Помиритесь. Кто знает, когда вы увидитесь в следующий раз.

– Жаль, твоих мудрых советов не будет с нами в Гарлане, – обхватив Джуди за плечи, произнесла Меличента.

– Они тебе и не нужны, – ответила Джуди.

Меличента улыбнулась, еще раз прижала Джуди к себе и убежала – разговаривать с мамой. Флорентина поначалу вздернула брови и отвернулась, но Меличента все же смогла подобрать ключик к ее сердцу. Минуту спустя мать и дочь сидели, наклонив друг к другу головы, и негромко о чем-то беседовали.

– Надеюсь, Флорентина сможет простить ее за то, что она выбрала дракона, – сказал Чароит, тоже наблюдавший за Меличентой. – Джуди… Мы много раз с тобой говорили, но не помню, говорил ли я тебе хоть раз простое человеческое спасибо. Ты всегда была мне другом, даже если никто мне не верил. И дала понять, кто я есть.

– А ты всегда оставался другом мне, – сжимая руку Чароита, отозвалась Джуди. – И не раз спасал жизнь. Я этого никогда не забуду. Чароит, неужели мы больше никогда не встретимся?

– Сомневаюсь, – ухмыльнулся Чароит. – Не забывай, есть и другие перекрестки. Да, чтобы их найти, потребуется долгий путь. Теперь напрямую из Гарлана на Землю не попасть. Но найдутся, я уверен, и другие дороги, кроме Великого Леса, обходные пути. Вопрос только в том, захотят ли некоторые их преодолевать.

Он посмотрел на Гахару, которая радостно щебетала с Иладаром. Джуди впервые видела, чтобы Гахара так много болтала по пустякам. Она усмехнулась.

– Да уж. Мне кажется, многие из нас вернутся к своей обыденной жизни и будут счастливы в ней. И не нужны им будут все эти путешествия по мирам и опасные приключения.

– Но не ты, верно? – вздернул брови Чароит. – Что-то мне не кажется, что твоя жизнь вернется в прежнее русло.

– А прежней ей уже никогда не стать. Только погляди, как изменилась Земля. Да и тетки Клариссы больше нет, а это значит, что все будет иначе.

– Тогда я желаю тебе, чтобы это «иначе» было самым лучшим, – сказал Чароит. – Пойду поговорю с Гелиосом.

Джуди все же решилась прервать милый разговор Гахары и Иладара. Гахара тут же жестом велела Иладару исчезнуть, и он отошел в сторонку поговорить с Антаресом: им еще предстояло решить, как рассказать о содеянном Келемии.

– Я никогда бы не подумала, что земляне – такие отважные и сильные воины, – сказала Гахара, по-мужски пожимая Джуди руку. – Прости, что ошибалась на твой счет. Ну, тогда, в самом начале…

Джуди отмахнулась.

– Знаешь, как на Земле говорят? Кто прошлое помянет, тому глаз вон. Я тоже была не права и давным-давно на тебя не сержусь. Надеюсь, ты тоже.

Гахара замотала головой.

– Чем ты займешься теперь? Выйдешь замуж за Иладара? – лукаво улыбнувшись, спросила Джуди.

Гахара хмыкнула.

– Пока еще нет. Ну, то есть, мы давно знакомы, конечно, но почти никогда не общались, и я думаю, что почти его не знаю… – Она кашлянула и собралась с мыслями. – В общем, сейчас будет не до этого. Вернусь домой и поговорю с мамой. Нам многое нужно обсудить.