Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 45 страниц)

– Хорошо. Идем.

Скаэль и Майкл двинулись друг за другом по узкому проходу. Майкл приободрился. Это уже больше походило на приключение.

*

Самариэль беспокоился за этих рассеянных землян. Рон и Эври Грейсы совсем не были приспособлены к битве, тем более в чужом мире, и только присутствие Тилиан немного успокаивало. Если что, хотя бы она сможет о них позаботиться.

Еще Самариэля волновало, что они до сих пор ни разу не видели никого из Последователей. Даже мельком. Таких опасных врагов всегда лучше держать на виду, понимать, чем они сейчас заняты, и твердо знать, что они не нанесут удар в спину. Их отсутствие нервировало.

Мерлин с такими, как Гериос Вейн. Он слишком бестолковый, даже подкрасться из-за угла нормально не сможет без приказов брата. А брат ему теперь точно ничего не прикажет. Кто тревожил Самариэля, так это Альмарен Истис. Дерк не раз зарекался, что этот хитроумный лжец однажды все возьмет в свои руки. И он, вурдалаки его раздери, взял. Объединившись с Ворлаком Мердилом, он стал опаснее в десятки раз.

Гостевой павильон хорошо охранялся. К счастью, битва здесь уже кипела, так что большинству адептов было не до порученной им работы. На этом хорошие новости заканчивались. От множества заклятий вокруг полыхали пожары, дома горели, а раненые пленники не могли оттуда выбраться. Некоторых не удалось спасти. Другие выбегали, пылая, на улицу, и там падали замертво, на глазах превращаясь в пепел. От горящих домов в небо поднимался черный дым, где смешивался с облаками, пропитанными скверной.

Эври зажимала рот рукой. Самариэль уже понял, что помощи от землян будет немного. Он оставил их в укромном уголке, куда они с Тилиан стали приводить спасенных пленников. Их было совсем мало. Многих Ворлак уже успел казнить на площади, другие не спаслись от пожара, а третьи торопились и попадали под случайные заклятия. Самариэль беспрерывно ругался сквозь зубы. Не так уж легко оказалось водить под непрерывным обстрелом людей, которые безумно хотели спастись.

На этом неприятности не закончились. Поднялся ветер, и Самариэль услышал, как со стороны разрушенных конюшен идет стена дождя. К его ужасу, все, что оказывалось под водой, мгновенно чернело и гибло.

– В укрытие! – закричала Тилиан, ведя под локоть женщину с обгоревшим лицом. – Быстрее!

Рон и Эври засуетились. Пока стена дождя не дошла до них, они рванулись в ближайший уцелевший дом. За ними потянулись спасенные пленники. Рон остановился на крыльце, под козырьком, и принялся считать каждого, кто забегал в дом. Самариэль поразился такой внимательности. Он успел нырнуть в дом следом за Тилиан и спасенной женщиной, и тут стена дождя из скверны добралась до них.

Хорошо, думал Самариэль, что скверна не разъедает дома. Все вокруг превратилось в одну сплошную лужу, по которой нельзя было пройти, не отравившись. Те, кто не успел спастись, корчились на земле в страшных муках. Кое-кто сумел спрятаться под навесами и скамейками. Лишь адепты Мердила чувствовали себя спокойно в этом безумии.

Самариэль понимал, насколько ненадежно их укрытие. Адепты Мердила не станут ждать, пока пройдет дождь. Они прямо сейчас направятся в дом и станут убивать всех, кто в нем спрятался. Встретившись глазами с Тилиан, он кивнул. Та закончила заниматься женщиной с обгоревшим лицом и выпрямилась.

– Жители Эйланиса! – обратилась она к бывшим пленникам. – Адепты Мердила идут. Приготовьтесь сражаться за свою жизнь.

Пленники похватались за первое, что попалось под руку. Кто-то даже отыскал в доме ножи и вилки, которые больше походили на оружие, чем стулья и посуда. Жители Эйланиса встали за спинами Самариэля и Тилиан мрачной стеной. Все повернулись ко входу в дом, навстречу адептам Мердила, которые уже двинулись в их сторону.

– За Великий Лес! – провозгласила Тилиан.

– За Великий Лес! – ответил ей хор голосов.

Адепты Мердила вошли в дом, и жители Эйланиса вступили в бой.

*

Чароит и Цессарат сражались плечом к плечу на Фестивальной площади, когда пошел дождь из скверны. Чароит никогда не видел ничего подобного. Ветер свистел в ушах, а к ним неумолимо двигалась черная смертоносная стена. Драконы не боялись скверны, но вот воинам Гаффара и Малдока Бейра пришлось несладко.

«Меличента», – мелькнуло в голове Чароита. Дождь пришел со стороны Дворца Дозора, где Меличента сейчас сражалась бок о бок с Гаффаром и Диантой. Лишь бы скверна не коснулась ее. Лишь бы все было хорошо.

Люди Гаффара и Малдока Бейра принялись искать укрытие. Те, кто оставался, попадали под дождь и превращались в жуткие создания их скверны. Чароит и Цессарат, переглянувшись, вбежали в самую гущу схватки и закричали, приказывая людям отступать. Адепты Мердила липли к ним, как мухи, и Чароит уже устал извергать пламя, чувствуя, как першит в горле.

– Похоже, настал критический момент, брат, – сказал Цессарат, когда они вновь встали спина к спине.

– Ох, как же я ненавижу это, – вздохнул Чароит. – От этого потом еще неделю болят мышцы.

– Зато драконью броню ни один паршивый адепт не пробьет. Не растают твои мышцы от одного раза, не сахарные. Признайся, ты давно не давал волю своей драконьей натуре?

– Я не слишком-то жалую ее в последнее время, – ответил Чароит.

– Брось, – поморщился Цессарат. – Ради любви или дружбы, не стоит навсегда отказываться от того, кто ты есть. Ты – человек. Но еще ты дракон. Ты славно погулял, пока был человеком. Не время ли повеселиться драконом?

Чароит вздохнул. Цессарат был прав. Чароит не мог отказаться от того, кто он есть, особенно теперь, когда драконьи силы были ему так нужны.

– Давай вместе, если трусишь, – предложил Цессарат.

– Вот еще, – хмыкнул Чароит. – Иди ты в задницу, если думаешь, что мне нужна твоя помощь.

Цессарат усмехнулся. Чароит же прикрыл глаза и обратился к драконьей части своего сознания. Освободить ее оказалось легко: похоже, она уже давно ждала нужного часа. Поначалу Чароит поразился, насколько четко и странно он видит мир вокруг. А затем все исчезло. Он стал драконом.

Все, что происходило дальше, он помнил весьма смутно. Было много огня, пепла, криков и скверны. Дракон получал удовольствие от происходящего, а Чароит пребывал в ужасе. При этом он наблюдал за всем со стороны будто бы через замыленное стекло и никак не мог вмешаться.

Все закончилось, когда в прореху между прочными чешуйками прилетело копье. Вспышка боли пробудила сознание Чароита. Поначалу все смешалось в общую бурю: он то становился человеком, то снова драконом, то был огромным и яростным, то становился маленьким и беспомощным. В конце концов, Чароит стал собой. Он едва успел сделать вялый взмах крыльями, чтобы не расшибиться в лепешку, и распластался на земле, судорожно хватая ртом воздух.

– Вурдалачья… задница…

Чароит ухватился двумя руками за копье в груди и потянул. Это оказалось ужасно больно.

Пока он извивался на земле и пытался совладать с болью, Цессарат поливал адептов огнем. Чароит даже на расстоянии чувствовал его ярость. В Цессарата кидали копья, его осыпали заклятиями, но от толстой шкуры и твердого панциря все разлеталось в стороны. Чароит был восхищен: что ни говори, Цессарат действительно был хорош в бою.

И что самое удивительное, он защищал собственного брата. Как только Чароит оказался на земле, ярость Цессарата усилилась чуть ли не в десять раз. Он стал подступать к брату и обвил его хвостом, от которого разлетались искры, если хотя бы один адепт смел приблизиться. Чароит лежал в этом кольце, пытаясь дышать ровно и остановить кровь, и думал, что никогда прежде не испытывал таких сильных чувств к брату.

Никогда прежде Чароит не испытывал такого сильного желания его поблагодарить.

Чароит закрыл глаза. Когда же он в следующий раз открыл их, то с ужасом увидел, как дергается голова Цессарата, пытаясь сбросить копье, попавшее в глаз.

– Вурдалачья задница, – повторил Чароит.

Он с трудом сел и попытался оседлать истерично бьющийся хвост Цессарата. Бесполезно. Брат только откинул его в сторону, чем вызвал новую вспышку боли. Превозмогая себя, Чароит взмахнул крыльями и смог немного подняться вверх, а затем зацепиться за один из шипов на позвоночнике Цессарата. Обстрел заклятиями продолжался, но все же Чароит сумел чудом не попасть ни под одно из них.

«Как бы сейчас пригодилась успокаивающая магия Меличенты», – подумал Чароит.

Но Меличенты рядом не было, и приходилось справляться своими силами. Бормоча под нос ласковые слова, каких он никогда не говорил Цессарату, Чароит медленно пробирался по хребту дракона к его голове. Цессарат задергался, пытаясь скинуть брата, как назойливую муху, но Чароит все же сумел удержаться за шип и усесться Цессарату на шею. Схватившись двумя руками за копье, Чароит потянул, превозмогая собственную боль.

Цессарат заревел и выпустил столп огня, от которого даже Чароит почувствовал жар. Сначала копье не поддавалось, но затем с противным чавкающим звуком оставило драконий глаз в покое. Цессарат, издав протяжный стон, рухнул на землю, придавив несколько адептов. Чароит упал рядом, но сумел подняться, опираясь на копье.

Оглядевшись, он понял, что оказался в западне. Цессарат потерял сознание, а на раненого Чароита со всех сторон наступали, прикрываясь щитами из воды, адепты Мердила.

Чароит сплюнул.

Если это его последний бой, он хотя бы погибнет, усмехаясь этим уродам в лицо.

*

Гахара знала, что им не удержать Эйланис. Когда казалось, что войско врага редеет, из-за немыслимых углов выходили новые противники. Здесь, у Ратуши, кипел эпицентр сражения, и все силы понемногу стягивались сюда. Армия Ворлака Мердила беспрестанно пополнялась теми, кто попал под влияние скверны, и Гахаре уже приходилось убивать тех, с кем минуту назад она билась плечом к плечу.

Утирая кровь с лица, Гахара повернулась к Гелиосу Валефору. Он сражался недалеко от нее, и слепой глаз не мешал ему великолепно разить противников. Воины Малдока Бейра давно сдались бы под натиском Мердила, если бы не их командир. Гелиос находил время даже для язвительных и воодушевляющих выкриков, высмеивал врагов и подбадривал союзников. Гахаре нравилось биться рядом с ним.

И все же одного запала командующего Валефора было недостаточно, чтобы выиграть битву.

Один из воинов закричал, привлекая всеобщее внимание к небу на горизонте. Гахара содрогнулась. На них медленно, но неумолимо шла стена черного дождя. Попадая на землю, капли отравляли скверной все, к чему прикасались.

– Лаэрт, – процедила сквозь зубы Гахара. – Быстро ищите себе укрытие!

Воины подхватили ее приказ и закричали тем, кто был дальше:

– В укрытие!

Адепты Мердила, услышав приказ, бросились к Торговым Рядам, перекрывая к ним путь. Гахара врезалась в их толпу, яростно размахивая мечом. Сквозь шум битвы она слышала шелест смертельного дождя и приказы Гелиоса Валефора.

Нескольким отрядом удалось пробиться к прилавкам, и воины забились под крыши, выставив вперед копья и клинки. Гахара тоже спряталась, в последний момент затащив под навес Гелиоса Валефора. Тяжело дыша, он утер пот со лба и отрывисто кивнул. Гахара кивнула в ответ.

Они молча повернулись в сторону адептов. Культ Мердил не боялся скверны, и Гахара поняла, что победа за Ворлаком. В очередной раз. Несмотря на все усилия. Несмотря на многочисленные потери. Она рассерженно ударила кулаком по стене и тут же увидела, как за стеной дождя стремительно несутся к Ратуше четыре фигуры. К своему изумлению, она узнала Дерка и Джуди. Они неслись, не боясь дождя из скверны, а Мелвин плыл за ними по воздуху, укрытый магическим куполом. Наверняка дело рук Дерка: какие угодно меры, лишь бы не пострадал его драгоценный ученик.

Четвертая фигура… Гахара прищурилась, рассматривая бегущую женщину. Черное с алым платье, огненно-рыжие волосы… Гахара едва удержалась от вскрика. Это же была Береника, Черная Колдунья, та самая, что была виновата во всем, что случилось с Великим Лесом! И пускай они даже выяснили, что Черная Колдунья была права, Гахара ни на йоту ей не доверяла.

Дерк, похоже, придерживался иного мнения. Когда Береника поскользнулась в грязи, он ухватил ее за руку и потащил дальше, к Ратуше, а Джуди с подгоняющими выкриками неслась впереди.

Гахара проводила их недоуменными взглядами. Впрочем, очень скоро ей стало не до изумления: адепты Мердила наступали. Гахара вновь обнажила клинок.

*

Эйланис умирал.

Безумие, которое творилось вокруг, не могло сравниться даже с той битвой, когда Ворлак Мердил впервые призвал Темную Сущность. Кентарийцы, люди Малдока Бейра в сверкающих синих доспехах, жители Великого Леса, адепты культа Мердил, Последователи, мертвецы… Драконы. Настоящие, огромные драконы, извергавшие смертоносный огонь. Ветер, гром, дождь из скверны, лужи из скверны, земля, отравленная скверной. Джуди неслась посреди этого сумасшествия и на какое-то время сама стала его частью, не замечая никого и ничего, кроме Ратуши далеко впереди.

У Ратуши они остановились, растерянно переглянувшись. Лонси и Фалион были заперты внутри временной петли, и как разрушить ее, никто не представлял.

– В последний раз, когда мы видели Лонси, он был только рад от нас избавиться, – припомнил Мелвин. – Мы готовы его освободить?

– Если он жив, то он изменился, – с уверенностью сказала Джуди. – Надо только найти способ его спасти.

– Идем в Сокровищницу Лаэрта, – предложил Дерк. – Там целая гора артефактов, наверняка хотя бы один из них способен разрушить временную петлю.

– Она существует в Великом Лесу с незапамятных времен, – возразила Береника. – Неужели ты думаешь, что сильвы не пытались использовать Сокровищницу, чтобы избавиться от нее?

– Мы должны хотя бы попробовать, – ответил Дерк. – Лонси – один из Избранных, и я в ответе за него перед его родителями, перед его миром. И Фалион нужен нам. Он нужен Следопытам.

Береника развела руками.

– Мне кажется, мы только напрасно теряем время.

– Мы тратим его на пустые споры, – прервала Джуди. – Идем скорее.

Подняться по ступеням Ратуши оказалось непросто: многочисленные битвы разрушили их так, что Джуди и Беренике пришлось помогать другу взбираться вверх через завалы. Дерк тащил за собой Мелвина и поддерживал заклятие, чтобы оно не разбилось от перепадов высот.

Наконец все четверо оказались наверху. Дерк и Джуди вдвоем распахнули двери в Ратушу, и Мелвин, очутившись внутри, тут же шлепнулся на пол.

– Как хорошо снова оказаться на земле! – язвительно проговорил он, и его слова эхом разлетелись от стен.

После безумия, творившегося снаружи, казалось, будто здесь царит гробовая тишина. Джуди огляделась, но никого не увидела. Соседство с временной петлей делало Ратушу опасным местом для битвы, поэтому и адепты, и сильвы обходили ее стороной.

Дерк не терял времени и уже колдовал рядом с подъемником.

– Сюда, – позвал он. – Чем быстрее управимся, тем лучше. Иначе мы можем пропустить сигнал Афлека.

Мысль об Афлеке заставила Джуди шевелиться. Она развернулась и побежала к подъемнику, но споткнулась о подвернувшийся под ноги кусок стены.

– Ой! – успела выкрикнуть Джуди.

Мелвин кинулся вперед, чтобы поймать ее, но его руки ухватили пустоту. Джуди рухнула и тут же услышала странный звук: такой, будто что-то стремительно жужжало у нее над ухом. На миг у нее мелькнула безумная мысль, что это адепты Мердила притащили с собой из Гарлана жутких тварей. Но здравый смысл все-таки оказался сильнее: ни одно живое существо не способно издавать такие звуки.

– Глядите! – воскликнул Мелвин, указав на маленький серебристый шарик, катившийся в сторону лестницы.

Джуди присмотрелась. Это был не шарик, а серебряный цилиндр. С трудом, но она вспомнила, откуда он оказался в ее кармане. Пожар в доме Хэнделлов. Путь вдоль шоссе. Нелегкий разговор с Мелвином. Магазин у дороги. Бродяга, сунувший ей в руки маленький серебряный цилиндр и заговорщицки подмигнувший.

Джуди вытянулась, чтобы прихлопнуть цилиндр рукой, но он словно нарочно ускользал от нее, хотя она двигалась быстро. В очередной раз вывернувшись из-под ее ладони, цилиндр закатился под лестницу. Остановился. Издал ровный гудящий звук, как будто кто-то изо всех сил дернул басовую струну гитары. Джуди ощутила, как в воздухе возрастает напряжение и как ей закладывает уши.

– Что происходит? – воскликнул Мелвин, зажимая виски.

Дерк и Береника изумленно переглянулись. Дерк сделал шаг вперед, Береника вытянула руку, чтобы остановить его.

И тут цилиндр взорвался, испустив во все стороны яркий серебристый свет. На несколько секунд Джуди потеряла способность видеть. Она потерла глаза и принялась часто моргать, пытаясь восстановить зрение.

Из белой пелены к Джуди шагнули две темные фигуры. Джуди закричала. Одна из фигур протянула руку и ухватила ее за плечо.

Комментарий к Глава 23. В последний путь

Казалось, так долго мучилась с этой главой, что она должна была занять страниц 30. Какой же бесконечной кажется книга, когда до ее конца остается буквально пара глав… Честно говоря, я уже устала от “Великого Леса”. Я слишком давно с ним, пора бы нам передохнуть друг от друга. Сначала я думала, что за вторую книгу (а она будет, естественно) сяду сразу после конца первой, но сейчас понимаю, что должна погрузиться в другой мир, в другую историю. Даже вычитывать “Лес” сейчас не хочется.

Новую книгу я буду переделывать из старой, начатой истории. Ее я обязательно буду тоже выкладывать на фикбуке, а пока ждем конца “Великого Леса”, отмечаем ошибки и недочеты :)

========== Глава 24. Замыкая круг ==========

Я выношу с поля боя тело светлой надежды.

На моем плече мудрый ворон держит склянку с живой водой.

Мы, конечно же, все исправим, будет даже лучше, чем прежде!

Только мнится: смотрюсь я старше лет на двести, когда седой.

© Тэм Гринхилл

– Ты чего орешь? – спросил знакомый голос.

Джуди прекратила кричать. Из облака света ей навстречу шагнул Лонси Девилль собственной персоной. Джуди издала радостный клич и бросилась обниматься.

– Ты жив! – закричала она. – И ты – снова ты!

Лонси неловко похлопал Джуди по спине и встретился с недоверчивым взглядом Мелвина. В отличие от Джуди, он не спешил выказывать радость. Оно и неудивительно – из-за взрыва, учиненного Лонси, Мелвин едва не погиб и до сих пор чувствовал себя плохо.

Береника криво улыбнулась и отошла в сторону, пристально всматриваясь в сияющее облако. Оно явно занимало ее мысли больше, чем какой-то парень с рогами, будь он хоть десять раз подопечным Дерка. Дерк же хлопнул Лонси по плечу и сдержанно кивнул.

– Где Фалион? – спросил он. – Я слышал, он пошел за тобой после трансформации.

Лонси не успел ответить: из-за его спины под ноги Дерка вылетел человек. Он был без сознания и рухнул на пол, как мешок с картошкой. Джуди ойкнула и отскочила.

– Гериос Вейн. Получите и распишитесь.

Из облака света вышел Фалион. Выглядел он устрашающе: ворот рубахи был порван, волосы сбились в клочья, а одна сторона лица была залита кровью. Фалион стер кровь рукавом.

– Святые духи, – проговорила Джуди. – Ты убил его?

Фалион пнул Гериоса. Тот слабо застонал, но глаз не открыл.

– Нет. Не достоин он смерти. Связал заклятием недвижимости, чтобы не рыпался. Пошел он к вурдалакам. Его место в Альтерисе.

Тут Фалион заметил Беренику и рванулся к ней, поднимая клинок. Джуди едва успела на нем повиснуть. Мелвин схватил его за локоть с другой стороны.

– Нет! Не надо! – наперебой закричали они.

– Мы на одной стороне!

Фалион стряхнул Джуди, но когда она упала, стал мучиться угрызениями совести и забыл о гневе.

– Мы все сражаемся против одного врага, – сказал Дерк. – И имя ему – Лаэрт.

Лицо Фалиона изумленно вытянулось. Дерк, предчувствуя непростой разговор, вздохнул.

– Давай мы все объясним по пути?

– А ты, кажется, не удивлен, – заметил Мелвин, обращаясь к Лонси.

– Она знала, – ответил тот. – Пока я был Ею, Она сразу поняла, что к чему. Только Ей не было до этого никакого дела.

– А тебе есть? – вскинулся Мелвин.

Джуди наступила ему на ногу.

– Прекрати! Ты ведешь себя, как свинья. Лонси не виноват, что превратился.

– Прости, Мелвин, – развел руками Лонси. – Я не хотел, чтобы все так обернулось. Вам и сейчас следует держаться от меня подальше. Боюсь, все это временно.

– В каком это смысле? – насторожился Мелвин, загораживая Джуди плечом.

– Лонси только сейчас стал прежним, – ответил Фалион. – Все это время… если можно так сказать… его сознанием управляла Она.

– Это цилиндр, – догадалась Джуди. – Он сломал петлю и вернул Лонси.

Все посмотрели на нее с недоумением, а Береника – с любопытством.

– Откуда он у тебя? – спросила она. – Его свойства весьма необычны. Первый раз вижу что-то подобное.

– Его отдал мне один бродяга с Земли. Давно, – призналась Джуди. – Пока он не выпал из кармана, я и сама о нем не помнила.

– Это все очень любопытно, – прервал их Дерк. – Но об этом можно поговорить по дороге. Я боюсь пропустить сигнал от Афлека, а еще нам не помешало бы собрать всех Избранных. Есть у меня такое предчувствие, что пригодятся все.

С предчувствиями Дерка не спорят. И хотя Джуди было интересно расспросить Беренику про свойства цилиндра, пришлось ей усмирить любопытство и прикусить язык.

*

Эври никогда не подумала бы, что посуда может стать таким хорошим оружием. Она разбивала кружки, надевала на головы кастрюли, била сковородками по лицам и рукам, а крупой, найденной в шкафчике, бросалась в глаза. Фрукты послужили отличными снарядами, водой можно было огорошить противника или заставить его поскользнуться. Эври даже гордилась своей изобретательностью. Джуди точно осталась бы довольна.

Основную часть сражения Эври отстреливалась со второго этажа, поэтому очень удивилась, когда адептов начали теснить к дверям и выгонять на улицу. Разве там не идет дождь из скверны? Сильвам, похоже, в одночасье стало плевать на опасность. Они наступали с воинственными выкриками и улюлюканьем, бросаясь посудой и едой. Люди Ворлака Мердила начали отступать, но на улице их поджидал отряд Малдока Бейра. Адепты выбегали прямиком на копья со светящимся синим острием и вынуждены были сдаваться.

Эври ничего не понимала. Следом за другими сильвами она сбежала по лестнице и рванулась к выходу, с удивлением заметив свет за окном. Самариэль и Тилиан давно уже стояли на улице и глядели в небо, негромко переговариваясь. Сильвы, оказавшись снаружи, тоже поднимали голову кверху и изумленно восклицали.

Сзади к Эври подошел Рон. Он был встрепан, на его щеке виднелась глубокая царапина, но он широко улыбался, а глаза сияли весельем. Он взял Эври за руку и потянул на улицу.

– Так вот в чем все дело! – воскликнула Эври. – Вот это да!

Над Эйланисом, от края до края, раскинулся мерцающий серебристый купол. Черные капли стекали по нему, не причиняя никакого вреда, а лужи под ним стремительно исчезали: только легкий черный дымок уносился в небо.

– А я уж думал, это конец, – сказал Рон, приобнимая Эври.

– Кто же нам помог? – изумленно проговорила она.

– Кажется, этого мы никогда не узнаем, – ответила Тилиан. – Нам просто повезло: если бы не купол, люди Малдока ни за что не смогли бы прийти к нам на помощь.

– Теперь у адептов снова нет никакого преимущества, – закивал Самариэль. – А значит, мы еще сразимся!

Но серебряным куполом сюрпризы не закончились. Со стороны леса послышался легкий перезвон колокольчиков. Эври вскинула голову.

– Слышите?

Самариэль и Рон прислушались, а Тилиан загадочно улыбнулась. Она, похоже, давным-давно знала, чем все обернется.

Из-за стены дыма появилась повозка, несущаяся по воздуху сама собой. В ней сидела женщина в пышном цветочном платье, и в ее фиолетовых волосах сверкала золотом корона. За ее плечом стоял высокий печальный юноша, одетый в зеленое с золотом, и на груди его Эври заметила герб в виде древа с красными плодами.

Женщина вскинула руки. Из-под земли вырвались побеги, которые стремительно росли, тянулись ввысь и становились могучими деревьями. Ветви деревьев хватали тех адептов, которые норовили сбежать, и подвешивали их вверх тормашками.

Повозка опустилась прямо перед Эври и Роном. Не дожидаясь полной остановки, женщина спрыгнула на землю и стремительно зашагала к Самариэлю. Юноша рисковать не стал. Он сошел только тогда, когда повозка замерла, и стряхнул невидимые пылинки с подола плаща.

– Где она? – взревела женщина, хватая Самариэля за грудки. – Только попробуй, скажи мне, что она мертва!

– В-ваше величество, я не знаю, – запинаясь, ответил Самариэль. – Мы рады приветствовать вас в Великом Лесу…

– Замолчи, – приказала женщина. – Я хочу знать, где моя дочь.

– Уверяю вас, она в полной безопасности, – вмешалась Тилиан. Улыбка ее по-прежнему была загадочной. – И совсем скоро вы сможете с ней встретиться.

Женщина на каблуках развернулась к Тилиан, набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закатить истерику, но неожиданно успокоилась. Кивнула и вскинула руку: позади нее, испуганно крякнув, попался в ловушку дерева очередной адепт Мердила.

– Рональд, Эвридика, познакомьтесь – это Флорентина Сиария, королева Кленира и мама Меличенты, и Андрис Цветориан, Принц Лесных Земель. А это родители Джуди Грейс, подруги Меличенты.

Андрис кивнул и отвернулся. Он был слишком опечален, чтобы с кем-то говорить. А вот Флорентина окинула Рона и Эври оценивающим взглядом. Эври представляла, какое впечатление произведет: она вся перепачкалась, пока сражалась, а на ее кружевной кофте остались пятна от фруктов-снарядов. Эври брала их в охапку, не раздумывая, но сейчас, под пристальным взором Флорентины, почувствовала себя уродиной.

Лицо Флорентины исказила гримаса презрения.

– Ясно, – ответила она, стягивая перчатки.

– Я думаю, моя красавица, – во всеуслышание заявил Рон, – нужно поискать Джуди. Просто хочу убедиться, что все в порядке.

Эври зарделась. Рон взял ее за руку и, хмыкнув в сторону Флорентины, чинно прошествовал мимо нее.

– Присмотри за ними, – повернувшись к Самариэлю, велела Тилиан. – Ничего еще не закончилось. Я побуду здесь, позабочусь о спасенных и пленных.

– Хорошо. Будь осторожна.

Самариэль порывисто обнял Тилиан и заторопился следом за Роном и Эври.

*

Чароиту нечасто доводилось замечать, насколько красивое над Эйланисом небо. По крайней мере, такого неба он никогда прежде не видел. Сверкающее и серебристое, заливающее весь мир ослепительным светом…

Чароит потер глаза. Дождь из скверны по-прежнему не закончился, но черные капли не долетали до земли и неслышно скользили по тонкому серебристому куполу. Это не небо, а купол светился, и под ним летали на редкость крупные птицы.

Услышав рев, Чароит приподнялся на локтях и сощурился. В нем шевельнулось подозрение, что к нему и Цессарату на помощь прилетели другие драконы. Но присмотревшись, Чароит увидел фигурки грифонов. Одна за другой они поднимались под самый купол, а потом камнем ныряли вниз и хватали когтями адептов Мердила. Адепты извивались, кричали и швырялись заклинаниями, но грифоны бесстрастно поднимали их ввысь и не обращали внимание на слабое сопротивление.

Рядом с Чароитом тяжело приземлилась огромная грифонша. Чароит сразу понял, что она у них главная: ее глаза сияли золотом, а голова была опоясана особенным узором из перьев темного цвета. Похожий Чароит замечал и у Дианты. Он догадался, кто перед ним, и попытался сесть, но потерпел неудачу.

– Ваше величество, – прокряхтел Чароит с земли, надеясь, что это хотя бы звучало почтительно.

Рикта Летмор, императрица грифонов и мать Дианты, протянула ему широкую ладонь и помогла подняться. Чароит поразился, как ловко ее крылья превращались в руки и обратно. Он покачнулся, но Рикта помогла ему устоять.

– Ты – Альмандин, – сказала она, и это не был вопрос. – Дракон, ставший человеком.

– Да, наверное. Но вообще я предпочитаю, чтобы меня называли Чароит, – ответил дракон и тут же подумал, что это непозволительная наглость.

Рикта Летмор была одной из немногих, кто внушал ему страх и почтение одновременно. С ее волей она вполне могла бы стать королевой драконов. И ведь Дианта, когда вырастет, тоже станет такой. Властной, воинственной и прекрасной.

– Кто открыл нам проход? – требовательно спросила Рикта, схватив Чароита за локоть.

– Я не знаю. Правда, ваше величество. Кажется, я неопределенное время провел без сознания, а когда очнулся, появился этот купол и вы.

– Значит, это все из-за купола, – припечатала Рикта. – Мы пытались попасть в Великий Лес. Мы давно были готовы идти войной, и время пришло. Но что-то не давало нам пройти. Теперь мы выиграем эту битву.

Чароит не знал, что ответить. Скорее всего, колдуны Мердила сплели хитроумное заклинание сразу после начала битвы, чтобы на помощь Эйланису никто больше не пришел. Им хватило незваных гостей со стороны Малдока Бейра. Но после появления этого серебряного купола порталы открылись. Кто бы ни был замешан в его появлении, он оказал Великому Лесу огромную услугу.

– Бери своего брата, Чароит, – сказала Рикта. – Уходите. Ищите мою дочь и других Избранных. Остановите врага.

Ослушаться приказа было бы бесчестно. Чароит склонил голову. Не успел он поблагодарить Рикту за помощь, как она отпустила его локоть и взмыла в небо. Размах ее крыльев мог бы посоревноваться с размахом небольшого дракона. Чароит проводил ее восхищенным взглядом, а потом принялся искать Цессарата.

К его удивлению, тела, отравленные скверной, исчезли. Пропали и убитые адепты Мердила, и лужи скверны. Чароит осматривал Фестивальную площадь и кричал имя брата, пока не увидел его под небольшой грудой камней. Собрав остатки сил, Чароит принялся разбирать кучу, пока из-под нее не показалось лицо Цессарата, залитое кровью. Чароит ускорился. Дыра, зияющая на месте глаза Цессарата, пугала его больше, чем проносящиеся над головой вспышки заклятий и грифоньи когти.

Рядом с Чароитом приземлился грифон. Он явно намеревался схватить очередного адепта Мердила, но завидев Чароита, бросился ему на помощь. Вдвоем они быстро разгребли кучу камней и подняли Цессарата на ноги. Он все еще был без чувств, и Чароит подхватил брата.

– Спасибо, – поблагодарил он грифона.

Тот улыбнулся:

– Пожалуйста, Альмандин, – и улетел.

Чароит проводил его изумленным взглядом. Он что, знаменитость в мире Летмор? Почему его имя знают все, от рядовых солдат до императрицы? Чароит вздохнул и медленно двинулся через Фестивальную площадь в сторону Ратуши. Он надеялся, что встретит там Тилиан.

*

Майкл думал, что этот проклятый дождь никогда не закончится. Следующие за ними спасательные отряды уже успели зачистить Академию и собрать всех пленников в главном зале, а небо все извергало потоки скверны. Майкл успел задремать, прислонившись щекой к бочонку с яблоками, когда Скаэль двинул его локтем в плечо.