Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 90 страниц)

Глава 19

Николай (Круг)

– Командир, может не стоило их отпускать? Больно они мутные какие‑то и нервные. – задумчивым тоном произнес Сапсан, глядя вслед удаляющимся грузовикам.

– Ладно тебе, кто сейчас не мутный? И ты себя давно в зеркало видел? Страшный как черт! Где тут нервным не станешь? Я порой в наше помещение заходить боюсь, так посмотришь на вас, и вся шерсть дыбом встает, причем в самых неожиданных местах! Набрал волкодавов на свою голову! – рассмеялся в ответ Сержант.

– Да, зря ты, Сапсан, на людей наговариваешь. – подключился к беседе Хобот. – Тебе же пояснили, что они с этими пиратами уже сталкивались, что им делать, по‑твоему, было? Парламентера отправить? Время нынче такое, не до разговоров, курок спустил, и если попал, то и прав, это мы еще пока в моралистов и героев играем, но жизнь заставит, станем как эти пираты. – недовольным тоном пробасил он, параллельно выуживая из разгрузки торчащую пачку сигарет.

– Хобот дело говорит. – согласился Сержант. – В целом ситуация не очень, конечно, но мы с вами не судьи и не прокуроры. Да и эти беглецы сами виноваты, слушать меня нужно было, а то впали в панику, газ в пол и летят куда глаза глядят, хоть бы флаги сняли, что ли. А мы носимся за ними, как загнанные лошади! Делать то нам больше нечего! – добавил он.

– А мы по их приблизительному маршруту базу пиратов не сможем отыскать? – уточнил я у Сержанта.

– О, Круг, красава! Вот что значит свежая голова! Сразу зрит в корень проблемы! – похвалил меня майор и хлопнул по плечу, а затем отобрал у Хобота пачку сигарет и, раскрыв ее, протянул мне. – Контора угощает. – ухмыльнувшись, добавил он.

– Служу России! – улыбнувшись, ответил я и подцепил пальцами сигарету.

Сержант тем временем раскрыл свой офицерский планшет и достал из него большую карту, после чего разложил ее на капоте машины.

– Итак, что мы имеем? – задумчиво произнес командир, прокручивая между пальцев красный карандаш. – Мы сейчас тут. – поставил он красную точку. – Эти бедолаги ехали примерно вот так. – начал он рисовать пунктир на карте. – И именно в этом месте они вышли на связь. – закончил он свой рисунок.

– Две деревни и небольшой городок. – скептически произнес Сапсан, скорчив при этом недовольную мину на лице.

– Город сразу нет, малой группой не удержать, для города этих пиратов тут должна быть минимум дивизия, а то и больше. – Сержант отсек первый населенный пункт, поставив на нем крестик. – Деревни тоже не годятся, защита нулевая, мы уже три таких разбили, думаю, жизнь их уже научила, хотя, может, и нет. Люди они такие, любят наступать на старые грабли.

– Постой‑ка, командор! – потеснил командира Хобот и начал вглядываться в карту, водя по ней пальцем.

– Чего разглядел, старый? Тут только лес. – хохотнул Сержант. – Неужто думаешь, что они в партизаны подались и землянок себе накопали?

– Нет, начальник, не только лес. – сдерживая довольную улыбку, произнес Хобот. – Где‑то тут в лесу воинская часть имеется, у меня племянник там в две тысячи десятом году служил, я сестру на присягу к нему возил.

– Серьезно? Не путаешь? – уточнил у него майор.

– Точно помню, связюки там базировались, дорога такая еще хитрая была, хрен найдешь, я час по лесу болтался, пока на грибников не нарвался, и те уже показали, как ехать. – добавил он.

– Сейчас ты эту дорогу хрен вспомнишь, да? – уточнил у него Сапсан.

– Ну так, сколько лет прошло. – нахмурившись, ответил он.

– Не проблема. – отмахнулся от них майор. – Эй, Скайнет, тащи сюда свою шайтан‑машину! – скомандовал он взводному айтишнику.

Из второго Тигра тут же выскочил самый молодой представитель взвода с большим металлическим чемоданчиком. Скайнет был очень умным парнем и продвинутым в плане технологий. Свой позывной он получил после того, как его собственное кибернетическое детище, которое он мастерил на досуге, во время теста по стрельбе выпустило в него полный магазин из пистолета, к счастью, пистолет был страйкбольным, а не боевым. После этого случая восстания машин Олег, так звали парня, завязал с робототехникой, боясь более суровых последствий.

– А это что такое? – спросил я у Сапсана, указывая на неведомую шайтан‑машину.

– Оооо, братец! За эту штуку многие сейчас в буквальном смысле убить готовы. – протяжно ответил он, но понятнее от этого не стало.

– А поподробнее? – заинтригованно уточнил я.

– Ноутбук, но не простой, а золотой! Не буквально, конечно, но по цене один к одному как золото будет, в плане веса. Он даже если ядеркой шарахуть, работать будет. – пояснил он.

– В смысле? По нему ядеркой? Он что, из адамантия сделан? – скептически уточнил я.

– Эх, деревня! – рассмеялся Сапсан. – Короче, если предположить, что произойдет обмен ядерными ударами, то по всей планете, помимо взрывов, разрушений и ударных волн, пройдут невероятной мощности электромагнитные импульсы, которые к хренам собачьим сожгут всю электронику. Ни телефоны, ни компьютеры, и даже современные машины работать не будут.

– Кроме отечественного автопрома! – пошутил Скайнет, от чего все хором рассмеялись.

– Наши ученые это предвидели и на всякий случай понапридумывали немало разной хренотени, которая будет защищена от подобного. Перед тобой как раз один из таких образцов. – добавил Сапсан.

– Умно. – кивнул я. – И что в нем хранится?

– Явно не фотки с выпускного! – пошутил Сержант, глядя на то, как Сапсан открывает чемоданчик и включает ноутбук.

Внутри ноутбук выглядел вполне обычно, экран, клавиатура и тачпад, разве что стенки были очень толстые, сделанные из плотного композитного материала. Загрузился он вполне обыденно, и если я ожидал увидеть там нечто удивительное, но увы, там был простой синий экран стандартной «Windows 7». Поискав по папкам, Скайнет открыл нужную программу, вот тут и началось самое интересное. На экране появилась карта России, но не простая, она вся была усеяна массой непонятных значков.

– Что это за карта такая? – с неподдельным любопытством спросил я.

– Это, братское сердце, сверхсекретная карта. – задрав нос вверх, ответил майор. – На ней отображено все, что только можно: ядерные объекты, секретные бункеры, стратегические склады, лаборатории, пусковые шахты и все до единой воинские части.

– Охренеть! – протяжно сказал я, понимая, что за такую карту действительно можно убить, особенно в текущих реалиях.

Информация о бункерах и складах представляет просто невероятную ценность. Мне, конечно, тут же захотелось проверить те самые координаты, что достались нам благодаря стараниям Яна, но я не стал. Майор же нашел нашу позицию, а после продвинул карту в сторону, и да, в том самом глухом лесу было обозначение связной воинской части.

– Теперь все встало на свои места. – вздохнув с облегчением, сказал Сержант. – У них там оборудования до хрена и больше, сидят, слушают эфир, услышали кого и тут же на перехват. В общем, сейчас прокатимся, посмотрим, что да как, а по результатам я ротному доложу.

Пока мы определялись с маршрутом, Скайнет убрал ноутбук в свою машину, и мы, заняв каждый свое место, поехали вперед.

До части мы добирались почти три часа, и чем ближе мы подъезжали, тем больше следов от машин видели. Разумеется, к самой части приближаться было глупо, мы же не знаем, как они там вооружены и сколько их. Так что в дело опять вступил Скайнет.

Он выпустил в полет разведывательный дрон на оптоволокне. У меня по этому поводу тоже было немало вопросов, но мне пояснили, что спутники не работают, и дроны, как раньше, летать больше не могут. А для того, чтобы держать связь по радио, нужны мощные антенны, которые очень громоздкие и тяжелые, так что базируются они на грузовиках. Дрон ушел в полет, а Скайнет сидел в специальном шлеме и получал информацию, которая дублировалась на дополнительный монитор, за которым уже наблюдал весь взвод, кроме бойцов, что стояли за пулеметами и следили за периметром, но те постоянно спрашивали у нас о подробностях. Птичка на бешеной скорости промчалась над макушками деревьев и зависла над воинской частью, демонстрируя нам шикарную панораму.

– А неплохо они тут обустроились. – недовольно покачав головой, произнес Сапсан.

– Ага, и караулы стоят, и техники у них хоть отбавляй, да и самих их тут немало. – согласился командир. – Возвращай птичку и погнали отсюда, а то спалимся, эти уроды на лыжи встанут, и ищи их потом как ветра в поле. – добавил он и отпрянул от монитора.

К тому времени, как дрон вернулся, все уже разместились в машинах. Скайнет ловко поймал свою птичку прямо в полете и, перерезав оптику, запрыгнул в «Тигр», после чего мы поехали в обратный путь.

На базу мы вернулись уже в сумерках, и Сержант, отпустив всех, отправился на доклад к командиру роты, а мы пошли сбрасывать с себя снаряжение и смывать дорожную пыль, предварительно сдав экспресс‑тесты на вирус, без этого здесь никак. На нашем этаже были просторные душевые, где всем хватало места. Здесь даже была сауна и небольшой бассейн, правда, часто он был пуст.

Хорошенько помывшись под горячим душем, я привел себя в порядок и, накинув свою одежду, отправился на нужный этаж. Для свободного перемещения Олег, точнее Скайнет, выдал мне пропуск, на котором красовалась моя фотография и обозначались допуски на этажи. Как и ожидалось, у меня был самый минимум: казарма, штаб, оружейка и поверхность, да большего мне, если честно, и не нужно было. Послушать местных ребят о том, как живут остальные, аж мурашки порой по коже бегают, так что я не хотел в это вникать.

Вернувшись на жилой этаж, я прошелся по коридору и, подойдя к двери, приложил к ней прокси‑карту. Замок уже привычно отщелкнулся, дверь с легкостью открылась. К своей радости, я увидел, что Лиза уже вернулась, вот только выглядела она как‑то иначе. Девушка сидела на углу кровати и задумчивым взглядом сверлила потолок, ее лицо было нездорового, бледного цвета, а рукав белого халата был испачкан засохшей кровью. Я простоял на месте около минуты, но Лиза меня так и не заметила.

– Привет, как ты? – спросил я у нее, но девушка словно не слышала меня и пребывала в прострации. – Эй! Ты тут? – щелкнул я пальцами, привлекая к себе внимание.

От щелчка девушка вздрогнула и, повернув голову в сторону раздражителя, вздрогнула еще сильнее и вскочила на ноги.

– Ой! Ты чего так подкрадываешься? – спросила она, часто дыша и рассматривая меня испуганными глазами.

– Я тут уже минут пять стою и зову тебя, а ты словно в отключке была. Ты вообще в порядке? – подойдя поближе и приобняв Лизу, заботливо спросил я у нее.

– Не знаю, Коль, не знаю. – прошептала она, уткнувшись лицом мне в шею.

– Тебя кто‑то обидел? – заподозрив нечто неладное, спросил я.

– Что ты! Нет, конечно, я сама кого хочешь обижу! – возмутилась она. – Просто тут все не так, как я ожидала. Я бы очень хотела тебе все рассказать, но не могу, коллеги мне пояснили, что здесь даже у стен есть уши. – добавила она.

– Понимаю тебя, я об этом тоже слышал. – согласился я с ней.

– Кажется, я ввязала нас в крупную авантюру, из которой нет выхода. Нет, он, конечно, есть, но тут как в подводной лодке: только через торпедный отсек. – прошептала она.

– Все настолько плохо? – уточнил я.

– Как тебе сказать, не то чтобы плохо, но мне придется часто переступать через себя, а если я этого не сделаю, то переступят уже через меня. И тебя я тем самым подвергну опасности. – едва слышно прошептала она и отпрянула от меня. Девушка потерла свое лицо, слегка растрепав волосы, и скинула с себя белый халат. – Пойдем поедим, расскажешь, как у тебя день прошел? У тебя то хоть нет такой секретности? А то нам через неделю и говорить‑то не о чем будет. – предложила она, прогнав с себя наваждение.

– А пойдем. – согласился я, решив не давить на больное.

Лиза (Докторша)

Какое счастье, что мне дали выбрать направление, в котором я буду работать. Иначе я не знаю, что бы со мной стало совсем скоро. За это, конечно, большое спасибо руководителю лаборатории и главному вирусологу Льву Альбертовичу. Едва я вошла в лаборатории, как мне поплохело, да, я понимала, что это тебе не городская больничка и о лояльности к пациентам не может быть и речи. Но чтобы все было настолько страшно! Такого даже в кошмарах не увидишь!

Десятки стеклянных, полностью изолированных палат, в которых находились люди и зомби. Все они изрезаны и изуродованы. Но это было терпимо, тем более мне объяснили, что все пациенты сплошь преступники и убийцы, и они заслужили это.

Но когда я оказалась в самой дальней лаборатории, вот где мне и стало плохо. Все пациенты тут сплошь дети и беременные женщины на разных сроках. Страшно было даже представить, что с ними делали, но и одного взгляда было достаточно.

Люди! Какие же мы все‑таки порой гадкие! Разумеется, все ученые заметили, что зомби невероятно живучие, сильные, выносливые и во многих аспектах превосходят человека. И разумеется, у них появилось желание перенять эти способности. Судя по разговорам руководства, которые я случайно подслушала, вся идея антидота против вируса даже и не выходила на первый план. Главная задача – приручить все то, что дает этот вирус, тем самым сделать людей более идеальными и практически бессмертными. Разумеется, все попытки пока безуспешны, и каждый день проводят массу опытов, заканчивающихся провалами, а это десятки человеческих жизней, в том числе и детских.

Эту лабораторию мне показали неспроста, мне дали понять, что раз я надела белый халат и вошла сюда, то я теперь с ними, и если буду трепать языком, то все мы погибнем от рук военных или они сами распылят вирус по вентиляции, погубив вообще всю лабораторию.

Если я считала опасным Ила с его социопатией, то крупно ошибалась. Фанатики – вот кто по‑настоящему опасен, тем более те, у которых есть власть и кое‑какие возможности. А все руководство этой секретной лаборатории именно они и есть. Все они одержимы своими идеями.

Пообщавшись с более низкими по рангу людьми, я выяснила четкие приоритеты и направления работ. Первое – вживить возможности зомби в человеческий организм, чтобы тот остался в своем уме и внешне изменял его по минимуму. Второе – научиться контролировать и управлять зомби. А третье – найти вакцину, и, к счастью, меня взяли в третье, чему я была несказанно рада. Я понимаю, что все то, что я буду делать, нисколько не обеляет меня, но я хотя бы буду работать на благо человечества. Хотя, предполагаю, даже если наши исследования увенчаются успехами, не думаю, что все сразу побегут вакцинировать выжившее население.

При виде Коли, первое, что мне хотелось, так это расплакаться, аки маленькая девочка, которая упала и расшибла себе колени. Мне хотелось все ему рассказать, но слова фанатиков все же не пустой звук. А еще я держалась потому, что и ему, скорее всего, тоже нелегко. Ведь он теперь не будет бегать от опасности, а наоборот, лезть в пекло, и часто по указке моих руководителей. А они смотрят на бравых ребят как на пушечное мясо, хотя чего я их оправдываю, они на всех людей кроме себя смотрят как на мешки с костями в кожаной оболочке. Люди для них не более чем биоматериал, просто есть полезные, есть менее полезные и остальные.

Сидя за столом в столовой и поедая еще теплые булочки, смазанные сливочным маслом, я слушала рассказы Коли о его первом дне. Он рассказывал о своих товарищах и о том, какие они юморные ребята, то и дело подначивают друг друга и шутят, а когда нужно, становятся крайне серьезными и ответственными. А еще я очень долго смеялась над его позывным «Круг», так как не сразу поняла, почему именно такой, но это куда лучше, чем «Жезл».

В компании с ним вся моя грусть как‑то развеялась, и я отвлеклась от того, что происходило днем. Что тут сказать, с мужчиной мне повезло, хоть где‑то что‑то хорошее. И я не допущу, чтобы прогнозы коллег о том, что нам с вояками не по пути, сбылись. Сама их поубиваю, если будет нужно, но не допущу.

Глава 20

Гена (Великан)

– Пейте, дети, молоко! Будете здоровы! – гордо заявил Сережа, допивая второй стакан парного молока.

– Ты смотри, а то с непривычки будет: «Пейте, дети, молоко – туалет недалеко!» – передразнил его Макс, от чего юнец залился радостным и звонким, словно колокольчик, смехом.

– Все правильно, пей, пей! В здоровом теле здоровый дух! – подбодрил Сережу Михалыч.

– Я не дух! Я дембель, ну или дед! – возразил Сережа.

– Как скажешь. – не желая с ним спорить, ответил наш старшой и, отойдя в сторону, прикурил сигарету.

– Ну что? Пора бы и честь знать? Поехали, что ли? – предложил я Михалычу, видя, что все уже позавтракали.

– Да, пакуемся и по коням. – согласился он.

Собрав все вещи, мы убрали их в КУНГ и разместились по рабочим местам. Алина села за руль, Сережка расположился в спальнике, а я за пулеметом. Конечно, то еще удовольствие – сидеть весь день на ветру и бояться даже зевнуть, так как тут же набьешь себе полный рот мошкары, мух и комаров, хорошо хоть очки у нас были, а то совсем бы было худо.

Камазы синхронно зарычали движками, и мы покатились в сторону дороги. Что готовит нам сегодняшний день, неизвестно, главное, чтобы техника не подвела, а то без нее он точно может стать последним.

Двигаясь вперед по трассе, я обращал внимание, что населенных пунктов, зомби, разбитых машин и вообще следов пребывания людей все меньше и меньше, некоторые места казались совсем нетронутыми, чистая девственная природа, и только разбитая дорога напоминала о пребывании людей.

С каждым часом езды дорога становилась все более и более холмистой, и подъемы, ровно как и спуски, были все более затяжными. Погода сегодня решила нас не баловать летним теплом, после обеда небо затянуло тучами, и поднялся сильный ветер. Мы готовились к грозе, но, увы, вместо нее пришел мелкий и холодный дождик, что шел не переставая уже несколько часов. Дождь – не повод для того, чтобы не ехать дальше, и мы с Максом, укутавшись в дождевики, продолжали стоять на своих постах.

Ближе к вечеру столкнулись с проблемой, причем меня даже настигло чувство дежавю. Перед нами была небольшая речушка, а мост через нее был разрушен, разве что танки под ним не лежали и Ил не стоял на его краю.

Местность тут была холмистой, и особо нигде не объехать, а берега реки были все такими же крутыми, так что, несмотря на ее мелкую глубину, эту преграду на нашей технике не преодолеть.

– Михалыч, есть объезд какой? – спросил я по рации у старшого.

– Есть, причем недалеко! – радостно сообщил он, вглядываясь в бумажную карту, что он развернул прямо на руле.

– Вдоль речки следы колеи проглядываются и вправо, и влево. – сказал Макс, глядя по сторонам через бинокль.

– Вот и хорошо, нам налево, поедем по колее, но не быстро, парни, будьте наготове, не мне вам говорить, что может ожидать впереди. Прямо по курсу деревня будет. – сказал Михалыч и, отложив карту в сторону, повел машину в сторону обочины.

– Гена, давай ты съедешь, мне страшно! – пропищала Алина, видя, как камаз Михалыча съезжает на отвесную обочину.

– Не бойся, просто тормози машину коробкой, пусть скатывается как катится, только не тормози, а то зад стянет, и мы перевернемся. – проинструктировал я девушку.

– Ну вот! Теперь я боюсь еще больше! – нервно пискнула она.

– Нужно учиться, я не всегда смогу тебя подменить. – посетовав, ответил я.

– Ладно, но если перевернемся, то виноват будешь ты! – злобно ответила она.

– Если мы перевернемся, то мне уже будет плевать, так как меня сломает пополам. – пошутил я, пытаясь подбодрить девушку, но это не сработало, скорее только ухудшило ситуацию.

– Ну б‑б‑блин! – шикнула девушка, взглянув на Сережу, подобрав нужное слово с третьего раза.

Набравшись смелости, она все же поехала вперед и, встав поперек дороги, потихоньку начала катиться вперед, все шло нормально, пока вторая пара колес машины не съехала на глинистую обочину. Основной вес переместился на переднюю часть, и машина покатилась вниз, словно по льду. Алина громко завизжала, словно сидела не за рулем машины, а в вагонетке на американских горках во время крутого виража. Но тем не менее, погремев металлом, КАМАЗ ровно съехал по следам первой машины, и мы по протоптанной дорожке начали его нагонять.

– Вот и все, а ты боялась! – похвалил я девушку.

– Ага, только юбочка помялась! – довольная собой, добавила Алина.

Дорога, по которой мы ехали, была весьма неплохо накатана, и вдоль речки то и дело виднелись вырубленные тоннели в кустарниках, видимо, рыбаки тут были постоянными гостями.

Примерно через час поездки впереди замаячили крыши домов, и мы остановились. Макс, как самый глазастый, сразу забрался на КУНГ и с помощью бинокля начал проводить разведку.

– Тишина, никого не видно, деревня выглядит вполне себе целой! – заявил он. – Следов людей и зомби не видно, только если прячутся. Да и деревня крошечная, всего три улицы.

– Вот и хорошо, поедем, может, в баньке удастся косточки прогреть, а то продрогли мы тут на крыше. – прокомментировал я.

– Дело говоришь, не хватает еще, чтобы вы заболели. – согласился Михалыч. – Но не расслабляемся, следим внимательно, каждый дом, каждый двор и сарай сначала проверим, если там пусто! – дал команду он, и мы продолжили движение.

По мере приближения удалось более подробно осмотреть деревушку. И если издалека она казалась тихой и мирной, то вблизи были видны следы боев, что тут проходили. Трупов на дороге видно не было, но следы дроби, выбитые стекла в окнах, пробитые шрапнелью кузова стареньких машин виднелись всюду, но где же тогда тела? Да и в кого тогда стреляли то?

– Что‑то как‑то странно тут все. – раздался из наушника голос Михалыча.

– Согласен, тел нет, а это уже звоночек, патронов от ружья полно валяется, кто в кого стрелял то тут? – задумчиво произнес Макс.

Медленно проезжали по улице, вдруг раздался громкий скрип открывающейся калитки одного из близлежащих домов. Мы с Максом мгновенно отреагировали и развернули пулеметы в сторону шума, но благо сразу стрелять не стали.

Из калитки в нашу сторону смело, вразвалочку шагал пожилой, абсолютно седой мужичок. Одет он был в летный синий комбинезон, на груди которого красовались вышитые золотые крылышки с надписью ВВС, обут он был в обычные резиновые сапоги, голову украшала одетая набекрень пилотка, которая, казалось, вот‑вот упадет на землю, а на его плече висела старая добрая двустволка. Следом за мужичком бежала мелкая черная короткошерстная дворняжка, что весело виляла хвостом и украдкой поглядывала в нашу сторону.

– Ну вы бы еще гаубицу на меня направили, ковбойцы хреновы! – хриплым недовольным голосом прокричал мужик.

– Мужик, ты кто такой? – ухмыльнувшись спросил я, отведя пулемет в сторону.

– Я местный шериф! – гордо заявил он и громко икнул. – Мы с Жучкой сейчас с вас мзду брать будем! – добавил он и, запнувшись, едва удержался на ногах.

– А мзду то за что? – хохотнул Михалыч, открыв дверь машины и слегка высунувшись наружу.

– Как за что? – возмутился он. – За беспрепятственный проезд, я для кого тут зомбей мочу? – пояснил он, разведя руки в стороны.

– Чем плату берешь? – уточнил у него Михалыч.

– Как чем? – скуксившись спросил мужик. – Топливо, горючка нынче в цене подскочила, так что водка, спирт и все такое. Спирт можно и технический, я из него враз массандры наделаю!

– О как! – крякнул Михалыч, так ты, стало быть, реально из авиации? – уточнил он.

– А что я, по‑твоему, в комбезе хожу? – возмутился он. – Гвардии майор Гаврилюк Иван Гаврилович к вашим услугам! Прошу любить и жаловать. – встав по стойке смирно, представился он.

– Стало быть, мы с тобой тезки. – продолжал ухмыляться Михалыч. – Рад знакомству.

– Раз рад, так давай наливай! Чего мы стоим тут на сухую лясы точим? Я уже устал тут с зеркалом чокаться! Пошли посидим, поговорим, отдохнуть вам, может, в дорогу нужно. – раздобрился Иван Гаврилович.

– Успеется, ты расскажи, что это за деревня такая, где один только ты живой остался, али еще кто имеется? – уточнил у него Михалыч.

– А чего это один? – нахмурив брови возмутился Гаврилыч. – У меня вот Жучка есть! – указал он пальцем на собаку. – Правда, из нее собеседница никакая и не пьет вовсе, в общем, та еще сука. – хохотнул он.

– А остальные где? – уточнил я.

– Да где‑где? Часть на погост снес, к нам городских как понаехало, как заразы понавезло этой городской, и все, кабзда! А я‑то не дурак. – прищурившись постучал он указательным пальцем по виску. Я, знаешь ли, когда в армии служил, между полетами столько этой художественной фантастики прочитал и зомби враз просек! Сначала думал, что все! – сделал он паузу и глубоко вздохнул. – Допился! Белка пришла в гости. Но нет, трезвый я был в тот день! Смотрю, значится, соседка моя, что парализованная уже пять лет как была, старуха сухая, кожа да кости, она уже давно одной ногой в могиле была, уж год минимум ей прогулы на кладбище ставили, а тут гля – забегала как молодая! Люди, словно звери, жрали друг друга, рвали на куски! Часть убежать успела и дальше заразу поволокла, а я тут остался. Ко мне эти голубчики ломились, но я им всем рога пообламывал, были у меня сувениры со времен Афгана, все раздал, ну и дробь на утку в ближнем бою скажу я вам жутко хорошо работает. Вот так с Жучкой и зачистили деревушку, а после всех и похоронили, поминаю вот понемногу. Три дня как соседа схоронил, тоже старый был совсем, еще и досталось ему, не покусали, пока убегал упал, приложился бочиной, ребра переломал, помогал как мог, выхаживал, да без толку все было. – тяжело вздохнув сказал он.

– И что, зомби больше нет в деревне? – уточнил у него Макс.

Да откуда им тут еще взяться? Место больно глухое, деревня и так загибалась, тут на постоянке жило‑то пять десятков человек, и все старики, я тут самым молодым был, а мне так‑то пятьдесят пять лет! До города, считай, почти пятьсот верст, да и деревень поблизости нет, неоткуда тварям сюда идти. – пояснил он. – Я понимаю, вы в пути не первый день, даже думать не хочу, чегось в мире творится. Доверять всем и каждому негоже, вы коли дальше ехать хотите, езжайте, но за проезд проставиться не помешает! – пригрозил он нам пальцем. – Можете осмотреться тут, хотите дом любой займите, кроме соседского. – указал он на противоположную покосившуюся избушку. – Там в кровище все, его бы сжечь по‑хорошему, больно сильная бойня произошла.

Дед вроде бы был искренним, следов пребывания других людей не видно, следы, которые удалось рассмотреть, принадлежали только ему и Жучке. Переглянувшись друг с другом, все согласно кивнули, но все же решили бдительности не терять и осмотреться вокруг.

– Тезка, подскажи, а баня‑то у тебя есть? – спросил у него Михалыч.

– А як же! – гордо ответил летчик. – Но за баню проставиться придется, а коли коньячку найдешь, я и веничков сыщу, березовых, дубовых и даже пихтовые имеются. – начал заманивать он нас.

– Ну ты плут старый, знаешь, чем заинтересовать путников. – хохотнул я.

Макса я оставил за пулеметом, а сам быстро спустился в кабину и, схватив автомат, выпрыгнул на улицу и зашагал в сторону дома.

– Что, десантура, что ль? – спросил у меня Гаврилыч, разглядев тельняшку.

– Так точно. – согласно кивнул я.

– Уважаю, не раз вашего брата на работу возил, да и с парашютом бросал. – улыбнувшись, сказал он и пожал мне руку, а перегар от него был такой, что хоть стой, хоть падай, мне показалось, что я и сам соточку бленькой опрокинул.

– На чем летал то? – уточнил я у него.

– Да много на чем, начинал на МИ‑8, потом пересел на МИ‑24, а закончил на МИ‑26. – гордо заявил он.

– О как, серьезная техника. – удивился я. – Ты не против, я быстренько осмотрюсь, раз ты вояка, то все понимаешь. – по‑доброму спросил я у него.

– Да ради бога, милости просим. – указал он рукой на калитку.

Я быстро вошел на территорию двора и увидел во дворе следы от тех самых продарочков на земле в виде небольших воронок от взрыва гранат и множества осколков, торчащих из бревенчатой стены дома. Также тут стояла старенькая Нива со спущенными колесами, так как ей тоже досталось осколками. Внимательно глядя на следы, я не заметил ничего подозрительного, и, войдя в дом, тоже, все было чисто, убрано, а на кухонном столе стояла початая бутылка водки, одна рюмка, открытая банка тушенки, банка с солеными огурцами, а в углу на полочке стоял полный граненый стакан с коркой хлеба.

Вернувшись на улицу, я увидел, как Михалыч угощает тезку сигаретой и расспрашивает у того, не растерял ли тот навыки пилотирования. И точно ведь он летчик, а добраться по небу до пункта назначения куда более безопаснее и быстрее.

– Все чисто! – громко сказал я.

– А ты что думал? Засаду я на вас устроил? – хохотнул Гаврилыч, затягиваясь сигаретой. – Ты в каком мире живешь, салага? Я бы фугасик прикопал бы в дороге и жахнул бы издалека, вот и вся засада. Больно надо таких крокодилов сюда подпускать. – указал он пальцем на КАМАЗы.

– Сам понимаешь, доверяй, но проверяй. – пожав плечами, ответил я.

– Ладно, чего стоим‑то? Подгоняй технику к забору, да пошли выпьем, что ли?! – скомандовал он и пошел во двор.

* * *

– Эх, хороша банька! – сказал я, выходя из парилки на улицу, после чего вылил на Макса ведро ледяной воды из колодца, а второе вылил на себя.

– Дядь Ген, в чем прикол этой вашей закалки?! – спросил у меня парнишка, дрожа от холода.

– Как в чем? – спросил у него я. – Ну ты видел, как сталь закаляют? – спросил я у него.

– Откуда? – развел он руки в стороны, бросил пустое ведро в колодец и, дождавшись, пока оно наполнится, начал поднимать его наверх.

– Если простым языком, то железо раскаляют в огне, а после резко охлаждают в холодной воде, и так несколько раз, от этого оно становится намного прочнее, так и с организмом. – пояснил я парню. – Ничего, мы еще зимой в снегу валяться будем, это куда круче, чем обливаться.

– Что‑то я сомневаюсь в этом. – вздрогнул Макс и перелил воду в пустое ведро, а после бросил его обратно в колодец.

– Ничего, втянешься еще, я тоже к этому не сразу пришел. – подмигнул я парню и вернулся в парилку, где сидел Михалыч.

– Слушай, Ген. – обратился ко мне старшой. – А разучиться летать на вертолете можно или это как на велосипеде или машине: научился и уже не разучишься?

– Да черт его знает. – пожал я плечами и, зачерпнув горячей воды из котла, плеснул ее на камни. – Авиация дело такое, ошибок не прощает. Я точно знаю, что летчик не может пересесть из одного самолета в другой и спокойно полететь. А на вертолетах летать еще сложнее, чем на самолетах. – добавил я, вспомнив слова знакомого летчика, что летал на ИЛ‑76. – Но к чему был задан вопрос, я уловил, и в целом идея хорошая.

– Ага, если только этот Гаврилович все свои мозги не пропил. Но летчик он был хороший, это факт, я его альбомы армейские полистал, этого мужика жизнь здорово помотала. Он и на разных выставках летал, представлял нашу технику, а абы кого на таких мероприятиях за штурвал не посадят или что там у них. – задумчивым голосом сказал Михалыч.