Текст книги "Под сенью Великого Леса (СИ)"

Автор книги: Лисс Локхарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 45 страниц)

– Это будет непросто, – предупредила Джуди.

– Да. Я знаю. Но мне нужно это сделать. Кому, как не мне? А ты, Джу, смотри, не упусти Афлека. Он хороший человек. Ты ни в одном мире больше такого не найдешь.

«Да уж, не упусти, – с грустью подумала Джуди. – Как же это сделать, не потеряв родителей и мой родной мир?» Джуди глазами поискала Афлека и увидела, как он говорит с отцом. Гаффар курил трубку и вертел в руках стакан с льдистой водой.

Джуди неожиданно поняла, что имел в виду Мелвин, когда сказал, что любит одновременно и Великий Лес, и Землю. А еще он говорил, что очень трудно жить между двумя домами, и это Джуди тоже теперь понимала. Кентария – прекрасный мир. Со временем он сможет стать для нее домом. Надо только привыкнуть к местным обычаям и невыносимой жаре. Но Земля… Как ни крути, она была для Джуди первым, настоящим домом. И теперь, когда в ее семье все наконец наладилось, покидать его не хотелось. Только не навсегда. Обходный путь есть, подумала она, вспомнив слова Чароита. Но Кентария – самый южный мир в Поясе Артемиды. Южная граница. Один из перекрестков, Последний Оплот, был уничтожен, стал Фитис Морте, погибшим миром. Так, кажется, говорил Ремир. Кто знает, есть ли там еще перекрестки. Это значит, что обходной путь будет очень, очень долгим.

Пока Джуди думала, Гахара отошла попрощаться с Чароитом. Сквозь толпу протолкалась Береника и тут же заметила, что Джуди чем-то расстроена.

– Да нет, все в порядке, – тускло отозвалась Джуди.

Но Беренику непросто было провести. Она мельком взглянула на Афлека и покачала головой.

– Он сделает правильный выбор, вот увидишь, – сказала она.

– Я приму любой, – ответила Джуди, понимая, что смысла таиться нет. – Просто один мне сердце разобьет.

Береника сердечно обняла Джуди и поблагодарила ее. Они еще немного поговорили, вспомнив времена, когда Береника притворялась Ванессой, и даже посмеялись. Джуди почти не знала Черную Колдунью, но не могла избавиться от чувства, что они закадычные подруги. Совсем как с Дерком – говоришь с ним, а тебе кажется, будто он твой лучший друг. Или старший брат.

– Послушай, – спросила наконец Джуди. – Почему на Земле все так сильно изменилось? Я понимаю, что магия вернулась сюда после смерти Лаэрта, но… Береника, у меня теперь вместо одной тети шесть дядей!

Вместо ответа Береника вскинула голову и всмотрелась в толпу.

– Думаю, – сказала она, – за это стоит благодарить вот этого кудесника. Права ли я, Адамант?

Джуди увидела, как к ним с широкой улыбкой шагает человек в балахоне и шляпе. Приблизившись, он махнул рукой, и его странный наряд сменился на строгий костюм с цветком в петлице. Джуди с удивлением узнала в госте бродягу, которого они с Мелвином видели у магазинчика предателя Клайвза.

– Ой! – воскликнула она. – Это вы.

И тут же поняла, что и другие люди в балахонах и шляпах – кудесники и волшебники. Она постоянно видела их на Земле, но не удивлялась, думая, что это участники какого-нибудь фестиваля. А они, получается, жили все это время в мире без магии и не теряли надежды. Теперь-то они перестали быть чудиками и стали уважаемыми людьми.

– Не спорю, это я, – отозвался бывший бродяга. – Я, любезная Береника, предпочитаю, чтобы меня называли Фрэнком. Это имя куда лучше подходит моей скромной персоне.

Береника закатила глаза.

– Прекрати воображать. Фрэнк, Адамант, да хоть вурдалачья задница – мне все одно. Лучше объясни Джуди, как так получилось.

Фрэнк поправил бабочку. Ловко и быстро, как заправский вор, он подхватил со стола бокал с льдистой водой и разом осушил.

– Столь прекрасны напитки Великого Леса! И жаль, что их запасы не бесконечны. Да, дорогая Джуди, оставшиеся в живых кудесники действительно поработали над этой реальностью. Видишь ли, после того, как погиб Лаэрт, на Землю хлынула обратно вся та магия, которую он украл. Он вытягивал ее по крупицам, а тут она свалилась на нас огромной волной. Кто бы позаботился о ней, если бы не кудесники? Мы тут же принялись распределять эту магию так, чтобы всем хватило, и подправлять реальность, чтобы она была больше адаптирована под случившиеся изменения. Мы копировали фрагменты других вероятностей, выбирая самые удачные, чтобы сделать мир пригодным для жителей разных миров. Сделали так, чтобы ни у кого не было проблем с верой в чудеса или пониманием чужих языков. Разве не прекрасно?

Джуди смутно улавливала, что он говорит. Похоже, существовали не только другие миры. У каждого мира были свои разные вероятности, и кудесники могли ими пользоваться. Это было так запутанно, что у Джуди разболелась голова.

– А дяди? – тупо спросила она.

– А дяди – это моя находка, – гордо выпятил грудь Фрэнк. – Вот увидишь, они просто прелесть.

– Что же это получается, вы нашли вероятность, где у меня есть дяди, и забрали их оттуда? – нахмурилась Джуди.

– Да нет же, я скопировал эту вероятность. Точнее, самый маленький ее фрагмент. Кудесники не спали прошедшие века на Земле и нашли более тонкие способы вмешиваться в материю миров и вероятностей. Только применять эти способы не могли, пока к нам не вернулась наша законная магия.

Тут уж нахмурилась Береника. Уперев руки в бока, она пренебрежительно осмотрела Фрэнка с ног до головы.

– Это очень опасно! – отчеканила она, точь-в-точь как тогда, когда ругалась с адептами Мердила. – Законами любого мира запрещено играть с реальностью. Даже если просто копировать фрагменты других вероятностей. Последствия могут быть непредсказуемыми.

– Если бы мы не взяли под контроль эту магию, они были бы куда более непредсказуемыми, – ответил Фрэнк без малейшей доли сожаления в голосе. – Брось, Береника, с магией ничего нельзя знать заранее. Сегодня аукнется, завтра нет. От одного раза точно не убудет.

Береника явно так не думала. А Джуди поняла, что вообще ничего не знает о магии и о том, как на самом деле устроены миры и перекрестки. Она надеялась, что кудесники, играя с реальностью, не забыли поместить в библиотеку нужные книжки.

– Фрэнк? – удивился Дерк, подходя ближе. – Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.

Его голос звучал не слишком-то дружелюбно. Фрэнк тоже явно не обрадовался встрече.

– А, Дерк, – сухо сказал он. – Что же, рад приветствовать тебя на Земле.

– Да ладно, брось актерствовать, – поморщился Дерк. – Не рад и никогда не будешь. Ты же по-прежнему считаешь меня занудой, за которым вечно нужно следить. Не бойся. Я надолго здесь не задержусь.

– Я тоже уже ухожу, – вновь надевая шляпу, ответил Фрэнк. – Мне еще нужно выбрать нового Стража Границы. Я бы выбрал маленького Хэнделла, но он еще слишком юн. Кроме того, его ждет другая судьба.

– А почему ты выбираешь Стража Границы? – удивился Дерк. – Этим же раньше занимался Департамент Магических Изысканий.

«Ага, – подумала Джуди. – Тот самый, который контролировал остаточную магию на Земле, ограничивал всех сложными законами и придумал правило, из-за которого сгорел дом Дейла Хэнделла».

– Ха, – сказал Фрэнк. – Кому он теперь нужен, этот Департамент? Они только и могли, что придумывать дурацкие законы. Когда магия вернулась на Землю, эти законы стали никому не нужны. Департамент распался: его члены не нашли между собой общий язык и не пришли к согласию. Так что я взял на себя скромные обязательства назначить нового Стража и, кроме того, убрать несколько глупых правил, которые делали эту должность смертельно опасной.

Джуди и Дерк радостно переглянулись.

– Вы могли бы предложить эту должность Элоизе, – посоветовала Джуди, но Фрэнк поджал губы и покачал головой.

– Решительно нет, юная волшебница, – ответил он. – Элоиза Хэнделл нарушит равновесие, которое мы такими усилиями восстановили на Земле. Я знаю, было предсказано появление нового Стража Границы, такого, какого не видывал свет и после его смерти больше не увидит. Но это произойдет еще нескоро, так что пока мне нужно подобрать ему предшественника. На Земле есть множество дел, привести которые в порядок должен будет Страж Границы.

Фрэнк поклонился, вручил цветок из петлицы Беренике и широко зашагал прочь. Джуди не видела, чтобы он открывал дверь, но прошла всего секунда, и Фрэнка – или Адаманта? – уже не было в комнате.

– Просто шут гороховый, – проворчал Дерк, ревниво косясь на цветок в руках Береники. – Пустозвон.

– Остынь, дорогой, – ласково сказала Береника, ухватив Дерка за локоть. – Джуди, мы не прощаемся. Мы заглянем к Сумеречному Коту в гости, разберемся с моими… гм… проблемами, а потом навестим снова этот чудесный городок.

– Отличная мысль! – просияла Джуди. – Я буду рада вас видеть. Похоже, – она снова поискала глазами Афлека, но не увидела его и расстроилась еще сильнее, – похоже, мне здесь будет очень одиноко без вас.

На следующее утро Джуди устроилась на крыше с кружкой земляничного чая. Дерк звал ее присоединиться к проводам, но Джуди не захотела: она не любила долгих слезливых прощаний. Кроме того, настроение у нее окончательно испортилось. Во-первых, она грустила, что многих никогда больше не увидит, а во-вторых, до сих пор не могла поверить, что Афлек ее бросил. Прошлым вечером он просто молча ушел, так и не огласив свое решение, и Джуди заключила: ему не хочется признаваться, что он разобьет ей сердце.

Джуди покрепче обхватила кружку и сморгнула набежавшие на глаза слезы. Среди фигурок, суматошно мечущихся на площади, она увидела кого-то, подозрительно похожего на Афлека. Полыхнула вспышка портала, и фигурка исчезла, перенеслась в другой мир. Далекий южный мир, из которого, возможно, теперь и вовсе нет выхода. Джуди тоскливо вздохнула. Она-то надеялась, что все эти разговоры про судьбу – правда, а оказалось, сплошная ерунда. Пришел конец их приключениям. И любви тоже пришел конец.

Рядом кто-то опустился. Джуди раздраженно дернулась. Она надеялась, что этим утром ее оставят в покое, но Мелвин, хорошо знавший эту крышу, похоже, сумел найти Джуди. Она повернулась, чтобы буркнуть «Отвали», и тут же изумленно пискнула. Рядом с ней, обхватив колени руками, сидел Афлек.

Не помня себя от радости, Джуди бросилась ему на шею. Захлебываясь словами, она восклицала:

– Как? Я думала… Разве… Я… Ой.

Джуди наконец собралась с мыслями. Ее сердце бешено колотилось: она до сих пор не могла поверить в свое счастье и боялась, что если отпустит Афлека, он немедленно исчезнет.

– Я же видела, как ты уходил через портал.

– Похоже, ты спутала меня с моим отцом, – с мягкой улыбкой ответил Афлек.

И правда. Издалека Гаффар и Афлек были очень похожи. Вот только Гаффар был облачен в кентарийские одежды, а Афлек выглядел, как обычный подросток. В футболке, джинсах и простой кожаной куртке он мало чем напоминал гостя из другого мира. Разве что был неестественно смуглым для обитателя здешних мест.

– Прости меня, – взяв Джуди за руки, сказал Афлек. – Прости, я поступил просто ужасно, не сказав тебе, что хочу сделать. Я знал, что одному из нас придется выбирать, и еще знал, что мой выбор уже сделан. Мы поговорили с отцом и рассудили, что так будет правильно. Я боялся, ты захочешь отговорить меня. Теперь понимаю, что поступил глупо и причинил тебе боль. Прости. Я не хотел.

Джуди тряхнула головой.

– Но я бы и правда, наверное, попыталась. Конечно, я очень хочу, чтобы ты остался. Но там… Там же твой отец, и восстания, и целая страна, которой ему нужно править… Королем быть сложнее, чем одинокой студенткой.

– С этим еще можно поспорить, – улыбнулся Афлек. – У отца и без меня хватает помощников. Он взрослый человек и справится сам, а нас ждет своя собственная жизнь. Такая, какой мы ее построим. Неужели ты думаешь, что я бы бросил тебя?

Джуди ничего не ответила. Теперь ей было стыдно, что она так подумала. Афлек действительно любил ее и никогда бы ее не оставил. Кроме того, он принял на себя тяжелую обязанность сделать выбор, чтобы Джуди смогла его избежать. Она была ему за это благодарна и тут же почувствовала, как исчезает плохое настроение, тает, будто дурной сон теплым солнечным утром.

– Мой дом там, где моя судьба, – сказал Афлек, приобняв Джуди.

Она прижалась к его плечу и протянула кружку с чаем.

– Будешь?

– Что это такое? – удивился Афлек.

Да, Джуди и позабыла, как много он не знает о жизни на Земле. Пускай здесь все изменилось, Афлеку поначалу придется здесь непросто. «Ничего, – подумала Джуди. – Главное, что мы вместе и мы счастливы. А все остальное можно вытерпеть».

– Термокружка. Это такая чашка, которая сохраняет тепло напитка очень долго. А в ней земляничный чай. Мама заварила сегодня утром, чтобы я не замерзла по дороге в колледж.

– А ты не пошла туда? – спросил Афлек, с опаской принимая термокружку и изучая ее со всех сторон, как дивный музейный экспонат.

– Мне захотелось проводить ребят. Я думала, среди них будешь и ты. Хорошо, что я ошибалась. Схожу туда завтра. Никуда он все равно не денется.

Они немного помолчали, глядя, как сверкают вспышки порталов на площади.

– Слушай, Афлек, а о чем вы говорили так долго с Дерком?

– Он давал мне кучу разных советов. Про Землю, про то, что я могу сделать со своей Тьмой, а ты – со скверной, а еще про артефакты. Ему очень понравился посох, который я сделал из осколков зеркала.

– Он и вправду был прекрасным, – сказала Джуди. – И главное, сработал.

Афлек кивнул, отхлебнув земляничного чая. Термокружка ему понравилась, так что он вошел во вкус, а Джуди пожалела, что не взяла с собой термос.

– Дерк посоветовал открыть мне лавку артефактов. Чинить их, делать на заказ, наделять простые вещи волшебными свойствами…

– Ой, Афлек, это же замечательно! – воскликнула Джуди. – Ты знаешь, у моей мамы что-то не заладилось с какими-то артефактами в ее лавке. Она хотела спросить в таверне, но вчера об этом забыла. Так что у тебя есть первый заказчик.

Афлек улыбнулся и привлек к себе Джуди, уткнувшись ей в затылок. Шапка съехала набок, но Джуди не обратила внимание: ее окутало мягкое тепло, а уютно стало так, будто они сидели не на холодной крыше, а дома, у камина. Джуди тут же позабыла обо всех своих печалях. О какой грусти может идти речь, когда рядом с тобой такой чудесный человек? Воплощение восточной сказки. Почти что принц на белом коне. Джуди хихикнула про себя. А Афлек сказал:

– Я люблю тебя, Джуди Грейс. И ни за что тебя не отпущу.

– Даже в колледж? – засмеялась Джуди.

– Тем более в колледж, – подумав, ответил Афлек и еще крепче обнял ее.

Так они сидели, в обнимку, передавали друг другу земляничный чай и смотрели, как далеко на площади открываются и закрываются порталы. Друзья уходили, но Джуди не было грустно. Ей казалось, что рядом с Афлеком она просто не способна грустить. Ей было тепло и хорошо, а еще было ощущение, что все самое интересное и лучшее только начинается.

*

Чуть больше месяца спустя Джуди получила письмо. Они с Афлеком, который теперь жил с семьей Грейсов и делал артефакты для всего города в маминой лавке, распечатали его вместе и с удивлением обнаружили, что оно от Береники. Забравшись на диван в гостиной, они принялись его читать.

Дорогая Джуди!

Спешу сообщить тебе, что у нас все хорошо. Мы отлично провели время в Таверне «Сумеречный Кот», которая стоит между мирами, и не зря: Хранитель перекрестка, сам Сумеречный Кот, сумел снять с меня проклятие. Теперь я могу спокойно касаться людей и животных без опаски заразить их скверной.

Неделю назад мы вернулись на Землю. Помню, мы обещали навестить тебя, но пока не можем: решаем вопросы с домом. Нам удалось найти отличное местечко на берегу моря, и хотя здесь холодно и ветрено, нам нравится. Дом просто огромный, и мы с ног сбиваемся, решая, как лучше его обставить. А то прошлые хозяева, представляешь, из некоторых комнат вынесли даже окна! В общем, работы у нас полным-полно. Кое-что покупаем, кое-что колдуем, а кое-что хотим заказать у Афлека, если он не будет против. Мы слышали, что он стал известным мастером артефактов в вашем городе. (Дерк говорит, что потом напишет ему лично, так что не буду грузить тебя рабочими вопросами.) В общем, обещаю, что мы приедем, как только уладим эти скучные повседневные дела. Пока конца-края не видать, но мы справляемся. А еще нам помогают Самариэль с Цессаратом. Они ненадолго приехали к нам, посмотреть на дом и рассказать о своем путешествии.

Я наконец забрала ту часть наследства, которая причиталась мне после смерти родителей. Хорошо, что на Земле теперь есть места, где можно менять деньги других миров на здешние. Оказалось, что мы довольно богаты, но деньги в таком количестве нам без надобности: зачем они, если почти все можно наколдовать? Так что мы с Дерком посовещались и решили выслать часть денег каждому из Избранных, в знак нашей глубокой благодарности и крепкой дружбы. Ваша с Афлеком доля – в конверте, который прилагается к письму. Знаю, это не так много, но этих денег хватит, чтобы Афлек купил себе новые инструменты и расширил свое дело, а ты могла поступить в колледж своей мечты. Дерк вложил в конверт рекомендацию в Институт Искусств, говорит, тебе должно там понравится. У него там, оказывается, есть какие-то знакомые (хотя я в последнее время убеждаюсь, что они у него есть везде). В общем, если захочешь туда поступить, то тебя там с радостью примут. Денег на обучение должно хватить.

Ну и наконец, у нас для тебя еще одна новость. Мы все-таки собираемся, как полагается традициями Великого Леса, сыграть свадьбу, и приглашаем вас с Афлеком к нам в гости в конце августа. Дерк говорит, что свадьбы в Великом Лесу играют не так, как на Земле. Я пока ни разу не видела земных свадеб, но верю ему на слово. Тем не менее, мы решили последовать одной традиции, которая есть на Земле. Здесь выбирают крестных, а мы хотим выбрать человека, который стал бы в будущем приглядывать за нашими детьми. Не знаю, может, правильнее будет сказать, хранителя? В общем, я жду ребенка, и нам с Дерком очень хотелось бы, чтобы ты стала его хранительницей. Напиши, что ты думаешь по этому поводу, а еще обязательно напиши, сможете ли вы приехать на свадьбу и провести недельку каникул у моря.

Я написала и другим нашим друзьям тоже. Знаю, прийти на Землю теперь, без Великого Леса, будет непросто: нужно прыгать с перекрестка на перекресток, огибать множество миров, но быть может, кто-нибудь из них все же захочет пуститься в такое приключение. Не у каждого хватит на это духу, ведь кто знает, какие опасности могут встретиться в дороге, но я думаю, авантюристы среди них точно найдутся.

Буду с нетерпением ждать ответа,

С любовью,

Береника.

Джуди с Афлеком переглянулись и заглянули в конверт. Там лежали две пухлые пачки денег, и выглядели они так солидно, что Джуди с Афлеком не решились их считать. Кроме того, там лежал лист, исписанный мелким летящим почерком и подписанный деканом одного из факультетов Института Искусств. Джуди задрожала с ног до головы, представив, что сможет учиться в стенах такого заведения. Она ведь мечтала об этом со школьных времен, но тетка Кларисса никогда бы не выделила на это ни гроша своих денег.

– Вот здорово, – сказала она. – Можно наконец-то будет забыть про скучный колледж! А еще у Дерка и Береники будет ребенок. Как думаешь, мальчик или девочка?

Афлек задумался.

– Девочка. Думаю, она вырастет и станет очень важной и знаменитой персоной. И знать ее будут все-все.

– И она будет постоянно поить всех травяным чаем! – подхватила Джуди, смеясь. – Вот только смогу ли я стать ее хранительницей?

– Я думаю, ты сможешь все, что угодно, – улыбнулся Афлек. – Ты просто еще ни разу не пробовала. Но у тебя отлично получается все новое.

– Тогда я, наверное, соглашусь, – кивнула Джуди. – Это же огромная честь и самый настоящий подарок. Наверное, даже куда более ценный, чем деньги и рекомендация.

А потом Джуди перечитала последний абзац письма и крепко задумалась. Прыгать с перекрестка на перекресток, огибать множество миров… Возможно – только возможно – Джуди все-таки сможет увидеть кого-нибудь из тех, кто стал ей так дорог. Она снова вспомнила слова, которые на прощание сказал ей Чароит. В конце концов, всегда есть обходной путь, и тот, кто захочет, сумеет его найти.

Самое главное – захотеть.

========== Эпилог ==========

Если бы мир исчез, как его Первый Хранитель, ей бы не удалось выжить. Но он разлетелся на осколки, и эти осколки застыли в пространстве и времени, не живые и не мертвые. Помахивая пушистым хвостом, белка прыгала по ним, как по деревьям, и думала, суждено ли ей так прыгать вечность, когда увидела впереди сияние. Впервые она увидела в мертвом мире какую-то перемену.

Заинтересовавшись, она спрыгнула на плавающий в пустоте осколок Великого Леса и тут же обратилась в невысокую рыжеволосую девушку в пламенной накидке и темно-зеленом платье. На накидке была вышита ветвь Первого древа, а на подоле платья – город с удивительными башнями, которые извивались, точно змеи. Расправив худые острые плечи, девушка зашагала на свет и тут увидела еще одного выжившего.

Это было так неожиданно, что она остановилась. Она ведь свято была уверена, что осталась одна-одинешенька, обреченная вечно бродить по руинам мира. Но нет, перед ней был дом, ни на йоту не пострадавший После Конца, а на крыльце этого дома сидел слепой человек. Услышав ее шаги, он улыбнулся. Пускай он и не мог видеть, он сразу понял, кто она.

– Я искал тебя. Думал, успею спасти, пока мир не кончился, – сказал он.

Она села рядом с ним на ступеньки.

– Вот глупый. Теперь мы оба заперты здесь навсегда.

– Вдвоем не так одиноко, – ответил он. – Да и навсегда ли? Взгляни-ка перед собой. Символ надежды. Я был удивлен, когда почувствовал его.

– Ты теперь совсем не видишь, так? – с сожалением спросила она. – Жаль. Ты бы видел, как он прекрасен.

– Когда мир кончился, кончилась и моя связь с ним. Теперь я снова стал тем, кем начинал. Только чуть-чуть другим.

Она ласково коснулась его плеча.

– Тогда я снова стану твоими глазами. А ты будешь моей мудростью.

– Твоей хватит на нас двоих, леди Чиффа, – сказал он. – Или Березка, если тебе угодно.

– Я думаю, – серьезно сказала леди Чиффа, – Березка тоже закончилась вместе с Великим Лесом. Мы все стали немножко другими, Скаэль. Потому что самого Леса не стало. Но думаю, это – знак. Если есть в мире судьба, как научил меня один из моих горячо любимых миров, то она не просто так оставила нас в живых. Мы сможем начать все заново. Просто этому миру, пока он окончательно не исчез, нужно новое Сердце. И далеко за ним идти не нужно.

Она наклонилась к источнику сияния и бережно взяла его в руки.

– Все только начинается, дорогой Скаэль. Все только начинается.

То, что она с осторожностью сжимала в ладонях, было ростком Светоча – последним деревом надежды, которое осталось в разрушенном мире. И ему предстояло стать новым Сердцем для мира, который только-только зарождался.